глава 11, сон и воспоминания
Эрика проснулась в холодном поту. Комната была темной, только тусклый свет лампы на столе освещал разбросанные документы и ноутбук. Её дыхание было учащённым, и сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.
В её голове ещё звучали слова, сказанные во сне:
"Никому не доверяй, никому не верь, ни тому, ни другому, ни третьему. Они тебя обманывают."
Это был голос её матери. Мягкий, но властный, знакомый с детства. Эрика попыталась вспомнить детали сна, но они растворялись, как дым. Только эти слова остались ясными и пророческими.
Она села на край кровати, закрыв глаза, и воспоминания нахлынули как лавина.
Мама... папа...
Она увидела себя маленькой девочкой, играющей во дворе, а потом — дома, где на кухне отец всегда улыбался и пытался учить её простым вещам: как завязывать шнурки, как говорить правду, как держать себя в любой ситуации.
Потом пришли воспоминания более мрачные: та ночь, когда родители не вернулись домой. Эрика помнила сиреневые огни скорой, холодный взгляд полицейского, и пустой дом, в котором она осталась одна. Её мать и отец погибли в аварии, но с каждым годом детской памяти приходили странные сомнения.
Это действительно была авария? — подумала она. Почему я всегда чувствовала, что это больше похоже на... преднамеренное?
Фрагменты памяти соединялись: странные звонки, люди, которые пытались её предупредить, шепот взрослых о «небезопасных связях родителей». Её мать всегда говорила: «Смотри, кого впускаешь в жизнь, Эрика. Никому не доверяй полностью».
Теперь слова матери во сне звучали как предостережение, напрямую связанное с тем, что происходило сейчас. Флешка, Эрнест, тайны Фабио — всё это было частью цепи, которая начиналась задолго до неё, ещё с её детства.
Эрика вспомнила детские фотографии, на которых родители держали её на руках, их глаза были счастливы, но в них уже сквозила тревога. Она поняла, что вся её жизнь была окружена скрытыми угрозами, и каждый новый шаг в этой игре требовал крайней осторожности.
Она вздохнула и открыла ноутбук. На экране снова была флешка, документы, фотографии, записи. Но теперь её взгляд стал более сосредоточенным: она поняла, что доверие — роскошь, которой у неё больше нет. Никому. Ни Эрнесту, ни Фабио, ни кому бы то ни было.
Я должна полагаться только на себя, — подумала Эрика. — Иначе меня могут использовать, как они использовали родителей... и Фабио.
С этими мыслями она начала пересматривать записи на флешке, анализировать детали, искать закономерности. Сон матери стал для неё ориентиром — внутренним компасом, который поможет пройти через все хитросплетения лжи и опасности.
Но на этом Эрика не остановилась. С каждым новым документом и записью в ней росло подозрение к Эрнесту. Его рассказы были полны правды, но слишком аккуратно выстроены. Что, если он что-то скрывает? Что, если часть информации, которую он ей даёт, направлена, чтобы манипулировать её действиями?
Она начала проверять каждый его шаг: старые сообщения, детали его жизни, совпадения с местами на флешке, записи его телефонных звонков, которые случайно остались на видимых файлах. Всё казалось слишком идеально. Он знает слишком много, чтобы быть просто «помощником»...
Эрика ощущала напряжение, которое сжимало ей грудь: она понимала, что сейчас каждый неверный шаг может обернуться опасностью. Но страх не мешал, а наоборот — усиливал её решимость. Она должна была узнать правду, даже если это значило идти против Эрнеста.
Если даже он меня обманывает, я разгадаю это. И тогда никакая ложь не будет держать меня в ловушке.
Эрика углубилась в документы, проверяла связи, детали и факты. Её разум работал без усталости, словно каждая часть флешки была вызовом, который она обязана пройти. И с каждым найденным несоответствием, с каждым сомнительным совпадением она чувствовала, что приближается к настоящей правде — той, которая связана не только с Фабио, но и с её собственной жизнью и смертью родителей.