Наркоман [L.S]

♣

― Получается, ― ошарашенно начал Томлинсон. ― что ты спишь с Зейном за наркотики?

Гарри кивнул, доедая пончик Луи.

― А он со всех берет...такую плату? ― Луи размешивал давно остывший чай.

― Нет. Все платят деньгами, а у меня их нет.

Луи переваривал информацию и внимательно следил за Стайлсом. Он узнал, что Гарри сидит на наркотиках уже три года. Томмо ни разу не видел этого Зейна, но он уже ненавидел его всей душой, ведь именно этот парень втянул Гарри во все это. Гарри ― этого беззащитного потерянного ребенка, которого никто не мог наставить на путь истинный и помочь выбраться из этого дерьма.

А что будет, если Зейну надоест Гарри? Он бросит его на произвол судьбы, одного, с дикой ломкой? Нет, с этим нужно кончать.

― Почему ты не пошел к нему?

Гарри как-то странно взглянул на Луи, широко раскрыв изумрудные глаза. Шатену стало не по себе от такого взгляда и он прочистил горло, заерзав на месте.

― Извини, если я...

― Нет-нет, все нормально. ― поспешил отрезать Стайлс. ― Я просто не нашел его.

Оба молчали несколько минут. Луи вдумывался во все жесты и взгляды Гарри, ища во всем этом некий скрытый смысл. Гарри старательно подбирал слова, не зная, как попросить у Луи еще пиццы. Кудрявый опустил голову, будто бы вновь замыкаясь в себе и желая спрятаться от всего мира.

― Гарольд. ― позвал Томлинсон. ― А как ты узнал, где я живу?

Гарри вздрогнул. Он судорожно вздохнул и что-то зашептал. В голове его вспыхнуло яркое воспоминание:

― Как ты узнал, где они лежали?!

― Гарри? ― обеспокоенно позвал Луи.

― Я не трогал их! Не трогал!

― Какого черта ты мне врешь?! Где таблетки?!

― Я не брал! Это не я!

― Гарри, все в порядке? Что с тобой? ― Луи медленно встал из-за стола.

Дальше Гарри чувствует больную пощечину, как и каждый раз при этом воспоминании. Он вскакивает и кричит:

― Я не делал этого! Я не брал их!

Луи вздрогнул. Он быстро приблизился к Гарри и сжал в ладонях его запястья.

― Хей, Гарри! Все хорошо.

Кудрявый взглянул на Луи глазами полными слез. Поджал красные губы и прошептал:

― Я не брал...

― Нет-нет, ты не брал. ― парень обнял Гарри.

Не смотря на костлявые, с первого взгляда слабые руки, парнишка обнял Луи так сильно, что тот закашлял. Гарри уткнулся лицом в плечо Томлинсона.

Луи чувствовал, как намокает его футболка от слез Гарри и это еще больше вводило его в ступор. Парень задавался вопросом: что так расстроило и напугало Гарри?

Кудрявый смотрел на Луи, с явно выраженным страхом в глазах, но Томлинсона поразило не это. Гарольд будто бы видел перед собой не Лу, а совершенно другого человека, который, скорее всего (как думает Луи), причинил ему боль.

Томмо не знал, болезнь ли это, или, быть может, просто разовый припадок, поэтому не мог понять, что делать: вызывать скорую или продолжать стоять вот так, бездействуя?

Луис попытался сдвинуться с места, но почувствовал, как длинные тонкие пальцы сжимают его спину.

― Не уходи. ― еле слышно прошептал Стайлс.

Луи тяжко вздохнул и крепче обнял парнишку, как бы говоря ему, что он не уходит.

Припадок кончился неожиданно и очень резко. Через несколько минут Гарольд отскочил от Луи как можно дальше, избегая его взгляда. Он осторожно потянулся за своим рюкзаком и, схватив его, побежал к выходу.

― Гарри! ― ахнул Томлинсон.

Кудрявый поспешно надел обувь и готовился выбежать из дома, но внезапно раздался стук в дверь. Оба парня замерли и переглянулись. Постучали еще раз.

― Томлинсон! Ты там через Египет прешься?!

Луи вздохнул и подошел к двери.

― Это мой друг ― Лиам. ― тихо сказал он и в эту же минуту в дом ворвался запыхавшийся парень.

― Представляешь: она все отменила! ― воскликнул он, на ходу снимая обувь.

Лу взглянул на испуганного Гарри. Он решил, что непременно должен представить Лиама в лучшем свете, чтобы Гарри не видел в нем опасности. Шатен начал:

― Лиам, это...

― Да, это ужасно, я знаю! Я зол, как гребанный булочник в тот день, когда мы украли у него пирожные! ― парень прошел мимо Гарри в зал.

Томмо чувствовал себя самым адекватным человеком из присутствующих. Он поспешно закрыл дверь, чтобы Гарри не сбежал и сказал ему:

― Он просто расстроен.

Парни вошли в зал. Лиам ходил взад-вперед, бурча себе под нос что-то. Лу усадил Гарольда на диван и сам сел рядом. Парнишка внимательно наблюдал за незнакомцем, разрабатывая план побега.

― Лиам, все в порядке. ― успокаивал друг.

― Нет, все чертовски не в порядке! Что пошло не так?

Луи подошел к Пейну и положил руки на его плечи.

― Что она тебе сказала?

Лиам вздохнул. Стало ясно, что он успокаивается.

― Она позвонила и сказала, что сегодня не сможет прийти.

Луи закатил глаза и обнял друга. Лиам был каждый раз разным, но всегда одинаково забавным. У него менялось настроение от "злой как черт", до "милое солнышко", так быстро, что Луи не всегда мог под него подстроиться.

Парни простояли так несколько мгновений, но вдруг Ли шепнул на ухо другу:

―Томмо, друг, что за подозрительная личность сидит на твоем диване? Оно как-то странно смотрит на свою обувь. Подожди, не двигайся. Может быть, нам удастся пройти незамеченными. Следуй точно моим указаниям...

― Нет, Ли. ― рассмеялся парень. ― Это Гарри.

Кудрявый вздрогнул при упоминании своего имени и взглянул на парней. Лиам нахмурился.

― Гарри? ― он задумался. ― А-а! Тот Гарри, который... ― парень скривился под строгим взглядом Луи. ―...который Г-гарри.

Кудрявый съежился. Он понял, что Луи все рассказал другу и, вероятно, не в самой лучшей форме. Не смотря на свое безразличие и презрение ко всему миру, Гарри стало обидно, что Луи так о нем думает.

Когда парнишка поднял глаза, он увидел перед собой протянутую руку. Он нахмурился и перевел взгляд на добродушное лицо Лиама, озаренное дружелюбной улыбкой.

― Очень приятно, Гарри. ― парень не стал дожидаться, пока Стайлс ответит на рукопожатие и сам пожал его руку.

― Ли, постой. ― Томлинсон положил руку на плечо Пейна. ― Он должен привыкнуть к тебе.

Лиам с раскаянием взглянул на Гарри, будто бы извиняясь за свое бестактное поведение. Стайлс невольно улыбнулся, опустив голову. Лу это заметил и с облегчением подумал, что Лиам нравится Гарольду. Что кудрявый больше не будет забитым и будет чувствовать себя свободно в их тесном дружеском кругу.