Игра на грани

Кухня Кейт превратилась в штаб оперативного реагирования. Запах пиццы смешивался с запахом адреналина и... слегка подпорченного заварного крема от "стратегического" торта, лежавшего теперь в раковине как памятник безумному дню. Конверт, очищенный от кремовых последствий битвы, лежал посередине стола рядом с флешкой, на которую Кейт сбросила фотографии всех документов.

– Итак, враг знает, что мы знаем, и знает, что мы вместе знаем, – подвела итог София, отодвигая коробку от пепперони. – И они явно не собираются останавливаться. Нападение на бабушкин дом... Это уже не просто угрозы. Это действия.

Джейсон, опершись локтями о стол, смотрел на фотографии на ноутбуке Кейт. Его лицо было сосредоточенным, профессиональным.
– Эти выписки... Смотрите, – он указал пальцем на экран. – Вот этот счет... Он принадлежит не Иванову. Это счет офшорной компании, зарегистрированной на Кайманах. А вот этот перевод... Видите дату? Она совпадает с датой отмены плановой проверки строительства "Северного", о чем писала анонимка в конверте. И сумма... Она точно соответствует "компенсации за молчание", упомянутой в записках.

Кейт кивнула, ее голубые глаза горели холодным огнем анализа.
– Значит, Иванов – лишь видимая часть айсберга. Витрина. А настоящие бенефициары сидят глубже. И они очень нервничают, раз пошли на такой отчаянный шаг, как нападение на Софи. – Она посмотрела на подругу. – Соф, ты уверена, что бабушка в безопасности? Может, ей куда-нибудь уехать на время?

– Уже договорилась, – София махнула рукой. – Забрала ее к себе. Соседи-пенсионеры – лучшая охрана, они всех подозрительных типов с фотоаппаратами за километр чуют. А что дальше? Куда деть оригинал конверта и флешку? И как быть с Анной? Они же держат ее за горло через дочь!

– Оригинал конверта... – Кейт задумалась, ее взгляд упал на духовку. И снова – кулинарная искра! "Ох, Кейт, ты либо гений, либо окончательно спятила от стресса", – промелькнуло в голове. – У меня есть идея. Рискованная, но... с изюминкой. Буквально. – Она встала и направилась к шкафчику с мукой. – Джейсон, ты умеешь печь печенье?

Джейсон удивленно поднял брови:
– Эм... Я умею его есть. Имейл писать – умею. Печь... не уверен.

– Ничего, – Кейт уже доставала миску. – Главное – замесить тесто и быть очень, очень внимательным к деталям. А деталь будет... вот эта. – Она взяла плотный конверт и... аккуратно завернула его в несколько слоев пищевой пленки и фольги. – Мы спрячем его внутрь теста для печенья. Сделаем большую партию. Часть отнесем в редакцию – как мирный жест после вчерашних бурь. А часть... самую важную, с "сюрпризом", передадим Анне. Только ей. Лично в руки. С намеком, что это не просто печенье. Пусть она решит, что с этим делать. Риск? Да. Но это шанс дать ей инструмент и показать, что мы на ее стороне, несмотря ни на что.

София фыркнула:
– Печенье с компроматом? Кейт, ты переплюнула Штирлица с его микропленкой в гусином перочине! Я – за!

Джейсон покачал головой, но улыбнулся:
– Ладно. Говорят, лучшие планы рождаются на кухне. Давайте печь нашу... информационную бомбу замедленного действия.

Работа закипела. Мука летела, яйца трескались, сахар скрипел под ложкой. Кейт, с серьезностью сапера, упаковала конверт в плотный шар из теста. Джейсон старательно лепил печенье вокруг других шариков, стараясь, чтобы "особое" ничем не выделялось. София следила за духовкой, превратившись в часового у жерла пушки. Атмосфера была сюрреалистичной: смех, шутки о "кулинарном шпионаже" и леденящая душу серьезность происходящего.

"Вот так и живем, – мысленно иронизировала Кейт, посыпая корицей обычное печенье. – Утром – угрозы, днем – драка с тортом, вечером – прячем коррупционные схемы в песочное тесто. Романтика журналистики, мать ее!"

Утром в редакции пахло... свежей выпечкой. Кейт поставила огромную коробку с печеньем на общий стол в зоне отдыха.

– Мирный жест, коллеги! – объявила она с самой солнечной улыбкой. – После вчерашних... эээ... рабочих пертурбаций, предлагаю перезагрузку с сахаром и корицей. Помогайте себе!

Коллеги, с опаской поглядывавшие на нее и на молчаливую, замкнутую Анну, с радостью набросились на угощение. Атмосфера слегка разрядилась. Кейт незаметно поймала взгляд Анны и кивнула в сторону небольшого конверта в ее руках. В нем лежало одно-единственное, ничем не примечательное печенье. Анна медленно подошла, взяла конверт. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. В глазах Анны – ни капли вчерашней ненависти, только глубокая тревога и... тень надежды? Она сунула конверт в сумку, не глядя, и быстро отошла.

Следующие несколько часов были пыткой ожидания. Кейт, София и Джейсон работали втроем над "чистой" частью расследования – собирали воедино все жалобы читателей на "Северный Форт", искали открытые данные о нарушениях в муниципальных закупках, связанных со стройкой. Джейсон, используя свои репортерские связи, осторожно зондировал почву насчет Иванова и его возможных покровителей в мэрии.

И тут Анна прислала СМС: "17:00. Парк у фонтана. Одна. Имей при себе копии. Оригинал сгорит".

Кейт показала сообщение друзьям. Джейсон нахмурился:
– Опасно. Может быть ловушка.

– Должна пойти, – твердо сказала Кейт. – Это ее шанс. Наш шанс. Софи, будь на связи. Джейсон... если что...

– Я буду рядом. Невидимо, – пообещал он.

Встреча в парке была стремительной и нервной. Анна, закутанная в темный плащ, выглядела изможденной, но решительной.

– Они забрали Алису, – выпалила она, едва Кейт подошла. Голос срывался. – Сегодня утром. Сказали, что это "экскурсия". Я знаю, это ложь. Конверт... я вскрыла. Это... это то, чего мне не хватало. Доказательство связи Иванова с офшорами и конкретным чиновником в мэрии. – Она сунула Кейт флешку. – Здесь сканы. Оригинал печенья... я уничтожила. Как и просила. Теперь ваша очередь. Спасите мою дочь. Опубликуйте это. ВСЕ. И пусть полиция наконец сработает! Я дам официальные показания. Все, что знаю. Только верните мне Алису!

В ее глазах стояли слезы отчаяния и ярости. Кейт сжала флешку.
– Держись, Анна. Мы сделаем все возможное. Быстрее в редакцию!

Финал наступил стремительно, как удар грома после долгого напряжения. Кейт, Джейсон и София работали как одержимые. Они связались с немногими, но проверенными контактами Джейсона в полиции – людьми, не замешанными в местных схемах. Передали им сканы и координаты Анны. Написали черновик статьи, взрывоопасный и железобетонный по фактуре. Мистер Харрисон, узнав масштаб и риски, после минуты ледяного молчания просто кивнул: "Печатаем. На первую полосу. Будьте готовы ко всему".

Пока газета уходила в печать, новость пришла от полиции: "По наводке граждан задержан Сергей Иванов, глава подрядной организации "Северный Форт", по подозрению в организации коррупционной схемы, мошенничестве в особо крупном размере и похищении несовершеннолетней. Ребенок найден, невредим, возвращен матери".

Редакция взорвалась. Не радостными криками, а гулким шоком, перешедшим в громкие обсуждения. Анна, бледная, но с сияющими глазами, стояла в дверях кабинета Харрисона, обнимая маленькую Алису. Их взгляды с Кейт встретились через весь зал. Никаких слов не было нужно. Была благодарность. Было перемирие, выкованное в огне общей беды.

Кейт почувствовала, как огромная гора свалилась с плеч. Она обернулась, чтобы разделить этот миг с Джейсоном и Софией... и увидела, что Джейсон стоит у своего стола не с торжествующим видом, а с... билетом в руках и странной печалью в глазах. Его телефон лежал рядом, экран еще горел – там было открыто письмо.

– Джейсон? – подошла Кейт, предчувствие сжало сердце. – Что случилось? Мы же победили!

Он поднял на нее глаза. Улыбка была натянутой, грустной.
– Победили, Кейт. Ты была... невероятна. – Он показал билет. – Это... пришло подтверждение. Мой трансфер. В Лондон. Штаб-квартира медиахолдинга. Главный репортер международного отдела. Мечта... сбылась.

Кейт почувствовала, как пол уходит из-под ног.
– Лондон? Когда? – ее голос едва слышен.

– Завтра. Утренний рейс. – Он взял ее руки в свои. Его ладони были теплыми, но в них дрожала неуверенность. – Кейт... Я не планировал говорить это сейчас. Не здесь. Но... после всего, что было... Я не могу просто уехать. Поедь со мной. Прямо сейчас. Брось все. Этот город, эту редакцию... Они чуть не убили тебя! В Лондоне... Там открыты все двери для такого таланта, как твой. И... – он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, – ...и для нас. Я чувствую... между нами есть нечто. Нечто важное. Поехали. Начнем все с чистого листа. Вместе.

Предложение повисло в воздухе. Сладкое. Ошеломляющее. Безумное. Кейт посмотрела вокруг. На Софию, которая, поняв ситуацию, застыла с круглыми глазами. На Анну, успокаивающую дочь. На мистера Харрисона, который смотрел на нее с немым вопросом. На свою жизнь, свою борьбу, свою победу, только что одержанную здесь, в этих стенах. На свой город, который, несмотря на всю грязь, был ее городом. На свою семью, ждущую ее вечером...

Ирония судьбы была горькой. Только что она сражалась за правду здесь, а теперь ей предлагали все бросить и бежать. От себя? От того, кем она стала в этой борьбе?

"Лондон... Джейсон... Карьера мечты... –метались мысли. – Но я только начала здесь! Я только что доказала, что я что-то стою! Моя статья... она завтра выйдет! Моя победа!"

Она посмотрела в глаза Джейсону. Такие добрые, такие искренние в своем порыве. Она сжала его руки.
– Джейсон... – ее голос дрогнул, но был тверд. – Это... невероятно. И ты... ты невероятный. Эти дни... они показали, какой ты друг. И... да, возможно, нечто большее. – Она глубоко вздохнула. – Но я не могу. Не сейчас. Не так. Этот "чистый лист"... он для меня сейчас – предательство. Предательство самой себя. Я ввязалась в эту войну здесь. Я только что выиграла первый настоящий бой. Моя статья – моя! – завтра выйдет в этой газете. Я обязана увидеть это. Обязана быть здесь, чтобы встретить последствия. Чтобы защитить Анну и Софи, если понадобится. Чтобы... чтобы понять, кто я теперь. Без бегства.

Она увидела, как боль и понимание смешались в его взгляде.
– Кейт... Я...

– Я не готова, Джейсон, – она сказала мягче, отпуская его руки. – Я не готова бросить все, что для меня стало важно. Не готова начать с чистого листа, когда только начала писать свою историю здесь. И... я не готова к такому прыжку в неизвестность, даже с тобой. Ты завтра уезжаешь к своей мечте. А моя мечта... – она оглядела редакцию, – ...она только начала сбываться здесь. В этих стенах, пахнущих бумагой, кофе и... свежей выпечкой.

Он смотрел на нее долго, молча. Потом медленно кивнул. Грустная улыбка тронула его губы.
– Ты всегда была сильнее, чем казалось, Кейт. Сильнее страха, сильнее угроз... и теперь – сильнее соблазна легкого пути. Я восхищаюсь тобой. – Он сделал шаг назад. – Лондон... он не исчезнет. И я... я не исчезну. Если... когда будешь готова... Ищи меня.

Он наклонился и мягко, почти невесомо, поцеловал ее в щеку. Поцелуй был теплым, прощальным и бесконечно грустным.
– Береги себя, Рыжая с Кухни. Ты – невероятна. И эта газета... ей чертовски повезло, что ты здесь.

Он развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Кейт стояла, чувствуя, как по щеке, где осталось прикосновение его губ, растекается тепло, а внутри – пустота и странное, горькое облегчение.

София осторожно подошла, обняла ее за плечи.
– Все в порядке, подруга?

Кейт вытерла предательски навернувшуюся слезу и улыбнулась. Не солнечной улыбкой утренней победительницы, а улыбкой женщины, познавшей цену своего выбора.
– Да, Соф. Все в порядке. Просто... одна история закончилась. А другая – только начинается. – Она посмотрела на первую полосу макета, лежавшего на столе мистера Харрисона. Ее статья. Ее имя. Заголовок: "Северный Ветер Скандала: Как коррупционная схема рухнула благодаря отваге, печенью и правде". "Печенью... Хм, редактор наверняка поправит на "документам"", – мелькнула ироничная мысль.

Она взяла со стола кусочек того самого "мирного" печенья. Отломила кусочек. Он был слегка пересушен, но все еще сладок. Как и ее победа. Как и память о Джейсоне. Как и осознание того, что ее место – здесь. Сейчас. У порога ее собственной, только начавшейся истории. Пусть и без Лондона. Пока.