Глава 3

— Откройте, полиция! Полиция!

Низкий мужской голос доносился сквозь открытые в каждом доме окна. Было всего семь утра, многие жители района несмотря на будний день даже и не думали вылезать из своих теплых постелей. Грозные возгласы и настойчивый стук в дверь дома заставили многих через силу открыть глаза и выглянуть в окно. Я, будучи не осведомлённой о том, что крики, сопровождающиеся уверенным стуком в дверь, адресованы мне, смешивала холодный клубничный смузи в недавно купленном блендере. Утро казалось замечательным. Я проснулась намного раньше обычного, спешно собралась и с книгой уселась на террасу в спальне. Чтение на свежем воздухе вписывалось в концепцию гармоничного утра – спящие соседи даже и не думали никого тревожить, воздух на улице впервые за долгое время казался лёгким и свежим.

Наконец отпустив кнопку блендера, я услышала назойливый стук во входную дверь. Гостей не ожидалось, поэтому я с опаской проследовала в прихожую.

— Полиция, — вновь послышался голос снаружи — разраженный и взволнованный, он навевал на меня не самые приятные мысли. Поселок был один из самых безопасных, но общая истерия на фоне совершаемых убийств незаметно меня задела.

— Доброе утро, чем я могу вам помочь? — я распахнула дверь и с улыбкой посмотрела на полицейского.

Седовласый полноватый мужчина рукой оперся на белоснежную стену дома. Его лицо смутно казалось мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где я его видела.

— Здравствуйте, я инспектор Кэрол Форбс. Могу я поговорить с хозяином дома?

— Это мой дом, — я прислонилась к косяку и стала наблюдать.

Лицо его немного помрачнело, морщина между бровей стала глубже, карие глаза приобрели черный оттенок.

— Разумеется, я имею в виду... Ваш отец дома?

— Я живу одна. Вивиан Льюис. Приятно познакомиться, — я выдавила из себя улыбку несмотря на то, что сцена начала порядком меня нервировать. Я не понимала, что это значило – отголоски патриархата или же полицейский знал моего отца?

— Извините, мисс Льюис. Вчера вечером из соседнего дома украли велосипед. Вы ничего не видели?

Брови поползли вверх, на лице появилась еле заметная усмешка. Оперативность и добросовестность полиции искренне радовала. В самом Манчестере тоже не могло быть по-другому — когда-то одним из начальников был отец, самый справедливый и человечный из всех хранителей порядка. Да и руководство Эллен не вызывало нареканий — отдел расследований вместе с ней заработал ещё более слаженно.

— Не видела. А это всё? Просто велосипед?

— Не просто велосипед, а скоростной, только что купленный велосипед для горной езды.

Я покачала головой и слабо улыбнулась. Всего лишь велосипед. Не труп студентки на соседней улице.

— Вам, вероятно, очень тяжело работать на мелких вызовах.

Мужчина тяжело вздохнул. На его лице показалась благодарность. Детство в среде полицейских научило меня различать все боли, нужды и желания доблестных сотрудников.

— Никак нет, мисс. Это кража, преступление. Мы обязаны на это реагировать. Я не услышал поворота ключей в замке или звука шпингалета. Если вы не закрываете дверь на ночь, вам стоит это делать.

Я слабо кивнула. Вот дурочка, не закрыла дверь. А все предыдущие дни? Я отчаянно не могла вспомнить, запирались ли на замок раньше.

— Спасибо. Это всё, чем я могла вам помочь?

— Да, мисс Льюис. Извините за беспокойство, — он покачал головой, глаза под густыми белыми бровями засверкали. – А, мисс... А Эдвард... Он тут больше не живёт?

Я остановилась. Казалось, меня ударили прямо в живот, вдохнуть не получалось. Я закусила губу и сжала пальцы на косяке, казалось, дерево зашло мне прямо под ногти.

— Вы... посмотрите новости, хорошо? До свидания.

— До свидания. Хорошего дня.

Я опустила глаза и резко захлопнула дверь. Восстановление дыхания заняло пару минут. Начинать день с полиции было чем-то безусловно знакомым. Я перелила напиток в стакан и опустилась за стол. Неспешное, тягучее утро несомненно делало меня счастливой, но этот визит, этот вопрос в конце словно разлил на него мрачные краски. Я медленно выпила смузи, после чего ополоснула стакан, сложила незамысловатый обед в контейнер и вышла из дома.

Машин на дороге было больше, чем всегда — скорость автомобилей была явно меньше даже самого простого велосипеда. Окна ожидаемо были открыты — вязкая духота всё же опустилась на город, я то и дело встречала лицом теплый напор воздуха.

Я поймала себя на мысли о том, что светлая полоса в жизни длится подозрительно долго. Мечты об интересной работе воплотились в жизнь и всё лето я провела в полицейском департаменте, отдельное жилье с каждым днём становилось уютнее, и место для учёбы однозначно было выбрано самое подходящее. Казалось, в жизни наконец наступил момент, когда отец мог бы мной гордиться.

В центре города было людно. Я вяло тащилась по широкой улице, еле сдерживая себя от ругательств, когда очередной лихач решил обогнать пробку со стороны тротуара. Со мной внезапно поравнялся велосипед, и я с удивлением узнала блондинистую макушку, владелица которой заставила меня открыть окно ещё шире.

— Луиза? – негромко позвала я, сбавляя ход ещё больше. Новая знакомая мгновенно обернулась.

— Вивиан! – воскликнула она так, что вся вереница машин наверняка услышала. Улыбка украсила её разрумянившееся лицо, оно заискрилось неподдельной радостью. – И ты тут?

— Я бы предложила тебя подвезти, но очевидно ты доберешься быс...

Но Луиза не дослушав уже слезла с велосипеда и под нервные выкрики стоящих рядом водителей открыла багажник. Те, кто стояли сзади, уже начали объезжать вставшее посреди дороги мою машину, в багажник которой девушка отчаянно пыталась запихнуть сложенный велосипед. Я, прикусив губу, негромко застучала ногтями по приборной панели.

— Я положу сюда, не против?

Я устремила взгляд в зеркало заднего вида и покачала головой. Луиза захлопнула багажник слишком резко и поспешила сесть на переднее сиденье. За время всех её манипуляций пробка ощутимо продвинулась. Я нервно надавила на педаль газа, и Луиза вжалась в сиденье от резкого манёвра. Однако ожидать быстрой поездки дальше не пришлось – ряд снова встал.

— Я думала, ты живёшь в общежитии, – я повернулась к девушке, одной рукой сжимая рулевое колесо.

Луиза беспечно отмахнулась.

— После того, что произошло на той неделе, мама потащила меня домой. Она, конечно, сначала предложила мне перекраситься, но я слишком долго добивалась этого цвета, — она взмахнула волосами, демонстрируя мне идеальный блонд с пепельным отливом.

— А где машина?

— А, утром увезли на штрафстоянку. Не знаю, что я там нарушила, но, когда я утром встала, её уже не было. Пришлось экстренно собираться, я даже позавтракать не успела. Я поем тут, ты не против?

Я медленно кивнула и сжала руками руль. Ничего, она обязательно будет аккуратна. Луиза вытащила из пакета свой сэндвич, завернутый в бумагу, и захрустела салатом. Соус брызнул и тотчас же потёк по её бледному подбородку. Я проследила за траекторией падения майонезных капель и покачала головой. Окно в миг стало грязным. Я открыла бардачок и протянула девушке салфетку.

– Спасибо, — пробубнила Луиза, вытирая жирные капли с лица. – Я ужасно голодная.

Я натянула слабую улыбку и кивнула.

— Какая у тебя первая пара? – Луиза отряхнула руки.

— История литературы.

— Моя кузина сказала, что у вас там просто офигенный препод.

Я безразлично пожала плечами, но Луиза и не думала заканчивать.

— Насколько я слышала, он сам недавно выпустился и параллельно работает в какой-то газете. Молодой, горячий писатель. Я завидую тебе, подруга.

Больше мы не разговаривали. Луиза звонко хрустела овощами, заставляя всё внутри меня сжиматься от крайне неприятного звука, я переменно нажимала на педаль газа, наполовину высунувшись из окна, чтобы не чувствовать обилие специй в замкнутом пространстве. Когда я остановила машину на парковке напротив университета, пара уже 10 минут как началась. Внутри всё похолодело — я искренне не понимала, как такое могло произойти, ведь выехала я намного заранее.

— Спасибо, Вив, я побежала, — послав мне воздушный поцелуй, Луиза схватилась на ручку, оставляя на ней жирный след, и выскочила из машины, вновь забыв придержать дверь.

Я бесшумно вздохнула и покачала головой, после чего протерла грязное место антисептиком. Раз я всё равно опаздывала, пара секунд, потраченные на уборку, ничего не поменяют.

Я поспешила к нужному корпусу, поднялась к уже ранее изведанной аудитории и несмело приоткрыла дверь. Светловолосый молодой мужчина, активно жестикулируя рассказывал что-то слушателям. Людей было немного, большая часть заинтересованно внимали рассказу, остальные скучали, рисовали что-то в тетрадях или увлеченно листали новостные ленты в мобильных устройствах. Я кинула быстрый взгляд на доску. Небрежным крупным почерком на ней было выведено «Английский романтизм», под надписью – несколько известных фамилий, жирно обведенных в круг. В верхнем углу уже ровнее было выведено «Мистер Адам Филлипс». Я вошла, мужчина тут же обернулся и долго посмотрел в мою сторону. Он отправил меня на собрание вчера. Я быстро кивнула преподавателю и хотела уже занять место на трибунах, но Филлипс покачал головой.

— Постойте, мисс. Если вы думаете, что истоки английского романтизма совсем необязательная тема для заслушивания с самого начала, может вы зачитаете нам одно из стихотворений... Ммм... Блейка?

Я подняла брови и удивленно посмотрела на трибуны в поисках поддержки, которой ожидаемо не оказалось. Его ерундовая просьба, которую я услышала, выбила меня из равновесия. Некоторые студенты, не раздумывая, поменяли свой фокус и сейчас с жадным интересом наблюдали за вырисовывающейся сценой. Я прокашлялась. Блейка значит? Ну-ну.

— Ни любопытства, ни тоски

Ни в ком не вызвал мой удел.

Никто не подал мне руки,

Никто в глаза не поглядел.

Мир тайных грез и тайных бед

Не озаботил никого.

Промчалось восемнадцать лет

Со дня рожденья моего.

Случалось: забывая спесь,

Душа молила об одном —

Чтоб душу любящую здесь,

Здесь, на земле, найти свой дом.

То было время страстных снов,

Но чувство не вошло в зенит.

И после долгих вечеров

Огонь зари почти забыт.

Иссяк фантазий дивный пыл,

Надежда обратилась в прах,

И дальше опыт мне открыл,

Что правды нет в людских сердцах.

О жизнь — как страшно было в ней

Зреть лицемерье, фальшь, разврат:

Бежать в себя и — что страшней —

В себе найти весь этот ад.

— Прекрасно, просто прекрасно. Только вот это не Блейк, — мужчина скрестил руки на груди и прислонился к высокому столу.

Я покачала головой и спокойно улыбнулась. Не Блейк.

— Эмили Бронте. Вы обсуждаете английский романтизм и на доске нет ни одного женского имени. Я решила это исправить.

— Исправить мою рабочую программу? — преподаватель вздёрнул бровь. Он смотрел на меня холодно и строго, ещё строже и холоднее, чем вчера. Его взгляд был отталкивающе резким, я могла разглядеть в его глазах медленно нарастающее недовольство.

— А чтение стихов при опоздании являются её частью?

— Да, и это ждёт каждого, кто решит опоздать на мои пары. Что касается вас, мисс...

— Вивиан Льюис.

— Мисс Льюис... Репрезентация — это похвально.

— Это не репрезентация. Это одно из самых громких литературных имён 19 века.

— Громких... Какой был псевдоним... Элис Белл? Мне кажется, о таком слышали только мы с вами. И вы думаете, она должна стоять в одном ряду с Байроном и Шелли?

— Так думают все, кроме вас, очевидно, — я завела руки за спину и сжала их в кулаки, к ладоням под давлением ногтей прилила кровь. Ощущение возможной потери самообладания непрерывно нарастало, я почувствовала, как порозовели щёки.

— Давайте обсудим феминистскую литературу в другой раз.

— Это готический роман, а феминистскую литературу породила её сестра Шарлотта.

Мужчина долго посмотрел мне в глаза и закусил губу. Я почувствовала его напряжение — бегающий взгляд явно свидетельствовал о том, что контроль над ситуацией он отпустил.

— «Джейн Эйр», конечно. Присаживайтесь, мисс Льюис.

Я закусила губу и не раздумывая заняла место на первом ряду. Он продолжил лекцию. Явно сбитый с толку, он то и дело посматривал на меня. В его светлых глазах под нахмуренными бровями читался опасливый интерес. Я не смущаясь ловила каждый его взгляд, увлеченно слушала и что-то помечала в тетради, так как рассказ его был вполне познавательным.

После звонка в конце пары я с трудом собрала свои вещи и поднялась из-за трибуны. Я чувствовала на себе взгляд Филлипса и уже ожидала, что он задержит меня, но мужчина ни слова не сказал, и я спокойно покинула кабинет.

— Ну ты даешь, — прозвучал задорный комментарий над ухом. Я подняла глаза – высокий смуглый парень, кто-то из одногруппников с широкой улыбкой глядел на меня сверху вниз. – Смотри ещё, заточит на тебя зуб.

Вивиан покачала головой.

— Ему всё равно, он не видит ничего, кроме себя и своего самолюбия, – я вздохнула и направилась вперед по коридору.

— Хэй-хэй-хэй, — раздался энергичный возглас позади и тяжелые ладони опустились на плечи.

Я вздрогнула и одним резким движением сбросила с себя прикосновение, после чего подняла голову. Передо мной стоял Саймон — приветливая улыбка украшала его веснушчатое лицо.

— Ты ко всем так подкрадываешься? – с губ слетел смешок, я покачала головой, не прекращая свою дорогу.

— Нет, только к тем, кого я рад видеть. – он был словно маленький щенок, который только что встретил своего хозяина. Неловкость нарастала — он так себя вёл спустя менее суток после знакомства. – Так... как у тебя дела?

— Великолепно, — я улыбнулась и за спиной скрепила руки в замок. – Ты в порядке?

— Да, вообще улёт. Вчера с парнями поехали в скейтпарк отмечать начало учебного года. Мы участвуем в организации вечеринки для первокурсников. У тебя как, нет планов на пятницу?

Я улыбнулась вновь. Планов не было и отказывать Саймону я даже и не думала. Это то, чего мне так отчаянно хотелось – веселья и беззаботности.

— Твоя вечеринка, очевидно.

— Ты придёшь? – удивление на лице Саймона и его приподнятая бровь слегка меня смутили.

— Почему нет?

— Супер, я правда не знаю, когда это будет и где, но я буду тебя ждать... Дашь свой номер, чтобы я сбросил адрес?

Я закусила губу и покачала головой. Из сумки я выудила блокнот с ручкой и через пару мгновений на тонкой бумаге уже красовался уникальный набор цифр.

— Ты могла просто вбить его в мой телефон, но да ладно, – парень широко улыбнулся и быстро спрятал листок в карман, будто опасаясь, что я в любой миг его отберу. — Не помнишь, куда и зачем мы должны идти?

— У меня ораторское мастерство на первом этаже в аудитории 12-А, а куда идёшь ты я не имею ни малейшего понятия, – я пожала плечами.

— Я побежал встречать Уолли, увидимся на обеде, – парень неловко похлопал меня по спине и резко сменил курс, направившись в противоположную от меня сторону.

Я покачала головой. Увидимся... Настойчивое внимание нового знакомого с одной стороны меня забавляло, а с другой стороны ужасно раздражало. Слишком легко он пересекал чужие личные границы, которые я была не готова раздвигать. Прошлый опыт, очевидно, диктовал мне держаться от такого подальше, но учеба на собственных ошибках явно не была сильной стороной моей личности.