Глава III. Красное Море.
Утро, 27 сентября.
Мачико, Адольф, Куно и несколько остальных помощников прибыли на место. Красное Море - место хорошее, там можно было спрятать что угодно. Кто же мог знать, что это кому-то пригодится...
Пока те шли поближе, Мачико пришло на ум развеять эту "жуткую" атмосферу.
— Адольф. - начал тот. — А почему это море назвали Красным?
— Во время войны... Здесь погибло достаточно людей, а море омывало берега. Кровь окрасило то в красный цвет.
Но младший офицер решил возразить.
— Но это же сказка для детей! Эту историю выдумали взрослые для того, чтобы дети не плавали здесь. А на самом деле это произошло из-за красителей и отходов.
—... Тоже верно. А зачем тогда спрашивал?
— Тебя проверял! - хихикнул Мачико. Адольф тоже чуть-чуть улыбнулся. К этому времени, они уже подошли к берегу... Не удивительно, что песок, который омывало море, был розовым.
С самого начало не было чего-то примечательного. Но внезапно, за огромным камнем послышался шорох. Вся группа состоящая из шести человек напряглась.
Самая низкая девушка из команды — Нэнси Бёрнс. Её рост составлял около 160-ти сантиметров, и не смотря на свою низость, она была переполнена энергией и отвагой. Девушка первая вызвалась осмотреть тот камень и кто прячется за ним.
Медленно обойдя глыбу, она попыталась осмотреть человека, но на удивление... За камнем сидела довольно зрелая женщина с маленькой девочкой. Заметив неожиданных гостей, та вскрикнула.
— Кто ты?! - светловолосая прижала ребенка к своей груди, защищая своим телом. А её дочка, кажется, была напугана больше их двоих.
— Меня зовут Нэнси Бёрнс. Я младший офицер группы Гончих. Нам было приказано осмотреть данную территорию в целях безопасности, особенно после недавних событий.
Но женщина не хотела верить незнакомке...
— Пройдёмте со мно-...
—Никуда я с вами не пойду! - воскликнула женщина. — Вы заберёте мою Амалию, мою единственную дочь!
Но миссия на то и есть миссия... Двум солдатам из Гончих все же пришлось схватить бедную женщину и доставить её на допрос. По-хорошему идти она не хотела.
— Её повели на допрос?
— Скорее всего. — вздохнув Адольф. — она и её драгоценная дочь сейчас самые подозреваемые, плюс её агрессивный настрой...
Оба замолчали где-то на минуту.
— И все же, вся эта ситуация кажется мне чересчур странной и не логичной. Кому вообще вдруг понадобилось убивать мать газетчицы? Было ли это из-за ревности, а может мести? - старший офицер уж хотел продолжать рассуждать, но резко вспомнил один момент...
—... Мачико, ты сможешь некоторое время понянчиться с Амалией? С такой-то, как у неё матерью, обе вряд-ли далеко уедут.
— Да без проблем! Я легко найду с ней общий язык!
Радовало, что маленькую Амалию не отдадут на это время в интернат, а она будет рядом с человеком, которому можно доверять. Но пока... Пора отправиться на место преступления, расспросить людей которые которые примерно в то же время были рядом и поискать улики.
Мост Винесс, место подходящее через торговую и главную улицу. Тот был украшение золотом и цветами. Но после убийства по этому мосту мало кто ходил.
Сегодняшние цветы - белые васильки и тюльпаны, красивые, но забрызганы кровью. С перилами моста была та же учесть. Многие женщины с ужасом проходили через мост... Уже почти весь город был осведомлён о жестоко убийстве.
После пары часов расследования уже у моста Винесс, Адольф общался с Нэнси. Он сообщил:
— Тело в итоге было сброшено в воду, предварительно получив около пяти ножевых ранений. Все они в районе груди и шеи.
—... Нам точно стоит рассказывать это Екатерине? - резко ответила Нэнси. Она как никто другой волновалась за девушку.
— Увы, нам придётся все рассказать. Так или иначе, она сама попросила рассказать все подробности.
— Ах, бедная Катя! - неожиданно появилась Мива и тяжело вздохнула. Она как раз проходила мимо офицеров. — Я много раз видела как она приходила в церковь помолиться, чаще всего по поводу благополучия своей семьи.
Сложив руки, Сакамото продолжила.
— Карина Косельни была поистине святым человеком! За что же Господь так жесток с ней?
— Мы не знаем, и узнать не сможем. Улик так мало, придётся расспросить ещё пару человек.
— Ага! А ещё ту мамочку с ребёнком! - в их разговор влез Мачико. Им и впрямь не помешало бы допросить ту женщину у Красного моря.
— Верно, ты молодец, что вспомнил. - На лице Адольфа появилась лёгкая улыбка. Такой строгий мужчина как он был скуп на улыбки, тем более работая на такой должности.
В тот же вечер женщина проснулась в совершенно пустой комнате, и как она понимала - без своей дочери. Удач охватил её с огромной волной отчаяния и переживаний, но ровно до того момента, пока не включился свет. Видеть резкий яркий свет за такое долгое время в темноте было ужасным чувством. За столом напротив неё сидел сидел невысокий мужчина в форме. Его рыжие волосы были собраны в пучок, а в лицо лезли передние белые пряди.
— К-кто ты?! Где моя Амалия, моя доченька... - к глазам женщины подкатили слезы. Та уже хотела их вытереть, чтобы не разрыдаться на месте, но не смогла. Ей помешали туго обвязанные вокруг её тела верёвки.
— Отпусти меня! Мне нужно увидеть её!
Но её успокоил и прервал нежный мужской голос.
— С вашей дочерью все в порядке, она находится в тепле и заботе, за неё не стоит волноваться. - он помолчал какое-то время. Женщина же тоже не намеревалась открыть рот и вымолвить что-то. Тогда, мужчина в офицерской униформе лезет в свою сумку, достаёт из неё на вид потрёпанную записную книжку, сдувает с неё пыль и кладёт на стол. Открывая, из первых страниц вываливаются пара кленовый листов, на вид они давно засохшие. Офицер же быстро прячет их в страницы, а после ещё пять таких же. Рассмотреть верх ногами какие-то заметки женщине не вышло, так же, как и понять всю ситуацию до конца.
— Вы помните свое имя? - спросил мужчина.
— Меня зовут Тереза Милнер.
— А вашу дочь?
— Амалия Милнер.
— Очень хорошо. - эти имена офицер записал в книжку, а после положил ручку и продолжил допрос.
— Мне 27. Дочери 11
Возраст девочки вогнал мужчину в ступор.
— Целых 11? Но она выглядит гораздо младше, как и вы, в принципе.
— В этом нет ничего особенного... У нас такая генетика. Я надеялась, что у моей дочери все будет по другому, но что-то не вышло, а оказалось совсем наоборот.
Мужчина вздохнул и записал новую информацию в записную книжку.
— Вот оно как... Хорошо. Как вы оказались на месте преступления? Что вы делали у моря, почему опасались солдатов?
Этот вопрос слегка возмутил женщину.
— Что значит "на месте преступления"?! Это был наш дом, наше место! Мы всего лишь иностранцы, которые дай бог выучили ваш язык!
— Поспокойнее... - попросил мужчина. — значит, говорите, вы приезжие?
— Да-да! - подтвердила та. — Мы приехали из Англии. Не могла я поверить, что моё будущее такое...
— Расскажите поподробнее, я записываю.
Вздохнув, женщина начала рассказывать свою историю.
— Мне было около шестнадцати лет. Я училась в старшей частной школе. Была умной, но только в математических предметах, а не в жизни. - она стыдливо опустила свой взгляд вниз. — Я влюбилась в юношу который много раз оставался на второй год, ему было ровно двадцать пять.
— Извините, двадцать пять? - удивлённо прервал её мужчина.
— Да, не перебивайте. Так вот...
— Я, наивная дура, думала что мои чувства взаимны, даже переспала с этим идиотом. Но он боялся взять ответственность за своего же ребенка, и послал меня куда подальше. Родителей и места жительства на тот момент к меня не было, да и после беременности я очень долгое время была слаба. Я растила Амалию девять лет, но как только смогла нормально ходить... - она сделала паузу. — Я поняла, что будущего в этой стране у меня нет и не будет. В конечном итоге мы прибыли на это ваше "Красное" море. За два года я смогла выучить ваш язык.
Свой рассказ Тереза закончила с печальным вздохом. По её истории, которая сопровождалась с плохим произношением букв немецкого алфавита, офицер смог понять всю серьёзность. Женщина стала матерью по собственной неосторожности, возлюбленный бросил её, и она осталась с одним лишь ребёнком. Именно по этому Амалия стала настолько важна ей. Как мать, она должна была оберегать её.
— И вы не в курсе абсолютно ничего?
— Нет, я понятия не имею, что произошло рядом с тем местом.
Голос женщины был искренним, поэтому солдат смог ей поверить.
— Хорошо, очень хорошо.... Что ж, дорогая Тереза. Я, как представитель группы Гончих, Юлиан Сорель, готов пообещать своей верностью что с этого момента немецкая власть обеспечит вам комфортные условия проживания в этой стране. Добро пожаловать в Германию!
Встав с места, Юлиан подошёл к Терезе со стороны, и начал расплетать верёвки. Следы от них конечно остались, но вскоре заливки.
Конец III главы.