ГЛАВА 7. Линия, которую нельзя переступить
Старый клуб на окраине Пусана был почти заброшен. Выцветшая вывеска, треснувшие окна, запах сырости — всё говорило о том, что здесь давно не было веселья. Но именно сюда, по наводке, пришла Мин Джа. Она шла медленно, сдерживая дрожь в груди. Не от страха — от того, что впереди её ждала встреча, которую она не могла предсказать.
Внутри клуба царила полутьма. За стойкой сидел мужчина в чёрной рубашке, с холодным взглядом и усталым лицом. Он поднял глаза, и их взгляды встретились.
— Мин Джа, — произнёс он, будто имя было занозой в его памяти.
— Сын Ён, — ответила она, не отводя взгляда.
Молчание между ними было тяжёлым, как бетон. Она села напротив, и он налил себе воды, будто это был обычный вечер.
— Я знал, что ты придёшь. — Его голос был ровным, но в нём слышалась усталость. — Ты всегда была упрямая.
— А ты всегда был тенью. Мама говорила, что ты исчез. Но ты не исчез — ты выбрал путь, который разрушает жизни.
Он опустил взгляд.
— Я не хотел, чтобы ты узнала. Всё, что я делал… это было ради выживания. Ради власти. Ради того, чтобы не быть ничем.
— А ты стал кем? — её голос дрожал. — Тем, кто стоит за убийствами? Тем, кто чуть не убил Чжи Хо?
Сын Ён сжал кулаки.
— Я не давал приказов убивать. Но я знал. Я позволил. И это делает меня виновным.
Мин Джа встала. Её сердце билось так громко, что казалось, его слышно в клубе.
— Ты мой брат. Но я не могу простить тебя. Не сейчас. Не после того, что ты сделал.
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула боль — настоящая, глубокая.
— Я не прошу прощения. Я просто хотел, чтобы ты знала — я не забыл тебя. Ни разу.
Она достала телефон и набрала номер.
— Это Мин Джа. Я нашла Сын Ёна. Приезжайте.
Он не сопротивлялся. Лишь закрыл глаза, когда за ним пришли. Полиция увела его в наручниках, а Мин Джа осталась стоять в пустом клубе, чувствуя, как внутри неё что‑то рушится — и одновременно строится заново.
Она вышла на улицу, вдохнула прохладный воздух и посмотрела в небо.
Прощение — это путь. Но справедливость — её выбор.
А впереди — больница, где Чжи Хо всё ещё борется за жизнь. И она знала: ради него, ради себя, ради города — она сделала то, что должна была.