4
Воскресенье. День долгий, и, поэтому, расписывать его можно довольно долго. Но сегодня совершенно не было желания ничего рассказывать. Все прошло как нельзя лучше, и кроме уроков, уборки, размещения вещей, учебников и прочее, прочее, прочее, я успела поболтать по телефону с Кирой и погулять. Было довольно тепло, несмотря на март.
К вечеру я откровенно скучала. Залезла в тик ток, полистала видео, но ничего интересного не нашла. Сегодня я получила сообщение от неизвестного номера. Текст меня страшил, и очень.
«Я найду тебя. Скоро. Очень скоро, Каролина, ты будешь лежать. Так что пиши последние письма родным». Я проигнорировала его, хоть мурашки забегали по коже. На что надеялась, я не знаю. Просто мне казалось, что это розыгрыш. Или кто-то блефует. Мало ли что. Но все равно тревога нарастала с каждым часом. Два совпадения не могло быть.
Раздалась мелодия моего телефона. Я глянула на дисплей. Снова неизвестный. Я устала от загадок, поэтому просто отключила телефон.
- Сегодня можно загадать желание, - раздался голос моего братца прямо над моим ухом.
- Желание? – Удивилась я.
- Загадай сегодня желание, если хочешь, чтобы все разрешилось.
И Ваня также тихо ушел из зала. Я задумчиво посмотрела в пустоту. В словах братца был какой-то смысл, если это просто не детский лепет. Хотя – какой детский? Ване двенадцать лет. Я задумалась и прошептала: «Хочу, чтобы все разрешилось. Я не собираюсь покидать школу или умирать. Любым способом, но я должна, просто обязана быть на земле...»
И снова новый день – утро понедельника, шестнадцатое марта. Когда я зашла сегодня в школу, в буквальном смысле онемела. В самом центре вестибюля стоял директор с кучей бумаг. Рядом был хмурый информатик, который держал возле уха телефон, очевидно, с кем-то разговаривая. Но самое странное было то, что на первом этаже школы царила неестественная атмосфера. Была тишина. Изредка было слышно шуршание пакетов для обуви. Не слышался смех, не было улыбок – дети были как зомби. За мной зашел пацан в шапке. Василий Петрович бросился к нему, на всю школу разглагольствуя, что ученик не снял шапку и не поздоровался. Директор кричал что-то про исключение. «Совсем помешался на своих исключениях» - подумала я, тихо переодеваясь и отправляя Кире сообщение про странное поведения Василия Петровича. Подруга снова не отвечала – очевидно, опять перегрузка на связь.
Повернувшись в сторону директора, я увидела, как он схватил девочку лет восьми и что-то ей говорил. Я не выдержала и быстрым шагом направилась к ним. Я ощущала на себе огромное количество взглядов.
- Василий Петрович, - позвала я.
Директор повернулся ко мне.
- А вот и ты. Пришла получать письменное разрешение на исключение из школы? Я тебе устрою, только разберусь с этой.
- В чем провинилась девочка? – Резко спросила я.
- А ты мне не дерзи, а то вылетишь, - пригрозил мужчина.
Я усмехнулась. Нужно было поставить на место Василия Петровича.
- Вы же сами сказали, что я вылечу из школы? Зачем мне это напоминать? Не переживайте, многие уйдут по своей воле. Отпустите девочку. Вы не имеете право прикасаться к ней.
- Еще как имею, - возразил директор. – Эта негодница пришла не в школьной форме.
- Отпустите и простите ее на первый раз. И вообще – лучше позвоните ее родителям. Она слишком мала, чтобы одеваться самостоятельно.
- А мне наплевать, - еще больше разозлился директор. – Это не твое дело, ученица.
Я быстро вырвала руку девочки из его и подтолкнула в спину, чтобы она убегала. Что маленькая виновница и сделала.
- Василий Петрович, Вы, видимо, не в себе. Примите успокоительное, а потом приходите в школу.
И я, развернувшись на каблуках, направилась к лестнице. Директор проводил меня насмешливым взглядом. Ученики и ученицы школы расступались предо мной, образовывая проход. Подойдя к техничкам, я остановилась.
- Доброе утро, разрешите пройти, - поздоровалась я.
- Нужно разрешение от директора, - тихо произнесла одна. Нужно разрешение на обучение здесь.
Я еще больше удивилась и развернулась к директора.
- Разрешение не дам, - усмехнулся он. Я нахмурилась. Что-то с этой дурацкой школой было не так. И мне совершенно это не нравилось.
Я снова вернулась к директора, и вдруг, выхватив из его рук бумаги, помчалась к другому крылу. Промчавшись мимо техничек, не успевших среагировать, я побежала наверх и вдруг столкнулась с кем-то. Очевидно, это был парень примерно такого же возраста. Одет он был странно – черные штаны и толстовку, капюшон скрывает лицо. Я попыталась заглянуть в его глаза, но он быстро схватил меня и затолкнул в какую-то комнату. Парень прижал меня к стене, прислушиваясь к происходящему снаружи. Наверное, в школу стали бежать не только технички с директором, но и большая часть школы, потому что я слышала отчетливый топот.
- Сюда, - раздался приглушенный голос парня, который уже успел отбежать и подойти к окну. Перед подоконником как раз был широкий диван, за которым они вполне могли укрыться.
За все время странный парень не произнес ни слова, не считая «сюда», и я не успела разобрать его по голосу.
- Кто ты? – Прошептала я. Но парень промолчал, даже немного отодвинулся и еще больше надвинул капюшон.
Вдруг я услышала шум уже в комнате. Неужели директор распознал и ворвался? Я увидела, как парень напрягся, немного выглянул из укрытия и вдруг выбежал, быстро куда-то скрывшись. Те, кто ворвались в комнату, убежали.
Я встала и осмотрелась. Здесь я была впервые, никогда не заходила. Меня тревожило поведение незнакомца. Кто он? Зачем мне помогает? Или это просто вынужденный случай? Я присмотрелась и заметила бумажку на полу. Подняв ее и развернув, я прочла: «Зови меня Мистер Инкогнито. Я наведу порядок в этой школе, не беспокойся». Буквы были выведены поспешно, печатным шрифтом. Очевидно, парень совершенно не хотел, чтобы его распознали. Прозвенел звонок на первый урок. Я поспешно выбежала из укрытия и бросилась в класс. У нас царило оживление. Одноклассники сгрудились все возле Никиты, рассказывающего что-то. Я подошла поближе.
- А вот и она! – Воскликнул одноклассник. – Слушай, кто ж это в тебя втюрился, а? Представляешь, директор заметил, как кто-то в черном схватил тебя и помог убежать. Давай рассказывай!
- Я не знаю его, - сухо произнесла я. – Он не показал мне свое лицо.
Я вспомнила, как столкнувшись с эти Мистером Инкогнито, выронила драгоценные бумаги. И все-таки этот неизвестный парень меня заинтересовал. Кто же он? Нужно поблагодарить бы его. Я осмотрелась и спросила:
- Кого нет в классе?
- Мы уже выяснили, - крикнул кто-то. – Отсутствуют пятеро, из них двое по болезни. За твою подружку уже поручилась Света, она звонила ей. Остается трое, кто может быть твоим спасителем – Майкл, Сашка и Кирилл.
Я задумалась. Майкл. Интересная, загадочная личность. Но никак не мог быть Мистером Инкогнито – я знаю его почерк, слишком неразборчивый. Да и фигура у него не такая, как у того. Сашка – отличник, командир класса. Он бы мог помочь мне и установить порядок в школе, как сообщалось в записке. Ну и Кирилл. Его я практически не знаю. «Нужно значит узнать», - отметила себе я.
Тут в класс, постучавшись, вошел Кирилл.
- А что, у нас первого урока нет? – Удивился парень.
Я всмотрелась в него. Запыханым он не был, а вот Мистер Инкогнито, по словам одноклассников, недавно пробегал мимо них.
- Да ты все пропустил! – Воскликнул Никита.
- А что случилось? – Поинтересовался одноклассник, подходя ближе.
Я закусила губу. Это он? Нет? Как узнать? Я внимательно всмотрелась в него. Он – один из подозреваемых. Опоздал на урок. Конечно, это могло быть и совпадение.
В класс, тоже постучавшись, вбежал Майкл. Вот он выглядел запыханым. Хотя... это может объясняться тем, что парень бежал до школы – опаздывал ведь. Где же Кира? Она точно поможет мне разобраться между ними двумя. Кто и зачем мне помог?
Завибрировал телефон – пришло сообщение. Я открыла чат. Ник отправителя был: Мистер Инкогнито. Текст сообщения говорил: «Не переживай, бумаги у меня. Да и не было там ничего интересного». СТОП! Откуда он меня знает? Даже параллель не вся меня знала, значит, точно из нашего класса. Как назло, оба моих подозреваемых сидели в телефонах, и я не знала, кто из них мог бы мне это прислать.
Неожиданно меня посетила мысль – а что, если...
Да!
Я быстро набрала текст: «Спасибо. Но... могу ли я узнать, кто ты? Или боишься, что я тебя сдам?»
Ответ пришел мгновенно: «Не боюсь. Но сотрудничать нам нельзя. Пока нельзя».