(10Глава)

Ночь за окном хижины стала ещё темнее. Скрежет по крыше, который они слышали раньше, теперь сменился на тихий, но отчётливый шелест. Он казался похожим на шорох сухих листьев, которые кто-то медленно перетаскивал по дереву. Алексей, сидящий у камина, чувствовал, как по его спине бегут мурашки. Он посмотрел на Максима. Тот сидел напротив, его глаза были закрыты, а губы что-то беззвучно шептали. Он был занят укреплением защиты дома, и Алексей знал, что нельзя его отвлекать.
Анна, дрожа от холода и страха, прижалась к нему. «Что это?», — прошептала она.
«Я не знаю», — ответил Алексей, обнимая её. — «Но я думаю, это... оно».
В этот момент, звук изменился. Шелест стал громче, и теперь он был похож на чей-то голос, который шептал их имена. Алексей. Анна. Голос был везде и нигде. Он звучал из-под пола, из-за стен и даже из камина. Он был настолько жутким, что Анна вскрикнула.
«Не слушайте его!», — прорычал Максим, открывая глаза. — «Он питается вашим страхом. Он будет использовать его против вас. Думайте о чём-то хорошем. О чём-то, что вы любите».
Алексей закрыл глаза и попытался представить что-то хорошее. Он представил, как он и Анна сидят на берегу моря, и как солнце садится за горизонт. Он почувствовал, как тепло наполняет его, и он открыл глаза. Голос "Нечто" стал тише, но он всё ещё был там.
«Ты не можешь меня победить», — прошипел голос. — «Я — это часть тебя. Я — это то, чего ты боишься».
Вдруг в комнате стало ещё холоднее. Алексей увидел, что из камина поднимается чёрный дым. Он не был похож на обычный дым. Он был безликим, но он двигался. Он начал подниматься к потолку, медленно заполняя комнату.
«Оно пытается проникнуть», — сказал Максим, его голос был напряжённым. Он протянул руку к дыму, и тот отшатнулся. «Мои руны и заклинания защищают дом, но я не могу защитить ваши умы».
Дым начал собираться в центре комнаты, образуя безликий силуэт. Он медленно потянулся к Алексею, его "пальцы" были длинными и острыми. Алексей почувствовал, как его сердце сжимается от страха. Он хотел закричать, но его голос не слушался.
«Ты будешь следующим», — прошипел дым. — «Твоё тело будет моим, а твоя душа будет моей пищей».