Глава 20
По прилете я сразу набрала номер телефона Руслана и стала ждать, когда он за мной приедет. Домой показываться побоялась – гарантия того, что Касьян снял пост у моего дома, практически равна нулю. Руслан не заставил себя ждать долго. Он приехал даже быстрее, чем я ожидала. В машине он дал мне сигарету и взволнованно спросил:
– У тебя все в порядке?
– Руслан, разве в моей ситуации все может быть в порядке?
Я внимательно пригляделась к Руслану. Он был какой-то уставший, невыспавшийся, замученный.
– А у тебя почему такой вид, словно ты дней десять подряд не просыхал?
– Работы много. Впереди персональная авторская выставка в Париже, теперь еще с «Плейбоем» контракт заключил. Хотят, чтобы я повкалывал на них. Тут еще мастерскую открыл, учеников набрал, обучаю их художественной фотографии.
– Умница! Я всегда знала, что ты у нас что-то особенное! У тебя на роду написано быть известным.
– Не знаю, что там у меня и где было написано, но ты, с твоими внешними данными и жизненной хваткой, могла бы тоже многого добиться. Не понимаю, почему ты так быстро опустила руки! Ты сняла деньги?
– Да.
– Теперь нужно подумать, как их по уму передать.
Можно было бы, конечно, свалить за границу и сюда носу не показывать, но ты не из тех людей, которые способны лечь на дно. С твоей авантюрной натурой это невозможно, тем более что ты жить не можешь без Москвы. Я подумаю, как лучше всего их отдать Касьяну. Нужны гарантии.
– Касьяну отдавать нечего.
– Как?
– Деньги сгорели, их нет.
– Не понял.
– Что тут непонятного. Я взяла деньги из банка. Затем поплыла со своим близким мужчиной на яхте. Мы зажгли свечи и занялись любовью. Две свечи упали, и яхта загорелась. Рядом с этими свечами лежал пакете баксами.
Естественно, пакет сгорел. Вот и вся история.
– Сгорел пакет с полумиллионом баксов?
– Сгорел.
– Да, конечно, что от тебя еще можно ожидать. Я был бы очень удивлен, если бы ты его привезла. И что, у тебя там появился близкий мужчина?
– Да.
– И кто же он?
– Зачем тебе, ты же все равно его не знаешь. Он ездит на машине с правым рулем. И вообще, там все ездят на машинах с правым рулем.
– Я очень рад за всех них, но мы пока, слава Богу, ездим с левым и очень хорошо себя чувствуем. Ты с ним спала?
– Конечно. А что, разве бывают близкие отношения между мужчиной и женщиной без секса?
– Ну, например, у нас с тобой.
– Мы с тобой это совсем другая история. Начинали мы как любовники, а закончили как друзья. И вообще, на каком основании ты задаешь мне глупые вопросы? Я же не спрашиваю тебя, сколько моделей ты перетрахал в мое отсутствие. Я не понимаю, что ты на меня злишься! Если ты о личном, то наше время с тобой ушло. Бог отпустил нам время, а мы не смогли им воспользоваться как положено, тем более раньше, когда ты сам предлагал мне спать с другими мужчинами, ты был менее вспыльчив, а наоборот, даже радовался. Так я не пойму, в чем проблемы? Ведь ты же, как никто другой, знаешь, что бессмысленно претендовать на мою свободу.
Руслан передернул плечами, но ничего не сказал.
– Помнишь, как я один раз попыталась претендовать на твою, и что из этого вышло? – продолжала я. – И еще, Руслан, ты вообще не имеешь права выговаривать мне за деньги и я не обязана перед тобой оправдываться. Это мои деньги, черт побери, вернее, деньги моего мужа, а так как я его грохнула, то могу распоряжаться ими как захочу. Вот мне и захотелось их сжечь. А если тебе надоело со мной возиться, тогда останови машину и я больше не буду докучать тебе своими проблемами.
– Ладно, остынь, просто нельзя быть такой легкомысленной, от этих денег зависит твоя жизнь. А так – черт с ними, с этими деньгами.
Приехав домой к Руслану, я немного отошла и сказала:
– Сделай мне горячую ванну, в Приморье с ней напряженка, а ты же знаешь, что я нуждаюсь в ней каждый день. Кстати, ты же неплохо, зарабатываешь, так почему ты не хочешь купить себе нормальную квартиру, поставить туда джакузи и наслаждаться в свое удовольствие.
– Если бы я знал, что ты не будешь в ней гостем, а начнешь проживать постоянно, то обязательно бы так сделал.
Я залезла в чудесную ванну с душистой пенкой жасмина и эвкалипта. Руслан постарался, помнит, что мне нравится.
– Эй, фотохудожник! Знаешь, чего мне не хватает в данный момент?
– Чего? – послышалось из комнаты.
– Сигареты и рюмки с текилой.
– Слушаюсь, – донеслось до меня, и на пороге появился Руслан, в руках он держал то, что для меня в данный момент было особенно желанным.
Он сунул мне в рот сигарету и протянул бокал.
– Благодарю, – расцвела я в улыбке и в знак благодарности помахала ему своей обнаженной ногой.
– Ян, а что это за бинты? – испуганно спросил он.
– Бинты как бинты. Два огнестрельных ранения, черт бы их побрал!
– В тебя стреляли?
– Ну конечно, не по головке же гладили. Ты разве не понял?
– С ума сойти. – Руслан сел на край ванны и отхлебнул текилы из моего бокала.
– Все позади. Мне попался чудесный хирург, профессор.
– Я даже знаю, что было дальше, – задумчиво произнес Руслан.
– Что?
– А дальше ты встретила близкого человека, он постоянно тебя поддерживал и помог выкарабкаться из этой ситуации без особых потерь.
– Совершенно верно, Руслан. Ты всегда говоришь все правильно. Кроме того, я еще очень сильно к нему привязалась.
– Да тебе в самую пору писать диссертацию: «Мужчины в моей жизни»
– А почему бы и нет? Женщины испокон веков достигали много благодаря мужчинам. Так было и так будет всегда.
– Ладно, Ян, все твои увлечения, это, конечно, очень хорошо, но надо подумать о том, как сохранить тебе жизнь. Я полагаю, что сейчас этот вопрос стоит в первую очередь. За эту неделю приводим в порядок твой поистрепавшийся внешний вид, заключаем контракт, и ты летишь в Ванкувер, дальше будет видно. Если ты постараешься, то сможешь стать рекламным лицом этой компании и они перезаключат с тобой контракт.
– Ты собрал мне информацию про Касьяна?
– Ладно, не неси ерунды. Ты едешь в Ванкувер, решено.
Следующую неделю мы посвятили восстановлению моей внешности. Руслан, как и в старые добрые времена, возил меня по косметическим салонам, соляриям и различным медицинским учреждениям. Я значительно похорошела, с меня сняли повязки, и мое здоровье пошло на поправку Когда мой внешний вид наконец устроил Руслана, поездки сразу прекратились.
– Ну вот, ты опять выглядишь, как девочка с обложки, правда, твое лицо уже не выражает того оптимизма, который был у тебя раньше.
– И на том спасибо, – улыбнулась я.
– Завтра едем в модельное агентство, будем составлять контракт, а потом – за билетом.
Я тяжело вздохнула, но Руслан никак не отреагировал на мой вздох и поехал в свою мастерскую.
Пока Руслан находится в мастерской, мне необходимо предпринять хоть один шаг для встречи с Касьяном, по крайней мере сделать попытку. И еще, я ужасно соскучилась по своей квартире, по великолепному домашнему быту, мне так не хватало всего этого. На минуту я вспомнила о Сашке. Вот ведь как бывает. Занесла ж меня судьба в этот портовый город и познакомила с человеком, который стал мне по-настоящему близок и дорог, с человеком, при мысли о котором у меня сильно бьется сердце и стучит в висках. Это не значит, что я разлюбила или забыла Марка. Любовь вообще никогда нельзя смешивать с привязанностью и сильным влечением. Это совсем разные вещи, и между ними просто ничего не может быть общего.
Марк – это мое сердце и душа. Это так глубоко внутри, недоступно для постороннего глаза. Это моя дикая боль и радость, про которую я не расскажу никому, потому что рассказывать об этом слишком больно и слишком тяжело.
Так, сегодня вторник. По рассказам Комара, Касьян должен посетить казино «Кристалл». А почему бы мне к нему не присоединиться? Я привела себя в порядок. Сделала макияж. Надела костюм ярко-красного цвета, шляпку с большими полями и страусиными перьями, натянула алые перчатки по самый локоть. Туфли сюда подойдут черные, с высоким красным каблуком. Яркая помада.
Одну прядь из шляпки придется достать, так будет более сексуально. Когда все закончится, покрашу волосы в цвет ярко-красного дерева. Это будет означать, что я отказываюсь от имиджа легкомысленной блондинки и теперь буду играть роль Кровавой Мэри. К моему туалету осталось добавить только маленькую черную сумочку и – полный порядок. Я думаю, что в таком виде будет не стыдно показаться Касьяну, и он по достоинству оценит меня.
Через час я уже сидела в казино, смотрела на играющих и потягивала коктейль из виски и вишневого сока.
Когда мой взгляд упал на Касьяна, сидевшего неподалеку и с кем-то оживленно беседовавшего, сердце мое учащенно забилось. Он был одет в строгий деловой костюм стоимостью не меньше двух штук баксов, волосы слегка зализаны и тщательно уложены гелем. За соседним столиком устроилась парочка мордоворотов – не трудно было догадаться, что это люди из его охраны. Когда человек, разговаривавший с ним, встал и вышел из-за стола, я поняла, что наконец настало мое время.
Не долго думая, выпятив грудь и плавно покачивая бедрами, я направилась к столику Касьяна. Он было уже собрался вставать, но я положила руку ему на плечо, села рядом и расцвела в улыбке. Незамедлительно, как по команде, поднялись охранники, но Касьян, увидев меня, махнул им рукой, мол, отдохните немного. Затем нарочито зевнул и улыбнулся мне в ответ. Я сразу обратила внимание на неестественно красные глаза. Все понятно, нанюхался кокаина.
– Привет, – сказала я и сексуально облизала нижнюю губу.
– Привет, – сквозь зубы прошипел он.
– Я же обещала тебя найти, вот и нашла. Ты рад?
– Просто счастлив.
– Знаешь, у меня была куча причин и возможностей с тобой не встречаться, но я хотела тебя увидеть.
– Почему?
– Сама не знаю, это просто необъяснимо.
– Ладно, кончай тележить. Скажи лучше, ты баксы принесла?
В этот момент я тысячу раз пожалела, что не имела при себе пистолета, а то бы я быстро расшибла ему мозги.
Ту пушку, которую отняла у Комара, оставила Сашке, самолетом я бы ее не провезла. Вторая лежала на Кутузовском. Противнее и тупее морды я еще не видала.
– Хочешь получить баксы? Поехали.
– Куда?
– Ко мне домой.
– Зачем? Тащи их сюда.
– Не могу. Поехали. Оставишь охрану у подъезда и поднимешься ко мне.
– С чего бы это?
– С того, что я так хочу. При другом раскладе ты не получишь свои баксы.
– Тогда я щас тебя грохну, и все, прямо здесь.
– Не грохнешь. Во-первых, слишком много народу, засветишься. Во-вторых, в это казино с оружием не пускают.
– Откуда такая осведомленность?
– Я была здесь с Малышом.
– Наслышан, наслышан о твоей мыльной опере, но знаешь, на скорбящую вдову ты совсем не похожа. Слишком хорошо выглядишь.
– Тебе нравится?
– В принципе, ничего. Можно сказать, даже очень неплохо, – улыбнулся он.
– Мне бы хотелось, чтобы ты сопроводил свои слова решительными действиями.
Я задрала ногу и стала тереть носком туфли между ног Касьяна, затем поглаживать там же своей тонкой и высокой шпилькой. Все это происходило под столом, поэтому было недоступно для постороннего глаза. Касьян с интересом посмотрел на меня и тяжело задышал. Затем он слегка покраснел и, пытаясь совладеть с собой, закурил сигарету.
– Что ты хочешь? – еле слышно спросил он.
– Тебя.
– Хитрая ты стерва, что задумала?
– Ничего.
– А что тогда во Владик летала?
– Сбежать хотела, но, видно, от судьбы не уйдешь.
– От какой судьбы?
– От тебя. Поехали ко мне.
– Ну поехали, черт с тобой, – сказал возбужденный Касьян и резко встал из-за стола. – Только смотри, если ты что задумала, я тебе башку мигом откручу.
Я взяла Касьяна под руку, и мы вышли из казино. Два охранника пошли следом. На улице нас поджидал «ягуар-соверен» темно-бордового цвета. Мы сели в машину, а охранники погрузились в припаркованную рядом «шевроле-тахо», девяносто седьмого года, черного цвета.
Я сидела и рассматривала тачку, в которой мы ехали.
Несомненно, она была совсем свежей. Скорее всего, девяносто седьмого года. Кожаный салон. Баксов шестьдесят, не меньше. Дорогое удовольствие.
– Классная машина, – сказала я, тяжело вздохнув, вспомнив при этом свой «шестисотый».
– Тебе нравится?
– Еще бы, мне нравится все дорогое и красивое.
– Ты знаешь, твой «мере» так хорошо горел! Я сам видел, мимо проезжал. Глаз невозможно оторвать.
– Правда?
– Шикарное зрелище.
– Очень рада, что тебе понравилось. – Я пыталась сохранить самообладание.
Когда мы подъехали к моему дому, мне на глаза попался сосед, стоявший со своей собакой прямо у подъезда.
Выйдя из машины, я радостно помахала ему рукой и послала воздушный поцелуй.
– Оставь свою охрану у подъезда. Пусть ребята расслабятся, газеты почитают. Они мне в квартире не нужны.
Не пущу.
– Нет, так не пойдет. Они проверят хату, а затем уйдут.
– Но ведь когда ты приезжаешь трахать свою модель, никто не проверяет хату.
– Там другое. Я ей доверяю.
– Делай что хочешь, но, кроме тебя, в мою квартиру никто не войдет.
Касьян подошел к охранникам и что-то стал им объяснять, а я, не теряя времени даром, подошла к соседу.
– Ну что, как жизнь?
– Потихоньку. – У него явно не было желания со мной общаться. – Что-то ни тебя, ни Юрки не видно.
– Жизнь так и не научила тебя не задавать лишних вопросов.
Тут подошел Касьян и отодвинул меня от соседа.
– Что он хочет? – гневно спросил он.
– Он-то как раз ничего не хочет. Хочу я. Послушай, – обратилась я к соседу, – помнишь ту ночь, когда я мыла подъезд? Ты еще спросил, что я делаю, и я ответила, что работаю тут уборщицей?
– Кто мыл подъезд, ты, что ли? – засмеялся Касьян. – На хрен тебе это надо! Тоже мне, уборщица нашлась, в туфлях за двести баксов.
Но я не обратила на его слова никакого внимания, а пристально уставилась на соседа. Тот заметно заерзал, посматривая то на машины, то на Касьяна, то на меня, то на вход в подъезд. Мысленно он уже сидел дома и попивал крепкий чай, выглядывая во двор из своего окна.
– Ну, напряги память. Ночь. Вернее, раннее утро, – продолжила я, – ты спускаешься гулять с собакой и видишь меня, моющую здесь полы. У меня в руках тряпка. А что было на тряпке? Ну, вспомнил?
– Не знаю, – еле слышно проговорил сосед.
– На тряпке была кровь. Ну ты же сразу понял, что это кровь.
– Не помню.
– Ну как же ты не помнишь! Мы с тобой еще тогда поругались. Я сказала, что ты сильно любопытный, и пригрозила тебе хорошенько.
– Ей-богу, не помню, Яна.
– Все ты помнишь, просто врешь и не хочешь говорить! – заорала я. – Мне нужно, чтобы ты сказал этому человеку, – я показала на Касьяна, – что в ту ночь ты видел меня, вытирающую лужу крови. Ты должен подтвердить, что это была кровь!
Сосед испуганно посмотрел на Касьяна и затараторил:
– Ничего не видел, ничего не слышал. Клянусь!
Затем он резко повернул к подъезду и бросился со всех ног в открытую дверь. Здорово я его отдрессировала.
Теперь хоть лопатой по голове бей, он будет орать, что ничего не видел и не слышал.
Касьян недоуменно посмотрел на меня, затем махнул охране рукой и зашел в подъезд.
– Про какую кровь ты говорила? – спросил он, когда мы поднимались по ступенькам.
– Про Юркину.
– А кто такой Юрка?
– Как кто? Мой муж.
Зайдя в квартиру, Касьян обошел ее несколько раз.
Затем он позвонил по мобильному вниз, кому-то из охранников сказал, что квартира чистая, и плюхнулся в большое кожаное кресло. Я налила ему рюмку водки, разбавленной тоником, и села напротив.
– Ничего квартирка, мне нравится, – усмехнулся он и осушил рюмку.
– Так ты что решила, будешь ее на меня оформлять или отдашь баксы?
– Именно об этом я и хотела с тобой поговорить.
Закинув ногу на ногу, я преднамеренно задрала юбку, чтобы было видно мои точеные очертания. Верхнюю пуговицу пиджака тоже расстегнула. Высунувшаяся лямка от бюстгальтера очень сильно возбуждает мужчин. Поймав на себе заинтересованный взгляд Касьяна, я закурила сигарету и начала беседу. Только вот к каким результатам она приведет, я, к сожалению, не имела ни малейшего представления.
– Дело в том, что по воровским законам ты вообще не должен меня спрашивать ни о каких деньгах. В криминальном мире есть одно правило – нет человека, нет долгов. Долг никогда не вешают на плечи близких людей.
– Все верно, – усмехнулся Касьян.
– Только мне что-то непонятно, кого нет?
– Моего мужа.
– Вот я бы и хотел знать, где он.
– Он умер.
– Да что ты говоришь. Давно ли?
– Нет. Перед тем как ты стал требовать с меня эти проклятые деньги, я убила его. Вернее, заказала его убийство.
– И чем же он тебе так не угодил?
– Я не любила его. Меня всегда интересовали мужчины твоего типа.
– Ты хотела сказать типа Малыша, – улыбнулся Касьян.
– Может быть, – кокетливо ответила я. – Никогда не любила коммерсов. Мать родную за копейку удушат. Мне как-то больше по душе всегда была братва, особенно ее авторитетные руководители, а увидев тебя, я поняла, что ты мне идеально подходишь. Разведен, материально обеспечен, правда, имеется одна пагубная привычка, я имею в виду твое пристрастие к кокаину, но это дело поправимое.
Искореним. А я любить тебя буду. Ребеночка рожу. Да и ты меня не с голой задницей возьмешь, а с приданым.
– С каким же?
– С шестикомнатной квартирой в центре Москвы, правда, мой «шестисотый» ты взорвал, но это мелочи, новый купишь. Можешь что-нибудь подешевле. Мне в последнее время приглянулся «бьюик-ривьера» со спортивным купе, такие привозят из Пенсильвании. Я на базаре видела, да у меня денег не хватило. С такой беготней и постоянными погонями по миру пойдешь, это точно.
– А ты, я смотрю, баба наглая.
Я подошла и дала Касьяну пощечину.
– Никогда не называй меня так, даже когда будем жить вместе. Я никогда не была бабой. Это ты всю жизнь баб трахаешь, а я, сколько себя помню, всегда была Леди и оставалась ею, как бы сильно ни била меня жизнь.
Касьян пулей вылетел из кресла и изо всех сил швырнул меня об стенку, затем достал из кармана кокаин и сделал несколько движений носом. Тем временем я взяла себя в руки, встала и достала пистолет, лежавший в верхнем ящике резного орехового бюро.
– Подними руки! – заорала я.
– Ты что, дура, что ли? Мы же сюда трахаться пришли.
– Руки, я сказала, иначе прострелю тебе яйца!
Касьян засмеялся и поднял руки вверх.
– Ты знаешь, – сказал он, – меня это даже возбуждает. У тебя всегда такая прелюдия перед сексом?
– Всегда.
Я подошла ближе, тщательно обшарила его карманы И из-под полы пиджака достала пистолет.
– Эх, Касьян, Касьян, какой же ты крутой, если с газовым ходишь? Стыдно! Выкинь ты его или пойди во двор собак попугай.
– А ты, я смотрю, с настоящим. У меня с боевыми охрана ходит. Я личность известная, мне с нормальной пушкой светиться ни к чему.
– Иди к кровати и ляг на нее.
– Зачем?
– Мы же пришли трахаться.
Разденься и ляг на кровать.
Я держала пушку, направленную на Касьяна, а он смеясь, стал раздеваться. Снял с себя пиджак, рубашку, затем галстук, положил мобильный на стол и принялся снимать брюки. Он принял правила моей игры, и мне показалось, что это ему даже очень нравится. Правильно говорят, что мужчине всегда нравится быть униженным красивой женщиной.
– Трусы снимать? – Касьян расцвел в улыбке.
– Ну не будешь же ты трахаться в трусах.
Касьян снял трусы, и я увидела, что он сильно возбужден и в мыслях уже мысленно занялся сексом.
– Расставь руки-ноги, как мельница!
– Зачем? – Он громко засмеялся.
– Делай то, что я сказала, и не задавай лишних вопросов.
Касьян расставил широко руки и ноги, при этом его гениталии увеличились еще больше. Он тяжело задышал и тихо прошептал:
– Иди ко мне, моя крошка.
– Не торопи события, успеем, у нас еще масса времени. Кстати, возьми мобильный, позвони охране и скажи, что ты будешь здесь до утра, чтобы они в двери мне не звонили.
Касьян взял трубку и сказал:
– Все нормально, пацаны, я здесь зависну до утра.
Сидите у дома.
– Молодец, – улыбнулась я.
Касьян опять разлегся на кровати, а я залезла в тумбочку, достала наручники и приковала его к спинке.
– У тебя имеются даже такие атрибуты? – присвистнул Касьян.
– Это атрибуты твоего подкрышного коммерсанта, моего покойного супруга. Он любил такие штучки. Я смотрю, они тебе тоже нравятся?
– Еще бы, особенно когда их надевает такая шикарная девочка, как ты.
– А теперь можешь расслабиться.
Давай поговорим по душам.
– Нет, лапуля, давай сначала трахнемся, а затем поговорим сколько тебе влезет.
– Нет, Касьян, сегодня все будет по-моему. Я хочу жить, понимаешь, мне нужна моя жизнь. Примирись с тем, что мой муж мертв.
– Мне нужно его тело.
– Если бы это было в моих силах, то я бы непременно сделала это для тебя. Труп плавал под Каширским мостом, в Москве-реке. Если бы я с самого начала знала, что он тебе необходим, то прежде чем его скидывать, привезла бы к тебе. Для того чтобы ты полюбовался, как он похорошел после смерти. Юркин труп увидел кто-то из местного населения. Приехала наша доблестная милиция и увезла моего красавца в неизвестном направлении. Где теперь его искать, ума не приложу.
– В газете печатали?
– Конечно, печатали! Я его сразу опознала, но фотографии нет, понимаешь.
– Хорошо, дашь мне вырезку, а я через своих пацанов узнаю, где его закопали.
– Это как?
– Очень просто. Найдем следака, который вел дело, и узнаем, на каком кладбище, в какой братской могиле и под каким номером похоронен данный субъект.
– А если следак захочет узнать, кому нужна эта информация?
– Девочка моя, если я захочу, то следак ничем не заинтересуется. Я вообще не люблю, когда кто-нибудь начинает чем-нибудь интересоваться. Люди всегда делают то, что я хочу, и стараются меня не злить, а посему – не перечить. Тебе понятно?
– Понятно, – вздохнула я. – А что потом?
– А потом мы поедем на кладбище. Я дам тебе лопату, и ты будешь копать. Когда найдешь своего суженого, позовешь меня.
– А на словах ты мне не веришь?
– Нет. Я никогда не верю словам.
– Послушай, а вдруг я его не узнаю. А что, если его черви съели?
– Не съели. Вернее, не успели.
– А как ты узнаешь, что это он?
– Я своих подшефных коммерсов даже мертвыми могу узнать.
– Ой, не знаю, что-то страшно мне. И что, если ты его признаешь, значит, все – ко мне больше никаких претензий?
– Посмотрим на твое поведение. Ну что, эту тему мы с тобой обсосали, иди ко мне.
Я подошла к Касьяну и провела пистолетом по его мужским гениталиям.
– Хочешь стрельну?
– Не хочу.
– Почему?
– Ты что, дура, что ли?!
Касьян заметно занервничал, и его мужское достоинство моментально уменьшилось в размерах.
– В том-то и дело, что я дура. Если я отстрелю тебе яйца, то ты никому не будешь нужен. Никому, кроме меня. Это значит, ты будешь мой.
– Давай я и так буду твой, желательно с яйцами.
Я скинула пиджак, затем, блузку. Расстегнула бюстгальтер.
– Тебе нравится?
– Да.
Я провела пистолетом по соскам, затем засунула дуло себе в рот и сделала несколько вращательных движений.
Касьян опять тяжело задышал и посмотрел на меня с дикой жадностью.
Придумывать различные сексуальные штучки меня учить не надо. В этом я специалист широкого профиля.
Два года жизни с извращенцем даром не прошли. Все эти приемчики мне хорошо знакомы и отработаны, причем проверены на собственном опыте. Я подошла к Касьяну, задрала свою узкую юбку и поставила ногу ему на лицо.
Под юбкой не было трусиков.
– Нравится?
– Умница, девочка, ну иди ко мне, – прошипел Касьян. Его глаза были ярко-красного цвета, дыхание затруднено, ноздри раздувались.
– Не торопи события, – улыбнулась я и достала плетку.
– У тебя столько прибамбасов, – усмехнулся он.
Я стала стегать его по бедрам, ягодицам, кончикам пальцев. Касьян застонал, закричал и получил дикий оргазм.
– Ну вот и все, а еще хотел трахаться, – засмеялась я.
– Прости, девочка, мне еще никто так не делал. Сними наручники, руки затекли.
– Нет уж, лежи до утра. Не надо никуда срываться.
Утром сделаешь то, что обещал. Найдешь, на каком кладбище похоронен мой муж.
– Я в туалет хочу.
– Потерпишь, – сказала я и вышла из комнаты. Набрав полную ванну воды и налив душистой пенки, я с удовольствием залезла в нее и закрыла глаза. Затем взяла касьяновский мобильный и набрала Сашкин номер.
– Узнал? – закричала в трубку.
– Еще бы, тебя тяжело не узнать.
– Что делаешь?
– Еду на стрелку. А ты?
– А я плаваю в ванне.
– В руках у тебя сигарета и рюмка с текилой?
– Верно, а как ты узнал?
– Такой ты осталась у меня в памяти. Это твои основные атрибуты.
– Отгадай, кто лежит у меня в комнате, прикованный наручниками?
– Кто?
– Касьян, кто ж еще.
– Что ты решила с ним сделать?
– Меня уже давно преследует идефикс выйти за него замуж и разрушить его империю.
– Ну что я могу сказать. Удачи тебе. Не переусердствуй, – грустно вздохнул Сашка.
– Мне плохо без тебя.
– Мне тоже.
– Я все время думаю о том, как хорошо нам будет в Питере.
– Я уже люблю этот город, даже не видев его ни разу, – засмеялся Сашка.
– А я люблю тебя.
– Я тоже. Ты только давай не пропадай.
– Само собой, – засмеялась я. – До связи. Думай обо мне.
После разговора с Сашкой настроение значительно поднялось. Я надела теплый махровый халат и пошла посмотреть, как там себя чувствует Касьян. Он лежал в прежней позе, закрыв глаза.
– Эй, ты там живой? – потрепала я его по щеке.
– Освободи, руки болят, – зло сказал он.
– Ага, освобожу, а ты вдруг драться полезешь. Мне нужны гарантии.
– Даю тебе слово.
– Я не верю словам, – улыбнулась я.
– Ну освободи, что ты, в натуре. Сказал, ни хера не сделаю. В туалет дай сходить.
– Ладно, смотри у меня, – пригрозив ему пальцем, я сняла наручники.
Касьян вскочил, потер запястья и отправился в ванную. Прождав его несколько минут, я отправилась следом.
Моему взору предстала следующая картина: полная джакузи воды, а в ней плавает довольный Касьян.
– Спрашивать надо, когда чем-нибудь попользоваться хочешь.
Ванна не твоя собственность, а моя, так что впредь знай. Она, между прочим, денег стоит, а то залез, как у себя дома, – вспылила я.
– Да ладно тебе, – улыбнулся Касьян. – Чем орать, лучше присоединяйся.
– Нет уж, вы как-нибудь лучше сами, – буркнула я и вышла из ванной.
Минут через двадцать появился Касьян – довольный, посвежевший, завернутый в полотенце. Он подошел ко мне и обвил мою талию своими руками.
– Я хочу за тебя замуж, – тихо сказала я.
– Зачем?
– Потому что я полюбила тебя с той самой минуты, как только увидела.
– Ты уверена?
– Да, я уже давно уверена.
– Ну а как же Малыш?
– Мне хотелось, чтобы ты меня ревновал.
– Даже так? А ты знаешь, что тебя ищут питерские пацаны?
– Зачем?
– Братва хочет знать правду о смерти своего предводителя. Только на днях закончилась эта глупая бессмысленная война.
– Его убил Комар. Кстати, а где он?
– Не знаю. Он пропал. Улетел за тобой во Владик, и больше его никто не видел. Когда он убивал Малыша, он не знал, что это Малыш.
– Я не хочу видеть никаких питерских пацанов.
У меня вообще нет желания с кем-либо встречаться. Отмажь меня.
– А что я буду за это иметь?
– Меня. Когда захочешь и сколько захочешь. Тебя устраивает такой поворот событий?
– Вполне.
Касьян взял меня на руки и отнес в постель. Затем он стянул с меня халат, и мы занялись сексом. Что я ощущала в этот момент, даже не знаю. Это нельзя назвать отвращением или неприязнью, это намного хуже и страшнее.
Наверное, в тот момент во мне что-то умерло, что-то исчезло, не оставив даже следа. Я чувствовала себя куклой, обыкновенной заводной куклой, которая четко выполняет свои функции. И я молила Бога об одном, чтобы у этой куклы не сели батарейки или не сломался механизм. Впереди предстоит борьба, и мне нужны силы, чтобы сломить и подчинить себе волю этого человека.
Когда все закончилось, Касьян обнял меня и нежно поцеловал в шейку. У меня на глазах были слезы. Слезы дикого горя и неподдельной брезгливости.
– Класс! Ты как дикая кошечка. Я тоже предпочитаю тяжелый секс. Ты так тащилась, у тебя аж слезы на глазах.
– Это было здорово, – через силу улыбнулась я.
– У тебя обалденное тело.
– Если ты захочешь, то можешь балдеть с ним хоть каждую ночь.
– Над этим нужно подумать, – засмеялся Касьян, ущипнул меня за сосок, повернулся задницей и захрапел.
Я решила принять ванну повторно, дабы смыть с себя касьяновские прикосновения. Затем пошла в гостиную, включила телевизор и уснула. Мне приснились Марк с Любкой. Только почему-то сегодня ночью они совсем не хотели со мной общаться. Я бежала за ними, а они, не говоря ни слова, убегали все дальше и дальше, не оставляя никаких шансов догнать их.
Наверное, я предала их, и мне нет места рядом с ними.
Утром Касьян, быстро одеваясь; без умолку болтал по мобильному.
– А как же завтрак, дорогой? – постаралась улыбнуться я.
– Завтрака не будет, я тороплюсь. Вечером мне позвонишь, я скажу, на каком кладбище зарыт твой любимый, понятно?
– Что ж здесь непонятного, все ясно.
– Ночью будешь копать.
– Что? – Я изменилась в лице.
– Я, кажется, ясно сказал. Я не могу доверять тебе, пока не увижу труп. А то, что я тебя трахнул, совсем не снимает с тебя ответственности за пропавшие деньги.
Тебе все понятно? – Касьян сурово посмотрел на меня.
– Понятно.
– Значит, в восемь часов я жду твоего звонка. Смотри не дури. Ровно в десять ты уже должна стоять с лопатой, – усмехнулся Касьян.
С этими словами он похлопал меня по ягодицам и удалился.
– Сукин сын! – заорала я, когда закрылась дверь, и заревела. – Наглый сукин сын! Ненавижу!
Мои нервы были на пределе, я проиграла. Касьян просто трахнул меня, и все! Он воспользовался мной и сейчас будет устанавливать свои правила игры, а я не играю по чужим правилам. Обидно, но что сделаешь, милая, твои чары не подействовали. Не всем же быть у твоих ног!
Этот орешек оказался тебе не по зубам! Накокаиненный придурок! Он вынюхал свои мозги, если не оценил такой шикарной женщины. Я вытерла слезы и набрала номер Руслана.
– Руслан, я срочно хочу улететь в Ванкувер. Отправь меня первым же самолетом.
– Я прождал тебя всю ночь, Спасибо, что ты беспокоилась обо мне и предупредила, где ты ночуешь.
– Прости, я тысячу раз перед тобой виновата.
– Ладно уж. Ты где?
– Дома.
– Я за тобой заеду. Приведи себя в порядок, поедем в агентство, оттуда за билетом.
– Я жду.
После разговора с Русланом я немного успокоилась, но на душе было по-прежнему гадко и муторно. Я налила полный бокал текилы, включила джаз и принялась танцевать.