Легкое головокружение

Ирина Терновская

Легкое головокружение

или

Как найти себя в тумане

Предисловие

Эту книгу я начала писать, как это бывает у многих, в состоянии аффекта. Такого затяжного аффекта под названием «развод». Когда поняла, что если не выскажусь, мое послеразводное состояние может пройти очень не скоро, и я решила выплеснуть свои эмоции на бумагу. Кроме того послеразводное состояние это довольно интересное состояние. Ты остаешься одна, один на один с собой. Пускай и живешь не одна, пускай у тебя полно друзей, но ты уже не чья-то половинка. «Половинка» отпала и ты учишься быть целостной сама по себе.

В детстве ты под опекой родителей, в юности ещё тоже. Потом в 23 выходишь замуж, уже семья. И если, разведясь, ты не выходишь тут же замуж за кого-то другого, у тебя появляется период поиска себя. Раз обжегшись, боишься снова попасть впросак, боишься, что можешь снова неудачно выйти замуж. Поэтому берешь паузу, чтобы внимательно разобраться, сделать выводы из ошибок.

Но такой период раздумий и страхов может затянуться до такой степени, что пройдет детородный возраст, и останешься не у дел. Поэтому я решила пристально покопаться в себе. А потом подумала, что мой опыт может кому-то ещё пригодиться, и стала стараться оформлять свои записи более-менее внятно.

Должна предупредить – у меня это получается не очень хорошо, по той причине, что я хаотик. И вся жизнь моя такая – слегка хаотичная. Также должна предупредить, что хоть временами и кажется, что я сильно умничаю, и иногда это даже получается весьма удачно, я не психолог. Я человек, осознанно живущий свою жизнь. И имеющий достаточную долю любопытства к жизням других людей.

Кем был мой муж? Альфонсом? Аферистом? Лжецом? Сказочником? Наркоманом? Или больным человеком? Загадка без ответа может мучить всю жизнь. Я не успела ответить на вопрос «кто я?», как была прервана в своих плавных размышлениях вопросом «а кто он?» И, похоже, что пока не пойму, кто он, я не пойму, кого и что я выбираю. А значит так и не пойму, кто я. А пока не пойму, кто я, так и буду выбирать не пойми кого. Я еще недовыругалась на бывшего мужа. Всё бурлит во мне, гнев кипит, а ответов на вопросы так и нет. Пора остановиться и расписать всё по порядку, насколько это может получиться у хаотика. Осталось слишком много вопросов. Они меня мучают. И я намерена дать им отпор.

Предупреждение

В книге содержится нецензурная лексика. Не рекомендуется людям, не достигшим эмоционального совершеннолетия.

Все имена тщательно изменены, за исключением некоторых. Не пытайтесь понять, каких, всё изуверски запутано. Впрочем, тот, кто хочет обидеться, всё равно узнает себя, обязательно поймёт всё не так, а так как ему надо, и всё равно обидится. Заранее не прошу прощения.

Эта книга не основана на реальных событиях. Она состоит исключительно из реальных событий. Будьте бдительны, всё это может случиться и с вами, а может уже случалось.

И эту книгу пишет та, у которой родинки могут ожить и побежать по коже жучками. Та, у которой вены могут ожить змеями внутри потоков крови. Та, которая ненавидит и обожает лето, как осточертевшего любовника, а зиму терпит, как прилежная монашка.

Если я ещё о чём-то не предупредила, то я не виновата. Я вас предупреждала, если что.

Часть 1

Как разойтись с парнем за 5 лет

На ощупь в тумане

В США автор книги о семейной гармонии «Как сохранить брак» застрелил свою жену и выложил на Фейсбуке фотографию трупа. Дейл Карнеги умер в полном одиночестве, Бенжамина Спока его собственные дети сдали в дом престарелых, а корейская писательница, автор бестселлеров «Как быть счастливым» повесилась от депрессии.

2016 год. В Украине война и финансовая нестабильность. В мире умирают один за другим известные личности. Фейсбук во много голосов кричит «да что ж такое». Тут и там набирает популярность поиск личного равновесия. Все ищут. Не все находят.

Из личной переписки:

Надя: На поминках была одна женщина, видно, что не молодая, думаю около 50, но очень хорошо выглядит и кожа светится, и вся такая энергичная и светлая, живчик. Все были такие бледные и выжатые как лимоны, а она нет. И она не плакала, достаточно спокойная была. И она сказала за столом речь, о том, что душа уходит туда, где ей лучше, и мы не должны плакать, потому что мы душу держим. Наоборот, должны вспоминать приятные и весёлые моменты, связанные с ушедшим, потому что так всем будет легче и ему тоже. Вита говорит, что эта женщина йогой занимается, часто ездит в Индию. Наверное, такая просветленная тётя, можно сказать. Мне кажется, это очень правильное отношение. Но если все так делают. В нашей культуре принято горевать и страдать, и мы себя не можем так сразу поменять.

Я: Ну тётя дело, конечно, говорит, но не все в Индию ездили и не все привыкли нормально в их Ганге купаться, где трупы плавают. Но что это получается – непроизвольно тебе больно, как ни крути, вспоминаешь. Так что, теперь ещё и за это пинать себя? Здорово, что есть такие люди, которые быстро из славян становятся индусами и буддистами, и светятся, и здоровы и счастливы они, но не все могут так быстро и бодро идти правильным путём. Ковыляем, как можем, и главное не ругать себя, себя беречь надо. Мы стремимся к развитию, но гнать себя палкой – это то же средневековье, где одно насилие. Гармония это и есть спокойствие и принятие и своего несовершенства.

У Нади только что умер брат. Ни с того, ни с сего. Ехал человек в машине, и вдруг инфаркт. А человеку было всего 52. Я утешала Надю, как могла. Мы долго переписывались, а я тем временем переживала развод и думала параллельно о своих проблемах. Смерть витала в воздухе – умирали не только люди, но и отношения. Но людям, которые выжили, нужно было как-то жить дальше.

Давайте знакомиться. Меня зовут Ирина, мне 32 года. 2 года в разводе, 4ый год студентка, более 10 лет стажа работы на ТВ, дизайнер, поэт... Бардак какой-то.

Однажды я работала журналистом на развлекательном шоу. Снимали мы обворожительную девушку Машу в главной роли. И вот едем мы на съёмку в тесной машине, или не в тесной, просто нас набилось внутри много. Я листаю свой безумный блокнот, чтобы найти план съёмки. А Маша заглядывает в мой блокнот и говорит: «Какой бардак. У тебя наверно и в жизни такой бардак». А что наверно – точно. Вторая попытка развода, временная работа, первый курс университета, короткая стрижка, на макияж нет времени.

На первую съёмку я приехала не то что не накрашенная, а ещё и с мокрой головой, настолько мало часов в сутках было тогда, поэтому намотала на голову платок, чтобы не продуло. Мы собирались перед выездом в саду киностудии Довженка, возле павильона, где храналсь наша техника и наш реквизит. Перед павильоном сидела молодая симпатичная девушка, и больше никого. По характерному чемоданчику я поняла, что это наша новая гримёрша. А гримёрша приняла меня за героиню съёмок:

– Доброе утро. Вы, наверно, Маша?

– Утро доброе. Нет, я Ира. Я редактор.

– Эм, я подумала... Я Настя, новый гримёр.

– Я поняла это по Вашему чемоданчику. И понимаю, почему ввела Вас в заблуждение. Можно на ты?

– Конечно.

– Это мой вид ввёл в заблуждение.

– Да! Редко кто добровольно поедет по городу без косметики, кроме наших героинь, которых мы заставляем!

– Это точно, – мы от души посмеялись над этой путаницей, – А ещё это полотенце у меня на голове, вернее платок. Не успела толком привести себя в порядок, мне ехать издалека, а выезд ранний.

– Хотите, я Вас накрашу, пока мы ждём всех. Они, судя по всему, ещё не скоро будут.

– Мы же на ты! Нет, не надо меня красить, спасибо. Я вот только платок уже сниму и расчешусь. Где бы кофе раздобыть... А почему ты считаешь, что все остальные ещё не скоро будут?

– Режиссёр опаздывает, кто об этом узнал, уже не торопится.

– А, ну ясно.

– А там открыто, кофе можно в автомате взять.

– Да, столовка ещё закрыта, придётся довольствоваться кофе из автомата.

Не люблю кофе из автомата, но кофе в любом случае приятнее, чем трата времени на макияж. В мои планы не входило пытаться кому-то понравиться своей внешностью. А быть отличным редактором я могу и будучи лысой, не то что ненакрашенной. Я в очередной раз разошлась с мужем. Мне вообще осточертели мужчины, от них одни неприятности. Лучше чашечку кофе выпить, помедитировать в саду, а не думать, как понравиться ненужным мне мужикам.

После сцены в машине, когда Маша макнула меня носом в мой бардак, Лена, режиссёр, говорит: «Ой, великий психолог Маша! Не слушай её, будто у неё порядок в жизни». Нормальные слова, чтобы подбодрить коллегу. Но я то знаю, что Маша права.

Но этот хваленый порядок – кому он нужен? Мне не очень. Мне гармония нужна, а это не одно и то же. В последнее время у психологов появилось слово «хаотик» – человек, которому комфортно жить в хаосе. Мы, хаотики, как прочитали про себя, так действительно немного успокоились. Хаос нам не побороть, так хоть расслабиться в бардаке уже можно. Спасибо психологам.

Каждый человек рождается в проекции звёзд. Нам предлагают 12 знаков зодиака, 12 знаков по году рождения, есть ещё гороскоп друидов и лунный гороскоп. Ещё есть квадраты Пифагора и соционика. И полно тестов в интернете. Мы всем этим активно пользуемся, чтобы познать себя. Всё время пытаемся вписать себя в какие-то рамки. Но есть ещё такая штука – читаешь с детства свой гороскоп и подстраиваешься под него, мало по малу начинаешь вести себя, как положено вести себя твоему знаку зодиака. Мне кажется, что наши страхи и грешки лучше показывают нашу натуру. Какие-то из них в нас заложены от природы, а какие-то нарастают в процессе жизни.

Жизнь человека это вечная борьба с хаосом, – думала я, вытирая крошки со стола, – иначе порастет человек мхом. И вспомнила свою мысль проезжая поля заросшие бурьяном. Впрочем, бурьян цвёл жёлтым и был красив, а распростершись на всё поле, был даже величественен. Если человек порастет мхом, земля будет только рада – зеленее и чище станет. Так что это только дело человека – быть мхом или человеком. А хочешь быть человеком – борись с хаосом постоянно.

Недавно узнала, что так воспринимали жизнь древние шумеры. Они считали, что мир это хаос, а человек несёт порядок в мир. Но позже цивилизация дошла до мысли, что окружающий мир это и есть изначально гармония. И если хочешь и себе гармонии – просто научись аккуратно вписываться в окружающий мир. Да, с хаосом нужно бороться аккуратно – вытирать крошки со стола, но не леса с лица земли.

Я думаю, что мир изначально гармоничен, просто мы, люди, уже так давно гадим на Земле, что сами и устроили себе космический хаос. Нужно быть ответственными за то, что мы оставляем после себя. Мы оставляем много продуктов своей жизнедеятельности, подтирать за собой нужно. С хаосом внутри себя надо бороться, избавляться от груза уже пережитого, чтобы освобождать место новому прекрасному, что может зародиться. Вот чем я и намерена заняться – разобрать хлам в своей голове, чтобы наконец выкинуть лишнее.

Но пора перейти к грязным подробностям, потому что скоро читатель начнёт кимарить. Без лишней патетики перейду к основной проблеме моей насущной на сегодняшний день – развод и жизнь после развода.

Кто знает женщин, жалеет мужчин;

но тот, кто знает мужчин, готов извинить женщин.

Альбер Турнье

В запале последних ссор мой бывший муж прошипел сквозь зубы: «Ну, одна ты не останешься». Это как бы должно было звучать обидно, мол, я такая потаскуха, что без мужика точно не останусь, и это вопиющий позор. Порядочная женщина в 30 лет после развода должна уйти в монастырь. Я не порядочная и до сих пор не в монастыре, но спустя 2 года новый муж даже на горизонте не реет.

С возрастом мы становимся более переборчивыми – что есть, какую музыку слушать, с кем спать. Все вопросы становятся сложнее, ведь на большинство простых вопросов мы уже имеем ответы. Но редкий человек становится более требовательным к себе. Это удел умных. Горе от ума. Или в уме ли счастье?

Ущербные люди проще сходятся, проще находят себе пару. Ведь так легко уцепиться друг за друга щербатыми углами. И особенно хорошо, если ты свои недостатки не знаешь и не подозреваешь о них. Но ведь и идеалов не существует.

Когда-нибудь твой страх тебя задушит –

Объятьями разъяренной толпы,

Поцелуями мертвых младенцев.

Твой страх сушит твою душу,

Травятся нутра твоего мотыльки.

Лучше выпей водки с перцем!

Усни и успокойся,

Сотки колыбельную себе из снов.

Иначе пауки сплетут тебе колыбель

На раскидистых рогах лося,

Под копытами стада слонов,

И съест тебя безмолвная метель.

Когда-нибудь твой страх тебя задушит.

Затолкает под землю

И съест картошку из твоей тарелки.

А ты ходи себе послушно

В кромешной темноте под дверью

Без халата, без горшка, без грелки.

Усни и успокойся,

Проснись и пой!

Наешься до отвала плюшек!

Очнись, умойся!

Найди свой бирюзовый покой!

Иначе твой страх когда-нибудь тебя задушит.

Тут я хорошо описала свои страхи – и клаустрофобию, и боязнь будущего, боязнь неудач, страх невысказанности, страх быть непонятой. Но ироничный тон стиха свидетельствует о том, что я свои страхи уже поборола. Почти все. Клаустрофобия уже давно сведена до минимума. После развода я уже не боюсь будущего, теперь у меня есть ощущение, что я сама контролирую свою жизнь, так как никто больше мне в этом не мешает. Больше не боюсь неудач, потому что знаю, что это природные вехи развития. В моих силах стараться сводить промахи до минимума. Но право на ошибку есть у каждого живого существа. Даже компьютер иногда выдает ошибку, и здравый человек не разносит его за это в щепки. Меня тем более бить не будут. Вместо того чтобы бояться, что меня не услышат и не так поймут, я начала писать тексты, и думаю, что тот, кому это нужно, всё услышит и что-то поймёт. В последнее время мне даже кажется, что мне уже не важно, поймет ли меня кто-нибудь когда-нибудь. В конце концов, я уже взрослый человек, а это что-то из подросткового.

Но в паре важно, чтобы люди принимали друг друга такими, какие они есть. А как принять то, что не понимаешь? Тупик. Моя взрослая смиренность закрывает от меня возможность найти себе пару.

Зачем вообще нужна пара? Так ведь это идеальный кружок анонимных алкоголиков! Только ещё трахаться можно. У тебя всегда есть компания, есть с кем поговорить и с кем заняться сексом. Этот кто-то всегда или почти всегда у тебя под боком, ты никогда не одинок. Опустим пока что истории о парах, когда люди живут вместе и при этом чувствуют себя одинокими и непонятыми. Пока что устанавливаем величины, ставим цели, рисуем идеал.

До недавнего времени я злилась на себя по поводу того, что неудачно вышла замуж. Хватило же ума так влипнуть! Но теперь смотрю на другие пары, на других людей, хожу на свидания, изучаю мнения – как всё это выглядит? По моим наблюдениям, у многих людей сбиты ориентиры и некоторые путают свидания с собеседованиями. А потом даже отношения заводят по схеме трудоустройства. Ещё и в эйфории летают – как удачно устроился. Вы думаете, что девочки выбирают расчетливым умом себе богатых папинек? Ой нет. Они чувствуют влюбленность, богатые мужчины вызывают у них больше симпатии. А если состоятельный мужчина проявляет к ним симпатию – вообще балдеют. Это как удачно устроиться на работу – офис рядом с домом, комфортный, кофе-плюшки бесплатно, зарплата высокая, а работы – пару раз плюнуть. Я такой специалист, что вмиг буду со всем справляться, а потом весь день в соцсетях сидеть и платьица себе выбирать. А зарплата высокая – так ведь такой специалист именно такую зарплату и заслуживает. Непревзойденный специалист по услаждению мужских глаз.

И я видала 30-илетних женщин, которые понятия не имеют, что значит любить мужчину. Точно так же как не знают, что значит любить свою работу – не удобный офис и кофе-плюшки, а любить своё дело. Последнее про работу это не только про женщин, кстати. Да и свидания-собеседования тоже не только про женщин.

Я недавно сходила на свидание с психологом. Он не смог переключиться и рассматривал меня больше не как женщину, а как пациентку. Сейчас многие спорят, важно ли снимать символику периода СССР. Важно! Психолог повел меня в кафе, где обычно проводит консультации с пациентами. Да ещё и после работы. Как ему было переключиться? А я то пришла на свидание. И, конечно же, очень по-женски закрылась. Я то консультацию не заказывала, но природно было, что ему нужно было как-то оценить меня. И он пошёл по знакомому сценарию. Сидишь в зале, смотришь на герб СССР, и невольно будешь вспоминать – а как оно было в те времена, оглядываться будешь: «Мороженное было по 10 копеек, а сейчас...» Ладно, к этому свиданию вернёмся позже. Просто запомните, что психолога этого зовут Артур. О нём будет отдельный рассказ.

Боязнь темноты

Развестись – всё равно, что быть сбитой грузовиком; если тебе удаётся выжить, ты уже внимательнее смотришь по сторонам.

Джин Керр

С моим бывшим мужем мы были знакомы с детства.

У нас во дворе водилась маленькая странная компания, точно такая, какая водится почти в каждом дворе почти каждого города. Собирается компания подростков и употребляет то, за что взрослые не похвалили бы, а в перерывах происходит общение. Наше общение тогда сводилось к анекдотам. А из запрещённого были только сигареты. Мы сидели в беседке детского сада, который несколько лет уже не был детским садом, а стал филиалом какого-то госучреждения. Беседки бывшего детского сада пылились без дела, поэтому несколько компаний подростков поделили их между собой, чтобы прокуривать их сигаретным дымом.

В один из вечеров среди нас появился Ростик. Симпатичный тихий парень, который почти не рассказывал анекдотов, зато много курил. Он мало говорил, потому что заикался. Впрочем, когда он пытался говорить дольше, он почти не заикался. Он ничем особо не выделялся на фоне остальных парней из нашей компании. В нашем дворе постоянно мелькали разные мальчики помимо тех нескольких, которые непосредственно жили в соседних домах. Многих парней в своё время тянуло в наш закоулок словно магнитом. Мы не всегда понимали, что это из-за нас, девочек этого двора. Но спустя много времени я чётче понимаю, что в основном тянуло их в наш закоулок из-за меня и Маши. И Ростик был одним из тех, кто мелькнул в нашем дворе. Но он был не заблудшим издалека ради радости общения с нами, он просто временно жил в нашем дворе – у своей бабушки. Он там перекантовывался, обидевшись на отца.

Паша, мой одноклассник, спросил Ростика, что такого случилось у него дома, что ему приходится кантоваться у бабушки.

– Меня достал отец. Ему его кошки интереснее, чем собственный сын. Он меня совсем не слышит.

Трагизм, выразившийся на лице этого симпатичного мальчика, взбесил меня. Мой отец в то время сидел в дурдоме. Когда я последний раз пыталась поговорить со своим отцом, на меня смотрело два стеклянных глаза. Если бы моего отца хоть кошки заботили...

– Да что ты знаешь о том, что значит «потерять контакт» с родителем?! – я набрала побольше воздуха, чтобы объяснить этому трагику всё поподробнее, но меня остановил Паша, закрыв своей внушительной фигурой вид на Ростика. Верно, Паша не хотел, чтобы я позорилась, рассказывая о своём позорном отце. Так мне казалось тогда. Теперь мне кажется, что Паша просто хотел, чтобы я не волновалась.

А ещё позже, тем же вечером я выгуливала собаку. Все мои приятели ушли по домам. На дворе была осень, на улице было прохладно. Моей собаке породы кавказской овчарки по кличке Дик любой мороз был ни по чём. А мне, мерзлячке, было холодно. Я вжимала шею в ворот куртки и пыталась выловить из-под ворота шарф, чтобы натянуть его повыше, когда заметила в темноте фигуру человека. На детской площадке, которая располагалась над бывшим детским садом (на Печерске всё находится над чем-то или под чем-то, потому что местность под уклоном, другими словами это район на очень плавном и очень большом холме), обычно в это время уже никто не гулял. Разве что люди, выгуливавшие собак. Всех местных собак и их хозяев я знала. Не успела я задуматься, кто это мог быть, как человек вышел из тени на свет, проливавшийся из окон ближайшего дома. Это был Ростик.

– Что ты тут делаешь один?

– Хотел прогуляться.

– Значит ещё не нагулялся за день? Мы идем в Октябрку гулять. Если хочешь, идём с нами.

Ростик резко развернулся, что означало, что он рад пройтись с нами. Октябркой мы называли территорию Октябрьской больницы, которая была сразу за бывшим детским садом. Мы говорили о всяких глупостях, коротая время, которое требовалось на удовлетворение любопытства собаки. Дик обходил свои территории.

Время от времени, идя на прогулку, мы с Диком точно так же встречали Ростика. Приветствовали его, как старого приятеля, и шли в Октябрку.

– Расскажи мне что-нибудь, – в тот вечер мне было грустно.

– Я тебе не рассказывал, как мы отмазались от гаишника? Он потребовал документы. А я потребовал сначала его документы. Он показал. Но он был без фуражки. Я говорю: «Так не положено. Где твоя фуражка? Я не буду показывать тебе свои документы».

– А он что?

– Ничего. Пока он бекал, мы уехали.

Ростик рассказывал много милых глупостей. И он не заикался тогда. А мне становилось веселее. Дик шёл слева от меня, а Ростик справа. Обычно, если Дику не нравился мой собеседник, он шел между мной и собеседником. Между мной и Ростиком он не становился.

В один из вечеров, когда мы травили анекдоты в «нашей» беседке, со мной приключилось нечто, что не происходило со мной ранее никогда. Паша рассказал смешной анекдот, все хохотали. Среди этого хохота Ростик случайно добавил всей компании веселья, сказав, что у него от смеха сейчас спадут штаны, если он немедленно не затянет пояс. Слегка отвернувшись в сторону и приподняв немного куртку, он подтянул пояс. В эту короткую секунду у меня в голове сверкнула странная картинка, от которой меня бросило в жар. Мне привиделось, будто Ростик затягивает не пояс, а меня в свои объятия. И прижимает меня к стенке беседки, в которой мы в тот момент находились. Только одежды на нас было поменьше... Я не успела ни рассмотреть, ни осознать то, что у меня промелькнуло в голове, но была шокирована. «Наверно это называют «хотеть кого-то», – подумала я.

Все разошлись по домам. Было жутко холодно, когда мы с Диком вышли на прогулку. Я куталась в свой пуховик. Когда мы дошли до площадки, нас там поджидал Ростик. Мне резко стало теплее. Я думала о том, мог ли он заметить что-то по моему лицу ранее в тот вечер, когда в моей голове промелькнуло что-то наподобие эротической фантазии с его участием. Я не знала, бывает ли вообще такое заметно кому-то со стороны. Я наблюдала за поведением Ростика – он был спокоен. Наше общение ничем не отличалось от обычного. Я для себя твёрдо решила, что я ни в чём не виновата – фантазия сама ворвалась в мою голову. И пока мы шли в Октябрку, я спокойно смотрела на Ростика. И когда говорила, мой голос не дрожал. В общем, я себя не выдала.

Но когда мы дошли до конечной точки прогулки, и пора было возвращаться назад, мы обнаружили, что ночь была какой-то светлой. Луна, звёзды, сверчки – что-то мерцало в воздухе.

– Красивая ночь, – сказал он.

– Я хочу тебе что-то показать, – загадочно сказала я и потащила его в сторону от нашего обычного маршрута.

Когда мы дошли до старого здания, которое в то время не эксплуатировалось, но условно по старой памяти называлось аптекой, я резко остановилась.

– Вот, – я указала на дерево, у которого на месте давно спиленной ветки образовался причудливый рельеф, при свете луны контуры этого рельефа вырисовывались особенно чётко.

– Будто похоже на лицо.

– Ага. Удивительно, правда? – я улыбалась как дурочка.

И Дик будто решил подыграть мне – он обошел вокруг Ростика, и поводок опутал его.

– Стой, я тебя освобожу, если мне удастся обхватить твой толстенный пуховик.

Дело было не шуточное – Дик мог в порыве любопытства ринуться дальше за новым запахом, и тогда он бы снес Ростика. 60 кг резвой живой массы это вам не шутка. Если бы на дворе было лето, то ничего не стоило бы перекинуть вокруг Ростика этот поводок, но учитывая наши широченные пуховики, пришлось близко прижаться, чтобы распутаться. Наши лица оказались близко-близко. Мы были похожи на двух смущённых снеговиков. Когда мы подходили к моему дому, мне не хотелось прощаться. Но холод всё-таки заставил вскоре отправиться по домам.

Следующим вечером Ростика на площадке не оказалось. И следующим тоже. Я ещё неделю внимательно всматривалась в тени на площадке, когда мы с Диком шли на прогулку, но никого там не было. Я подумала, что Ростик помирился с родителями и вернулся в отчий дом, который находился в другом районе.

Прошли осенние каникулы, и я пошла в школу. На тот момент я домучивалась в ней последний год. Когда я зашла в столовую, увидела Ростика. Он стоял возле буфета и не видел меня. На мне был ярко-синий длинный сарафан. У нас в школе не было чёткого стандарта школьной формы, нас просили «придерживаться предписаний». Я придерживалась условно, мне никогда не нравилось быть такой как все. И мне удавалось выделиться, благодаря тому, что форму мне шила мама. Поэтому мой сарафан был самого яркого синего цвета во всей школе. Раньше Ростик видел меня только в куртке и в шапке. Когда я подошла к нему и прошлась пальцами от локтя до плеча, словно ножками маленького человечка, он медленно обернулся и уставился на меня. И ничего не сказал.

– Привет, – я улыбалась самой лучезарной улыбкой.

– Привет, – абсолютно спокойно, почти безучастно ответил Ростик и отвернулся в сторону буфета.

«Неужели не узнал меня?» – подумала я и изобразила спокойствие. Всё оставшееся время учебного года при встрече мы обменивались только словом «Привет». Других слов не было вообще. Я подумала, что всё это странно. Впрочем, я недолго думала об этом. Меня всерьёз интересовала учеба. Половину времени пребывания в школе я проболела, что несколько отразилось на моих оценках. У меня был всего год, чтобы исправить намечавшуюся в аттестате картину. С чем я благополучно справилась, помимо хороших оценок в аттестате получив даже грамоту за особые успехи в украинской литературе и английском языке.

Но что было для меня даже более ценно, я получила первые уроки писательского мастерства благодаря моей учительнице украинской литературы. Ирина Леонидовна не жалела своего личного времени, оставаясь со мной после уроков и редактируя мои первые корявые стихи. А в конце года, она шокировала меня тем, что преподнесла мне большой словарь украинского языка, подписав его «Лучшему из молодых поэтов лицея». Причём словарь был от школы, а вот решение, похоже, было лично Ирины Леонидовны, ведь я свои стихи никому кроме неё не показывала. С такими маленькими крылышками я заканчивала школу.

Спустя сколько-то лет, я заглянула на встречу выпускников. Я не ходила на эти встречи слишком усердно, поэтому лет 5 не видела одноклассников. Я так растрогалась от лицезрения слегка изменившихся, но всё еще юных и сияющих лиц моих одноклассников, что найдя свободную минутку на работе, зашла на страничку тогда новомодных Одноклассников и стала искать тех, кто не пришёл на встречу выпускников. Было интересно, как у кого складывается жизнь.

И вдруг я наткнулась на страницу, где значилось имя Ростислав с непонятной мне фамилией. Фамилию ТОГО Ростислава я никогда не знала – он учился на параллель младше меня. Фото было странное, сложно было узнать, он таки или не он. Поэтому я написала ему самое странное, что можно было написать: «Ростик, ты ли это?» Позже он рассказывал: «Думаю – я то Ростик, а кто эта симпатичная девушка?» Благо, я ему как-то объяснила, кто я. И мы стали переписываться. Потом переписка перетекла в Аську и стала почти каждодневной. Я положила на него глаз, и буквально сразу объявила, что было бы неплохо встретиться. Противники тогда только зарождавшихся соцсетей шутили, что «Одноклассники это чудесный способ наконец переспать с тем, с кем ты сидел когда-то за одной партой, но тогда так и не решился переспать». Я считала эту шутку весьма симпатичной. Тем более что Ростик для меня был не каким-то соседом по парте, а парнем, которого я первым в своей жизни захотела. Меня воодушевляла мысль о том, что я вдруг могу внезапно замкнуть этот круг максимально логично.

Но Ростик всё не торопился встретиться, хоть и общались мы весьма тепло в переписке. Тогда я решила пойти напролом и ускорить события. На тот момент я уже жила за городом. Но все мои друзья всё ещё жили на Печерске, и я часто навещала их. Я ехала к сестре, которая жила в соседнем доме с моим бывшим домом. Удобнее всего туда добираться, высадившись на метро Кловская. Я знала, что Ростик часто сидит в компьютерном клубе рядом с этой станцией метро. Перед выездом с работы я сообщила Ростику, что буду проходить практически рядом с клубом: «Неужели ты не выйдешь покурить со мной?» Он постеснялся отказаться.

Когда я вышла из метро, набрала его номер и сказала «выходи». Он вышел – и будто солнце вышло. Я картинно распахнула объятья, а он, не ожидав этого, схватил меня, крепко обнял и закружил так, что мои ноги оторвались от земли. Мы поговорили буквально минут 5. Потом я пошла к подругам. Они обсуждали последние события из своей жизни, работу и прочее, а я сидела со стеклянными глазами и что-то шептала про то, что только что купалась в лучах солнца.

Потом уже он захотел встретиться, и не на 5 минут. И были годы, когда мы не могли выносить прощания. Помню, как я плакала, когда ему нужно было первый раз уехать от меня на неделю. И потом ещё плакала, но, к сожалению, уже не от разлуки.

Я выгребла много проблем в том браке, до сих пор что-то выгребаю. Но зато я чётко знаю разницу между свиданием и собеседованием. Я хорошо знаю, что значит любить. И кое-как знаю, что значит быть любимой. Но также знаю, как это заканчивается.

Собирая себя по кускам

Развод как ампутация: ты остаешься в живых, но тебя стало меньше.

Маргарет Атвуд

Третий раз смотрю «Есть, молиться, любить». Один раз даже книгу читала. Когда читала книгу, был один из моих первых разводов, книгу потому и дали почитать – чтобы я раны зализывала. Третий раз сморю фильм, прошли годы, а у меня до сих пор развод. Нет, я уже официально разведена. Это просто такое состояние – развод. Говорят, его пережить нужно.

Какая же красивая Джулия Робертс. Убежала от проблем, сидит в Риме в своей комнате, занятая блаженным ничегонеделаньем. Волосы помыты, расчёсаны. А я второй день говорю себе, что пора помыть голову, а потом забываю – я в отпуске, сижу в своем селе, какая разница. Нужно бы снять фильм, чтобы женщины не комплексовали, правдивый фильм – да, когда мы в депрессии, мы не так прекрасны, как Джулия Робертс. Но это не конец света. В отпуске у меня два главных дела – жрать и спать. А все остальное я делаю, если вдруг станет скучно. И не важно, что у меня лежит полно заказов. Я устала всё время гнать себя. Что это за гонка? Ведь я даже приз себе не назначила за победу в этой гонке. Да и кого побеждать?

Я пошла к психологу. Как раз на следующий день после последнего экзамена (я учусь на заочке на киноведа). Маша ходила к этому психологу на групповые занятия: «Немного необычно, что приходится свои проблемы при всех озвучивать». Да что тут такого? В компании как раз веселее. Хотя мне, честно говоря, было немного не по себе – я раньше никогда не пользовалась услугами психологов. Раньше я старалась решать свои внутренние проблемы сама. Но тут случай сам шёл в руки, я решила, что это знак, и пора лишиться «психотерапевтической девственности».

Психолог сказала мне, что она не чувствует во мне энергии. А я даже не удивилась – я сама не чувствую в себе энергии. Она спросила, зачем я к ней пришла, с какой проблемой. Я сказала, что хочу замуж, а у меня почему-то не получается. Произошло чудо – все быстро выяснилось. Замуж я захотела буквально пару месяцев назад. А так как я привыкла всё делать быстро, сложилось ощущение, что раз вчера захотела, сегодня уже должен был найтись жених. Смешно? Любому здравому человеку смешно, но только не тому, кто привык жить в состоянии постоянной гонки. И это не вопрос давления общества – успей выйти замуж, успей сделать карьеру, успей родить детей. Чхать я хотела на то, когда у кого что принято делать. Но мой внутренний взвинченный ритм всё время гонит меня вперёд.

Чем дольше мы говорили с психологом про замужество, тем больше я начинала сомневаться – а действительно ли мне нужно это замужество. Что это такое? У каждого своё понятие этого статуса. Каково же мое? Предстояло ещё во многом разобраться.

Психолог попросила принять ту позу, которую хочется. Я села в позу лотоса. «И какое замуж? Тебе нужен отдых», – констатировала психолог. Я походила несколько дней на работу и взяла отпуск. Я уже не такая юная, чтобы обходиться только академ отпусками, мне ещё и обычный нужен, только для себя, чтобы наконец хоть выспаться. Теперь сижу с непомытой головой и смотрю «Есть, молиться, любить» после того, как пересмотрела в третий раз «Игры престолов» и во второй раз «Ведьмы Ист-Энда». Я не в состоянии смотреть серьёзное кино. А, между прочим, нужно писать диплом, сроки поджимают. А я чхать хотела! Пустым мозгом ничего толком не напишешь. Всё равно, что давить из последних сил зубную пасту из пустого тюбика.

У меня осталось два дня отдыха. И я посвящу их двум самым важным делам – жрать и спать. А если станет скучно, довяжу котика, дорисую иллюстрацию, сварю крем или мыло. А может быть, даже помою голову. Нет, голову точно помою – на работу с грязной нельзя, так в наше время не принято, а приличия нужно соблюдать, это святое. И, между прочим, я сейчас стучу по клавишам пальчиками с накрашенными ногтями. Так что я еще не сдохла, а очень даже оживаю. Просто медленней. Рестарт получился. Курс на замедление взят.

Какая-то зависть кольнула – чудится мне, что я завидую Джулии Робертс. Она уехала в отпуск на год (!). А у меня отпуск всего неделя. Нужно поставить себе в планы отпуск на год. Обязательно. А зависть плохое чувство. Хоть мелкие её уколы и бывают полезны, стимулируют как-то.

Курс на замедление, возможно, поможет мне с ещё одной проблемой. Мне нужно набрать вес. В этом вопросе я один в поле воин, в эпоху, когда все худеют. А, между прочим, по всем таблицам у меня острая недостача веса, ещё минус пару кг – и я дистрофик. А ведь была когда-то дистрофиком... Страшно это вспоминать... Я тогда как раз была замужем. Как я до этого дошла?

Первое свидание

Первый закон ожидания автобуса: «Автобус, только что отъехавший от остановки, – именно тот, который вам нужен».

Джон Коркоран

Первую встречу я уже описала, но сейчас хочу рассказать о первой встрече, которая привела меня к заветной мечте многих девушек – к замужеству. Глава называется «Первое свидание», но конечно это не о первом свидании в моей жизни. Это о первом свидании с НИМ.

На самом деле мы с Ростиком виделись много раз после школы. То сталкивались в компьютерном клубе недалеко от моего дома, том самом, где я его потом поймала. Выходили покурить, слегка болтали. Болтала в основном я, а он чаще был мрачным. Как-то я застала Ростика за компьютером, рассматривающего фото очень красивой девушки, во время перекура выяснилось, что это его девушка, и он по ней сильно скучает. Ну что с него было взять? Скучающего сложно охмурить.

То мы гуляли с Машей в компании друзей, половина из которых училась в классе Ростика (школа закончилась, а знакомства с одношкольниками продолжались), и встретили Ростика в компании его друга. Он пообщался с Костей (своим одноклассником), со мной вскользь поздоровался (узнал ли вообще – не понятно). Вскоре Ростик и его друг решили покинуть нас и отправиться навстречу новым приключениям. Друг сказал: «А пойдем трахать баб», – Ростик ответил, – «Чужих», – и под свой весёлый хохот они удалились. А мне вдвойне обидно – не узнал, и не заинтересовался. А я то была в прозрачной блузке, мне казалось, что я в тот вечер была мега секси. Видимо, только казалось.

В общем, не представлялся мне случай. И когда я нашла Ростика на Одноклассниках, я не сильно надеялась, но надежа теплилась, что «через годы, через расстоянья», я добьюсь своего и таки охмурю его. Поэтому когда у нас завязалась теплая переписка, я постаралась поскорее выяснить, не влюблен ли он там опять в кого-то. Говорил, что свободен, но встретиться не торопился. Часто писал первый и какие-то милые глупости. Из-за того, что я поселилась в лесу, и не сильно важно, что не в лесу, а в селе, просто на окраине у леса, называл меня мавкой. Мне почти нравилось. Нравилось, потому что он нарёк меня магическим существом, и существо это весьма красивое. Но я то помнила всю жуть про мавок – что у них спины прозрачные и со спины видны все сгнившие органы, нечисть, как ни крути, хоть и красивая, если не вдумываться. Ростик явно не вдумывался глубоко, вот и я старалась не вдумываться.

Два месяца переписки, а мы так и не могли увидеться. Меня это бесило. Даже не смотря на то, что я с кем-то встречалась на тот момент. А что? Мне вообще ничего не мешало – я же замуж ни за кого не собиралась. Ёлки-палки, мне было 23 года, я жила и развлекалась в своё удовольствие. Если девушка ни с кем не встречалась в школе, это совсем не значит, что она не начет после школы лихо навёрстывать.

Но вот Ростик назначил мне встречу. Договорились встретиться на Крещатике. В тот день я гуляла с подругами, но не могла не думать о предстоящем свидании. Мы, правда, не оговаривали, что это будет свидание, но мне хотелось верить именно в эту формулировку. Мы уже виделись на том перекуре, я точно знала, что он мне нравится, дело оставалось за малым – убедиться в том, что и я ему нравлюсь.

Меня ждал сюрприз – Ростик пришел на встречу с другом. Ну вот сразу и стало ясно, что это не свидание. Пам-пам-пам-пам, – как в мультиках поют, когда скисли ожидания. Мы пошли в бар. Кажется, это место называлось «Пристань». Некое заведение в подземном переходе на Майдане, или где-то в Глобусе. Короче, под землёй.

Они пили, будто последний раз в жизни. Во всяком случае, мне казалось, что пережить такое количество алкоголя не в человеческих силах. Я заказала крайне светлое пиво. И пока я пила его мелкими глотками, они успевали выпить по три термоядерных коктейля. В том, что коктейль не только выглядел страшно (он был полосатый и горел), но и был очень крепким, я смогла убедиться, когда Ростик понял, что не осилит восьмой и сплавил его мне. Я выпила эту термоядерную смесь, икнула и вышла в уборную. Нет, я не уписалась от шока, мне просто нужно было выдохнуть огонь. Не хотелось пугать окружающих. Я выдохнула пламя огня, столб пара, подождала, пока лицо перестанет быть пунцовым, умылась и вернулась к ребятам.

Впрочем, разговор оживился. Семён, друг Ростика, возмутился, что о нём забыли. И вправду, говорили в основном мы с Ростиком. Мы с ним сидели рядом, а Семён – напротив нас. Коктейль наверно выбил мне часть мозга, потому что помню, как, когда Ростик в очередной раз обнял меня, как бы по-дружески, он как-то так опустил голову, что мои губы оказались над его шеей. Не знаю, что за хрень произошла, но я поцеловала его в шею. Наверно алкоголь уже успел на него подействовать как частичный парализатор, потому что я не увидела с его стороны никакой реакции. Забегая наперёд, хочу сказать, что наутро у Ростика в телефоне оказались наши фотки – синие лица (от освещения в заведении), кривые лица (от алкоголя). Я очень просила удалить те фотки, но он не хотел. Видимо его лицо его не смущало, наверно такой отдых был для него нормой. А я была в шоке.

Ребята попросили счёт. В последний момент оказалось, что Ростик платит за всех – он был что-то должен Семёну. Но в заведении кризис не наступил – Ростику хватило денег, даже что-то осталось. Видимо жалкие остатки денег жгли ему карман, потому что когда он шёл, пошатываясь, по подземному переходу, он порывался купить мне розу. Я вообще не понимала эту культуру дарения цветов, если не презирала её. Поэтому оттащила Ростика от цветочной лавки за шиворот. Когда человек находится в такой стадии алкогольного опьянения, он не обижается на подобные жесты – подумаешь за шиворот. Но зато тянет на поговорить, всю дорогу до дома он рассказывал мне, что та роза была почти также прекрасна как я, поэтому она просто обязана была оказаться у меня.

Той ночью я оставалась у Вики, у моей сетры, на Кловской. Ростик проводил меня до парадного, а потом Семён взял его под ручку и повёл в компьютерный клуб. Я поднялась наверх к Вике. Прошло немного времени до того момента, как я получила смс от Ростика. Он писал что-то такое тёплое, что мне захотелось обратно в его тепло. Я написала ему что-то такое, что отлично умею писать, что-то с такими острыми завитушками, что он примчался обратно под подъезд. Ну как примчался – приполз, но довольно быстро.

Я спустилась. Он сидел на холодной лавочке. Я изобразила, что тоже хочу сесть. Он сказал, что девочке нельзя сидеть на таком холодном и предложил сесть к нему на руки. Что я с радостью и сделала – села к нему на колени. Странно, что мы до сих пор иногда называем колени руками. Мы бы так долго сидели и, конечно же, окоченели бы, если бы не звонок Вики: «Поднимайтесь, нечего там прохлаждаться».

Мы посидели втроём с Викой на кухне. Потом она сказала, что хочет спать, а мы можем сидеть себе. Наверно по нам было чётко видно, что с нами ничего не поделать. И мы так и сидели. Под утро должны были показывать бокс, и Ростик очень хотел его посмотреть. Я ненавижу бокс. Но мы посмотрели бокс. Ростик смотрел бокс, а я смотрела, как Ростик смотрит бокс. Глупая маленькая девчонка, которая тогда не понимала, что если парень любит бокс и не любит футбол, а у тебя всё четко наоборот, то вам точно не по пути.

Алкоголь выветривался, мозги начинали включаться. Он говорил, что не может ехать домой. О боги всей вселенной, его же нужно спасать! Если он конечно позволит его спасать. Он позволил. И мы поехали ко мне домой, как только открыли метро.

Начинал сходить снег, в моем селе в такое время начинает выходить на сцену грязь. Ростик брезгливо переступал жидкую глину, но всё равно попадал в неё своими красивыми замшевыми туфлями.

– Куда ты меня затащила, а, мавка?

– В рай, – хихикала я.

А сама вспоминала случай, как я ночью затащила сюда другого молодца, когда ещё по сути тут не жила. Той ночью очень хотелось «домой» и секса. Мы с тем парнем вышли из такси ночью в поле за поворот от моего дома, и он сказал: «Что я тебе плохого сделал?» – и отлил на куст. Скорее всего, не от испуга, а от нужды, так как мы ехали в такси два часа, потому что водитель такси заблудился. А я не могла толком рассказать дорогу, потому что ездила в своё новое жилище всего два раза и то днём.

Может я и вправду мавка. Этой ночью тоже очень хотелось секса, но не получилось, потому что на кухне у Вики было неудобно, и мы были пьяные. Но недостаточно пьяные, чтобы заниматься сексом на чужой кухне.

Мы зашли в мой двор. На крыльце курил мой брат в моем розовом халате.

– Это Ростик. Это Слава, мой брат. Слава, мы спать.

– Ок, – брат почти смог скрыть позыв вытянуть лицо, поэтому всё выглядело так, будто я каждую неделю вожу домой кавалеров.

Мы действительно залетели в мою спальню и рухнули спать. Я проснулась первой и пошла поесть. Был уже вечер. Когда вернулась, Ростик начал просыпаться. Я провела его на кухню и тоже накормила. А потом мы снова вернулись в постель.

Ладно, ночью позже, но у меня будет секс, предвкушала я. Ростик был на полуавтомате, поэтому надежды на секс были призрачными, но были. Мы по-деловому улеглись спать. Засыпали, конечно, медленно, выспались ведь уже. Он меня обнял. И мы начали обниматься, как-то сонно, будто невзначай. Но я таяла, так таяла, что когда произошёл поцелуй, просто расплылась. Короче так растаяла, так растаяла, что не заметила, что секса не было. Почти всю ночь миловались, как девственники.

На следующий день в животе порхали бабочки, в голове был компот из мыслей о ночи и перечитанных мной комментариев на его страницах в соцсетях, которые вызвали первый в жизни нешуточный прилив ревности. Я тут же констатировала, что я не в адеквате и влюбилась по уши. Как я между этим умудрилась работать, я не знаю.

Сближение

Можно объяснить другим, почему ты вышла за своего мужа, но нельзя убедить в этом себя.

Жорж Санд

На следующий день я заболела, было похоже на грипп. Ростик рвался ко мне с вареньем. Но я отбивалась из всех последних сил – мне совершенно не хотелось, чтобы он видел меня такой некрасиво больной. Но было трогательно то, как он хотел меня спасать.

Через неделю я поправилась, и мы снова встретились всё там же – возле метро Кловская. Я провалялась неделю в постели и была предельно полна сил и остроумия. А Ростик был тихим и подавленным. Мы снова пришли к Вике на кухню. Когда Вика снова учтиво оставила нас с ним наедине, мне показалось, что я поняла причину его подавленности. Я подошла к нему поближе и нырнула к нему в объятия. И он действительно просиял. Но не до конца. Он рассказал, что у него проблемы на работе. Его вдруг прорвало рассказывать про работу и про брата, у которого он работал.

Я уже упоминала, что Викина кухня не самое удобное место для секса, поэтому я выпроводила Ростика и отправилась спать. Вскоре было 8-ое марта, будет ему ещё возможность проявиться.

8-ого марта у нас с Машей был очень женский день – мы вдоволь нагулялись и наобщались. Засели в кафе на Арсенальной, ждали Ростика. Маша хотела увидеть его даже больше, чем я. Конечно, ей было интересно посмотреть на того, кем я прожужжала ей все уши. Как только появился Ростик, Маша чуть не ретировалась, аргументируя тем, что нам наверняка хочется побыть наедине. Мы ответили, что ещё успеем побыть наедине, и уговорили её ещё немного остаться.

Ростик пришел с розой. Таки роза. Таки исполнил. Красивая. Без упаковки. Сорвано два шипа. Молодец. Но у него ещё были дела, к которым я конечно присоединилась. Отвезти друга по делам в далёкий район, отвезти его маму в гости, тоже в далёкий район, но другой. Побыть вдвоём? Не тут то было. Нужно было возвращаться за другом, похоже, что у него была не встреча, а стрелка. Один на стрелке с толпой пацанов, в которой мы его оставили. Плюс один Ростик (я не в счёт), чем это поможет? Наверно мы должны были просто выхватить друга, запихать его в машину и увезти, думала я. Но мы приехали и долго ждали, пока этот друг с кем-то общался. Я мёрзла. Почему-то стоять нужно было на улице, а не сидеть в машине. Но Ростик нежно обнял меня своим пальто, и я снова таяла. Может, там рядом кого-то убивали, я ничего не видела и не слышала, кроме ветра и дыхания Ростика.

Живой и целый друг подошёл к нам и сказал, что можем ехать. Мы отвезли его как раз вовремя – пора было забирать маму Ростика из гостей. Когда мы завезли её домой, поняли, что уже так поздно, что тупо пора ехать спать. Даже все магазины были уже закрыты. Мы купили выпивку на заправке. Ростик извинялся за испорченный праздник. Я говорила, что я не поклонница этого праздника. Судя по внешнему виду, хуже всех было розе. Ростик расстроился ещё и из-за того, что роза не дожила до вазы. Мне было пофиг, я хотела этого красивого мальчика к себе в постель и молилась только, чтобы он дожил до моей постели.

Секса опять не было. Секса не было четыре ночи. Я подумала, что секса не будет вообще, если я не приму радикальные меры. И я незамедлительно их приняла – я расплакалась. «Что со мной не так?» – спрашивали мои слёзы. И мне подарили секс, чтобы успокоить и уверить в том, что со мной всё в порядке.

Через 11 дней после 8-ого марта у меня День рождения. Конечно, я пригласила Ростика. Он вошёл в кафе, коротко подстриженный, с блестящей серёжкой в ухе, и с огромным букетом белых роз. Я была в белом пиджаке, Ростик – в чёрном. Это всё было так красиво и стильно, что мне всё было понятно – это надолго.

А когда мы приехали ко мне домой, он сказал, что любит меня. Я сказала, что люблю его чуть позже. Почему-то совершенно не помню, как именно и при каких обстоятельствах. Неужели во время секса?

Зато хорошо помню, как согласилась выйти за него замуж. Предложения выйти за него замуж начали поступать где-то через год после начала наших отношений, но я всё время отшучивалась. Но тут вдруг наступил 2010 год, все влюблённые пары жаждали пожениться 10.10.2010. И оказалось, что у Ростика есть знакомые в ЗАГСе. Жена его коллеги работала в ЗАГСе и могла обеспечить нам свадьбу 10.10.2010. Ростик вздохнул, что, мол, это для общей информации, я ведь всё равно замуж не хочу. А я подумала – он всё равно живёт у меня, я его люблю, если для него это важно...

Мы стояли на незастеклённом балконе возможно в стиле какого-то «коко» (мы были в гостях у друга Ростика) с перилами с причудливыми завитушками. Я гладила пальцем завитушку и сказала:

– Ты ещё хочешь жениться на мне?

– А что толку, ты же не хочешь замуж.

– Если ты сильно хочешь, то и я хочу. Только давай без этой истерики про 10.10.2010. Просто сходим в ЗАГС и подадим заявку.

Ростик осторожно обнял меня, наверно опасаясь, что я могу передумать.

Но я не передумала. Нам опять предложили проскочить вне очереди и пожениться ускоренно, а не через месяц как положено после подачи заявки, и были сильно удивлены, что нам не нужно 10.10.2010. Мы поженились 23.10.2010. Свадьба была простая, праздновали в кинотеатре вместо ресторана. Нет, не за просмотром фильма, а накрыли стол в малом зале кинотеатра и отпраздновали с близкими друзьями. Некоторых близких друзей Ростика я видела в тот день впервые в жизни. Одни из таких друзей даже подумали, что невеста моя подруга, когда мы их встретили. Настолько несвадебное у меня было платье, что черное платье подруги выглядело более свадебным, чем моё почти белое.

На следующий день после свадьбы мой новоиспеченный муж объезжал людей, которым отдавал деньги, которые одолжил на свадьбу. На свадьбу же подарили деньги, было чем отдавать. Мне сейчас кажется, что это было его самое гениальное предприятие, потому что подаренных денег как раз ровно хватило на то, чтобы раздать долги. Не припоминаю, чтобы у него ещё когда-либо что-либо так четко сходилось.

Докатилась

Ухаживать за своей женой ему казалось столь же нелепым,

как охотиться за жареной дичью.

Эмиль Кроткий

Меня уволили с работы. Мой муж от безысходности пошёл работать. На автомойку мойщиком машин. Денег едва хватало. Считается, что если ты вегетарианец, то ты экономней. Питаешься так же как все, только без мяса, а значит дешевле. Нет, мы сейчас не о советах из умных книжек, где говорится, что мясо особенно в начале карьеры вегетарианца нужно заменять множеством продуктов, богатых витаминами. Мы сейчас о простом людском восприятии. Если обычно ты ешь макароны и котлету плюс какой-то овощ, если вспомнишь, то вегетарианцу что – одни макароны. Кстати, поэтому многие начинающие вегетарианцы и сдаются. Хоть у меня и был такой дурацкий период с макаронами и картошкой, я не сдалась. Ах, вот и первый повод собой гордиться. Для повышения самооценки важно помнить моменты, которыми ты можешь гордиться.

Наш худой семейный бюджет вынуждал питаться картошкой и курицей. На овощи денег не было. Да и если зима, вопрос овощей усложняется. У меня есть огород, но он не так уж обширен, его хватало только на летний сезон, чтобы прокормить нас. По крайней мере троих нас.

Очень хорошо помню момент, когда я мыла посуду, а мои мама и муж крутились на кухне. Точно не помню, что обсуждалось, наверное, бюджет. Но я почему-то вдруг повернулась со слезами на глазах и сказала: «А можно мы купим хоть килограмм риса, я дурею уже на одной картошке. Я понимаю, что вам важна ваша курица, но я её есть не буду. Но я тоже человек, почему мы всегда экономим на мне? Я хочу взамен курицы рис». Но это не «мы экономим», как человек с заниженной самооценкой, я привыкла в первую очередь экономить на себе. Я и только я. Конечно, все сразу согласились купить мне рис.

А позже тем же вечером я впервые за два месяца посмотрела на себя в зеркало. Не умыться и почистить зубы, а распахнула халат и посмотрела на своё тело. И опять разрыдалась. Я повернулась к мужу и предъявила ему претензию – ладно я себя не видела, но куда смотрел он? Ведь мы же занимались сексом, он в отличие от меня видел меня голой. Как он мог не заметить? Он понимал, что я похудела, но не думал что всё настолько плохо.

Мама поставила меня на весы. Они показали 40,5 кг. А мой рост 168 см. По любой таблице я должна весить как минимум 51 кг, но аж столько я не весила никогда в жизни. Сейчас я вешу 44 кг, это по нижней грани острой недостачи веса. Получается, что с тогдашними 40,5 кг я была дистрофиком.

Я рыдала у мамы на плече и просила насильно запихивать в меня манку по утрам. Мама сказала, что будет следить за мной. Она понимала, что я реву, потому что у меня едет крыша, потому что у меня в мозгу уже меняются процессы от недостачи витаминов и вообще питательных веществ. Я и сама это понимала.

Нужно сказать, что эта сцена произвела впечатление и на моего мужа, он стал стараться зарабатывать и кормить меня. Иногда даже шоколадки привозил. Я немного отъелась и воспряла духом. Начала заниматься йогой по утрам. Вдохновение появилось от того, что у меня появилось занятие – я готовила, так как появилось из чего готовить. Но какая же это ерунда – моешь посуду, готовишь, снова моешь посуду, снова готовишь. Потом стирка, то есть снова моешь. Ещё полы моешь, вообще вечно что-то моешь. Почитать бы вечером для какого-то развития, а то так и отупеть можно, занимаясь только полоскательными занятиями, как какой-то енот-полоскун, но нет – вечером приезжает муж. Его нужно кормить и слушать, как он провёл день. А тебе рассказать нечего – он же и так знает, что ты готовила и мыла посуду. А потом ещё этот секс, если силы есть. А если нет, то поспать. Сон очень ценится в трудовых семьях.

Как-то утром я занималась йогой и подумала, что мне уже поднадоело целыми днями готовить и мыть посуду, мне захотелось выйти на работу. И через день мне позвонил знакомый и предложил работу. Наверно, Вселенная почувствовала моё отчаяние, и работа сама свалилась мне на голову. И я снова впряглась как прилежная лошадка. А мой муж снова расслабился – он уволился с работы. У него болела голова, предположительно от ядовитых моющих средств на автомойке. Конечно, я сказала, чтобы он увольнялся и искал себе не такую опасную для здоровья работу. Поиски затягивались. Он считал, что его никуда не возьмут из-за его заикания. У меня на работе нужны были администраторы, там было не важно, кто как заикается – нужно было много бегать и быть ответственным, но Ростик туда не хотел. Мы много ругались. Я начала думать, а так ли уж мне подходит мой муж. И как свойственно многим женщинам, я начала вспоминать бывших парней для сравнения. И вдруг вспомнила свою первую любовь.

Первая не платоническая любовь

Между любовью и сексом большая разница: секс снимает чувство неловкости, любовь его порождает.

Вуди Аллен

Один из популярных пикантных вопросов: когда ты лишился девственности? Ещё один: как это произошло? Почему эти вопросы интересны? Потому что ответы на эти вопросы, во-первых, заставляют человека залиться легким румянцем. Во-вторых – раскрыться. А в-третьих, часто таят в себе интересные истории, которые люди рассказывают с вдохновением. Потому что в своё время это были неповторимые переживания, когда ты сталкиваешься с неизведанным: с доселе неведомым ракурсом противоположного пола (у большинства людей), с наготой другого человека, и с собой в новой роли.

Лето. Дождь. Подол. Балкон. Двое наблюдают за каплями дождя, которые, проливаясь на горячий асфальт и заграждая закатное небо, переливаются всеми оттенками розового. Все из нашей компании разъехались по морям. Предпоследним уехал парень Маши Толя, оставив нас на попечение своего друга Кости. И Костя усердно нас с Машей развлекал, почти каждый день устраивая экскурсии по Подолу. Этот парень нравился нам обеим. То, что у Маши был парень, Толя, который, кстати, до этого был моим парнем, было пустяком. Таким же пустяком, как и то, что мой парень сразу после расставания стал Машиным парнем. Потому что я встречалась с ним всего неделю, и мы даже не целовались. А посему я его даже не могла назвать своим бывшим парнем, но сердце его было разбито, и Маше пришлось его утешать.

Надо упомянуть, насколько мы с Машей разные внешне, хоть в корне и очень похожие, иначе как бы мы дружили с детсадовского возраста до сегодняшнего дня. Я жгучая шатенка (потому что жгу, а не потому что цвет волос какой-то там), худая как щепка, а Маша мягкая блондинка (мягкая потому что, а не потому что блондинка), не худая, а нормальная, чуть ниже меня, чем подчеркивается наше различие. Нужно было описать, насколько мы разные внешне, чтобы было понятно, насколько эти парни не страдают залипанием на какой-то там образ. Эти парни это Толя и Костя. Толя уехал на моря, нам остался Костя. Один на двоих. А Косте остался широкий выбор.

Костя был романтичным парнем с намёком на загадочность. Он был разговорчив, остроумен и обаятелен. Он всегда одевался в чёрное, что подчеркивало его бледную кожу, пепельные волосы и острый взгляд. Костя слегка сутулился, но девочкам-подросткам всегда кажется, что это добавляет обаяния и надменности худощавым фигурам парней-подростков. Мне тогда было 18, Косте 17, Маше 16.

Но вот на море уехала и Маша. Как и родители Кости. Он скучал один в своей большой квартире на Подоле, где до отъезда Маши и остальных ребят мы собирались компанией. Но в тот вечер ему, что ли, больше некого было пригласить в гости кроме меня, а я была и рада. Мне тоже не хотелось скучать в тот вечер.

Мы встретились у метро и гуляли по закоулкам древнего Подола. Мне было приятно, что мы общались уже не первый день, а мне было всё так же интересно говорить с ним. Или даже с каждым днём всё интересней, так как плотность намёков на взаимную симпатию всё возрастала. Но ласковый вечер переменил настроение, ветер сдул жару, начал моросить дождь. Костя предложи пойти к нему домой, чтобы не мёрзнуть.

Казалось, что мои ноги собрали всю пыль Подола, и пока мы бежали под дождём, пыль превратилась в грязь. Как только мы вошли в квартиру, я попросилась в ванну, чтобы помыть ноги. Костя ждал меня в комнате, сидя у компьютера.

– Можно, я тебе кое-что прочитаю? Я кое-что написал и мне интересно твоё мнение, – сказал он.

– Конечно, с удовольствием послушаю.

Он прочитал небольшой рассказ. Мне понравилось. Но, конечно, я услышала мелкие недочёты и несостыковки, о чём сообщила Косте. Он выслушал и поблагодарил за критику, но, казалось, что немного расстроился. Мы пошли на балкон покурить.

Мы стояли на балконе и наблюдали, как красное небо становилось серым за прозрачной стеной дождя. Мы стояли плечом к плечу и выдыхали дым в сгущавшиеся сумерки.

– Я ведь тебе нравлюсь, – сказал Костя, обернувшись ко мне.

– Да, – спокойно ответила я.

Я раздумывала над тем, что мы в квартире одни. А ещё мы оба девственники. Я на удивление спокойно и трезво оценивала ситуацию. У меня за плечами был весьма скудный опыт в виде нескольких поцелуев с мальчиком из двора. «Вот если мы будем целоваться, это не беда, возможно, это даже будет приятно, но если он захочет чего-то большего...» Но мои размышления прервал Костя:

– Но я думаю, что нам не стоит портить наши дружеские отношения чем-то там. Ведь, знаешь, как это бывает. А я очень ценю нашу дружбу.

– Да, понимаю. Я с тобой полностью согласна.

Я сказала это абсолютно спокойно, возможно, даже с нотой облегчения в голосе. Костя выразил свою радость в связи с тем, что мы достигли взаимопонимания. Но мне показалось, что в его голосе было разочарование. Я в тот момент не задумалась, с чем оно могло быть связано. «Может он хотел, чтобы я его уговаривала? Ещё чего не хватало», – думала я по дороге домой. Тем более что я уже не была уверенна в том, что он мне нравился. Мне и до него нравились мальчики, но мне никогда не хотелось с ними даже целоваться, не говоря уже про всё остальное. Мне нравилось общаться с ними, любоваться ими, и мне этого хватало. Те поцелуи с мальчиком из моего двора вообще получились чуть ли не случайно.

В том году 1-ое сентября было выходным, и мы решили отпраздновать. Уже вернулся в Киев и Толик и прочие ребята. Мы поехали на Лысую гору и устроили там пикник. Было немного алкоголя, но юным телам не нужно много, чтобы распалиться. Маше резко стало жарко, и она сбросила с себя футболку, оставшись в одном бюстгальтере. Со словами: «Простите, мне очень жарко, но ведь тут все свои», – она плюхнулась на подстилку между мной и Костей. Она легла на спину, её пышный бюст стремился покинуть бюстгальтер. Толик моментально отреагировал и набросил на Машу её футболку. Мы с Костей переглянулись, заметив небывалый тонус в глазах Толика, которому всегда было свойственно спокойствие, только спокойствие.

Когда мы ехали с пикника, как только спустились в метро, Костя отозвал меня срочно поговорить наедине. Я почему-то ничего хорошего от этого разговора не ожидала.

– Я должен тебе сказать, – начал он, переминаясь с ноги на ногу, – Отношения это вообще не для меня. Мне нужна свободная любовь.

– Ок. А чем я могу тебе в этом помочь? Зачем ты мне это говоришь?

– Я нашёл её, у меня есть девушка, с которой у нас свободная любовь. Именно то, что мне нужно.

– Я за тебя очень рада. Не понимаю только... Ладно, мне приятно, что ты делишься со мной. Совет да любовь. Или... я не знаю, как там в свободной любви... в общем, будь счастлив.

– Ага, спасибо. Пойдём, а то нас будут искать.

Оказалось, что свободная любовь Кости это была Маша. Вот только её он забыл об этом предупредить, она подумала, что у них просто любовь. И если Толик был ей всего лишь симпатичен, то в Костю она влюбилась по уши. Жаль, что она мне сразу не сказала об этом, я бы быстро сопоставила его тираду и их взаимоотношения и предупредила бы Машу. Но так как я узнала поздно, Маша успела обжечься. А этот бессовестный девственник воспользовался Машей и вскоре растворился в пене школьных дней и шуме городского трафика.

Я его позже видела. Мы с ним столкнулись в подземном переходе, когда мы с Надей шли на собеседование в кафе пытаться устраиваться официантками. Вид у него был какой-то печальный. И ещё меня удивило, что он был не в чёрном, как обычно, а в растянутом свитере блёклых оттенков.

– Привет. Ты торопишься? Не будет минутки поговорить? – сказал он.

– Прости, мы очень торопимся. Как-нибудь в другой раз, – и я вышла из перехода, а Надя нырнула за мной.

– Мы торопимся? – удивилась Надя.

– Нет, абсолютно не торопимся.

Мы подошли к кафе, в которое думали устраиваться, но нам не понравился запах исходивший от него, запах той еды, которая там готовилась.

– Боже, меня тошнит от этого запаха, – сказала Надя морщась.

– Меня тоже.

– Как же мы будем там работать, и дышать каждый день этим?

– Никак. Пойдём отсюда?

– Идём отсюда.

Череда платонических влюбленностей длилась до моих 19-и лет, когда я подумала, что начинаю пугающе выпадать из статистики. Уже недолго оставалось до шуточек в духе «старая дева», как я полагала.

Познакомилась я с тем парнем в чате (тогда из соцсетей были только чаты, где ты не видишь никаких фотографий того, с кем говоришь). Ему было 26 лет. Он мне казался очень взрослым. Человек с собственным жильём, собственной машиной, с работой. А также с рядом вполне взрослых проблем. Мы немного повстречались, и я заставила его лишить меня девственности. Моментом лишения девственности я считаю тот момент, когда я первый раз оказалась без одежды перед мужчиной. Меня крутило и подкидывало в постели в прямом смысле слова, не фигурально. Хотя в тот момент он ко мне не прикасался. А когда мы наконец занялись сексом, я не поняла, почему все так восхваляют это занятие. Ни одного оргазма. Когда мы решили расстаться, и он предложил заняться прощальным сексом, я изобразила оргазм на прощание. Кстати, это был мой первый и последний спектакль такого рода, благо больше не приходилось – либо любовники были получше, либо я не считала должным что-то изображать. Но тогда мне этот обман был необходим. Пусть кусает локти – я не поломанная, но я ухожу. Наш роман продлился всего два месяца. А потом год я не интересовалась противоположным полом.

Я много раз была влюблена. С моим первым парнем (не считая фиктивного, Толика, которого утешала Маша) у меня был секс, но я не была в него влюблена. Он был мне симпатичен, но почему-то быстро надоел. Мне было скучно ездить с ним на его машине, как правило, быстро перемещаясь к нему домой. Всё было до такой степени удобно, что на меня в итоге напало отчаянье, когда я, стоя у него на балконе, увидела влюбленную парочку, которая никак не могла попрощаться, невзирая на лютый мороз. Я решила, что я слишком юна для кратких прогулок на автомобилях – хотелось долгих прогулок на трамваях.

Прошёл год. Был лютый февраль. Я бежала домой с репетиции в театральной студии, потому что должна была отправить кому-то резюме, чтобы его куда-то переправили. Мне было почти 20, мне была нужна работа. Мы остались с мамой вдвоём, и ей было тяжело содержать нас двоих. В тот вечер я была невероятно заморочена, устала как собака. На улице был жуткий мороз, который изматывает меня как ничто другое – и температура воздуха и тяжёлые одежды, которые приходится таскать на своем худом теле.

Позвонила Надя. С предложением, которое было больше похоже на просьбу. Надя познакомилась в чате с молодым человеком, с которым повстречалась неделю, и они поняли, что по уши влюбились. Дело молодое – желание есть, а места, где реализовать это желание, нет. Находчивый Серёжа, это Надин парень из чата, придумал план. У него был друг, который жил один в трёхкомнатной квартире. Но для приличия нужно было устроить двойное свидание. Собственно для того, чтобы составить компанию этому другу меня и позвали.

Я долго думала, минуты две, я ведь так устала, там такой холод. Но с другой стороны после трудов нужно было и переключиться. Да и подругу хотелось выручить. Ведь это мой любимый рыжий лучик. Надя с детства рыжая, вернее – от природы. Бывают дети очень красивые, а когда становятся взрослыми, становятся обычными. А вот Надя наоборот – она была обычным милым ребёнком, а потом стала превращаться в красивую девушку, она расцветала. И мне хотелось, чтобы у неё была любовь, которую она непременно заслуживает. Тот парень, к которому она так хотела поехать, мог не быть идеальным, но если не пробовать, то что вообще получится? К тому же – танцуй пока молодой. Поэтому я собрала последние силы, и мы поехали.

По дороге, когда мы стояли в вагоне метро, Надя интересовалась, не волнуюсь ли я. А чего мне было волноваться? Я еду к какому-то 19-илетнему парню, который неизвестно какой из себя, тупо еду отбыть. А Надя волновалась, как это заведено перед свиданием. Она выглядывала своего милого. Когда углядела, указала мне на двух парней и сказала кто из них Серёжа. А второй был Женя, парень которого мне предстояло развлекать, – приятный на вид молодой человек и ничего более.

Помимо мороза на улице был жуткий гололёд. Мы шли из магазина, парни несли покупки. Надя с Серёжей пошли вперёд. Женя взял меня под руку, чтобы я не упала. Когда зашли в квартиру, поснимали куртки-шубы, стало немного виднее друг друга. Женя был высокий и худой, но довольно крепкий. Если бы не сутулился, у него были бы красивые плечи. У него были густые тёмные волосы, стрижка не короткая, чёлка закрывала брови. А когда я сняла шубу, это не сильно помогло Жене в ознакомлении со мной. На мне были очень тёплые штаны и тёплая кофта. Мы немного посидели вчетвером, а потом ребята удалились в дальнюю комнату под предлогом того, что у Нади слегка закружилась голова от шампанского и ей нужно отдохнуть.

Бутылка шампанского на четверых это просто смех. Но мы изобразили понимание. Когда ребята ушли, мы с Женей взялись за следующую бутылку шампанского. Я делегировала открывание шампанского Жене, сказав, что не умею этого делать, а посему боюсь. Тогда он настоял, чтобы открывала именно я. А он чутко инструктировал меня, как это делать. И у меня получилось! Это был чистый восторг. Мы выпили шампанского, мне стало жарко, и я сняла свою тёплую кофту. Женя попросил меня распустить волосы. Я полулежала на диване, а он сидел на полу и любовался каскадом моих волос. Он сказал, что испытывает облегчение, так как наконец более-менее рассмотрел меня, ведь когда он впервые увидел меня, я была слишком надёжно укутана. Когда я сняла кофту и распустила волосы, он наконец рассмотрел меня и успокоился – я оказалась ничего так.

Мы выпили ещё шампанского, и Женя предложил потанцевать. Я терпеть не могла медляки. Когда танцуешь сама, можно насладиться музыкой и движением своего тела в потоке музыки. А когда с кем-то – этот кто-то мешает двигаться. Но в той ситуации деваться было некуда – нас двое в комнате, не обижать же мальчика.

Во время танца, когда Женя почти прижимался щекой к моей щеке, я каким-то образом почувствовала, что он хочет меня поцеловать. И что если он меня сейчас же не поцелует, пространство вокруг нас разорвется на части. Я повернулась лицом к нему, и наши губы моментально встретились. Он сказал, что у меня очень мокрый рот, но я не успела ничего ответить, так как мы продолжили целоваться.

Какое-то время, полюбовавшись нами, Серёжа сообщил, что они с Надей будут спать. Нам с Женей было фиолетово, мы были слишком заняты друг другом. Если бы в тот день у меня не было месячных, в ту ночь у нас был бы секс. А так как секса не было, мы долго не спали.

Выяснилось, что Жене не 19, а 17, но было уже поздно – мы влюбились. Правда через месяц ему исполнялось 18. И в день своего 18-илетия он уже познакомил меня со своими родителями. Полгода мы практически не вылезали из постели. Нет, мы иногда прерывались на какие-то дела – Женя ходил на работу, я практически не ходила в театральную студию. Я открыла для себя секс. Я поняла, почему он многим так нравится. И я придумала, как сделать так, чтобы он и мне нравился – я делала то, что мне нравилось, и не стеснялась говорить Жене о том, что мне нравится. А ему просто всё нравилось. Я у него была, по сути, первая. «Те два неудачных случая не в счёт», как он говорил.

Но у Жени были друзья, которые привыкли свободно тусоваться у него в квартире, пользуясь тем, что он живет один. Как так получилось, что 17-илетний парень живет один в трёхкомнатной квартире? Богатый брат. А так как Женя с 15-и лет работал, его семья решила считать его взрослым. На самом деле он не был взрослым, семью ему заменили друзья. И вот для друзей я стала помехой. Когда Женя решил, что нам пора жить вместе, и я перевезла к нему кое-какие свои вещи, друзья совсем огорчились. И предъявили ультиматум – либо я, либо они. Честно скажу, я слабо боролась. Мы поругались. Я гордо забрала свои вещи и съехала. Потом мы помирились, и ещё месяц мы встречались тайно от его друзей, но потом мне это надоело.

Когда тебе 20 лет, ты ещё плохо понимаешь цену любви. Когда проходит ещё 10 лет, а ты понимаешь, что любила всего двух мужчин за всю свою жизнь, тогда начинаешь думать, что может и стоило побороться. Тогда я не знала, что светятся не все, с кем хочется спать, а только те, кого либо сильно хочешь, либо сильно любишь. Что именно делает человека в твоих глазах светящимся, я до сих пор не знаю. Но по прошествии лет и любовников знаю, что светились для меня только двое – Женя и бывший муж. А в 20 лет думаешь, что классные парни, в которых тебе ничего не стоит влюбиться, растут на деревьях – только нос задери и вот они. Но в реальной жизни всё совсем не так.

В период, когда я начала думать над тем, а стоит ли мне продолжать жить с мужем, я вспомнила Женю. Вспомнила, как мы сидели с ним на его балконе и обсуждали новое веянье – пластические операции. В шутку обсуждали, кто что в себе поменял бы. Я сказала, что исправила бы только пальцы на ногах – у меня безымянные пальцы на ногах слегка подогнуты, что нарушает общую стройную линию. Женя же сказал, что я дурочка, потому что это моя особенность, а он меня любит всю, а за мои особенности ещё сильнее.

Я вспомнила, что Женя всегда узнавал меня в толпе по походке: «Только ты так покачиваешь бёдрами при ходьбе, у тебя свой неповторимый ритм, который я ни с чьим не спутаю». И шла я в тот момент, когда вспоминала его слова, по Боряке на маршрутку. И вдруг почувствовала неповторимость своей походки. И гордо расправив плечи, я поняла, как сильно я себя люблю. Так сильно как любил меня когда-то Женя, или даже сильнее. Я прекрасна, красива, умна и должна быть счастлива. А счастлива ли я замужем? С того момента мои рассуждения о целесообразности моего замужества резко поменяли угол с «а как же будет Ростик без меня?» на «что для меня лучше».

Карусели любви

Мужчина занимается женщиной, как химик своей лабораторией: он наблюдает в ней непонятные ему процессы, которые сам же и производит.

Василий Ключевский

Хорошие женщины иногда достаются ничтожествам, но ненадолго. Возразите? Ведь сколько хороших женщин терпят побои, унижения и прочее. И так и остаются на всю жизнь с ничтожеством в обнимку. Да, возможно она была хорошей женщиной, когда связалась с ним. Но если она смирилась с жизнью с ничтожеством, она перестала быть хорошей женщиной. Красота у неё уходит быстрее, ум притупляется, характер портится.

Однажды во время ссоры, как сейчас помню – я стояла у плиты и помешивала еду на сковородке, в ответ на очередную гадость от мужа, я обернулась и как крикнула на него, махая ложкой, которой помешивала еду. А он мне говорит: «Посмотри на себя, на кого ты похожа». Я тут же увидела себя со стороны – перекошенное от гнева лицо. В кого я превращалась?

Я рассказала маме об этом инциденте. А она сказала: «Твой отец тоже мне постоянно говорил, мол, на кого я похожа, когда я кричала на него, и каждый раз становилось всё хуже и хуже, я стала превращаться в мегеру». А потом мама уже не могла разойтись с отцом. Развестись с психически больным человеком можно, но разъехаться практически не реально, потому что никто не покупает квартиры у психов. Так как псих всегда может отозвать продажу под предолгом того, что он псих и не понимал, что делает, когда продавал квартиру. И деньги они не возвращают – он же псих, что с него возьмёшь. И тут я задумалась – я не хотела превращаться в мегеру и не хотела попасть в капкан.

Часто, когда пары сходятся, у них бывают ссоры. Когда мы начинали жить вместе с бывшим мужем, бывало, он чем-то меня задевал. Но я не хотела ссор, поэтому я писала ему записки – информацию он получал, но криков не было. Я прекрасно понимала, что если будет живой диалог и он начнет спорить и оправдываться, я могу сорваться на крик.

Позже, когда он меня задевал, я молчала 4 дня. Нет, мы, конечно, разговаривали, но не о чём-либо существенном. Только – «да, хлеб купить», «передай, пожалуйста, соль», «я иду гулять с собакой». Не знаю, почему именно 4 дня, столько времени мне требовалось, чтобы обдумать инцидент. Скорее всего, это было связано с моим малым опытом в отношениях с мужчинами. Я чаще всего не знала, как реагировать на то или иное его действие. Я чувствовала, что мне неприятно, но не знала, имею ли я право возмущаться. А вдруг это только моя обостренная восприимчивость заставляет меня чувствовать себя так паршиво. Я говорила с подругами, и только когда слышала, что они тоже были бы недовольны подобной ситуацией, понимала, что имею право негодовать. Кстати, не припомню случая, чтобы беспокоивший меня инцидент не вызвал возмущения у моей фокус-группы. Видимо, даже при отсутствии опыта, я нутром чувствовала лажу.

Потом он сказал мне, что эти 4 дня ожидания вердикта его мучают. Лучше бы я сразу говорила, что мне не нравится, а не заготавливала так долго обвинительную речь. А я ведь не речь заготавливала, я несколько дней думала – почему меня это задело, имею ли я право так реагировать, может ничего такого и не было в этом инциденте, может он случайно. Я вообще может оправдать его пыталась, но не получалось. После этого у нас случался долгий-долгий разговор. Он всегда извинялся и находил себе оправдания. А потом что-то подобное случалось снова.

У него была привычка появляться там, где я находилась со своими друзьями, будто он проверял меня. Пришлось объяснить, что особенно он портит картину на наших женских посиделках. Ведь девочки не могут совершенно расковано говорить о своих девчачьих делах при мальчиках. Даже если кажется, что девочки рады твоему появлению и ведут себя непринужденно, это не значит, что они будут обнажать свои женские тайны при мужчине. А ведь ради этих тайн они как раз и собрались, потому что держать их в себе уже не в силах.

С другой стороны, если дело касалось его друзей, то обо мне он мог и забыть. Например, как тогда когда он так увлёкся разговором с другом, что не обращал внимания на мои просьбы поскорее поехать домой или хотя бы дать мне возможность ждать его в машине, так как на улице было очень холодно. «Сейчас, мась, уже поедем, подожди немного, через минуту идём». А на деле мы стоим 40 минут. Я дрожу, потому что погода резко переменилась к вечеру, а я была одета соответствующе жаркому дню. А моему мужу даже не приходит в голову накинуть на меня свою куртку. Ему ведь не холодно в куртке, поэтому он не понимает насколько холодно мне, несмотря на стук моих зубов и повторяемые каждые 3 минуты слова вслух «Мне очень холодно».

Кроме того он часто не мог понять, что другой человек может быть голоден. И что особенно такой худенькой девушке, как я, очень важно поесть хотя бы раз в день. Когда мы были в гостях у бабушки Ростика в Черкасской области по случаю Дня рождения мамы Ростика, там никто не мог понять, что такое вегетарианка. А я не могла понять, как можно всё смешивать с мясом. Даже конфеты почему-то плавали в каком-то жире. И хлеб был усеян колбасой абсолютно весь. Ни одного свободного куска хлеба. Я съела два огурца, которые чудом не упали ни в жир, ни в колбасу, и попросила мужа сходить в магазин в надежде найти какую-то еду. Когда мы поднялись из-за стола, бабушка Ростика обратилась ко мне с просьбой:

– Ирочка, не поможешь нам? Не могла бы ты нанизать мясо на шампура?

– Я могу это мясо разве что похоронить с почестями, – отрезала я, надеясь, что теперь то они запомнят, что я вегетарианка.

В доме воцарилось гробовое молчание, а мы отправились в магазин. Я и не подозревала, что магазин находится так далеко. А у Ростика было много времени, чтобы отчитать меня:

– Ты и один день не можешь поддержать меня. Ты видишь только свои интересы и свои капризы.

– Прости, но да – я очень капризная, когда голодная. А я ничего не ела с тех самых пор, как мы утром выехали из дома.

– Зачем ты нагрубила бабушке?

– А что мне было делать, если никто не может запомнить, что я не ем мясо и не прикасаюсь к нему? Люди особенно жестоки к алкоголикам в завязке и к вегетарианцам.

А в магазине мне удалось раздобыть печенье и мороженное. Ничем более существенным такой долгожданный сельский магазин не располагал. Но я всё равно подобрела, потому что мне для счастья много не требовалось. А кроме того я знала, что вечером мы уезжаем, и скоро мой кошмар закончится. Это добавляло мне оптимизма, ведь я знала, что дома отъемся за весь день. Я умела быть терпеливой. Если бы я тогда знала то, что знаю сейчас... Но тогда у меня не было времени читать умные статьи по психологии. Его не хватало между работой, бытом и ссорами с мужем.

В один прекрасный летний день мы отправились на дачу Ростика, вернее на дачу его родителей, чтобы привести участок в человеческий вид. Ростик в тот период, как это у него чаще всего водилось, нигде не работал. Это расстраивало не только меня, но и его родителей. Вот только отец Ростика имел какое-то магическое влияние на своего сына – зная, что сын без работы, он умел найти ему полезное занятие, а главное – заставить выполнить его задание. Мне это практически никогда не удавалось. В моем загородном доме гвозди были не биты рукой Ростика, в то время как на их даче его руками всё чинилось вплоть до водопровода. Пускай и раз в году, но и бывал он на своей даче раз в год, а в моём доме жил почти каждый день.

И вот мы отправились на дачу с его другом Семёном. Втроём мы должны были справиться за день со всеми хозяйственными делами и, переночевав, утром поехать домой. Но мы не справились так легко, и парни решили остаться ещё на один день. Проблема состояла в том, что съестные припасы мы практически уничтожили в первый же вечер. Уже будучи знакомой с политикой Ростика в отношении еды, я глянула на свою стройную талию и подумала, что на зависть всем она станет ещё стройнее. Рефлекторно я погладила свой живот. Этот жест заметил Семён. Он сказал, что раз мы остаёмся ещё на день, мы должны сходить в магазин и запастись едой. Магазин в том селе я хорошо знала, и понимала, что кроме пива и чипсов мне там радоваться будет нечему. И даже в так называемом кафе возле этого магазина готовили только одно блюдо – плов с мясом.

В тот момент, когда я погладила живот, а Семён заметил мой жест, Ростик заметил взгляд Семёна, направленный на мой живот. А я была в бюстгальтере от купальника, коротеньких шортиках и в шляпе. Собственно мы все были не сильно одеты, так как трудились в поту под раскаленным солнцем, расчищая участок от травы, которая успела вымахать в половину человеческого роста. Но Ростика уже не так волновали усталость и голод, как взгляд его друга в сторону талии его жены. И всё же мы отправились в магазин. Ростик шёл молча, лицо его было мрачным. Семён утверждал, что видел в магазине картошку, поэтому я не пропаду – у меня будет отличный ужин. Так всю дорогу до магазина мы и спорили с Семёном – откуда в сельском магазине картошка, если у дачников всегда есть своя.

Парни взяли в кафе по порции плова. Я же, пока они ели, составляла в голове меню для себя: печенье, мороженное, чипсы, кефир, если повезёт. Зашли в магазин. Мне не повезло – кефира не было. Семён сновал по углам небольшого магазинчика, приговаривая: «Я точно где-то видел картошку». Ростик с безучастным лицом набирал пиво.

– Семён, не заморачивайся, я возьму какие-то сухари, – впадала в апатию я.

– Нет, мы с Ростиком поели, нужно и тебя накормить. О! Нашёл! Я же говорил, – Семён с видом победителя вытащил из-под полки картонную коробку, на дне которой и вправду была картошка, – И ещё дайте нам сметану, масло и чеснок. У тебя будет отличный ужин, я обещаю, – подмигнул мне Семён.

– Как ты только нашёл эту картошку? – улыбаясь самой признательной улыбкой, спрашивала я своего спасителя, когда мы шли обратно на дачу.

– Потому что это глаз орла, – Семён указал на свой глаз.

Это была очаровательная ирония, потому что Семён был очкарик, как и я. Из признательности мне хотелось обнять Семёна. Но рядом понуро шёл мой муж. Однажды он уже обижался, как бы в шутку, за то, что мы с Семёном слишком долго, как ему показалось, обнимались на прощание. Семён был выше и немного крупнее Ростика, хотя Ростик был не низкий и не худой, да и вообще Аполлон фигурой, Херувим лицом. А ещё Семён был намного разговорчивее Ростика. В компании Ростик мало разговаривал из-за заикания, не то, что дома – со мной он почти не заикался. Впрочем, стоило ему захотеть и разговориться, он в любом случае почти не заикался. Просто заикание всегда было, если что, оправданием.

Когда мы пришли на дачу, Ростик сказал, что у него болит голова, и он пойдёт прилечь на втором этаже. Семён же решил не откладывать мой обед, так как дело уже шло к вечеру. Пока Ростик удалялся, мы успели выяснить у него, где тарелки, которые я тут же ушла мыть. А Семён тем временем взялся за картошку. Он развел костёр в мангале и разложил все продукты на столе летней кухни.

– Если нужно что-то помогать, ты скажи. Потому что, если честно, я от голода уже плохо соображаю, – призналась я, – Но руки у меня ещё работают, так что командуй.

– Командую тебе сесть, взять пиво и набраться терпения – скоро самый вкусный ужин в твоей жизни будет готов. Я нашёл немного грибов, что, оказывается, остались со вчера. Так что всё будет в лучшем виде.

Пахло костром и едой, я предвкушала трапезу как никогда. Пока пеклась картошка, мы сели перекинуться в дурака. Антон взял карты в руки, но тут же их опустил:

– Ты прости, но где, спрашивается, мать его налево, твой муж?

– Уснул наверно.

– Нормально вообще? Пока мы тут пашем, он дрыхнет.

– Если он вырубился, значит, у него болит голова. И, поверь, если это так, то его лучше не будить, – «для нашего же блага» мысленно добавила я.

Я была слишком ослаблена голодом и слишком занята вкусными запахами, исходившими от мангала, чтобы иметь силы выяснять настроения Ростика. На дворе уже были густые сумерки, когда Антон поставил на стол блюдо, которое он приготовил. Картошка в мундирах, запеченная на костре, с грибами и сметаной, и чесночное масло. Я чуть не проглотила язык. Когда мы поели, в дверном проёме дачного домика показалась фигура моего мужа.

– О! Какие люди! – громко воскликнул Семён, – Всё самое интересное ты пропустил, но ещё немного осталось еды, если хочешь.

Ростик поморщился.

– Болит голова? – поинтересовалась я.

– Такое. Спасибо, есть я не хочу, – он закурил, – Есть ещё пиво?

Взяв банку пива, Ростик натянуто улыбнулся, взял в руки колоду карт и предложил сыграть. А я сказала, что раз претендентов на оставшуюся картошку нет, её доем я.

Тогда я не очень осознавала, что Ростик может ревновать меня к Семёну. Но на Дне рождения их друга, это стало очевидным. Причём не для меня одной. В квартире этого друга был огромный балкон, где одновременно могло тусоваться несколько небольших компаний, абсолютно не мешая друг другу. Как звали виновника торжества и хозяина квартиры, я не помню, пусть он будет Олег. Олег был высоким симпатичным парнем, который почти всё время улыбался. Но ещё больше улыбался Гриша, которого я знала с детства. А Гриша меня не помнил:

– Какая у тебя очаровательная жена, Ростислав! Я её украду немножко поболтать. И напоить виски! – он звонко смеялся.

Гриша с тех пор, как я его знала в детстве, немного вырос вширь, но у него были всё те же весёлые блестящие глаза. Глаза красивого жгучего брюнета, заставлявшего вспомнить о Бандерасе. Мы сидели в уютных креслах на балконе, я пыталась напомнить Грише, как наши подростковые компании иногда пересекались в беседках бывшего детского сада на Печерске.

– А-а! У тебя ещё была такая большая собака! Маленькая девочка с большой собакой. Помню, помню. Но ты изменилась. В лучшую сторону. Так давай же за это выпьем! – он всё говорил весело и задорно.

Его девушка, с которой он пришёл, болтала с именинником в другом углу балкона. Семён играл в комнате в шахматы с каким-то парнем. Ростик стоял возле нас с Гришей, опершись на перила.

– Прости, Ростик, но я должен сказать твоей жене комплимент. Ты так сексуально картавишь, Иришка. Давай за это выпьем!

Я смеялась, Ростик улыбался. Я посмотрела ему в лицо – нет, ни тени ревности.

Так все перемещались из угла в угол, перетекая из компании в компанию. Только Семён долго-долго сидел с задумчивым лицом над шахматной доской. И мы с Гришей особо не покидали уютные кресла, без конца вспоминая разные смешные истории из детства-юности. Так и стемнело. Я зашла в комнату посмотреть, как там мой муж. Муж оказался уже изрядно пьян. Я поняла, что скоро нужно будет вести его спать. Олег сказал, что уже приготовил нам дальнюю комнату. Я его поблагодарила и оставила мужа в его компании, чтобы выкурить последнюю сигарету.

Когда я вышла на балкон, там курил Семён.

– Твоя шахматная партия наконец закончилась? – осведомилась я, дружелюбно улыбаясь.

– Та надоело уже.

– Ты какой-то кислый. Рассказывай, как твои дела?

– Потихоньку. А вы как с Ростиком?

– Вон, напился, пользуясь тем, что он не за рулём.

– Он работу так и не нашёл?

– Нет. Может на мойку опять пойдёт. Его зовут, но он почему-то тянет с ответом.

– Эх, хороший парень Ростик. Ему бы вот только собраться, поверить в себя, и заняться наконец делом.

– Ах, если бы...

В это время мы услышали какой-то переполох в комнате и зашли, чтобы узнать, в чём дело. Оказалось, что пьяный как чип Ростик собирался куда-то уходить. Он упорно собирал свои вещи, и даже пытался по ошибке захватить с собой не свои вещи. Было похоже, что он хотел уйти тихо и незаметно, но ввиду своего пьяного состояния у него получилось собираться громко и картинно, а уйти он не успел, потому что его поймал Олег.

– Куда ты собрался?

– Мне нужно уйти. Я ухожу. Ну её.

– Успокойся. Она тебя любит. Ты разве не видишь?

– Да что здесь происходит? – я не могла понять, какие претензии у Ростика могут быть ко мне.

– Он как бы ревнует, – Олег едва заметно кивнул в сторону Семёна, держа в руках обмякающее тело Ростика.

– Ребята, по-моему, ему срочно нужно в ванну, – сказала я.

– Ок, мы донесем, но...

– Помогите дотащить его до ванной, а дальше я с ним разберусь.

Я вмиг протрезвела. Хоть и не была особо пьяной, потому что беспощадно разбавляла виски колой. Но то приятное расслабленное состояние, которое у меня бывало не часто, и которое в тот вечер было достигнуто, улетучилось моментально. Я привела Ростика в состояние полустояния, которого мне хватило для того, чтобы довести его до спальни. Благо спальня, отведенная нам, была ближе всего к ванной. Заверяя мужа в том, что я его люблю, уложила его в постель. Вышла к ребятам, поблагодарила их за помощь, попросила у хозяина тазик «на всякий пожарный» и как можно быстрее вернулась с тазиком к мужу, чтобы он вдруг не успел ещё чего-нибудь выдумать себе, пока я ходила. Он, засыпая, промямлил: «Спасибо, что терпишь меня таким» и вырубился. А я, заняв место на безопасном расстоянии от него, думала о том, что мне в такой ситуации очень помогло бы уснуть то расслабленное состояние, которое было уже невозможно вернуть.

Тем вечером поведение Ростика открыло всем трещину в наших отношениях. А утром поведение девушки Гриши открыло всем разлом в их отношениях. Оказалось, что она спала в комнате Олега. Олег тоже спал в своей комнате. Лицо Гриши уже не сияло, как прошлым вечером, но и не выражало горя. Скорее досаду в духе «ну вот, очередная коза».

– Чувак, прости, я думал, что у вас с ней несёрьезно, – оправдывался Олег.

– Видимо не серьёзно. А я думал, что серьёзно.

Мы не часто выбирались в люди, поэтому сцены ревности были редкостью. Зато часто ездили с моей мамой за покупками. В тот день нам нужно было заехать за удобрениями. Удобрения для нашего сада-огорода мы покупаем только органические, поэтому нужно было ехать в тот маленький сарайчик на окраине Боярки, где они продавались. Сарайчик был закрыт, хоть и было рабочее время по всем параметрам. Мама замешкалась – ждать или ехать за продуктами. Но ехать за продуктами, а потом снова возвращаться за удобрениями было нерационально, ведь базар был по дороге домой, мотаться туда-сюда не хотелось. Но и стоять на солнцепёке в ожидании открытия сарайчика не хотелось. Ростик в грубой форме сказал, чтобы мы определялись. И я взорвалась. Мне уже поперёк горла стоял его тон, когда мы с ним вдвоём ездили за покупками: «Что ты стала, как истукан?! Не можешь покупки складывать, пока я расплачиваюсь?!» Его при этом не волновало, что он стоял так, что я не могла подойти к покупкам и складывать их. Но когда он грубо выразился не только в мой адрес, но и в адрес мамы, я не выдержала. Он просил, чтобы я ему сразу высказывала своё недовольство, вот я и взорвалась на месте, всеми яркими красками гнева, на которые я способна. А уж я то способна к красноречию в гневе, ещё и как. Я не помню, кричала я или шипела, это и неважно. Чувствовала я себя так, будто хотела перетереть его в пыль. И он растворился словно пыль – он уехал в город. Опять уехал страдать, бухать и писать мне слезливые письма.

Мы постоянно так и кружились – быт, ссора, примирение, быт, ссора, примирение. Если в начале наших отношений я чаще всего после ссоры чувствовала себя чмом, то после того, как полюбила себя, иногда во время ссор начала подозревать, что я могу быть права. Если я чувствую дискомфорт, который приводит к ссоре, значит, мне что-то мешает. А если что-то мешает, я имею право устранять то, что мне мешает. Я вдруг стала требовать уважения к себе, к моим чувствам и потребностям. Я перестала быть всепонимающей, я стала нетерпеливой. Я стала ставить условия и сроки.

После ссоры у сарайчика муженек не выдержал и сбежал. Нет, мы дождались продавца, который появился через 2 минуты после нашей ссоры, купили всё необходимое на базаре, и он отвёз нас с мамой домой. Но потом он уехал, чему я на тот момент очень порадовалась. Я так устала от ссор, что была рада спокойному вечеру, как и тому, что буду спать одна, хоть в позе звёздочки. Обычно поза звёздочки была прерогативой Ростика, и если он заспал так раньше меня, мне приходилось спать на диване. А утром я часто ещё выслушивала его обиды, из-за того, что я бросила его ночью одного.

Я устроилась с целью посмотреть фильм, но тут получила смс-ку, в которой Ростик просил меня проверить почту – он опять прислал мне письмо. Я устала и от этих его писем, но решила проверить, что там, а то мало ли.

Письмо Ростика я записала с сокращениями, так как там было много бреда про медитации и всякие рекомендации о том, как важно не терять свою любовь. Он хотел пост в соцсетях выложить, то есть многое из написанного в том письме просто не по теме и меня не касается.

Мне важно это сказать тебе, прости, если посчитаешь это за мой эгоизм, возможно так и есть. Но думаю, этот опыт тебе пригодится в будущем.

Думал выложить это в соцсетях, чтобы многие задумались, не знаю, выйдет ли, я на грани после сегодняшнего, после потери с тобой, мне это было как потеря собственного сына.

Лично тебе:

Я сидел ночью, думал о тебе, о твоём будущем, желал тебе всего наилучшего; и в это время боролся с тем, чтобы вернуться и стать тем, кем должен был. Лечь, обнять, невзирая ни на какие твои эмоции, невзгоды и неразберихи, пережить это и идти дальше вместе. С одной стороны я думал, что я выше таких людей как, к примеру, Лёша, и многие похожие пары... отчасти да, я не могу врать самому себе, и давать врать близким, обманывая, и обманывающих этим самих себя и остальных. С другой стороны (по факту) какую поддержку от меня ты могла ожидать в критические моменты отношений, если я такое делаю. Эта девочка требовала остаться и перетерпеть, другая требовала понимания, и просила отпустить от боли и усталости, а я любил обоих. Тут как посмотреть. У меня была своя боль, та с которой я смог справиться и поверить головой, глазами, ушами, но не сердцем. Сердце билось и чувствовало тебя.

Ты стала величайшим человеком в моей жизни. Мы съели не то что пуд соли, мы съели сверх нормы пудов соли для нашего срока, но это дало ещё больше осознания того, какой ты женщиной была для меня. Я уходил от тебя, пытаясь сохранить это светлое, важное для меня (и для тебя в те моменты) время, оставляя дружеские отношения, зная, что не сделай я этого, всё закончится холодным отречением и ограждением с чьей-то стороны, вплоть до ненависти и мести.

Я знал, какие отпечатки мы заложили. Далеко не лучших плодов за последнее время. И даже не читая о высоком, я понимал чего мы ждём. Понимая, я мог бороться и двигаться, но знал, что ты, увы, не понимаешь этой тонкости, ты ждала созревания посеянного ожидания. Каждый раз, когда ты просила вернуться, я пытался остановить свои ноги, только бы они не шли к тебе, к твоей просьбе вернуться.

Я просил тебя об одной просьбе, дать нам шанс, я наберусь наглости, и попрошу ещё о кое-чём – береги себя, не прячься от своего мира, прячь от посторонних.

Ох, как во мне бурлили эмоции, и негодование в первую очередь. Чтобы выпустить пар, я написала ему ответ. Но так никогда ему его и не отправила. Вот он:

«После потери с тобой, мне это было как потеря собственного сына» – какая-то страшная фраза, звучит так, будто сына действительно терял. И опять эти путаные фразы, которые поселяют во мне подозрение, что я тебя совсем не знаю.

По прошествии достаточного количества времени, могу сказать, что не было никакого вороха проблем. Мы с тобой прекрасно подходили друг другу, одно то, что мы так долго хотели друг друга, многих мешков золота стоит. Проблема была одна - твоя нереализованность, а она откуда росла – я уж не знаю: лень, болезни, ещё что-то. Начальный этап непонимания – разные мировоззрения, разное ощущение себя в мире, а в паре люди должны смотреть в одну сторону, а не тянуть в разные стороны. А мировоззрение, которое формируется с детства и долгие годы, очень трудно поменять, проще партнера действительно поменять.

Ты употребляешь выражения «ты ждала чего-то» с негативным окрасом. А я ведь говорила, чего я ждала – чтобы ты определился, кем ты хочешь быть, чем ты хочешь в жизни заниматься. Ведь говорят же все психологи хором, что у мужчины семья не на первом месте, для мужчины в большей степени важна самореализация, чем для женщины. Женщина, по их мнению, самореализуется в семье – благополучие и спокойствие её семьи это её успех. Мужчина же должен быть добытчиком, внешней крепостной стеной. А я за 5 лет устала быть под ветрами. «Будто потеря сына...», а у меня будто потеря всех моих детей, потеря будущего, потеря смысла.

Женщина существо романтическое – я сделала из тебя сказку ещё с детства, принимала тебя таким, какой ты был, но я не могла не пытаться тянуть тебя к реализации твоего мужского потенциала, потому что иначе у меня не было возможности реализоваться как женщине.

Когда человек устал, он капризничает. Я себе многого не позволяла, накапливала свои нервы, которые мне каждый раз вылезают боком и бьют по здоровью. Я устала от этого, я хочу просто жить. Жить полноценно, а не чувствовать себя вечно покусанной. Одно дело, если тебя покусала чужая собака, но когда тебя каждый день обгладывает по чуть-чуть близкий человек, нужно бежать. От кусающихся собак бегут, так почему нужно терпеть кусающегося человека?

Ты скажешь, ты ведь меня никогда не бил. Ну ок. Но я достаточно умная, или просто слишком чувствительная – мне не нужно, чтобы меня били головой об батарею, чтобы я поняла, что меня обижают. Все те грубые слова и те грубые поступки, что ты совершал – это насилие.

Я всего-навсего слабая женщина, ты ведь видел это с первой нашей встречи, но будто забыл потом. А во мне ничего не поменялось. Поэтому тебе нужно было меняться – учиться не быть таким грубым. Если не можешь, то я вынуждена бежать. Хотя стоп – это мой дом, значит мне просто нужно закрыть мой дом от тебя на замок.

Короче, я устала банально тянуть на себе мужика финансово, да ещё вдобавок слушать его истерики по этому поводу. То, что он тоже устал от моих истерик – это были его проблемы. Мне это всё настолько надоело, что даже не хотелось разводиться, ведь тогда нужно было бы снова видеть его, разговаривать с ним. Я просто взяла паузу. Я сделала вид, что у меня нет никакого мужа.

Другой мужчина

Найти работу легче всего тогда, когда у тебя уже есть работа; точно так же и мужчину легче всего найти тогда, когда у тебя уже есть один.

Пейдж Митчелл

Когда мне стало казаться, что возможно мой брак это не счастливая сказка, а адово испытание, я села на кухне, закрыла глаза и помолилась (конечно, в своей своеобразной манере, потому что канонических молитв не помню) – если мой брак это ошибка, мне нужен знак. И знак появился в виде Димы. Это был смутнознакомый мне человек с позапозапрошлой работы.

У меня был День рождения, и Дима поздравил меня сообщением на Фейсбуке. После поздравительных слов он написал «Общались мало, но ты мне запомнилась», что буквально поразило меня. Потому что, во-первых, в то время когда мы работали на одном телеканале, мы вообще не общались, разве что здоровались. А во-вторых, в то время, когда я его знала, это был взрослый человек в значительной должности, а я была девочкой-секретарём. Я была заинтригована и польщена. Каким-то образом, он знал, что я пишу. Возможно, просто почитал записи на моей странице в Фейсбуке. Он сказал, что ищет сценаристов для нового проекта и спросил, не интересно ли мне попробовать. Ещё бы мне не было интересно попробовать! Писать не только себе в тумбочку или на Фейсбуке, а ещё и зарабатывать этим – это же моя мечта! Он предложил встретиться, и я с радостью согласилась.

В тот период я была без работы и не ездила в Киев каждый день. А если ехала – выстраивала планы так, чтобы ехать не по одному делу, а так, чтобы успеть поймать побольше зайцев. В день, когда мы договорились встретиться с Димой, я также договорилась встретиться с Таней, Викой и Машей. В обед я подъехала на Подол к Таниной работе, и мы пошли в ближайшее кафе. Там я замучила официанта, но мне сделали сэндвич с курицей без курицы. Тяжкие были времена, когда почти в каждом кафе в меню не было ничего без мяса кроме хлеба. Но я всё равно получала своё.

За едой Таня поделилась своей нелёгкой ситуацией. Ей нравился парень, но он редко выходил на связь. А она нравилась другому парню. Но ведь она была занята мыслями о первом.

– Тебе тот парень, который зовёт тебя на свидание, совсем не интересен? – спросила я.

– Та нет, просто мы с ним давно дружим, и я как-то не думала...

– Так сходи с ним на свидание для разнообразия. Если он зовёт тебя на свидание, то дружба ваша в любом случае, скорее всего, подходит к концу. И к тому же, нужно же девушке чем-то занять себя, пока она ждёт принца.

– Ты права. Пойду с ним на свидание, а там посмотрим.

Забегая наперёд, должна сказать, что Тане так понравилось свидание и все последующие, что она вышла замуж за своего друга, с которым сомневалась идти на первое свидание.

Ну вот я побыла свахой, а Танин обед подходил к концу, и она вернулась на работу. Во время нашего с ней разговора звонил Дима, я сообщила ему, в каком кафе нахожусь, и он сказал, что подъедет туда. Поэтому когда Таня ушла, мне оставалось только пересесть из зала для курящих (в те далёкие времена такие ещё были) в зал для некурящих. Этот зал был ближе к входу, поэтому я сразу увидела Диму, когда он зашёл. Он был очень высокий, не заметить его было невозможно. Он улыбался. «Какой приятный человек», – подумала я. Мы поздоровались, сказали друг другу дежурное «хорошо выглядишь», он заказал еду.

– А ты?

– А я только что поела, пока сидела с подругой. Возьму только ещё кофе. Рассказывай, зачем позвал.

– Смотри, мы сейчас делаем очень много проектов. Есть очень много идей, а сценаристов не хватает. Это конечно всё в проекте. Мы сначала должны что-то сделать, показать сценарий, а только потом будет ясно, заинтересуется ли кто-то, закажут ли фильм. Мы сейчас работаем над серией фильмов про выдающихся людей. Кое-что уже снято. Хочешь покажу?

– Конечно.

Он достал ноутбук и включил трейлер своего фильма. Картинка была чудесной. Мы склонились над ноутбуком, наши лица были очень близко, и я не могла не чувствовать, какой Дима приятный.

– Мне очень нравится такая стилистика, знаешь, как... Ты видела фильм «Хэммингуэй и Геллхорн»?

– Да, классный фильм.

– Ты помнишь, как там соединяли съёмки с хроникой?

– Конечно. Это было очень здорово. Я такое очень люблю. Я же много лет работаю с хроникой, как мне может такое не понравиться?

– Да? Я не знал. А как именно?

– Я подбираю хроникальные фотографии и видео для документальных фильмов. Ну и кроме того оформляю покупку таких материалов. Особенно много хроники подбирала для фильмов про Вторую мировую войну.

– Надо же.

– Да, так что если соберёшься использовать хронику – обращайся, помогу оформить её правильно, – улыбнулась я.

– Буду знать, – улыбнулся он, – так ты хотела бы попробовать пописать сценарии для такого вот кино? – он указал в сторону монитора ноутбука.

– Конечно! Я сейчас как раз сижу без работы, как раз есть время пробовать.

– Чудесно! В смысле не то, что ты без работы, в смысле... Вот... что есть время. А главное – желание! Я рад. Есть несколько героев на выбор: Сент-Экзюпери...

– Я с удовольствием попробовала бы о нём написать. Можно о нём?

– Конечно! Есть другие герои, но если хочешь именно о нём, то конечно. Дедлайнов нет. Не год писать, конечно. Но спешки нет.

– Отлично, тогда договорились.

– Чудесно. Если у тебя будут какие-то вопросы, я на связи, пиши мне.

– Ок.

На этом мы с Димой и попрощались. Я шла к метро в облаке невидимой пыли его очарования. Когда приехала к Маше, где они с Викой меня уже заждались, они заметили моё приподнятое настроение и поинтересовались о причине.

– Я буду писать! Сценарий! – хвасталась я, – Не факт, что он пойдёт в работу, но я рада тому, что предстоит само это занятие.

– Чудесно! Поздравляем! А кто предложил?

– Один знакомый с позапозапрошлой работы. Он сейчас кино снимает, проекты там всякие разрабатывает. Вот и мне предложил попробовать поучаствовать немного.

– Симпатичный? – спросила Маша.

– Кто?

– Знакомый этот твой.

– Да, а что?

– Да что-то ты сильно светишься, – заулыбалась Маша.

– Ну такое, приятный человек. Я под впечатлением от общения. У него так горят глаза, когда он говорит о своей работе...

– Теперь всё ясно.

– Что ясно?

– Ясно, почему у тебя так горят глаза.

– Та ну прекращай, – отмахивалась я.

Я начиталась всего, чего можно было, про Сент-Экзюпери, в том числе пробежалась глазами и по его произведениям. Я хотела не только узнать о нём – я хотела заглянуть ему в душу. «Маленький принц» стал костяком моего сценария, так как он удивительно переплетался с жизнью самого Сент-Экзюпери. Мне казалось, как и некоторым исследователям его биографии, что он закодировал в этой сказке всех своих женщин. Пилот, писатель, человек с разбитым сердцем, человек без вести пропавший... Его биография завораживала, а его произведения – тем более. Некоторые строки были такие чувственные, что у меня кружилась голова.

Параллельно я писала Диме, чтобы узнать насчёт формата. Он сказал мне писать, как мне хочется, как я вижу, а он потом уже будет придумывать, как это показать. Я поделилась с ним тем, как я расчувствовалась, читая произведения Экзюпери, и даже прислала небольшой фрагмент. Там было что-то вроде: «Её чувства белели, как плоть юной форели под водой».

– Как по мне, в этом тонна эротики, чувственной, чистой. Я балдею...

– Я с тобой согласен. Мне такое тоже очень нравится, цепляет... Ты ведь замужем?

– Да, а что?

– Просто, вот решил узнать. И ещё вдруг захотелось узнать, какая у тебя грудь, – он прислал смущённый смайлик.

А какой смущённый смайлик был в тот момент на моём лице! На тот момент у меня ещё не был пройден этап принятия собственной груди. Мой муж как раз начал намекать, что не мешало бы её увеличить. А я только начинала отбиваться и учиться защищать свою грудь, но сама ещё не утвердилась в мысли, что моя грудь прекрасна. Тогда я только знала, что она маленькая. На встрече с Димой я была в свитере, конечно, он не мог ничего рассмотреть. И прежде, чем подумать, а как так случилось, что он всё это мне пишет, я написала ему:

– На нашу следующую встречу я оденусь так, чтобы ты смог понять, какая.

– Ну хорошо.

– Странно, что тебя это интересует.

– Почему странно? Ты красивая девушка, это сложно не заметить, привлекательная. Разве и ты не оценивала меня, как мужчину, когда мы встретились?

– Нет. Мы же встретились по работе.

– Да ладно!

– Так про Сент-Экзюпери уже не нужно писать?

– Что ты?! Нужно!

– Ладно.

В следующий раз, когда мы встретились, уже достаточно потеплело. И я пришла в обтягивающей майке и длинной юбке. Я была сказочно красивая, и была на сказочно высоких каблуках. Но всё равно мне приходилось сильно задирать голову, когда мы шли рядом и разговаривали. Мы зашли в кафе. Я снова ничего не ела, только без конца пила апельсиновый фреш – было ну очень жарко, у меня в горле пересохло. У меня ведь была задача оценить его как мужчину, и в этот раз я наслаждалась им не только как человеком. Я впустила в себя все те вибрации, которые не положено впускать в себя замужней женщине ни от кого кроме мужа.

Вскоре мы попрощались, а я поехала снова к своим девочкам, на этот раз на пляж. Пока девочки играли в волейбол, я валялась, охраняя вещи, и во мне бегали чёртики. Меня звали поиграть, но мяч меня тогда не особо интересовал. Вдруг захотелось проверить, не разучилась ли я за годы замужества флиртовать. Я написала Диме смс: «Скажи, а та рубашка, в которой ты был сегодня, и которая тебе, кстати, очень к лицу, застёгивается на кнопки или на пуговицы?» «На пуговицы. А что?», – был ответ. «Ничего, просто захотелось узнать, как она расстёгивается – быстро или медленно».

А потом у нас началась странная чувственная переписка. Судя по всему, я не разучилась флиртовать. Я писала Диме чуть ли не каждый день. Это был невероятный кайф читать его ответы – всегда умные и искренние. Было такое ощущение, что двое замкнутых людей негласно договорились говорить друг другу всё без утайки, говорить всё как есть, как чувствуем. Мы говорили обо всём на свете. Но больше всего о своих ощущениях – по поводу мира, себя и друг друга.

Я переживала двойную эмоциональную встряску. С одной стороны проблемный муж, который продолжал раскачивать маятники наших напряжённых отношений. А с другой стороны – я влюбилась в малознакомого человека по переписке. Это было просто «Одиночество в сети» какое-то.

Мой муж каким-то образом откопал мои переписки и был страшный скандал. Эта ревность и проложила счастливую трещину в наших отношениях, которую мы расколупали прочими размолвками. Мы тогда первый раз разошлись. А пока мы всё никак не могли состыковаться, чтобы пойти в ЗАГС разводиться, я пыталась наладить отношения с Димой. Его было трудно уговорить встретиться. А я, ощущая себя абсолютно свободной женщиной (позже я поняла, как ошибалась в этом ощущении), решила грубо соблазнить Диму. Мне не нравится, когда какой-то вопрос долго остается открытым.

Мы переспали с Димой. Это было волшебно. Ещё неделю после этого события я летала в облаках. Но он не выходил на связь.

Я была груба с Димой. Ещё до его реплики, после которой я взорвалась, я была настроена на конфликт и только искала повод. После секса он не выходил на связь неделю. И потом ещё неделю после того, как я первая написала ему. Уходя из квартиры после секса, он сказал: «Напиши мне потом свои впечатления. Мне интересно». Я восприняла это как шутку, но потом мне захотелось это написать. Кстати, хорошо, что записала. Потому что тогда мне казалось, что это был лучший секс в моей жизни, а теперь я не помню, почему. Теперь, секс с Димой что был, что не было. Я слишком хорошо помню самого Диму, даже слишком хорошо, но секс почему-то нет. А тогда я отправила ему это:

«Мысли неслись напакованные в скорый поезд, много-много вагонов мыслей: «вес, рост, Юля вчера анорексичкой назвала, спина...» Внутренний взор сканировал все недостатки тела, от скорости и насыщенности этих мыслей, начался мандраж. Обычно в воде я не замечаю времени, но это ожидание казалось вечностью. Чтобы прекратить это безобразие, я стала медитировать. И в этом состоянии полумедитации я увидела тебя. Дальше плохо помню, что я говорила вслух, что про себя, и как дальше распределялось время. Я забыла обо всём, и даже о своих недостатках, думать было практически невозможно. Реальность только фрагментарно прорывалась наружу.

И думать было не о чем, всё шло само собой, шло как чистый поток. И только один момент вернул реальность и крепко засел во мне – ты сказал: «Смотри мне в глаза». Ты опять украл мою фразу, я всегда так говорила мальчикам, когда спала с ними в первый раз. Но я так говорила, потому что знала, что это, скорее всего, первый и последний раз, мне хотелось запомнить этот момент, «сфотографировать» этот миг в моих глазах. Но я не запоминала.

Мне не хотелось думать, что у нас с тобой это был первый и последний раз, и я снова перестала думать.

Когда ты ушёл, я прислушалась к себе. Что-то произошло. Что-то случилось в первый раз. В первый раз мне хотелось отдаваться. В первый раз мне подумалось, что секс это не игра в пинг-понг, а текущий по кругу поток. В первый раз я соприкоснулась с тем, кому можно отдаться. Раньше отдаваться не было смысла – не влезло бы.

Мне показалось, что я перетекла в тебя, и в меня вернулось вдвое больше. Я была абсолютно заполнена. Причастилась и наполнилась светом. Мне повезло более чем какой-либо на свете монашке – ни одна из них в реальном мире не дождалась воссоединения со своим «женихом». Я совсем недавно узнала, что они, оказывается, в монастырях все сидят и берегут себя для своего жениха – Бога. Вот ведь как – всё в мире так или иначе замешано на сексе :)

Теперь я знаю, что я не сумасшедшая, я тебя никогда не придумывала, как в первый раз тебя почувствовала, такой ты и есть. Я счастлива, что я живу в реальном мире, рада тому, что ты настоящий, и то, что я чувствую – всё настоящее.

Пишу это сегодня, потому что боюсь это забыть. Уже сегодня произошедшее начинает казаться сном, ведь только во сне бывает так хорошо, будто в ласковом облаке. А я не хочу забывать, как я в первый раз почувствовала себя женщиной».

И он на всё это ничего не ответил. Мудак. Через неделю я недовольным тоном спросила – как же так. Сейчас смутно помню, но наверно пыталась узнать, что ему не понравилось со мной в постели.

А ещё чуть позже, когда от него опять ничего не было слышно, я написала ему. А он вдруг ответил: «Да всё было классно. Когда у тебя подружка опять уедет и будет свободна квартира – зови;)»

Вот тут я и взорвалась. Потому что мне нужен был только повод. «Почему только я должна звать? Почему ты меня никогда не позовешь?» Ну и дальше во всех подробностях об этом, а потом сверху присыпала пеплом личных оскорблений. После чего он и написал, что после такого мы общаться уже не будем. Именно этого я и добивалась. Потому что как я ни пыталась остановить свои чувства к нему, как ни пыталась после его первых «Ира, не циклись на мне», которые меня сильно задевали, оставить его в покое, я всё равно часто ему писала. Его сообщения стали для меня наркотиком. Наркотиком в душном дурдоме моего конвульсирующего брака. В той мясобойне мне было всё равно, сколько наркотиков я принимаю. Я всё равно не чувствовала себя живой. Кроме тех минут, когда во мне опять пульсировала кровь от того, что внизу экрана засветился значок Скайпа: «Дима написал ответ!»

Но когда я достигла дна, которое я ощущала именно дном, потому что чувствовала, что лежу на обеих лопатках и еле-еле дышу, я решила отталкиваться от дна и грести наверх, на самый верх – к воздуху и солнцу. Мне нужно было скинуть балласт. Какой именно, прямо в момент решения жить счастливо, я ещё не знала. Когда лежишь в пучине морской, не всегда понимаешь, что на тебя давит.

Я поняла, что Дима отнимает много нервов. Пускай это и положительные эмоции, но изматывают, и нужно рубить канат. И обрубила. На тот момент мы с мужем пытались сойтись. То пытались сойтись, то разойтись. И разошлись. А когда разошлись, я о Диме и не вспомнила.

Что может скрываться за молчанием?

Ягнята затаили дыхание,

Ягнята смотрели в упор на луну.

Нет, я не умру,

Я в урну кину молчанье

И мазью замажу терзания,

Подкручу яркость глаз.

Шуты напоказ – я в отказ.

Приказ – поездам, самолётам и танкам –

Прекратить обыски по изнанкам,

А бабам у реки полоскать поутру

Пеленки, рубашки и душу мою!

Что может скрываться за признанием?

Волчата затаили стенания,

Волчата смотрели в упор на луну.

Нет, я отвоюю эту страну!

Я кину признания в чёрное поле.

Будет хлеб – будет воля.

Подкручу яркость губ,

Отопру стальной куб.

Вылазьте, чертята и ангелы,

И развейтесь в полях поутру!

Не до вас, не видите – добела

Простые сельские бабы полоскают душу мою.

Другие мужчины

Женщины в своем большинстве считают мужчин негодяями и мерзавцами,

но пока не нашли им подходящей замены.

Элизабет Тейлор

У меня есть привычка сохранять переписки в соцсетях. Когда я была замужем, эту привычку было сложно сохранить, потому что муж был ревнив. Если он мог даже залезть в те переписки, которые я не сохраняла на компьютере, которые оставались в соцсетях за паролями, которые я не сообщала ему, то что уже говорить о том, чтобы сохранить переписку файлом на компьютере. Сначала я не хотела, чтобы муж читал мои переписки, потому что берегла его нервы, а потом – потому что берегла свои нервы. Но когда я стала свободной, я не только начала искать себе нового бойфренда, но и сохранять переписки с кандидатами.

Одним из таких был Алексей. С Алексеем мы переписывались долго... Я не собираюсь удалять что-то или говорить, что это было в прошлой жизни, я не хочу открещиваться от себя в прошлом, от себя растущей. Но как же приятно, ёлки-палки, открыть переписку трехгодичной давности и увидеть какой ты была идиоткой!

Хороший, кстати, парень этот Лёша. Решила слегка перечитать переписку с ним, которая состоялась, когда я ещё не была официально в разводе, но в очередной раз разъехалась с мужем. И что же я увидела в этой переписке – какой же я была дурой. Как мы вообще так долго переписывались, а потом ещё и умудрились встретиться? После встречи он не захотел дальше общаться (я бы после двух дней переписки не захотела бы больше с собой общаться). Тогда я спросила – что именно ему не понравилось. Он ответил, что я в жизни оказалась именно такой, как он себе меня представлял. Догадываюсь, что он надеялся, что при встрече окажется, что я не такая загруженная, как казалось в переписке. Но увы. Это же как должны были нравиться мои фотографии, чтобы терпеть столько мою убогую писанину, где я столько трындела о своём бывшем муже?

Но были трезвые рассуждения в наших переписках, особенно для таких молодых людей, какими мы были. Наиболее полезные речи приведу ниже. Вот, например, моё тогдашнее виденье необходимого мне мужчины (хотела же тогда чего-то).

Монолог «Настоящий мужчина»:

Я не считаю себя уродиной, да и вообще я визуал – я люблю красивых мужиков – прихоть такая. Итак – он должен быть красив – автоматически отпадают пузатые, коротконогие, без попки (это вообще моя фобия – мужик без попы это для меня кошмар), лицо должно быть приятное, глаза умные и внимательные. Ах да – я ещё не воспринимаю мужчин ниже меня – низкорослые тоже отпадают, но тут они не виноваты – это мой личный бздык :)

Потом – умный, мало того – ум ведь что – смекалка – этого мало, должна быть какая-то мудрость – а вот тут понеслись: мудрость это понимание, это приятие законов жизни, это толерантное отношение к слабым. Он должен быть силен, он должен уметь справляться со стрессом и не выплёскивать свои негативные эмоции на окружающих, уметь прощать и признавать свои ошибки.

Он должен уметь позаботиться о себе. Он должен уметь зарабатывать на собственные потребности. А уж если задумал обзавестись семьей, то и на семью должно хватать, хотя бы необходимый минимум – женщина не может постоянно зарабатывать наравне с мужчиной – ей когда-то нужно детей родить – а тут не разорваться на заработок и на кормление грудью. Да, я считаю, что уж если рожать детей, то нужно максимально самим их растить – няни по минимуму – иначе дети растут с мировоззрением няни.

Да, если мужчина считает, что он настрогал детей, жена как-то родила – а дети растут как-то сами – то это не по мне. Дети это важно, поэтому у меня их до сих пор нет – абы как рожать и абы как растить – я этого не приемлю.

Настоящий мужчина сдержан, он не прыгает за тем, что он хочет, как только ему померещилось, что это оно – он наблюдает, сопоставляет и анализирует, настоящий мужчина не женится, потому что у него горит в штанах.

А ещё я люблю мужчин, у которых и голова работает, и руки растут из правильного места.

Возможно у меня завышенные требования, но мне нужен мужчина сильнее меня – я хочу учиться у него новому, хочу тянуться к нему, а не тянуть его.

Я не боюсь никакой работы, только тяжести поднимать не могу при моем весе то :) Поэтому мне нужен такой же универсальный солдат, пусть он не вышивает крестиком – ну так и я тяжести не таскаю :)

Мы сговорились, и пока я писала опус, что выше, Алексей писал своё виденье того, каким должен быть настоящий мужчина:

Так-так-так, с чего же начать! Мммм, я считаю что мужчина для начала должен быть мужчиной и выполнять задачи, которые заложены в нём генетически с рождения. А именно: быть добытчиком, защитником и примером для семьи!!! Ну это в двух словах! В моём понимании, мужчина должен постоянно развиваться во всех направлениях, в первую очередь в интеллектуальном! Читать, разговаривать с разными людьми, желательно успешными и превосходящими тебя, посещать различные тренинги, следить за новостями... Также важны внешние показатели, а именно: тело, одежда, мимика, голос!!! Всё это тоже должно быть прокачено... Теперь касательно добычи! Меня воспитывали таким вот образом – я должен работать, зарабатывать и обеспечивать семью, чтобы они жили, а не выживали!!! Вот с этой установкой я и иду по жизни... Я открыл сам своё дело и ишачу! Когда был женат, старался дать ей максимально всё, чего бы она хотела, работал и ночами, и на выходных, и сутками, только чтобы она чувствовала стабильность и надёжность, и была счастлива!!!

Так, что там ещё! Дети, я например, очень хочу детей и внутренне чувствую, что готов к этому, но фундамент для этого ещё не построен. Вот этим я и занимаюсь, строю фундамент для своей семьи!!! Я хочу, чтобы у моих детей было всё, в чём бы они ни нуждались, всё необходимое для правильного грамотного воспитания!!!

Тааааак... теперь личные качества! Я всегда за правду, ненавижу ложь и сам стараюсь не врать! Благородство!!! Уважение, как же без него? Пожалуй, это одно из основного, на чем держатся отношения. Соответственно настоящий мужчина должен уважать свой выбор и уважительно к нему относиться!!! Мужчина должен быть лидером!!! Со стержнем! Должен быть примером, опорой! Немаловажно быть мудрым и рассудительным, это приходит с годами и опытом, но далеко не у всех!!! Только у тех, кто анализирует всё вокруг – себя и окружающих, свои слова, поступки, действия... и делает из этого выводы... Мужчина должен уметь дарить сказку!!! Он не должен быть мужланом, пусть им он будет за пределами семьи, на работе, с друзьями и так далее, а со своей женщиной он должен быть, как ласков и нежен, так и груб!!! Далеко не каждый умеет по-настоящему делать девушку счастливой, не своими деньгами, не своим положением, не своей красотой, а именно эмоциями... Девушки эмоциональные, и если её всё время подпитывать правильными эмоциями, она будет всегда летать... Мужчина должен уметь дарить крылья!!! Тааак, что там ещё, уже забыл, что писал выше...пусть пока будет так...если что, ещё что-то добавлю...

Его рассуждения о настоящем мужчине весьма трезвы и вдохновляющие, хоть и весьма эмоциональны, но я почему-то не трезвела от них на тот момент. Всё равно казалось, что всё слова-слова. А что слова – слова лишь вышивка на простынях. Это я цитирую свой стих. Кстати, где он там? Ещё один показатель моего неверия в мужчин. Или свидетель ещё одного предательства и досады.

Бывает, утро переполнено дождями,

И незнакомцев слёзы скользят по стенам.

Теряешь голос, задушившись снами.

И что за дрожь – дождь по венам?

Бывает, запрокинешь голову так метко,

Что голова средь туч, сереющих досадой –

Хотели вниз, да небо для них клетка.

И льнут лишь слёзы водяной преградой.

Пора – раздвину шторы на окошке.

Теперь уж ясно видно, что у нас

Есть лишь кровать – четыре ножки.

А слова – слова лишь вышивка на простынях.

Этот стих про ещё одного парня из моей юности, который наигранно клялся в любви, а потом оказалось, что он трахается с кем попало налево и направо. Я решила тогда научится быть стойкой. И переплавила свои зарождавшиеся нежные чувства в поверхностную страсть. С ним я училась сексу без любви. Так потихоньку перетирался мой слабенький канат доверия к мужчинам.

Будто облака уже тысячу раз

Промчались над нашими головами,

А ты всё смотрел мне в глаза.

Листва шелестела словами,

А нам торопиться – некуда.

Будто тысячу раз ты касался меня...

Только розы цветут всё ярче –

Только я всё придумала.

А походка становится мягче,

Напитавшись отблесками лунными.

Будто тысячу раз я шептала твоё имя,

Только ты не слышал.

Будто тысячу раз ударялась головой,

И от ударов становилась всё выше –

От тысяч и тысяч шишек.

Будто облака уже тысячу раз

Опутали нас кровными узами,

И планета стала мала –

Выпускали пар запасными шлюзами...

Только я всё придумала...

Сильной женщиной становишься, каждый раз благодаря мужчинам. Каждый раз, собирая по кускам своё нежное сердце и склеивая его суперклеем. Каждый раз испытываешь постыдное чувство, что ты перешагнула очередного мужчину. «И я становлюсь всё выше от тысяч и тысяч шишек». И не хочешь, но выбора нет – или станешь сильнее, или останешься растоптанной.

Я ни обижаюсь, ни стесняюсь, ни злюсь.

Всё что ты сделал во мне – залито бетоном.

Бетон хорошо застыл,

И я твёрдо стою поверх него.

И только когда придёт кто-то следующий,

Он может взорвать это в пыль.

Тогда вылезут старые демоны

И станут плясать на моей голове,

Но я буду уже другая – и больше и сильней.

Ведь в промежутке времени

Я не стану стоять на месте,

Так же как наука не стоит на месте.

К тому времени уже будет такое средство,

Что демонов можно будет убрать,

Словно вшей.

Только не обривая волос.

А с Алексеем мы таки встретились. Перед этим мы долго-долго переписывались. Нет, не так как с Ростиком, не два месяца. Но тоже очень долго – недели две. Из переписки я узнала, что он в юности (которая у него закончилась совсем недавно) профессионально занимался танцами. На видео на его странице в Вконтакте я отчётливо видела, как это благоприятно сказалось на его осанке, помимо общей благоприятности фигуры. Также он рассказал, что в своё время увлекался пикапом. Рассказывая об этом, он видимо оттачивал какой-то недоделанный урок с этих курсов.

Начиналась осень. Мы договорились встретиться. Я всё себе организовала – в смысле договорилась о ночлеге у Вики. Состыковали планы – он освобождается к вечеру, а еду на ночь в Киев из своего села. Днём готовлюсь к свиданию, думаю, что надеть, и вдруг у меня начинаются месячные. Сразу собственный комфорт становится на первое место. Капризное тело, наливаясь тяжестью, не хочет каблук и короткую юбку. Уговариваю его на обтягивающие джинсы и небольшой каблук. Просит тепла – надеваю вязаное розовое пончо поверх тёплого пиджака.

Маршрутка едет так медленно, что Алексей выезжает мне навстречу и забирает меня на Окружной. Как же я люблю пересадки на Окружной, особенно с незнакомцами. Конечно, в кавычках. Сажусь к нему в машину и ещё раз недоумеваю – зачем с такой внешностью курсы пикапа? С ним точно что-то неладно, где-то глубоко внутри. Любопытство подавляет тяжесть в теле.

Приехали в центр, специально в такое заведение, где он может покурить кальян. Потому что он не курит, бросил. Перед тем как зайти в заведение я выкуриваю сигарету. Он с хорошо скрываемым презрением и с очаровательной снисходительной улыбкой смотрит на меня, мол – сам бывал, знаю.

Он уговорил меня пару раз затянуться кальяном. Я ещё раз убедилась в том, что не люблю курить парфюмерный завод. Разговор не очень клеился вокруг темы о бывших. Он узнал, что я официально ещё не развелась, и стал талдычить: «Почему не разведешься? Почему не разведешься?» Я чувствовала ровно то же самое, что в начале карьеры вегетарианца – они мне: «Без мяса ты умрёшь», а я им десятки разумных доводов в пользу того, что не умру. А они мне в итоге всё равно: «Без мяса ты умрёшь». Так и тут – сколько бы я не объясняла, что это всего лишь формальность, и просто нужно состыковать графики, он не унимался. Это уже звучало, как «купи слона».

Он тоже успел побывать женатым. Год побыл и развёлся. Как же всё быстро нынче у молодых. Быстро и сильно полюбить. Быстро и резко выкинуть. Вот молодцы, не теряют времени даром.

И мы не теряли времени зря. Покурили кальян (ну, Алексей покурил) и пошли гулять по Крещатику. Начиналась осень, да и была уже ночь – было прохладно. Лёша предложил обнять меня, чтобы согреть. Ну и сразу же приобнял. Так мы и гуляли в обнимку. А я всё думала «ну и?» Бегло прогулялись, и он сказал, что отвезёт меня домой. Как только сели в машину, он включил Меладзе, мою любимую песню. Когда мы переписывались, Алексей упомянул, что любит творчество данного певца. А я упомянула, что мне когда-то нравилась одна его песня. Так что Алексей продемонстрировал феномен памяти и включил ту песню, которую я упоминала – «Рассветная». Я умилилась, хоть и минимально. Особенно потому, что он хвастался, что он запомнил мою «любимую песню». Блин, я же не фанат Меладзе, и в данном контексте это означало «ой, я тоже могу слушать почти с удовольствием аж одну его песню».

Кстати, интересно, что его не интересовало, какую вообще музыку я люблю слушать. Или от чего фанатею в данный момент. Пошёл по удобному пути – узнал, что мне нравится из того, что ему нравится, из того, что у него уже есть. Это вообще всё было какой-то неприкрытой пикаповской обработкой, что ли. Может потому и неприкрытой, что она была немного неуклюжей.

Я про себя отмечала, что каким-то образом это действует. Хотя, скорее всего, действовала не его пикапщина, а он сам по себе. Я ведь уже говорила, что он был безумно красив? К тому же он был весь такой поставленный – речь, все эти позы. Чуть не забыла сказать – идеальный по фигуре костюм, чёрное, тоже по фигуре, пальто. Весь с иголочки.

Я бы его трахнула, даже если бы он молчал. Впрочем, вся эта чушь не сильно испортила мне желание. Только я понимала, что максимум один раз, чисто для галочки. Но, как я уже говорила выше, он потом исчез. А на мой вопрос ответил: «Ты оказалась такой, как я себе представлял».

Или мужчинам не нравится, когда их трахают один раз для галочки. Им нравится самим трахнуть один раз для галочки, видимо, когда их так – им не нравится. Хотя может его оттолкнуло моё розовое вязаное пончо. Не думаю, что решающим фактором было то, как я хлопнула дверью машины при прощании. Подумаешь, чуть громче, чем когда ты в ласковом расположении духа.

Отрезвление

Женщины слишком не доверяют мужчинам вообще и слишком доверяют им в частности.

Гюстав Флобер

Однажды у Ростика водились деньги. Мы туго и со скрипом перетерпели испытание бедностью, а испытание достатком не прошли. Я то думала, что если бы у моего мужа были деньги, он был бы спокойнее, он был бы заботливее. Он обязательно отблагодарил бы меня за то, что я столько лет тянула его, ободряла его, покупала ему костюмы на собеседования (на которые он, скорее всего, так и не попадал в итоге), покупала тёплые ботиночки на зиму, чтобы не болел.

И вот у него появились деньги. А у меня на тот момент как раз закончилась приличная обувь. Мы зашли в обувной магазин. Я смотрела туфли на каблуке по средней цене. А он уговорил меня взять туфли, которые стоили дороже в два раза. А пока мы стояли на кассе, я увидела сумку, которую накануне присмотрела в Интернете. Живьём она была ещё прекраснее. И она была со скидкой в 50 процентов из-за мелкого дефекта. А ещё она была последней. Я уговорила мужа купить мне ещё и сумку. Как же я была счастлива, когда мы выходили из магазина. Муж тоже был счастлив, потому что я была счастлива.

Как раз начиналось жаркое лето. Классно, что мы купили мне туфли. Ещё прикупить бы босоножки, и вопрос с обувью на летний сезон был бы решён. Мы заехали в супермаркет. Такой, где налево продукты, а направо – бутики с одеждой. Я предложила пройтись по магазинам и посмотреть мне босоножки.

– Я думал, что когда мы купили тебе туфли, вопрос обуви был закрыт.

Вместо ответа по существу я попросила открыть мне машину. Он был удивлён, подумал, что я собралась ехать домой. А я села на заднее сидение и расплакалась. На его вопросы мне не хотелось отвечать, я просто попросила не трогать меня 5 минут.

Я всегда думала, что я слишком умная, чтобы попасться на удочку аферистам. Я гордилась тем, что никогда не велась на что-либо подобное МММ. Но вдруг я остро поняла чувства вкладчиков МММ.

Босоножки он купил мне через пару дней. Он чувствовал себя виноватым за мои слёзы. И кроме того до него дошло, что в туфлях действительно жарко в +30. Но я чётко поняла, где заканчивается его благодарность. Я поняла, что он готов принимать намного больше, чем отдавать, и для него это абсолютно нормально.

А я всегда хотела всё поровну, хотела быть на равных. Мне казалось, что у нас были временные невзгоды, но когда дела поправятся, мы будем на равных – во всём. А когда дела поправились, я увидела колоссальную разницу между нами. Я поняла, что нам не по пути. Дальше были терзания, и до развода был ещё год или даже больше. Но я пыталась избавиться от него. Избавиться от балласта. Изгнать из себя демона пагубной любви. Мы несколько раз расходились. А потом снова сходились. Расставания всё увеличивались, а времена перемирий сокращались.

Как-то он приехал за своими вещами, последними, что оставались в моём доме. Всё упаковал, остановился покурить. Я присела рядом, покурить с ним на дорожку.

– В кино сейчас идёт фильм с твоим любимым актёром. Не хочешь сходить? – сказал он.

– Да? Я как всегда всё пропускаю.

– Он, кажется, и вправду сегодня идёт последний день.

– Очень жаль. Значит, когда-нибудь посмотрю онлайн.

– Так поехали в кино.

– Ну...

– Не волнуйся, я потом отвезу тебя домой.

День был такой спокойный, и Ростик был такой спокойный, что я подумала: «А почему бы и нет, неплохой вариант расставания», отметив про себя иронию ситуации.

– Я тебя мало водил в кино пока мы были вместе, вернее, если мы и были в кино, то только потому, что ты меня вытаскивала. Позволь хоть на прощание немного восполнить, – продолжал уговаривать Ростик.

Джеймс Макэвой... последний день в прокате... ну как было устоять? И мы поехали.

По дороге в кино общались очень спокойно, не так как обычно, когда он отвозил меня на работу, через раз доводя до белого каления, а иногда даже до слёз. Приехали в Оушен плаза, взяли попкорн. Пока Ростик брал попкорн, я увидела мужика с сайта знакомств, страшного такого, пузатого, отчаянно подчёркивавшего свою состоятельность дорогим, но безвкусным нарядом. Он вечно искал спутницу в кино, у него прямо статус такой стоял на сайте знакомств. «Сегодня таки нашёл», – подумала я, заметив рядом с ним нафуфыренную блондиночку.

Мы вошли в кинозал, и начался «Транс» – так назывался фильм. Мне очень понравилось – фильм конечно, но особенно Джеймс МакЭвой. Для меня удачен любой фильм, где достаточно красочно раскрывается мимика этого актёра. Я его впервые заметила в «Джейн Остин», там было много крупных планов и много эмоций у главного героя, которые он восхитительно отыгрывал лицом. И хоть смотрела «Особо опасен» намного раньше, чем «Джейн Остин», МакЭвоя там вообще не заметила. И в «Людях Икс» он немного не то. Но в «Трансе» всё было отлично.

Я была довольна вечером. Взяла домой немного пива. Ростик напросился тоже на стаканчик. Сначала мы обсуждали фильм, потом наши отношения. Повздыхали о том, что расходимся. Я сказала что-то про то, что если бы он всегда был таким спокойным и внимательным как в тот день, возможно, наша совместная жизнь сложилась бы намного лучше. Мы опять повздыхали... и как-то очутились в постели.

Прощальный секс чаще всего прекрасен. Тот случай не был исключением. Наутро Ростик сидел счастливый на крыльце. Меня это немного напугало. Я села рядом, он придвинул меня к себе.

– Хорошая ночь была, правда?

– Да, – я с опаской смотрела на его мечтательный вид, – Я надеюсь, что ты понимаешь, что то, что у нас был секс и то, что у нас в паспортах штампы, говорящие о том, что мы женаты, – что это ещё ничего не значит.

– Да, я конечно понимаю.

– Я не говорю, что всё плохо. Но и не хочу говорить, что всё стало резко хорошо. Ты знаешь, что у нас много проблем, и секс никогда не был в топе этого списка. Поэтому...

– Я понимаю, что нам нужно над многим работать. Мне нужно над многим работать. Но разреши мне ещё раз попытаться, ёще один последний раз.

- Ладно, пытайся.

Сил ему хватало максимум на две встречи, чтобы оставаться прикольным. На третий раз он опять что-нибудь да вымачивал. То нахамит, то обескуражит, то всё вместе взятое.

Откуда-то он меня забрал и повёз домой. А на полпути оказывается, что только отвезёт, а сам потом поедет обратно в Киев. Я недоумевала, зачем он вообще тогда меня везёт, я могла и сама добраться или остаться у подруги. Может, соскучился и хотел пообщаться, хоть пока мы едем? Но он включил музыку. Громко. Я прошу сделать тише. У нас это была вечная тема преткновения. Он не верил, что у меня от громкой музыки в машине раскалывается голова, потому что дома я могла слушать музыку довольно громко.

– Я сейчас вырублюсь, если не взбодрюсь музыкой.

– А у меня голова лопнет, если не сделаешь тише, – но вижу, что он на взводе, – Милый, ты сейчас будешь ехать обратно, буквально через 30 минут, и сможешь наслушаться своей музыкой на любой приятной тебе громкости, а сейчас, пожалуйста, пожалей меня.

– Я тебе не хахаль какой-нибудь, не твой ухажёр, чтобы под тебя подстраиваться! Я твой муж! – и вдруг начинает так дергать руль на себя, будто пытается его оторвать.

– Останови, пожалуйста, машину, – я была зла, а ещё мне было не по себе, любой маньяк на трассе в чистом поле казался в тот момент менее опасным, чем этот мой муж, – останови машину, я выйду. Я не обязана это слушать.

Но он не остановил машину. Вместо этого он резко и больно дёрнул меня за руку, сообщив, что никуда я не пойду, а он доставит меня, дуру эдакую, домой. Я поняла, что дёргаться бесполезно и даже опасно. Мог передумать и вопреки только что сказанному выкинуть меня из машины на полном ходу в любой момент. Я старалась забалтывать его и не бередить, так я доехала целой до дома. Не считая слегка нывшей руки.

На следующий день я собрала все его вещи (в который раз), но уже с твёрдым намерением. Были крики, бег по дому вверх и вниз, упрёки – с его стороны. С моей же стороны была простая просьба убираться вон. Я стояла в своём кабинете спиной к компу. А он всё крутился вокруг.

– Компьютер я тебе не отдам, – у меня в заднем кармане джинсов лежали маникюрные ножницы, единственное полезное в данной ситуации, что мне удалось по-быстрому найти на втором этаже, ножи то все внизу, на кухне.

Когда я первый раз выставила Ростика из дома, он приехал чуть позже за своими вещами, пока я была на работе, и незаметно для мамы унёс мой компьютер. Мама то думала, что компьютер вот он – на столе, путая компьютер с монитором. А он тем временем сунул комп в сумку с вещами и был таков. За ним заезжали друзья на машине, красть было удобно. По его логике это был его компьютер, так как он его купил взамен моего, который его не устраивал, так как не тянул его увесистые игрушки с чудесной графикой. А я считала, что это мой компьютер, раз там все мои фотографии, все мои стихи, все мои статьи и курсовые, а старый мой комп он продал и вдобавок профукал мой винт, на котором был весь мой бэкап. Но его это не волновало.

Я тоже не дура, позвонила ему и поплакала в трубку. Он сказал, что это всё, что ему было нужно – мои слёзы, чтобы я страдала, как он страдал. Комп он вернул. Вёз в своих руках в общественном транспорте под моим присмотром, вздыхая всю дорогу, что забирать на машине было легче, чем теперь возвращать.

И вот я стою спиной к компу, держа руку за спиной, возле кармана с маникюрными ножницами.

– Езжай, остальные вещи я тебе упакую, и потом заберёшь. Комп я тебе не отдам.

– Если захочу, всё равно заберу.

– Ну попробуй.

– А то что?

– Попробуй, узнаешь.

Говорила я спокойно, но жёстко. Только что он как бешеный метался по лестнице вверх и вниз, но посмотрев внимательно в мои глаза, отступил. Не знаю, что он там увидел, но он молча спустился вниз и вышел из дома. Сел в машину и долго не уезжал. Как только он вышел, я закрыла двери на ключ. Он просидел в машине минут 20, а потом уехал.

Я была уверена, что всё закончилось.

Но началась революция, Майдан. Был день, когда в городе практически не ходил транспорт. В этот день я должна была ехать к Маше, но перекрывали мосты. Я вышла к цирку и увидела толпу людей, которые в растерянности выглядывали хоть какой-то транспорт. Ездила только моя маршрутка Киев-Боярка. У меня не было вариантов, я поехала домой. Все ехали этой маршруткой, было забито битком. И когда стало возможно дышать в маршрутке, уже проехав весь город, насмотревшись на лица людей, я подумала о Ростике. Он наверняка в гуще всех этих событий, а есть ли ему где переночевать, где поесть?.. Я написала ему сдержанное смс о том, что если ему крайне нужно, он может найти убежище у меня дома.

Через пару часов после того, как я приехала домой, в Киеве разблокировали мосты. А титушкам становилось скучно в центре города – они повалили развлекаться по спальным районам. Позвонила Маша и сказала, что ей страшно дома с маленьким сыном. Я сказала, чтобы они приезжали ко мне. И Машин муж в скором времени привез Машу ко мне.

–Маш, я сделала глупость – я написала Ростику, что он может приехать сюда при крайней необходимости. Мне от всеобщей паники стало его жалко. Ну я и дура.

- Ты не дура, вы всего неделю как разошлись. Ты ещё не можешь не думать о нём в стрессовой ситуации. Не волнуйся, может он и не приедет. А если и приедет, ты тут не одна, справимся. Да и не будет он шалить, когда столько народу дома.

Зазвонил мой телефон:

– Ты это серьезно написала?

– Да.

– Тогда, если ты не против, я бы воспользовался твоим приглашением, потому что, – голос у него был трагический, – в общем...

– Приезжай, при встрече расскажешь.

Любовники

Все отвергнутые любовники должны иметь право на вторую попытку –

с кем-нибудь другим.

Мэй Уэст

Маша гостила дня три. Её малой пережил несколько дней вегетарианской еды. Котлеты из чечевицы он принял за куриные и просил добавки. Правда, овощной суп не зашёл, потому что ребёнок совершенно не приучен к овощам. Я наблюдала ужас в его глазах, когда он смотрел на овощи в прозрачном бульоне, пожалела и не заставляла. Удивительно, но голодом не уморили его за эти дни.

А у нас с Машей всё было замечательно. Я подумала, что хочу такую жену, тьфу – мужа. У нас была идиллия на кухне, а ведь говорят, что две или более женщин на кухне это катастрофа. Я готовила, а Маша помогала. Мне было вдвойне удобнее, быстрее и приятнее готовить. Я без конца хвалила свою помощницу, а она таяла в моих комплементах, чувствуя радость быть полезной. И так как мы очень быстро справлялись с бытовыми вопросами, у нас было полно времени на общение.

Поздно в первый вечер, когда мы с Машей уже немного выпили, приехал Ростик. Пока я ходила по дому по делам (постель постелить гостям и тому подобное), Ростик пытался найти в Маше союзника в борьбе за меня. То есть он пытался убедить Машу, что я слегка дурочка, и мне нужно помочь понять, что он лучший мужчина для меня. Он думал, что если Маша скажет мне его терпеть, я буду его терпеть уже наверняка. Ростик побыл вечер, ночь, немного утром, да и уехал по важным делам.

– Ты когда выходила из кухни, Ростик говорит мне: «Ты пойми, я же её так люблю, а она, если бы она понимала», но я должна была ему сказать и я сказала: «Ростик, пойми, в первую очередь я подруга Иры. Я к тебе очень хорошо отношусь, но в любом случае, в первую очередь, как бы там ни было, я на ёё стороне».

Кто-то ещё сомневается в существовании женской дружбы? М?

– Спасибо, дорогая.

– Да что, если бы я его послушала и не перебила, может, узнала бы, что он задумал. А так...

– Ну и фиг с ним. Что он там уже может выдумать.

– Та, наверно, хотел, чтобы и я ещё рассказала тебе, как он тебя любит: «Ира, ты не понимаешь, какого мужчину ты теряешь, он же так тебя любит».

- Ой, будто я сама не знаю, как он меня любит. Но, к сожалению, эту его любовь на хлеб не намажешь. Вот уже пять лет.

– Да, немало. Но разве не 6 лет уже?

– Я вычитаю периоды расставаний.

– А. И ведь у него кто-то был, пока вы расходились. Он порвал с ней, когда вы опять сошлись?

– Да, он сказал ей, что вернулся к жене. По крайней мере, он сказал, что сказал.

– Хм.

- Да что там, одна. Шлюха то в любом случае я, у меня же было два, пока мы расходились.

– Но ты то точно с ними порвала, когда с ним сошлась.

– Уж точно. С первым порвала, когда встретила второго. А со вторым порвала, когда сошлась снова с Ростиком. И меня немного мучает совесть. Я тебе говорила, что Влад на прощание сказал мне, что любит меня?

– Это второй Влад? Прости, я уже немного запуталась.

– Да, второй. Надо, наверно, пользоваться Викиной системой обозначения – первый – Влад Качёк, а второй Влад Минский.

– Да, так будет понятней. Значит, Влад Минский на прощание сказал, что любит тебя?

– Да. С Владом Качком я вообще попрощалась в переписке. Ну и кто я после всего этого?

– Условия диктуют нам действия. Так тебя мучает совесть за то, что Минский полюбил тебя?

– Нет. Это вообще было свинство с его стороны. Я уже стою на пороге, после того, как он затащил меня к себе в квартиру под предлогом, что я забыла у него ещё какие-то свои вещи. Оказалось, что зубную щётку и бритву. Мог бы и выкинуть. И вот стою на пороге, бла-бла, всех благ. Обнимает на прощание и выдаёт: «Я люблю тебя». А я как дебил: «Ну, больше не связывайся с замужними». И вышла.

– Ну да, тупо вышло. Но он застал тебя врасплох. А что, ты должна была ему сказать, что тоже любишь, но уходишь?

– Нет, конечно. И меня совесть не за это мучает, а за то, что я не сказала ему сразу. Я уже неделю, как сошлась с Ростиком, а Владу рассказывала, что болею.

– Но ты ведь действительно болела.

– Да, но пока я болела, со мной рядом был Ростик. И я должна была бы как-то сказать Владу. Он писал мне, мол, как моё здоровье, я ему – так да сяк, и ничего про наши отношения. А он всю эту неделю ждал меня, строил планы.

– Так, ты всё равно в это время реально болела, так что по большому счёту не врала. Он же не спрашивал тебя: «А не сошлась ли ты там с мужем, пока болеешь?»

– Нет, конечно, – засмеялась я.

– Ну, вот и всё. Всё остальное – технические подробности, то есть мелочи.

– Ага, только Ростик всё время напоминает мне про всякие мелочи, из которых складывается, что я то ли сволочь, то ли шлюха. У меня же было два любовника, а у него всего одна.

Поиск на сайте знакомств утомителен. Перебираешь сотни людей, изумляешься этим лицам. Да, я в первую очередь смотрю на лица. И когда они пишут мне, что главное не во внешности, мне смешно. Главное, конечно, не в ваших лицах, но ваши лица это яркая иллюстрация вашего содержимого. Конечно, для умеющего видеть.

Этого парня-мужчинку я присмотрела, но по фоткам не влюбилась. Не очень люблю бородатых. Но мы разговорились. Всё как надо – немного пообщались и стали планировать встречу.

В тот день у меня были съёмки. Мы договорились встретиться в девять, когда, как предполагалось, мы должны были уже завезти технику на базу. Там и договорились встретиться, на Подоле. Но съёмка затянулась. Он ждал меня больше часа. Я, конечно, жутко извинялась перед высоким бородатым, но симпатичным мужчиной, который вынырнул на свет фонаря из темноты. Влад был очень высоким. И совсем не выглядел как качёк. О том, что он усиленно качается, я узнала позже.

Он спросил, куда поедем. Я сказала, что после тяжелого трудового дня очень хочу пива и не против прогуляться по парку, например по Мариинскому. Мы приехали в парк, поставили машину у центрального входа. Я пила и курила, он не пил и не курил. Но мы увлечённо общались. Когда позвонила Вика, у которой я должна была ночевать. Она шла с другой стороны парка – от Крещатика, и сказала, что ей было бы приятно, если бы я её встретила.

– Ну вот нам и прогулка, – сказала я Владу.

– Ну, ты же хотела прогуляться.

И мы пошли по тропинкам и холмам парка, едва освещаемые фонарями. Ознакомительный разговор шёл хорошо. Мне было спокойно рядом с ним, невзирая на то, что он мне писал в переписке до встречи о том, что будет меня соблазнять, и даже – как будет соблазнять, я бы сказала, что это было по верхнему уровню приличий. Он подстраховывал меня, чтобы я на очередном крутом спуске не сломала ноги на своих каблуках. Не такие уж высокие каблуки, но я отпрыгала на них полноценный, вернее даже затянувшийся съёмочный день, поэтому опасалась, что ноги могут в любой момент послать меня куда подальше. Но Влад был рядом, и я верила, что он не бросит меня в беде.

Мы встретили Вику возле Арки дружбы народов. Там взяли по пиву и немного передохнули. Вика искромётно юморила, невзирая на то, что тоже шла домой поздно после тяжёлого трудового дня и тоже на каблуках. Она, конечно, немного потухла, когда до её осознания дошло, как далеко машина. Но это было всё равно немного ближе, чем идти оттуда пешком домой. Мы набрались последних сил, и пошли к центральному входу в парк, к машине.

Влад привёз нас к Вике под дом. Вика поблагодарила его и пошла наверх, а я осталась ещё немного поболтать с ним. Из вежливости, сама же уже вырубалась. Но я смотрела на него – высокий, крепкий, мужественное лицо, умные глаза, борода, кстати, ему шла, так стойко меня ждал, так стойко с нами ходил – не могла я так просто с ним попрощаться и уйти спать. Мы сидели на лавочке под подъездом и долго болтали.

– Я не верю в Бога, потому что хорошо изучил все религии, – дальше он стал подробно перечислять схожести и различия религий.

– Вижу, что действительно хорошо изучил. Но вот что забавно, – инстинкт самосохранения подсказывал, что пора закруглять разговор, и я свернула ноги под себя и подвинулась поближе к нему, заглянув ему в глаза, – ты так дерзко писал мне, как будешь меня соблазнять, а теперь который час так чинно и вежливо ведёшь разговор, что весьма мило, конечно...

– Слишком чинно? Я могу исправиться.

Он притянул меня к себе и поцеловал. У него были такие крепкие руки и такие страстные поцелуи, что у меня закружилась голова. Инстинкт самосохранения снова постучался мне в мозг, и я вынырнула из поцелуя, вскочив на ноги.

– Так, запомним, на чём мы остановились и продолжим потом с этого места, а сейчас мне пора спать. Мне через 4 часа выезжать на съёмку. Пока-пока. Где этот проклятый вход в подъезд? Что ты со мной сделал?

На следующий день у меня съёмка должна была закончиться пораньше, где-то днём, а не ночью, и мы договорились, что после съёмки я приеду к нему. Я доползла до кровати и рухнула. Не помню, как я утром проснулась, наверно, как робот, но приехала на съёмку вовремя. А вот съёмка снова затянулась. И когда я должна была уже быть у Влада, я писала ему, что я ещё в Пуще Водице. А он писал мне, что ждёт меня. Лапочка. Бородатая лапочка.

Когда мы вернулись в Киев, у нас была ещё съёмка в кафе. После съёмки вся съёмочная группа была выжатая, мятые измождёно улыбающиеся лимоны, довольные съёмкой, но уже не чувствующие своих тел. Я поблагодарила всех за съёмку, вышла на улицу, на пекущую жару, и набрала Влада.

– Я очень хочу тебя увидеть, но так устала, что не уверенна, что сегодня ещё способна на что-то как женщина.

– Приезжай. Мы тебя накормим, помоем, приведём в порядок, и всё будет хорошо.

– Мы?

– Я.

– Ну ладно, еду. Но если что – я тебя предупреждала.

И я поехала к нему. Ну а что? Череда красивых свиданий мне от него была не нужна. Я хотела секса, у него он был. Но я и вправду не была уверенна в себе, как в женщине. Я уже сомневалась, что я живой человек. Последняя съёмка была как марафон.

– Ну у тебя и штанишки.

– Эм, ты же их вчера видел.

– Так ты ещё и в том же, в чём и вчера?

– Ты меня вчера сам отвёз не домой, а к сестре. Я же тебе говорила, что у меня несколько дней съёмочный марафон. А ещё я говорила, что лучше бы я сейчас поехала домой, а не к тебе. Может, я таки поеду, пока не поздно?

– Стой, стой, стой. Ты наверно голодная.

– Будешь смеяться – я только что из кафе, но очень голодная. Там было не до еды.

– Бывает. Идём, я тебя покормлю.

Мы прошли на кухню. У меня рассыпался хвост, и я потянулась рукой, чтобы его поправить.

– Эй, эй, эй. Не труси на кухне тут волосами.

– А где?

– В ванной, пожалуйста.

Когда я вернулась из ванной, стол был накрыт. Мне даже нашлось что-то без мяса. Мы поели, поболтали, и он отправил меня в душ.

И вот я выхожу из душа в полотенце, посвежевшая, но нерешительная. Он же сделал решительный шаг мне навстречу.

– Ты говорил, что если что, у тебя есть что-то выпить.

– А прямо так сильно надо? – почему-то удивлённо спросил он, пытаясь стянуть с меня полотенце.

– Да, очень надо. И поговорить, – я решительно вернула полотенце на место.

– Ну ладно.

– Я хочу прояснить некоторые моменты, – сказала я серьёзным тоном, когда у меня в руках уже был бокал с мартини, – Во-первых, у меня долго был секс только с одним мужчиной, с мужем. И это было целых пять лет. По сути, ты у меня первый мужчина после расставания с мужем, поэтому мне немного волнительно.

– Очень интересно, что ты решила об этом поговорить. Думаю, и так как-то разобрались бы, по ходу дела.

– Это у вас, у мужчин, всё легко как-то так, по ходу дела.

– Нет, на самом деле я тебя понимаю. Я только пару недель как сам разошёлся с девушкой, с которой прожил три года. И раз пошла такая пьянка, должен сразу сказать тебе, что не могу тебе ничего предложить кроме секса и дружбы. К большему я сейчас не готов.

– Отлично, мне подходит. Выпьем за это и идём.

– И всё, и идём?

– Ну а что?

В отличие от обычных «первых разов» раньше, в этот раз я сразу раскрепостилась, и секс был чудесный. Может потому что поговорили и прояснили, может благодаря мартини, а, может, потому что мне было фиолетово, что обо мне подумает Влад. Помню, после секса мы ещё болтали и смеялись, а потом беззаботно уснули. Я едва успела отметить для себя, что у Влада почему-то очень много разных подушек. Но едва я подумала, что нужно спросить у него, зачем ему такое количество и разнообразие подушек, уснула.

Утром я, конечно, спросила про подушки.

– У меня жутко болит шея. Подбираю разные подушки, чтобы понять, с какой будет удобнее.

Я начала осматриваться в квартире. В кухне на подоконнике стоял кошачий корм и большая банка какого-то спортивного питания. Корм понятно для чего – в доме была кошка. Предыдущим вечером она особо не показывалась на глаза, так как на всякий случай пряталась от незнакомки, но утром она пришла за своим законным завтраком и начала присматриваться ко мне. Очень милая кошечка, ненавязчивая. По тому, как Влад гладил её и разговаривал с ней, я поняла, что он не безнадёжен. Про спортивное питание я же не спрашивала, хоть банка по моим понятиям и была чудовищно гигантских размеров. Но это мои мерки – человека, который в этом ничего не смыслит.

С Владом мы стали время от времени видеться. Ему нравились девушки в платьях, а я ходила в джинсах. Ему нравились девушки на каблуках, а я носила в основном всё что угодно без каблука. За два месяца, что мы встречались, хоть встречи только на квартире, на мой взгляд, трудно назвать «встречались», но ведь виделись, а значит встречались, мы начали притираться. Не знаю, как ему, а мне эти притирки не очень нравились.

– Знаешь, я не очень люблю презервативы, – как то сказал он, – они хороши на один раз, но когда люди регулярно спят вместе, как мы с тобой, можно было бы и без них.

– В смысле? Ты решил стать папой?

– Тю блин, нет, конечно! Есть же всякие гормональные контрацептивы, таблетки всякие.

– Женские?

– Конечно женские.

– Угу, понятно. Чтобы тебе не мешала резинка, мне нужно пичкать себя таблетками. Чудесно. Пусть у меня растёт борода, лишь бы тебе ничего не тёрло!

– Какая борода? Ты что, никогда не пила их?

– Нет, конечно.

– Тогда ты просто ничего о них не знаешь. Моя бывшая пила, всё было нормально. У неё даже грудь увеличилась от этих таблеток. Тебе такое точно не помешало бы.

– Ну, знаешь ли!

Я была возмущена, но потом подумала, что возможно я действительно чего-то не знаю. Поэтому приехав домой, включила Гугл и тщательно изучила тему оральных контрацептивов. Когда начиталась про них, возмутилась ещё больше и написала Владу:

– Ты вообще в курсе, что из себя представляют те таблетки, которые ты предлагаешь мне пить? Они действуют по принципу: внушить организму женщины, что она беременна. Вам классно – рядом спокойная баба с большими сиськами, а что при этом происходит с женщиной вам наплевать. Молчу про всякие возможные побочные эффекты. Но самое интересное начинается тогда, когда женщина прекращает пить эти таблетки – тогда и борода может начать расти и вес скакать. Лично мне это не нравится. Ты хочешь, чтобы я перестраивала свой гормональный фон туда-сюда, перекручивала свой организм, лишь бы тебе резинка не мешала?!

– Ладно, ладно, успокойся. Презики так презики. Я просто предлагал варианты.

– Я тут заодно почитала про твою шею.

– А что с моей шеей?

– Помнишь, как я говорила, что ты во сне зубами скрипишь?

– Ага, наверно нужно провериться на глисты. А причём тут шея?

– Зубами из-за глистов редко скрипят, это вообще глупость какая-то. То, что у тебя, называется бруксизм. Это просто нервное напряжение. Тебе нужно успокоительные попить, а не подушки накупать.

– Какие успокоительные? Ну нервничаю иногда, особенно за рулём. Причём тут сон и шея к зубам?

– Ты когда зубы сжал, я испугалась, что ты их себе расколешь. Попробуй сейчас сильно сжать зубы. Почувствовал напряжение в шее? А теперь представь себе, что во сне ты их сжимаешь в 10 раз сильнее. Если хочешь, к врачу сходи, он подробнее объяснит.

– Нет, я понял. Спасибо. Я даже не думал.

– Как ты мог знать, ты же в это время спишь. А твоя девушка, видимо, так крепко спала из-за своих таблеток, что не слышала.

Мне стало ясно, что у Влада полно личных проблем, а я ещё не отдохнула от проблем Ростика. И поэтому на всякий случай я иногда заходила на сайт знакомств. Надя сделала мне много классных фоток, некоторые из них я, конечно, выложила на сайте знакомств, и желающие познакомиться валились на меня сотнями. Но, во-первых, далеко не у всех из них приятные лица, а, во-вторых, большинство из них не умеют общаться по-человечески. Поэтому я всегда радовалась, когда находился приятный собеседник.

Одним из таких был Юра. Он был фотографом. У него была девушка, и на сайте знакомств он искал больше клиентов, наверное. Но мы стали переписываться, и переписка перетекла на Фейсбук, где я увидела, что он также в друзьях у Нади. Я жутко ревновала, когда узнала, что с ним переписывается и Надя. Конечно, они переписывались сугубо на профессиональные темы, так как оба фотографы, но я ревновала. Даже больше чем к его девушке, которая грозилась вот-вот перерасти в жену.

Интересно, что когда я вот так переписывалась с ним в перерывах между работой – во время монтажа, когда думала над очередной склейкой, я вышла на балкон покурить и вдруг подумала: «И почему у меня такое чувство, что Юра близко?» И вернувшись к компу, тут же ему написала: «А где ты работаешь?» И оказалось, что он работает в трёх минутах ходьбы от меня. Теперь ещё посмейтесь над женской интуицией.

После этого мы очень мило разок погуляли по Подолу. Красивый был Юра, но такой почти женатый. Когда мы прощались в метро на Почтовой, он почему-то вспомнил метро Лыбедская: «Там такие уютные арки, как ракушки». Вот так вообще ни к чему вспомнил, когда приехал мой поезд. Уже в вагоне я поняла, что ему хотелось оказаться со мной в ракушке, уединиться. Но на Почтовой не было ракушек, а у меня не было времени на долгие раздумья ещё не женившегося, но готовившегося к разводу парня.

Работа у меня тогда была отличная – несколько дней нервотрёпки на съёмках, а потом несколько дней спокойствия на монтаже. Мы снимали реалити-шоу, поэтому мне не нужно было писать тексты героям, но нужно было, если что, помочь им подобрать слова уже на площадке. На съёмках я помогала героям, следила за ходом съёмки, при необходимости помогала режиссёру. Режиссёр отвечал за хорошую картинку, а я за общий смысл – за историю. Потому это и отнимало у меня столько нервов – нужно было за всем проследить, чтобы история клеилась. А потом на монтаже я и клеила эту историю, делала «рыбу». На жаргоне режиссёров монтажа это означает слепить материал по смыслу. А красивый профессиональный монтаж после меня уже делал режиссёр монтажа. Мне было легко делать «рыбу», так как я хорошо помнила каждый удачный дубль со съёмок, и не приходилось долго копаться в материале в поисках нужного куска. Поэтому я редко засиживалась на работе допоздна, а иногда у меня даже были выходные.

В тот день мне нужно было только закончить кое-какие штрихи по монтажу. Было пасмурно, и я надела чёрное платье и туфли на каблуке. Вечером предстояло свидание с Владом, я решила хоть раз порадовать его. Забежала на работу, а на обратном пути с работы решила повидать Юру. Его офис был по пути от моей работы к метро. И вот захотелось его увидеть. Юра предложил зайти на кофе в кафе, что находилось на первом этаже в здании, располагавшем его офис.

– Я сегодня написал заявление об увольнении. Достали.

– Вот это ты дал. И что дальше?

– Дальше вольное плавание. Наконец полноценно займусь фотографией.

– Кстати, как тебе это платье? Как думаешь, в нём можно фоткаться? – мы всё еще вяло планировали мою фотосессию.

– Да, можно. Может, только поясок ещё сюда.

Когда мы вышли из кафе, начал накрапывать дождик. Но я всё равно ещё покурила. Хотелось потянуть время рядом с Юрой. Он посмотрел на часы:

– Ладно, я назад.

– Ок. А я вперёд. Пока.

И я поехала на встречу с Владом. Мы договорились встретиться на Лукьяновке. Он по телефону координировал меня, как найти его машину, ну и его в ней. Пока я шаталась на каблуках с зонтиком, какой-то мужик попытался облапать меня, просто так – на ходу. Я прыткая, поэтому у него не очень получилось, но сам факт.

– Влад, солнце, я задолбалась искать тебя в этой толпе людей и машин среди дождя. Давай так – я стою тут на углу, возле перехода. Выйди и забери меня, если хочешь.

Через 30 секунд он был рядом со мной. В одной футболке и почему-то с улыбкой:

– Моя принцесса-потеряшка.

– Ты гонишь. Какой-то мужик пытался облапать меня в толпе. Вот что бывает, когда раз в году наденешь платье и каблук.

– Надо же, ты сегодня в платье, и на каблуках, – он даже открыл мне дверцу, когда я садилась в машину, – поедем уже домой.

– Я голодная.

– Дома что-то поедим.

– Я сегодня не в настроении готовить, – нужно упомянуть, что доселе я всё время готовила у него, кроме первого дня, когда я появилась у него.

– И что же делать? – растерялся Влад.

– Думаю, можно поехать в кафе.

– Ну ладно. Только нужно сначала заехать и снять деньги.

– Надо же.

– Ты главное не волнуйся, моя принцесса.

– Начинается.

Но принцесса ещё немного поволновалась, потому что её повели в «потрясающую вареничную». Впрочем, я наелась. Напиться вот не удалось, потому что «потрясающая вареничная» оказалась любима мошками, которые особенно нелепо смотрелись на фоне белых тарелок расставленных на красных скатертях. И ещё более неуместно они смотрелись в моём бокале. Поэтому мы оставили всё, что было так настойчиво атаковано мошками и поехали к Владу, прихватив выпивку на дом.

Секс с Владом, как всегда, был восхитителен. И тут меня дёрнуло спросить про гигантскую банку спортивного питания.

– Так ты это ешь?

– Да, там много белка.

– А зачем?

– Чтобы нарастить мышечную массу.

Забыла рассказать – он жил в одной комнате, а во второй у него был тренажёрный зал и кабинка для пения. Я часто ходила через эту комнату, так как там был балкон, на котором мне было позволено курить. Влад, конечно же, не курил. Но мне всё не верилось, что он такой уж качёк. А уж тем более я не поняла, что это за кабинка для пения, и как так можно петь, чтобы купить кабинку для того, чтобы не мешать соседям. И ещё тем более не понимала, как он может петь в этой коробке со своим почти двухметровым ростом.

– У тебя с мышцами вроде всё и так в порядке.

– Не в порядке. И что было бы, если бы я не занимался постоянно? Меня парит, что я при таком росте такой худой.

– Ты не худой, просто у тебя великоватая одежда. А-а, так вот почему ты носишь мешковатую одежду. Поверь, тебе было бы очень хорошо в джинсах твоего размера.

– Хоперские штаны это круто.

– Но не такие подстреленные.

– Что? Они не подстреленные!

– Будешь спорить о длине штанов с портнихой?

– Они не подстреленные.

– Тебе не кажется интересным тот факт, что без одежды ты мне нравишься намного больше, чем в одежде? Не наводит ни на какие мысли?

– Ой, кто бы говорил!

– Что? Я, между прочим, сегодня в платье.

– И на каблуках. Что весьма похвально. Почаще бы так.

– А какой смысл? Какой смысл мне переться на каблуках через всё мое ухабистое село, чтобы появиться на миг у тебя на пороге красивой и тут же надеть тапочки? Вот если бы ты меня куда-то пригласил...

– Если бы ты так оделась, я бы пригласил...

– Что-то ты путаешь порядок действий, и причинно-следсвенных последствий.

– Так, принцесса, пора спать.

Утром, заходя в кухню, я завязывала волосы в хвост.

– Оставь распущенными, – сказал Влад улыбаясь.

– Так ведь волосы будут по всей кухне.

– А может мне нравится, когда твои волосы по всей моей кухне, – улыбался он весьма подозрительно, влюблённо, что ли.

Это было утро моего выходного дня. Я хотела успеть закупить всё необходимое для дома, поэтому не засиживалась у Влада. Мне почему-то не приходило в голову просить его помочь мне с закупками, хоть это и было бы удобно, так как у него была машина. Но мне казалось, что это неудобно, потому что у нас не было отношений.

Я заехала в Эпицентр. Так как я ещё совсем недавно там была, и они не успели опять всё так переставить, что ничего не найдёшь, я быстро передвигалась между рядами, точно зная, куда мне идти, чтобы найти то что мне нужно. Судя по потрясённым лицам мужчин, мелькавшим то в том, то в другом ряду, мой поход по Эпицентру был завораживающим действом – хорошенькая девушка на высоких каблуках уверенно шагает по «мужскому» магазину с такой уверенностью на лице, что они наверно не верили своим глазам.

Приехав в Боярку, я пошла на базар. В тот день меня впервые назвали женщиной. Когда я зашла в последний киоск на базаре, чтобы совершить последние покупки, передо мной была женщина, но она сказала продавщице, глядя на мои каблуки, и как я ставлю свои огромные пакеты:

– Отпустите сначала женщину, – и пропустила меня вперёд.

«Так вот как становятся женщиной! – думала я таща свои покупки по своему селу домой, – не в постели, а тягая огромные пакеты на огромных каблуках!»

Дома меня ждала мама с вкусным обедом. А также сообщение на сайте знакомств, которое удивило меня своей остроумностью. Парня звали Влад, но это был совершенно другой Влад. Он работал журналистом по части автомобилей. Он выслал мне свою статейку почитать, но не про автомобили, а про свои первые впечатления о Киеве (сам он был из Минска), и она мне очень понравилась.

– Классная заметка! – написала ему я.

– Да? Ты завелась?

Ну вот как он знал, что я завожусь от умных мужчин? Конечно, я созналась, что завелась. Я сказала ему, что через пару дней собираюсь пойти на нечто, похожее на поэтический вечер. И предложила ему присоединиться, если он захочет.

Этот так называемый поэтический вечер был через здание от моей прошлой работы. Было странно, что я раньше туда не ходила. И сколько я могла и дальше никуда не ходить? Ну вот пошла. Там можно было на месте заявить, что хочешь на сцену, чтобы выступить со своими стихами. Но я не решилась. Зато была приятно поражена молодыми исполнителями – как поэтами, так и певцами. Одна песня чуть не довела меня до слёз. Пусть я не решилась в тот вечер читать свои стихи на публике, но я решилась сделать комплимент группе, которая меня так растрогала. Это была группа Сон_Кот_Май, очаровательные романтические ребята, я им приблизительно это и сказала на перекуре, пусть и вскользь.

Посредине вечера таки явился Влад. Который Минский (как мы его окрестили позже с девочками, чтобы различать в моих путаных историях). Он сидел рядом со мной, весьма приятный. Я решила, что нужно рассмотреть его получше, чем в профиль в том полумраке. Очень кстати оказалось его приглашение посидеть в кафе.

И мы поехали на большом белом Лексусе на соседнюю улицу в кафе. Оказалось, что шеф-редакторам в автомобильных изданиях дают на недельку-другую покататься на какой-то крутой машинке, чтобы они написали обзор. Обзор был позже, а пока был разговор при хорошем освещении. Влад был невысокий, но очень симпатичный. И очень умный, а я обожаю умных мужчин. Поговорили на темы «кто я, кто он», и он повёз меня домой. А ехать ко мне долго. Вот тогда и начался обзор машины – где как клапан какой звучит, где какие кнопки, и как я могу повернуть своё кресло для максимального удобства. На этом кресле я и зависла, сверхкомфорт поверг меня в панику. Но Влад помог, усадив меня этими кнопками так, чтобы я смогла доехать до дома с нормальной конфигурацией тела.

Мы ехали не так, как я обычно ездила, мелькали незнакомые пейзажи. Когда проезжали по дороге, похожей на аллею, я сказала, что я обязана выйти тут и покурить среди этой красоты. Влад не курил, но вышел постоять со мной и полюбоваться звёздами. Это было очень романтично, так как мы стояли спокойно, и не было никаких попыток соблазнять меня.

Под моей калиткой мы попрощались. Обожаю не планировать прощание – обниму, поцелую, руку пожму? Обожаю не знать, что я сделаю, прощаясь с человеком в первый раз. В этот раз я поднырнула, чтобы приобнять его. Послевкусие осталось приятное. Он сказал:

– Я надеюсь, мы еще увидимся?

– Конечно, – сказала я, улыбаясь, и исчезла за калиткой.

В следующий раз мы опять поехали в кафе. И снова в очень знакомое мне. Похоже, я назначала, куда ехать. Только сели за столик, как я почувствовала неладное. Я тут же удалилась в уборную, чтобы разобраться. У меня порвались бусы! Кажется, я их не дёргала, а они порвались. Ладно, у меня порвались бусы, когда нас с Владом Качком накрыло волной страсти, а тут с какой радости? Я поймала все семь ценных бусин. Гжель, на секундочку! Мелкий бисер безвозвратно убегал по полу клозета. Но я не сильно расстроилась – такого бисера у меня полно ещё, восстановить не проблема. Но меня насторожило завидное постоянство порчи бус.

Я вернулась за столик с беззаботной улыбкой, далее вечер ничем не был омрачён. Мы наобщались и снова он повез меня домой. В этот раз у него в распоряжении была спортивная машинка синего цвета. Не надо коситься на меня, ну не помню я марку, не разбираюсь толком в машинах. Помню только, что в этой машине мы ехали практически лёжа.

Почему-то мы заехали сначала к нему домой. Может, он хотел переодеться, не помню. Я осмотрелась – небольшая однокомнатная квартирка на первом этаже. Всё очень компактно, скромно, но очень аккуратно. Впрочем, в этом я не почувствовала женскую руку, скорее склонность хозяина квартиры к чистоте.

Потом мы решили, что ещё не очень поздно, и решили прогуляться по его району. Шли по аллее, и тут он внезапно остановился и поцеловал меня. При этом он меня укусил! Не сильно, но сам факт! Я так и не поняла – это меня возмутило или взбудоражило. Потом мы решили, что уже поздновато, и таки пора отвезти меня домой.

Мы опять улеглись в машину и поехали. Под моей калиткой настал момент прощания. Я снова не особо думала – мы поцеловались, и я вместо того, чтобы смущённо прекратить поцелуй вовремя, сказала «я хочу к тебе» и залезла к нему на руки. В этой то маленькой сплюснутой машинке! Тут стало понятно, что мы не можем вот так взять и попрощаться. Я предложила зайти ко мне. Но он решительно сказал «Нет!» и повёз меня к себе. Опять! То есть мы зря съездили за город. По дороге от моего села до ближайшей круглосуточной аптеки я выяснила, что он то ли не готовился, то ли вообще не уважал презервативы. Ну а я сильно уважаю их. Они дают почти полную свободу. Поэтому я попросила остановить возле аптеки, где через окошко заказала две пачки презервативов. Садясь в машину, куда-то их швырнула со словами «Пусть будет тебе про запас». «Надо же, – думала тем временем я, – и это та девочка, которая когда-то заикаясь покупала прокладки».

Дальше не интересно – дальше была ночь страсти, и больше ничего. В смысле, той ночью больше ничего – дальше было.

Дальше я написала Владу Качку, что встретила другого и вынуждена поблагодарить его за всё, но попрощаться. На что он сказал мне нечто типа «И я уважаю тебя за это». Куда мы катимся? Я его бросаю посредством переписки, а он уважает меня за это. То ли для мужчин это ок, то ли его раньше бросали даже без пояснений. Хотя я не ощущала, что бросаю его, у нас ведь были только дружба и секс. А дружба ради секса только на сексе и держится. Вообще так говорят только для того, чтобы партнер не думал, что его тупо трахают. «Не, ну мы ж ещё общаемся, всё ок». Так что у меня было всё ок – я неслась как скорый поезд от хорошего у лучшему.

С Владом Минским у нас началась практически семейная жизнь. Такой умный, интеллигентный, ласковый. Я тогда бегала в связи с сессией, работы временно не было. О том, что проект закрывается и нас распускают, нам сообщили буквально за пару дней до моей сессии. Я не собиралась повиснуть на шее Влада, но когда ты учишься с утра до вечера без выходных, крайне трудно искать работу. Впрочем он говорил, что его это не волнует.

Но у Влада нового оказались свои особенности, которые мне не зашли. Маниакальная страсть к уборе и к покушать. Его обильные завтраки повергали меня в шок. А когда он пытался «ради моего блага» дать мне поесть курочки, меня это вообще бесило. Мои пояснения о том, что одному благо, то другому смерть, не действовали. Он будто знал, что для меня лучше. Я с детства терпеть не могу бутерброды и с маслом и с сыром – либо с тем, либо с другим, и я ему об этом говорила, когда он пытался опять накормить меня «побольше и получше». Как-то утром он не торопился на работу, а я торопилась в универ, и он решил сделать мне бутерброды с сыром. Я сказала, что если он добавит туда ещё зелень, то вообще будет супер. И вот на большой перемене я достаю бутеры, кусаю – а там масло! Наш универ был далековато от любого магазина, нам было некогда смотаться за едой, нужно было что-то повторять перед экзаменом. Так как я была очень голодная, я попыталась пару раз укусить бутерброд, но меня чуть не стошнило, и я выбросила его, отметив про себя, что меня, видимо, не слышат.

Однажды мы миловались в ванной. Я вообще редко принимаю ванны. Вроде у меня ничего такого с сердцем, на одном обследовании, правда сказали, что какой-то сосуд из главных слишком короткий, и, мол, мне нельзя заниматься споротом. Но так как я никогда не занималась спортом (по случайному счастливому совпадению, не считая бадминтона, тенниса, танцев и футбола во дворе с мальчишками), я не замечала проблем с сердцем, кроме как в горячей ванной. Я предупредила Влада, что долго не смогу сидеть в ванной, но он угукнул и продолжил увлекать меня поцелуями. Вот так я и выключилась из подсчёта времени, пока моё сердце не вернуло меня к реальности. Из слегка оставшихся сил я выскочила из ванной, чувствуя, что вот-вот упаду там же – на банный коврик. Влад испугался, наконец посмотрев на меня. Наверно у меня было мертвецки бледное лицо. Я накинула халат и пока держалась на ногах, рванула на балкон. На улице была поздняя осень. Влад махал мне через окно, я открыла дверь.

– Уйди с холода, ты же простудишься!

– Мне пофиг, лучше я простужусь потом, чем сдохну сейчас.

– Тебе лучше?

– Пока нет.

– Господи, ты такая бледная! Что мне сделать?

– Кофе. Чёрный, крепкий.

– А тебе точно не станет хуже?

– Влад, возьми себя в руки. Я склонна к пониженному давлению. Сейчас я почти теряю сознание, значит, давление понизилось катастрофически.

– Может вызвать скорую?

– Если ты готов не спать всю ночь, то можешь вызвать, но они всё равно скажут тебе напоить меня крепким кофе, пока они едут.

– Ладно, если ты так уверена, я пошёл делать кофе. Может ты всё-таки уйдёшь с балкона, ты же сразу после ванной, ты простудишься.

– Для людей с рассеянным вниманием повторяю – мне пофиг если простужусь, я не хочу сдохнуть. Мне тут легчает.

Когда я пришла на кухню пить кофе, всё ещё была бледной. Я успела заметить в зеркале потрясающий контраст между моими тёмными волосами и лицом. Хорошо, хоть губы не были синие, они просто были одного цвета с лицом. Кофе был горячий, но мне стало легчать от одного запаха кофе. А когда допила чашку, снова почувствовала силу в теле. Слабенькую такую, но хоть какую-то.

– Ты была права. У тебя начали розоветь губы после кофе.

– Удивительно, наверно я всё-таки немного себя знаю.

Я сегодня пошла в универ,

Глаза слипались, мозг шумел.

Шарфом повязалась,

Впереди учёная радость.

Я ещё много не знаю,

Но чувствую, как подрастаю.

Аскетичны мои дневники,

Румяны грядущие деньки.

А ты говоришь – повзрослей,

Отбрось ерунду поскорей,

Сделай жизнь на лучший лад –

Давай вернёшься в детский сад.

Странно, но я не заболела. Зато через пару дней начались эпически болезненные месячные. Такие крутые, что даже обезболивающее не помогало. Мы с Владом смотрели сериал «Как я встретил вашу маму», валяясь в постели. И вот мы его досмотрели как раз в тот вечер. Влад решил для разнообразия посмотреть фильм, да не простой, а какой-то концептуальный.

– Смотрим 15 минут, если не понравится, включим что-то другое.

– Ок, – я тем временем кое-как нашла позу, в которой было не так больно и начала успокаиваться.

Известно, что во время месячных женщины крайне чувствительны – мешают резкие запахи, резкие движения, бурные эмоции. Фильм был сильно странный, первые 15 минут вообще ничего не происходило. Уснуть бы, но боль мешала.

– Давай выключим фильм, меня от него тошнит. Мы же договаривались.

– Подожди, они начинают что-то пояснять, что-то завязывается.

– И ты начинаешь что-то понимать?

– Нет, но растёт шанс, что вот-вот что-то пойму. Потри мне, пожалуйста, спинку.

– Не могу. Я только нашла удобную позу, в которой почти не болит.

– Ну-у.

– А-аллё...

– Ну, так хочется.

И вдруг я резко вскочила и пошла на балкон курить. Он, конечно же, должен был в тот момент подумать, что до того я симулировала. А мне было фиолетово, я была очень злая. «Что?! Что меня так бесит в этом его «потри мне спинку»? – думала я на балконе, и слушала свой внутренний счётчик, – Когда я последний раз хотела к нему прикоснуться? Вот так, чтобы сама, чтобы страсть вскипела? Неужели только тогда в самом начале в той спортивной плоской машинке, когда извернулась и чудом залезла к нему на колени. Вернее не одним только чудом, а всем телом. Это что получается – я не успеваю захотеть прикоснуться к нему, потому что раньше слышу его просьбу прикоснуться? Блин, кажется, он убил во мне моё собственное добровольное желание!»

Я вернулась в постель мрачнее тучи.

– Я выключил фильм, он тупой.

– Уже и ты это понял? Круто.

– Посмотрим что-то другое?

– Кажется, наконец подействовало обезболивающее. Я, пожалуй, воспользуюсь случаем и посплю.

А утром я озвучила ему мои тревоги о том, что он может вот-вот отбить у меня моё природное желание прикасаться к нему из-за своих постоянных требований потереть ему спинку. Он сказал, что примет к сведенью. Действительно, ему всё время хотелось тискать меня, не потому ли, что это вечно было неуместно, и я пыталась отбиваться? Ну как – мне было неуместно, я только пришла и хочу переодеться, а он вдруг приходит помогать мне переодеваться. Я есть хочу, а тут он с нежностями.

Днём он поехал по делам, а я осталась у него в квартире одна. Я готовила еду. И чтобы слышать телефон, я принесла его на кухню, но он разряжался, и нужно было поставить его на подзарядку. Когда я подвинула ноутбук Влада, чтобы включить телефон в розетку, оказалось, что ноут включен. А ещё был включен Скайп. Я вспомнила, как мне не нравилось, когда Ростик рыскал по моим перепискам, но я ведь прятала, а он докапывался, а тут всё включено, будто – на, читай. Я не удержалась. Я подумала, что раз у нас с Владом так быстро развиваются отношения, возможно, это мой шанс что-то узнать, пока не поздно.

Я прошлась по его последним перепискам. Верхние были с коллегами – ничего интересного. А вот третья была с подругой, судя по тому, как в этой переписке подробно обсуждали меня. Из этой переписки я узнала, что я вся такая-растакая, что Влад счастлив со мной, только вот со мной одна проблема – я безработная. Его подруга считала, что раз я живу с Владом, я должна оплачивать половину стоимости аренды квартиры. А он пояснил ей, что я сейчас без работы, а значит не могу.

Я села. Значит, он считал, что я живу у него. А я думала, что я только приезжаю в гости, просто иногда остаюсь надолго. Я стала всё считать. Считать, сколько у него трат из-за меня. Он не давал мне деньги, мы жили с мамой на её пенсию и её некоторые заработки по шитью, и на то, что у меня осталось после того, как я прекратила работать на реалити-шоу. Влад только кормил меня, вернее пытался закармливать, но ведь это тоже деньги. Иногда он возил меня домой. Но он не тратился на бензин, бензин оплачивала компания, которая давала тачку на пробу ради рецензии. Интересно, какая у него зарплата?

Мне захотелось срочно найти работу, срочно зарабатывать. Но ещё было несколько дней сессии, нужно было сдать все экзамены, а потом уже искать работу. А пока я её найду... У меня начиналась паника. Но потом мне как-то удалось взять себя в руки. Я решила, что мне понадобится помощь друзей, чтобы разобраться – должна ли я платить за его квартиру половину.

Когда Влад приехал домой, я сперва не хотела палиться и сознаваться, что я читала его переписки. Но финансовый вопрос слишком волновал меня, и я созналась. Странно, но он не злился. Может он специально оставил мне свой Скайп, чтобы я нашла эту переписку, и ему не пришлось самому поднимать вопрос о разделении финансовых обязанностей?

– Тебя волнует, что я безработная?

– Нет, но...

– Да, странно, что мы познакомились именно тогда, когда я без работы. Ведь я практически всегда работаю. Я наверно сейчас выгляжу как содержанка?

– Нет! Ты что? Да и вообще, я готов заботиться о тебе.

– Мне очень приятно это слышать, но я привыкла сама заботиться о себе.

– Понимаю. Но ты же знаешь, что женщина не всегда может всё сама. Особенно, когда у неё появляются дети.

– Воу-воу-воу! Стоп! Как это мы с тобой вдруг уже заговорили о детях?

– Ну а что? Мне с тобой хорошо. Я хочу быть с тобой. А ты разве не хочешь? У тебя есть какие-то сомнения?

– Да. Влад, у нас с тобой есть одна большая разница – я люблю движение, а ты любишь покой.

– Это не так. Просто мне на работе хватает движения. А дома хочется отдохнуть.

– Вот то-то и оно. А мы с тобой будем видеться явно не на работе. Но, если честно, есть две вещи, которые настораживают меня даже больше.

– Какие?

– Твой рингтон на мобильном и твоя страсть стирать кулёчки.

– Ты же пацифистка, должна была бы оценить моё стремление не расходовать зря полиэтилен, – он смеялся.

– Твоё стремление прекрасно, но эти кулёчки, развешенные по всей кухне плюс твой рингтон – гимн Советского союза, в сумме настораживают не по-детски.

– Да?

– Да, ты мог бы, зная мою реакцию, хотя бы убирать эти кулёчки с видных мест к моему приходу.

– Ок, учту, – он поцеловал меня, – У меня к тебе есть вопрос. Мне предложили работу в Москве. Тут редакцию, скорее всего, скоро закроют. Мне, получается, нужно перебираться в Москву. Ты поедешь со мной?

– Эм, а, это... Но у меня тут дом и мама...

– Мы будем высылать маме деньги, да и ты будешь время от времени приезжать домой.

– Как? Я сейчас и тут без работы. Но если тут я могу быстро найти работу, потому что тут у меня полно знакомых, то как я найду работу там? Я себе этого не представляю. Да и это как-то очень резко. Мы с тобой вместе всего-навсего полтора месяца, и тут такое серьёзное предложение.

– Я понимаю, что тебе нужно подумать. Но я уверен в своих чувствах к тебе. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

– Это всё так быстро... Мы ещё недостаточно друг друга знаем.

– Да ещё и эти кулёчки, - смеялся он.

– Да, ещё и кулёчки.

– Да что же они тебя так беспокоят?

– Знаешь, у меня есть одна крепкая ассоциация. Что если у тебя там, на кухне, развешены старые постиранные кулёчки, то меня с тобой ждёт будущее, где у меня будет штопаное бельё.

– Что?!

– Ничего. Я же сказала, что это такая ассоциация. Что я могу поделать?

– Ладно, я в женском белье ничего не понимаю.

– Вот, может мои ассоциации и небеспочвенны.

– Ладно, ладно, кулёчки, трусики. Ты подумай над моим предложением, хорошо?

– Ок.

Я два дня торчала у Влада, со здоровьем было уже получше, но ещё не очень. И я туго соображала, как бы мне съездить домой. И тут позвонил Ростик со словами, что он готов окончательно забрать свои вещи (я сама уже запуталась, в который раз он окончательно забирал свои вещи). Он сказал, что раз я в Киеве, то он может забрать меня и поехать со мной за вещами. От плохого самочувствия я согласилась.

Мы уже выехали за город, когда меня укачало. К тому моменту я уже забыла, как меня временами колоссально укачивало. Ведь последний раз меня укачало, когда... мы ехали с Ростиком в маршрутке. Или когда мы ехали с ним в машине. Та меня тошнило везде, где я ездила с ним последние полгода, а потом резко прекратилось, вот я и забыла это чувство.

Но вот мы подъехали к заправке, где продавали вкуснейшие лаваши с сыром и томатами. Но я не могла их есть в тот день, потому что внутри всё переворачивалось. А тогда, когда я первый раз попробовала этот лаваш, в день Таниной свадьбы, на которую я опаздывала из-за рекордно затянувшейся съёмки, и понимала, что еду на свадьбе уже давно разобрали, а не подкрепившись, я не смогу пить, и хитро решила поесть до приезда на остатки свадьбы, я чуть не проглотила язык. Я вспоминала, как заляпала соусом всё своё платье, и как мне было фиолетово. Ростик тогда забрал меня со съёмки и повёз на Танину свадьбу. Кстати, мы тогда в очередной раз сходились, настолько внезапно, что приглашение у меня на свадьбу было на одного, на меня. А Ростика все мои друзья тогда люто ненавидели, поэтому на свадьбе вообще не ждали. Но он отвёз меня туда и обратно. И он был в ужасе от того, что я сделала со своим платьем.

– Не паникуй, это натуральный шёлк, всё будет в порядке, – и с этими словами я удалилась в уборную.

Сама же я была в шоке от своего лица после нервной съёмочной смены в 12 часов – бледного, но местами красного, потому что сгорела на солнце. Я достала пудреницу и устроила театр кабуки, напрочь запудрив толстым слоем всё лицо. Тушью вернула на лицо глаза, а яркой помадой – губы. Поправила волосы (у меня тогда было длинное каре без чёлки), вколола яркую заколку, чтобы волосы не лезли в лицо, отвлекая и усыпляя меня. И уже успокоившись насчёт лица, принялась стирать платье. Я обильно полила водой пятна, вытерла салфеткой, и вернулась в машину.

– Боже, теперь у тебя всё платье мокрое. Может сразу домой?

– Спокойно, напоминаю, что это натуральный шёлк, через две минуты будет абсолютно сухо. Я не могу не приехать. А вдруг она выходит замуж один раз в жизни? К тому же хоть подарок подарить.

А в подарок я так долго и с такой любовью делала одеяло в технике пэчворк, я хотела во что бы то ни стало отдать этим прекрасным новобрачным это своё тепло. Пусть я сама была бледна и холодна в этот вечер как труп, но одеяло хранило аккумулированное тепло, которое должно было быть передано.

Я вошла в зал, увидела своих и почти упала в обморок к ним в объятия. Еды действительно уже не было, волшебный лаваш в моей жизни появился очень вовремя. Все сказали, что я выглядела потрясающе. Думаю, что пудра сыграла своё, плюс моя неторопливая походка, которая из-за хорошего грима выглядела, как важное расхаживание, а не как полуобморочное состояние, которое на самом деле и было причиной несвойственной мне походки.

После свадебного действа Ростик спас меня, отвезя домой на большой скорости. Сначала мы завезли домой Машу, поразившись, что мы не успели обмолвиться двумя словами, как были у её дома. А когда Маша вышла из машины, я перевела кресло в положение лёжа. Через пару минут я была дома. Или я просто уснула. Помню почти как сон, как Ростик нёс меня в кровать, а мама всё спрашивала, сколько я выпила, чтобы понимать, чем откачивать меня. Ростик сказал, что я не пила. «Один бокал вина, неполный», – успела сказать я и вырубилась.

И вот я стою на трассе. Ветер лупит по лицу и лезет за пазуху. Я поплотнее запахиваю свой теплый пиджак и из последних сил терплю свои волосы, которые хлещут мой нос.

– Тебе получше? – Ростик отогнал машину за заправку, потому что понимал, что мы там надолго, и теперь шёл долго от заправки ко мне с эти вопросом. А я долго наблюдала, как он шёл, и как раз успела сообразить, что мне хотелось ему сказать.

– Так бывает только с тобой. Только с тобой меня так тошнит.

– Я понимаю. Но тебе нужно домой.

– А тебе нужны твои вещи.

– Как бы да. Скажешь, когда будешь готова ехать.

Пока мы ехали, выяснилось, как это он так быстро после звонка смог забрать меня. Оказалось, что он живёт с барышней в том же районе, что Влад. Буквально через квартал от него. Значит, у него тоже налаживается личная жизнь. Меня даже перестало тошнить. Я почувствовала ложную безопасность. Я почувствовала, что он отдаляется, и мне стало легче. В тот день он забрал все свои вещи, не тронув моих. Он уехал, я порадовалась. Минуты две. Пока не вспомнила, что нужно думать над предложением Влада насчёт Москвы.

Ещё через пару дней мы встретились с Ростиком буквально под домом Влада, чтобы обсудить наш развод. Ростик рассказывал, что увлёкся раскопками, и показывал какие-то монеты, которые уже откопал. А я вдруг разрыдалась у него на плече. На таком знакомом плече. Мне не хотелось в Москву, мне хотелось домой. И мы договорились с Ростиком, что утром он отвезёт меня домой. Подбирая сопли, я поблагодарила его. А когда зашла к Владу, сопли опять появились. Было похоже, что я простудилась. И не зря, я таки заболевала.

В итоге это был бронхит. Я сидела дома, а Ростик сидел рядом со мной, когда я писала Владу, что совсем разболелась. Я натурально сильно заболела, но когда поступило предложение о работе, я смоталась на собеседование. Позвонили с канала, на котором я раньше работала, и предложили хорошую работу. Это был новый уровень – весь архив в моих руках, плюс я занимаюсь особо сложными случаями по переговорам о покупке фото и видео материалов, то есть только иностранными.

После вылазки на собеседование я разболелась сильнее. Благо не нужно было сразу выходить на работу. Как только я выздоровела, сразу поехала поговорить с Владом. Ещё до того, в переписке, я как-то пыталась намекнуть, что не могу поехать с ним в Москву, но не была уверена, что он меня понял.

Мы встретились на нейтральной территории и поговорили. Он вроде держался молодцом, всё понимал, но потом потащил меня к себе, чтобы отдать мои вещи. А на прощание сказал, что любит меня. Я уезжала как оплёванная. В ближайший мусорник выкинула и зубную щётку и бритву (все те вещи, которые оставались у Влада).

Что я искала? Передышку? На момент, когда встретилась с Владом Качком, я буквально паниковала, что в браке слишком привыкла к постоянному сексу и могу сорваться. Не дай Бог сорваться в объятия привычного любовника, своего ужасного мужа. Но Влад Качёк был сугубо по страсти, а мне хотелось чуть нежнее. Чуть нежнее оказалось с дополнительными заворотами и с серьёзным разворотом на Москву. «Не моё!» – был крик внутри меня.

«Императрица переживала тяжёлый период, у неё в тот момент одновременно было 4 фаворита». И у меня был тяжёлый момент, хоть было в два раза меньше и не одновременно. Но когда я отчаянно кинулась (с какого перепугу?) спасать свой брак, Ростик погрузил меня в такое чувство вины, будто у меня было 8 любовников, в то время, когда у него была только одна, и та через два дома от меня – загадочная девушка Яна, которая сделала эту баррикаду труднопреодолимой.

– Она мне говорила, что она будет со мной, чтобы ни случилось. А ты такого никогда не говорила.

– И никогда не скажу! – кричала я во время очередной ссоры, – Не будет такого, что ты будешь творить что угодно, а я буду смотреть на это спокойно.

– Вот поэтому я и не могу быть уверен. Она была готова на всё, а я её бросил ради тебя. Но ты меня не принимаешь таким как есть.

– Каким?! Таким, который ворует мой компьютер? Таким, который ни с того ни с сего хамит моим друзьям?

– Сколько ты будешь вспоминать одно и то же?

– Пока ты не признаешь, что был неправ.

– Я триста раз признавал. А ты опять. А сама не можешь ответить мне на один вопрос.

– Какой?!

– Ты меня не слышишь, я так не могу. Я поехал в Киев.

– Опять!?

– Может когда я уеду, ты вспомнишь мой вопрос, и наконец дашь мне ответ.

Но я не вспоминала вопрос, а просто спокойно засыпала, когда он уезжал, счастливая возможности поспать. Я вспоминала, что должна вспомнить какой-то его вопрос только тогда, когда он снова предъявлял мне своё «Ответь на один вопрос».

У меня в доме появилось оружие. Ростик, перед тем как раздеться в спальне, выкладывал на полку буфета пистолет. И он так и не дал вразумительного ответа на вполне природный мой вопрос – откуда это? Мол, дали для самозащиты. В стране такое творится, на всякий случай надо.

А один раз мы ехали после моей работы по его делам на Подол. Он сказал, что ему нужно забрать у одной девочки чьи-то деньги. Пока я пыталась узнать, что за девочка и для кого деньги, он был сосредоточен на парковке, а потом выскочил из машины со словами, что скоро вернётся. Прошло 30 минут, я позвонила, но он не ответил. «Это же какой надо быть циничной скотиной, чтобы трахать какую-то девочку, пока твоя голодная уставшая жена заперта в машине!»

Я перелезла на водительское сидение и стала думать, как бы уехать оттуда, оставив его в объятиях непонятной девочки, у которой он, возможно, берёт деньги за секс. Но машина была запаркована так, что я поняла, что без повреждений не выеду. Если бы это была моя машина, или тем более его, я бы вырулила оттуда любой ценой. Но это была машина его папы, было слегка неудобно. Наверно помня, как я недавно заждалась его в машине среди гаражей, в которых он слишком долго решал какие-то свои вопросы с пацанами, и я чуть не уехала без него. Он услышал мотор и выскочил на улицу. Через минуту мы уже ехали домой, за рулем был он. Я вообще практически не водила машину, отвыкла, так толком и не научившись, потому что рядом был он – гениальный водитель. Ростик улыбался моей решительности, но наверно по выражению лица понял, что я таки могла уехать. Я сама не знала, чем это могло закончиться тогда.

Но злой ночью на Подоле я была уверена в своих водительских способностях. Но не в возможности без ущерба выпарковаться из закутка между деревом, клумбой, дорожным знаком и высокой бровкой. Я попыхтела и снова набрала Ростика. Он спешащим голосом спросил:

– Что такое?

– Ты выходить оттуда вообще собираешься?

– Да, уже одеваю ботинки.

– Может мне подняться и помочь тебе их зашнуровать?

– В смысле?

– Помощь не нужна?

– Нет, нет, я уже иду.

Он спустился ещё через 10 минут.

– Прости, мася, оказалось, что дома был её отец, мы с ним заговорились.

– М, значит отец. А я думала кекс.

– Что?

– Ничего. Я такая голодная, что сейчас начну есть обивку кресла. Мы когда-нибудь домой доедем?

_

– Ты думаешь, он там её трахал, пока ты ждала его внизу?! – не могла поверить Маша.

– Та он всё что угодно может. У меня такое ощущение, что в этот раз он вернулся, чтобы мстить мне.

– А что с пистолетом? Ты выяснила, откуда он у него и зачем?

– Нет, мямлит всё время что-то невразумительное про самозащиту, и что добрые люди дали.

– Ага, добрые люди с пистолетами. А сейчас этот пистолет не в доме? Не дай Бог малой найдет.

– Нет, не волнуйся, Ростик всегда носит его собой. Он уехал с пистолетом.

– Фух. А почему ты думаешь, что он вернулся именно мстить тебе?

– Он без конца тычет мне эту свою Яну в нос.

– Но он же её бросил?

– Он так сказал. Но кто его знает.

– В смысле?

– Каждый раз, когда я отказываю ему в сексе, он устраивает скандал на пустом месте, а потом уезжает. Может уезжает трахать её. Или ту с Подола. Или ещё кого.

– Ты так спокойно об этом говоришь.

– Да трахал бы кого угодно, в своё свободное время. Но заставлять меня ждать в машине почти час уставшую и голодную – вот это настоящее свинство. Или не давать мне уснуть до трёх часов ночи, когда мне вставать в 7 перед экзаменом, мучая этим своим «ответь мне на вопрос».

– Какой вопрос?

– А хрен его знает.

– Так до чего вы сейчас с ним договорились перед его отъездом?

– Он сказал, что уезжает на 4 дня в Крым. За это время мы должны подумать над нашими отношениями и принять решение, остаёмся ли вместе. Вернее это я должна принять решение, смогу ли я ещё ждать, пока он изменится к лучшему.

– И что ты решила?

– Сегодня первый день. Ещё не решила.

– Слушай, а где-то есть фотки этой его Яны?

– Эм, можем поискать у него в друзьях в Вконтакте. Сколько у него там друзей и сколько там у него тех Ян, думаю, вычислим.

И я легко ёё нашла. Её фотографии в обнимку с Ростиком не давали усомниться в том, что это она.

– О Боже! Как можно после тебя спать с такой!? – недоумевала Маша.

– Любовь слепа, – ответила я с иронической улыбкой.

– Я тебя прошу! Если бы он её любил, он бы её не бросил. Слушай, а ты не думаешь, что может он и не бросил? Куда он вечно пропадает, когда уезжает на день, на два, на три?

– Не знаю. Я устала пытаться контролировать и что-то понять. Что за чёрт??!

– Что?

– Он с ней – в Бакоте. Твою ж мать!

– Это то место, куда ты хотела съездить?

– Видишь, даже ты помнишь, что это моё вожделенное место! А ему я все уши прожужжала. И он поехал туда, и не просто поехал – а с ней!

– А это кто ещё с ними?

– Вероятно та, которая помогала его Яночке воскрешать его потенцию.

– В смысле?

– Он рассказывал, что после меня был в таком раздрае, что ничего не мог, и Яна позвала подружку в помощь, чтобы вернуть ему эрекцию.

– Зачем он это вообще тебе рассказывал?

– Наверно чтобы похвастаться. Ну и ещё ткнуть носом, мол, как я разбила ему сердце, что даже драгоценный орган перестал реагировать. Зато о том, что он ездил с этими лахудрами в Бакоту, он мне не рассказывал! Сука! За пять лет совместной жизни он свозил меня один раз в отпуск – на два дня в Ильичевск! В квартире с кроватью, от которой у меня болела спина. Пардон, это была не кровать, а диван. А тут пару месяцев, и он везёт её в Бакоту!

– Ты уверена, что он её, а не она его?

– Какая разница? Ты думаешь, что это совпадение? Она тоже хотела именно в Бакоту и такая: «А давай съездим на пикник в одно местечко?» а он такой по приезду: «Ой, что это за место? Никогда не слышал о нём», – далее я издала звук непередаваемый в буквенной форме, звук похожий на медвежий рык. Рык маленького медвежонка, который впервые почувствовал силу в своём голосе.

– Так что, ты уверена, что хочешь разойтись с ним?

– Я в последнее время плохо высыпаюсь, в стране бардак, в городе паника. Я сейчас ни в чём не могу быть уверенна. Это просто чувство такое, что что-то мешает.

Дело об утерянном мизинце

Если вы исключите невозможное, то, что останется, и будет правдой,

сколь бы невероятным оно ни казалось.

Артур Конан Дойл

Утром Маша уехала от меня, а вечером того же дня к ней в гости поехала я. Когда вокруг неспокойно, хочется быть рядом с близкими. И хочется выпить. А моя мама не пьёт. Кроме того, у нас за городом на тот момент было действительно спокойнее, мама была в безопасности. Поэтому не переживая за маму, я поехала к подруге.

Маша мыла посуду, я развлекала её разговорами. Она снова вспомнила любовницу Ростика:

– Я в шоке! Я всегда считала, что он красавчик, и что у него хороший вкус, а тут такое. Вы очень красивая пара, другое дело, что он нервы тебе мотает...

– Блин, эти фотки! – я протянула Маше телефон.

– Ты опять смотришь? Что ты там пытаешься высмотреть?

– Может какое-то оправдание ему.

– Нет, реально скотина! Тебя не мог свозить годами, а эту повёз через месяц знакомства!

– Откуда мы знаем, может действительно, как ты сказала, не он её повёз, а она его.

– Может. Тогда дважды скотина.

– Ага, – вздохнула я и перед тем как закрыть эту фотографию, лайкнула её, - вот блин, она мне пишет!

– Кто?

– Яна, его любовница.

– Вот нахалка! Чего она вдруг?

– А я лайкнула ту фотку, которую тебе показывала.

– Ну даешь! И что она пишет?

– Что-то по вязанию, типа вязаный комплект хочет заказать. Будто она не знает, кто я. Я точно знаю, что Ростик показывал ей меня. Он мне рассказывал, что они даже обсуждали меня.

– Какая скотина! А ты ещё думаешь, жить ли с ним!

– Мне же он тоже про неё рассказывал.

– Чего ты вообще лайкнула эту фотку?

– Фиг его знает, эмоции...

А Яна всё писала, и тема разговора резко сменилась. Привожу выжимки из переписки (только то, что по существу, и с исправленной орфографией, стилистику не меняла).

Яна: У меня один глобальный вопрос, который я хотела задать уже очень давно, но не хотелось чтоб «кто-то» об этом узнал и плюс неудобно. Так как этот «кто-то» мне мало что рассказывал, рассказывает и походу не расскажет. Это не то чтоб интерес, просто желание знать правду о человеке, с которым общаюсь... Так вот: почему вы расстались с Ростиком?

Ирина: Причин много, в основном недопонимание. Он и мне много чего не рассказывал, он вообще скрытный.

Яна: Я заебалась (сорри за мат) у него что-то уже спрашивать... Он бежит от разговоров всеми дорогами... ни о личной жизни... ни о работе... Вот просто знаю его как Образ. Это уже бесит невероятно! Недопонимание? Да ну, вы же долго были вместе, и никто его не знает лучше, чем ты... Поэтому как-то накипело... Я до сих пор не могу понять, где он живёт, где работает и вообще какие у него планы на будущее... Просто иногда становится страшно с таким человеком общаться, так как никогда не знаешь, что от него ожидать... Уникальный вид мужчин, в общем. У меня понимание такое, что если уж люди сходятся, то мужик должен уделять девушке хоть что-то из ценного в жизни: или же свое Время, или же Деньги. Бля, ни того, ни другого он не сделал. Приезжал ко мне только поспать. Не понимаю ничего.

Ирина: Сказочник для)) Там был мат – Т9))

Яна: Нет! Звучало правдоподобно! Я жалела, кушать готовила, стирала... укладывала спать. Ну раз беда у человека, надо же хоть как-то поддержать. Это было до того момента, пока не стало традицией, которая меня просто выводит из себя! Что-что, а играть он умеет.

Ирина: Я бы хотела пожелать счастья, но я по прожитым годам понимаю, что у него не всё в порядке с головой. Будь осторожна.

– Почему ты не скажешь ей, что вы с ним до сих пор не разошлись? Что он ещё вчера был у тебя? – изумлялась Маша.

– Подожди. Разведка так не работает. Человек выговаривается, пускай выговорится. Не надо её сбивать.

– Ирка, ты железная баба!

– Ага, – улыбнулась я, – пойдём покурим.

А Яна всё писала и писала. Это оказалось развязкой детектива под названием «Дело об утерянном мизинце». Почему о мизинце? В дальнейшем тексте переписки всё будет прояснено, поэтому не буду вдаваться в подробности заранее, просто слушаем дальше излияния Яны:

Яна: Я в шоке. Пойду завтра лечить зрение (а то походу я слепая такого не видеть). Ладно, Ира, спасибо большое, ты мне очень помогла. Не буду тебя задерживать, ночь всё-таки. Будешь в Киеве - если будет скучно: пиши, сходим на пиво. (Только попрошу тебя, не говори ему, что мы общались, а то я его боюсь, уже и так раз был – меня ударил, больше не хочу).

Ирина: Ударил??? Сука! Не пускай его к себе, он реально больной. Прости, что сразу не сказала, но он пару месяцев и у меня жил. Мне было важно узнать правду. Он только вчера от меня уехал, как бы на войну. Но где гарантия, что он сейчас не ещё у кого-то?

Яна: Да, да, говорит, что не отпустит, и при этом обзывает. Пару месяцев жил? А остальное время где жил? Я на выходных уезжала просто, так он на выходных ночевал у тебя? А то мне говорил, что спал в машине. Плюс был в Черкассах.

Ирина: Ты пластырь видела на руке?

Яна: О! Кстати! Да! Хотела спросить! Откуда он? Пиши ты, а я параллельно буду писать, что он мне говорил.

Ирина: На Майдане типа воевал, титушек бил. Но рану никогда не показывал.

Яна: Вот-вот!!! А мне сказал, что поехал в Кончу Заспу, вломился в дом к судьям каким-то (которые должны ему 2 миллиона грн), и на входе охранник порезал. Держали его в подвале 2 дня. А рану не показывал, да! Так на этих выходных (в пятницу и субботу) где он был, не знаешь? А то мне говорил, что в пятницу ночью была температура 39.5, он уехал в Черкассы, к себе на дачу и там ночевал.

Ирина: А был он у меня. Всю субботу нервы мотал.

Яна: Хих) А чего ты его впускаешь?

Ирина: Потом оскорбился и куда-то поехал... А мне же он сказал, что с тобой разошёлся.

Яна: Чем дальше в лес, тем больше дров. А пистолет ему зачем, не знаешь? Он с ним ходит и спит. Я ещё больше боюсь. Ещё один вопрос: он у тебя денег на выходных не одалживал?

Ирина: Не одалживал, просто взял. А что?

Яна: Круто, а зачем ты ему даешь?

Ирина: Потому что типа семья была, то он меня выручал, то я его. За 5 лет, конечно, я больше выручала. А почему ты спрашиваешь? У тебя одолжил?

Яна: Это понятно) Я тоже))) Да, одолжил, отдавал 3 месяца, наконец хоть часть отдал. На Новый год он тоже был у тебя? Он всегда плачет, что хочет жрать, и ему не за что купить. Вот я и жалела. Мне не жалко было.

Ирина: Пипец))) А мне говорил, что другу должен. И, мол, я как нормальная жена, могла бы и отдать за него долг. На НГ у меня был, приехал за 10 минут до боя часов.

Яна: Хих, а я уже друг наверное. Ахахха. Смешно! Ого! Как так? Не живёте давно вместе – а долг ты должна отдавать. Бля, да не всё нормально, он как минимум тебе изменял. А мне говорил, что на НГ был в больнице (челюсть не срослась, лежал под капельницами месяц).

Ирина: Подожди, мы месяца 4 вроде как живём вместе. Другое дело, что раз в 2-3 ночи у него дела в Киеве, и он дома не ночевал. А он тебе каждый вечер звонил? Каждый вечер он отправлял меня из машины, и подолгу сидел там разговаривал по телефону.

Яна: Аххаха) Это уже интересно! Он всегда мне звонил, и поздно приезжал. Живете вместе? Круто! Может, дай Бог, помиритесь, и я забуду весь этот кошмар.

Эта переписка длилась несколько дней. За это время я успела увидеться с Ростиком. Он подъехал к архиву на Соломенской площади, где я в тот момент работала. Я села к нему в машину и сказала, что хорошо подумала за два дня, что мы не виделись. И приняла решение – нам лучше расстаться. В ответ услышала, что я сука и тварь бессердечная. Помучила его и всё равно бросаю. Что он всё для меня делал, а я тварь неблагодарная. Нет, на самом деле там были куда более отборные слова, да в таком обильном количестве! Я раньше никогда от него не слышала такого в свой адрес, я такое вообще не привыкла слышать, поэтому не могу передать точно его тираду. Меня это естественно задело, и я решила не молчать: «Прекрати этот цирк. Я знаю про Яну». Он застыл. Он не был готов к этому, поэтому у него не было заготовленной басни. Он пробормотал что-то в духе «это бред». Я повторила, что всё знаю, сказала, что мы с ней пообщались. Поэтому я больше не хочу его видеть. Вышла из машины и пошла на остановку маршрутки. Пока я ехала домой, Яна писала мне дальше.

Яна: Меня уже завтра в Киеве не будет! Так что принимай его на ночлег, или не принимай. Всё в твоих руках. Сорри, что вмешалась (если это так можно назвать) в вашу семью. В общем, он у тебя теперь будет чаще))

Ирина: Не будет. Мы уже попрощались.

Яна: Ого, так у него сегодня тройное горе.

Ирина: Мне пришлось упомянуть наш разговор. Так не отпускал. Лучше не открывай ему двери. Хотя не исключено, что он поехал ко мне опять красть компьютер.

Яна: Ок) Я разберусь) Что??? Красть компьютер? Это как? Зачем?

Ирина: Это его любимое развлечение, если уходить, так испортить мне всю жизнь. Яна: Мне тоже этим угрожал. Аааа, типа свои вещи забирает, которые раньше дарил? Круто! А он говорил, что это ты на его шее висела, прости за подробности, но что даже не могла себе позволить лифчик купить.

Ирина: Мда, очень мило)) Он тогда должен был упомянуть, что у меня и бюста то собственно практически нет. Поэтому лифчики для меня не самое необходимое.

Яна: Пиздец! Ага! А мне говорил, что променял одну суку на вторую) Круто, наверное, вообще не работать))) Играть чувствами...

Ирина: Мы с ним так не договаривались – разик случайно кого-то трахнуть это одно, но регулярно и нагло врать в лицо... А это у него работа такая)

Яна: Ахаха, кто чем умеет зарабатывать))) он мне постоянно непонятно что рассказывал. Я уже и запуталась. Ахахахахха, ну фен он уже бросил, слава Богу.

Ирина: А я то думаю – он всегда был не совсем в порядке, но сейчас уже совсем. Вот она оказывается причина – фен.

Яна: Он всегда болен. Если мы ссорились, он уезжал на 2 -3 дня, а потом звонил и упрекал, что я такая плохая! Он умирает, а я не звоню.

Ирина: У меня тоже так было – я его послала к чёрту, а он весь вечер названивает – я тебе такое написал, а тебе плевать, не сдох ли я.

Яна: А как так получается, что у него дохрена квартир и дач, а он постоянно без денег?

Ирина: Нет у него ни хрена. Это всё родителей.

Разговор зашёл и про друзей Ростика. Мне было интересно – прятал ли Ростик кого-то из нас, или в открытую жил с двумя женщинами. Ну как в открытую – женщины друг о друге не знают, а все вокруг знают об этих женщинах. Забавно было бы.

Ирина: А кого из них ты знаешь?

Яна: Шурика, Диму, Кирилла... Назар...

А это всё люди из разных компаний. Во размах!

Ирина: О, я Назара не знаю. Ох, как он – и от друзей не скрывал, что с двумя живёт, и друзья хороши.

Яна: Хих) В общем, я в шоке! Звонить ему не буду, даже телефон боюсь включать. Набери и спроси, где он, а то ещё повесят на нас его самоубийство))

Ирина: Фу, не хочу ему звонить.

Яна: Та ну бля, рано тебе становиться вдовой....

Ирина: Ой, как представлю себе увидеть его ради развода... я не суеверная))

Яна: Ахахха, там нужно 2 подписи, а если он застрелился, то будет геморрой... Ахахах, а может быть и проще))) тут 2 стороны медали)))

Ирина: Если застрелился, то проще))) только труп опознать)

Яна: Ахахах, чёрный юмор – тоже юмор. Его по мизинцу можно опознать.

Ирина: Мне и наследство то оформлять не придётся – нет у него ничего.

Яна: А кстати, а тебе что он чесал про мизинец?

Ирина: Что отстрелили в перестрелке.

Яна: Кто???

Ирина: Когда он типа в МВД работал. Бандиты какие-то.

Яна: Ого! Нифига себе работа! Наверное, высокооплачиваемая!

Ирина: А как было на самом деле?

Яна: Ахаххах, а как я с ним с Вышгорода ехала, держа кусок оставшийся пальца в руке, не говорил? Аахахха. Как я фен быстро делала, а то он чуть не кончился от боли, нет?

Ирина: Так что произошло?

Яна: В общем, было так: поехали с ним на дачу. Перекрывать воду на зиму, у него в кармане был пистолетик квадратный (я в них не разбираюсь), и он как-то так стал, что он выпадает из кармана и херячет ему в руку. В итоге, я чуть не падаю в обморок, кровь по потолку, кусок пальца валяется на полу, лужа крови... он белеет... я пугаюсь... беру ключи от машины (в полусознании), бегу за аптечкой и феном... перематываем... его тошнит... меня тоже... еле сели в машину... еле доехали... В Киеве встретил Федя, его брат... там уже они решали в травмпункте...

Ирина: Капец) А мне героем рисуется))) А на деле дебил))) Ну вот так пазлы и восстанавливаются))

Яна: В общем, мы с ним договорились, что завтра все вместе встретимся. Он тебе звонил? Ты будешь?

Ирина: Пипец. Не звонил. Это вы когда договорились? Это он хочет, чтобы мы его делили? Ещё почестей захотелось? Ну хватает же наглости!

Яна: Он меня набрал. Предложил завтра встретиться вместе и всё выяснить, потому что он видит эту ситуацию по-другому. Если что, ты завтра будешь?

Ирина: По какому, по-другому?))) Я представляю себе, как он это видит – я его довела до жизни такой)))

Яна: Ну типа, что вы давно уже не вместе... Так получится у тебя?

Ирина: Нет, я ему такого удовольствия не предоставлю. Я и так сказок наслушалась. Пускай сидит себе и видит ситуацию, как хочет – хоть до старости, хоть до могилы – его право. А с меня дурдома хватит.

Яна: Так тебя не будет? И мне самой придётся слушать этот весь бред по новой?

Ирина: Это твоё право – можешь ходить к нему или не ходить. Мне лично очевидно, что он завтра попытается выставить меня дурой, чтобы сохранить хотя бы тебя.

Яна: А ты не хочешь приехать и рассказать мне всё, что ты здесь писала, при нём?

Ирина: Я его видеть не хочу. И не хочу никому ничего доказывать. Можешь считать, что я тебе тут сказки рассказывала. Он тебе это наверняка завтра успешно внушит, пояснив тем, что по мне дурка плачет. И это твой выбор. А я отказываюсь участвовать в дурдоме. И никакое любопытство не пересилит мою гордыню и инстинкт самосохранения. Больше он меня не обидит.

Яна: То есть ты готова встретиться только со мной, а не втроём?

Ирина: После того, как он так мило с тобой договаривается, откуда я знаю – может он из кустов выпрыгнет. Я тебе и так достаточно информации сообщила – а тебе дальше самой думать, что делать со своей жизнью.

Яна: Ну... это было совсем не мило... Далеко не мило... Я устала быть дурой в этой ситуации... Поэтому мне кажется, что у всех сторон есть свои плюсы встречи всем вместе. Где тебя завтра забрать и когда?

Ирина: Нигде. Я не хочу его видеть. Я знаю, как он умеет забивать баки. Мне плюсов ноль. Он просто отыграться хочет, он любит, чтобы последнее слово было за ним. И у меня работы много, он мне последнее время не давал ни спать, ни работать – пришло время всё спокойно разгребать. Так что я ушла налаживать свою жизнь.

Я сижу на твоей даче,

В старой беседке,

Или как ты её называешь –

Летней кухне.

На скамье клеёнка,

И стол в клеёнке.

Может, поэтому ты называешь

Её летней кухней.

Есть тут и печка,

Но теперь она декорация,

Как и горы

Грязной посуды.

Ты стоишь на крылечке,

А я – демонстрация,

Как и воры

Грязной посуды.

Всё уходит,

Как сигареты в пепел.

Я курю твои папиросы

Странные.

Комары хороводят.

Лучше бы ты не ответил

На мои вопросы.

Тошно мне.

Что нам осталось?

Только тушить папиросы.

На протяжении нашего с ним бытия, Ростик иногда как бы в шутку и как бы весьма романтически говорил, что никогда не отпустит меня. Я на это всегда улыбалась. Но теперь мне было не до улыбок. Я вспомнила, как мы прежде расходились. Он вдруг подружился с парнем из параллельного со мной класса, с которым после школы вроде не общался, а тут вдруг подружился. Дело было в том, что окна парня из параллельного класса имели вид на окна Вики, у которой я часто оставалась. У Вики на окнах не было штор «кто меня тут увидит на 4-ом этаже через деревья?» Но меня Ростик, судя по всему, как-то увидел, потому что однажды, когда я у Вики дома утром собиралась на работу, мне пришло сообщение от Ростика: «В окне напротив только что мелькнула знакомая спина».

А теперь он ходил с оружием. Действовать нужно было решительно. Я много лет работаю на ТВ и знаю, какую силу имеет информация. Я сделала пост на Фейсбуке и в Вконтакте, в котором выложила фотографии Ростика в профиль и анфас, подписав их «Внимание! Аферист!» и пояснила, почему аферист, а также сообщала друзьям, что в случае моей пропажи, винить можно в первую очередь его.

Тогда можно было ярко наблюдать, насколько эти соцсети разные. Во-первых, Ростика как бы не было на Фейсбуке, а его Яны там точно не было. Большинство друзей Ростика оказалось в Вконтакте, а моих – на Фейсбуке. Мои друзья писали слова поддержки. Особенно тронули пацаны, которые оставляли свои номера телефонов: «Ирка, звони если что, я соберу своих ребят, и мы закопаем этого гада в ближайшем лесочке». Ко мне под ноги возвращалась почва. Ещё писали о том, что у моего почти бывшего мужа рожа слащавая, намекая на то, что мне самой иногда казалось. Особенно когда ему на мой телефон (у него телефон сдох, и он мой старый одолжил, вставив в него свою карточку) пришла смс-ка, а я по привычке потянулась и случайно прочитала: «Люблю моего Ростика». А писавший был мужчиной. В общем, на Фейсбуке облили его знатно, меня же пожалели.

А в Вконтакте меня обильно поливали грязью. Нарисовалась какая-то барышня, которая утверждала, что Ростик нормальный мужик с прекрасной душой, потому что она его знает с детского сада. Или же только в детском саду и знала. Я грубо спросила, кто она такая, неужели ещё одна любовница? Тут я задумалась об иллюзиях и об упорстве. Она знала некогда хорошего мальчика, поэтому отказывается верить, что он потом мог стать плохим. А я жила с ним лет 5-6, и уверена ли я в том, что знаю его?

Сам же Ростик возмущался и писал, что разбёремся в суде. Я ответила, что в суде заодно и узнаем, откуда у него безработного временами берутся деньги, на что он почему-то ничего не ответил. Зато мне в личку написала его Яна:

– Ну что, наигралась? Довольна своими постами? Когда ты уже оставишь нас в покое?

До сих пор, когда вспоминаю эту её фразу, у меня такое ххххх. Ххххх его знает что сказать, х... его знает, что вообще думать. Ххххх – это всё, что чувствуешь в такой момент. А она продолжала, но не ищите в этом логики:

– Не хочешь со мной встретиться и объясниться?

– Фу блин. На кой мне это надо? Нет.

– Значит «фу»? Значит, не хочешь отвечать за свои слова? А я бы хотела посмотреть, на что ты способна помимо своих спиц!

Ох, она и про спицы знает. Они там что, только про меня и говорят?

– За свои слова нужно отвечать! Чего ты добиваешься своими постами? Только сор из избы выносишь.

– Я понимаю, что у вас, у сельских (Ростик упоминал, что она из глубинки) принято всё решать кулаками, и тебе меня не понять. Но у нас, у городских, всё решается с помощью информации.

– Ты всё решила, что хотела?

– Да. Совет да любовь, – и заблокировала её.

Я отдаю себе отчёт в том, что, несмотря на то, что я до неузнаваемости изменила её имя, если выйдет эта книга, жажда мести может снова захватить эту барышню. Правда смешно, если тебе после выхода в свет первой же книги, причём даже не политической, приходится ходить с охраной. Но действительно, на что я способна без своих спиц, да ещё и без своего «скальпеля» (походного маникюрного ножика), который недавно украли вместе с косметичкой, приняв её за кошелек? Хрен его знает, на что я способна, самой интересно, но не до такой степени, чтобы проверять.

Развод

Если женщине нечего сказать мужчине, она должна сказать это коротко.

Янина Ипохорская

Перед разводом мне пришлось восстанавливать свидетельство о браке, так как Ростик его выкрал, а потом заявил, что потерял. Он думал, что это станет серьёзным препятствием, наверное. Но нет. Я убила полдня в ЗАГСе, потратила кое-какие деньги (меня утешало, что это последние траты на Ростика), но свидетельство восстановила.

Пока ожидала свою очередь в ЗАГСе, видела несколько счастливых пар, подававших заявление о вступлении в брак. Я испытывала смешанные чувства – у них начинается любовь, а у меня заканчивается. Но мне казалось, что я не менее счастлива, чем они. Но старалась не выказывать свою радость лицом. Так как когда сотрудницы ЗАГСа поняли, что у меня в отличие от парочек предстоит не свадьба, а развод, они стали относиться ко мне с особым трепетом. Они постарались ускорить для меня процедуру. Даже забрали к себе в кабинет на период оформления бумажек – чтобы я поменьше сидела со счастливыми в коридоре и не печалилась на фоне их счастья. А я радовалась, но тихо, чтобы не сглазить.

Мое лицо просияло окончательно, когда я вышла из ЗАГСа, получив штамп о разводе. Но в тот день счастье скользило, как скользит по льду неопытный конькобежец. Днём ранее я предупредила моего преподавателя по укр лит о том, что пропущу её пары, так как у меня утром развод. По счастливой случайности мы столкнулись с ней в метро и шли вместе в универ.

– Это очень важно, я понимаю, никаких проблем. В конце концов, развод раз в жизни, дай Бог.

– Спасибо за понимание, – улыбнулась я.

– Нет, я очень понимаю, я это проходила. Держись, сил и удачи тебе завтра.

Когда я шла из универа в день перед разводом, проходя по подземному переходу, я обратила внимание на ожерелье из нефрита. Меня потянуло к этому ларьку, где были развешены разнообразные бусы из каменьев. А там – глаза разбегались от красоты. Я долго колебалась между ожерельем из нефрита и ещё одним из розового кварца. А потом изрекла:

– Беру оба два. Я заслужила – у меня праздник, – и почему-то вдруг поделилась с продавщицей, – у меня завтра развод.

– Тогда Вам нужен чёрный кварц, – неожиданно включилась в тему продавец, – к сожалению, у меня его сейчас нет, но он отлично снимает стороннее негативное влияние.

– Как хорошо, что Вы мне о нём сказали. Он есть у меня дома. Я завтра обязательно его надену.

– А когда потом придёте домой, промойте его под проточной водой. Просто сполосните под краном.

– Так и сделаю. Спасибо!

Камни это моя страсть. Одна из многих. Однажды я даже собирала браслет из камней на пляже. Из тех камней, что мне когда-то подарил Ростик. Он вечно дарил мне подарки после ссор, вечно копеечные, но зная, что мне понравится. Потому и хитрость была такая – сначала промыла камни в реке, потом посушила на ярком солнышке, а потом уже нанизала на шнурок. Я не суеверная, но некоторые традиции на всякий случай соблюдаю. Олька, с которой мы валялись на пляже, изумлялась мне, мол, это очень необычно. А я извинялась, что отвлекаюсь таким от отдыха, просто реально некогда многое делать. Но тут так всё сошлось – и речка и настроение и время свободное.

Браслет блистал позже на фотосессии, а ожерелье из чёрного кварца красовалось на мне в день развода. Правда, оно не сильно выделялось на фоне чёрной рубашки. Ростик тоже пришёл красивый под ЗАГС. Как только он подошёл, я отправила его оплатить последнюю квитанцию по разводу.

– А что же ты не оплатила заранее?

– Может с тебя хватит того, что я оплатила восстановление свидетельства о браке, которое ты умудрился потерять? Молчу уже о количестве времени, которое мне пришлось потратить.

– Ладно, ладно, я пойду оплачу.

Когда он вернулся, настало наше назначенное время. Когда мы подавали заявление о разводе, Ростик вёл себя решительнее – казалось, что он хотел развода больше чем я. А теперь, пока мы сидели в коридоре, ожидая свою очередь, он был тихим, но навязчивым.

– Держи, это тебе, – он протягивал мне помаду.

– Что это? – хоть я и видела, что это помада, причём даже заметила, что она жуткого розового цвета, это было обозначено на упаковке. Мой вопрос состоял в другом.

– Это помада. Это тебе. Возьми. Просто маленький подарок.

– Зачем?

– Просто.

– Для тебя это нетипично.

Мелкие подарки это было для него типично, нетипично было, что подарок не соответствовал мне, даже если сильно притянуть за уши, а таких оплошностей он раньше не делал.

– Ты думаешь, что я с ней что-то сделал? – он нелепо улыбался, – она же запакована. Просто попалась, и я подумал, что тебе пойдёт.

Что-что? Эта розовая дичь мне пойдёт?!

– Это как минимум странно. Ты же знаешь, что я практически не пользуюсь помадой. Тем более у меня их полно, мне не нужно. Тебе есть кому ещё её подарить. А мне не нужно.

– Но я хотел подарить её тебе.

– Я уже сказала, мне она не нужна, – я сделала четкий отстраняющий жест рукой.

– Ладно, – он спрятал помалу в карман, – Слушай, похоже, наша очередь ещё не скоро. Может, пойдём покурим?

– Нет, нас могут позвать в любой момент.

– Но я хотел поговорить с тобой.

– Потом поговорим.

И тут нас позвали. Правда, не в кабинет, а строиться под кабинетом.

– Мне вообще не нужен развод, – вдруг начал буксовать Ростик под дверью кабинета, где вот-вот должна была начаться моя свобода.

– Как не нужен?

– Давай поговорим.

– Тебе очень нужен развод. У тебя же бизнес, если сейчас не разведёмся, придётся потом делиться прибылью. Зачем тебе это нужно? – я заранее наводила справки у его друга, узнала, что Ростик ввязался с этим другом в предприятие, которое, если бы провалилось, грозило мне разделом долгов с Ростиком.

Вокруг сновали люди. Я благодарила Бога за тесноту этого ЗАГСа, за всех нетерпеливых злых людей вокруг, которые толкали нас и толкали – всё ближе и ближе к двери заветного кабинета.

– Но мне нужно поговорить с тобой.

– Тут такой дурдом. Давай сначала разберёмся тут, а потом поговорим.

Нас позвали. Мы зашли в тесный кабинет. Дали бумажки, просили сверять данные. В тот момент мы были больше всего заняты вопросом – там ли мы ставим подписи. И вдруг нам дали наши паспорта со штампами и ещё по бумажке о разводе – красивые такие свидетельства, не хуже брачного, но там была одна бумажка на двоих, а тут целых две. Я сразу ощутила, что развод серьёзнее и торжественнее свадьбы.

Ростик предложил выпить кофе, но я сказала, что мне нужно возвращаться на занятия. Да, мы опять расходились во время моей сессии, но на этот раз насовсем. Я согласилась, чтобы он меня подвёз, чтобы успеть на пары. Ростик любезно отдал мне мои аккумуляторы от моего фотоаппарата, которые он у меня одалживал. У него ещё оставалась мамина лопатка, вернее лопата, только с ручкой вдвойне короче, чем у обычной лопаты, не только симпатичная, но и очень удобная, которую он одолжил ранее для своих раскопок. Но я согласилась с Роситком, что мне будет неудобно с ней в универе. Я понимала, что лопаты больше не видать, как и много другого, но это была необходимая жертва. Хоть аккумуляторы из него вытрусила, каждый раз, когда мы уточняли насчёт времени встречи для развода, напоминая ему об аккумуляторах и лопате. Я выскочила из машины, посмотрела на часы и сказала, что у меня нет времени пить кофе. Но подсказала ему, где недалеко от моего универа можно было взять терпимый кофе. Сама же умчалась на занятия.

У меня было время выпить кофе, так как я возвращалась в универ во время большой перемены, но я хотела попить кофе с одногруппницами, а не с бывшим мужем, с которым уже устала что-либо выяснять. Больше мы с ним не виделись никогда. Ну почти.

А когда я приехала домой, почувствовала, что по мне что-то бегает. На мне рассыпались бусы. И я, смеясь, собирала бусины по всей комнате. Я наконец поняла, к чему эта примета: посыпались бусы – конец, баста, всё!

Дай мне сил на словесность спасения.

Не марать по углам настроенье котам,

Не дойти до души зачерствения,

Не ходить кругом по своим же следам.

У любой женщины свои настроения,

А развод тяжкий крест для любой.

Кто-то плачет в толпе без стеснения,

Кто уходит в весёлый запой.

А во мне разломился хребет радуги.

Оболгал, измотал, оплевал.

Пять лет привычки самой пагубной,

Неестественный алости губ накал.

Какой злобой кричать хочется,

Сколько нитей и канатов порвать!

И обида сиротой за спиной волочится,

В синем пламени погибает кровать.

Нету сил методично точить

Наконечники стрел, лезвие топора,

Приходится раны лечить

Тупой кувалдой в фартуке мясника.

Дай мне точный подсчет в минутах,

Ладно – в днях, можно в неделях –

Если болезни нет, когда буду на ногах?

Сказать точный диагноз?

Знаю только симптомы:

Понимания остеохондроз,

Гангрена любви, веры изломы.

Что пропишешь? Какие пилюли?

Что-что – просто блевать?

Чернилами на бумагу? Доколе?

Всю тетрадь измарать?

Нет? Три строчки ещё?

Тогда вот – красными брызгами –

Кровью и протухшим борщом,

И любовных писем огрызками –

Всё!

Почти. Когда я стала разбирать свои вещи, я стала обнаруживать, что не хватает то того, то сего. Я не нашла все свои очки, одной пары (самой стильной) не было. А потом вспомнила, что Ростик их как-то одалживал, хотя у него идеальное зрение – он хотел солидно выглядеть на какой-то встрече. А потом я искала свои золотые серёжки, последнее золото, которое у меня осталось, после того, как всё остальное я оставила в ломбардах в те периоды, когда у меня не было денег, а Ростик разводил руками. Этих серёжек нигде не было. И я вспомнила, что когда последний раз выкупила их из ломбарда, положила их у себя в комнате на трюмо. То есть, они лежали на виду. А когда я выставила Ростика, их там больше не было.

Я наконец поняла, откуда брались все его мелкие подарки. Ну хоть своей новой девушке в честь своего развода он подарил не мелочь, а мои золотые серёжки. Я вспомнила, что он рассказывал, что его Яна занималась поставками китайских мягких игрушек на киевские базары, поэтому собрала все подаренные им мягкие игрушки и выбросила их.

Чёрно-белая зависть

Я не стараюсь танцевать лучше всех остальных. Я стараюсь танцевать лучше себя самого.

Михаил Барышников

Я перестала завидовать давно. С тех пор, как поняла, сколько людей завидует мне. Я смотрела в их глаза, и у меня был один вопрос: «Серьёзно?» Завидуете моей стройности? А знаете, как я всю жизнь мечтаю поправиться? Знаете ли, каково это, когда тебя сносит ветром в буквальном значении этого слова? Сносит ветром, когда худеешь до такой степени, что носить себя тяжело – ноги слишком худы и слабы. Знаете ли вы, каково это заставлять себя поесть, когда вообще ничего не хочется?

Мне говорили: «Тебе повезло, ты умеешь шить». Весёлое дело – повезло, что я с 5-и лет учусь шить. Мне повезло, что у меня мама умеет шить. Повезло, что она имела терпение учить меня. Но ещё больше мне повезло в том, что у меня есть упорство и терпение.

Мне повезло, что у меня молодое лицо. Но разве я не прикладывала много усилий для того, чтобы продлить свою молодость? Разве не ухаживала за своей кожей, как за малым ребенком, выбирая для неё самое лучшее? Даже научилась сама себе делать косметику.

А вот в чём мне не повезло, так это в том, что я аллергик. Зато повезло в том, что я умею недостатки превращать в преимущества. Из-за того, что у меня часто бывала аллергия на магазинную косметику, я сначала начала внимательней относиться к компонентам, входящим в продукты. А затем стала компоновать ингредиенты сама так, чтобы это подходило мне.

Мне повезло, что я смогла выскочить из неудачного брака. Повезло? Так может показаться со стороны. На самом деле это стоило мне титанических усилий.

Сейчас на странице нынешней возлюбленной моего бывшего мужа красуются фотографии, где они счастливы вместе. Она пишет о том, как она счастлива. На зависть всем окружающим. Но только мне она писала, что он её бил. Только мне она писала ещё через год (аж через страницу моего сообщества в Вконтакте, так как я её ранее заблокировала), что они разошлись, и как она досадует на себя из-за того, что могла быть такой дурой, чтобы жить с ним. Мало кто знает, что у них там за обложкой их улыбающихся мин у неё на аватарке. Да я и не хочу знать. Зачем она мне всё время пишет?

Когда я высказалась на Фейсбуке о распаде моего неудачного брака, мне в личку написала одна моя знакомая, с которой мы до этого никогда не переписывались. Просто знали друг друга давно и перелайкивались. Она написала, что она меня очень понимает, что её муж изменяет ей направо и налево, что он даже бил её. Но у них маленький ребёнок, и поэтому она всё терпит. А на её странице всё так же красивые фотки: они на отдыхе, они на работе, они счастливы и улыбаются. А я не могу смотреть на эти её фотки спокойно – каждый раз думаю, а не мучается ли она на самом деле там, за фасадом. Но остальные не знают – и возможно безмерно ей завидуют.

Я не знаю, умела ли я когда-либо завидовать по-настоящему. Я не знаю, что такое белая зависть. Когда я вижу, что кто-то пошил потрясающе красивую вещь, меня изнутри что-то колет. Когда я читаю, что кому-то присудили высокую награду за роман-шедевр, меня что-то внутри колет. Это зависть. Которая говорит: «Ах так! Что ж, ты молодец. Пожалуй, я завидую. И поэтому я постараюсь переплюнуть тебя. Вот увидишь!»

Но никогда, никогда «Я хочу быть на твоем месте». Никогда. Потому что никогда не знаешь, что за фасадом. Мне хорошо на моём месте. И со своего места я знаю свои возможности, чтобы добиться того, чего я хочу. Я никогда не хочу переплюнуть человека, я хочу переплюнуть его деяние. Тем и прекрасны великие деяния любого человека – они дают стимул окружающим. Я ловлю эти стимулы и не стесняюсь этого. Единственный человек, с которым я себя время от времени сравниваю – это я вчерашняя, или я прошлогодняя. Та, кем я была, и кем я являюсь. Больше ни с кем.

Я теперь однозначно старше. Теперь всё будет не так как прежде.

Часть 2

Дневник 2016 года. Перерождение

05.08.16. Подруги

Недавно встретилась с подругами. Две женщины это конструктивный разговор, два полупсихолога залечивают друг другу раны. Три женщины – это базар. И все пытаются успеть поделиться своим самым важным за последнее время. Все мои подруги замужем, я одна недавно выпрыгнула из этого дела. Но захотелось отметить, что я стараюсь, хоть и безуспешно пока что, но стараюсь. Думала в виде шутки рассказать про происшествие с психологом, с которым ходила на свидание. Реакция последовала в середине рассказа, до логической точки довести повествование не удалось. Девочки наперебой начали доказывать мне, что такой мужчина мне не нужен. Мои аргументы о том, что пока ждёшь принца, нужно с кем-то спать, тоже разбились о скалы шуток и советов, или шутливых советов.

Девочки забыли, что их мужья хоть и были изначально прекрасны, но не настолько прекрасны, как стали благодаря своим женщинам.

07.08.16. Быт психологии

Второе свидание с психологом. Второе из тех, когда я уже в его постели. То как мы дошли туда, пока не важно. Нужно признать, что ухаживать за женщиной он практически не умеет. Но сегодня началось интересное.

Вчера я написала ему, что заеду к нему на секс, он был не против. После первой ночи от него не было вестей неделю. В моём понимании, кто бы во что ни верил, если мужчина не даёт о себе знать в первые два дня после первой ночи, он в женщине особо не заинтересован. Помня его сладостные руки, я решила – не взлетим, так хоть поплаваем.

Сегодня же утром я услышала, что ему не хватает заботы. Он конечно будто бы учил меня жизни, потому что, по его словам, я не умею завоевывать мужчин. Рассказывал о том, как к нему однажды приехала подруга, зная, что он живёт один и готовить не любит, она приехала к нему с едой в судочках. Мол, проявила заботу. Я промолчала, но мысленно оглядела комнату – так где же она, эта добрая фея, почему она не в его постели?

Он тот психолог, который вечно пишет статьи об отношениях. Сегодня он мне сказал, что отношений ни с кем не хочет. Уходя, я спросила, так хочет ли он спать со мной ещё. Он сказал, что он не против.

Вечером я написала ему, что в следующий раз, когда приеду к нему, буду готовить, и осведомилась, работает ли духовка. Но сказала, что приеду в следующий раз, когда получу аванс, потому что мне придётся самой покупать продукты, так как я не понимаю из чего у него дома готовить. Он написал «Ок, хорошо :)». То есть его ничего не смутило.

Обычно это показатель полного пренебрежения к женщине, если речь идёт о нормальном мужчине. «Бегай, детка, бегай, если сильно хочешь». Но ещё, бывает, это показатель, что перед тобой альфонс. Мелкий такой бытовой альфонс.

Конечно, я добавила, чтобы он успокоился, что замуж я за него не собираюсь, что мы сегодня всё чудесно прояснили. Тогда какой резон мне задабривать его? В постели я себя показала, через желудок ещё куда-то попрусь. А что дальше? В этом самая большая интрига - что он себе думает.

Мужчины покоряют женщин широкими жестами, чтобы потом запереть в клетке. То есть простите – привязать к дивану. А бывает, что резко затаскивают в постель, а потом уже опоминаются и начинают сыпать на тебя звёзды с неба. Посмотрим, что приготовил мне психолог. Лично мне кажется, что ничего. Он просто плывёт по течению. Но странно, чтобы он не задумывался – он же психолог. Он пишет о сильных и слабых мужчинах и женщинах. Посмотрим, на что горазд он сам.

Конечно, я как всегда в первую очередь исследую себя. Чётко отдаю себе отчёт в том, что изначально почему-то резко в него влюбилась. Потом разругались, и я легко его забыла. Сегодня утром, когда он сравнивал меня с другими женщинами и ставил мне опять диагнозы, я чкурнула на балкон покурить. Мало того, что я редко курю так рано утром, мне захотелось прямо в 9 утра выпить, причём чего-то крепкого. Вместо этого я вернулась с балкона, порычала и ушла.

Перешла дорогу, а потом опять вернулась под предлогом, что мне нужно сходить в туалет перед длительной дорогой, а я, видите ли, так психанула, что забыла о насущном. Вот тогда я и услышала, что он не хочет ни с кем отношений. Я же в свою очередь на прощание поцеловала его и сказала, что он всё-таки чертовски притягателен. Чувства при таких поворотах резко пропадают. А любопытство иногда остается.

Выводов пока что у этой ситуации быть не может. Я должна была бы выкинуть его из головы и больше никогда не общаться с ним. Но у меня другой план. В следующий раз при общении с ним попробую незаметно включить диктофон. Весьма увлекательно проверять психологов на вшивость.

08.08.16. Самоустановки

Раньше мне часто говорили, что я странная. Теперь реже. Теперь чаще говорят, что я ёбнутая. Я не думаю, что я ёбнутая, просто люди стали грубее. Люди становятся грубее, когда тупеют. Люди тупеют, когда умнеют машины. Когда мама долго думает за своего ребёнка, он не успевает поумнеть.

Я уже говорила, что осознала, какое счастье, что мой отец сошёл с ума? Именно – для меня это счастье. Ведь иначе мама не получила бы такой стресс, и не сидела бы дома целый год или больше. И не пришлось бы мне бегать по всем делам самой. Не пришлось бы думать самой. Моя мама великий контролёр. Только сейчас, когда она пытается меня контролировать, уже не получается. Потому что я уже вкусила вкус свободомыслия в 15, меня уже не обманешь.

Я не странная, я нестандартная. У меня случился сбой в программировании. Я выпала из матрицы. И впала в леса и поля, в небо и озера. Мой энергетический тоннель – аллея сосен, потом аллея берёз, потом аллея елей – все это дважды в день по пути из дома и домой. Зеленая энергия, растущая каждый день благодаря хлорофиллу.

Нестандартно собирать энергию не из людей, а из берёз. Людям это плохо понятно. Я и не жду, что меня кто-нибудь когда-нибудь поймёт. В чём суть этого понимания? Я ведь не тайна мироздания. Зачем меня понимать? Кому это нужно?

10.08.16. Психологические эксперименты

Вчера психолог рассказывал мне про религию. Весьма приятно было слышать свои мысли из его уст, тем более, что он рассказывал с таким серьёзным видом, будто Америку мне открывает. Я слушала улыбаясь. Нет, действительно приятно слышать свои мысли от человека, которого многие считают умным. Я его только в одном слове поправила. В ключевом. Он не спорил. Приятно.

Диктофон не включала. Нечего было записывать, толком ни о чём не говорили. Да и говорить не хотелось.

Он очень мило написал за несколько часов до встречи, что есть вечером не будет, а если я захочу что-то готовить себе, у него есть продукты. Может он изначально прикидывался, а может только в последний момент додумался, на кого он будет похож. В общем, весьма мило в последний момент сошёл с курса бытового альфонса.

Зато пытался изобразить мачо, попытавшись заняться сексом прямо на балконе. Нет, ну нужно же как-то женщину использовать. Для поднятия самооценки хотя бы. За пару часов до этого на том же балконе я говорила с его соседкой по его коммуналке. Да, я наверно ещё не упоминала, что он живёт не то чтобы в коммуналке, но в таком себе мини отельчике, который, по сути, выглядит как коммуналка или общежитие с просторными комнатами.

Так вот, в разговоре с соседкой сначала выяснилось, что она меня не помнит. То-то когда я зашла уверенной походкой в кухню чуть ранее, кинув просто «привет», она удивленно протянула мне «привет» в ответ. Бедные люди, живущие в коммуналках – будь готов к любому ветру.

Когда я вышла покурить на балкон и пока я думала, о чём бы таком с ней поговорить, она представилась, я назвалась в ответ и добавила, что мы уже знакомились.

– Я сидела на кухне, когда Артур нас с тобой познакомил.

– А-а, ты была в чёрном платье...

– Эм... нет, – я заулыбалась.

– Упс.

Я изобразила невозмутимость по поводу того, что Артур таскает к себе столько женщин, что их невозможно запомнить:

– Хм, значит, он предпочитает всё-таки тёмненьких...

А дальше мы заговорили о природе, о погоде. Я упомянула о том, что у них мимо дома постоянно ездят машины, что, мол, не завидую. Похвасталась, что сама живу в тишине кромешной. Она ответила, что Артуру возможно меньше всех слышно этот трафик, а всем остальным не сладко. Не знаю, может они не дружны и трусят крошки друг на друга. Например, Артур не считает свою соседку симпатичной. Может он слепой? Или что-то меж них неладно.

Есть смутная интуитивная догадка, что я какой-то эксперимент у Артура, который, напомню, психолог. Что ж, приятно, что он находит меня достаточно интересным материалом для исследования. Впрочем, что уже весьма заметно, я его тоже исследую.

Конечно, я больше исследую не Артура, а себя в новых странных обстоятельствах. Как интересно, что чувства могут меняться в зависимости от решений ума. Сегодня мне подумалось: влюблена или не влюблена это совершенно не важно. Разные люди чувствуют по-разному. Кому то легко влюбиться, кому-то сложно. Тут прямо как с теми маятниками. Если тебе сложно влюбиться, то и разлюбить сложно. Я же легко влюбляюсь, и так же быстро остываю.

Может у нас с психологом сейчас вообще любовь. В которой никто не хочет признаться. Но я знаю, что плёвое дело вся эта любовь, если она держится на соплях. Поэтому мне фиолетово, что это. Мне нравится его обнимать, чувствовать его. Мне вообще всегда нравилось, когда я что-либо чувствую. Мне нравится чувствовать себя живой.

В один прекрасный день я напишу ему: «Я заеду к тебе сегодня вечером?», а он ответит: «Нет, мы больше не сможем видеться, я тут скоро женюсь. Будь здорова». Я отвечу: «И ты будь здоров». А сама и впрямь останусь здорова.

Потому что где-то есть что-то настоящее. А все эти игры от лукавого. От скуки. А когда он скажет, что полюбил кого-то, и мне станет на две минуты очень больно, я обрадуюсь. Обрадуюсь тому, что я что-то чувствую, тому, что я живая.

А мой будущий мужчина, он невообразим. Артур спрашивал, знаю ли я, чего хочу, за кого хочу замуж. Бытует сейчас мнение у психологов, что всё нужно знать, что всё нужно загадать. Задать себе программу, и только тогда всё сбудется. Но я всё ещё верю в сказки, и мню себя принцессой. Принцессой, к которой придёт чудо. А чудо нельзя предугадать. Его можно только хотеть и ждать. Чудо на то и чудо, что знать его наперёд нельзя.

13.08.16. I wanna walk you on a Broadway. Или кто бы выгулял меня

Маша говорит, что я крепко зацепила психолога. Мол, после всего одного моего комментария, он решил худеть. Бред, я думаю. Я не пишу ему, он не пишет мне. Хотя все они пишут, кто через полгода, кто через 10 лет. Да, я незабываема. Можно было бы потешиться, если бы я жила только потехи ради.

Нет, в 32 года хочется чего-то более существенного. Но, кажется, пока не грянет война на голову, теперь у мужиков ничего не включается. И хватает же им ещё времени на мечты. Где те, у кого всё по существу? Неужели все на фронт ушли?

Посмотрела видео, где Артур берёт интервью у своего замечательного друга. Друг миллионер (не знаю, что они подразумевали под этим, может буквально говорили). Друг кроме всего прочего рассказывал, как выбрать себе женщину. Этот друг говорил: «Ты должен переспать с сотней женщин (где-то я это уже слышала, и там, где я это слышала ничем хорошим это не закончилось), нет, если тебе понравится уже вторая, то можно и остановиться... Потом дай ей продукты приготовить тебе еду... У двух разных женщин из одного и того же получится разное... А потом, если она захочет погладить тебе рубашку... Если ей захочется заботиться о тебе...». Чувак, правда, ничего не говорил о том, что должен при этом делать мужчина. Наверно он как нормальный, предполагал, что мужик это знает по умолчанию.

Похоже на то, что Артуру не терпится опробовать этот метод. Только одностороннее и очень грубо. А я? Я нанималась в няньки указывать верный путь? Или хотя бы намекнуть Артуру, что он далеко не в положении миллионера. Мужчины знают, как должны выглядеть правильные женщины. А мы, ёлки-палки, только мы можем указать, как выглядят мужчины. Потому что внутри себя для себя мы просто люди. Пока нам не нужен кто-то из противоположного пола, разве мы начинаем осознавать свой пол? Пока нам не указывают, какие юбки нам носить, разве мы думаем, насколько мы женщины?

17.08.16. Не сложилось... Слава Богу

В последние дни всплыла тема «Господи, спасибо, что судьба развела». Смотрели с мамой рекламу, где снимался мой одногруппник по театральной студии, где я училась лет 10 назад, нет, гораздо больше лет тому назад, но неважно. И я вспомнила, как он мне нравился. Это был первый случай в моей жизни, когда я захотела детей. Мне было 20. Я смотрела на его красивую спину, и мне хотелось от него детей.

Мы встречали Новый год в театральной студии. На улице был жуткий мороз. Было трудно выходить покурить, но временами очень хотелось. Миша не курил, но через раз выходил со мной за компанию на улицу. Он тогда работал водителем маршрутки. Это было очень круто, учитывая то, что большинство из нас тогда вообще не работало. И вот он предложил мне покурить в его маршрутке.

– Но она же провоняется.

– Но не мёрзнуть же.

Мы сели в маршрутке друг напротив друга. Я закурила. Мы смотрели друг другу в глаза.

– Я давно хотел тебе сказать...

– О, можно курить в маршрутке! Я к вам, – это к нам ворвалась Лена, довольная обстоятельствами, – ой, я прервала вам разговор?

– Нет, нет, всё в порядке.

И весь последующий вечер больше не было ни мгновенья, чтобы мы остались одни. А силы воли не хватало, чтобы уединиться намерено. Наверно издержки возраста.

А спустя годы, когда уже был Фейсбук, и мы там нашлись, мы выяснили, что нравились друг другу.

– Ты мне очень нравилась, но я и не догадывался, что я тебе тоже!

– Мы с тобой общались и после студии.

– Да?!

– Да. Я тебя звала в гончарный кружок. Конечно, это было только предлогом. Ты собирался идти, а потом пропал.

– Как я мог? Вот идиот!

А ещё через пару дней он написал мне:

– Ты смотрела фильм «Левиафан»?

– Да, конечно.

– И что скажешь? Мне интересно твоё мнение как кинокритика.

– Хороший фильм.

– Что?! Как такую грязь вообще можно снимать? Такое ведь нельзя показывать детям.

– Это же не для детей фильм.

– А когда уже будут снимать что-то нормальное для детей?

– Постой, «Левиафан» просто очень жизненный реалистичный фильм. Чем он может навредить детям?

– Ты что, издеваешься?! Детям нельзя смотреть такое! Они должны жить спокойно, пока не повзрослеют.

– А как они повзрослеют, если их к этому не готовить? Как они будут понимать жизнь, если будут жить в розовых очках?

– Ты не понимаешь, у тебя ведь нет детей, – он был в разводе, но у него была дочь.

– Я понимаю, что когда у меня будут дети, я, пусть и мягко, но буду готовить их к реальной жизни. Я не хочу, чтобы реальность в какой-то момент стала для них ударом. И вообще считаю, что врать низко, даже детям. Нет – тем более детям.

Я ставила точку в предложении и в нашем с ним общении. И радовалась, что судьба в виде Лены нас с ним развела.

Сижу себе тихо ночью, листаю ленту Фейсбука, и вдруг мне пишет Петя. Парень ещё из детской компании, с которым мы с детства никогда не общались, просто были друзьями на Фейсбуке. Оказалось, что у Пети жена и ребёнок уехали на море, и Пете почему-то что-то стукнуло в голову раскрутить меня на вирт. Я попросила его смилостивиться надо мной, и позволить, чтобы он в моей памяти остался тем милым мальчиком, которого я помнила с детства. Хвала Господу, он прекратил писать все эти странности. А когда я встретила его на улице, когда он шёл куда-то с семьёй, он не поздоровался. Если бы поздоровался, а его жена потом спросила бы «кто это такая?» ведь мог бы ответить: «А, жила тут когда-то, была почти соседкой», но видимо у него в голове крутилось только «неудавшийся вирт».

У ещё у одного как-то тоже жена с ребёнком укатила на море, но он был решительней – звал к себе домой:

– А помнишь, как мы с тобой пили вино у меня на балконе? У меня сейчас никого нет дома, а вино есть. Не хочешь в гости?

– Знаешь, уже не помню, как мы с тобой пили вино. Зато помню, как мы спустя полгода после расставания договорились о встрече, инициатором которой был ты, а когда я позвонила тебе, чтобы уточнить насчёт времени встречи, ты сказал: «Ира, мы не встретимся ни сегодня, ни завтра – никогда. Я женюсь». Наверно тогда рядом с тобой была твоя невеста, и ты так выпендривался перед ней, но по отношению ко мне это было некрасиво.

Разговор происходил в кафе. Это, кстати, был мой первый парень. Ну, тот, с которым я невинность потеряла. Он резко вскочил с места и направился к выходу. Даже забыл свою сумку висящей на стуле. Я, конечно, сказала ему о сумке. Потом он даже подвёз меня до моей маршрутки. О случае, который я упомянула ему, мы не говорили. То есть он даже не извился. Нужно ли говорить «Спасибо, судьба, что развела»?

С бывшим мужем судьба столкнула на годы. Если бы я сейчас его встретила, не зная всего того, что знаю сейчас, наверняка всё повторилось бы снова. Да, всё повторилось бы. Хорошо, что так было. Но хорошо, что закончилось.

25.08.16

Разбирала старые фотки. Красивый у меня был первый муж.

02.09.16

Как я хочу быть раскаленным ножом, разрезающим масло реальности... Стать Дейнерис и послать одного из своих драконов на поиски моего суженого. Задолбалась сама об этом думать.

Давать свободу может только тот, кто сам нуждается в свободе. Это заметка на будущее, нужно над этим подумать.

14.09.16. Мы все настолько разные, насколько все похожи

Когда мы молодые, мы ищем привлекательные лица, привлекательные фигуры. Мы познаём мир и свои вкусы. Хочу, значит, голубоглазого блондина – вуаля. Но. Всё это иллюзия. Когда тебе 60, у парня, что пришёл к тебе на свидание, не такое уж привлекательное и молодое лицо, но если вы дошли до поцелуев, ощущения, закрыв глаза, те же что и в 20. Влюбленность одухотворяет всё.

Развитым людям часто кажется, что они ищут истину. Но если кто-то дожил до светлого момента просветления, он понимает, что всего-навсего искал всегда себя.

Психолог Артур говорит, что раз у меня бардак на кухне, значит бардак в голове. Очень напоминает мою подопечную Машу, которая говорила, глядя в мой блокнот, то же самое. Но бардак в моей комнате это не я. Бардак не постоянен, это раз. Он следствие иных событий – это два. Он меня не волнует – это три.

А дамочки, не выпускающие из рук метёлку для пыли – они кажутся вам нормальными? 21 век, а до сих пор идут споры о нормальности. Может, хватит спорить на этот счёт и понять уже, что нормальность у каждого своя. Мы никогда не договоримся. Всё, что мы можем – это только обрести смелость рассказывать правду о себе. И не рассчитывать, что твоя правда будет для всех панацеей. Выливать душу нужно для того, чтобы другие почерпнули примеры. Чтобы знали, что не одиноки. Ну и для себя, ведь держать в себе вредно.

Как мы разговариваем с подругами – «ой, я тебя понимаю, у меня тоже так было». Или – молчим, потому что понимаем «в этом я не такая», четко чувствуем разницу. И это всё за 5 минут разговора, все эти такие разные реакции. Из полотна рассказа подруги мы плетём нити понимания себя – тут я бы поступила также, а тут иначе.

Кто когда поймет мою жажду ощущения красоты? Вкапывание в красоту серого цвета, например. Психологи укажут на мою склонность к депрессиям из-за симпатии к серому цвету. А я вижу в нем оттенки, и они кажутся мне прекрасными, глубокими, чувственными. Нет, я часто ношу красное, но это не мешает любить серый. Туман серый, но как он чарует. Многим он кажется белым, а мне кажется светло-серым. Задумчивым светло-серым. Поверх серых зданий, поверх серых луж. Хочется завернуться в серое пальто и слиться. Не в красное, чтобы вырваться. Не хочется протестовать. Хочется слиться и покориться природе. В голубом купальнике нырять в синее море, в оранжевом пальто нырять в рыжие листья осени, в красном платье уходить в закат.

Я равна всему. У вселенной все равны. Но у всех свои цели, свой темп, свои вкусы. Именно в этом мы равны – в равных правах на свойственность, на индивидуальность.

Именно индивидуальность свою нам чаще всего сложно нащупать, сложно быть собой. А так хочется. Кому-то открыто, кому-то скрыто. Нам подают поиски себя под разными соусами: кому-то как поиск мужа, кому-то как поиск своего призвания, кому-то как выбор блюда в меню.

Именно выбор определяет нас. Выбор мужа, выбор призвания, выбор блюд, что мы употребляем. И выбор реакций каждую минуту нашей жизни – улыбнуться, накричать, промолчать, ударить... Перестать чувствовать... Но не выбор чего-то одного. А тот выбор, который мы делаем каждый день.

Однажды моя бывшая коллега сказала относительно ещё более бывшей моей коллеги, а точнее насчёт моей бывшей начальницы:

– Да пойми ты! Кто ты? Ты червячок, а она большой человек. Так как ты могла с ней так говорить? Конечно, тебя и уволили.

– Мне фиолетово, что меня уволили, потому что я не червячок, а личность. А она не большой человек, а стерва, если позволяет себе думать, что люди вокруг неё червяки.

– Ты так далеко не продвинешься.

Мы сами лишаем себя всемогущества, думая, что мы чего-то не можем.

«Помирите нас», – иногда я хочу сказать бургерному ресторанчику. Помирите так, чтобы мы могли поесть вместе с подругой – чтобы ей был вкусный бургер, а мне вегетарианский. И некоторые удачно мирят.

Хотя трудно смириться с тем, что люди полагают, что они могут быть настолько лучше кого-то, чтобы кого-то есть. Конечно, если они полагают, что они относительно кого-то червяки, то должны быть и для них червяки. Но я и червяков не ем. Мы равны с червяком. Я личность, и он личность. Мы все настолько разные, насколько все похожи. Мы с червяком родились с равными правами. С равными возможностями относительно наших потребностей. У меня одни потребности, и к ним даны способности, у червяка другие потребности – и ему дано по его потребностям. Кто я такая, чтобы вмешиваться в его вселенную?

Мы все имеем разные желания, потому и разные способности. Но мы равны в праве существовать. И если кто-то нарушает наши права, мы вправе защищаться. Я недавно оговорилась, а потом мне эта концепция очень понравилась: кто придет к нам с мечом, тот с мечом и уйдет. То есть, как пришёл, пусть так и уходит. Я не хочу его резать, но и себя резать не дам. Пусть просто разворачивается и уходит, если нужно, я могу помочь ему развернуться.

Мне жаль, что люди так боятся остаться голодными, что боятся хоть раз попробовать жить без мяса и убийств. Им нужно заполнить ту пустоту, которая остается в них после их самоедства. А если бы их наполняла полнота вселенной и понимание своей важности в огромном мире, им не нужно было бы наполнять своё нутро чужой кровью.

Когда ты наполнен светом, воздухом, звёздами, цветами, мечтами, тебе не нужно ни у кого ничего отбирать – у тебя уже всё есть. Как найти всё это в себе? Просто поверить, просто увидеть это в себе. Просто начать видеть в себе свет вместо габаритов тела. Просто наслаждаться циркуляцией воздуха в своем теле, вместо того, чтобы думать, что могло бы ещё произойти, чтобы ты стал ещё счастливее. Просто начать верить, что в тебе звёзды, а не тараканы.

А если уж говорить о том, в каких сосудах содержать свои эмоции, то ведь действительно не обязательно определять их в тараканов. Я, например, храню свои эмоции в сосудах в виде драконов, распределяя их по цветам. Отличная рубрикация, а ведь среди тараканов одинакового цвета недолго и запутаться.

Люблю цветы и цвета, люблю мечтать о том, какие цветы могу у себя ещё вырастить, и том, какого цвета одежду могу ещё пошить. Очевидно, что есть много вещей, кроме убийств, о которых можно помечтать: о природе, о городах, о домашних питомцах, о детях, о любви, о сексе, та блин и о еде – почему бы и нет – я мечтала сделать себе сегодня отличный бургер, и от пуза наелась отличным бургером с чечевичной котлеткой.

Я уже представила себе, как выкладываю этот текст на Фейсбуке, а потом читаю комментарии в духе – с какого перепугу мы должны жалеть животных и ущемлять себя в чём-то. Не буду вдаваться в подробности этого ущемления с уклоном на очистку организма. Вот и я – чего я должна бросать курить и лишать себя удовольствия? Ради какой там очистки организма? Всё относительно. Кокаин раньше продавался в аптеках как лекарство. Раньше считали, что Земля плоская. Раньше лечились радиацией. Ещё недавно все в офисах курили. Трудно что-то кому-то доказывать, если ты не сотня умных учёных.

Но вот чего я точно не знаю, я не знаю, что сказать тем, кто завтра может прийти убивать вас в ваших постелях. Как им объяснить, что вы не червяки, если у нас кто угодно когда угодно кому угодно червяк? Да и по закону справедливости – пока вы считаете, что для вас нормально убивать, кто-то всегда будет считать, что нормально убивать вас. Пока убийства не будут запрещены как таковые, они будут продолжаться под разными предлогами. Пока не будет принято, что жизнь священна, любая жизнь, жизнями так и будут разбрасываться, любыми.

10.09.16.Поиск себя

Не знаешь как себя вести, веди себя прилично.

Народная мудрость

Мы все родились с органами чувств. За нас решено, что мы умеем чувствовать. Но за нами выбор реакций на эти чувства. Один упал – заплачет, другой – улыбнется. Но мало кто знает, что можно выбирать, что чувствовать. И я до сих пор не знаю, это счастье или наказание.

В последних моих связях с мужчинами я видела, как они боятся влюбиться, боятся отдаться чувствам, потерять контроль. А я не боюсь. Я знаю, что приятней отдаться чувствам хоть на 5 минут. Ведь если что, я всегда могу чувства прекратить. И вот этого я боюсь.

А реальны ли тогда все мои чувства, если я могу их прекращать по своему желанию? Голод не могу прекратить, позыв в туалет не могу отменить, а чувства к мужчине могу остановить... Всё налажено – как только мужчина ведёт себя вне пределов моего понимания нормальности, любые чувства прекращаются моментально.

Это поиск. Поиск себя. Поиск через свои чувства, реакции, вкусы, мысли, сны. Но это большая драгоценность – не слушать никого и давать себе время на поиск и раздумья. Роскошь – дать себе вдоволь времени на поиск себя. Нет, это не значит, что я буду искать себя всю жизнь. Или что так и не найду себе пару. Очень скоро я найду пару и буду познавать себя в новых отношениях. А потом я буду познавать себя в материнстве. Но я никогда не забуду, что поиск себя длится всю жизнь. Всё для того, чтобы не забывать, как важно любить себя – найти себя и держать за руку, ибо это и есть любовь.

Закругляюсь, так как психологи давно уже объяснили вам, что без любви к себе вы не сможете полноценно любить никого из окружения, это вы знаете. А как именно любить себя, я всем не расскажу, потому что все мы разные. Но расскажу, как я полюбила себя. Закругляюсь. Но только на сегодня.

15. 09. 16. Первый раз послушать себя

Первая запись голосовая размышлений к книге «Найти себя». Запинки. Они мне о чём-то говорят. Первое, почему захотелось записывать именно голосовым способом, потому что мысли уже настолько быстро бегут, что уже невозможно записывать руками. Хотя я очень быстро пишу авторучкой на бумаге, ещё быстрее печатаю. Но пока печатаю, в последнее время у меня почему-то буквы выскакивают, бесит всё это. И ещё заметила, что когда проговариваю что-то с людьми, я это всё говорю быстро, и если удачно проговариваю, уже не хочется потом это записывать. Поэтому пытаюсь таким способом.

В чем сложность записывать свой голос, это вот когда выключится диктофон и включится прослушивание – это встреча с собой. Услышать свой голос, удивиться тому, что он писклявый. Или удивиться тому, что он почему-то не писклявый, как это обычно было при записи. Например, когда на съёмках – когда где-то за кадром был мой голос, я всегда была в шоке. Хотелось куда-то спрятаться, в каморку забиться и может даже поплакать. Всегда хотелось верить, что у меня голос взрослее. Хотя бы голос, если не внешность. Ну ладно. Углубилась в себя. Хотя это наверно хорошо.

Хотела сегодня попробовать, когда иду домой, а иду я 20 минут, это много для меня, я до этого долго еду, слушаю музыку, расслабляюсь. А потом долго иду, и иду как-то бесполезно, только ноги работают. И подумала, буду идти и записывать свои мысли. Ну а что – всё равно темно и практически никого нет, никто не услышит. А если кто-то услышит, ну подумают, что я разговариваю сама с собой. Стыдно? Ну, Господи, это же не голой бегать по улицам. Услышат, что идёт и разговаривает о странных вещах – подумаешь.

Но сегодня на такси поехала домой. Потому что очень холодно, началась осень. Хотя еще 15 сентября – днем лето, ночью уже холодно. Плюс 10 в лучшем случае, если не меньше.

Ох и трудно будет потом все это расшифровывать. Ну да ладно. Поток сознания. Это даже лучше. Потому что говорить это быстрее, чем писать.

Отношения. Свобода?

Я недавно написала одну фразу. Фраза звучала так:

Свободу может давать только тот человек, который сам стремится к свободе.

Так вот, нужно понять, что это значило. Что если приложить это к взаимоотношениям семейным, в частности мужчины и женщины? Вот, например, посмотрим на такую семью: жена сидит дома, с детьми, не с детьми, но, в общем, сидит дома и профессиональной деятельностью не занимается. Быт это колоссальный труд, конечно, все мы это понимаем. Если кто-то до сих пор этого не понимает, то, пожалуйста, углубитесь в это – придите в гости к своим семейным друзьям, посмотрите на эту женщину, которая у плиты, с детьми, моет посуду, убирает бесконечно. И вы это всё поймете. А ещё лучше – хоть на день подмените эту женщину, и лучше поймёте. И, значит, мужчина, который тем временем добытчик. Он занимается добыванием, естественно, денег, средств для проживания этой данной семьи. И у них иногда, или скажем правду – часто в таких семьях бывают конфликты, потому что одна сторона не может понять другую.

Где-то в далёком мире мужчина зарабатывает какие-то деньги, которые превращаются в блага для этой семьи. Где-то в закрытом пространстве женщина занимается бытом, который мужчина часто не успевает заметить, потому что он приходит уставший с работы. И люди не ценят труд друг друга. Потому что каждому кажется, что он делает больше. Ну, вот выбирая чёткое распределение – женщина только дома, а мужчина только добытчик, то о чём трубят многие психологи, то что сейчас кажется забытой моделью отношений, которую нужно вернуть. Эмансипация и феминизм сделали ужасное что-то. Так же можно дойти до того, что давайте, например, вернем куклус клан, расовое равенство это фигня, зря мы это сделали. Если был феминизм, значит, зачем-то был. Если сейчас идут процессы насчёт принятия геев, значит зачем-то это нужно. Если такое понятие как толерантность приходит в голову не одному человеку, это зачем-то нужно. Хотя не факт, что мы через какое-то время не вернёмся обратно к разделению более чёткому. К тому, что каждой расе нужно сидеть на своём месте. И женщине нужно сидеть на кухне.

Но давайте вернёмся к этой женщине на кухне. Когда женщина заперта, а мужчина вольный, скажем так. Потому что это тоже вопрос – волен ли он там в своём офисе. Женщина мечтала об уюте и доме, и она решила стать домохозяйкой. То есть с какой-то стороны она хотела в эту уютную клетку. Но ей становится обидно, что она сидит дома, света белого не видит, а мужчина где-то там и что-то интересное видит. И она пытается сохранить этого мужчину для себя – откармливать хорошо, чтобы у него пузик появился не очень привлекательный. Ведь другие женщины тогда не накинутся на него.

Если мужчина приобрел такую женщину, значит, он мечтал изначально о помощнице – о рабыне, которая будет обеспечивать ему быт. А женщина, если согласилась, то, скорее всего, она мечтала быть в этой клетке. До конца, может, не осознавала, если она не довольна в итоге. Но где-то, значит, она этого сильно хотела. И если она стремилась к рабству, то она и мужчину своего в последствии пытается поработить – откармливаньем хотя бы: эти жирные бочка, эти пузики, эти щёчки непривлекательные. Она же привыкнет к нему, она будет любить его всё равно. А другая женщина на него и не посмотрит. Ну и всё.

И посмотрим теперь со стороны мужчины. Если он хочет себе рабыню, а хочет ли он себе свободы? Не рабство ли думать, что в доме должен быть порядок и быть для этого готовым даже завести раба? Не заложник ли он порядка? Зачем вообще этот порядок? Чтобы было как у всех? Быть заложником чужих мнений – вот настоящее рабство.

Ведь не только женщинам общество диктует: когда выходить замуж, когда рожать и так далее. Мужчин не так сдерживают рамки детородного возраста, но у многих из них тоже есть установка о том, когда нужно жениться. А ещё страшнее установка – на ком жениться. «Жениться нужно на такой, а такая годится только в любовницы». И он заводит себе любовницу. И если даже опустить раздумья о том, что для мужчин это тоже может быть эмоционально некомфортно – разрываться на два фронта, ведь существование у мужчин эмоций наукой не доказано, то это как минимум в любом случае двойные траты.

Все люди рискуют стать заложниками стереотипов, вне зависимости от пола. И самовольный заложник это намного страшнее, ведь ты не знаешь, что должен выбираться из плена.

Идти за своими желаниями и никого не слушать – это и есть свобода. Если, конечно, твои желания не угрожают ничьему здоровью. И намного проще так жить изначально, а не вдруг в браке, не оповестив партнёра, начать исполнять свои желания.

– Дорогая, это Билл, он будет жить с нами.

– Дорогой, но что это значит?

– Ничего сверхъестественного. Не волнуйся – всё будет как обычно: я буду зарабатывать деньги, ты будешь вести хозяйство. У нас даже секс будет как обычно – по четвергам в чётные дни. А вот с Биллом я буду спать, когда захочется. Я решил с этого дня быть честным, в первую очередь с собой.

– Но, дорогой, что мы скажем детям?

– Детям? Всё то же самое.

– О Боже! – дорогая падает в обморок.

Лучше бы ты, парень, разобрался в себе до женитьбы. А если понял что-то про себя только сейчас, то разведись с женой и живи с Биллом отдельно. Или тебе хватило смелости быть честным только внутри стен своего дома, а не перед всем миром?

Свободу может дать только тот, кто понимает, что такое свобода. Только тот, кто сам нуждается в свободе. Пока я одна, я свободна. Быть свободной с кем-то – это задачка посложнее. Ведь людей без рабских или рабовладельческих замашек в мире ещё слишком мало.

Вредные привычки

Всё так же 15 сентября 2016 года. Прервалась, чтобы услышать, получается ли запись. Слава богу, всё слышно. Интересная штука получается. Почему когда говоришь с кем-то, то скажешь полслова, и дальше всё легко получается? А когда сам с собой, или с диктофоном, всё немного сложнее? Хотя меня эти разговоры успокаивают. С годами становится настолько интересно внутри себя, что это начинает пугать. Начинает пугать, потому что люди часто вызывают скуку, а собственное молчание – наполняет, даёт спокойствие.

Я недавно заметила, что у меня лицо дергается. Я не могла понять, почему оно дёргается. Когда ходила к психологу... Попала туда всего пару раз – особо хвастаться нечем. Не прошла никакой курс, не лежала ни на какой кушетке в красивой позе в кабинете психотерапевта. Это были групповые занятия, у меня их было всего два. Так вот, психолог сказала мне ценную вещь. Сказала, что я поджимаю губы. И хотя я сама об этом почти помнила, спасибо ей, что она напомнила, что это говорит о злости, которая видимо ещё не вся вышла. Наверно я ещё злилась на бывшего мужа. Да, у меня тогда ещё мысли варились насчёт него в голове. И после того как мне психолог сказала, что я поджимаю губы, я ходила по улице и когда чувствовала, что что-то не так, думала, а в чём же дело – и понимаю, что опять поджимаю губы. Тогда я говорила себе голосом моего психолога – отпусти губы. После этого старалась улыбаться. Но внутренне, а не зубы скалить, чтобы люди пугались. Знаете, видишь человека с беспричинной улыбкой во все зубы, и сразу думаешь «полоумный какой-то». Не хочется, чтобы люди так на меня смотрели.

И вот недавно ехала в трамвае и чувствую, что-то не так с моим лицом – его как-то косит. И я отпустила лицо, расслабила – и вдруг оказалось, что у меня сама по себе просится эта улыбка. Наверное, многие слышали о таком способе – если у тебя плохое настроение, становись у зеркала и улыбайся себе. Через некоторое время привыкнешь улыбаться, и улыбка будет получаться непроизвольно. Наверно, то же самое и со мной произошло.

Я тут иногда делаю паузы в записи, потому что попиваю. Сегодня сидр, а не пиво, как обычно. Алкоголизм, алкоголизм. Кстати, алкоголизм прекрасная интересная тема, моя семейная тема. У меня в семье было много алкоголиков. Мама на меня смотрит косо:

– Вдруг и ты станешь алкоголиком.

– Я уже и есть алкоголик.

Но по научным данным, если я весной не пью ни капли спиртного месяц-два, то значит я не алкоголик. Спасибо учёным, успокоили. Но всё же все остальные 10 месяцев я алкоголик.

Недавно пришла на работу, и меня поймали на входе, чтобы сделать флюорографию. А работаю я на одном телеканале, и у нас каждый год принудительно делают всем флюорографию после того, как один сотрудник внезапно умер от туберкулёза. Вот и меня поймали при входе. Фургончик с аппаратом стоял во дворе, центральный вход перекрыли и всех залавливали, чтобы прошли процедуру. Я осведомилась, долго ли ждать своей очереди или я успею перекурить. Девушка из отдела кадров сказала, что перед флюорографией наверно лучше не стоит курить. Я говорю: «Точно, забылась». Мы, конечно же, стали обсуждать, как вредно курить. А я говорю, что когда такое вокруг происходит (наш телеканал буквально на днях атаковали), в такой момент точно не бросишь курить. А потом я добавила, что завидую тем людям, у которых крепкие нервы и они могут себе позволить не курить, не пить – у них и так всё хорошо. Но если нехорошо с нервами от природы, то лучше не доканывать нервы и проще покурить. Ну навредить лёгким, кровеносной системе. Конечно, нужно чётко понимать, что вредишь всему организму. Но ещё больше я боюсь, что перенапряжение нервов может дать мне либо инфаркт, либо прописку в дурдоме.

Однажды мы сидели с Машей в пабе. Она разом выпила бокальчик тёмного пива и говорит: «Ну вот, здоровье поправила, теперь можно пить». По-моему, очаровательная фраза. Далее за разговором мы пришли к выводу, что могли бы не пить, и дальше с успехом квасить в себе негативные эмоции, но нам больше нравится пить и выговаривать друг другу негатив, а потом подбадривать друг друга. Кто-то скажет, что можно и без выпивки поговорить, но боюсь, что без спецсредств может не раскрытья полная картина подсознания. Мы же зажатые городские зверьки, надышавшиеся выхлопов и требующие дезинфекции.

Вот ещё, например, мой эксперимент с кофе. Недавно я попыталась помимо отказа от спиртного не пить ещё и кофе. Вроде считается, что кофе пить вредно с какой-то стороны. Но я поняла буквально через два дня, что если я не буду пить кофе, мне придется идти к врачу и брать какие-то таблетки. Это напугало больше. И я решила снова пить кофе.

С чего я начиналась

При последней встрече с Артуром я сказала ему в ответ на всю его критику «такая, не такая, такая-сякая», что это только с его точки зрения я вся не такая. Мол, например, на соревнованиях люди стартуют, скажем, пловцы, стартуют с одной точки, у них один старт. А в жизни мы не так стартуем. Если родители стартонули в Украине, это не то же самое, что в Великобритании или во Франции, или тем более в Соединенных Штатах. Хотя и в Штатах – можно стартонуть в Детройте, а можно в Голливуде – разные вещи будут. Это глубокая тема. Можно обратиться к теме кармы – почему мы рождаемся в разных местах. Это место наверно нужно заслужить до рождения. Да Бог с ним. Я не знаю, что было до рождения. Я только знаю, что нельзя ко всем предъявлять одинаковые требования.

Вот, как я родилась. Правда, не в семье алкоголиков. У меня просто были в роду пьющие люди. И мой брат давно и беспробудно пьющий, который жизнь себе исковеркал. Может позже расскажу. Но к чему я всё это? Наверно мне хочется проанализировать как я начала свою жизнь.

Не скажу, что я родилась в неблагополучной семье. Всё-таки отец офицер МВД. Мама тоже там работала – секретарём. Как нормальная женщина, она прекратила там работать, когда я родилась. Она занялась домом, мной. То есть она стала домохозяйкой. Мы всегда говорили это гордо и с улыбкой – «мама домохозяйка». Хотя мама, по-моему, немножечко смущалась. И взгляд был такой, будто «извините меня».

Кстати нас там было много. В одной квартире. С нами жил ещё мой дядя, мамин брат. Мой брат ещё какое-то время жил с нами, но потом быстро женился и переехал. У нас с братом разница в возрасте 15 лет.

У нас была собачка. Мне рассказывали, что он гавкал на меня, когда я училась ходить. Но ничего, я собак не боюсь. Видимо, взрослые как-то нивелировали негативное воздействие собачьего лая на мою детскую неокрепшую психику.

Скоро прервусь, но обязательно продолжу рассказ о своём детстве. Потому что, пожалуй, это важно. Не знаю почему, мне сегодня почему-то это важно.

16. 09. 16

Так как я не ложилась ещё спать, у меня продолжается 15 сентября. Ещё раз послушала свой голос – приятный. На удивление не писклявый, хоть и нежнее, чем я думала.

Почему-то вспомнила Гитлера. Прослушала свой голос, свои мысли со стороны, и так зарядилась, что теперь хочется ещё и ещё болтать. И подумала, что возможно так же и Гитлер – раз послушал себя и больше не знал, как заткнуться, и поэтому орал со всех трибун. Если честно, конечно хочется таких же высот как у Гитлера, не в плане тех гадостей, что он творил. Я не хочу как он вести людей на бойню. А куда я хочу вести людей? Наверно к чему-то светлому. Жизнь это тлен. Мы все приходим и уходим. Рождаем детей, чтобы полностью не уйти. Детей у меня, кстати, до сих пор в 32 года нет. Не могу сказать, что я по этому поводу не переживаю полностью, но как бы делаю вид, что не переживаю. Или действительно не переживаю.

Каждый раз мне кажется – вот я уже хочу детей, но не сию секунду. И не ближайшие годы. И кажется, что лет в запасе много. Подлое выражение в зеркале говорит, что ещё полно времени, потому что там всё так же изображено 18, когда без косметики. Ну, и ничего так уж сильно не болит в организме, поэтому не чувствуется время. Может это злая шутка, и потом время мне что-то скажет по этому поводу. Потом увидим.

Ах да, я хотела рассказать о своей жизни, о начале моей жизни. Я опять вспоминаю ту собачку свою, которую ещё до моего рождения мама подобрала на улице. Как она говорила о нём – помесь болонки с терьером. Такой серенький, маленький, подленький, вредненький. Тошка его звали. Моя первая обязанность в жизни была выгуливать Тошку, следить за тем, чтобы он не упал, так как он на тот момент уже ослеп. Вредная была, конечно, собачонка – когда я пыталась направить его, чтобы он не упал, он огрызался и чуть ли не пытался укусить. Вот такое первое знакомство с животными. Не скажу, что я его ненавидела, но и глубокой любви у меня к нему не было. Сложно любить существо, не выказывающее к тебе тёплых чувств.

Поэтому в 5 лет, вернее накануне, мои мама и дядя... Кстати, примечательно, что мама и дядя, а не мама и отец. Так вот – мама и дядя сидели на кухне и позвали к себе. Говорят, что в честь надвигающегося Дня рождения предлагают выбрать подарок – котёнка или щенка. Не предлагали ни кукол, ни платьев, ничего такого. То есть сами уже наметили выбор – хотели новое животное в доме. Тошка ещё был у нас. Чудесно конечно, что почувствовали, что у них есть ресурсы внутренние на ещё одно животное. Поняли, что Тошка не может вызывать сильно добрых эмоций. Нужно новое животное, чтобы было на ком учиться заботиться. Ну и я сказала, вполне осознавая, что собака есть, что зачем щенок – давайте котика. Мне тогда казалось, что я плохо знакома с котиками. Это позже в своей переулочной жизни я начала сталкиваться с котиками, которых было бесконечно жалко, и которых я бесконечно таскала домой. Это отдельная детская психологическая травма, потому что меня всегда заставляли этих котиков на улицу возвращать. До сих пор тяжело вспоминать и думать о том, как сложилась их судьба. Тем более, что явно их судьба уже давно закончилась, потому что мне уже столько лет, сколько коты не живут.

Интересно как у меня вспоминается детство – сразу котики, собачки.

В общем, на мой День рождения мы поехали на Птичий рынок. И недолго я выбирала котика – буквально первых увидела и сразу побежала выбирать из них. Выбрала симпатичного черно-белого котёнка, который потом вырос в симпатичную кошечку Маську. Маська с нами прожила 19 лет. Даже когда мы переехали за город, Маська ещё была с нами. Хорошая была кошечка, задумчивая такая. Как же я её мучила в детстве, боже мой.

Не знаю, как детей учат заботиться о животных, а меня воспитывали, чтобы я не мучила животное. Мне, например, казалось забавным дать котику то потанцевать, то полетать. Но мой дядя сказал мне, что кошка любит сидеть у него в комнате на батарее, там она чувствует себя в безопасности. А у каждого живого существа должно быть такое безопасное место. Значит, святое дело кошку не трогать, когда она залазит на эту батарею. Кошка очень оценила это нововведение – она с той батареи практически не слазила. Видимо ей не нравилось летать и танцевать. А я часто приходила под ту батарею и любовалась ею. И ждала, когда же она слезет оттуда и пойдет, например, покушать, не может же она вечно сидеть на одном месте. Какой-то период времени, пока я не оставила надежды научить кошку летать и танцевать, она ходила кушать только ночью, пока я спала.

Когда ребёнку приносят животное, не будет сразу вырабатываться забота, а будет вырабатываться тактильность – захочется прикоснуться, потискать. А заботиться поначалу нужно заставлять. Или подталкивать и склонять к этому. Но хорошая штука в том, что в доме появляется кто-то младше, чем ребёнок. Ребёнок перестает быть центром вселенной. Я думаю, что это полезно. Потому что когда в доме один ребёнок, он чувствует всю заботу на себе. А когда появляется животное, акценты немного смещаются. Приходится и ребёнку иногда о ком-то позаботиться.

Ладно, вернемся от животных к людям. У нас было много людей в доме. Не знаю, что было, пока я была младенцем, но насколько я помню, мой отец никуда меня не возил и ничего со мной вместе не делал. В общем, мы не проводили вместе время, чтобы папа с дочкой душевно могли пообщаться. Такого у нас не было. Когда у нас появилась собака (не Тошка, а уже собачка побольше), мне тогда было лет 9, мы иногда вместе с отцом выгуливали собаку. Но у нас всё равно не было душевных диалогов. Казалось, что отец просто следил за мной, чтобы со мной ничего плохого не случилось. Ведь иначе мама устроила бы ему ад на земле.

А вот с дядей мы часто проводили время вместе. Мама занималась у нас хозяйством, и чтобы ей не мешать, дядя часто забирал меня куда-то. То мы ездили на рыбалку. На велосипеде. И это было очень классно. То мы ходили в театр. Даже в оперу и на балет. В 5-6 лет я уже познакомилась с высоким искусством. Опера мне не понравилась – громко пели, а ничего не было понятно. А балет мне нравился. Если же скучно танцевали, мне удавалось хорошо поспать.

А на рыбалке, кстати, мы рыбок ловили и потом отпускали обратно. А кого не успевали отпустить, привозили кошке на съедение. Я же в ту пору успешно ела акацию. Цветы акации. Пока дядя не видел, я на берегу Днепра находила густые заросли акаций и рвала цветочки. Они мне почему-то очень нравились на вкус. Детские наркотики – цветочки с деревьев.

Отдельного рассказа заслуживает тот велосипед, на котором мы с дядей совершали наши путешествия. У него была высокая рама, и дядя привинтил перед сидением ещё одно сидение – маленькое детское. А чтобы ноги у меня не болтались, дядя приделал к рулю подставки для ног. Так что я вполне комфортно сидела впереди дяди, а не бултыхалась на багажнике.

Все говорят, что взаимоотношения мамы и папы влияют на детей. С одной стороны, да, плохо, что мои мама и папа часто ругались. В 10 лет у меня даже начало портиться зрение, настолько мне всё это не нравилось. Вообще странно, что зрение, ведь я не смотрела на их ссоры, я уходила в другую комнату, и только слышала отголоски криков. Поэтому странно, что я не начала глохнуть, а начала слепнуть. Врачи говорили, что это потому, что ребёнок много смотрит телевизор. Может и поэтому, а может и не поэтому.

А с другой стороны в мой адрес никаких гадостей не происходило, может только за мелкими исключениями и только со стороны отца. Отец у нас был поставлен такой фигурой, которая не называлась самым правильным человеком. Поэтому, даже если отец и делал в мой адрес что-то не совсем правильное, это не было шоком, так как от него было ожидаемо такое поведение.

А вот от мамы – не скажу, что мне всегда всё нравилось, но что могу сказать точно – отношение ко мне было всегда справедливым. И мама никогда не ленилась объяснить мне, что к чему, почему это можно, а это нельзя. Кроме того, мама всегда считалась с моим мнением. Когда она делала какую-то вещь, а она у меня портниха, она спрашивала моё мнение – лучше такие пуговицы или такие, например. Советовалась, в общем. Даже когда мне было 5 лет. Она всегда спрашивала у меня, что я хочу надеть, что я хочу поесть. Меня насильно никогда ничем не пичкали. То есть я всегда в своей семье чувствовала к себе уважение как к личности. Я чувствовала себя свободной.

И в свою очередь я уважала своих домочадцев. Маму и дядю конечно больше. Потому что я видела, как они заняты. Отец просто был чаще всего на работе. Мама то убирала, то готовила нам, то что-то шила. Дядя учился фотографировать. Он даже мини студию по проявке плёнки устроил у себя в комнате. Я иногда мешала дяде работать, мне очень хотелось увидеть таинство оживления фотографий в свете красной лампы, и я пробиралась в заветную комнату, рискуя засветить дядины пленки. Он немного шумел на меня, но всегда впускал: «Да кто там?», - «Это я, Маська», - «Ах, Маська, ну заходи, но поскорее». На удивление ни одна плёнка при моих штурмах не пострадала.

И вот видя, как они заняты, если мне нужно было в ванную, я приносила с кухни табуретку, становилась на табуретку и включала себе свет в ванной. Когда мой дядя это увидел, он придумал маленькую хитрость – просверлил в рамках выключателей маленькие дырочки, продел в дырочки верёвочки, а на верёвочки прицепил палочки. И тогда я могла уже не бегать за табуреткой, а включать себе свет палочкой. А когда дядя увидел, что мне трудно дотягиваться на носочках до полотенец для рук, он под взрослыми полотенцами прицепил маленький крючочек. А мама повесила на этот крючочек маленькое полотенце. Когда я выросла, палочки мы срезали, а крючочек в ванной так и остался, как напоминание об уютном детстве.

Я выросла довольно самостоятельной. Я себя таковой ощущаю, и многие говорят, что это во мне заметно. Львиная доля моей самостоятельности заложена в воспитании. Обеспечьте ребёнку условия для самостоятельности, и ребенок будет учиться быть самостоятельным. Да и взрослым, раз потратив время на обеспечение условий, потом становится легче, ведь ребёнок тогда не дёргает взрослых по каждой мелочи.

И главное – у меня были люди, с которыми я всегда могла поговорить, обо всём на свете. На открытость взрослых, я отвечала открытостью. И когда я выросла, маме не приходилось беспокоиться о том, где я и с кем гуляю – я всегда честно всё маме рассказывала, потому что знала, что она волнуется, а не ищет повода меня поругать. Я и сейчас могу поговорить с мамой о чём угодно. И теперь в моей жизни есть ещё много людей, с которыми я могу так же вольно общаться. Мне с детства показали, как классно быть открытым человеком. Пускай я даже интроверт по натуре. Но я весьма открытый интроверт.

17. 09.16. Боюсь ли я мужчин

После наговоренного вчера, вспомнила одну свою запись, сделанную перед последним Новым годом. Там я рассказывала тоже о своей семье. Но и не только о ней. Там я анализировала свои взаимоотношения с мужчинами. Вот она:

О себе и о мужчинах. Много текста без картинок 2 (так назывался мой пост на Фейсбуке):

Женщины затаили дыхание – есть вероятность того, что в этой статье будет описан бесценный опыт. Мужчины тоже затаили дыхание, особенно те некоторые, кто знаком со мной ближе, чем другие. Дышите глубже – в этой статье будет о многом, и даже о моих бывших, но основная тема – поиск счастья в личной жизни. Одна героиня сериала сказала: «Ну и ладно, выйду замуж за копа, буду жить как моя мать» – «Подожди, ведь твои родители ненавидят друг друга» – «а разве так не у всех?»

Один из моих устоявшихся девизов «Не хочешь говна - не соглашайся на говно». Я никогда не думала, что должна соглашаться на говно, но у меня были две другие проблемы: невнимательность и некомпетентность. Некомпетентность состояла в том, что у меня в детстве не было примера счастливой правильной семьи перед глазами. И перед своим замужеством я не прочитала достаточного количества литературы об отношениях. В общем - не хватало опыта.

Сегодня по дороге домой говорила себе: «Не накупать много продуктов – я женщина, а не лошадь». Но все ли знают, что такое женщина? Для некоторых ведь женщина как раз и близка по смыслу к лошади, которую она может на скаку остановить. А многие ли женщины знают, что такое мужчина? Лично я ещё совсем недавно смутно догадывалась, что это за субстанция, а для чего мужчина нужен в быту – вообще понятия не имела. Неудавшийся брак запутал меня окончательно. Но этим летом лёд тронулся, я нашла то, что искала.

Но сначала маленькая предыстория – как вообще находить что-то для решения проблем. И легко и сложно. Недавно я приводила подруге пример – чтобы решить проблему, для начала нужно признаться себе, что проблема есть. Привела очень жизненный пример – у меня была перхоть, но я не хотела себе в этом признаваться – сухость кожи, шампунь не подошёл, мало ли что. И так дольше года. Ну, кто бы мне помог словами «Эй, Ир, да у тебя перхоть»? Послала бы куда подальше, позлилась бы «Ишь какой! Я его спрашивала?? Я же не говорю ему, что у него изо рта плохо пахнет! Какая бестактность!» И гордо ходила бы со своей проблемой дальше. Но в один прекрасный день спросила знакомого парикмахера – что же это со мной, и услышала в ответ «Похоже, у тебя себорея». Шок, паника – фу-фу-фу! И можно было снова отмахнуться, но щурясь и плюясь, я полезла в Гугл. Не сразу я подобрала себе правильное лечение, но всё-таки вскоре нашла подходящее лекарство. Так что без констатации проблемы её не решить. Лучше бы конечно к дерматологу сходить, но когда я написала одному, дававшему предварительные консультации онлайн, а он написал мне длинный список необходимых исследований, завершавшийся генетическими, я поняла, что такую мелкую проблему, могу попробовать решить сама. Если бы речь шла, скажем, о сердце, тут я бы сама с лечением не экспериментировала.

Когда я немного отдышалась после развода, стала думать – что же у меня не складывается с мужчинами. И нужны ли они вообще? Почему мне все быстро надоедают? Почему я вечно «обознаюсь»? Стала даже подозревать в себе стерву – а вдруг я завожу отношения только для того, чтобы бросить кого-то?? Каждый раз при расставании испытываю патологический кайф – колоссальное чувство свободы, каждый раз возвращение к себе. Но это значит, что я не чувствую себя собой рядом с мужчинами. Понимаю, что отчасти я в них просто всматривалась и пыталась понять, кто они. Для этого будто задерживала дыхание и давала им волю показывать себя – но я там ничего не видела для себя.

У нас в семье женщинам вообще с мужчинами не везло. Может мне так на роду написано?

Нет! Я боец – я должна переломить печальную традицию. Значит нужно копаться.

Вернёмся к моему отцу. Девочки учатся воспринимать чувства к мужчинам через чувства к отцу. Бывает, слышу от женщин, что мужчину для порядка нужно бояться. Не думаю, что это лучшая формула для построения отношений. Ничего хорошего из страха не рождается (строгим отцам на заметку).

Я своего отца не боялась, но и не уважала. Сказать честно – и особой любви к нему не питала. Спасибо книгам, фильмам, сериалам – там я услышала, что мужчины, оказывается, защитники, и отец должен защищать своих дочерей. А что же было у меня? Я не могла положиться на своего отца.

Когда мне было лет 8, отец взял меня как-то с собой на встречу со своей давней подругой, которая приезжала ненадолго из Москвы. Его знакомая привезла какие-то подарки, которые были сложены в пакет. Они присели на лавочке, разговаривали. Мне, как ребёнку, было нудно, я крутилась вокруг. Когда отец сказал, что мы уходим, я рванула радостно вперёд. Чуть позже оказалось, что мы забыли пакет с подарками на лавочке. А когда вернулись, пакета, конечно же, не было там, где мы его оставили. И надо же – отец меня выругал за то, что я не проследила за пакетом. Кто тут взрослый, простите?

Похоже, что мой отец привык к тому, что дома его контролирует мама (т.е. – его жена), на работе – секретарша, а вышел в люди – должна контролировать дочка. И плевать, что ей всего 8 лет. Не зря же мама ему выдала с собой в дорогу мини-женщину. Мне даже было стыдно тогда, что не проследила за пакетом. Это я сейчас понимаю, что – какого чёрта вообще? Взрослый человек, тем более мужчина, должен был следить и за своими вещами и за ребёнком. Ему не няньку выдали, а доверили выгулять ребёнка. Бардак, в общем.

Другой случай был чуть позже, когда мне было лет 12-13. Мы гуляли с собакой, у нас тогда была кавказская овчарка – красавец Дик. Он был огромен и великолепен, я его обожала. Мы загулялись до Днепровской набережной. Дик увидел воду и разогнался, надеясь поплавать, но у воды резко затормозил. Я насторожилась. Мы были со стороны Мариинского парка – там берег обрамлен бетонными плитами. Я не знала насколько там глубоко, но там редко кто плавал. Это настораживало. Отец крикнул собаке «Вперёд!» Дик прыгнул в воду. Я разволновалась ещё больше – как он выплывет? Всмотрелась в воду – глубоко! Моему ужасу не было предела. Дик весил 60 кг – вытащить его из воды за шкирки я ни за что бы не смогла, я сама весила в 2 раза меньше. Пёс устал плавать и попытался вылезти, но у него не получалось. Если человек мог подтянуться на руках, ухватившись за бетонный выступ набережной – собака этого сделать не могла, ему нужно было оттолкнуться задними лапами, а до дна он не может достать. Дик в панике, я в панике. Плохо помню дальше – по-моему, я кричала «Отец, сделай что-нибудь!». Но он только командовал собаке пытаться вылезать из воды. Дик поплыл вдоль берега в сторону рыбаков. Те возмущались, что он порвёт им снасти. У меня был ступор, я не ждала ни от кого помощи, просто плакала, наблюдая за ужасом в глазах моей любимой собаки, которой ничем не могу помочь, мне казалось, что его вот-вот покинут силы, и он пойдёт ко дну. Я просто наблюдала, как умирает моя собака.

И в момент, когда меня настолько охватило отчаянье, что я чуть не потеряла сознание, к нам подскочил один из рыбаков с криками «Мужик, что ты делаешь? Что ты себе думаешь?» Мужчина кинулся к Дику, схватил его за холку. Пёс был настолько перепуган, что потянулся к абсолютно незнакомому человеку, стал прикладывать последние усилия, которые у него остались, чтобы вылезти. Я тоже пыталась помочь – тянула Дика за лапу, но ничего не получалось. Рыбак снова прикрикнул на моего отца – чтобы тот тоже помог, а не стоял как пень. И только втроём мы смогли вытащить Дика из воды. Всё что я могла в тот момент – это плакать и обнимать свою мокрую собаку. Рыбак тем временем ругал моего отца – собака ведь слушается своего хозяина, невзирая на собственную логику. Мы в ответе за тех, кого приручили. Оказалось, что этот мужчина однажды по глупой случайности потерял собаку. У него была такса, они шли вместе по дамбе. Мужчина случайно задел ногой палку, и она полетела вниз с дамбы. Собака же решила, что ей кинули палку, и бросилась за ней – вниз, с дамбы. Если бы этот мужчина не пережил такую трагедию, он мог остаться таким же безучастным к нашему несчастью, как остальные рыбаки, которые переживали только за свои снасти. Было жалко его таксу, но я радовалась тому, что мой пёс идёт живой и вроде здоровый рядом со мной.

Я шла домой и злилась на отца. От него исходила опасность, пассивная, из-за его глупости, но всё же опасность. В общем, не чувствовала я себя в безопасности рядом с отцом. Я чувствовала себя в безопасности только рядом с собаками. К слову, у меня сейчас 2 собаки и ни одного мужчины, и чувствую себя в безопасности.

Когда выпроводила из своего дома бывшего мужа, подумала, что от мужчин одни только неприятности. Я привыкла решать свои проблемы сама. Если случаются неприятности, я обращаюсь за помощью к своим подругам. Прошу заметить – то есть только к женщинам.

Но было одно исключение. Когда выставила мужа, которого было уже невозможно терпеть, и который оставил меня по уши в долгах, первый кому я позвонила за помощью – был мой дядя, который растил меня почти как отец. И это имеет почти роковой отголосок. Конечно, дядя был для меня примером того, что мужчины хорошие на свете есть. Но, во-первых, дядя был для меня больше другом в детстве. А, во-вторых, было ясно, что у него своя жизнь. Когда я была маленькая, дядя жил вместе с нами, но потом он женился и съехал, обзавёлся своей семьёй. Хорошие мужчины уходят. Хороший мужчина, рубаха-парень это брат моей мамы, то есть материнская линия, свой, родной. А все остальные мужчины – какие-то не правильные. Мне так казалось, когда разводилась.

И вот пришёл мой дядя на встречу, одолжил мне денег. Повёл накормить, расспрашивал, как я дошла до развода. Я на тот момент совершенно забыла, что такое отеческая забота, которую почувствовала во время разговора с ним. Как я старалась во время разговора не расплакаться, не хотела его пугать. Поулыбалась, сказала, что у меня теперь начнётся новая жизнь, что у меня всё будет хорошо.

Подруги выходят замуж, рожают детей. А я всё шутки шучу. Но мне уже 30, включаются гормоны, или это мозг включается. Но я не хочу снова проблем. Я не хочу, чтобы рядом просто кто-то был, потому что так заведено. Не хочу материальной обеспеченности в обмен на мою покорность. Не хочу в рабство! Какого бы вида это рабство ни было.

Я не понимала, чем мне нравится один парень. Я не понимала, нравлюсь ли я ему. Мне нравилось общаться с ним. Он то охотно шёл на контакт, то отталкивал меня, будто его задевали какие-то мои шутки. Однажды я настояла на встрече. Я чувствовала сопротивление, когда договаривалась о встрече, но почему-то упорствовала, хотя навязываться не в моей манере. Надавила на жалость и уговорила встретиться. Тогда я не понимала, что чувствую себя близко от чего-то важного, мне казалось, что возможно он мне нравится, а может не очень – и в этом нужно разобраться.

Мы долго гуляли, общались, много смеялись. И в какой-то момент я очутилась в уникальном месте – в точке своего равновесия. В присутствии человека противоположного пола (!). Обычно я достигаю дзена только в одиночестве. А расслабиться в общении могу только с подружками и с мамой. Нет, веду я себя вполне непринуждённо при любом общении. Я приношу радость людям, радую своей улыбкой, и мне это приятно. Я люблю радовать людей. Если вокруг хорошие люди, то это равносильный обмен энергией – мы радуем друг друга.

Но с представителями противоположного пола я всегда насторожена, кроме тех случаев, когда эти представители ещё совсем дети. Я больше слушаю и приглядываюсь, будто инопланетян изучаю. Но во время той прогулки, я была собой, говорила то, что хотела. Разговор длился несколько часов. Мне было комфортно. Я этому так удивилась, что сказала это вслух: «Мне комфортно с тобой, уютно». Откуда ему было знать, что со мной приключился уникальный случай.

Я ехала домой и осознавала – впервые рядом с мужчиной я ощущала себя в безопасности – как от внешней среды, так и от него не чувствовала никаких угроз, и чувствовала себя самой собой. У меня, как у порядочного поэта, есть своя система удобных образов, с помощью которых я управляю своими состояниями. Например, очень легко нашёлся образ для борьбы с гневом. Но я долгое время не могла найти ни образ покоя, ни точку покоя. Создать себе образ покоя из того парня плохой вариант – так можно патологически влюбиться. Но мой образ покоя теперь в лучах солнца среди ветвей деревьев. И я теперь точно знаю, что ищу в мужчинах.

Восточные принцы, европейские мачо, прекратите свои попытки соблазнить меня своими мирскими благами. Не играйте передо мной мускулами, не сорите деньгами. Бесполезно. Когда я увижу глаза, в которых будет отражаться мой покой, я пойму, что это он.

Девочки, брак это возможно и сделка. Но жизнь показывает, что удачная сделка это не предел ничьих мечтаний. Прожив какое-то количество лет и повидав разные ситуации, я сейчас чётко понимаю, почему женщины изменяют мужьям, и почему мужчины изменяют жёнам. Мы выбираем себе пару не по всем параметрам, которые нам важны, мы соглашаемся на уступки, мы всё время думаем, что нужно уступать. Так со временем приходит ощущение, что мы себя растрачиваем. Вот он купил шубу, вот свозил в Париж. Но проходят годы – «Я ему себя всю отдала, а он мне что?» Когда чего-то не хватает в одном месте, идешь добирать необходимое в другом месте. А думали ли мы перед замужеством достаточно хорошо над тем, что нам нужно. В мои 23 года я тоже не достаточно хорошо подумала. Это и была моя невнимательность.

Муж подшучивает над вашей полнотой? Но пустяки – он же любя. Но настроение портится. Постоянное плохое настроение разрушает человека. Любить это принимать. Приятие я давно изучила – можно принять человека и с морщинами, и с пузом. И это говорю я, та, которая каждый раз возмущается мужскими животами – мужики ведь не рожают! Какие пуза?? Но приятие должно быть взаимным. В здоровом теле здоровый дух. Если мужчина это защитник, а женщина – хранительница очага, то мужчина это тело, а женщина – душа. Какой здравый человек будет гадить себе же в душу? Если мужчина тебе гадит – ты не его душа, он таковой тебя не ощущает. Какой дух будет портить своё тело? Если женщина пилит мужчину – она не чувствует его своим защитником, это не её тело. Никто в здравом уме не пилит себе руки или ноги. Не хочешь говна, не соглашайся на говно. Не отбирай у себя возможность счастья.

Когда мне было 20, у меня был парень. Однажды мы сидели с ним на балконе и весело обсуждали всякие глупости. В то время в моду входили пластические операции. Я его спросила – что бы он изменил в себе, если бы была возможность, а потом он спросил то же у меня – я сказала, что считаю, что я идеальна, но если бы непременно нужно было бы что-то порезать, я бы исправила по одному пальцу на ногах, они нарушают идеальную линию. На что мой парень ответил мне: «Глупенькая, твои пальцы делают тебя ещё более особенной, выделяют тебя. Я люблю тебя всю, вместе со всеми твоими пальцами. Не нужно ничего резать». Конечно, потом у нас с ним случились проблемы, из-за которых мы разошлись. Но я кропотливо собираю в своей памяти такие моменты. Чтобы верить, чтобы знать – счастье возможно. Даже если на роду написано другое – мы творцы своей жизни, нужно просто разобраться, что тебе нужно и идти к своей цели. Никто не говорил, что это просто. Не случайно считается, что встретить хотя бы одну любовь в жизни, это большое счастье.

Мальчики, не забывайте, как мы ценим ваши крепкие плечи. Ни шейхи, ни мачо не заменят вашей поддержки, вашего крепкого плеча. Оберегайте ваших женщин, ведь разве их улыбки не заменяют вам солнце?

Мужчины и женщины не так уж сильно отличаются – мы отличаемся цветом кожи, убеждениями, вкусами, интеллектуальным развитием, много чем, пол это не самое большое различие между людьми. И в мире для каждого есть идеальная пара. Не соглашайтесь на компромиссы, чтобы потом не страдать.

Будьте только счастливы в следующем году. В мире много хороших людей. Просто не тратьте время на пустых людей. Желаю каждому сил, чтобы найти свои цели, удачи, чтобы эти цели воплотить и простите, что повторяюсь – счастья, ёлки-палки, его много не бывает!

Да, это было под Новый год. Такое вот долгое саморазглашательное и морализаторское поздравление получилось J

Когда я попала на групповые занятия к психологу, психолог спросила меня среди всего прочего, бывает ли так, что мне нравятся мужчины, хоть кто-то, флиртую ли я или уже забыла, что это такое. Да, боже мой – я вечно в кого-то влюблена. Мне нужен муз. Муж не принципиально нужен, а муз нужен всегда. И я ответила психологу, что мне на работе долго нравился один парень, когда мне становилось скучно, я звала его на перекур. Не знаю, флиртовала ли я с ним, но мне очень нравилось с ним общаться. А во время общения с ним, я чувствовала, как по мне громко течёт кровь. Или то гормоны бурно разливались по крови. Психолог сказала мне, что это повод порадоваться, так как у меня ещё не всё атрофировалось значит.

«Мой образ покоя теперь в лучах солнца среди ветвей деревьев» это о нём, о Саше. У нас с ним ничего не сложилось. Возможно, он был моим буфером между разводом и моим будущим. Мне всегда нужно быть влюбленной. Возможно, я выбрала себе беспроигрышно безнадежный вариант, чтобы побыть влюбленной, но не встрять в отношения. Этой весной психолог констатировала, что я не была готова к отношениям на тот момент. Я была слишком замотана работой, учёбой, и мне нужен был просто отдых. Прошло ещё полгода, и я не уверенна, что уже достаточно отдохнула.

18.09.16. В отце ли дело?

Я ненавидела отца вдвойне. Все ненавидят своих отцов, если те бросают семью. Это же предательство. Мой отец сделал хуже – он бросил нас только морально и духовно, а своё бренное тело оставил нам, чтобы мы за ним ухаживали. И это было не лежачее беспомощное тело, а тело несшее угрозу. Его пустая оболочка двигалась по дому, и в ней какие-то демоны хотели то окна побить, то газ пустить ночью на кухне пока мы спали, то поджечь дом. Я долго не могла простить отцу этих мучений. Даже когда его не стало. Я не могла простить отсутствие отца, наличие скотины и мучителя моей мамы.

Но пока я жила с бывшим мужем, я стала понимать, что семьи бывают разные. Это случилось благодаря всем тем трудностям, которые я хлебнула из-за бывшего мужа и его семьи. Таким образом одни неприятности вытеснили другие. А чуть позже я написала текст, который посчитала заключительным аккордом в отношениях с отцом. Я выложила этот текст в соцсетях, чтобы окончательно избавиться от всего этого.

Воспоминания которых не было

Посвящается сильным женщинам

«Успокойся – папа пришел»

Свою нелюбовь к бананам мой отец легко и просто пояснял тем, что «с детства не привык». Впрочем, когда отец сбрендил, он ел бананы ветками. Видимо, потеряв человеческий облик, он также потерял какие-то свои воспоминания. Установки детства ему больше не мешали.

У маленьких девочек и мальчиков в голове остается программа поведения семьи, которую они видят. Мальчики и девочки вырастают в своих мам и пап или в диковинную помесь мама-папа. Неужели мы рабы своего детства? Может и не рабы, но заложники – пока не найдем пути к побегу, так и будем играть чужие сценарии.

Мой отец рано сошёл с ума, для меня рано, я тогда ещё была ребенком. Что же я видела? Мой отец либо сидел у телевизора, либо целыми днями гулял на улице. Тем временем ему капала его инвалидская пенсия. Пенсии этой конечно не хватало, поэтому маме приходилось подрабатывать. Мама с блеском справлялась с домашними делами – все накормлены, обстираны, в доме порядок, пусть и средний, но приемлемый.

И какой же я выросла? Мне неловко и непонятно, когда за меня платят в кафе мужчины. Мне никогда не дарили грандиозных подарков, да я бы и не приняла. Потому что в моей голове установка «все нужно заработать». В моем сознании секс удовольствие обоюдное, поэтому немыслимо жить за счёт мужчины, расплачиваясь своим телом. В моём сознании всё должно быть поровну, я однозначно за равноправие.

Коллапс моей веры произошел, когда я была замужем и начала думать о детях. Мой не шибко зарабатывавший муж, а часто вообще не зарабатывавший, не воодушевлял меня обзавестись потомством. Я начала заподазривать неладное в своей системе ценностей. Ведь в реальности невозможно одной рукой вскармливать грудью младенца, а другой – зарабатывать деньги. И тупик. Позже развод. Теперь – переоценка ценностей.

Выкорчевать воспоминания детства я не могу. Но переделывать себя необходимо. Я уже проделывала некоторые трюки со своим сознанием. Ничего опасного для жизни, в основном на уровне «я самая обаятельная и привлекательная». Но сегодня я хочу рискнуть поболее. Сегодня я буду ввинчивать в своё сознание воспоминания, которых не было.

* * * * *

Мне 8 лет. Я закончила 2-ой класс с хорошими отметками. Мы с папой пошли в «Детский мир», и папа сказал «Доченька, выбери себе любую игрушку, какая понравится». Я выбрала самую красивую куклу. Она была не самая высокая, но у неё были блестящие кучерявые волосы солнечного цвета. На ней было красивое платье – белое в цветочки, и шляпка – с огромным цветком. И у неё даже закрывались глаза. Я назвала её Лиля.

Когда мне исполнилось 15, папа подарил мне золотую цепочку с кулончиком в форме сердечка. А ещё он сказал, что купил билеты в театр. Мы с мамой надели свои самые красивые платья, сделали причёски. И вечером втроем пошли в театр. А когда возвращались домой после спектакля пешком, потому что на дворе была чудесная весенняя погода, мы все трое держались за руки.

А чуть позже был мой выпускной вечер. Папа повёл меня по магазинам, чтобы я выбрала себе выпускное платье. Мы обошли очень много магазинов, но папа был терпелив. Он сказал: «Моя девочка должна быть в этот вечер самой красивой». И я была самой красивой, когда мама с папой сидели в зале и смотрели, как я читала своё стихотворение, посвященное выпускному вечеру. Они гордились мной.

19.09.16. Зачем эти отношения?

А так ли нужны вообще человеку близкие взаимоотношения с другим человеком? Зачем мне отношения?

Эти шмоны на моих полках и на моих страницах в соцсетях, эти выяснения отношений. Эта ревность и придирки. Будто люди специально находят других людей, чтобы на них срываться. «Ты же близкий, вот и терпи».

Нет, близкий это обязанности. Он обязан забрать меня с вечеринки, если мне надоела компания или я перепила. Но и я обязана везти его домой, когда он буянит и для всех опасен. Это моя обязанность, как законной жены. Почти такая же обязанность как у матери.

Секс? Он возможен и без отношений. Без отношений он прекрасней. Потому что не боишься, что тебе когда-то надоест. Надоест – найдешь другого. А под мужа нужно подстраиваться. И даже терпеть его импотенцию. Супружеский долг. Опять долги. Мне хватает долгов банкам и друзьям. Но там всё хотя бы чётко.

А что за удовольствие мужчинам? Если надумал жениться, тебя неизбежно ждут проблемы. Либо психологические, либо финансовые. Но скорее всего и то, и другое. Она либо будет любить тебя до безумия, и в огонь и в воду с тобой. Но не смей тогда ни в огонь, ни в воду без неё. Понадобится тысяча объяснений, если задержишься на работе. Один мой знакомый, молодой красивый бизнесмен, владелец компании по строительству, рассказывал мне, что он приучил всех своих подчиненных и партнеров не звонить ему после шести вечера. Всё потому, что его жене не нравится, когда его внимание отнимают от неё. Ездить в путешествия за счёт его заработков нравится, а делить с кем-то не нравится.

Ревность, придирки, истерики – плата за пылкую любовь горячей сильно влюбленной женщины. А если же твоя избранница просто хорошо к тебе относится, без истерик и головокружения, то тебе, скорее всего, придется завоевывать ее внимание, чтобы выделиться среди прочих, к кому она тоже довольно хорошо относится. А если она ещё и красавица, и поклонников много, то придётся раскошелиться, чтобы подарить ей и сказку и комфорт.

Отношения ради «Доброго утра» и «Спокойной ночи»? Это можно завести себе с любым маньяком на сайте знакомств. С теми, которые всё никак не решаются пригласить на кофе, но хотят держать тебя на связи. Да, они, по сути, не знают, что тебе писать, именно поэтому у тебя возникает стабильное «Доброго утра» и «Спокойной ночи». А что между добрым утром и спокойной ночью – ты не должна ему отчитываться.

В отношениях никогда не угадаешь – ты ему больше отдаёшь или он тебе, больше получаешь или больше теряешь. А пока разберёшься, у тебя уже ни сил, ни молодости. Пожалуй, заведу себе отношения ближе к старости, когда уже будет не жалко что-то терять.

Если надумал жениться, тебя неизбежно ждут проблемы. Либо психологические, либо финансовые. Она либо будет любить тебя, невзирая ни на что, но будет ревновать и изводить. А значит, тебе понадобятся нервы. Либо она будет просто хорошо к тебе относиться, так же как и к ещё некоторым своим ухажёрам. И тогда тебе потребуется щедрость, чтобы выделиться среди остальных.

20. 09. 16

Была в гостях у Маши. Предложила ей эксперимент – записать на диктофон нашу беседу. А именно – Маша долго была заграницей в отпуске, и мы давно не виделись, следственно она почти всё пропустила, что было связано с Артуром. А так как мне всё было лень писать про Артура, я решила выйти из ситуации таким образом – и Маше рассказать, и материал начитать. В общем, одним выстрелом двух зайцев убить. Поймать, в смысле только поймать – я же пацифистка.

Но сначала нужно рассказать всё по порядку, всю предысторию. Конечно, очень издалека.

Вот как только у меня всегда получалось выходить из любовных ситуаций красиво? Причём только с помощью нескольких слов. Язык – друг мой. И никаких действий. Правильные слова сильнее мелких действий. Не женское дело сотворять жесты. Женщина может оставить после себя красивый шлейф всего парой фраз.

– Почему ты так нервничаешь? Есть я, есть ты. Ты мне нравишься, я нравлюсь тебе. Я здесь, потому что я готова быть с тобой. Если тебе это ненужно, я понимаю и не обижаюсь. Я просто ухожу.

– Ты забыл о нашем юбилее? Я не верю. Я столько раз напоминала тебе о нём, так много жужжала об этом, что должна была уже достать, забыть было невозможно. Поэтому я думаю, что ты сделал вид, что ты забыл. А значит, ты хотел меня сильно расстроить. И думаю, это для того, чтобы был повод расстаться со мной. Поэтому прощай. Встретиться и поговорить об этом? Зачем? Мы и так уже много друг другу сказали. Больше не нужно. Прощай и будь счастлив.

– Ты никогда не говорил мне комплиментов. С одной стороны это меня удручает. Женщине хочется слышать комплименты. А с другой стороны это говорит о том, что я, скорее всего, тебе не сильно нравлюсь. Поэтому не будем больше друг друга задерживать. Нам обоим нужны другие люди.

– Ты специально признался мне в любви, чтобы мне было стыдно за то, что я ухожу. Что ж, прости. Не связывайся больше с замужними.

– Давай закончим. Слишком много бесполезных разговоров. Я просто прекращаю этот бесполезный разговор.

– Ты не хочешь по-другому? А я не хочу так. Мне надоело. Будь здоров.

– Мне больше нечего сказать.

И только бывшему мужу пришлось сказать слишком много слов на прощание. Он не хотел верить тому, что я говорила. Поэтому пришлось написать о нем гадости в соцсетях. Впрочем, это были красивые гадости. А ещё эта гласность спасла меня от расправы с его стороны. «Если со мной что-то случится, в произошедшем больше некого винить, кроме моего бывшего мужа». И всё рассосалось как дымка, он понял, до него наконец дошло, что я говорю на полном серьёзе, и что я уверенна в том, что говорю.

Правда, дошло на какое-то время. Он ещё пару раз предпринимал попытки втереться в ласку, присылая мне то пьяные, то соучаствующие смс-ки. Но это было уже не важно. Я была уверенна в том, что он мне не нужен. И на его смс-ки всегда отвечала, чтобы он ставил меня в покое. Как бы мне не было тяжко в тот момент, когда он пытался снова появиться в моей жизни, я предпочитала справиться со своими трудностями сама. И меня переполняла гордость. Я становилась сильнее. Я становилась самостоятельнее. Я обретала веру в себя.

Смс-ки давно прекратились. Но я с каждым днем всё больше верю в себя. Просто по привычке. А вот поверить в мужчин... Эта привычка стерлась из моей памяти. Но спустя какое-то время после развода мне стало чего-то не хватать. Я стала думать, что нужно размораживать себя. Всё-таки такой сочный возраст. Жаль, если девица в расцвете сил будет скучать.

Поиск лекарства от скуки

У меня была игра. Длилась она долго. Игра с помощью Вконтакте. Раньше я играла в неё бесцельно. Вот в чём она заключалась: я заходила на страницу кого-то из моих друзей, а потом выбирала кого-то симпатичного из друзей друга, а потом клацала на ещё кого-то симпатичного из друзей друзей моего друга. И так пока мне надоест. Или пока не найду кого-то настолько симпатичного мне, что мне захочется ему написать. Да, жизнь в селе зимой бывает скучной.

В один прекрасный вечер во время этой игры я натолкнулась на фотографию, на которой меня поразили глаза парня. Это был Артур. Я начала копать на него информацию и собирать её по крупицам – надо же было знать, уместно ли будет подкатить. Выяснила, что девушки у него нет. Потом узнала, что он вегетарианец (у него на странице была ссылка на его видеоблог о вегетарианстве) – и обрадовалась. Потом увидела, что он психолог – задумалась, а следует ли тут радоваться. Но решила, что нужно пробовать, и написала ему.

После нескольких приветственных фраз я написала ему:

– Ваше сердце свободно?

– Откуда такая смелость? J – был ответ.

И он сообщил мне, что его сердце свободно, добавив, что вечер перестает быть скучным, а также предложив перейти на ты.

Прошу заметить – я интересовалась в этот раз именно сердцем, а не другими органами.

Он увидел страницу с моим творчеством, и придумал повод для встречи – заказать у меня мыло. Через какое-то время мы встретились. У меня как раз была середина сессии. Я была подуставшая, но всё равно полная решимости встретиться.

Мы встретились на Майдане. Он стоял на ступеньках, когда увидел меня, раскинул руки для объятий. Я подумала, что для приличия можно и слегка обняться. И когда он меня обнял, я поняла, что это фирменные объятия психолога. Отработанные, с поддельной искренностью. Я чувствовала настороженность. Я понимала, что он не маньяк. Но у меня были большие сомнения насчет того, с кем мне предстоит общаться – с человеком или с образом человека.

Мы зашли в кафе. Артур сказал, что в этом кафе он часто встречается со своими клиентами. Он сел в непринужденную позу, я бы даже сказала – в очень непринужденную. С персоналом он вёл себя по-панибратски, обращался к официанткам на ты. Мне это не понравилось. Я понимаю, что он там всех хорошо знает, но ощущение всё равно было неприятное.

Он узнал о том, что я была замужем. Начал расспрашивать, почему развелась. Моя жизнь с бывшим мужем настолько путанная, что общими фразами тут сложно обойтись. Всё больше было похоже, что я на приеме у психолога. И чтобы доктор не подумал, что это я шизонутая, пришлось приводить примеры нехорошего поведения бывшего мужа. Не самая приятная тема, у меня не получалось говорить об этом радужно. А потом каким-то образом разговор соскочил на моего отца. И приехали. Настроение было ниже нуля. И у меня и у Артура. Он сказал:

– В тебе нет лёгкости. А когда нет лёгкости, нет сексуальности.

Всё что он говорил дальше, для меня уже не имело значения. Во-первых, я ему не нравлюсь. Во-вторых – это мужчина или психолог поставил мне диагноз несексуальности? А, в-третьих, я понимала, что он нравится мне как мужчина. В-четвертых – бесит как психолог.

– Между прочим, у нас тут свидание, а ты устроил психологическую консультацию.

– Я? Ты сильно грузишься.

– Но ведь ты загрузил меня неприятными для меня темами. Слишком много вопросов.

Перед встречей с Артуром я просмотрела много видеороликов из его блога. В одном из них он рассказывал, как нужно проводить первое свидание. Исходя из советов, которые он давал парням, я понимала, что сейчас он попрощается. Такова была его стратегия – чтобы у девушки остался интерес. И вправду, в тот момент, как только я подумала, что сейчас он начнет прощаться, он сказал, что ему пора, так как он планировал ещё поработать вечером. Кстати, ранее во время разговора, он доставал планшет и изображал, что у него есть неотложные дела, создавал видимость колоссальной занятости.

Но мне удалось неслыханное – нарушила график психолога:

– А знаешь, как я тебя нашла?

– Ты говорила, что по видеоблогу о вегетарианстве.

– Нет, это ты так подумал. Я не говорила этого. На самом деле я рандомно клацала по страницам и случайно нашла твою. Сначала я увидела твоё фото, ты мне понравился. Просто ты, твои глаза. А потом я уже выясняла информацию о тебе и узнала, что ты психолог.

На его лице появилась смущенно-польщенная улыбка.

– Мне жаль, что я тебе показалась тем, кем я не являюсь. Я знаю, что я не идеальна, но я работаю над собой. Рада была познакомиться. Не смею больше тебя задерживать.

Пока мы шли от кафе, Артур делал какие-то жалкие попытки сделать мне комплимент. Что-то витиеватое: «У тебя только что был красивый взгляд». «Решил подсластить пилюлю», – думала я. Мне всё это уже было до фиолетовой лампочки на главной новогодней ёлке страны. Он сказал что-то про то, что если я захочу, мы ещё увидимся. Я что-то буркнула в ответ. На прощание снова были постановочные объятия, долгие-долгие, наверно терапевтические.

Я развернулась и пошла в сторону театра имени Франка. Села на лавочку, выкурила две сигареты. Ровно столько мне потребовалось, чтобы сделать сальто назад внутри своей головы.

Я думала о том, что наверно старею. Раньше, если мне нравился парень, то я тоже непременно нравилась ему. Не знаю почему, мне нравилось думать, что это всё моя женская магия. А если в этот раз не получилось, значит, моя женская магия закончилась.

Но. Сальто назад не подразумевает самокопания, а тем более самоуничижение и скатывание в депрессию. Сальто назад – это сальто назад к себе любимой.

Он увидел меня несексуальной? Что ж. Я, наверно, немного вялая в связи с недосыпом из-за постоянных экзаменов (у нас на заочке ходишь на занятия месяц без выходных и после первой недели лекций почти каждый день какой-то экзамен, а то и два). Я наверно выдохлась. Значит нужно запомнить «никаких свиданий во время сессии».

Он вообще как-то сильно копался во мне. Значит, не смог переключиться с работы на романтический лад. Это его прокол. Он считает, что внимательно посмотрев человеку в глаза, он может «прочитать человека». Но, возможно, он не знает, что некоторые люди могут видеть, как он буравит их взглядом, и могут закрыться: «Эй, мы ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы я дала тебе копырсаться в моей душе». Я поймала его взгляд, когда он пытался проникнуть своим натренированным мозгом в мое нутро. Я спокойно выдержала его взгляд. Просто спокойно смотрела ему в глаза и ждала, когда он перестанет всматриваться в меня. И я поймала в его глазах замешательство. То есть – он ничего не смог рассмотреть во мне. Конечно, я же не давала на это согласия.

Итак, он меня не «прочитал». Он делал выводы по отдельным фактам из моей жизни, по локальным эмоциям. Я же знаю себя шире. И эти негативные эмоции поднимал во мне он своими расспросами. «Ты слишком много говоришь о своем бывшем муже», – «А у тебя слишком много вопросов о моем бывшем муже». В общем, заигрался в психолога. Сочувствую – упустил чудесную женщину. Но это его проблемы.

И с моим любимым самоспасительным выводом «сам дурак» я поднялась и пошла дальше по своим делам.

Гость

На моё 20-илетие моя любимая Надюха подарила мне «Большую книгу афоризмов» и подписала: «Ируське! В день двадцатилетия! Желаю тебе успехов в творчестве! Пусть эта книга будет для тебя источником новых идей и хорошей пищей для размышлений!» Отличное пожелание. Сегодня я вспомнила об этой книге, посмотрела на Надюхино пожелание и решила, что ему пора осуществляться. Я наугад открыла страницу, и мне попались афоризмы про гостеприимство. Один афоризм зацепил моё внимание: «Каждая хозяйка знает, что в доме гость замечает не то, что она делает, а то, чего она не делает» (Марсилин Кокс).

Далее история в подтверждение данного изречения. Я уже упоминала, что «Артур внезапно появился у меня на пороге». Так и было. Тогда мы встретились зимой, а это было уже летом. Днём он лайкнул мою фотку, после чего мы обменялись несколькими общими фразами:

– Недавно катался на мотоцикле по твоему селу.

– Да? И что интересного увидел?

– Тебя не увидел, так что ничего интересного.

– Возможно, если ты хотел меня увидеть, нужно было мне позвонить.

– Ты сегодня вечером занята?

Это его последнее сообщение я не увидела, так как выключила Интернет. Вечером я приехала с работы уставшая, плюхнулась в кресло смотреть фильм и пить пиво. Не успела я выпить полбанки пива, как зазвонил телефон, на котором высветилось «Артур» (с его фамилией, которую из моих слабых моральных побуждений я не упоминаю тут). Я взяла трубку:

– Привет. Ты дома?

– Дома. А что?

– Я катаюсь по твоему селу. А ты, кажется, говорила звонить тебе, если я снова буду в твоем селе.

«Вот блин», – подумала я. Я не думала, что он воспримет то, что я написала, так буквально.

– Да, я вроде говорила такое... Ты хочешь увидеться?

– Да. Как к тебе проехать?

Я объяснила ему дорогу и вышла встречать его у калитки. Он слез с мотоцикла и, конечно же, полез обниматься. Похоже, что он любую неловкость прикрывает своими психологическими обнимашками. Я стояла отстраненная, пока он меня обнимал.

– Как-то ты не очень меня обнимаешь, – заметил он.

– Тебе надо, ты и обнимай.

– Мы можем куда-то отъехать, чтобы пообщаться?

У меня под забором нет лавочки. А, кроме того, как и положено, при появлении незнакомца, с двух сторон облаивают мои собаки. В такой обстановке общаться невозможно.

– Ближайшее более-менее подходящее для этого место это озеро, которое ты проезжал по дороге сюда.

– Ну, поехали?

– Подожди, только переодену юбку на штаны.

Я предупредила маму, что ненадолго отъеду. Побрызгалась лучшим средством от комаров, потому что это средство я сделала сама, и, как мне казалось, была готова к поездке на мотоцикле. Должна сказать, что ездить на мотоцикле без шлема не только опасно, но и жутко неудобно – ветер дует в лицо так, что боишься захлебнуться воздухом. Приятного мало.

Мы посидели у озера, поговорив о глупостях. В смысле о том, кто как жил в то время, пока мы не общались. Он узнал у меня, что я ни с кем не встречаюсь. Я узнала, что он встречается со многими. У него был период «дегустаций». «Понятно, зачем ты приехал», – подумала я. Кроме того, он интересовался, что я чувствую к нему. Я сказала, что я давно выключилась. Поэтому в данный момент ничего по отношению к нему не чувствую. Кстати, я говорила правду.

Артура заели комары. Я ещё раз порадовалась эффективности своего средства от комаров. Он подвёз меня до дома. Я предложила ему зайти на чай. По-другому мне не мыслится – если человек приехал в гости, его нужно покормить. Даже если это нежданный гость. Но я предупредила, что у меня бардак, так как я не ждала гостей.

Распределив собак по комнатам, чтобы они не съели гостя, я пригласила Артура на кухню. Правда старшего, Зефира, я потом выпустила. Мне спокойнее, когда он следит за гостями, а он в этом деле мастер. Артур обалдел от красавца Зефира. Они поздоровались, и Зефир занял свой наблюдательный пост.

На кухне был тот ещё бардак. Ещё бы – период урожая. Тут и там были корзины с яблоками, абрикосами, смородиной и прочими фруктами. Кроме того, мойка была полна грязной посуды до такой степени, что грязная посуда стояла даже вокруг мойки. На столе стояли всякие банки и тарелки с травами, которые предстояло высушить. Я раздвинула место на столе и предложила гостю пирожки и свежий ещё теплый компот, что, кстати, очень удивило Артура:

– А почему он теплый?

– Потому что был недавно сварен.

Наверно он не знает, откуда берётся компот. Впрочем, зачем ему это знать. Он же занимается более высокими материями.

– Зефир такой классный. Когда у меня будет свой дом, непременно заведу овчарку. Люблю собак.

– А котов?

– Котов не очень. Собаки круче.

– Подожди секунду, – я ушла наверх и вернулась с рыжим котёнком в руках, – на, подержи.

Мне было интересно наблюдать, как Артур таял от моего Тузика, и как Тузик недоумевал: «Зачем ты меня отдала в руки какого-то дядьки?» Приятно, что Тузику не всё равно, в чьих он руках.

Немного поболтав опять о глупостях, гость засобирался. Я с облегчением его проводила.

Когда позже у нас с Артуром был очередной спор, он опять резко перевёл его на личности. Я, вероятнее всего, говорила ему о том, что он чего-то не понимает. И, видимо, из желания возвысить себя и унизить меня он сказал:

– По мне не видно, но я очень внимательный и замечаю всё вокруг. Когда я был у тебя дома, я заметил, что у тебя кошмарный беспорядок.

– Я знаю. Но ты был только на кухне. Если бы ты поднялся наверх в мой кабинет, ты бы увидел не настолько печальную картину. Нельзя судить обо всём доме только по одной комнате.

– Это неважно. Это всё равно характеризует тебя. Возможно, у тебя в жизни в какой-то сфере порядок, например в рабочей сфере, но во всей остальной жизни у тебя всё равно беспорядок.

– Это нечестно. Во-первых, кухня это юрисдикция мамы. А во-вторых, что ты вообще знаешь? – мне было досадно с одной стороны, а с другой стороны я чувствовала, что он всё равно не поймет.

– Я понимаю, что урожай и всё такое, но у тебя помимо этого куча ненужных вещей на кухне.

– А может ты просто не понимаешь назначение этих вещей и поэтому они кажутся тебе ненужными?

Действительно «Каждая хозяйка знает, что в доме гость замечает не то, что она делает, а то, чего она не делает». Мы с мамой настолько заняты другими делами, что порядок в доме для нас не на первом месте. Лично я разгребаю бардак чаще всего тогда, когда мне уже негде устраивать новый творческий бардак. Я веду двойную жизнь – днём езжу на работу в город, а по ночам шью, вяжу или мастерю что-то. Мама тоже вечно что-то шьет, а в период урожая она целыми днями пропадает в огороде. Выходные для нас пролетают как миг – вечно не успеваем перешить то, что хотелось перешить, перекопать то, что хотелось перекопать, усовершенствовать то, что хотелось усовершенствовать. Делаем, не останавливаясь, то, что попадается в руки, и надеемся, что когда-нибудь дела закончатся быстрее, чем часы в сутках. Да, верим в сказки.

А ненужные вещи в моей кухне это, наверное, баночки с травами, из которых я делаю чаи. Или баночки для косметики, которую я тоже иногда делаю. Или многочисленные баночки со специями, благодаря которым мы готовим вкусную еду. А возможно и посуда, что стоит на кухне, вообще не нужна. Ведь компот варится сам, а не в кастрюле. Впрочем, зачем метать бисер. Важно то, что я плохая хозяйка, а то, что я хороший дизайнер, совсем неважно. Это точный диагноз квалифицированного психолога.

Квалифицированный психолог считает, что нормальная женщина не должна заниматься глупостями вроде карьеры или увлечений. Нормальная женщина должна делать всё то, что ублажит мужчину. А мужчину ублажает порядок в доме и вкусная еда. Артур не знает, что некоторым мужчинам бывало приятно, что эта женщина способна спасать их одежду. Эта женщина в отличие от многих не любит гладить рубашки, зато может рубашки зашивать и менять на них пуговицы. Я не думаю, что я неумеха, просто у меня, как у любого другого человека, есть свои более слабые и свои более сильные стороны. Мужчинам следует иметь фантазию шире кухни и постели, и тогда у них есть шанс найти в женщине ещё что-то интересное.

Мужчины VS Женщины

Многие мужчины считают, что женщина это низшее существо. Нет, не самое низкое, просто немного ниже мужчины. И следственно так с женщинами и нужно общаться – покровительственно. То есть, быть над. А если ты над, то кто-то снизу. Самый легкий путь какой – унизить. Если мужчина привык общаться с женщинами с лёгким унизительным уклоном, он даже не понимает, как это возмутительно для уважающей себя женщины. Он наслаждается своим интеллектом, который, как известно, проявляется в юморе. То, что этот юмор, по сути, стёб, он не фиксирует, или считает, что это нормально. И женщины при этом не парируют, не шутят над ним в ответ, они мило улыбаются. Одни улыбаются, потому что другого выхода нет – ума не хватает ответить достойно. Другие улыбаются не потому, что ума не хватает, они просто настолько обескуражены, что не успевают подобрать слова. А третьи – видят, что первые и вторые улыбаются, и за компанию улыбаются тоже. Эти третьи, не понимая причин и следствий и каких-либо взаимосвязей в жизни, видя картинку, как сидит красавец, а вокруг него много улыбающихся женщин, думают, что перед ними мачо. И хотят его. Так что в какой-то мере стратегия умников-юмористов работает – за ними бегают женщины. Они с этими женщинами спят. Причём только с этими. Конечно же, делая выводы, что все женщины дуры.

Но есть другие женщины, с которыми они никогда не спят. Зато часто дружат с такими женщинами. Это женщины со смекалкой, способные парировать их шуточки. Мужчины очень ценят и очень любят таких женщин, но только как друзей. Они называют таких женщин братьями, в лучшем случае сёстрами, но всё же подразумевая, что они больше братья. И не спят они с этими женщинами, потому что с братьями не спят. Вернее – с мужиками вообще не спят.

А что касается меня – я отдельная категория. У меня не только есть смекалка, но и самоуважение. Я не понимаю, зачем я должна терпеть какого-то придурка, который будет медленно и методично измываться надо мной. Нет, меня всё это не обижает и уже даже редко задевает. Я знаю кто я, свой вес, свою цену, своё наполнение. А если кто-то видит меня иначе, чем я сама, это, скорее всего, его субъективное мнение. Раньше меня ещё можно было удивить степенью человеческого хамства. Как, например, в своё время удивил отец моего бывшего мужа. Мы пришли в гости к его родителям. Отец говорит: «Дай, я хоть обниму невестку» (тогда наверно еще будущую невестку, мы были едва знакомы). Обнимает и говорит: «Тю, что тут щупать вообще? Лежишь в постели и всё равно, что сам лежишь, настолько мелкая» (нужно сказать, что он очень крупный мужчина, с объемной талией). Мы оба, я и Ростик, оба так опешили, что не знали, что сказать. Первым опомнился Ростик: «Зато её на руках удобно носить». Я же вообще не знала что сказать.

Теперь меня сложно удивить степенью хамства в любой прогрессии. Я знаю, что на свете есть много очень способных людей, во всех сферах, поэтому и в хамстве тоже. Так почему же я тогда даю резкий отпор даже после лёгкой шуточки? Потому что мне жаль своего времени на глупую возню. Улыбаться милым унизительным словам в мой адрес я не могу, потому что это будет означать, что я согласна и принимаю всё то, что говорят обо мне. Мило отшучиваться и завести панибратскую дружбу с каким-то идиотом? Зачем? Интеллектуального развития мне это точно не добавит.

В одном мужском журнале я давным-давно прочитала «Список правил поведения джентльмена». Одно гласило: если видишь, что драка неизбежна, бей первый и бей сильно. Я думаю, логику этого правила пояснять не надо. А я не дерусь кулаками, я дерусь словами. Так что я дерусь как леди.

Подробности про Артура

Ах да, вот он наш с Машей разговор про Артура:

Я: Это файл про Артура. Наконец-то! (Маша смеётся). Сначала скажи, что ты помнишь? Что я уже рассказывала?

Маша: Ну как у вас всё скучно было. Как ты его послала, ты мне рассказывала.

Я: Послала в самом начале или потом?

Маша: И в начале и потом.

Я: А что было между, ты не знаешь. Забавно. Значит, я так и не рассказала, как я очутилась в его постели. Вспомнить бы, господи. Я уже запуталась – Артур сначала свой член мне показал, а потом появился у меня под домом на мотоцикле. Или сначала на мотоцикле, а потом член показал.

Маша: Нет, сначала на мотоцикле.

Я: Ах да, сначала он написал мне, потом появился на пороге, потом мы погуляли, а потом он мне прислал свой член. Вернее пол члена, если быть точной.

Маша: Вертикально или горизонтально? (Маша смеётся)

Я: Вертикально. В эрегированном состоянии, только почему-то половинку. Причём он наверно сам не понял, что он размер себе сделал на этом фото как-то меньше. На фотке показалось, что «ой бозе мой», а в реальности оказалось, что терпименько. Я тогда написала «ты всё испортил» и вышла из чата.

Маша: Из чата? Ощущение, что будто назад в 90-ые.

Я: Ну да. Блин, не издевайся надо мной. Я вообще из 80-ых. У меня до сих пор чаты. Выключилась из общения. Неважно. Через пару дней он мне пишет: «Приезжай в гости», я ему ответила, что не знаю, когда получится. Через пару дней пишу: «Буду мимо тебя проезжать». Это когда я документы ждала на Подоле и столкнулась с Колей.

Маша: Это я знаю.

Я: А он (Артур) сказал, что уезжает из дома. Я сказала: «Ну значит в другой раз». Потом прошло ещё несколько дней, и я созрела – созрела я в первый день месячных. Ну, мне реально нужно было через него, ближе было ехать домой через него. Я была, кстати, в тот день афигенно красивая – в этой вот юбке, которая от платья, в котором я была на Викиной свадьбе – бордовой с запахом, которая развевалась. В этой юбке я иду (я же теперь езжу на работу на скоростном трамвае, и вот выхожу из маршрутки и перехожу дорогу) я иду по зебре, там, где машины практически не останавливаются, если они там есть, но они там редко бывают. А тут вереница машин. Ну, я тогда юбку руками не придерживаю. Машины едут, я стою, и тут ветер бдыж! – раскрывает мне юбку, и сразу же все останавливаются.

Маша: Прекрасно!

Я: Да, удобно. И иду, значит, к нему – на каблуках, в этой юбке. Иду и думаю, я же не помню, какого он роста. Сейчас окажусь выше него, и будет мне облом. Но когда поравнялись, оказалось нормально, может он был даже на пару сантиметров выше меня. Я подхожу и, не переходя дорогу, махаю ему – мол, идём к озеру. Я вообще в тот день очень хотела на озеро. Я не хотела его, я хотела к воде.

Маша: Очень по-женски. Это нормально.

Я: Ну а потом можно было смотреть по его настроению, его отношению и, если что валить домой.

Маша: Ну и чего не свалила?

Я: Ну посидели, пообщались, и он довольно быстро потянул меня в сторону своего дома. А я ведь даже не знала, как далеко от озера он живёт. Оказалось, что его дом на самом въезде в село. Потом он говорит: «Сиди здесь, а я поеду за продуктами» (на мотоцикле). Я так красивенько говорю: «Я буду скучать». А он говорит «Правильно» – с вот этой своей психологической интонацией. Он постоянно говорит это свое «Правильно» (Маша смеётся). Я имела ввиду, что я просто буду скучать, мне будет скучно там сидеть одной. Что тут правильного?

Поехал, привез еду. Удобно, думаю, он же тоже вегетарианец, фигни не привезёт. В итоге что – винегрет какой-то, картошка, которую пришлось выкинуть, потому что она оказалась несъедобной. Ну, окей, герой, привез еду. После еды он мне сказал «ты моешь посуду».

Маша: Ни хера себе!

Я: What the fuck! Он говорит: «Я же еду приготовил» – «ты не готовил!»

Маша: Это такое легкое, но чёткое давление на женщину. Он тебе типа показал твоё место.

Я: Угу.

Маша: Вот говно!

Я: Это всё его психологические приёмы. Ему хочется показать, что он не стелется. Он писал у себя на сайте «Я раньше боялся женщин, до 27-и лет», а ему сейчас 29.

Маша (смеётся): Ой, а потом вдруг перестал. Ну теперь опять начнёт бояться.

Я: Нет, он считает, что он всё правильно делает. По его мнению, он знает, что с женщинами делать. Если его статистика опирается только на меня, то 10 человек в его группе – это гиблое дело. Бедные парни. ( Это я имела ввиду группу парней, которую он собрался, как психолог, превращать в мужчин).

Маша: Я не считаю, что он знает, что делать с женщиной.

Я: Ну как он вёл себя со мной? Я мою посуду, а он куда-то пошёл. Я говорю «Иди сюда, я не поняла...»

Маша: Одно дело, если бы ты сама предложила помыть посуду. Я Диме часто говорю «Постой со мной пока я мою посуду».

Я: Я ему говорю: «Неужели не понятно, что я в новых условиях? Куда ставить ложки? Нужно ли тарелки полотенцем протирать?» Я помыла, мне нефиг делать помыть, но нужно ведь понимать, что как расставлять. Он говорит, что везде всё одинаково. Я ему сказала, что он ошибается – в каждом доме свои правила, и их нужно оглашать. А потом мы пошли на балкончик... А, когда мы ещё сидели кушали, он заметил, что когда я держу чашку, у меня вот так мизинец в сторону, оттопырен. Он говорит: «Я часто у людей замечал и не знаю, зачем так делают. Зачем ты так палец держишь?» Я говорю: «Будто ты не знаешь. Обычно это говорит о том, что человек находится в нервном напряжении. Я сейчас напряжена». Он: «А в каком месте ты чувствуешь напряжение?» Я: «Немного в плечах, немного шея. И о чём это говорит?» Он: «Ты же сама всё знаешь». Я: «Не всё помню». Он говорит: «Ну, там ответственность какая-то...». Я думаю: «Да, моя ответственность, что у меня месячные, а я молчу об этом».

Маша: Ты ему посуду помыла, чего переживать?

Я: Но вопрос секса был ещё открыт.

Маша: Какой секс? Вы поели, ты посуду помыла. Всё, вопрос закрыт.

Я: Ну, можно и так считать. Я, кстати, вышла на балкон покурить и первым делом спросила, можно ли у них такси поймать. А он: «Зачем? Где там твои плечи уставшие? Давай я тебе их разомну». А массаж хорошо делает. Этим массажем он меня и убаюкал. Я так хорошо расслабилась, поплыла. Оказалось, что у него руки крепкие. Позже я у него видела такие огромные гантели. Похоже, что он реально их тягает. Сам он такой маленький, а бицепсы поднакачал. Потом во время массажа он начал меня целовать – я уплыла. Но говорю, что мне нужно ему кое-что сказать. А он говорит, что не надо ничего ему говорить. Я говорю: «Нет, я должна сказать. У нас не будет секса». Он: «Я знаю. Потому что у тебя месячные». Я говорю: «А как ты догадался». Он: «Да ты на кухне сказала». Я говорю: «Нет, ты как-то двусмысленно пошутил, а я мельком ответила. Мне показалось, что ты уже тогда знал каким-то образом». Он: «Эм, нет. Но я хорошо услышал твой ответ». На балконе уже он сказал: «Ничего страшного, когда-то они у тебя закончатся». Тем не менее, он сделал мною себе минет.

Маша (смеётся): Хороший мальчик.

Я: Да. Я после этого жирно намекнула, что я же осталась неудовлетворенной. Хотя не добивала своей коронной фразой «Будешь мне должен». Пожалела его. Он сказал: «Когда-нибудь у тебя месячные закончатся, и мы ещё наверстаем». После той ночи я думала, когда же он выйдет со мной на связь после всего этого. Если он считает, то, ну, максимум неделя. Ну, сколько оно может литься? Ну, максимум 10 дней. Нет, не пишет. Думаю, ладно. Ты же меня знаешь, когда мне самой становится уже почти не интересно, я начинаю сама писать. Написала ему. Он пишет: «Жду. Приезжай». Ну, приехала. И вот мы наконец первый раз трахались... Ой, нет, не так. Когда он мной сделал себе минет, он в тот раз постанывал и кончил со звуками. В последующие разы, когда мы трахались, он не выражал ничего. И кончал он в основном быстро. Как бы не моментально, но... Короче говоря, быстро, и раньше меня. Нет, он умница, конечно, он меня не бросал неудовлетворенной. Но когда мы сексом занимались, я даже не понимала, что он кончил, настолько всё было тихо и однообразно. Как-то казалось, что он занимается сексом без удовольствия. На кой фиг ему тогда вообще секс? А мне зачем с таким спать? Чтобы заработать себе комплекс неполноценности, начав подозревать, что я не приношу человеку удовольствия? В общем, чувствую, что человек замкнутый.

Артур подробно обо мне (продолжение разговора с Машей)

Я: А он мне ещё и диагностику рассказывал по сексу. А, тут предыстория есть. Приехала я к нему как-то вечером, он меня встретил на улице. Я говорю: «Ой, ты подстригся. Зачем так радикально? Про запас?» А он: «Мне подруга сказала, жена друга, что мне пора подстричься. А я её вкусу доверяю. Однажды я собирался на встречу, а на мне были коричневые носки и чёрные туфли. Она сказала, что коричневые носки ни в коем случае нельзя одевать с чёрными туфлями. Я её поблагодарил и переодел носки. А если бы не она, я бы опозорился». Я спросила: «А кто она по профессии?» Он: «Не знаю. Просто женщина». И улыбается. Утром мы по традиции что-то выясняли. Он сказал, что я не заботливая. Вот жена друга – она заботливая.

Я спросила:

– Ты бы её трахнул?

– Ну... Если бы она была свободна, то... Да. И не потому, что у неё классная фигура, а потому что она заботливая. Ты вчера, когда я упомянул её, ты что сказала? Ты начала хвастаться, что, мол, ты дизайнер, и ты лучше знаешь, какие носки с чем носить. У тебя не то включается. А если бы ты была заботливая, то... Вот, например, у меня есть знакомая, она знает, что я живу один и не люблю готовить. Так она однажды приехала ко мне с едой в судочках. Хотя. Есть в тебе какая-то забота. Когда мы сексом занимались, а ведь по сексу можно диагностировать, то, по тому, как ты ко мне прикасалась, я чувствовал в тебе заботу.

– А по моим словам ты не слышишь, как я говорю о жене твоего друга? Тебе не приходило в голову, что я возможно приревновала?

А он тупо улыбается. Нет, не въезжает. А по поводу девочки с судочками я ничего не сказала. Только подумала, а где же эта девочка теперь?

Маша: Ой, у нас недавно прикол был. Дима говорит, а если я буду... Я говорю: «Дима, если ты будешь где-то на стороне есть борщ, я тебе это прощу. Я не та женщина, которая будет делать всё. Жри борщ на стороне, я прощу. Пусть она приходит и готовит борщ здесь, я прощу (смеётся). Либо мы трахаемся, либо мы готовим (Но должна заметить, что на самом деле Маша готовит, причем замечательно и регулярно, и интим в её супружеской жизни есть, так что как-то балансирует).

Я: Так я ему написала: «А она к тебе регулярно приезжает? Может нам нужно график установить?» Он сказал, что она только один раз приехала. Ну и почему же я у него была не раз, а она только один раз? Наверно это не та стратегия. Судочки это уже потом, когда женщине что-то пообещали. Я чуть позже у него прочитала: «Прежде чем мужчина будет по отношению к женщине что-то проявлять, у нормального мужика ведь много женщин, должна сначала женщина что-то проявить, заинтересовать мужчину». А на момент того нашего с ним разговора, я это ещё не читала. Но я сказала ему: «Отношения мужчины и женщины это как танец – мужчина ведёт. Сначала ты делаешь шаг, а женщина идёт за тобой». А он кивает.

Маша: Он просто решил, что он весь такой классный, и на него женщины должны слетаться сотнями.

Я: Да, ему видимо не приходит в голову, сколько может быть поклонников у красивой самодостаточной женщины. И сколько мужчин сколькими красивыми способами могут пытаться завоёвывать её сердце, пока он ждёт, что она приедет к нему с судочками. Какая милая наивность. Кстати, эмоции у меня по поводу него были. Меня задевали его слова.

Маша: Он задевал тебя с самого начала. Это работают его стратегии.

Я: Нет, это энергетическое что-то было. Это моё восприятие. У нас было какое-то притяжение, которое он пересрал. Эти его диагностики по сексу полная туфта. Ты захотела мужика, попала к нему в постель, и уже там как-то барахтаешься исходя из того, что тебе там предложат. Каков бы ни был процесс, своё лицо не хочется терять. И самый простой способ отбыть – это делать так, как делает мужчина. Если он так делает, значит ему так нравится. Но не факт, что тебе всё понравилось. А вот уже после ты думаешь – надо ли тебе это ещё раз или не надо. Кстати, про его пресловутую заботу – зажигаем мы, в смысле это ещё не секс, а прелюдия, он сверху, между моих ног, и он руками направляет мои ноги, чтобы я его плотнее обняла ногами. Прикинь, как ему этой заботы не хватает.

Маша (смеётся): Обалдеть!

Я: В общем, он так меня задел своими жёнами друзей и своими судочками, что я вышла на балкон покурить в 9 утра, хотя я крайне редко так делаю. Во-первых, покурить до еды! А во-вторых, сижу и думаю: «Боже как хочется выпить». В 9 утра! И не пива – коньяка хочется.

Маша: Ты представляешь насколько он ущербный, что он вынужден малознакомую девушку унижать.

Я: И требовать что-то, ещё не сделав ничего для неё.

Маша: Унижать. Требуя, он унижает. Типа, я настолько крутой, что ты должна. Он так делает, чтобы почувствовать себя мало-мальски нормально, даже не хорошо, а просто нормально.

Я: Мда. Забегая в семью этого его друга. Он не понимает, что ей легко так делать, потому что она опосредствованно это делает. Она не занята постоянно Артуром, она занимается своим мужем на полную ставку, и автоматически раздаёт советы его друзьям. И больше он кайфует от того, что он наблюдает отношения чужие. Она проявляет что-то к своему мужу и чуть-чуть, из вежливости, и Артуру перепадает.

Маша: Ну конечно. Потому что строить свои отношения трудно. А со стороны полюбоваться всегда приятно. А почувствовать свою причастность к прекрасному – вообще кайф.

Я: Когда я спросила, хотел ли он трахнуть её, и он сказал, что да, но она ведь не идиотка. Ей муж мерседесы дарит. Ну вот – тот чувак может мерседесы дарить, а кто ты? А уже требуешь по отношению к себе что-то.

Маша: Да, он не то, что не понимает, что тоже должен что-то дать. Он даже не понимает, что он должен хотя бы начать. А он посчитал, что разок сгонять в магазин за продуктами, которые в первую очередь ему же и нужны, а не тебе, это он уже показал себя героем, выложился по полной. Кстати, вот тебе его потолок. Бедненький потолок, бюджетненький.

Я: Но я решила подыграть. Я сказала ему, что в следующий раз, когда буду у него, буду готовить. Причем продукты куплю сама. Расклад «мамочка».

Маша: Но тебе же не нужен сынок. Это ты решила поприкалываться.

Я: Я решила троллить. В тот день, когда я должна была к нему уже ехать, он внезапно сообразил или что, и написал: «Я сегодня кушать не хочу». Я не помню в который раз, в тот же день или нет, я собираюсь идти к нему, и захожу в магазин купить пива. Спрашиваю у него, покупать ли ему пиво. Он говорит «да». Я приношу пиво, он говорит, что он его пить не будет. Когда я его позже спрашивала, что это было «ты же издеваешься надо мной, то одно, то другое». Он заулыбался и уставился романтическим взглядом в окно: «У меня неоднозначное отношение к пиву. Я считаю, что пиво это низкий напиток, это напиток для плебеев».

Маша: Ой, я вас умоляю. Аристократ. Сидя в коммуналке, мы должны пить изысканное дорогущее вино, потому что пиво это для плебеев.

Я: Но самое интересное, что когда я приношу бутылку пива для себя, кушаем, смотрим кино, он говорит «налей мне чашечку».

Маша: Вот пиво из чашечки это уже реально по-плебейски (смеётся).

Я: То есть ему хочется пива. Я говорю «У тебя внутренний конфликт». Он: «Ну, мне нравится пиво, но это же напиток плебеев».

Маша: Идиот.

Я: Хочешь что-то – делай, чувак. Так же и в сексе – если хочешь, делай. Ты боишься влюбиться? Так влюбись на 5 секунд! Потрахайся от души! Кого он там учит внутренней свободе? Самоконтроль аж зашкаливает. Я недавно вспоминала своего первого, который присылал мне «Come on baby light my fire». Зажги меня, детка, заново. Какого чёрта? Если у тебя уже не горит, давай отпускать друг друга. Какого чёрта ты требуешь от партнера, если самому что-либо делать впадло? Начни с себя, сам сначала попытайся заново зажечь костёр, а потом, если что, призывай партнера в помощь. Может у партнера всё хорошо. Тебе не нравится, ты сам и делай что-то. С Артуром я так и не поняла, ему вообще было неинтересно или он был настолько зажат. А зачем он тогда меня провоцировал, чтобы я что-то делала?

Маша: Потому что это поднимает его самооценку.

Я: Какая убогость. Когда мы только познакомились и он взял у меня мыло, он тогда 300 раз писал мне, что мыло такое-растакое прекрасное. Я думаю, раз ты мне не даёшь еду приготовить, я тебе втисну всё равно эту заботу. У меня валялся кусок мыла, я кому-то делала, но потом не получилось отдать. Я презентовала Артуру это мыло. Поблагодарил. Но потом не было ни слова о том, что он пользовался, понравилось ли оно ему. А я точно знаю, что с мылом этим всё ок, потому что я делала точно такое же Наде и она была в восторге. А ещё он мне рассказывал, что у меня со здоровьем не очень. Мол, потому что я худая. Меня это немного задело, и я снова анализировала свою худобу. Потом я ему сказала, что смотреть на комплекцию человека нужно не по заднице, а по щекам, как мне говорила одна врач. Если щёки нормальные, не впавшие, то это нормальная для человека комплекция.

Маша: У тебя щёки не впавшие.

Я: А сам то. Я даже маме говорила, что может ему чаёк какой-то сделать желудочный. А мама, зная всё он наших с ним взаимоотношениях, сказала «Обойдется».

Маша: Обойдется.

Я: Потому что, целуясь с ним, я чётко почувствовала, что у него есть проблемы с желудком. А как не получить проблемы с желудком, питаясь так, как он питается? Представляешь, он готовил летом овощи замороженные, из пакета!

Маша: Идиотизм – летом есть замороженные овощи. Неужели трудно летом купить нормальные овощи? Они же есть в любом маркете.

Я: Я нездорова? Он начал поправляться в бока, это тоже о чём-то говорит. Я ему предлагала – можем вечером суп приготовить. Я бы поела, тебя бы накормили. А он мне: «Супы это нездоровая еда». Нездоровая? Тогда почему мне с бодуна всегда хочется супчика, как спасения? По-моему, у умирающего организма самые здоровые инстинкты.

Маша: Он боялся в тебя влюбиться.

Я: Да, он говорил, что когда человек готовит, «это ведь то какой он есть». Я говорю: «А, ты боишься, что я приготовлю, окажется вкусно, и ты в меня влюбишься? Ха-ха-ха». Промолчал.

Маша: Потому что боялся влюбиться.

Я: А мыло, которое я ему делала, оно сделано моим носом и моей сущностью. Оно, значит, не влюбляет?

Маша: Влюбляет.

Я: Нет, моё мыло Артура не влюбило, значит, не влюбляет. Та и хрен с ним, с Артуром. Главное, знаешь что?

Маша: Что?

Я: Я вдруг поняла – я счастливая женщина. У меня ведь до Артура не было ни одного плохого любовника! Ну, кроме первого, но то не считается, ведь первый блин всегда комом. (Маша смеётся). Женщинам ведь наверно многим попадаются процентов 50, 40, 30 плохих любовников, а у меня это первый случай вообще! Я же везучая! Но потому я под таким глубоким впечатлением – это же первый случай в моей жизни такой, клинический.

Выводы про Артура

Маша: Мда, тревожный товарищ. Больной, как и все остальные (смеётся).

Я: Он включил себе самоконтроль, этим и тешится.

Маша: Самоконтроль это конечно штука крутая, но...

Я: Опасная. По нему это особенно хорошо видно. Ты себе полный самоконтроль включаешь, и всё – ты лишаешь себя всех удовольствий жизни. В общем, он меня задолбал, вижу, что толку от него в постели не будет. Не вижу от него никаких реакций. Не понимаю даже, когда он кончает.

Маша: Ну ладно молчком, но хоть что-то. Когда кончил хоть чуть-чуточку реакции.

Я: Нифига.

Маша: Может ему презерватив мешал?

Я: Не знаю. Надо учиться получать удовольствие в презервативе, а то что это такое. Ой, он один раз вошёл в меня без презерватива. Я, правда, быстро ему сказала, чтобы он это прекратил и оделся, в смысле презерватив надел. Наутро у нас был разговор. Я начала с того, что, а если бы я залетела, то что? Он говорит, что, мол, укол гормонов и всё. Я говорю: «Пошёл ты в жопу».

Маша: Нихера себе!

Я: Говорю, почему мужчинам нельзя делать все эти уколы, аборты, почему нужно всё это на женщин взваливать? Почему женщина не может расслабиться во время секса и получать удовольствие, а должна всё время думать сама о своей безопасности? Джентльмен должен брать на себя ответственность контроля за такими вещами.

Маша: Не хотят детей, пускай себе перерезают, а женщин оставят в покое.

Я: Ага, не всё у них так просто. Им же себя жалко. Потом спрашиваю у него, когда у него был последний раз секс без презерватива, а он типа долго подумав, вспомнил, что в начале лета. Причем с той, которая шалава по его словам. Но он знает всех, с кем она спит. А, чудесно. Он, значит, спрашивал справки у всех, с кем она спит.

Маша: Пиздец. Вот дебилы.

Я: Я ему делала массаж, он мне делал массаж – и тут здрасте. Я говорю – алё, ты что, может, оденешься? А когда я ему делала массаж, он мне вдруг говорит: «А знаешь, у нас с сентября киноклуб будет снова работать». Абсолютно посторонние разговоры во время массажа, то есть насколько человек не может расслабиться. Ты представляешь?

Маша: Нет, это он перевозбудился. Он решил отвлечься, чтобы у вас какой-то процесс всё-таки произошёл. Какие мы нежные.

Я: Когда я приезжала к нему во второй раз, я приехала в полдесятого, а он уже был сонный. И у него стояка почти не было. Но я не ругалась, я утешала его, что всё в порядке, так бывает. Но, ёлки-палки, это что за мужик такой, который в десять часов вечера уже не способен ни на что? Я в такое раннее время обычно не ложусь спать. То есть если мне жить с таким, то секса вообще не видать. У него секс только в детское время. С большим успехом можно мастурбировать, ни на кого не отвлекаясь. А тут думаешь о ком-то, а нихрена не получается. Это напрягает. А когда он делал мне кунилингус, он даже сделал какой-то финт языком, и я подумала «о, что-то новенькое», но, увы, на ощущения это никак не повлияло, вау-эффекта не было.

Маша: Потому что у женщин после 30-и есть свои проверенные методы.

Я: Как круто, когда мужик не зная тебя, чувствует каким-то образом твои методы. Вот это круто, да. И ведь главное, такие бывают. Я кончала с Артуром, но я кончала каждый раз благодаря себе в первую очередь, а не благодаря ему. Я объясняла ему, что... Он говорил, что он встречался с девушкой...

Маша: Это хоть не во время секса?

Я: Нет-нет, это у нас был опять утром разговор. Он говорил, что он встречался с девушкой. Он гулял с ней, она была игрива. А я говорю: «Вот! Вы гуляли с ней. Женщине, чтобы быть игривой, нужно пространство».

Маша: Конечно.

Я: Он говорит: «Я понимаю».

Маша: Не просто приехала и давай. «Раздевайся, раз пришёл» как Лобода пела.

Я: Я Артуру рассказала про Влада, который мне говорил, что вот если бы я на каблуках пришла к нему. А я ему отвечала: «Мне пройтись по всему своему селу, по рытвинам и канавам на высоких каблуках, чтобы потом в этих каблуках у тебя на пороге мелькнуть и быстренько в тапочки переобуться?»

Маша: Да, ты приезжаешь пару раз, пока страсть, и вы сразу падаете в постель, но не может же так быть постоянно. Девушку нужно развлекать. Да и вообще – к тебе кто угодно приехал в гости, нужно развлекать гостей. Если к нему друг приезжает, он его развлекает, а девушку развлекать не нужно? Девушка значит даже не гость, а так. Вот говнюки.

Я: Он кроме того, когда я к нему приезжала, полчаса, или даже больше, каждый раз делал вид, что он сильно занят. Мило улыбается и говорит, что он меня слышит, но не очень, в пол уха слушает. Он, видите ли, свои дела заканчивает.

Я ему пишу в последний раз... А, меня же Надюха попросила за детьми присмотреть. И я понимаю, что, скорее всего, могу уже часа в 3-4 освободиться и пойти гулять. Я говорю ему, что буду в воскресенье в Киеве. Если хочешь, приезжай, погуляем. Я говорю, что понимаю, что у него эксперименты, но меня эти эксперименты уже задолбали. Для экспериментов ищи себе другую.

Маша: Эксперименты должны быть в разных локациях.

Я: Я имею ввиду психологические эксперименты.

Маша: А я о других экспериментах. В одной и той же постели надоедает.

Я: Да, я ему говорила, что даже если у тебя супер любовник, спать с ним в одном и том же месте, всё равно надоедает. В общем, предлагаю ему погулять, а он отвечает, что не хочет. Ну не хочешь, значит будь здоров. У меня было к нему человеческое отношение, он не был для меня чисто экспериментом над экспериментатором. И я ему даже говорила: «Может, у тебя нет ко мне чувств, но мне плевать. У меня к тебе есть чувства». И я говорила это искренне. И чувства были, раз я бегала на балкон курить в 9 утра. Не то что я хотела ему как-то помочь, но хотела ему приоткрыть что-то новое. Предлагала ему сценарии эротических забав. Я ему что-то пишу на этот счёт, а он: «У меня эротических фантазий нет. У моего опыта есть границы, но нового ничего не хочется».

Маша: Ой, так он боится своих фантазий. Фантазии у всех есть, просто он боится.

Я: Спустя несколько дней, ни с того ни с сего, когда мы переписывались насчёт следующей встречи, и я говорила, что не могу к нему приехать тогда, когда он предлагает, он пишет мне: «А ну-ка опиши мне свои фантазии». Это он вдруг, когда я на работе и мне не до фантазий. Ну, позже вечером описала ему. Я понимаю, что на его психику это должно быть что-то не из разряда «Эй, поехали!», а что-то из плавного. Описала ему. Он говорит: «Супер. В следующий раз это опробуем». И вот я должна была ехать к нему всё это опробовать, но предложила перед этим погулять. И он отказался. Ну и пошёл в баню. Я чувствую, что мне реально уже стало неинтересно. Это всё настолько скучно...

Маша: Боже. Мы когда с Димой сошлись, мы полгода трахались как кролики, где попало, как попало, мы оторваться друг от друга не могли.

Я: Вот. Главное чувствовать, что тебя хотят. Он мне говорил, что я малоэмоциональна. А на что мне было с ним эмоционировать? Я один раз приехала к нему после ссоры с банком, я метала гром и молнии. А он знаешь что сделал? Он поставил перед собой фотку какого-то стрёмного чувака, чтобы я ему выговаривалась. То есть, вот наконец ты видишь женщину в эмоциях, и ты отгораживаешься. Тоже мне психолог. Его теория звучит как-то вроде «чем больше женщину игноришь», но не надо перегибать палку.

Маша: Когда люди только сошлись, должно быть полгода безумного секса.

Я: Нет, он же говорил, что отношений не хочет.

Маша: А классного секса он тоже не хочет? Ну ладно.

Я: Причём в спину мне говорил: «Отношений не хочу ни с кем». Позже я говорила ему: «Я поняла, что ты отношений не хочешь со мной, а не ни с кем».

Маша: Слушай, но отношений сразу не хочет никто. Увидела и сразу – ой я за тебя замуж хочу. Это психопатия какая-то. Нужно повстречаться и всё проверить. Переспать сначала, пообщаться. Узнать какой у него член, умеет ли он им пользоваться. Как он носки выбрасывает – в стирку или за угол. Это очень важно.

Я: А какое у него самомнение. Он считает, что я должна была моментально захотеть отношений с ним. Иначе зачем бы он мне выкидывал эти предупреждения?

Маша: Ага, ты уже размечталась, как вы живёте в домике с белым заборчиком, и милая собачка бегает вокруг.

Я: А у него, кстати, рожа скисла, когда я ему сказала, что когда я услышала, что он не хочет отношений, я обрадовалась. Перекосило чувака.

Маша: Конечно, перекосило. Как это так?

Я: Я объясняю, что это знакомый мне формат. Что у меня таких отношений было много, когда отношений нет, а тупо есть секс. Мне это знакомо, мне это понятно, меня это устраивает.

Маша: Напугала бедного мальчика – такая прогрессивная барышня ему попалась. Как хорошо было в детстве, когда мы могли только встречаться. Жить вместе мы не могли, потому что все жили с родителями. Как было здорово видеться, целоваться по углам, вздыхать.

Я: Блин, у меня этого не было.

Маша: Да ладно.

Я: У меня этого не было! У меня сразу был парень, которому было 26 лет. Он за мной на машине приезжал.

Маша: Но тебя же мама дома ждала.

Я: Да, но у него была хата. Бери и трахайся сколько хочешь... если бы он умел толком, конечно. Мне с ним быстро стало скучно.

Маша: Потому что в хате что главное? Телевизор. Он смотрит телевизор, а ты, женщина, должна приготовить еду и желательно немного поубирать.

Я: Кстати, про телевизор. Когда мы как-то трахались с Артуром, когда мы начали, я услышала по радио Ленни Кравица. И говорю потом, что как мы хорошо начали под хорошую песню. А он говорит, что ничего не слышал. Сейчас вспоминаю своего первого. Когда мы занимались сексом под телевизор, там были какие-то клипы. Он услышал какую-то песню, услышал! А я не слышала. Видимо, я по-честному с ним трахалась. Мне было обидно. Он услышал песню и сказал, что нужно её скачать. А я вообще всё пропустила. Думаю «ах, ты зараза».

Маша: Это не значит, что он не включился в секс.

Я: А в этот раз...

Маша: Ты думаешь, что ты не включилась?

Я: Не знаю. Но Артур не слышал Ленни Кравица. А я по нему не видела, что он не слышит. Но перед сном он меня всегда обнимал. Ему было приятно спать в обнимку. Странный человек. Если он чего-то хотел, нужно было это показывать. А зажатые парни не в моем вкусе. В общем, у нас с ним всё, занавес.

И мои личные выводы про Артура

Перед тем, как уснуть, я конечно залезла в Фейсбук посмотреть, а что там у Артура. А там ссылка на его последнюю статью. Я конечно почитала. И конечно опять возмутилась.

Он там писал о том, как он помогает несчастной женщине на грани развода. И хочу сказать, что это общие фразы, ну как у цыганки. Продолжайте ходить к психологам, продолжайте, но думайте внимательно, кого вы выбираете. Так же как с продуктами в современных супермаркетах. Читайте внимательно состав. Включайте мозг. Статья Артура напомнила мне журналы, которые я читала в подростковом возрасте и там была рубрика «Вопрос-ответ». И ответы там были больше похожи на стёб. Так и у Артура – общие фразы и никакого конкретного или хотя бы приблизительного ответа, что делать человеку. Так что вдумывайтесь – где общие ответы, хоть и красивыми словами, а где конкретные советы. Конкретные советы, это конкретные примеры. Так же как составы продуктов – то, что вы едите, это то, чем вы станете.

А про составы продуктов и качество жизни у меня был где-то текст. Вместо того, чтобы пересказывать ту чушь, которую писал Артур, лучше дам вам почитать этот мой текст:

Много текста о себе и о мире. Без картинок

Лет до 20-и я была как большинство людей - неосознанная полуслепота и полуглухота. Каждый человек рождается гением, но совершенно наивным. Испорченные родители портят своих детей. Общество врёт и навязывает то, что удобно обществу. Ещё до того как ты родился, ты непременно уже вписан в чью-то стратегию продаж.

Лично мне приходилось (тоже неосознанно) до 20-и лет просто сохранять себя. Конечно же, и в школе училась и на кружки всякие ходила, но терялось тоже много. Так что это было сохранение исходных данных. И то – я имела возможность выстаивать благодаря тому, что моя семья заложила во мне удобный и почти правильный инструментарий осознавания жизни. Но не всем так везёт с семьей. А ещё в меня заложили юмор и сомнения – великие вещи!

И вот когда всем детям говорят «делайте так», я думаю – «а зачем?». Все дети уже сделали, получили похвалы и стоят довольные, а я ещё думаю. Вывод со стороны довольных детей – я тормоз. А я вовсе не тормоз – я хочу делать осознанно и по своему желанию. Да, пардон, мне нужна мотивация. А ваше «делай» вызывает только массу вопросов – зачем? какая от этого польза? кому от этого выгода? есть ли в этом смысл? «Если ты будешь хорошо лазить по канату, у тебя будут сильные руки». Сильные руки мне очень даже нужны! Пустите меня скорее к канату!

В 20 лет я перестала есть мясо. Как-то вдруг дошло, что я ем. И настолько сильно дошло, что меня не смущало, что все думают иначе. Ведь если все во что-то верят, это ещё не значит что всё верно. Когда-то все были уверенны, что Земля плоская. Насчет «все» я конечно погорячилась – значительной части обывателей было фиолетово какой формы их мир. Вот этой то как раз аудиторией пофигистов проще всего управлять. За свои выгоды нужно бороться, если не борешься – работаешь на чужую выгоду, работаешь своей пассивностью. Не пришёл на выборы – бабушка выбрала твоего правителя. Я, едя в маршрутке, расслабила спину – выбоина на дороге выбила мне позвонок, т.е. я заработала выгоду врачу.

«Сами придут и всё дадут» – о как ловко ленивый ум цепляется за удобное. Это кто нас такому учит? Явно ведь не Булгаков, который вложил эти слова в уста дьявола. Наивные мамы говорят эту фразу своим наивным дочерям, не советуя читать Булгакова, не советуя читать вообще. Зачем? – сами ведь придут и все дадут. Кто придёт? Что даст? Может проблемы придут и по лбу дадут? Эти точно могут. А ещё целлюлит сам приходит, старость сама приходит. В общем, сидите - ждите.

Кавалеры сами прибегут? На дороге валяются? На дороге валяется только дерьмо даром никому не нужное. У нас вообще с детства иллюзия, что хорошие люди на деревьях повсеместно растут. В пять лет легко может так казаться – пятилетних жизнь ещё не испортила. А много ли друзей приходит в нашу жизнь после 30-и? А иллюзии с пяти лет так и сидят в нашей голове.

Чтобы видеть суть, нужно иметь смелость. И это качество тоже лучше воспитывать смолоду. Привычки – сильная вещь, а привычка пассивности – вообще мощная. Сейчас много говорят о том, что украинцам нужно переключать мозг для того чтобы наша нация процветала. Но это напоминает кино 60-ых, когда герои осознавали, что так как сейчас, никуда не годится. Модель «быть как все» не работает, потому что это модель просто выживания. В 60-ые люди остыли после войны, города отстроили – а что дальше? У нас сейчас война, так что подождём лет 20 и тогда начнем меняться? Всё-таки мир ускоряется, может и нам ускориться? Но в отличие от кино 60-ых, в мире 2015 года уже есть ответы.

Хочешь научиться видеть суть? Я могу подсказать с чего начать. Можно взять в руки продукт с полки в магазине и прочитать его состав. Если ничего особо не смутило, можно купить этот продукт. А уже дома загуглить каждый ингредиент, почитать не только «что это такое», но и технологию производства и способ добычи сырья. Это отнимет много времени, но это может оказаться увлекательным экскурсом. И не думайте, что я обязательно намекаю поинтересоваться составом колбасы, можно даже йогурт изучить. Кстати – оказывается, что два рядом стоящих йогурта могут ну очень существенно отличаться друг от друга. Ну а если кто-то любит пощекотать себе нервы, можно и колбасу загуглить.

Сомнения понуждали меня изучать составы тканей и ниток, а теперь - кремов, масел, шампуней и прочей косметики. Теперь, когда я сама делаю косметику, я просто поражаюсь, как я раньше могла покупать косметику, не читая состав. Хотя толку было его читать? Я не понимала, какой химический элемент что означает. Но меня выручал мой нос аллергика, он подсказывал, что мне не навредит. Но говорят ведь – «если в 30 женщина ещё не красавица, значит она дура». После 30-и мало «просто не навредить» – важно улучшать, тут уже нужна практически магия, вот хотя бы для того, чтобы «остановить время». А магия доступна, когда видишь суть.

Ну и юмор – без него никуда в этом трудном путешествии в глубины сути. Чтобы не сойти с ума в этом путешествии. Это всё равно, что пытаться не сойти с ума в дурдоме. Как в этом анекдоте:

Ночь. В городе начинается землетрясение. Диалог в дурдоме:

– Слыш, кажись землетрясение начинается!

– Спи, это психи кровати шатают.

Вообще-то этот анекдот из жизни. Землетрясение они таки проспали. А герой не сдурел в дурдоме. Так что всё возможно.

Рефлексии по Артуру

Загорелось и потухло. Так бывает, когда человек рисуется, а на деле мало что представляет из себя. То есть иногда делает усилия, а когда не напрягается и остаётся самим собой, он скучный. Конечно, он думает, что он молодец, каких мало, но на самом деле он молодец только в одном – умеет сохранять спокойствие, по крайней мере, внешнее. Но так ли хорошо всегда прикидываться спокойным? Так ведь можно прожить жизнь больше не испытав сильных эмоций. Он говорит, что ждёт ту, которая пробудит в нём настоящие чувства. А что если сердце уже бетоном замуровано?

Come on baby light my fire – прислал мне открытку мой первый парень. И хоть мне было всего 19, я чётко почувствовала – огня собственного по отношению ко мне у него маловато. Но помня чудные мгновенья, он хотел продлить удовольствие. Тут две пакости – первая, что огонь слаб, а вторая – что ответственность за разжигание костра он хотел переложить на меня.

Если вернуться к всеми излюбленному периоду мамонтов, так как было давно и точно научно хрен докажешь, любители этого псевдоисторического периода обожают повторять: «женщина – хранительница очага». Хранительница! А не разжигательница. Разжигал огонь мужчина, ибо на это требовались силы. Кто придумал разжигать огонь, спорить не будем, но в любом случае это было слишком крутое занятие, чтобы доверить его женщине. И, как и любую другую крутотенюшку, мужики возлагали сию обязанность на себя. Мне вообще кажется, что мужчины потому и делят занятия на мужские и женские, чтобы заниматься тем, что им нравится, а тем, что не нравится, не заниматься ни за что и никогда. От чего, кстати, в первую очередь страдают мужчины же, только редкие. Страдают потому что они в меньшинстве. Сидите, сопляки-художнико-музыканты и помалкивайте – миром правят бруталы.

Это я про некоторые высказывания того же Артура (но не он один высказывает такие мысли), о том, что мужчины, поющие слащавые песенки со сцены и столько обожаемые миллионами женщин, на самом деле слабаки скулящие о разбитом сердце. Да завидуют просто – скулящие слабаки собирают миллионы людей на своих концертах, а значит хорошо зарабатывают и живут в своё удовольствие. Вот и кричат трудяги: «Прекратите, дамы, любить певцов и тому подобных, мы тоже хотим вашей любви». Кричат от безысходности, потому что мужчины делами красны, а не криками и стонами. Пошли бы делом занялись, хоть бы песенку паршивую написали. Не важно, что делаешь, главное – если что-то делаешь, делай это хорошо, а если хочешь добиться высот – старайся быть лучшим в своём деле.

А что касается Артура, я как-то спрашивала, смотрел ли он сериал «Блудливая Калифорния». Я как раз пересматривала его и подумала: «А как, интересно, относится Артур к Хэнку Муди? Видит ли он в нем альфа-самца?» Оказалось, что не смотрел, потому что попробовал, но не понравилось. А не понравилось «потому что я его не понимаю». Вот те здрасте. А потом я вспомнила, что Артур и английский язык не знает. А значит, он не знаком ни с британской, ни с американской культурой. Вот почему он всё время в своих статьях приводит примеры, основанные на советских и российских фильмах. В зарубежных он просто не ориентируется. И вот почему он считает, что певцы поют только сопливые песенки о любви. Наверное, его выводы основываются только на песнях группы «Руки вверх». Если бы он знал английский язык, он бы знал, сколько мяса в британских песнях. У нас знают такого только Высоцкого и ещё нескольких. Украинская качественная современная музыка только зарождается. А в Британии уже давно есть спокойное поле для качественной музыки. Кто не знает язык, для общего развития достаточно поискать в Интернете переводы британских песен. Но и нашу украинскую музыку становится всё приятнее слушать.

Я письменно попрощалась с Артуром, но не мысленно, поэтому иногда заглядывала на его страницу в Фейсбуке. Часто его посты меня раздражали, потому что были сексистские. Например: «Однажды к профессорше в универе обратились «Женщина», а она ответила, что она не женщина, а профессор. Ха-ха-ха, ай-яй-яй. Женщина всегда должна быть женщиной». Ага, она забыла у тебя спросить, где кем ей быть. Может она дома для мужа ещё ого-го какая женщина, а эти все в универе должны уважать её и точка. Не зря же добивалась звания профессора.

Но в этот раз он перешёл все грани. Он написал пост о том, как убоги люди, которые ходят послушать Ника Вуйчича. Я не выдержала и написала ему комментарий о том, что это низко пиариться за счёт инвалидов, закончив фразой: «Сам знаешь, с кем я больше спать не хочу, а вот за мужчину без руки даже замуж вышла бы. Страшнее инвалидность ума или души». Дискуссии разворачивались бурно, мне всё время приходили уведомления о том, что кто-то ещё прокомментировал эту публикацию. На мой комментарий Артур не отвечал, зато другие пользователи начали активно лайкать мой комментарий. Увидев, как на чей-то здравый комментарий он ответил очередной чушью, мол, чему можно научиться у инвалидов тем более детям, я написала ещё один комментарий:

«Когда я была маленькой, мне было лет 5-6, мы гуляли с дядей по Крещатику. Сели у фонтана попить газировку, и вдруг я увидела мужчину без пальцев. На обеих его руках не было ни одного пальца. Но он держал культями стакан с пивом. Я не могла отвести от него глаз, скорее всего полных ужаса. Для меня 5-илетней он казался взрослым дядей, но, по сути, он был молодым парнем, а рядом с ним была молодая красивая девушка. Парень заметил мой перепуганный взгляд и заговорил со мной: «Не бойся, мне не больно». Я молчала, но продолжала смотреть на него, а он сказал: «Я был на войне, взорвалась мина. Мне ещё очень повезло, что оторвало только пальцы». В то время парни возвращались из Афгана, это мне потом дядя объяснил. «И я учусь так, и у меня уже неплохо получается. Смотри. Дашь закурить?» – это он обратился к своей спутнице, а она дала ему сигарету, поднесла зажигалку, он закурил. «Видишь, уже даже сигарету могу держать. Так что учусь понемногу, всё будет хорошо. Тем более, рядом со мной есть любящая жена, она мне очень помогает». Я не помню, ответила ли я ему что-то, но помню, что у него были такие жизнерадостные глаза, что я ему поверила. Поверила, что у него всё будет хорошо. И на всю жизнь запомнила, что что бы со мной ни случилось, нельзя отчаиваться. Ко всему можно приспособиться, главное верить и не унывать».

Этот мой комментарий начали ещё активнее лайкать, чему я не успела порадоваться, так как Артур заблокировал меня. Я была настолько злая, что моментально сделала себе ещё один аккаунт в Фейсбуке, чтобы посмотреть, что у него там происходит. Оказалось, что все мои комментарии к этому посту он удалил. Обычно он любил долго припираться с несогласными, доказывая им, что они сами дураки. Видимо тут отчаялся поспорить со мной. Или его задело количество лайков к моим комментариям, начавшее перетекать из-под его поста ко мне. Я ещё пару дней помониторила его страницу – вдруг бы ему захотелось облить меня грязью, пока я не вижу. Я знала, что в своих книгах он любит поливать бывших грязью. Но ничего обо мне не было, и я оставила его страницу в покое. Но где же его книги? Кажется, я видела, что он выложил их в свободный доступ.

22.09.16

Не знаю, сдурел ли мой компьютер от файла, только что мной закрытого, или же мои пальцы сдурели от прочитанного в этом файле. Но я с трудом включила музыку для успокоения нервов. Только что, закрывая этот файл, не дочитав его содержимое до логического конца, я простонала раз 15 «О Боже!». Я не могу это читать!» Как же я сочувствую редакторам, которые вынуждены читать всякую муть. Правда, где-то я слышала, что они читают только первые 10 страниц, и если эти 10 страниц им не нравятся, они закрывают файл и больше никогда не возвращаются к данному тексту. И правильно делают! Я же осилила вступление и три рассказа. От начала четвертого рассказа меня начало тошнить. Многие читали подборки приколов из детских сочинений. А представьте себе, что весь текст написан в стиле этих детских неуклюжих оборотов. Эти рассказы написаны с неумелостью и упорством семиклассника. Судя по некоторым вопиющим стилистическим, а иногда и грамматическим ошибкам, от прочтения данных текстов ни один редактор не пострадал. Потому что ни один здравомыслящий редактор не пропустит такое в печать! Что я читала? Артуровску «Книгу эмпата». Видимо, он считает, что писать от имени другого человека это эмпатия в чистом виде. И именно поэтому книга имеет такое название. Судя по всему, он мало знаком с мировой литературой, иначе он бы знал, что такой приём не нов. И никто из авторов, даже написав гениальное произведение, не надевал себе корону «эмпата». Потому что среди талантливых авторов считается обыденным делом понимать людей. Иначе они не писали бы книги.

И что в последствии? Мне гадко дважды. Во-первых, мой мозг чуть не сломался от невиданного количества смешных оборотов от «были ещё два места на теле собаки, которые больше всего обращали на себя внимание. И именно из этих мест сейчас исходила молящая просьба, обращенная, по-видимому, не первый раз к человеку, но всё же выражающая надежду, что в этот раз не прогонят» до «На нем оказались две рваные, но неглубокие раны, из которых нежным цветом кровоточила алая кровь». О Боги! Маслилось масло. Неужели в школе не говорили, что так писать нельзя?! Недаром говорят «простота – залог успеха». «Раны, из которых сочилась нежно-алая кровь». Это крайний допустимый градус патетики. А лично я бы написала «раны, из которых сочилась кровь». Всё. Мало кто не знает цвет свежей крови.

Из двух мест... из которых исходила мольба... это убивает мне мозг. А ещё убивает мозг то, что автор не знает простых вещей. Таких, например, как то, что если собаке налить горячего супа, который только что кипел, собака не будет это есть. Ок, пусть старушка сошла с ума и решила накормить бедное животное кипятком, ок, пусть пёс одурел от голода и накинулся на еду, но он обожжёт себе язык и отскочит от миски с визгом, а не будет «с удовольствием отъедаться». Не знаешь корабельного дела – не пиши о кораблях! В довершение всего эта несчастная собака у него умирает. Если на собаке были неглубокие раны, она не умрёт от таких ран, разве что в ранах был яд. Тогда это триллер, а не драма. Бабушка должна была не уйти в лес помирать с горя, а отправиться в лес, чтобы расследовать, что за вурдалака погубил её собаку.

Видимо Артур же тащился от пафосного момента своего рассказа, где у него алым цветом кровоточит кровь. Потому что после нескольких рассказов снова появилась эта же собака. На этот раз была предыстория – история собаки до того, как она очутилась у бабки. Там оказывается, что собаку ударили так, что у неё было внутреннее кровотечение. Что ж, бабка добила собаку горячим супом, всё сходится. Только сходится как-то криво после ничем не связанных между собой рассказов. Рассказы между рассказами про бабушку и собачку были построены на воспоминаниях Артура про его бывших, в которых он отводил душу и рассказывал, что пусть и он был неопытный, но и они были дуры изрядные. Драматургия как эквилибристика у канатоходца, на котором нет живого места. И Артур слово в слово повторяет момент встречи собачки и бабушки. Я понимаю, что у вас сейчас может из глаз пойти кровь, но отдавая дань творческому порыву Артура, напомню, что кровь снова кровоточила алым цветом из двух мест, но не из тех двух мест, которые взывали о помощи. Видимо он гордился этим своим описанием.

Да, мне дважды гадко. И второе, от чего мне гадко, это то, что я оказывается педофилка... Переспать с 29-илетним семиклассником. Нужно было раньше почитать его книги. Ах, если бы заранее знать, где подстелить...

23.09.16. Как бы так не зациклиться?

Классные мужчины не зациклены на женщинах. Классные женщины не зациклены на «замужах». Классные люди занимаются любимыми делами и счастливы от этого.

Вышла на улицу без шапки – оказалось холодно. А все ходят ещё без шапок. И зачем ориентироваться на большинство?

Опять читаю статьи о мужчинах и женщинах. Я точно не знаю, кто такие феминистки, мне это не так уж важно. Но что я знаю точно – когда у меня будет сын и будет дочь, я буду воспитывать их одинаково. Как бы так сделать паузу в тексте, чтобы все, кто хочет, успели проплеваться в мою сторону?

Я бы и девочку и мальчика учила быть сильными, но иметь право на слабости. Я бы искала – чем они любят заниматься, и помогла бы каждому развить в себе мастерство в любимом деле. Я бы любила нежно каждого, потому что я мама, а не потому что девочку нужно любить нежнее. Я бы защищала каждого, пока он мал, а когда вырастут – и он и она будут уметь постоять за себя, я научу как. Нет, физическим приемам пусть учит папа, если захочет. Хотя может и я что-то подскажу. Но я точно научу их уважать себя, и в этом будет их внутренняя сила. Мы настолько все люди, что мы просто звери. И только ум делает нас не такими животными как амёбы. А самцы и самки мы – только какой-то период жизни – так зачем морочить голову ребёнку этим с младенчества?

А-а, я догадываюсь зачем – из-за волнения родителей, что чадо не состоится в жизни без пары. И из-за родительских страхов начинается этот домашний террор – определяйся какой ты мужик, чтобы не упустить свою бабу – определяйся с двух лет. Определяйся со своей будущей профессией – уже в 5 лет. Уважаемые взрослые, поймите, что это всё ваши страхи. Основанные на том, что вы родили детей необдуманно, и вам было тяжело их растить.

Научите детей просто думать, быть собой и правилам безопасности в жизни. Презервативы – это тоже правило жизненной безопасности. Ну, а если вы стесняетесь говорить с детьми о сексе, то, конечно, проще применять террор и говорить о вещах, которые малолетнему ни к чему. Только так вы не сделаете своих детей счастливыми, вы воспитаете их рабами.

Извращения в голове у взрослых – это взрослому мерещится, что ребёнок озабоченный, если он где-то там почесал. А у ребенка просто зачесалось где-то – это физиология, а не извращения.

Когда мне было 5 лет, я часто сидела в комнате у моего дяди (он жил с нами в одной квартире какой-то период времени). Я часто воображала, что ноги дяди и плед – это мой шалаш. Дядя читал газету, одну ногу он сгибал в колене – и получался шалаш. Я однажды заметила, как кошка залезла под плед и сидела там как в домике. Я, конечно же, полезла за кошкой – и вот мы вдвоём сидели в домике. Представляете себе, что было бы, если бы дядя вдруг сказал мне: «Что это ты делаешь? Вылазь оттуда! Это неприлично!» Верно – я бы долго думала и гадала, почему же это неприлично. И как любой любопытный ребёнок, я бы докопалась (например, с помощью друзей из детского сада). И начало бы выясняться, что у дядей есть между ног и так далее... А оно мне надо было?

Мальчиками я начала толком интересоваться после 18-и. В том возрасте и начала изучать особенности физиологии. А когда изучаешь теорию, конечно же, тянет теорию проверять на практике. На мой взгляд, неплохо, что я не заинтересовалась этой темой в более раннем возрасте.

26.09.16

Есть ли у меня список бывших бойфрендов? Нет. Физически такой нигде не существует. Когда-то давным-давно я пособирала на рабочем компьютере фотографии своих бывших, причем всех-всех, даже тех, с кем была всего одну ночь. На рабочем компьютере, потому что дома был ревнивый муж. Зачем я это сделала? Потому что мне хотелось проследить, есть ли у меня какой-то вкус на мужчин, прослеживается ли какой-то типаж, в общем, анализировала себя. Когда первый раз пролистала фотографии – не смогла сделать никаких выводов, потому что просто поразилась тому, какие все были красавцы. Потом просмотрела ещё раз – нет, общих черт у них не было, никакого типажа не вырисовывалось. Единственное общее – все красивые. После развода, конечно, были ещё парни, но больше подборок я не делала. Потому что иногда и вспоминать противно. Нет, они по-прежнему все красивые. Но теперь бывает так, что то, что казалось интересным, оказывается пустым или просто чем-то не тем. И никакого удовольствия вспоминать это.

А что же мужчины?

Артур в одной из своих статей «приоткрыл закулисье его занятий с мужчинами». (Напоминаю, что он открыл курсы для мужчин, где учил их быть настоящими мужчинами). Где пишет: «Сейчас я не сильно парюсь о том, с кем заниматься сексом. Он достаётся легко. И здесь ещё одно признание: я больше не стремлюсь быть хорошим любовником. С кем-то секс бывает вялый и быстрый (гений, он и тут совмещает несовместимое – вяло и быстро – хотела бы я на это посмотреть, хотя... нет, больше не хочу). Я могу даже не стараться удовлетворить девушку. А с кем-то животный и страстный».

А ведь Артур сообщил мне как-то, когда я была у него в гостях, (с томной такой улыбкой) что у него есть папочка с фотками на компе, где «все девочки, с которыми я был». Блин, и я там наверняка теперь. Только он не допишет там, что я от него была не в восторге. Тоже мне список побед – затащи в постель и грандиозно разочаруй. При такой логике не далеко до сексуального маньяка. Хватаешь на улице, насилуешь, потом фоткаешь и причисляешь к победам... Правду Дашка сказала, это ж до какой ущербности нужно дойти...

В моих «списках», тех которые хранятся у меня в голове, Артур явно не будет всплывать как приятное воспоминание.

27.09.16 Артём

Будто сквозняком в мой Вайбер снова занесло Артёма. Я даже не сильно удивилась, ведь так уже было несколько раз. Он развелся. Годы идут – люди женятся, разводятся, а потом опять пишут мне. Договорились, что Артём перезвонит вечером, так как днём мне нужно было работать.

Позвонил вечером, проболтали час. Он был что-то слишком счастлив меня слышать. И было забавно, что он считал, что у нас был секс:

– А что нет? А я думал... но у меня о тебе всё равно приятные воспоминания.

Я думаю, что у него, скорее, смутные воспоминания. А вот я отчётливо помню его ярко-голубые глаза, подчёркнутые темными ресницами. И как он пронзительно смотрел на меня, пока курил. Он весь в чёрном, вокруг белый-белый снег... Интересно, какой он сейчас? Он предложил встретиться. Конечно, в тот же день когда у меня было назначено свидание с человеком (надеюсь) с Тиндера. Я сказала, что непременно встретимся, но не обязательно именно в этот день.

Артём начал писать мне каждый день. Причем в духе «как ты мое солнышко?» Он писал, что хочет отношений. А во время часового разговора по телефону он уверял меня в том, что сильно изменился:

– Раньше я так девушку закидывал, чтобы она уже точно никуда не делась. Любил наговорить всякого. Теперь понимаю, что это некрасиво.

– Понимаешь, умные девушки делят надвое то, что ты говоришь, но всё равно остаётся много. Я вообще делила на десять, и всё равно много оставалось.

– Теперь я понимаю, что это глупо. Я повзрослел.

«Ну, ладно, – подумала я, – пожалуй, в этот раз поделю на восемь».

Я уже говорила, что не люблю людей с плохой памятью? Это надо же было человеку забыть, как мы несколько раз пытались встретиться, но каждый раз ругались то по переписке, то по телефону. Иногда по банальным причинам. В последний раз он подробно писал мне свои рассуждения о том, как бы нам встретиться и о том, что может ему квартиру снять для нашей встречи. Вот вы сейчас, взрослые мужчины и женщины смеётесь, а Артём, даже если читает это сейчас, абсолютно не понимает, почему вы смеётесь.

Поэтому для таких, как Артём, я просто обязана пояснить. Вы все ещё смеётесь? Понимаю. Мне вообще часто говорят «и где ты таких находишь?» А я, честное слово, таких не ищу. Это они как-то меня находят. И вот я подумала – а вдруг это моя миссия. Может не случайно все эти странные парни кидаются мне под ноги. Может это немая мольба (ибо ведь даже не знают о чем молить, да и вообще не знают, что у них проблемы), может они все ждут, когда я им объясню. Объясню то, что им мамы-папы не посчитали нужным объяснить. То, чему школа не учит. То до чего редкая птица сама додумается, пока долетает до середины Днепра.

Барабанная дробь...

Если идёшь на свидание первый раз, лучше иди без цветов. Разве что дама в предварительном разговоре упоминала, чтобы без цветов не являлся. Хотя, может, вместо встречи хорошенько подумай – зачем тебе такая женщина.

Решил подарить розу? Одну? Ради бога – только не в кульке. Одну розу не заворачивают ни во что! Отрываешь пару шипов там, где держишь и тащишь её так непринужденно, будто сорвал на клумбе, ой, то есть у себя в саду. А вот охапку цветов нужно упаковывать. Я не буду рассказывать во что. Должны же оставаться у женщин возможности увидеть ваш уровень. Уровень «100 роз» любой дурак с деньгами может устроить. А умной женщине ещё нужно посмотреть, во что он эти 100 роз завернул.

Планирование. Что это за свидание такое, если мужчина согласовал с вами ресторан, программу, темы разговоров... Что, что? Считаете, что это нормальное свидание?? Я вам сочувствую. Вы либо 20 лет замужем, либо в отчаянии. Или не знаю, может вам так спокойней, если точно знаете распорядок? Тогда я вас сейчас выведу из спокойствия. Вам могут рассказать программу, а потом обмануть и не выполнить! Страшно? А трусам вообще не советую ходить на свидания. Разве что с папой под руку.

Одно мое свидание закончилось в 3 часа ночи посреди Оболони, или скорее на задворках Оболони. Это конечно была месть бывшего, и скорее всего он рассчитывал на то, что я целой оттуда не выберусь. Но я же понимала, что меня может ждать что угодно при встрече с бывшим, которому я изменила с его лучшим другом. Пофиг, что на момент «измены» мы с моим бывшим уже полтора года не были вместе. Ран это не отменяет, как и желания мстить за эти раны.

Но вернёмся к Артёму. Если он до сих пор не понял, то я не знаю, как ещё пояснить, кроме как рассказать, как это тогда выглядело для меня.

Мы с Артёмом последний раз пообщались так, что я думала, что это самый последний раз. И вообще не думала о нём. Утро, я не могу уехать от Богдана, потому что плохо себя чувствую. Мы валяемся в постели и смотрим фильм. Я этот фильм уже видела, поэтому просто любуюсь трюками. Тут в Вайбер приходит сообщение от Артёма.

«Оппа-на, – думаю я, – какие люди». Он пишет, что хочет встретиться, но ясное дело для чего. А значит нужно снять квартиру. Ну и дальше рассуждает в подробностях, какую и где. А у меня тем временем болит живот и я вообще в гостях. Богдан косится – с кем это я там переписываюсь. Я и не знаю, как бы поскорее так выразиться, чтобы Артём понял, что это всё не обязательно со мной обсуждать в переписке. Поэтому пишу что-то в духе «когда у тебя будет что-то конкретное тогда и пиши». Он конечно обижается. Мне вообще пофиг – у меня болит живот, я хочу домой, а подняться не могу. В общем, у меня проблемы посерьёзнее. Он опять пишет: «Если я в чём-то не прав, то объясни». Тут меня вообще рвёт на мелкие звёздочки – ведь когда-то мы и поругались из-за того, что я слишком много писала. Тогда он сказал что-то в духе «многа букав». А теперь, видите ли, пиши ему сочинение на тему «Что такое нормальный мужик». Я пишу ему, что это подстава, и на этот раз у меня нет времени писать опусы. Когда будет время, я напишу и кину ему ссылку. Написала я нечто на эту тему на Фейсбуке месяца через два и сообщила ему об этом. А он в ответ – тишину.

Ну вот, прошли годы и снова он. Мы договорились встретиться. И именно в тот день всё пошло не так. У него был выходной, ему явно было нечего делать, так как он без остановки писал мне. Я писала, мол, я же на работе и мне нужно работать, а сегодня же вечером уже и пообщаемся. «Хочешь ли в мой полон?» – эта фраза показалась мне настолько бредовой, что я попросила убрать игривый тон до вечера. Он сопротивлялся, поэтому пришлось напомнить, что я на работе и не могу сейчас переключиться на игривый тон.

Он заявил, что меня зациклило. Что я ко всему отношусь с болью. И что он не хочет портить себе вечер моим плохим настроением. Насколько я помню, он никогда не платил за моё кофе. И настроение это было единственное, что он мог потерять в этот вечер. Я выдохнула с облегчением. Человек с Тиндера (хотя я до сих пор не уверена, что точно человек) отменил встречу, Артём передумал, и я в безопасности от придурков еду домой.

Дорога домой долгая, есть время подумать. Вот, например, почему Артём так напоминает мне Колю? Внешне они абсолютно разные. Артём абсолютный брюнет, а Коля абсолютный блондин. Артём просто здоровяк, который гордится тем, что он не дрыщ, А Коля подтянутый, но почему-то не выпендривается. Хотя у Коли настолько идеальное тело, что не буду даже описывать, а то читательницы попадают в обморок, и первая я, и не смогу дописать мысль. Артём при первой встрече заявил мне, что он колдун. И не шуточками, а сказал, что сглазы снимает или квартиры чистит, в смысле от нечисти. Что-то в этом духе. А с Колей мы вечно шутили над магами и психологами, поражаясь человеческой глупости. Мы оба были поклонниками человеческого интеллекта, высокого уровня, конечно.

С Артёмом у нас не было секса. Один раз позажимались, да и всё. Продолжения он мне не дал. Я любопытствовала некоторое время, после того, как познала его жаркие поцелуи, каков же он в деле, но вскоре потеряла интерес. Я же не собака бегать за убегающим. А вот с Колей у нас был потрясающий секс. Мы виделись редко. До встречи обсуждали, что друг с другом сделаем, как настоящие профессионалы, как два абсолютно незакомплексованых человека, но когда доходило до дела, мы занимались сексом как супружеская пара. Дорывались друг до друга и трахались в парочке классических поз. Но пофиг – меня пронизывало тысячей электрических импульсов, распинало миллионом радуг. Он просто был хорош, что бы он ни делал.

Так почему же они мне кажутся чем-то похожими? Оба чертовски красивы. Обоих я сильно хотела. Обоих было сложно получить. Оба уплыли. И в обоих случаях я считаю, что это к лучшему. Эти два парня научили меня тому, что красота, ум, искорка в глазах, бабочки в моем животе – всё это фигня. Не строится, значит не нужно. Благодаря этим парням, впрочем, как и всем остальным в моей жизни, я усвоила, что, если не получается с супер классным парнем, значит нужно радоваться, потому что впереди меня ждёт что-то ещё лучше. Кто-то более красивый, более умный, тот, кто будет мне более по душе.

Но на текущий момент у меня закончились все любовники, и раз уж я вспомнила Колю, я решила написать ему. Он был рад «слышать» меня. Весь в бегах, но мы запланировали встречу. Ничего не могу с собой поделать – после нескольких месяцев хреновго секса, очень хочется хорошего.

Сразу после развода у меня был женатый любовник. Я приехала на встречу с подругами после встречи с ним. Светилась после классного секса. Вика сказала, что я подозрительно счастливая.

– Ну так после хорошего секса...

– Ой, у нас с Витей был вчера секс, он сказал, что мне нужно снова худеть.

– Вот блин. Я не буду говорить, что он мудак, потому что он твой муж, но блин. После секса с Ваней я чувствую себя мисс Вселенной. Мне пофиг, насколько я худая, что и как я делаю. В его руках я чувствую себя идеальной. Это как сеанс омоложения и повышения самооценки.

– Блин, он твой идеальный мужчина! Ты понимаешь, что такого практически не бывает? Уводи его из семьи и забирай себе!

– Тьфу, блин, неизвестно какой он в быту. Хороший секс не повод выходить замуж. Тем более разбивать чью-то семью.

– А ты не считаешь, что разбиваешь чью-то семью самим фактом секса с чьим-то мужем? – поинтересовалась Маша.

– Нет. Пока супруга ничего не знает, это на неё никак не влияет.

– Ирка, прекращай уже выбирать себе принцев, или кого ты там вообще себе выбираешь. Тебе при твоём положении нужен просто мужчина, который о тебе позаботится. Вот я выбрала себе мужа изначально толкового и заботливого, а потом уже полюбила его. Так что хватит вертеть носом, - резюмировала Вика.

– Я всё понимаю, но можно я хотя бы выберу такого, от которого меня не будет тошнить в постели?

– Конечно.

– Вот тут то и загвоздка.

А через пару дней я была в гостях у Тани, которая не могла бегать по клубам с нами, потому что сидела дома с малюсенькой дочуркой. Я нажаловалась Тане на Викины рекомендации:

– Говорит, чтобы я перестала валять дурака и выбрала себе толкового мужика. Мол, главное, чтобы за каменной стеной.

– Ага, только желательно не за каменной стеной дурдома, – отметила Таня, вытирая слюнки своей дочурке.

– Именно! В дурдоме я уже была. Еле разбила эту каменную стену. Ну его нафиг.

– Не морочься, всё приходит в нужное время.

– Верю. Как в то, что твоя дочь невероятная красотка. Я тоже такую хочу, но в своё время.

01.10.16. Горячий грузинский мужчина

Позавчера познакомилась с горячим грузинским мужчиной. Который, судя по всему, та ещё звезда у себя на родине. Сказал, что в Киеве всего 2 недели. Где познакомились? На сайте знакомств, конечно, я же по клубам не шляюсь, почти. Так и хочется сказать – я, простая домохозяйка из пригорода... Ой, чего это я?

Несколько раз горячий грузинский мужчина (ГГМ), ладно без придури – просто Леван. Так вот Леван несколько раз пытался вытащить меня на встречу, но у меня всё были отговорки. Не то, что я не хотела встретиться, просто было немножко лень. И вот когда должны были вот-вот встретиться, у него (по его словам) случились проблемы с проживанием – не оплатил квартиру вовремя, да и ещё и кредитку потерял. Но в четверг он видимо приободрился и предложил мне заехать к нему на студию. Он музыкант, пишет музыку для наших звезд эстрады. Забегая наперед, скажу, что, судя по студии, которую я видела, не врёт.

Почему я столько раз говорю «не врёт»? Потому что врунов нам во все времена хватало, а сейчас тем более, ведь в интернете так легко врать.

И вот сижу я на Майдане и высматриваю его. Думаю, ведь может это какой-то хлыщ взял в свой профиль на сайте знакомств его фотографии и пользуется в своё удовольствие. Смотрю по сторонам – один похожий на него, думаю «лишь бы это был не он». Другой похожий – «лишь бы не он». Собиралась уже позвонить ему, как вижу. Эту фигуру в странных одеяниях для среднего украинского глаза невозможно не заметить. Весь в чёрном, в шапке, которая едва держится на макушке. Но красив! Я просияла. Вскочила и пошла навстречу. Его же лицо было почти безучастно. А я плевать хотела, подошла и обняла. Я была без каблука, но всё равно казалось, что он на пару сантиметров ниже.

Я ещё не упоминала о том, что не воспринимаю мужиков ниже меня ростом? Ну вот – уже упомянула. Но он меня чем-то очаровал. Пронзительные глаза, изящные губы, которые так хорошо смотрятся рядом с его мужественным подбородком. Мы шли по улице вверх от Майдана (я предложила немного прогуляться), и он всё время переспрашивал, он не слышал, что я говорю. Что поделать – гул улицы.

– Да, я картавлю, – улыбаясь сказала я.

– Нет, ты тихо говоришь.

– И тихо говорю, – улыбаюсь ещё сильнее. Заулыбался и он, – Ты куришь?

– А ты?

– Курю. А если бы я не курила? – я почти рассмеялась

– Я недавно бросил, но вчера снова закурил.

– Ну хорошо, а то меня мучила бы совесть, что ты закурил из-за меня.

Да, он очень хорошо говорит по-русски, почти без акцента.

Мы перебегали дорогу к скверу, держась за руки. Он каждый раз брал меня за руку, когда мы переходили дорогу. А потом, почувствовав, что моя рука холодная, оставил её в своей руке – чтобы греть. Он спрашивал, что я люблю пить, что я люблю есть. Обрадовался тому, что я в юности занималась танцами:

– Значит, умеешь танцевать.

– Ну это было давно.

Когда мы сидели в сквере, его глаза блестели. Когда мы говорили про танцы и про еду, мне казалось, что ему хочется меня поцеловать. Вместо этого он проверял, как я его воспринимаю – выкидывая окурок, он тянулся к урне через меня, почти всем телом прижимаясь ко мне. Я не отодвигалась. Как же давно человек мне казался притягательным даже в одежде. Последний раз меня сильно тянуло к Коле, но ощутимо начало тянуть только после того как он снял с себя всю одежду.

Потом мы пошли в студию, чтобы Леван мог угостить меня кофе. Ещё когда мы договаривались о встрече, он говорил, что он без денег, поэтому не может пригласить меня никуда. Когда мы переписывались, он совершенно не пошлил. Кроме «ты очень сексуальная» о сексе не было больше ни слова. Но, тем не менее, – не успел закипеть чайник, как мы уже целовались. После секса я спросила: «А теперь кофе хоть будет?» Он ответил, что будет. За кофе я узнала, что он женат. Меня это почему-то даже не удивило.

Но теперь есть вопрос к себе – я выбираю только недоступных мужчин?

05.10.16

Вчера ходила к стоматологу. Как всегда нужно подождать. Книгу не взяла, сижу просто немного дремаю. Рядом сидит дедушка. Вдруг он заговорил со мной – мол, обратил внимание, что я в очках, и решил рассказать про методики лечения зрения, про упражнения всякие. Вот так и скороталось моё время ожидания. Он говорил, как лечить то да сё, а я гордо назвала свой возраст и сказала, что стараюсь просто не зарабатывать лишние болячки, работаю на опережение.

А что – подумаешь, дедушка решил прицепиться, он был вежлив и ненавязчив. Да ещё и извинился в конце, что прицепился. А я поблагодарила за беседу. Так и движется жизнь. Приятными моментами. И приятность вносим мы сами. Он был вежлив, и я была вежлива, без всяких там «не надо меня учить». Наслаждение в каждый момент жизни мы вносим сами. Дремоту на диване в поликлинике можно сделать приятной, если не ворчать про себя «опять меня задерживают сволочи», а вместо этого подумать «ну вот хоть посижу и отдохну немного». Общение можно сделать приятным, если аккуратно поддержать беседу.

До стоматолога зашла к Вике. Рассказывала ей бегло про свои последние свидания. Она дико обрадовалась тому, что я сходила на свидание со взрослым богатым мужчиной. И на моё «ну ничего так» воскликнула: «Только не торопись разбрасываться!» Её опять не смущало, что он женат. Вика продолжала продвигать в мой мозг мысль о том, что я должна найти себе «тупо спонсора пока что», чтобы быть «как за каменной стеной».

После стоматолога зашла к Наде. Рассказывала ей всё то же, только шире, потому что времени было у меня уже больше. Надя нормально восприняла новость о женатом Леване – главное чтобы мне всё нравилось.

А тем временем весь день названивала Маша, волнуясь, что я прусь неизвестно куда к малопонятному грузину. Даже меня уже немного напугала – вдруг я приду на ту съёмную квартиру, о которой он говорил, а там ещё 5 грузин, а меня напоят дурманом и...

Когда я зашла в квартиру на Майдане независимости, я сразу позвонила Маше и сообщила адрес. Маша ещё дважды перезванивала, так как сразу не запомнила адрес. И говорит, мол, ничего «пусть он знает, с кем имеет дело». А Леван заинтересовался:

– А что это за подруга у тебя такая, чего она так волнуется?

– Ревнует меня, – загадочно заулыбалась я.

– А у тебя был секс с женщинами?

– Нет.

– Да ладно.

– Не было, говорю! – смеялась я.

– Ну ладно, – и он набросился на меня, будто у него полгода не было секса.

Потом мы спустились на улицу, капал дождь. Мы пошли в магазин за едой. Он спросил, будем готовить или купим готовое. Я сказала, что мне готовить лень. Он сказал, что сам будет готовить. Он несколько раз за вечер говорил, что очень устал за день. Но когда мы пришли в квартиру, и я предложила помощь на кухне, он сказал, что справится сам. Я села за стол с банкой пива и стала задавать ему всякие глупые вопросы. Например, кто готовит у него дома. Он обернулся и посмотрел на меня с улыбкой. Я тоже улыбнулась и спросила ещё раз – «так кто же?» Он сказал, что родители.

– Так вы с родителями живёте?

– Уже нет.

– А кто теперь готовит?

– Жена.

Когда мы сели есть, он первый попробовал еду и сказал, что не вкусно. Я попробовала – было вкусно, о чём я, конечно же, сказала вслух. Мы говорили о том, кто как выучил русский язык. Оказалось, что когда он должен был ходить в школу, у них там «никто не учился, была война», но многие вокруг говорили по-русски, и он научился понемногу.

– А где ты выучила русский?

– Я учила украинский – в школе. У нас все говорят по-русски. Вернее, когда я была маленькая, все говорили по-русски, а теперь почти все говорят.

– А украинский ты знаешь?

– Да, знаю. А ты?

– Всего пару слов.

Я научила его, как проходить тест на «москаля». Говорят, что это слово не может выговорить ни один русский. Грузину оказалось тоже тяжело, но кодовое слово у него почти получилось. Мы смеялись. Никто меня не спаивал дурманом. Леван сам выпил треть бутылки пива, курить он выходил всего один раз со мной за компанию. Мы были вдвоём, было уютно. Мы смотрели комедию и он, слыша, что я не очень сильно смеюсь, волновался, что может мне не нравится фильм: «Может другой включить?» Несколько раз спрашивал. Еле уговорила не выключать – клёвый фильм был.

Я вышла покурить на балкон, под ногами был самый центр столицы моей страны. Было забавно. Я совсем не печалилась, что больше не живу в центре Киева. Это был редкий вечер, когда на Майдане было спокойно. Моих нервов хватило до моих 22-ух лет, после я не могла уже терпеть постоянный шум столицы. Я люблю свои берёзы больше этих многоэтажек. Но всё-таки приятно иногда побывать в гостях у любимого города и увидеть его ночью, а не только бегом днём. Я пожелала городу спокойной ночи и вернулась в комнату.

Я залезла под одеяло, а Леван переплел мои ноги со своими. Так мы и засыпали. А я подумала, что ему наверно одиноко и страшно. Одиноко и страшно в незнакомой стране, где он кроме самого центра столицы нигде не был. Где он пока чужой, где он один, без наверняка любимой жены, которую пока что просто некуда привезти. Он верит в себя, но пока что страшно и одиноко. Он этого не показывает, конечно же, он гордый грузин. Он вообще славный. Хоть и врёт безбожно про квартиры и деньги. Ну да мне какое дело. Я обняла его спину и уснула со словами «На новом месте приснись жених невесте». Мне снился Артур, снился Леван и ещё какой-то молодой парень. Когда я просыпалась и тревожила своим движением Левана, он снова переплетал мои ноги со своими.

6.10.16. Равновесие

Стояла на мосту и наблюдала, как грузовики разбивают нам дороги. Мост дрожит, я ощущаю зыбкость бытия. Стройка загораживает вид. Прохожу дальше – теперь видно дорогу. Теперь я стою на перекрестке. Одна. Ощущая зыбкость бытия, не ленясь дойти до точки, где будет видна перспектива. Я одна. Что ж, это прекрасный период.

Когда у тебя лежит отрез ткани, в твоей фантазии это и юбка, и брюки, и платье и многое другое. А когда пошила – это юбка, да, реальная, но только юбка. Так и с мужчинами. Хочется ещё немного времени на мечты.

Кстати об одежде. Недавно собиралась на работу, а на улице лил дождь. Я констатировала, что в такую погоду единственная подходящая обувь это резиновые сапоги. Но у меня могут, как обычно, возникнуть проблемы, если я приеду в город, а там дождя нет – буду глупо себя чувствовать. Мама вежливо предложила надеть ее ботинки, но, мол, я всё равно откажусь.

- Да, мам, откажусь. Ты помнишь, как мне было 17, был лютый мороз, и я поехала к Льву (Лев это мой племянник, которого я нянчила, когда ему было 2-3, а мне 17-18). Ты помнишь, что Славик (мой брат) подарил мне ярко-синюю сумку, а Оксана заставила в тот же день её забрать, чтобы сумка не захламляла ей квартиру. А на мне в тот день как раз были красные джинсы и пушистая шапка-ушанка, и пушистая шуба. И как тогда все в метро ржали надо мной. Я, конечно, люблю иногда привлекать к себе внимание, но не до такой степени, во-первых, а во-вторых, мне сейчас не 17, и внимание хочется обращать на себя как на красивую женщину, а не как на клоуна.

В тот вечер, в мои 17, я получила столько внимания и бурных реакций, что когда я пришла домой, у меня долго не прекращалась истерика – я хохотала минут 20.

Шла я по улице спокойно, так как освещение на Харьковском массиве было откровенно плохим. Чтобы не разбить себе нос при ходьбе по тротуару, хватало, но если тебе кто-то разобьёт нос, ты навряд ли сможешь его рассмотреть. А вот когда я зашла в метро – люди хлынули от меня в две стороны, расступившись как воды перед Моисеем. Они таращили на меня глаза. Все разговоры прекращались, когда я равнялась с людьми. Я остановилась и достала журнал из сумки. Это сейчас звучит просто, будто взяла и достала, а тогда достать журнал из огромной ещё непривычной сумки было настоящим испытанием. Когда я, наконец, достала журнал, увидела, что на меня пялится близстоящая парочка. Парень, глядя на меня, сказал своей девушке: «Давай отойдем подальше. На всякий случай». И они отошли. В метро было жарко и хотелось снять шапку. Но я решила не делать этого – большинство людей наверняка представляли себе, что у меня под шапкой ультракороткая стрижка, и волосы окрашены в зелёный цвет. Они чисто логически должны были предположить, что у меня именно такая прическа, выбрав единственный верный ответ по принципу фигурок в тесте на IQ – «как думаете, чего не хватает?» Мне просто не хотелось разочаровывать людей предъявлением заурядной густой косы каштанового цвета. А когда я собралась выходить, один парень посмотрел на меня и сказал: «Пиздец».

Предавшись воспоминаниям на мосту, я не всплакнула, даже вспомнив, как брат и невестка раз раззадоривали меня:

- Папа в дурдоме, это не конец света. Что ты кислая ходишь? Тебе 17, скоро 18, барышня на выданье. Одевалась бы нормально, парни обращали бы на тебя внимание. Красивая же от природы. Чего ты грузишься проблемами? Зачем пьешь все эти таблетки (у меня тогда было обострение аллергии)? Хватит нюнять! Не повезло с семьёй, это ещё не конец света. Бери и делай!

Я молча ушла из кухни в комнату, стала лицом к окну, правда не отодвинула штору, так что, получается, что уткнулась носом в штору. Плакала. Не хотела, чтобы кто-то видел, но куда было деться? Что они понимали? Разве у них моя душа, или похожая? Разве я не борюсь, но разве я могу всё сразу? Бери и делай? Для этого нужно не присматривать за племянником за условную оплату и еду, а найти настоящую работу. И тут как минимум одно препятствие – мне ещё не 18, а на работу нормально можно устраиваться с 18-и. Наверно, для моих 17-и у меня ещё нормальная работа.

Брат и невестка прибежали ко мне и стали извиняться. Вдруг до них дошло, что со стороны взрослых было некрасиво так наседать на девочку. Я сказала, что не обижаюсь. Но я сама тогда не думала, что я девочка. С тех пор как отец побил головой стекла в своей комнате, после чего попал в дурдом, моё детство тоже сломалось. Я резко стала взрослой. Только вид у меня детский, никто не воспринимает всерьёз. Нужно только подождать. И работать. Работать, не обращая ни на кого внимания. Я хотела найти свой путь. Я была злая, поэтому верила, что у меня всё получится.

Я вспоминала всё это, смотрела вдаль на дорогу, смотрела на стройку. Подо мной вибрировал мост. Я подумала, что теперь это будет ещё одно моё место силы. Потому что тут я вспомнила, как была маленькой и слабой. И тут я ощутила себя взрослой. Я всё также выгляжу как ребёнок, мне даже сигареты без паспорта не продают. И это будило во мне злость – неужели меня никогда не будут воспринимать всерьёз, и неужели я никогда ничего не добьюсь? Неужели удел женщины выходить замуж? Неужели женщина может чего-то добиваться, только опираясь на мужчину? В уме я считала деньги, оставшиеся у меня в кармане и на карточке, сопоставляя с днями, оставшимися до получки. Во мне поднималась злость, как тогда в 17-илетней – за смехом над тем, что надо мной потешались в метро из-за нелепого наряда, за слезами из-за того, что, казалось бы, близкие пытаются поддеть меня. А мне уже не 17, мне 32. 15 лет роста. И злость моя уже не такая безобидная. И теперь я умею её контролировать. Потушив сигарету и запрятав гнев в нужную коробочку, я пошла в сторону маршрутки. На прощание поблагодарив своё новое место силы.

13.10.16. Проблемы выбора девушки

Невзирая на 2 чашки крепкого кофе, выпитого в 9 утра, и бодрых разговоров с Таней о детях и мужиках, когда я ехала в метро, мой правый глаз упорно не хотел разлипаться. Но мы говорили не о детях с мужиками и не о мужиках с детьми – в какой бы то ни было неприятной интерпретации. А просто говорили то о детях, то о мужиках. Потому что у Тани один ребёнок на руках, второй в животе. А у меня свидания, свидания, свидания. И вот я почти задремала в метро, а потом снова подумала о мужиках.

Больше всего я рассказывала Тане о Леване и почему-то вспомнила Диму (того самого, благодаря которому доломался мой никудышный брак). И подумала о том, что всё-таки забавна разница между Леваном и Димой – разница в росте. Целых 30 сантиметров разницы, или даже больше. И я стала размышлять о выборе, о том, как в том случае, когда юбка ещё не пошита. Что если выйти замуж за Левана, а что если за Диму. И плевать, что первый женат, а второй почти недосягаем (полгода на кофе со мной не может выбраться), тем удобнее поразмышлять чисто теоретически.

Выходишь замуж за Тома Круза, ой, за Левана, и больше никогда не носить тебе высокие каблуки. Ну, или до самого развода. Вообще разве так сильно хочется носить каблуки? Нет, конечно. Но вот иногда. Чтобы расправить ножки, почувствовать себя грациозной цапелькой. Слышать цоканье у себя за спиной, но не своих каблуков, а кавказских мужчин. Надеть обтягивающие джинсы, босоножки на высоченном каблуке и слышать отовсюду «вот это ноги!» Походка другая, бедрами нужно работать выразительнее, то есть бедрами нужно работать, чтобы не коленями, которые только у скакуна, выпираясь, смотрятся красиво. А если короткая юбка, ты вообще убийственна...

Но от всего этого нужно отказаться рядом с невысоким мужчиной, чтобы на светских раутах не выглядеть его смотровой башней. Чтобы не смотреть на него свысока. Все видят твой каблук и понимают, что не от природы этот рост, но оптический обман работает безотказно. Так что если любишь, не расти. Ходи без каблука. А совсем без каблука тоже неудобно. Ходишь уточкой, ножки ставя плашмя. Если любишь, терпи плоскостопие. Если любишь, терпи.

Ладно, прибавим мужчине 30 сантиметров роста. Сколько сантиметров каблука можно вытерпеть? 15? И всё равно нужно задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Его никогда не поцелуешь спонтанно, потому что не дотянешься. Только «милый, наклонись, я хочу тебя поцеловать». Никакой спонтанности. Разве что лёжа. Но гулять вечерами по цветущим улицам лёжа неудобно. Нужно быть хитрой – сначала «я устала, давай присядем на лавочку», а уже потом спонтанные поцелуи. Но если тебя внезапно прихватило желание поцеловать его, придется запрыгивать на него, причём с разбегу. И с такого, что он, пока ты бежишь, поймёт, что ты что-то задумала.

Везде свои плюсы и минусы. Не обращайте внимания на то, что я описала только минусы. Плюсы влюбленности вы лучше меня знаете сами. Джулию Робертс в «Сбежавшей невесте» пугали схожести, то, как она подстраивалась под своих бойфрендов. А меня пугает вся эта разница. Мужчины боятся, что они, женившись, больше не смогут спать с другими женщинами. Женщине же страшнее, что она никогда больше не сможет надеть туфли на каблуках. Так что мне хотелось бы, чтобы мой мужчина был чуть-чуть выше меня. Мой любимый каблук – 5 сантиметров, ортопедический такой. Ну, максимум 7 сантиметров, это когда я хочу вообще быть богиней, это пару раз в году. Так что мне нужен мужчина выше меня максимум на 10 сантиметров.

Чуть не проехала свою остановку. Вот как важен размер. Важен рост, а не размер того, о чём вы подумали.

22.10.16. Сайты знакомств

Я уже упоминала, что нашла Левана на сайте знакомств. Кстати, он давно не выходил на связь. Ну да Бог с ним. Почему я сижу на сайте знакомств? Потому что живу за городом и много работаю. Ходить по вечеринкам для знакомств некогда. Хотя я не сильно верю в то, что на сайте знакомств найду свою половину. Там больше фриков.

Кому из своих бывших я сказала: «Не расстраивайся, большинство моих бывших сразу после меня женятся»? А неважно кому, я кому угодно из них могу это сказать. Бывшими я кокетливо называю всех, с кем спала. Они вкушают меня, осознают, как может быть хорошо с женщиной, но при этом понимают, что со мной сложно. Вот и психолог Артур сказал: «Я тебя всю жизнь не выдержу». И смотрю в Инстаграме – обзавёлся таки премилой девушкой. Не знаю, каково ей с ним в постели, что-то я ей не завидую. Но может у неё не такие высокие требования, как у меня. Может, ей секс вообще не нужен. Чужая жизнь потёмки.

Они обзаводятся жёнами, а что остаётся мне? Мне остается только изнанка. Но я же была замужем... Почему я ему не казалась сложной? Вообще вполне казалась. Только мой бывший муж врезался в меня как безумный гонщик. Он врезался, а я почему-то не рассыпалась. И мне и дальше попадаются такие мужчины, про которых мне мои знакомые говорят «где ты их находишь?» Ну как где, на сайтах знакомств, заодно отдавая дань современной моде.

Сайты знакомств вообще чудесная штука – не обязательно спать или даже видеться с каждым маньяком, чтобы изучить его. Достаточно просто пообщаться, а иногда можно даже помолчать – он сам вывернется наружу во всей красе.

Вот вам для начала Юрий:

Юрий: Цём, встретимся? (Это его первое приветствие).

Ирина: Я не понимаю, что значит «цём» абсолютно незнакомой женщине....

Юрий: Я так понимаю, о миннете не можыд быть и речи? (Это его второе предложение в общении со мной).

Ирина: Ох-ох! В твоём то возрасте и такое недержание! На «Окружную» денег не хватает?

Юрий: Погоды выгнали Окружную на сайты знакомств. Фото реал?

Ирина: Ошибаешься, они там стоят в любую погоду. Так что дерзай! Ох, я уже и на реальную женщину не похожа, надо же! Фото реал. Посмотри и запомни – такие женщины не по дешёвым миньетам! ;)

Юрий: Почём?

Ирина: Такой взрослый, а учить надо! Душевная беседа + цветы-конфеты-кофе + прогулки под луной + театр-кино = при хорошем раскладе секс со всеми сопутствующими.

Юрий: Не вдохновляет.

Юрию 40 лет, выглядит несколько моложе указанного возраста, на фото крупный мужчина, но не толстый, лицо не отягощено интеллектом, массивная нижняя челюсть. Или время не подошло человеку жениться, либо вообще нет охоты заводить семью, но физиологические потребности присутствуют. А соображаловки не хватает – где проститутка, а где просто женщина, разобрать не может.

Я не всегда отвечаю мужчинам с неприятными мне лицами или с лицами, спрятанными до неузнаваемости. Если он прячется, значит, у него есть на то причины – либо жена, либо серьёзные комплексы. Ни то ни другое мне не нужно в довесок к мужчине. Женатых мне и в реальной жизни хватает, таких, что не устоять и не пожалеть его жену. А комплексы просто надоели.

Вот ко мне стучится молодой человек в темных очках на пол лица, но даже оставшиеся для просмотра пол лица не очень приятны.

14:00 Игорь: Привет красавица!))))

14:15 Игорь: Ты очень красивая!!!

15:02 Игорь: Чего молчишь??

15:49 Игорь: Пидараска!!!!!

15:55 Игорь удалил Вас из собеседников. Вероятно, ему не понравился ход беседы. В следующий раз попробуйте другие темы для разговора.

Его собрат без темных очков и с явно неприятным лицом:

Иван: Привет, познакомимся?

Иван: Молчать некрасиво. Могла бы и ответить. Это очень невежливо с твоей стороны! Неужели сложно написать пару слов в ответ???

Ирина: Добрый день. Отвечаю. Вы мне неинтересны. Вам так легче?

Иван: Дура!

Иван удалил Вас из собеседников. Вероятно, ему не понравился ход беседы. В следующий раз попробуйте другие темы для разговора.

Если я отвечаю таким мужчинам (это если мне совершенно скучно), они мне долго доказывают, что внешность это не главное. А ещё намекают, что достаток это не главное. Я в ступоре – что же тогда главное, если не внешность, по которой я определяю характер человека, уровень интеллекта, и не достаток, который явно говорит о его навыках выживания? Никак не могу представить себе, чтобы я влюбилась в страшненького, глупого, злобного, нищего... Этот список прекрасных черт можно перечислять бесконечно. Ок, я с предрассудками. Но, гордо неся свои предрассудки, я иду дальше.

Вот симпатичный. Говорит, что живет в Штатах и очень богат. У него хобби – высылать красивым девушкам деньги на шопинг. 10 тыс долларов для него мелочи, а девушке приятно. Может, мы когда-то и увидимся, если он приедет по делам в Киев. А пока – я ему очень понравилась, и он хочет выслать мне денег. Нужно только сказать ему номер карточки, СW код на обороте карточки и дату, до которой эта карточка действительна. Я спрашиваю, не нужен ли пин-код. Он говорит, что не нужен. Я уточняю, точно ли у него получится снять деньги с моей карточки только при наличии той информации, которую он запросил. Он смеётся – зачем ему 10 гривен с моей карточки. Подозрительно, что у него юмор как у простого сельского парня, и что он мыслит сугубо десятками. У меня на карточке, между прочим, не 10 гривен, а 344. Поэтому я отказываюсь от журавля в небе и крепко держусь за свою синицу стоимостью 344 гривны.

Деньги вообще очень частая тема для обсуждений на сайтах знакомств. Кажется, что даже секс меньше обсуждают, ради которого, казалось бы, там собрались. Ой, про любовь вообще молчу. Видимо, тем о сексе мы ещё стесняемся после падения железного занавеса, но о деньгах уже не так стыдно говорить. Как иногда хочется вернуться в псевдоисторический период с мамонтами, когда ещё не было никаких денег, а инстинкты били через край. Но тут у нас технический прогресс, меньше эмоций, больше по делу. В идеале не забывать при этом флиртовать.

Ирина: Мне наверно уже пора курсы открывать для мужиков «Женщины – что это за хрень такая и что с ней делать»))

Серебряный: Всегда пытался представить себе, есть там две девушки, одна мне моет машину, дарит галстуки и готовит борщ. А вторая нет. И я такой – ООО, выберу первую, она так красиво ухаживает, ну глупенькая, зато тачка всегда чистая! А второй: ну ты мне нравишься больше, но ты совсем не знаешь, что делать с мужчинами!(((

Ирина: Ой, я должна это отскринить – ты мне написал чудесное продолжение темы «Мужикам только деньги от баб нужны и чтобы нянчили»))

Эдуард: Да я так понял что ты меня не достойна, мне нужна девушка которая несмотря ни на что будет рядом, а ты другая. Думаешь почему я написал, что с родителями живу. Пока, пойду искать Киевскую.

Ирина: Тебе нужно думать прежде чем писать «а давайте».

Эдуард: Не пиши мне больше.

Ирина: Да, всем нужна девушка, которая будет хоть с бомжом))) И чтобы кормила, на руках носила – тряпки! Ты забань меня – не умеешь чтоли? Мужики все на фронт ушли – а тут одни сопляки остались.

Эдуард: Я не занимаюсь ерундой, у меня всегда были богатые девушки, но вопрос денег никогда не стоял, я вроде тоже не бомж. Можешь писать что хочешь, мне пофиг.

Ирина: Вот – вам бабы только ради денег нужны))

Баскетболист (23 года): Ого какая красивая девушка! Привет! Хочу сразу спросить, как ты относишься к сексу по взаимной симпатии без измен друг другу на постоянной основе?! (Мы будем ПАРОЙ)... Ты мне очень понравилась!

Ирина: Тебе же 23 года))) А мне 32 – какая пара?))) Захотел халявного секса со взрослой тётей?)) Ой насмешил!)))

А один немец донимал меня комплиментами 4 дня, попутно проверяя уровень моего английского, чтобы на 4-ый день скинуть мне фотки своей бывшей, по которой он страдает. Писал, что он был идиотом, что переспал с турецкой шлюхой, из-за чего потерял свою любовь. Я написала, что ему следует попробовать помириться с бывшей девушкой, или найти в любом случае девушку, которая живёт к нему поближе, чем я. А он написал, что я должна признать, что я «на пару уровней ниже». Я поблагодарила за квалифицированное сравнение меня с турецкой шлюхой, отметив, что от турков слышала, что у них женщины вообще страшненькие. Конечно, немец имел ввиду, что я похуже его бывшей девушки. Не буду демонстрировать фото этой милой полноватой блондинки. Не хочу ломать никому мозг попытками решить кто красивее – пухлая блондинка или тощая брюнетка.

Лучше на закуску покажу мою любимую переписку с одним турком, который обосновался в Киеве. Тут сошлись мои любимые темы – экзотические парни и изящное правописание.

Али: Я же тебя не знаю хорошо я постарался сильно чтобы был с тобой и встретился но не смог.

Я: Да, ты писал много раз «привет, как дела» – ты думаешь этого достаточно, чтобы вызвать интерес?

Али: Когда встретимся тогда ты можешь оценить.

Я: Чтобы узнать человека, можно и в переписке задавать вопросы. Я уже всё оценила.

Али: А ты уже знала меня через переписке?

Я: Я видела твои фото и вижу, как ты общаешься. Мне уже понятно, какой ты. А ещё за год ты так и не научился писать грамотно. Ну что мне делать с таким мужчиной?

Али: Что за мои фото? Что там?

Я: Чтобы любоваться симпатичным созданием, у меня уже есть кот.

Али: О чем писать грамотно или нет? У тебя тоже фото твои, не понял где проблема? Какой кот?

Я: Давай заканчивать. Я уже всё сказала. Более широкую оценку твоей личности может дать психолог. А у меня нет времени. Мне никто не платит за эти консультации «а что со мной не так?» Все хотят только отнимать моё время. Удачи.

Это мы переписывались в Вконтакте, с переменным успехом довольно долго, пожелав же удачи, я его заблокировала. Но он проявил смекалку и нашел меня на Фейсбуке:

Али: Ты больная совсем! Ты никогда не выйдешь замуж если не лечишься, ты говоришь про мою грамматику я же знаю 5 языков!!! И сомневаюсь что ты знаешь больше чем русский. И узнай что я стоматолог и у меня своё кафе, а кто слышит что у тебя нету времени думает что ты такая богатая и у тебя свая работа! А ты просто не приличная женщина! Слава богу что не встретились с тобой и не видел тебя в жизни и пусть кот быть твоим мужем только он может понимать тебя! Теперь удачи.

Я восхищаюсь мужеством женщин, которые выходят замуж за иностранцев.

Ну как закончить тему сайтов знакомств? Нет, мне есть ещё что сказать и показать об этом. Инстинкты, инстинкты. Как бы технологии их не обволакивали, они остаются со своими безобразными рожами, которые не скроешь никакими фейковыми фотками.

Я как-то рассказывала про свои приключения на сайтах знакомств Тане с Серёжей (Серёжа – Танин муж), а Серёжа подвел итог: «Секса без напряга захотел? Так это на Окружной. Ах, пардон, забыл, что там без напряга, но платно. А они без напряга и без оплаты захотят – размечтались».

Но, собственно, никакие мечты не бывают беспочвенны. Есть ведь женщины с вбитым комплексом «абы был мужик». Но мы ведь знаем, как эти дамы выглядят – серенькие мышки или даже яркие красавицы, но они не любят себя. Им скажи комплимент – и сразу слышишь все её проблемы: ой, голову не помыла, не выспалась, ноготь сломался – они чувствуют, что недостойны даже комплимента и всё время извиняются. А мы достойны. Мы любим себя и уважаем себя. Поэтому не будем бегать хвостиком с кастрюлей борща за мужчинами.

Лично меня не нужно завоевывать. Не нужно пробивать стены головой. Если я сказала, что ты мне не нравишься – всё равно бесполезно. Люди, которые симпатичны друг другу, делают навстречу друг другу шаги. Они оба ухаживают друг за другом. У детей всё проще – у них всё строится на взаимности. Ты делишься, и я делюсь. Взрослые портят всю жизненную программу, когда говорят «ты должен делиться».

Однажды давным-давно, я угодила на свидание с одним типом, с которым некоторое время попереписывалась на безобидные темы на сайте знакомств. Я пришла на встречу и названиваю ему, мол где он. Оказалось, что он сидел в машине. Я подошла к машине, но он и не собирался выходить. Я разозлилась и села в машину:

– И что мы будем делать?

– Я думал пообщаться с тобой.

– Здесь?!

– Ну а что?

– Тут в двух шагах есть кафе, я хочу кофе.

– Но на улице холодно, а я без куртки.

– Тут два шага. Я иду пить кофе, а ты как хочешь.

– Ок, я иду.

Про два шага я соврала. Он шел и стучал зубами:

– Ты же сказала, что близко, а тут не так уж близко.

– На самом деле близко, просто тебе так кажется, потому что тебе холодно.

– Вот именно. Лучше бы в машине посидели.

– У тебя в машине кофе не подают. А то, что ты ездишь без куртки, так ты сам виноват.

Пришли в кафе, и я увидела у него на безымянном пальце кольцо, которое в машине не было видно.

– Что это?

– А, это кольцо. Я женат. Да я и не собирался скрывать.

– Не собирался скрывать, это сказать сразу при знакомстве.

– Я должен был тебе в переписке написать?

– Да, конечно.

– А ты бы тогда пришла ко мне на встречу?

– Нет, конечно. А зачем? Что тебе вообще от меня нужно, если ты женат?

– Ну... мне как бы в браке не всего хватает...

– Например?

– Ну... у меня как-то была любовница...

– Была?

– Да, мы расстались.

– Почему?

– Жена узнала.

– А теперь ты хочешь найти любовницу, и чтобы жена не узнала?

– Ну как сказать... Она тогда узнала... Мы поругались, и я ушёл к любовнице. Но потом пришла жена, вкатила любовнице и сказала, чтобы я возвращался домой.

– Они подрались?

– Ну не совсем, – его глаза блестели, когда он вспоминал потасовку из-за себя любимого.

– В общем, была крупная разборка из-за тебя?

– Да, – от этих воспоминаний у него почти случился оргазм.

– Мне пора идти.

– Уже?

– Да.

– И мы больше не увидимся?

– Нет, конечно.

Терпеть не могу вообще драки. Из-за меня никогда мужики не дрались, во всяком случае, насколько я знаю. При мне такого никогда не было. Драка за женщину противна, а драка за мужчину... Вот придурок!

Как-то мы с Ростиком выбрались в город погулять. Ехали в центр на метро. Народу было много. На станции «Золотые ворота» почти всегда полно народу. И тут кто-то окликнул Ростика. Я не поняла в чём дело, подумала, что это его знакомый. Сказала Ростику, что, кажется, его кто-то окликнул. Он обернулся. На него смотрел большого роста мужчина кавказской наружности.

– В чём дело? – спросил Ростик.

– Извинись перед женщиной.

– Что случилось? – поинтересовалась я.

– Он задел коленом сумку девушки.

Я посмотрела за спину верзилы – на безопасном расстоянии стояло то, что сложно было назвать девушкой. Это было нечто, что обычно именуют «тёточкой». Потому что такие имеют неопределенный возраст, неопределенные формы лица и тела, безвкусную причёску, одеты во что попало. Его «девушка» была коротко стрижена и окрашена в омерзительный блондинчастый цвет. Лицо было похоже на гномье. Одета была в белую юбку, которая прикрывала короткие и наверняка кривые ноги. Впрочем, обтягивающая немыслимо безвкусная черно-белая футболка, какие подобные женщины часто почему-то называют блузами, давала понять, что «девушка» обладает внушительным бюстом. Она сжимала ручки своей белой сумки обеими руками.

Мой муж и тот мужик смотрели друг на друга в упор, как быки готовые врезаться друг в друга рогами.

– Если ты сейчас не извинишься, у тебя будут проблемы. Проблем захотел? Пойдём выйдем!

Ростик молчал, только ноздри раздувались.

– Мужчина, вы наверно приезжий и не знаете, что такое давка в метро, – заговорила я, – поверьте, он задел не нарочно. Да и хорошо, что только сумку. В метро могут и почки случайно отбить. Я вас прошу, успокойтесь. Он уже не успокоится, – я кивнула в сторону Ростика, – он планочник. Посмотрите на него, похоже, что у него планка уже упала. Ну, выйдет он с вами, ну, подерётесь. Он когда заведется, боли не чувствует. А вам оно надо: разбитый нос, одежда в крови? Вы же на свидание шли? Так не портьте себе вечер.

Мужик слегка сник, хоть и продолжал смотреть в глаза Ростику. Я же снова посмотрела на даму мужика. Она поджала свою сумку к подбородку. Её глаза расширились от восторга – сейчас за неё будут драться и отстаивать её честь. Вот чмо! Как мне хотелось в тот момент двинуться в её сторону со словами: «Сумке твоей сделали больно?! А тебе никогда не делали больно?!» И посмотреть бы, как в её расширенных глазах восторг сменяется испугом. Но я же, блин, леди. Я не могла так сделать.

Мужик тем временем что-то пробурчал, обозвал Ростика так, чтобы тот не услышал, что именно ему сказали, и пошёл к своей даме. Я схватила Ростика под руку и потащила к эскалатору. На эскалаторе Ростик выдохнул и спросил:

– Я планочник?

– Надо же мне было как-то его остановить.

– Ну, так а что, вышли бы...

– Так, мне плевать, что у них свидание. У нас с тобой свидание, и я не хочу, чтобы мне его испортили. Разбитые носы, кровь на одежде – фу.

Мерзкие, мерзкие люди те, кто жаждет крови ради своего самоутверждения. Те, кто хочет, чтобы ради них совершали подвиги, чтобы почувствовать себя героями. Мерзкие мнимые герои! Герой это только тот, кто сам совершает подвиг.

– Что это за пара вообще такая? Ты её видела, стрёмная какая?

– Да. Наверно на сайте знакомств познакомились.

– Он что, не мог выбрать получше?

– Может ему сильно приспичило.

Вот и я после развода висела на сайтах знакомств. Я сразу поняла, что эти сайты не для романтики, а для опыта. Подучилась общаться даже с фриками. А что поделать – фриков вокруг становится всё больше. Впрочем, на сайте знакомств я нашла Колю, нашла Левана. Бывает и что-то приятное во всём этом, пусть и ненадолго.

23.10.16 Сон

Сегодня приснился сон, будто я выхожу замуж. Праздновали как в фильме «Москва слезам не верит» – в квартире, расставив по всем комнатам столы.

Действие происходило в переулке Чекистов, где прошло моё детство. Мне вообще чаще всего снится моя старая квартира, если речь идет о таком понятии, как дом. Там я прожила 20 лет, а тут только 10. Может через 10 лет мне начнет сниться мой теперешний дом.

Мы с Машей и ещё одной подругой (совершенно абстрактной, в жизни у меня такой нет) собирались на свадьбу в моей квартире. Они вырядились, будто актрисы бурлеска, а я стою в скромной платье. Говорю им, чтобы они переоделись. Они протестуют, но переодеваются в такие же скромные платья, как у меня. Кстати, я была не в белом платье, а в чёрно-белом с пышной юбкой ниже колен.

Мы вышли, перешли улицу и пришли на место празднования – в доме напротив. Та квартира была побольше, и тоже оказалась моей. Там было много гостей. Я увидела жениха и подумала: «Сейчас сказать, что я не хочу за него замуж, или дать людям попраздновать, а развод попросить уже завтра?» Молодого человека, за которого я во сне выходила замуж, я в жизни не знаю.

Сидим мы за столом, люди пьют-едят. Кто-то говорит как бы в шутку, что если, мол, кто-то против нашего бракосочетания, то пускай выскажется сейчас. Я так и не поняла, когда и как состоялся процесс штампования в паспортах. Это было как-то неважно. И тут кто-то будто всхлипнул. Все обернулись. В углу стола сидела девушка в косынке. Я узнала в ней бывшую девушку своего жениха и подумала: «Если бы она знала, что ей нечего вздыхать... Ладно, пускай еще денёк потерпит». Я не хотела быть замужем за своим женихом не из-за нее. Причина моего недовольства женихом так и осталась для меня неясной.

Гости переместились праздновать из этой комнаты в другие помещения. Я осталась в комнате одна. Включила музыку, подошла к окну и стала танцевать. Мне было так хорошо одной! Я наслаждалась своими движениями, движением своих шикарных волос, слегка завитых (никогда в жизни не завивала волосы), шуршанием своей юбки, в которой было больше чёрного, чем белого.

Гонка за счастьем

Только что прочитала пост молодого совсем человека, что-то о том, «что главное в жизни» и «счастлив ли в итоге». Он считает, что в жизни главное дети и продолжение рода. А он счастлив тому, что у него есть вторая половина. Наверно намекает своей половине, что пора обзаводиться потомством.

Так в чем же счастье? Пока не готова ответить. И для меня это вопрос сейчас второстепенный. Меня больше интересует, почему мы так гонимся за счастьем? Почему так любим хвастаться своим счастьем?

Счастье это гормоны. Такие какие-то гормоны, от которых кайф разливается по венам. Неудивительно, что нам хочется как можно чаще прибывать в этом состоянии. И мы готовы на что угодно, лишь бы не выныривать из него. Алкоголь, наркотики, секс, влюбленность, победы, чувство своей правоты. И вызывать зависть. И чувствовать, что ты в центре внимания. Или уединиться с книгой. Или просто выспаться.

Однозначно ясно, что у каждого свой рецепт счастья. А ещё – в разные моменты нам нужно разное. Достиг желаемого – и счастлив.

Я счастлива, когда мои пальцы бодро бегут по клавишам. Счастлива, когда то, что я настрочила, многие полайкали. Счастлива, когда мне нравится моё лицо в зеркале. Счастлива когда то, что я ем, мне вкусно. Счастлива от любой классной песни в наушниках. Счастлива чувствовать бодрость в своём теле. Счастлива, когда попадается хороший любовник. Счастлива приятному разговору. Счастлива, когда могу видеть красоту. И, о господи, как счастлива, когда удаётся хорошо выспаться.

Мне вообще мало нужно для счастья. Я специально так себя приучила. Ведь грандиозные вещи случаются крайне редко. Было бы глупо поставить себе слишком высокую планку для счастья. Мол, буду счастлива только в день свадьбы или когда у меня ребёнок родится. Буду счастлива, если защищу диплом с блеском и под аплодисменты. Буду счастлива, если проект, который я делала, будет самым рейтинговым за год. Всё остальное время я была бы в серости и унынии. Это не выгодно.

Но ведь есть люди, которые устраивают грандиозные гонки за счастьем. Ставят высокие цели и пока идут к ним, пребывают в серости и унынии. А если грандиозный план провалится? Вообще пшик? Никакого счастья ещё год?

Одного рецепта счастья нет. Но точно есть один хороший лайфхак. Нужно отдавать себе отчёт в том, что ты не можешь постоянно быть счастливым.

Вообще не все люди способны чувствовать счастье по мелочам. Наверно их сосуды обнесены бетоном, иначе как можно не радоваться вкусному супу? Или как можно не радоваться тому, что переспала с красивым парнем, а только париться по поводу того, что он так и не позвонил? Как можно не радоваться просто тому, что у тебя славный ребёнок, и париться из-за того, что он не победил на олимпиаде?

Я честно не знаю, учат ли нас радоваться жизни или это врождённое умение. Мне иногда кажется, что у меня такая природа, что я везде могу увидеть позитив. Меня это иногда даже бесит. Бесит то, что я не могу понять, как это у меня получается.

Но я всё равно убеждена в том, что нет ничего на свете, чего нельзя изменить, если сильно захочется. Все психологи вечно говорят – меняй своё отношение. Обстоятельства нам редко подвластны. Так расслабься и получай удовольствие.

Как получать удовольствие, когда тебя насилуют? Разве что, представляя себе, как будешь мстить. А как женщины получают удовольствие от родов? Только если они убеждены, что производят на свет нечто особенное. Выжидая, довольствуешься тем, что должны произрасти прекрасные плоды.

Счастливым женщинам ничего не нужно кроме бриллиантов. И мне их жаль

Предновогоднее состояние. Я сижу на Интере и думаю, как меня всё достало. Достала рутина. Всё, я отдохнула после всех сессий и хочу на море... Когда-нибудь. А пока хочу новую работу, новый виток в жизни.

На улице страшный гололёд. Выхожу из перехода возле цирка, возле перехода сидит моя подопечная бабушка. Я кладу в её пластиковый стаканчик 5 гривен. Бабушка как всегда говорит «Спасибо, счастья вам». Иду дальше и понимаю, что я счастлива. И в голову приходит мысль, что я купила своё счастье. Я не помню, когда я начала считать эту бабушку своей подопечной, и каждый раз проходя мимо неё, давать ей мелкие деньги. Помню, что однажды решила дать этой старушке деньги, а она «счастья вам». Мне понравилось, что без плача и причитаний, коротко так, легко – «счастья вам».

Я вообще скупердяй тот ещё. Никому никогда не даю милостыню. За редкими исключениями. Как тому парнишке в переходе, который прикидывался душевно больным настолько искусно, что я дала ему денег за хорошую игру. Иногда ещё старикам даю. Говорят, что мы откупаемся от того, чего боимся. Я не боюсь болезней, ничего толком не боюсь. Да и старости не боюсь, но понимаю, что она неизбежна. А ещё понимаю, какая старость в нашей стране. Поэтому иногда даю деньги старикам, которые ничего не изображают. Зачем изображать, если и так ясно, что старый, и раз просишь, то нет другого выхода. Болезни это результат действий и мыслей людей, не моё дело помогать тем, кто сам себя куда-то загнал. Да и ещё поддержка этого мерзкого бизнеса на нищих и больных – это не моё. Да и не могу я быть меценатом нормальным, я сама вся в долгах. Получается, что если я буду раздавать деньги нищим, я буду раздавать не свои деньги, а деньги тех, кому должна.

Но нужно же человеку чувствовать себя благодетелем. Поэтому у меня есть одна подопечная бабушка. И вот иду и думаю – она столько раз желала мне счастья, а я ведь уже давненько чувствую себя счастливой. А не купила ли я себе счастье? А ещё говорят, что счастье за деньги не купишь.

Пришла на работу, поработала, поставила файлы на копирование. Всё, я там, на работе, уже толком не нужна до завтра, разве что, если сильно хочется поизображать занятость. И зачем мне её изображать за мою жалкую зарплату? К тому же у меня полно дел. Мне пришло две посылки с разными штучками для моих опытов с косметикой, и я не в силах терпеть и не забрать их. Сижу на работе, продумываю, как бы так пройти к почте, не убившись при подъёме в гору по гололёду.

К почте как-то пробралась, забрала посылки. Дальше мне нужно ехать к Маше, а значит идти дальше вверх. Смотрю вверх по улице и вижу, как люди барахтаются, цепляясь за деревья. Нет, я не поползу так же, нужно как-то обойти. Иду в сторону малознакомых, но менее крутых в подъёме улиц. Обхожу кругами. На спине рюкзак, на плече авоська с посылками, в руке зонтик, так как сверху тоже моросит. Радуюсь тому, что на мне устойчивые ботинки. Вдруг передо мной возникает дама почтенного возраста, миниатюрная, очень изящно одетая.

– Девушка, помогите мне, пожалуйста. Мне нужно дойти до вон того дома, а я очень боюсь упасть.

– Конечно, – подставляю локоть, – держитесь крепко.

– Спасибо. Это конечно чисто психологическое, недавно сильно упала, теперь боюсь.

– Да ну что Вы, тут действительно сильно скользко.

Тут у неё разъехались ноги, а потом ещё раз. И только мои устойчивые ботинки спасали нас обеих.

Симпатичная пожилая дама дошла до своего подъезда, успев рассказать, что ходила в гости к знакомому художнику, который живёт в соседнем подъезде, чтобы поздравить его с Днём рождения. Мол, если бы не такой солидный повод, она бы не вышла на улицу и не досаждала бы людям просьбами о помощи. А мне же было приятно, что была полезна такой милой даме.

– Хватайтесь за ручку подъезда, я Вас не отпущу, пока не будете в безопасности.

– Спасибо. Вот знаете что! – она смотрела мне в глаза, её лицо сияло, кажется, тогда уже зажглись уличные фонари, – вас ждёт большая удача! Вот поверьте мне, обязательно ждёт! Спасибо и удачи! Большой удачи!

Я поблагодарила и пошла дальше. И ещё долго улыбалась. Она так торжественно это говорила, что не оставалось вариантов – пришлось верить, что меня ждёт большая удача. Что-то меня точно ждёт, по крайней мере, непростая дорога по гололёду до Маши. Но а вдруг я и удачу себе только что заработала?

Через пару дней я была у Нади. Гололёд растаял. На работе было тихо до тошноты. Я поставила файлы копироваться и поехала на обед к Наде, на долгий обед. Когда заходила к ней в квартиру, она усмиряла детей, а у меня зазвонил мобильный. Незнакомый номер. Я взяла трубку. Я всегда беру трубку, потому что никогда не знаешь, какая возможность тебя ждёт. Никогда не знаешь, кто кому дал твой номер телефона и зачем. В трубке приятный женский голос предлагал мне работу. Мне часто звонят с предложениями о работе, ведь у меня много разных резюме в сети. Ведь никогда не знаешь, какая возможность откуда придёт. А вообще я ведь много чего умею. И глупо ставить в одном резюме навыки оформления архивных видеоматериалов и вязание, поэтому у меня много разных резюме.

Недавно звонили с предложением мониторить монтаж рекламных роликов для какого-то магазина. Долго рассказывали о том, как это интересно, а я, понимая, что мне это точно не интересно, долго, но вежливо объясняла, что не пойду к ним. Резко нельзя, ведь никогда не знаешь, с кем когда пересечёшься в будущем. Ни в какие колодцы нельзя плеваться, потому что никогда не знаешь, из которого придётся напиться, и кто будет взимать плату за это питьё.

А ещё недавно позвонила дама по моему резюме по вязанию и предложила подъехать поговорить. Я с огромным трудом уговорила её рассказать мне по телефону, что же она от меня хочет. Она сказала, что «вязать детские шапочки на вязальной машине».

– Я таким не занимаюсь.

– Но вы же вяжете на машинке.

– Да.

– И детские вещи вяжете.

– Да. Но не на машинке.

– Почему?

– Это глупо, потому что крайне неудобно. Вязальная машинка вяжет ровное полотно, крайне трудно делать повороты. А мелкие детские вещи требуют многих углов и поворотов.

– Я видела, как вяжут шапочки руками, это очень криво, мне не нравится.

– Я не знаю, чьи произведения вы смотрели, но я руками вяжу ровно. А на машинке такие мелочи вязать точно не буду.

– Тогда я буду искать дальше. До свидания.

– До свидания и удачи, – и ради этого она хотела, чтобы я приехала к ней, хм.

И вот я у Нади в прихожей одной рукой снимаю ботинки, а второй держу телефон. И слышу приятный женский голос, а что девушка мне говорит, плохо понимаю, связь плохая. Но вдруг понимаю, что меня зовут на телеканал. На должность, внимание, начальника архива. Обсуждаю зарплату, обещают на несколько тысяч больше, чем у меня сейчас. Но и работы обещают много. Соглашаюсь прийти на собеседование. И ликую. Счастливым женщинам нужны бриллианты. Скучающим – нескучная работа. А я то думала, что перед Новым годом искать работу бесполезно! И вот работа сама меня ищет! С нетерпением жду собеседования. Следующий год обещает быть интересным.

ЧАСТЬ 3

Выходя из лесу по ниточке некогда размотанного клубка

Новый канал

Новая работа, «Новый канал», я теперь начальница. Надо же, как звёзды сошлись, ведь мои телевизионные навыки очень узкопрофессиональны, к тому же разные и малопересекающиеся. Для новой работы потребовались все эти навыки, именно поэтому на данную позицию долго не могли найти человека. До меня начальником архива был талантливый молодой человек, который справлялся с этим бешеным потоком, но он нашёл другую работу на другом канале. Заменить его было сложно, я так и не поняла, как долго он ждал замены, но вот появилась я. На собеседовании я волновалась только об одном – чтобы меня не посчитали слишком юной для должности начальника из-за моего юного вида. Но собеседование проводил мой будущий начальник, который, как я узнала позже, был на 5 лет младше меня.

А второе собеседование проводил его начальник и глава департамента, куда входил архив, который был взрослым опытным человеком, но сказал, что доверяет мнению Никиты (это мой без двух минут на тогда шеф). У Никиты же был слега перепуганный вид почему-то. Я подумала, что из-за моей причёски. Несколько месяцев назад я постриглась под каре, но не полностью – оставила на затылке длинные волосы. Обычно я ходила с каре, а задние волосы заплетала в две косы. Но на собеседование с Никитой я приходила, заправив каре в хвост, а длинные волосы заплела в косу, таким образом получив весьма заурядный вид. Но в день решающего собеседования мои волосы не заправлялись в хвост, и я пошла в привычном для себя, но более необычном, виде.

Главный начальник департамента, казалось, не чувствителен к экстравагантным прическам. Он спросил, понимаю ли я свои будущие обязанности. Я сказала, что понимаю. Я спросила, какова будет оплата, он ответил. Я задумалась и посмотрела на свои руки. Он спросил, не боюсь ли я его, обратив внимание на мой жест, вернее на направление моего взгляда. Я ответила, что не боюсь, а просто думаю. Ведь было о чём подумать. Зарплату предлагали в полтора раза выше, чем у меня была до этого, но обязанностей предстояло в десять раз больше. Я сказала себе, что ради галочки в резюме надо решаться. И согласилась. И не оттягивая этими «мы Вам перезвоним и сообщим о нашем решении», он сказал, что я принята.

Не могу удержаться от лирического отступления. Я очень много в своей жизни ходила по собеседованиям, и мои наблюдения кажутся мне довольно интересными. Во-первых, у женщины всегда спрашивают о детях. Если они есть, они могут стать препятствием. Если их нет – тоже могут. Тут вы не угадаете, поэтому лучше сразу предъявлять правду. Мой вариант личной жизни идеален для напряженной работы: без детей и в разводе. Это означает, что у данной женщины наименьший шанс в ближайшее время обзавестись потомством. Важно ещё произносить «я в разводе» с должной долей тяжести в голосе, так, чтобы было понятно, что от развода ещё не отошла и в ближайшие годы не можешь смотреть в сторону мужчин. Тогда работодателю становится понятно, что года на 2-3 ему обеспечен сотрудник, которого не будут отвлекать посторонние вещи, за которые по закону он должен платить.

Также меня спросили, как часто я болею. Я честно ответила, что максимум 2 раза в год по мелочи. Нельзя говорить, что вообще не болеешь, в бессмертие и неуязвимость умные люди не верят. А ещё спросили, где я живу. Я рассказала, насколько далеко от города. Глава департамента побеспокоился о времени дороги на работу. Я сказала, что это мои проблемы. Но он был обеспокоен тем, сколько времени у меня улетает впустую. Я улыбнулась и сказала, что это моё единственное время спокойно подумать или что-то почитать, поэтому это время не уходит впустую. Он успокоился. И я тоже – хорошо, что он не стал спрашивать, чем я занимаюсь дома, что отдыхаю только в дороге. А ведь если бы я, не изменяя своему принципу честности, стала рассказывать, как привыкла по утрам делать косметику, по ночам писать или рисовать, меня могли и забраковать.

Вообще мне раньше сильно мешали такие штуки, как слишком молодой вид, для начала. Когда я работала помощником генерального продюсера в свои 22 года, что конечно довольно юно, но не то чтобы слишком, меня принимали за практикантку. Наверно думали, что мне 16, хотя я усиленно красилась, так сильно, насколько мне позволяло моё чувство нормы. Однажды пришла барышня и спросила, где она может найти помощника генерального продюсера, и когда я сказала, что она его нашла, что это я, у неё на лице был шок. Она сказала, что приняла меня за помощника секретаря. Мол, по телефону у меня был очень взрослый голос, и она не ожидала. Я улыбнулась и сказала, что внешность бывает обманчива, отметив про себя, что она точно в шоке, раз говорит мне всё это вслух.

И не надо думать, что я там только кофе носила. Я написала выше «помощник генерального продюсера», хотя официально называлась «секретарь-референт», потому что, по сути, была помощником, и так меня называл мой шеф. И плохого помощника не пытаются переманивать, а меня пытались. Почему я говорю, что моя юная внешность мне мешала? Потому что хорошо было, когда люди видели меня в деле, но первое впечатление я часто проваливала, а именно такое составляют во время собеседований.

И была у меня ещё одна проблема – отсутствие высшего образования. Был период, когда на собеседованиях понимали мой уровень профессионализма и опыта вообще, но из-за отсутствия диплома не могли брать на должности, где положено сидеть с дипломом. «На рядовой должности Вам будет скучно, и Вы сбежите через два месяца, а на руководящую без диплома взять не можем». Тогда я была замужем, похоже, что неудачно, так как работа была нужна остро, а найти её было нереально. Но спасибо тем людям, которые тогда высказали своё восхищение моим опытом и сожаление об отсутствии диплома – я пошла и выучилась на кинокритика, получила диплом и закрыла сей гештальт.

Основная проблема на собеседованиях состоит в том, что вас собеседуют не экстрасенсы. Не такие люди, как тот генпродюсер, Леонид Борисович, который при знакомстве посмотрел мне в глаза и сразу сказал: «Я думаю, ты будешь не секретарём мне, а помощником». В основном собеседующие люди не обладают должным уровнем квалификации, чтобы оценить вас. Они спрашивают об уровне знания английского языка, сами чаще всего не зная его. Кстати, ещё одна моя проблема – надувательство с дипломом Upper Intermediate. Хоть я прошла курс, официально диплом мне не выдали. Тот диплом, который мне пытались дать, содержал 4 ошибки в моей фамилии. А после того, как я попросила исправить, мне его вообще не отдали. Выручил бы простой разговор на английском на собеседовании. Но кто способен так говорить как я? Чаще всего люди в верхних эшелонах руководства, а не те, кто проводит первичные собеседования.

Но на Новый канал я попала, так как никто не осознавал важность знания английского в этой работе. Так как диплом у меня уже был. А юный возраст никого не беспокоил, так как горела вакансия. И конечно, потому что у меня нет детей, а там требовалось пахать.

В том, что мой возраст никто так и не понял, я очень скоро убедилась. Глава департамента делал квадратные глаза, когда я говорила «Простите, но мои 13 лет опыта работы на ТВ мне подсказывают...» Что?! Откуда 13 лет опыта работы в твои 25?

А Никита вообще взялся меня воспитывать. В стенах Нового канала я впервые на своей шкуре почувствовала, что такое стокгольмский синдром. Когда твой шеф каждый день вызывает тебя к себе в кабинет на как минимум часовое совещание, всё, что тебе остается, это любить шефа за то, что он тебя так чутко наставляет. Иначе есть риск убить его. Шучу, конечно. Есть просто риск послать его куда подальше и закрыть себе дальнейшую карьеру. Я терпела, сколько могла, но когда шеф начал рассказывать мне какую-то басню про воробья, я не выдержала, сказав, что у меня есть срочная работа. С того момента всё пошло по кривой вниз в наших отношениях с Никитой.

На мой День рождения он позвонил поздним вечером, к тому же это был выходной день. Рассказывал, что у него особое отношение ко мне, и что он прилично выпил вина, прежде чем позвонить мне. И хоть на следующее утро на работе в ответ на его неловкость я вела себя максимально нейтрально, с его стороны началась травля. Задушивание меня работой. Раз я знаю английский так классно, то должна в свободное от работы время переводить видеоуроки для канала. И если не соглашусь платно (конечно за мизерную оплату), он придумает, как заставить меня сделать это бесплатно. Какие-то таблицы, будто мне было мало текущей работы. Шутка ли подбирать фотографии и видео для всего канала, где полно проектов и департаментов. Я сцепляла зубы и старалась не воспалять своё негодование мыслями о том, что раньше за эту же оплату обслуживала один эпизод фильма или программы (то есть в пересчёте могла иметь в 10 раз больше как минимум).

Мы с Никитой перешли в почти открытую конфронтацию. Он ходил жаловаться на меня нашему шефу, а я посылала его куда подальше, как только он переходил границы разумного, а это случалось слишком часто.

Так я проработала 9 месяцев в каком-то цейтноте. Отпуск вечно совпадал с моими «два раза в год поболеть». Да и отпуск был мизерным как мои болезни. И подменить меня толком было некому, поэтому я вечно была на связи с заменой. Так что я чувствовала себя белкой в колесе, про которую все думают, что она что-то принимает, что так бегает, а сама она думает: «Может пора начать что-то принимать, а то я скоро так не выдержу».

Дальше всё начало меняться не по моей воле. Не обращая внимания на всю мою гонку на работе, наплевав на мои мысли «а когда же будет личная жизнь», Жизнь вносит свои коррективы, и ты никуда не денешься. Я не пугаю. Если совести нет, то денешься куда угодно. Но это не мой случай. Гиперответственность я успешно поборола, но совесть так просто не отмирает.

Мой брат

Мой брат давно жил отдельно. Он на 15 лет старше меня. Когда я была маленькой, он ушёл в армию. Только феноменальная память и фотографии помогают вспомнить, как мы провожали его в армию. Как только он вернулся из армии, решил жениться. Таким образом, когда ему было 20, а мне 5 лет, он съехал из отчего дома, если точнее, из материнского, и поселился со свое женой и её дочкой. Тогда я приобрела Вику, его приёмную дочь. Мне было 6 лет, когда я стала её нянькой.

Более близкое знакомство с родным братом началось, когда мне было 17, и когда у него появился второй ребёнок. На этот раз это был не усыновленный ребёнок, у Славы родился сын. Когда малыш родился, Слава жил ещё с первой женой, но вскоре они окончательно разругались, и он стал жить с матерью своего сына. Когда маленькому Льву было 2,5 года, меня попросили понянчить его. Я забирала Льва из садика, отводила домой, кормила, купала и укладывала спать. А в субботу мы весь день тусовались вместе.

После того, как я укладывала малого спать, я должна была дождаться кого-то из его родителей, прежде чем уйти, конечно же. Когда Слава приходил раньше Оксаны, своей жены, он готовил еду, кормил меня и развлекал байками. Как-то раз он признался, что со мной интересно, теперь интересно, когда я почти взрослая. Его забавляло, что у меня по многим вопросам уже сформировано собственное мнение. Но к тому же он обнаружил, что мои мнения весьма гибкие, и что можно ещё что-то вложить в мою голову. Я слушала его, разинув рот, потому что у него был богатый жизненный опыт, чего он только ни повидал. Всё, что он рассказывал, было не теорией, а горьким, местами весёлым, жизненным опытом.

Излюбленной темой Славы было «всё отдельно». Что-то из серии «разделяй и властвуй», но не в классическом понимании. Он считал, что все отношения глубоко индивидуальны. Что то, что касается двоих, касается только этих двоих, и никто не должен лезть в отношения этих двоих. И ещё – если твой друг говорит тебе, что с ещё одним вашим другом он в размолвке и, мол, не общайся с ним, ты не обязан этого делать – их проблемы это их проблемы, у тебя могут быть абсолютно другие отношения с тем другом. Я же про себя тихонько думала, что индивидуальные вещи тоже об этом же, иногда проще внутри себя что-то думать, чем пытаться кому-то объяснить или доказать, но это не значит, что ты не можешь остаться при своём мнении. Нет, с Славой я была полностью согласна, просто я в то время была большей индивидуалисткой.

Слава с Оксаной были прекрасной семьей, оба зарабатывали, строили свой быт, растили Льва. Они долго кочевали по съёмным квартирам, а потом купили собственную, где Слава всё собирал своими руками. Эта квартира была настолько маленькой, что меня посещали мысли о клаустрофобии, когда я приезжала к ним в гости. Но они мечтали, что со временем купят квартиру побольше. А потом даже решили купить участок и строить там дом. Участок был выбран, куплен, начали подумывать над проектом дома, но тут вдруг умер отец Славы. У нас с ним разные отцы. Его отец это первый мамин муж, а мой – последний. Между ними был всего ещё один муж. Помню, в детстве я считала маму яркой женщиной из-за того, что у неё было три мужа. И это она мне ещё не рассказывала тогда о прочих её парнях.

Когда умер мой отец, я не особо отреагировала, но Слава очень любил своего отца, невзирая на то, что тот его бросил, когда Славе было 2 года, а снова начал с ним общаться, когда ему было уже 15. Возможно, если бы у меня с моим отцом был такой перерыв, и я общалась бы с ним время от времени, а не была вынуждена жить с ним постоянно, я бы тоже любила своего отца. Трудно тут судить.

Слава впал в глубокую депрессию, когда умер его отец, и начал пить. У него всегда было немного сложно с алкоголем, поэтому с ним самим бывало сложно. Но тут он запил по-чёрному. Его бизнес валился к чертям. Оксана выставила его из дома, потому что его поведение стало угрожающим. Насколько он был угрожающим в своем пьяном угаре, мы с мамой имели возможность ощутить и на себе – год после расставания с Оксаной он жил у нас.

Жил себе и жил, не работал и истощал мой бюджет пока не получил наследство от отца и не вернулся к своей первой жене Юле. Нет, он не сбежал от нас, как только получил наследство, он помог нам с кое-какими прорехами в нашем хозяйстве в нашем новом загородном доме, а потом видимо подумал, что ему не хватает любви, и вспомнил, где всегда может найти безропотную бесконечную любовь – в объятиях Юли. Беда была в том, что Юля тоже любила выпить. Мои надежды отправить Славу в реабилитационный центр таяли на глазах. Однажды, когда я сделала Славе замечание насчёт того пьяного дебоша, который они с Юлей нам с мамой устроили, он оскорбился и съехал от нас. Конечно, он переехал к Юле. Юля была счастлива, а Вика – её дочка, не очень. Вика была уже взрослой и пыталась пробиваться в жизни, учиться, работать и всё такое, но постоянные пьянки в доме ей сильно мешали. Это было как раз в то время, когда Ростик переехал ко мне. Слава от нас съехал, в Ростик въехал.

Так Слава с Юлей прожили некоторое время, пока конфликты не дошли до того, что Славу выставили. Юля просила, чтобы мы с мамой опять забрали его к себе. Но Слава ярковыраженно демонстрировал, что он не ручной пёс, чтобы его передавали из рук в руки. Он переехал на Гидропарк, где устроился сторожем. Мне хотелось верить, что это его упадническое состояние временно, но нет ничего более постоянного, чем временное.

Иногда Юля жалела его или скучала по нему, и снова пускала Славу к себе. Однажды Вика уехала в отпуск, а когда вернулась, оказалось, что Слава снова живёт у них. Вика была недовольна, Слава пил, Юля боялась. Когда я пришла к ним в гости, и мы с Викой сидели у неё в комнате, забежала Юля и сказала, что посидит с нами. Она была перепугана. Я пошла в кухню, где сидел пьяный Слава, и спросила, что происходит.

– Ещё не родился тот, кто меня победит! – он нёс пьяный бред.

– Слава, я тебя спрашиваю, зачем ты пугаешь девочек?

– Сама виновата! А какое твоё дело?

– Ты породнил меня с этими девочками, и теперь это моё дело. А ещё – ты мой брат, и я за тебя отвечаю.

– Ой, насмешила!

– Слава, очнись. Ты знаешь, сколько мне уже лет? Ты знаешь, с кем я общаюсь, что я умею?

Он смотрел на меня затуманенными глазами.

– Если ты что-то сделаешь Вике или Юле, я найду на тебя управу. Но я прошу тебя, лучше не проверяй, что я могу. Просто возьми себя в руки и перестань обижать своих близких людей.

Он считал, что «нет его сильней», но мне казалось, что теперь старшая я.

Я вышла из кухни, а потом Слава вышел из квартиры. Юля сказала, что он забрал её паспорт и её ключи от квартиры, и что она боится. Я позвонила Ростику. Он как раз был неподалёку в гостях у своего друга Шурика. Они примчались вместе с Шуриком, который был полон азарта набить морду любому, кому потребуется. Я сказала, что не нужно никого бить, и попросила заменить замок во входной двери. В тот вечер обошлось без жертв.

Но казалось, что Слава невзлюбил меня ещё сильнее. С мамой он ещё кое-как общался, правда в основном по телефону, и то редко. Потом он был в АТО, вернулся оттуда живым и целым, но бледнее, чем всю жизнь был. У рыжих вообще очень бледная кожа, но казалось, что после АТО Слава стал ещё бледнее. Пару раз он даже приезжал к нам в гости, был тихий и задумчивый. Звонил маме редко, а Юле часто.

И вдруг он пропустил какой-то праздник, не поздравив маму, а он всегда звонил по праздникам. Мама забеспокоилась. Потом Юля сказала, что он перестал ей названивать. Все беспокоились. Ну, кроме меня и наверно Вики. Но прошло ещё пару месяцев, и я вдруг подумала о Славе. Не с беспокойством, он просто пришёл мне на ум. Я спросила про себя: «И где же ты?», и в моей фантазии он ответил мне, что вообще устал и уходит. Куда уходит, не сказал.

Когда я об этом думала, я ехала на работу. День был напряженный, как всегда изводил Никита. Нет, в тот день особенно изводил. Вечером же я поехала к Маше, чтобы отвлечься, расслабиться, чтобы подальше от работы и от мыслей о ней. Но с порога начала жаловаться на работу и на психа Никиту. Подруги не первый раз отмечали, что я, кажется, уже почти слетаю с катушек с этой работой. Если бы в тот день у Маши была Таня или Вика, они наверно перестали бы со мной общаться из-за моих крайне нервных жестов. Но в тот вечер у Маши была только Наташа, Машина невестка, которая видела меня редко, и которой я не успела надоесть своими нервами. У Маши же было ангельское терпение и понимание. Да что было – до сих пор есть.

И тут зазвонил мой телефон. Я глянула на экран взглядом злой собаки, думая, что звонит Никита. Но на экране было обозначено Юля. Я сняла трубку. Юля приглушенным голосом сообщила мне, что умер Слава. Я потупила пару секунд, не понимая, как такое могло произойти, потом ещё за долю секунды вспомнила, что в жизни всё бывает, и стала выяснять подробности. Но подробностей не было, был только факт. А ещё была Юля в истеричном состоянии, которая порывалась тут же позвонить моей маме и сообщить ей эту новость.

Я на Харьковском массиве, мама дома, в далёком селе. Маме под 70, и у неё не самое крепкое здоровье. У мамы всего двое детей... было до этого утра. И тут ей позвонит Юля, которую она вообще не сильно любит, но это отдельная и очень долгая история длинною во все браки Славы с ней, да ещё и с такой новостью. Я не могла этого допустить, поэтому очень просила Юлю не делать этого. Она думала, что тогда я позвоню маме и сообщу ей, но я честно сказала, что не сообщу маме такую новость по телефону, так как не уверена, что мама перенесёт это без помощи врачей. А кто ей вызовет скорую, если меня не будет рядом? Юля вроде бы меня поняла. Я положила трубку и сообщила новость девочкам. Мы пошли курить.

Маша сказала, что мне нужно поесть, ведь я весь день не ела. Действительно, звонок Юли застал меня над тарелкой, но новость отбила аппетит. Наташа приговаривала «кушай-кушай», и я кушала, совсем не заметив, что Маша вышла проверить детей (сына и племянницу – Наташину дочку), но как-то сильно надолго. Когда Маша вернулась, я уже всё доела, и мы снова пошли курить. Маша сказала, что она позвонила Юле и буквально пригрозила, чтобы та не звонила моей маме.

– Знаешь, похоже, что я не зря ей позвонила, – сказала она.

– Она, что меня не поняла?

– Похоже, что нет. Она говорила: «Как же так? Надо сказать маме». Но я чётко пояснила ей последствия: как будет чувствовать себя твоя мама от такой новости, как к ней будешь относиться потом ты, если с твоей мамой из-за неё что-то случится, как на неё потом будет смотреть её же Вика. Тогда она, кажется, поняла. Я надеюсь.

– Может мне ещё раз ей позвонить? Хотя если я начну с ней ругаться, она может позвонить маме назло. А я ведь не успею доехать.

– Хочешь сейчас поехать домой к маме?

– Уже очень поздно. И это разве что на такси, а это безумно дорого... Блин, всё случается именно тогда, когда нет денег! Да и вообще, завтра ДР Викиной дочки, нам нужно ехать туда, да и ещё изображать, что всё в порядке. Юля особенно подчеркнула, что нельзя омрачать завтрашний день. Блин. Я только надеюсь, что смогу что-то выяснить у Юли насчёт Славика. А то я сейчас вообще ничего не понимаю.

– Поздний вечер, все устали. Завтра как раз будем все вместе и разберёмся.

Маша за долгие годы нашей дружбы не перестаёт меня удивлять. Такой мягкий человек, она умеет быть невероятно решительной и сильной в нужный момент. Вскоре Маша снова вышла проверить детей. Тем временем мы с Наташей разговорились про семьи. Так как я была в ступоре, больше говорила Наташа. Она рассказывала про свою семью, оказалось, что у неё было очень непростое детство. И когда она рассказывала, каково им с младшей сестрой было во время развода их родителей, я расплакалась. В этот момент на балкон зашла Маша, она подумала, что я плачу от горя, но Наташа поспешила объясниться, что это она виновата. А я говорила, что она ни в чём не виновата, что никто ни в чём не виноват. Мы все обнимались, мы были крайне эмоциональны. Всё смешалось: прошлое, настоящее, будущее, всё было больно в этот вечер.

А на следующее утро мы поехали на День рождения дочки Вики, которой исполнялся годик. Юля сказала нам, что у ребенка должен быть праздник, она 300 раз повторяла, что ничто не должно омрачать этот день, и она сама будет стараться. Я очень хотела поскорее к маме, но я ничего не понимала насчёт Славы – как он умер, где его тело, как хоронить? Я надеялась, что во время детского праздника смогу узнать у Юли подробности. Праздник был на съёмной даче, в другом направлении от Киева относительно моего села. Я постоянно созванивалась с мамой, не чаще, чем обычно, просто у нас заведено много дежурных звонков, и мучительно не сообщала ей печальную новость.

На празднике же было ни весело, ни печально. Мы с Машей часто убегали к речке покурить, с нами часто шла Юля. Вика злилась, что Юля не смотрит за ребёнком. У них какие-то свои нюансы приглядывания за Викиной дочкой. Похоже, каждая думала, что она имеет больше права отдохнуть в честь Дня рождения малолетней девочки, которой одна была мамой, а вторая нянькой. Годовалому ребёнку то что надо? А тому, кто пережил первый год ребенка, много что надо.

За кулисами праздника мы с Машей осторожно сообщали друзьям, что у меня умер брат. Те выражали свои соболезнования. Потом смутно понимали, что Юля когда-то была женой моему брату. И думали, нужно ли соболезновать Юле. Она же, казалось, всё меньше интересовалась праздником и всё больше впадала в трагедию. Она всё больше уходила с нами к реке, чему я радовалась, так как думала, что разузнаю, где мой брат. Но прежде чем я начала что-то понимать и соображать, что делать, чтобы похоронить его, Юля стала рассказывать свой план: как хоронить, во что одеть. Она сказала, что она оплатит все расходы по похоронам. Но потом добавила, что денег у неё нет. Я паниковала.

В это время подошла Вика. Чуть раньше Вика высказала мне своё мнение насчёт смерти Славы – что, то ли ей наплевать, то ли она даже рада. Вика на тот момент была самой богатой из нас, все же остальные мы, кто должен был бы опекаться похоронами, были лузерами, особенно я. Потому что было похоже, что у них настроения, а у меня брат умер. Они вообще как угодно могут относиться и делать что угодно – одна давно бывшая жена, вторая – когда-то удочеренная дочь, которая была рада утратить с ним всякую связь. А мать остается матерью, пусть хотя бы юридически, но навсегда. А я дочь моей мамы, тоже навсегда и не понарошку. Мама пожилой человек, я максимально снимаю с неё проблемы. Готова ли я справиться ещё и с этим? Готова, никуда не деться. Ещё не знаю, как справиться, но не собираюсь бежать.

Когда подошла Вика, мы стали обсуждать предстоящие похороны, Юля как бы на автомате перечисляла, что нужно купить:

– Хороший костюм, рубашку, белье, туфли.

– Разве не белые тапки? – поинтересовалась я.

– Ты что, полагается полностью одеть, туфли должны быть. Так положено, – сказала Вика, посмотрев на меня с укором.

И... тут у меня случилась истерика. Я начала хохотать, а потом реветь. Вскочила с каким-то текстом, который конечно никто не мог разобрать, что-то вроде про дурдом бормотала. Я рванула к реке, Маша рванула за мной. Я не успела ни вздохнуть, ни крикнуть, как Маша крепко схватила меня в объятия.

– Успокойся, успокойся. Или поплачь. Как хочешь. Всё будет хорошо. Я с тобой, – повторяла она.

– Это дурдом! Человек умер, а они про туфли!

– Успокойся, я знаю, что ты всё видишь по-другому. Но люди так привыкли.

– Твою мать!

Но я успокоилась, чуткие руки Маши не оставляли других вариантов. Когда мы вернулись к съёмной вилле, Вика погладила меня по руке, это она так выразила сочувствие. А я попыталась выразить смущение за мою истерику. Причины и подробности мы не обсуждали, так как пора было собираться по домам.

Было решено, что Юля совсем плоха, и её нельзя оставлять одну. Я должна была ехать с ней и ночевать в их квартире. Юля также склоняла Машу поехать с нами. Завлекаемая Юлиными уговорами и беспокойством за меня, Маша согласилась вместе с сыном ночевать с нами. Перед отъездом Викин муж подошел ко мне и отвёл в сторону. Я удивилась – неужели решил высказать мне соболезнования. Оказалось совсем другое:

– Вы там проследите за Юлей. Ей нельзя пить. Следи за ней, возлагаю эту ответственность на тебя.

– Ок, – кивнула я, слабо представляя себе, как буду запрещать взрослой женщине пить, особенно когда она в горе и к тому же склонна к драматизму. Я чувствовала себя уставшей, когда кивала, сразу поняла, что мне не хватит сил бороться с Юлей за её трезвость.

Родители Викиного мужа завезли нас к Юле. Пока мы были на воздухе, я не замечала, сколько пива выпила. За всеми разговорами и попытками (конечно не удачными) не испортить праздник, я честно не считала, сколько банок пива прошло через мои руки и через мой желудок, а мне с моим весом нужно считать. Когда приехали на квартиру, у меня раскалывалась голова. Юля звала на кухню пить. Я сидела в комнате и обещала скоро прийти. Был поздний вечер, такой, что по сути уже ночь, поэтому Маша уложила сына спать.

Пока Маша и Юля укладывали малого спать, я переползла на кухню, так и не избавившись от головной боли. Раньше мне вообще нечем было бороться с болью – у меня аллергия на все классические обезболивающие. И только с появлением обезболивающих нового поколения, мне нашлось спасение от боли. Но не в этом доме, там не было нужного мне лекарства. На кухне добавились эмоции, которые закипали вместе с болью, и закручивали какие-то смутные мысли в моей воспаленной голове.

Девочки вернулись на кухню. Юля закурила и стала рассказывать, как она страдает. Но я вдруг прервала её антрепризу:

– У меня тоже есть чувства. Почему в этой семье у всех есть чувства, кроме меня? Это совершенно не так. Меня всё это заебало.

– Ира?

- Заебало! Нянчить всех, молчать, терпеть – заебало! У меня тоже есть чувства! Заебало!

Я долго кричала что-то в этом духе. Юля убежала к малому, а когда я перестала кричать, так как Маша опять меня погасила-убаюкала, Юля сказала, что я напугала малого. Малому было уже 12, поэтому мне было стыдно на 5, по 10-ибальной шкале.

– У тебя какие-то претензии ко мне? – поинтересовалась Юля.

– Да. Мне надоело, что ты вечно в центре внимания. Моя мама триста раз спасала тебя, я полжизни нянчила твою дочь. Пока ты трижды изображала самоубийства на глазах своей дочери, накачиваясь таблетками, кто тебя спасал? Конечно, ты хотела впечатлить Славу, но в итоге мчалась к тебе моя мама. Где была твоя дочь, пока ты решала свои проблемы? Уж не знаю какие, как и с кем, это не моё дело. Но твоя дочь была у нас в это время. А когда тебе было лень спуститься вниз за хлебом, в магазин, который находился в твоём же доме, кого ты посылала за хлебом? Нас с Машей, и плевать, что нам из моего двора нужно было идти к тебе 15 минут, а потом обратно 15 минут. Тебе же было наплевать! А как мы с Машей целое лето только то и делали, что выгуливали собак – то мою, то вашу. Туда-сюда, блин! А в перерывах ещё за хлебом. А как я спасала твою дочь от тебя же, когда ты в припадке ревности ломала дверь в квартиру Славы. Ты же чуть не снесла тогда свою дочь, но ты же этого не помнишь! Потому что ты была в гневе, и пьяная в жопу! Как твой ребёнок плакал и просил, чтобы хоть я её воспитывала, потому что «больше некому». Ей тогда было 10, а мне 14. Мать твою, 14! И я в мои 14 думала, как мне позаботиться о твой дочери, а не ты! И теперь у тебя хватает наглости рассказывать мне, что «я же тебе как вторая дочь, ты же меня воспитала»! Это ты намекаешь, что моя мама пьяная в канаве валялась и поэтому не могла следить за мной?! Если тебе доверили пару раз взять меня погулять, это не значит, что ты меня вырастила! Ты принимаешь меня за идиотку? Или ты реально все мозги пропила? Очнись! Это я всю жизнь нянчила тебя и твою дочь, пока она была маленькая. Благо она уже выросла. А ты похоже – нет! И сейчас я должна нянчить тебя вместо того, чтобы сообщить маме печальную новость и разделить с ней горе. Меня это всё заебало!

Юля только клипала глазами.

– Ира, у тебя всё также болит голова? – спросила Маша.

– Да, адски.

– Пойдём в аптеку, тут у метро есть круглосуточная аптека.

– Идём.

Маша вывела меня на улицу.

– Я поняла, что должна была вывести тебя оттуда. На воздухе не легче?

– Легче. Спасибо тебе. Ты мой герой, без тебя я бы сегодня или рассыпалась или убила бы кого-то.

– Не рассыпалась бы, я тебя знаю, хоть и понимаю, что тебе сейчас очень плохо. Но убить кого-то могла бы, или, по крайней мере, покалечить. Голова ещё болит?

– Да, хоть уже в два раза меньше, но всё равно сильно.

– Идём в аптеку.

Мы пошли к метро. В аптеке был какой-то переучёт или перерыв, но она обещала ещё открыться. Пока мы ждали открытия, Маша спросила:

– Может тебе сейчас лучше уехать домой?

– Блин, я же без денег. Нужно было думать раньше, когда ходил транспорт.

– Я дам тебе денег на такси. Но ты уверена, что хочешь домой? Доедешь при своем самочувствии?

– Да. Я хочу к маме, – я снова чуть не расплакалась, – А ты останешься одна с Юлей?

– Ничего, я справлюсь. Я сейчас больше волнуюсь за тебя. Думаю, тебе лучше поехать домой, поскорее к маме.

Аптека так и не открылась, мы поняли, что ждать тщетно. Маша сняла денег в банкомате. По дороге до квартиры Маша пыталась вызвать такси. Она всё поднимала и поднимала стоимость моего проезда до дома, но всё равно никто не хотел ехать в такую даль. Когда Маша была готова уже серьёзно поднять цену, появился таксист готовый отвезти меня. Мы поднялись наверх, чтобы забрать мои вещи, Маша сообщила Юле, что я уезжаю, а она посадит меня в такси и вернётся. Довольно скоро приехало такси. Маша сунула мне в руки ещё денег, обняла и сказала отзвониться, когда доеду до дома. Я поблагодарила её, понимая, что не смогу в тот момент высказать всю мою благодарность, так, чтобы ей не пришлось снова утешать меня, и всё снова по кругу выматывания её не бесконечных нервов. Поэтому я быстро юркнула в такси.

Таксист оказался молчаливым. Я заметила, что мы едем непривычной мне дорогой и решила поинтересоваться, почему едем так. Оказалось, что молодой человек ехал в Боярку в первый раз, потому и согласился ехать в столь поздний вечер за среднюю цену – чтобы разведать дорогу. На половине дороги меня начало мутить, но хорошо, что я нашла в себе силы заговорить. Как многие новички, едущие в моё село в первый раз с помощью навигатора, этот таксист тоже решил, что лучше ехать через Глеваху. Я же зная, какая дорога между ней и моим селом, сказала, что так лучше не ехать, чем больше спасла себя от дополнительного укачивания, чем машину доброго таксиста. В общем, доехала я спокойно, а не так как часто бывало, но о менее удачных случаях расскажу в другой раз. Сейчас предстояло самое страшное в моей жизни – сообщить моему самому любимому человеку, что её второй любимый человек умер.

Я зашла в дом, мама спала, но вскочила, приятно удивленная моим приездом. Она думала, что я останусь в Киеве, ведь это то, что я ей сказала во время нашего последнего разговора по телефону. Она увидела, что вид у меня побитый. Обычно, когда я прихожу домой, я иду на кухню, чтобы выложить из сумки всё съедобное, что привезла. Но в этот раз я позвала маму на кухню, чтобы выложить ей неприятную новость. Я попросила её сесть, она сразу поняла, что у меня очень плохие новости. Я просто тихо сказала, что Слава умер, и что мне очень жаль. Взяла её за руку и дала время осмыслить. Я боролась со своей мелкой дрожью, силы меня подводили. Больше всего я боялась, что маме сейчас поплохеет, а мне не хватит сил её спасти. Она спросила, как это произошло. Я как могла, рассказала версию про утопление. Мы посидели с минуту в траурном молчании. Потом мама обратила внимание на моё состояние, не своё, а моё внимание. Она то сразу заметила, что мне плохо. Я сказала, что у меня сильно болит голова, и мама дала мне обезболивающее.

А потом мы поднялись наверх, сели на диван, и я рухнула маме на колени, тихо рыдая. Мама гладила меня по голове, а я, когда смогла заговорить, созналась, что мне очень стыдно. Стыдно, что она потеряла сына, а реву я, и ей приходится меня утешать. Она сказала, что понимает, сколько мне пришлось перенести – столько времени держать эту новость в себе. А когда она сказала, что благодарна мне, что я не сказала ей по телефону, я разрыдалась так, что боялась, что не смогу остановиться. С плеч рухнул груз страхов. Какой ужас был бы, если бы я сказала по телефону. Какой ужасный ужас был бы, если бы ей по телефону сказала Юля. Мама была бы одна со своим горем. А тут я у неё на коленях, и она вынуждена аккумулировать все свои силы, чтобы спасти свою уже единственную дочь. Материнский инстинкт спас её от шока. Мое плохое самочувствие спасло меня от самого ужасного – от маминого плохого самочувствия, от скорой и от того, о чём страшно, очень страшно думать.

Я боролась как лев и выдохлась. Поэтому пошла спать. Но совершенно не могла уснуть. Я тихо плакала от растерянности – что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ? В таких случаях я впадаю в сумасшествие и начинаю общаться со своей покойной бабушкой, маминой мамой, которая умерла за 20 лет до моего рождения. У каждого человека свой способ бороться с паникой. Мой способ – воображать, что общаюсь с мёртвыми. С только что упокоившимся братом общаться было неуместно, поэтому я решила пообщаться с более опытным покойником.

Бабушка просто была. Просто была рядом. Её всегда спокойное лицо очень успокаивало меня. Я перестала плакать и спросила её, что же мне делать. Она смотрела на меня, гладила по руке и ничего не говорила. А я, как ребёнок, счастливый тому, что его слушают, стала высказывать разные теории, которые почему-то вдруг начали выстраиваться в один стройный ряд.

Славу нужно хоронить. У меня нет денег. Зарплата далеко. Кредитов на мне и так слишком много, ещё один мне никто не даст. Юля и Вика – непонятно. Что делать? Слава был слишком гордый. Чёрт, почему он был такой гордый и не пришёл ко мне за помощью? Я всё ждала, что он одумается, и придёт ко мне, наконец с желанием лечиться от своего проклятого алкоголизма. Но не дошёл, не хотел. Слишком гордый. Чёрт, и я такая же гордая. Но я не хочу закончить, как он. Это какая-то глупость. Что же мне делать? Как не быть такой гордой? Мне нужна помощь. И нужно сказать об этом. Но кому? А может всем сразу? Бабушка, что если я обращусь к друзьям на Фейсбуке? Ведь вроде бы принято скидываться с миру по нитке в таких случаях? Это ведь не очень стыдно?

Бабушка улыбалась, нежно так, не радостно, просто с пониманием.

– Так что же мне делать?

– Не попробуешь, не узнаешь.

– Я рискну.

– Какие риски?

– Что мне будет стыдно.

– Это только твои выдумки. Не попробуешь, не узнаешь.

– Значит я попробую. Может даже никто не поможет. Но зато я потом скажу себе, что я смелая. Я устала держать всё в себе. Вот с тобой только и говорю в таких случаях. Я не хочу закончить как Славик. Я боюсь. Боюсь закончить как он, вот так глупо. Хотя может мне сейчас превратно кажется, что он это глупо. Ему виднее. Но мне сейчас нужно что-то делать. И я буду делать то, что могу. Пока что я могу только наступить на горло своей гордости. А ещё нужно выяснить, как его похоронить. А ещё – как он умер? А – ещё – что вообще происходит? А точно ли это он там? И где он конкретно? Я всё выясню, я всё сделаю. Да, я знаю, что делать.

– Спи, – она была рядом, пока я не уснула.

Весь следующий день я чувствовала себя привидением. Утром я проснулась, но казалось, что сплю. И как бы не веря себе, я твёрдо решила, что напишу на Фейсбуке пост с просьбой помочь мне материально на похороны брата. Я крутила слова в голове и так и эдак, во мне боролись гордость и нужда, стыд и здравый смысл. Многие просят помощи в случае болезни, и им помогают. Для многих это нормально. Если я заболею, ни за что не попрошу помощи, потому что в своих болячках я сама виновата. В том, что у меня всю жизнь болит спина, и я вынуждена постоянно что-то делать, чтобы уменьшить эту боль, я виновата сама. Не надо было в свои 8 лет быть такой беспечной и лазить там, где не надо. Не лазила бы по шкафу, не упала бы спиной на угол бельевой тумбы. Нет, я не искала виновных в смерти брата, я уговаривала себя в том, что тут я точно не виновата, но я попала.

В понедельник утром я выложила пост с просьбой о помощи. Честно сказала, что мне неловко, но нет другого выхода. Оставила свой номер кредитной карточки и поехала в Киев. Пока я ехала, стали приходить смс-ки с уведомлениями о зачислении денег. А ещё мои друзья писали мне слова поддержки. Я чувствовала, что я не одна, что я справлюсь.

Я позвонила Юле, сказала, что поеду с ней в морг и куда ещё нужно. Она сказала, что справится сама, и чтобы я не морочилась. Тогда я сделала свой тон настолько твёрдым, насколько могла, и постаралась подобрать слова так, чтобы Юле было некуда деваться от меня:

– Юля, послушай меня. Я давно не маленькая, меня незачем беречь. И мне это нужно. Я не могу сидеть в стороне в такой ситуации. Он мой брат, я должна быть там, я должна проводить его в последний путь.

– Я поняла, ты такая же, как я – тебе проще что-то делать, чем сидеть и ждать.

– Да.

– Я еду в морг, буду там в 11, подъезжай туда.

– Хорошо. Я не успею к 11-и, буду чуть позже, но буду.

Ещё в воскресенье я позвонила дяде. Сообщила печальную новость и попросила помочь мне – повозить меня по всем тем инстанциям, по которым предстояло помотаться. Мне было неловко, потому что дядя уже не молод, он на 5 лет младше моей мамы, но возраст всё равно уже значительный. Но что делать в такие моменты, если не объединяться. По одиночке погибнем, все вместе, вложив свои пусть и слабые силы, имеем шанс и справиться, и выстоять. Поэтому я попросила дядю о помощи, и он конечно согласился. Мы договорились, что как только я буду знать, куда ехать, я скажу ему, где и во сколько встречаемся. И вот во время разговора с Юлей по телефону я наконец, в первый раз, услышала от неё, в каком морге мой брат.

Я забежала на работу, оповестила начальство о моей проблеме, быстренько написала себе отпуск на три дня, наскоро дала установки своим подчиненным и поехала в сторону морга, где на полпути меня должен был подобрать дядя.

С дядей мы встретились у метро. Я ни за что не нашла бы этот морг без дяди. Когда мы приехали, в морге, в приёмном окошке, был обед. Юля страдала на улице. Оказалось, что она уже заказала что-то в ритуальной службе – гроб, венки и что-то там ещё. Она не могла разобраться со всеми оплатами, я доплачивала то её деньгами, которые она сунула мне в руки, то своими, в смысле теми, что мне перечислили мои отзывчивые друзья, потому что Юлиных не хватало.

Когда наконец открылось окошко по приёму и выдаче бумажек о покойниках, что-то начало проясняться, невзирая на устойчивый неприятный запах.

– Мне необходимо увидеть тело, – заявила я женщине в окошке.

– Но у нас так не положено. Если вы хотите увидеть тело, то необходимо присутствие представителя правоохранительных органов. Просите, но так положено.

– Хорошо. Кого именно я должна привести, чтобы увидеть тело?

– Опера местного отделения. Поедете в местное отделение и запросите любого опера. Он должен взять с собой протокол, который нужно заполнить... Вы уверены, что хотите это проходить? – женщина посмотрела на меня с участием, – жара неимоверная, у нас поломались холодильники из-за отключения света, вам нужно поторопиться, а пока все эти процедуры...

– Да, я уверена. Потому что не уверена, кто там в холодильнике. И я не хочу хоронить кого-то вслепую.

– Это не лучшее зрелище...

– Мне нужно всё сделать правильно.

– Но так... Ладно, вам виднее. К сожалению, без опера, вам нельзя туда, в смысле тело так не покажут. Вот когда будете хоронить уже, тогда, конечно, перед похоронами Вас заведут внутрь и сможете увидеть.

– Это неправильный расклад. Как я могу организовывать похороны, пока не уверена, что там мой брат? Не буду же я хоронить кого попало, а только в конце узнаю, что хороню постороннего человека.

– Я понимаю. Но таков порядок. Так нужно только с опером.

– Я это поняла. Спасибо.

Я забрала те бумажки, которые мне дали. Это было заключение о причине смерти. Что-то там в следствии утопления. И ещё нам дали схему, по которой нужно было хоронить. Это было похоже на квест. Опера вези было необязательно, но обязательно было получить разрешение на похороны в прокуратуре. Как оказалось, Юля хотела кремацию, а её тем более нужно было получить в прокуратуре. Хорошо, хоть не на Марсе.

Дальше мои воспоминания немного путаются. Я не помню, в какой конкретно последовательности мы мотались взад-вперёд. Главное, что я страшно тормозила, что мне не свойственно. Я не сразу поняла, что только мне важно убедиться, что в морге реально мой брат. Дядя разделял мою позицию, только он не мог понять, как это сделать. И вообще он сохранял нейтралитет и посильное спокойствие. А вот Юля гнула свою линию – дайте поскорее похоронить, а точнее – сжечь и закопать.

Самое сложное было в полиции. Мне всё время говорили, что моего брата нашёл какой-то участковый, который знал Славу лично, поэтому я должна быть спокойна. Юля тоже говорила, что нашёл знакомый следователь. Она даже говорила, что вот он только что тут был, но уже уехал, пока мы с Вовой, с дядей, подъехали. Она договаривалась с дежурным, чтобы он нас набирал, когда появится наш следователь. А мы тем временем ездили по другим инстанциям, в ту же прокуратуру, например. Дежурный набирал Юлю, что-то говорил, Юля благодарила. Потом оказывалось, что ничего не понятно. Творилась какая-то кутерьма.

И так два дня. Нас отправляли то к одному, то к другому следователю. Один был в отпуске, другой сильно занят. Я старательно записывала фамилии всех этих следователей в телефон, ещё не зная, как это пригодится.

Когда на второй день нам снова сказали кого-то ждать, я устроила скандал на проходной. Очень громким голосом я пояснила дежурному, что никуда не уйду просто так. Когда я попросила составить какую-нибудь бумагу о том, что я тут была, искала кого-нибудь, кто объяснит мне обстоятельства смерти моего брата, кого-то, кто поедет со мной в морг, чтобы я могла опознать, кого-то, кто ответит хоть на один мой вопрос, пока тело человека, который предположительно был моим братом, гниёт в морге, дежурный вроде немного испугался. Юля что-то лепетала о том, что нам уже разрешили кремировать, и мы можем ехать. Но я махнула на неё рукой. Дежурный всё повторял «Женщина, успокойтесь», и я резюмировала:

– Я сейчас выйду на пять минут покурить. И если после двух дней ожидания, попыток найти ваших сотрудников (тут я перечислила фамилии, которые до этого тщательно записывала в телефон), мне никто ничего не ответит, я потребую того, кто составит рапорт о вашем бездействии. Или напишу его прямо здесь, – я видела, как заходили люди и писали заявления о каких-то пропажах и подобное, уже сообразила, где и как все желающие могут подать жалобы на общих основаниях. Всегда когда они говорят мне, что записывают телефонный разговор, или что пишет камера, я радуюсь, ведь себя они тоже записывают.

Не дожидаясь его ответа, я вышла покурить. Я нащупывала журналистское удостоверение в кармане, понимая, что это мой последний аргумент. Благо у нас на работе дают пресс-удостоверение всем работником звена уровня выше среднего. Я была настроена решительно. Покой нужен покойникам, живым покоя не дают. И если мне устраивают такие сложности, я тоже могу. По закону журналиста должны пускать, куда угодно. Конечно, в полиции могут побить эту карту и не пускать, но я была готова закатить скандал. 45 кг моего мяса кипели жаркой кровью. Хорошо, что моя языковая мышца самая сильная в моём организме, и я умею ей пользоваться.

Я потушила окурок и пошла твёрдой походкой к зданию полицейского участка. К моему удивлению, на пороге уже стояла Юля в компании молодой девушки, которая оказалась следователем, подменяющем тех четверых, что были в отпуске или сильно заняты. Пока Юля объясняла новому следователю, кто мы и чего хотим, я снимала все освобождавшиеся из рук Юли бумажки на видео. Мои руки слега трусились, я боялась, что фотки получатся нечёткими, поэтому снимала на видео. Юля перехватывала все бумажки, но ничего толком не решала. У меня в телефоне каждые 15 минут была Оксана, которая по телефону помогала гораздо лучше. Оксана была готова вызвонить своего знакомого опера, если у нас ничего не получится, чтобы повлиять на то сонное царство, поэтому мне нужны были документы, хоть в каком-нибудь виде.

Молодая симпатичная следователь вникла в нашу просьбу и предложила пройти в её кабинет. Но только кому-то одному из нас. Я решительно ломанулась вперёд, я взяла такие обороты, что спрашивать меня, почему я иду, было бессмысленно. Впрочем, я до этого чётко объяснила, что я родная сестра. Но Юля тоже пролизнула за решётку, отделявшую холл от всего прочего здания. Пролизнула и приняла такой отрешённый вид, что было ясно, что с ней спорить тоже бесполезно.

Нас долго вели коридорами. Пока мы шли, я выяснила, что у них есть фотографии с места происшествия, по которым я смогу опознать брата. Я сказала следователю, что меня это устроит. Юля же всё хотела получить разрешение на кремацию.

Я чётко понимала, что кремацию нам не разрешат. Поэтому, пока мы катались по Киеву, пытаясь выяснить, кто в морге, и что с этим делать, моя мама перетрушивала весь наш дом в поисках всех документов, которые касались смертей, похорон и могил. Я даже звонила куда-то, чтобы узнать, где похоронить, если могилы родственников не подойдут. Было государственное кладбище, где всех хоронили на общих основаниях, но где-то далеко за Киевом. Мне было наплевать, куда всем желающим ехать на похороны, но хотелось похоронить ближе к своим. Было два варианта: могила отца или бабушки моего брата, или могила маминой тёти. Но нужно было найти внушительный пакет документов что по одной, что по второй могиле.

Следователь попросила нас подождать в коридоре, а сама пошла искать дело. Сказала, что позовёт нас. Юля села на единственное кресло, что было в коридоре, а я ходила взад-вперёд.

– Ты такая жёсткая со мной, даже твой брат не был такой жёсткий.

– Юля, очнись. Нужно понимать, кто в морге. Я не буду хоронить кого попало.

– Я уверена, что это он. Почему ты сомневаешься?

– А почему ты так уверена?

– И нам нужно кремировать, хоронить его негде.

– Его нельзя кремировать. Ты до сих пор не поняла?

– Почему?

– Твою мать!

– Ну вот, ты очень жёсткая со мной, даже твой брат не был такой... хотя иногда, ты знаешь, мог и побить...

– Как ты сказала? Он был тебе мужем? А я тебе не муж. Но характер у нас с ним похожий. Мы блин от одной матери. Если ты до сих пор не поняла, я...

– Зайдите, пожалуйста, – следователь позвала нас в кабинет.

Она показала фотографии. Я сразу узнала брата. У меня все вопросы отпали. Но у следователя были вопросы к Юле. Насчёт её взаимоотношений с покойным. Я сидела позади, Юля сидела возле следователя.

– У вас есть совместные дети?

– У меня дочь, Слава её удочерил.

– Сколько ей лет? Совершеннолетняя?

– Да. Ещё у него есть сын, н-ого года рождения...

– Юля, тебя спросили о ваших совместных детях, а не о детях вообще, – вмешалась я.

– Да, – подтвердила следователь, – этого достаточно.

– Скажите, мы можем его кремировать? – конечно же поинтересовалась Юля.

– К сожалению, нет. В случае утопления... Вы ведь сами можете через два месяца запросить эксгумацию... К сожалению, в таких случаях кремация запрещена.

– Мы понимаем, спасибо, – я собралась уходить.

– Простите, можно ещё один вопрос? – Юля нас остановила, – а можно я возьму копию этих фотографий? – она показывала на фотографии трупа Славы.

– Зачем? – вырвалось одновременно у следователя и у меня.

– На память...

– Нет, не положено...

Я за спиной Юли показала жестом на Юлю, на голову и изобразила вращающиеся шарики и ролики. Потому что опасалась, что нас из-за неё задержат там ещё надолго.

– Юля, они не могут, – я тянула её ещё не руками, но хотя бы словами из того кабинета.

– Не можем, – кивала следователь, поглядывая на меня, мол «забирайте её уже поскорее».

Я вытянула Юлю и перезвонила маме, от которой было 5 пропущенных. Мама нашла документы. Можно было хоронить на Лесном. Оказалось, что Слава сам когда-то завёз маме пачку документов по своим родственникам. Его бабушка была захоронена так давно, что уже можно было хоронить поверх неё. Я также перезвонила Оксане, с которой мы прервали разговор, когда я заходила в участок. Оксана повторила мне то же, что и мама. Досада была только в том, что правители кладбища уже не принимали в то время, когда мы освободились из участка. Приходилось отложить дела на ещё один день.

Мы договорились с Юлей, что утром поедем на кладбище. Вова сказал, что будет ждать нас возле метро Черниговская в 10 утра. Юля настаивала на том, чтобы мы собрались пораньше. Но я сказала, что не вижу в этом смысла, что Вове нужно успеть нормально проснуться, а мне – доехать из моего села, а потом через весь город. Нам нужно было попасть в администрацию кладбища пораньше, чтобы успеть сделать все необходимые подготовительные к похоронам мероприятия за один день, но мы явно не похороним его в тот же день, поэтому ехать к самому открытию кладбища не было необходимости.

Я вышла из дома в 8, чтобы в 10 быть на Черниговской. В 9, перед тем, как садиться в метро, я набрала Юлю, но дозвонилась не сразу. Она взяла трубку, когда я уже заходила в метро, и думала, куда мне ехать – на Черниговскую или на Кловскую, чтобы зайти к Юле (ключ от их квартиры у меня был) и разобраться, что же с ней. Её сонный голос подсказал мне, что я её разбудила. Мы договорились, что она быстро собирается и едет на Черниговскую. Когда я переезжала Днепр, Юля набрала меня и попросила выйти на Арсенальной, чтобы мы дальше поехали вместе.

– Подожди меня на Арсенальной, пожалуйста.

– Ты уже выходишь?

– Сейчас буду выходить.

– Я уже проехала Арсенальную, а тебе туда идти 20 минут.

– Ну, подождешь меня немного. Мне так... – она будто слегка всхлипывала.

– Я буду ждать тебя на Арсенальной, а Вова будет тем временем ждать нас на Черниговской. Это нехорошо. К тому же я уже проехала.

– Так пересядь и вернись назад на Арсенальную.

– Юля, это не логично. Мы с Вовой будем ждать тебя на Черниговской. Давай поторапливайся, а то мы можем не успеть.

– Хорошо, – она вроде снова всхлипнула.

Я приехала на 15 минут раньше Вовы, взяла себе кофе, стала покурить. Вова приехал с женой, Леной.

– Доброе утро. Вы с нами?

– Доброе утро, Ира. Мои соболезнования.

– Спасибо.

– Нет, мне нужно на работу. Вова подвёз меня до метро. Как ты?

– Нормально, держусь. Вова очень помогает, не знаю, как без него бы.

– Вова мне рассказал про Юлю. Я ему сказала, чтобы защищал тебя. Это ведь кошмар какой-то.

– А Вова и защищает.

– Я знаю, как он защищает. Просто стоит себе спокойно рядом.

– Это ведь самое ценное – когда в таком дурдоме есть человек, который может просто спокойно стоять, просто быть рядом.

– Ну ладно, вы держитесь, удачи. Мне пора бежать.

– Спасибо. Мы справимся. И Вам хорошего дня.

Вова женился поздно, то есть когда мы с Леной познакомились, все были уже сильно взрослыми, поэтому я изначально обращалась к ней на Вы, а потом так редко общались, что так и осталось. Но я к ней очень тепло отношусь. Я знаю, что Вова счастлив с ней, а это бесценно.

Когда мы попрощались с Леной, я набрала Юлю. Та сообщила мне, что решила ехать на такси, и уже спускается, а машина вроде подъезжает. Я чуть не выматерилась, потому что наверху были пробки, не то что в метро, но стиснула зубы:

– Хорошо, мы тебя ждём, – я положила трубку, – Она едет на такси. Блин.

– Это будет дольше. Тут пробки, а в центре сейчас вообще.

– Я это понимаю, но придется её ждать. У неё свидетельство о смерти Славы.

– Почему она его тебе не отдала?

– Она хранит его как зеницу ока.

– Вообще правильнее было бы, если бы оно сразу было у тебя. У тебя ведь все остальные документы. Почему вообще она его получила?

– У неё был паспорт Славы. И она в похоронном бюро обменяла его на свидетельство о смерти. А так как мы успевали получить свидетельство последними перед закрытием похоронного, я не решилась сразу просить копию. Да и не успели бы.

В тот день у меня начались месячные. Как всегда – в самый неподходящий момент. Но на удивление мне не было так плохо, как обычно, живот не болел. Наверно я так аккумулировала все свои силы, что организм включился по полной и не отвлекал меня ни на что. Я спала мало, ела плохо, но бегала как лошадь. Впрочем, я понимала, что со мной, скорее всего, будет после похорон. Поэтому имея в распоряжении лишнее время, пошла в ближайший супермаркет, в уборной совершила необходимый туалет, а в магазине купила печенье и йогурт. Если приспичит на кладбище, там может ничего не быть, поэтому не лишним было запастись.

Юля приехала в 11:15. Начал накрапывать дождик, но она не бежала к машине. Я вышла, а она помахала, чтобы я подошла к ней. Она обняла меня и начала плакать:

– Мне так плохо.

– Я всё понимаю, но нам уже действительно нужно торопиться.

В машине мне показалось, что Юля пьяная. Я не могла понять – она уже успела выпить в такси, или так пила с ночи, что ещё не отрезвела. Она всё твердила, что она в раздрае. А я говорила, что во всём разберемся. У меня в рюкзаке была большая папка, где всё было по порядку. Я была спокойна, почти. Меня беспокоила только Юля.

На кладбище мы нашли администрацию и без очереди попали на приём к инспектору. Я вытащила все документы, разложила их, как опытный игрок в покер карты. Инспектор просила то один, то другой документ, и я моментально вытаскивала то один, то другой. Когда понадобилось свидетельство о смерти, я обратилась к Юле. Она вытащила свою записную книжку и долго искала свидетельство, а когда отчаялась найти, кинула всё мне. Я быстро нашла и подала инспектору.

– Кто будет попечителем могилы?

– Я, – выпалила я, пока Юля думала, – я родная сестра. Вот, – я протянула стопку свидетельств о браках и рождении, которые доказывали наше со Славой родство, ведь у нас были разные фамилии.

Но инспектор отмахнулась, сказав, что достаточно того, что у меня на руках все свидетельства о смертях и номер необходимой могилы. Этот заветный номер мне скинула Вайбером Оксана. Единственное свидетельство о захоронении какого-то дяди из семейства Славы было у неё. Да, там было две могилы, в которых покоилось много родственников Славы по отцу. Сколько именно, я даже не подозревала.

Нам сказали заполнить документы, отправив в актовый зал, где на столах были образцы. Я достала свои бумажки, посмотрела на образцы, и поняла, что нужно быть аккуратной, как в аптеке. То, что мне дали заполнять было пронумеровано, если бы я ошиблась, пришлось бы снова идти к инспектору и выписывать бланки. А в образцах было много номеров, нужно было понять, куда какой номер вписывать и не ошибиться, чтобы успеть ещё всё оплатить до обеда.

Пока я заполняла бланки, Юля не знала чем себя занять и решила закатить истерику:

– Посмотри на меня.

– Юля, подожди, мне нужно заполнить документы. Чем быстрее тут разберёмся, тем быстрее уедем отсюда.

– Посмотри на меня! Мне тут плохо!

Я посмотрела – вид у неё был безумный. Я поняла, что дела плохи.

– Почему, когда тебе было плохо там на Стугне, тебя утешала Маша, а меня никто не утешает?!

– Юля, сейчас не время. Вова, возьми мой телефон, я набираю Вику, скажи ей, что она должна немедленно забрать свою мать, ей совсем плохо.

В это время зашли две пожилые женщины:

– Нам сказали, что тут образцы... – они косились на Юлю.

Одна женщина была с палочкой, вторая тоже немного прихрамывала, на их лицах было смирение утраты, но оно быстро сменялось ужасом при виде Юли, которая продолжала кричать, но уже что-то неразборчивое.

– Да, тут на столе образцы, на том столе вроде такие же. В любом случае я скоро закончу тут.

– Мы подождём, – и они выскочили из зала, настолько быстро, насколько им позволяли их немолодые ноги.

– Что я должен сказать Вике? Может ты?

– Вова, я не могу. Мне нужно следить за Юлей и заполнить это поскорее. Скажи Вике, что мы сейчас поедем в морг, и чтобы она оттуда забрала свою мать.

Удивительно, но я заполнила всё без ошибок, а Юля никого не съела. Мы вывели её из зала, и пошли платить за услуги кладбища. Мне позвонил муж Вики, у него был такой перепуганный голос, что я его сначала не узнала. Вика была занята и поручила мужу забрать её мать. Я объясняла, как проехать к кладбищу, он сказал, что выезжает.

Время поджимало, тик-так и обед, и ждите ещё час. Ещё час Юлиной истерики, ну уж нет. Я стала под стеклянной дверью отделения с гробами, где нужно было платить. Ни дай бог упустить очередь. А люди перед нами явно собирали там полный набор – выбирали гроб и всё остальное. За нами ещё занимали, тоже нервничали, а я стояла. И Вова рядом со мной. Юля собралась выйти на улицу покурить.

– Ира, идём со мной.

– Я не могу, могут в любой момент выйти, нельзя упустить очередь, нам ещё в морг нужно успеть.

– Тогда, Вова идём со мной.

– Я тоже не могу.

– Почему?

– Потому что он со мной.

– А я? Я одна? Мне нужно поплакать.

– Так иди поплачь.

– Но мне нужно с кем-то!

– Извини, мы заняты. Нам нужно человека похоронить.

Она вышла на улицу, и оттуда доносились крики. Но по крикам было слышно, что Юля не будет делать резких движений в сторону трассы, ей просто не хватало внимания.

– Я не могу, прости, – сказал Вова.

– Ты не должен. Спасибо, что ты со мной.

Юля зашла в коридор и хотела что-то сказать, но из-за стеклянной двери вышли люди, и нам нужно было заходить. Я читала документы, Юля платила. Вернее, она вывалила конверт с деньгами, а сама смотрела куда-то, непонятно куда. Я подхватила конверт, рассчиталась, подписала бумаги, и мы поехали искать человека, который должен был подготовить могилу. Забрали этого человека у входа и поехали к могиле. Там он нам рассказал, как будут проходить похороны, что мы должны делать, сколько кому платить, что будут делать, чтобы провести захоронение.

– Простите, как Вас зовут? – под конец поинтересовалась Юля у сотрудника кладбища.

– Вячеслав.

– Вячеслав? – и она залилась слезами.

Мы извинились, поблагодарили, отвезли этого Вячеслава туда, откуда забрали и поспешили в морг.

По пути Юля сначала всхлипывала по поводу имени сотрудника кладбища, потом замолкла, а потом сказала, что ей нужно выйти.

– Юля, я не могу тебя выпустить, ты сейчас взвинчена, не дай бог с тобой что-то случится. Скоро за тобой приедет Вика или Витя, потерпи немного, дальше мы с Вовой сами. Я понимаю, что ты устала.

– Зачем ты позвонила Вике?!

- Потому что ты плохо себя чувствуешь, а нам с Вовой нужно успеть за сегодня закончить все приготовления к похоронам.

– Вику не нужно было трогать! И ладно Вика, но с Витей я никуда не поеду! Кто он мне такой?!

– Он твой зять.

– Он мне никто! Я с ним никуда не поеду! Вова, выпусти меня!

– Юля, мне сейчас некогда ловить тебя из-под колёс машин! Скорая, полиция и так далее – у меня нет на это ни времени, ни сил. Посиди, успокойся.

– Я вот не могу понять одного... Мне Слава был мужем, пусть давно, но целых 10 лет. А кто ты ему такая? Ты же ему никто! Вы же практически не общались.

– Юля, он мой брат.

– Одно название! Вы толком не общались!

– Ты не знаешь, как мы общались.

– Нет, кто ты ему такая?! И какое твоё вообще дело?!

– Мы приехали.

Мы быстро разобрались в морге, отдали все бумажки, подтвердили выезд тела на следующий день, зашли в ритуальную службу при морге, где Юля раньше заказала гроб, венок и всякую прочую мелочь. Витя ехал долго, Юля успела снова загрузить сотрудницу ритуальной службы.

– Юленька, успокойся. Завтра всё пройдет нормально, я всё подготовила, всё будет в лучшем виде. У нас опытные, хорошие ребята, они всё хорошо сделают. Я всё понимаю, очень красивый был мужчина, – она поправила фотографию Славы, которую завтра нужно было везти на могилу, уже перевязанную черной лентой, – но не убивайся так, побереги себя.

– Я хочу вот этот венок, – Юля указывала на самый огромный и самый дорогой венок.

– Юленька, это лишнее, ты выбрала чудесный венок. Зачем эти траты?

– Я хочу!

– Я не могу, скажите ей, – сотрудница похоронной службы, видавшая разное, боялась потерять терпение.

– Юля, успокойся. Мы уже всё оплатили, обо всём договорились.

– А я хочу!

– Идём, Вика приехала.

– Вика?

Вика действительно приехала, потому они и задержались. У Вити был крайне перепуганный вид, когда он представился Вове. Он представился, а что делать дальше, не знал. Хорошо, что была Вика, она взяла ситуацию под контроль. Я объяснила Вике, что мне нужно, чтобы Юля отдала свидетельство о смерти Славы, так как Юля плохо себя чувствует, и они могут задержаться на похороны. А мы будем вовремя и мне нужно подать все документы сразу, чтобы тело подготовили и отдали когда следует по времени. Ведь на кладбище нас тоже будут ждать в оговоренное время. Вика меня поняла и пошла уговаривать свою маму. Это было сложно, но она смогла. Юля отдавала свидетельство чуть ли не с проклятьями. Я отдала Вике конверт с деньгами, которым ранее размахивала Юля.

– Мы заплатили тыщи полторы на кладбище, раньше Юля тут без меня расплачивалась. Я забрала конверт, так как боялась, что она потеряет. Я не знаю, сколько тут было изначально, просто сберегла остатки. Я соберу все квитанции, потом в конце всё подсчитаю и сообщу тебе.

– На, возьми. Вы же на базар за одеждой для похорон?

– Да, костюм там, бельё, туфли. У меня есть список.

– Возьми.

– У меня есть.

– Возьми. Потом разберёмся. Вообще деньги не проблема, я готова всё оплатить. Хорошо, что ты всем этим занимаешься.

– Да. Спасибо, – я взяла деньги, – я потом всё подсчитаю и сведу.

– Хорошо.

Они уехали с Юлей. Мы с Вовой остались возле морга, решив, что нужно выдохнуть и перекусить. Да что там мы решали, мы просто не могли сдвинуться с места. Вова сказал «фух», я сказала «ох». Он протянул мне бублики, я ему йогурт. Он отказался от йогурта, а я взяла бублики. Животы стонали, мы успокаивались. Когда мы закончили трапезу под моргом, запах которого был уже настолько привычен, что не мешал даже есть, сообразили, что нам нужно просто купить всё по списку на рынке, а потом ехать по домам, потому что завтра наконец состоятся похороны. Мы с Вовой опять должны были быть тут первыми, за всем проследить, и главное – вовремя. Маму должна была привезти уже на похороны на кладбище Оксана. А нам с Вовой предстояло подготовить и забрать тело.

Мы приехали на рынок. Продавцы стремились помочь нам в лучшем виде. Мы сразу пояснили, что нам нужна одежда для покойника. Тогда продавцы со знанием дела, с должным уважением и сдержанным выражением скорби на лице предлагали нам самое приличное из самого дешёвого. Рубашку мы тоже выбирали из дешёвых, но мне очень приглянулась одна. У неё был изумительный цвет, который должен был смотреться в сочетании с рыжими волосами Славы. Такой нежный, но глубокий зелёный.

Когда мы паковали все эти купленные вещи в багажник к Вове, я вдруг расплакалась. И тут же испугалась, что напугаю Вову:

– Прости, я просто подумала, что как было бы здорово подарить ему такую рубашку на День рождения, а не вот так... Как ему было бы к лицу. Эх, не успела.

– Так бывает...

– Да, я понимаю. Всё будет нормально. Главное, чтобы завтра всё нормально прошло. За маму немного волнуюсь.

– Оксана же её привезёт?

– Да, и проследит за её самочувствием. За это я спокойна.

– И все документы у тебя?

– Да, у меня.

– Значит всё будет нормально. Я отвезу тебя до метро. Тебе нужно домой и отдохнуть перед завтрашним днём.

– Да. Спасибо тебе большое. Завтра в 9 опять на Черниговской?

– Нет, давай на Левобережной, где я тебя забирал первый раз. Помнишь?

– А, я уже путаюсь. Конечно, на Левобережной. Я буду точно в том же месте, ровно в 9.

Я выскочила у метро. Через одну станцию я ревела. Тихо так, вроде никто не замечал. Но не уверена, потому что у меня слёзы лились так, что я ничего вокруг не видела. «Кто я ему такая? А кто я ему такая?». И мозг начал подкидывать картинки, чтобы напомнить.

Как пьяный Слава искал нас с Викой возле дачи своих друзей, где мы отдыхали с ним и с Юлей. Они пили, нам было скучно, и мы шлялись по окрестностям. Когда начало смеркаться, он обеспокоился и пошёл нас искать. Нашёл и повел обратно на дачу. А по дороге рассказывал: «Если хоть кто-то, хоть пальцем одну из вас, я убью его. Я не дам в обиду моих девочек, никогда».

Как, когда мой отец устроил сумасшедший дебош, побив головой балконные стёкла и залив своей кровью пол квартиры, после чего его забрали в дурдом. Мама уехала со скорой, на которой увезли отца. А я осталась одна в залитой кровью квартире. Но только на минуту. Потому что Слава прибежал на помощь. Он вынимал из рам остатки стёкол и шутил, что их очень непросто вытащить, потому что мама старательно их замазала на зиму, чтобы не сквозило. Таких рам было 6, потому что Вова, когда жил в этой комнате, сделал третью дверь, чтобы было теплее. Я собирала веником осколки тепла моего детства, забрасывала окровавленные простыни в ванную, мыла пол от кровавых следов и расплакалась, когда увидела пятнышко крови на телефоне. Расплакалась, увидев последнюю каплю крови в пути маминого ужаса от комнаты с беснующимся отцом, до крика о помощи. Плакала потому что было жалко маму. И плакала, потому что наконец расслабилась – ведь рядом был брат.

Мы пошли выгуливать Дика. Слава рассказывал о местах своей подростковой славы, рассказывал, где у него была какая засада, и каким раньше был наш двор. Он отвлекал меня, и я даже начала улыбаться. Слава забрал меня к себе домой. Он сказал Юле, чтобы та накормила меня. Вокруг прыгала Вика и требовала её развлекать, раз уж я там. Но я сказала оставить меня в покое, мне было не до игр. Когда она меня не поняла, я рявкнула, чтобы она отцепилась. Она обиделась и пошла жаловаться Юле. Та пришла выругать меня за то, что я нагрубила ребёнку. Но Слава оградил меня: «Оставьте её в покое, обе».

Мозг поднимал всё. Как Слава в детстве катал меня на своей первой машине. Когда он приезжал, он садил меня в машину и делал круг по двору. Для меня в мои 5 лет это было серьёзное путешествие. Как однажды принес мне море жвачек, и мне пришлось открывать ему все двери, потому что у него обе руки были заняты жвачками. Как Слава забирал нас с Викой с моря, и пока мы кого-то ждали, мы доедали какую-то завалявшуюся у меня шоколадку, поделив её пополам. Мы оба были сладкоежками, и хоть он и хотел уступить мне конфету полностью, а я хотела бы съесть её сама, но протянула ему со словами: «Как говорит Вова – надо по-братски». Вика в этот расклад не входила, потому что она не любит сладкое, вернее вообще терпеть не может.

Как Оксана смотрела на нас со Славой, когда мы намазывали хлеб маслом, и говорила: «Вы наверно родственники». А когда мы оглядывались на неё: «В смысле?», она пояснила, что мы как-то по-особенному намазываем хлеб. «Да вроде по-обычному, как мама научила».

И о скольком мы переговорили, пока засыпал Лев, и пока ждали Оксану. Я даже однажды пожаловалась Славе, что мама говорит, что у меня кривые ноги. Он ответил, что у меня не кривые ноги, а худые. А у худенькой юной девушки именно такие и должны быть. Помня его слова, я однажды таки отважилась надеть на свидание со своим парнем короткую юбку. И когда я шла почти уверенная в своих не кривых худых ногах на свидание, мне вдруг позвонил Слава: «Это ты только шла к метро в красивой короткой юбке?» Оказалось, что он проехал мимо меня на машине, а я не заметила его. «Тебе очень идёт. Так держать». И я пошла дальше абсолютно уверенной походкой.

Вот кто был сильным в нашей семье. Он не всегда был прав, но со мной всегда был добр. И он был прав, когда говорил, что плохое из памяти стирается быстрее, а хорошее остаётся надолго. Как он в последнее время пил и что иногда при этом мог вытворять, уже было трудно вспомнить. А боль от потери того светлого человека, которого я когда-то знала, жгла сердце и пекла глаза. Я плакала всю дорогу домой. Мне было так жаль, что он так и не пришёл за помощью, так и не решил лечиться, а просто устал и ушёл. Было безумно жаль, что я выбирала ему рубашку в последний путь, а не в подарок на День рождения.

Чтобы дойти до дома без слёз, из-за которых я могла споткнуться и что-то себе сломать, вместо похорон поехав в больницу, я решила разозлиться. Я злилась на Юлю за то, что она сказала: «Да кто ты ему такая?»

«Кто я ему такая? Кто ты ему такая?! И тем более – кто ты мне такая?»

Я проснулась вовремя. Хотела одеться во всё чёрное, но оказалось, что мои чёрные джинсы мне малы. Пришлось надеть тёмно-зелёные. Голова у женщин на похоронах должна быть покрыта, все будут в чёрных платочках, а я так не могла. Поэтому надела чёрную шляпу. А чёрный платок повязала на шею. Но не для того, чтобы на кладбище повязать его на голову. Я знала, что он пригодится мне для другого.

Я проследила за маминым состоянием. Она держалась молодцом. Скоро за ней должна была приехать Оксана, а мне нужно было выбегать пораньше.

Когда я приехала на Левобережку, у меня было в запасе минут 15. Я сняла в бакомате денег, чтобы хватило на оплату всех возможных расходов в ходе похорон, тех самых, которые мне выслали мои друзья. Я не знала точно, кому сколько нужно будет давать, но подумала, что нужно иметь разные купюры, но банкомат выдал всё по 500.

На последние мелкие я купила себе банан. Ненавижу бананы, но это лучшее для желудка, если не хочешь сдохнуть в самый неподходящий момент. Нужно было ещё купить воды. Я подошла к ларьку, попросила бутылочку воды и протянула 500-ку. Но девушка сказала, что у неё нет сдачи. Тогда я выгребла уже самые последние мелкие. Но девушка вдруг предложила мне разбить 500-ку: «Мелкими у меня нет сдачи, но если Вам нужно, могу по сотне разбить». Наверно у меня лицо было такое – просящее о помощи. Я поблагодарила её и пошла в условленное место ждать Вову.

Был солнечный день. Я жевала банан и думала, что пока что всё складывается, как надо, значит и похороны должны пройти нормально. Я надеялась, что маме не поплохеет, что Юля не устроит сцену, что всё пройдёт, как следует.

Позвонил Вова и попросил подойти к лоткам с цветами. Он там запарковался, так как Лена покупала цветы. Я подбежала к машине. И только когда пришла Лена, и мы садились в машину, я обратила внимание, что у моей бананки открыты все карманы.

– Вот это я рассеянная.

– Ты устала, – успокаивала меня Лена.

– Не забыть бы так ещё чего-нибудь поважнее.

– Не волнуйся, всё пройдёт нормально, ты не одна. Справимся.

Хорошо, что у меня были все документы. Вика с Юлей приехали, когда я давно подала документы и уже ждала, когда меня пустят к телу. Было решено, что я иду в морг смотреть на тело одна. Мама приедет уже на кладбище, да и не нужно ей это зрелище, я бы её ни в коем случае не пустила туда. Мне не хотелось спрашивать, но всё-таки спросила у Вовы:

– Ты не пойдешь со мной?

– Прости, но нет. Я боюсь, что могу не выдержать.

– Ничего-ничего. Я просто спросила, вдруг ты хочешь. Но ты не должен. А за меня не волнуйся. Честное слово, я нормально. Я совершенно не боюсь трупов. И вот даже для носа придумала, – я вытащила пачку влажных салфеток, – чтобы запах не сильно бил в нос. Я хорошо подготовилась.

Тут подошла Лена, она слышала конец нашего разговора.

– Вова, ты должен пойти с Ирой.

– Нет, нет, я сама.

Вову позвала распорядительница похорон. Он отошёл. Но Лена хотела догнать его.

– Лена, Лена, – позвала я её обратно, – Не надо. Я его спрашивала... Не надо, он и так нанервничался за эти дни. Не надо.

– Как же ты сама?

– Нормально. Это не самое сложное.

Мне не хотелось палить Вову перед женой, но ещё меньше хотелось бередить его. Он уже не молод, тоже не железный. Зачем я вообще спрашивала? Неловко так. Наверно, разве что, чтобы остановить Лену, а то было бы совсем неловко.

Ко мне подошла Вика.

– Юля что-то совсем плоха. Ты справишься с ней? – спросила я.

– Да, ещё Таня подъедет. Маму ещё вчера на ночь разбередили. Мы только успокоились и собрались спать, как позвонила Тоня (сестра Славы по отцу) и сказала, что не разрешает нам хоронить там Славу, возле их бабушки.

– Она смешная, нужно было раньше думать, документы уже оформлены. Собственно, она не могла и в этом помешать, нужно было разве что умереть раньше, чтобы занять то место.

– Это понятно, но она успела наговорить гадостей. Маму ещё больше накрыло. Надеюсь, они не припрутся на похороны.

– Разберемся. Я по-любому его похороню, это не может тянуться вечно. Меня уже никто не остановит.

– Как ты? Ты собралась идти в морг туда?

– Да. Я нормально.

Она взяла меня за руку.

– У тебя такие холодные руки. Тепло ведь на улице, даже жарко.

– Волнуюсь немного. Это нормально.

Когда из морга вышел человек и назвал фамилию брата, рядом со мной возникла Юля, которая заявила, что идёт вместе со мной. Нас запустили внутрь. Запах там был жуткий. Но я заранее подготовила пару влажных салфеток, которые заложила в складке платка, и дышала через ароматизированный платок.

Патологоанатом присел на кушетку и предложил нам закурить, если запах сильно мешает. Но Юля начала возмущаться. Она то плакала, то кричала:

– Нет, объясните мне, почему нужно хоронить в закрытом гробу?!

– Он долго лежал.

– А может у вас тут свет отключали?

– Юля, сотрудники не виноваты, что у них отключали свет. И мы не быстро пришли хоронить. Помолчи, дай понять что-то. Скажите, мы принесли одежду...

– Да, бальзамировать его уже бесполезно. Мы можем только обмыть его, полностью одеть, положить всё по обряду в гроб и завернуть его в плёнку.

– Что? В плёнку?! – Юля снова с плача переключилась на крик.

– Женщина, успокойтесь. Я просто предлагаю. Если вы хотите всё сделать по обряду, мои сотрудники могут это сделать. Но поймите, что это сложная работа, и её нужно будет им оплатить.

– Конечно, сделайте, пожалуйста, что возможно. Я оставлю тогда Вам вещи, - сказала я.

– Нет, поясните мне, почему аж в плёнку?! – Юля набирала обороты.

– Юля, пойдём. Извините, – сказала я патологоанатому и отдала ему деньги.

На выходе, когда Юля уже вышла, патологоанатом задержал меня:

– Когда я выйду и позову вас, пожалуйста, зайдите Вы одна.

– Хорошо, конечно.

Я сказала Вике, что Юля сильно портит дело, что из-за неё даже не удалось толком поговорить и что-то выяснить:

– Она то плачет, то кричит. Нас чуть не выгнали. Пожалуйста, врач просил, чтобы я зашла одна. Она чуть не довела его до инфаркта.

– Хорошо, я прослежу, чтобы ты зашла одна.

И поменяв салфетки в платке, я пошла, когда меня позвали. Слава лежал как шоколадный заяц в обёртке. Он был полностью одет. Я была в шоке от мужества сотрудников морга. Мама рассказывала, что одежду на покойников только накидывают, разрезав всё на спине, но Слава был одет. И он был шоколадным только на первый взгляд, на самом деле он был словно трубочист, только волосы светлые. Я с трудом узнала его черты лица из-за непривычного цвета кожи. Пока заколачивали гроб, я стояла молча. Только тихонечко сказала пару слов на прощание. Патологоанатом дёрнулся из-за моего шёпота. Сколько же нервов у них уходит из-за истерик горюющих, адская работа. Но патологоанатом увидел, что я спокойна и успокоился сам.

Когда выносили гроб, он снова остановил меня.

– Как Вас зовут?

– Ирина.

– Ирина, Вы мужественный человек. И я хочу пожелать Вам здоровья. И вообще всех благ.

– Спасибо Вам большое. За всё. И Вам всех благ.

Я вышла. Процессия выстроилась. Нас сориентировали держаться распорядителя. Женщина была как бы ведущей, она должна была вести церемонию, и она нам всё подсказывала:

– Это Вячеслав, он будет руководить рабочими.

– Вячеслав? Опять? – Юля снова разрыдалась.

– Что с ней? – удивилась ведущая.

– Не обращайте внимания. Нам пора ехать.

Дальше просто нужно было следовать за сотрудниками ритуальной службы. Я про себя благодарила их за их чёткость. И благодарила Бога за то, что есть такие люди. На кладбище мы встретились с мамой, Оксаной и Львом. Я обняла его, высказав соболезнования. Пока священник отпевал тело, а точнее гроб, заваленный цветами, мы так и стояли – я держала маму, а рядом стояли Лев и Оксана. Юля впервые увидела Льва, она таращилась на него. Пока шли к месту захоронения, она успела подскочить к нему.

- Приятно, наконец познакомиться с тобой, Лев. Мои тебе соболезнования.

- Спасибо. Приятно познакомиться.

Льву уже было 18, он выше меня на голову. Он похож на Славу, только пока стройный, как полагается юноше его возраста. Он был в очках, строгий и подтянутый. Его не нужно было держать за руку, хоть у него и блестели глаза. Он взрослый и уже сильный. А мою маму нужно было держать. Позже она рассказала мне, что перед выездом на похороны ей так поплохело, что она кое-как выбралась на улицу и ждала Оксану во дворе, открыв калитку, потому что боялась, что если упадёт в обморок, Оксана не сможет войти и помочь ей. Поэтому всю церемонию я держала маму, и как только мне казалось, что она обмякает, я сжимала её в объятиях сильнее.

Когда гроб понесли закапывать, все обнимались. Юля подошла к маме и навалилась на неё со своими рыданиями. Я закрыла маму собой, заключив её в свои объятия. Впервые я подло радовалась тому, что я крупнее Юли.

Там были также друзья Славы, многих я не узнала, так как давно их не видела. Там было ещё двое мужчин, которых не смогла идентифицировать даже Оксана. Оказалось, что эти мужчины знали Славу его последние годы, когда Слава жил и работал на Гидропарке. Вика довольно быстро увезла Юлю. А мы с мамой и Оксаной узнали от этих мужчин, как Слава жил последние годы, как он совсем упал духом после АТО. И они прояснили обстоятельства смерти Славы:

– Он по утрам гулял с собаками. У него в последнее время бывали приступы, типа эпилепсии. У него это началось после АТО. Я ему говорил, что ему нельзя пить, но он меня не слушал, – мужчина плакал.

Я волновалась за маму, но она слушала как завороженная и не хотела уходить.

– Он так раз уже падал в воду – приступ прихватил. Но тогда его увидели и вытащили. А ещё раз я вытаскивал. А в этот раз я не успел, – он вытирал рукавом глаза, – он пошёл продышаться утром, он так часто ходил утром, чтобы выветрилось то, что выпил с ночи. Вот пошёл с собаками, видимо разминался у воды, и тут прихватило, ну и бултых в воду. А никто не видел, вот и не успели вытянуть.

– Значит, он был без сознания, когда утонул, – предположила мама.

– Получается так.

– У него было абсолютно спокойное лицо на тех фотографиях, которые мне показывали в полиции, – сказала я.

- Значит умер спокойно, – мама вздохнула, – спасибо вам большое, что рассказали.

– Наши соболезнования.

– Спасибо. Вы не расстраивайтесь так, видимо ему было пора.

– Хороший был мужик.

Мы с ними попрощались, оставив их допивать бутылку, которую они держали. На самом деле вид у них был абсолютно приличный, на вид простые работящие люди. Я держала маму за руку и заглядывала ей в лицо. Но казалось, что она немного успокоилась, узнав обстоятельства смерти Славы.

Мы решили поехать поесть.

– Ты очень стильно выглядишь, – сказал мне Лев.

– Ты тоже, – улыбнулась я ему, – ну как там твои экзамены?

– Уже финишная прямая. Уже диплом пишу.

– Оу, ну держись, это нужно просто пережить.

Мы поели, пообсуждали похороны. Я рассказала Оксане о звонке Тони Юле:

– Так что могли быть ещё гости на похоронах. Хорошо, что всё прошло гладко.

– Да, даже Юля вела себя тихо. А если бы пришла Тоня, разобрались бы. Скорее противно, что не пришла. Такой вроде был у неё любимый брат.

– Это её личное дело. Главное, что всё прошло нормально.

– Да, Ирина, ты меня потрясла, что справилась со всем этим. Я и не знала, что ты такой крепкий орешек.

– Когда сильно нужно, я могу.

– Ладно, Льва нужно подкинуть к метро, ему нужно на работу. А я вас с мамой завезу домой.

На работу я в тот день не поехала, хоть и брала отпуск на 3 дня, а это был уже 4-ый. Но не хотелось оставлять маму, да и я выдохлась. Когда я вышла на работу, поняла, что выдохлась сильнее, чем я думала, и, поработав неделю, снова взяла отпуск, ещё на неделю. И не зря – весь отпуск я проболела.

Маша вызывала себе скорую после ночи у Юли. Но слава Богу, это был единичный приступ после стресса. Она ещё и извинялась, что не приехала на похороны, когда мы с ней созванивались.

– Ты и так много сделала! – говорила я.

– Надо же, всего после одной ночи стресса уже скорую пришлось вызывать. Старею!

– Нет, просто ночь была адская. Ты прости, что я тебя подставила под танк.

– Перестань, на что ещё нужны друзья. А вообще это была не только ночь. Когда ты уехала, мы ещё пили. Просидели так почти до утра. Кстати, судя по всему, Юля вообще ничего не поняла из того, что ты ей говорила. Она такая: «И чего Ира обижается?» Я ей кратко повторила то, что ты ей сказала, но не уверена, что и меня она поняла. Она слышит только то, что хочет слышать. А утром она поехала на Гидропарк.

– Так вот откуда у неё его паспорт!

– Да. И не только. Она ещё забрала какие-то бумаги на землю, я так понимаю, на землю, которую Слава получил после АТО. Но наверно раньше, она мне их ночью показывала.

– Да, когда мы искали прокуратуру, немного заблудились и случайно попали в военную часть, она там сначала спросила, как найти его сослуживцев по АТО, чтобы позвать на похороны. А когда ей намекнули, что пока найдут, мы давно уже похороним, она достала какую-то бумажку и что-то спрашивала у них про землю. Ещё не похоронили, а она уже про наследство думает.

– Не только не похоронили, вы же тогда ещё даже не убедились, что это он.

– Именно.

– Так слушай. Утром она поехала на Гидропарк и пропала, а нас ведь закрыла на ключ.

– В смысле?

– Закрыла на ключ и уехала, сказав, что вернётся через часа полтора. А её не было 4 часа! Я звоню ей, а она трубку не берёт. Вот когда я понервничала! Нам домой нужно, малому ещё уроки делать, завтра в школу, а её нет.

– И где она была?

– А я не знаю. Я ей звоню, она трубку не берёт. Я уже Вике звонила, спрашивала, к кому может Юля зайти по дороге выпить. Вика сказала, что не знает, сказала, что в крайнем случае приедет и откроет меня своим ключом. Но ей ехать аж оттуда из села. Вика уже собиралась ехать, когда Юля наконец перезвонила и сказала, что скоро будет. Пришла через полчаса. Когда она пришла, мне некогда было выяснять, где она шлялась – нас уже такси ждало.

– Афигеть!

– Так что хватило нервов. А как твоя мама?

– Держится. Я накупила нам с мамой успокоительных. Держимся. Ты тоже попей каких-то успокоительных.

– Уже. Я сразу после скорой поняла, что без успокоительных никак.

Через пару дней после похорон я написала на Фейсбуке отчёт о похоронах. Вкратце рассказала о перипетиях и поблагодарила за поддержку финансовую и моральную. Мне и правда очень помогли все слова друзей. Под моим постом благодарности друзья снова писали слова поддержки, и они вливали в меня силы. Я пыталась найти человека, который скинул мне на карточку самую большую сумму, но его не только не было у меня в друзьях, я вообще не смогла найти такую фамилию на Фейсбуке. Оставалось благодарить его мысленно.

Я всё свела, даже отправила Вике отчёт о тратах на похороны. Сообщила, сколько у меня осталось на карточке денег, которые мне перечислили на похороны, предложила отдать их Вике. Но она сказала, что это не обязательно, и, мол, как я хочу. Я сказала, что тогда на эти деньги позже закажу постамент или что там нужно на могилку. Мне оставалось только поехать получить удостоверение на могилу где-то через неделю.

Я решила сказать Вике, что Юле нужна помощь. Я была немного удивлена, что Вика не интересовалась тем, что было перед тем, как она забрала свою мать из-под морга, не интересовалась, почему я тогда позвонила и попросила её забрать. Я думала, что она и сама всё понимала. Но в разговоре поняла, что Вика не очень понимает.

– Пойми, она пережила сильный стресс. Ей нужно что-то попить. Мы с мамой на успокоительных, и не знаю, как иначе бы справились. Юле тоже нужно что-то попить.

– Да, наверно. Только что?

– Я не знаю, разные есть. Вам лучше пойти к врачу. Наверно лучше к психиатру.

– К психиатру?

– Ну да, психологи ведь не выписывают лекарства.

– Хорошо, я подумаю.

Через пару дней мне позвонила Юля. Я сказала, что не хочу с ней общаться.

– За эти дни я много чего тебе сказала, думаю, что это исчерпывающе.

– Но я не могу понять, за что ты на меня обижаешься.

– Ты не помнишь, что я тогда говорила тебе у тебя на кухне?

– Нет. И ты обещала отдать мне свидетельство о смерти Славы.

– Я его тебе не отдам.

– Почему?

– Потому что оно должно быть у матери.

– Но оно мне нужно!

– Можешь взять себе копию в похоронном бюро.

– Нет, почему ты на меня обижаешься? И почему ты так со мной разговариваешь?!

– Я тебе уже всё сказала. И плюс твоё заявление, мол, кто я такая своему брату... Если я ему никто, тогда ты мне тем более никто, особенно, когда его уже нет. Просто оставь меня и мою маму в покое, – я положила трубку.

Но она снова перезвонила.

- Ира, поясни мне.

- Юля, сколько раз я могу пояснять?! Если ты не понимаешь по-нормальному, может так поймёшь. Иди в жопу!

Я бросила трубку. Она больше не перезванивала.

Ещё через пару дней позвонила Вика. Она возмущалась тем, что я нагрубила её матери.

– Ты не имела права ей хамить.

– Вика, не я ей позвонила. И я не просила её звонить мне. А я имею право выбирать, с кем мне общаться.

– Но ты могла сказать спокойнее.

– Нет, не могла. Спокойно она не понимала.

– Знаешь что, Ира, это ты сумасшедшая. И это тебе нужен психиатр! Послушай меня сюда...

– Я не обязана это слушать, – я повесила трубку.

Потом она написала мне в Вайбере, чтобы я отдала ключ от их квартиры, оставив его у Маши. Она наверно думала, что мне ещё захочется бывать у них в квартире, да ещё не дай бог тайком. Она даже не знала, что я там давно не бывала одна, и что ночевала там крайне редко, когда они были на даче.

А потом она приписала, что вынуждена прекратить со мной общение, так как ей и без меня хватает проблем. А потом зачем-то приписала, что волнуется за меня. Я написала, что легко сама с собой разберусь и за меня не нужно волноваться. Что ей лучше позаботиться о своей семье.

Так как я больше не хочу возвращаться к этой теме, скажу, что ещё долго то Юля, то Вика интересовались у Маши о моей судьбе.

– Вика не спрашивает, как мои дела, она спрашивает, как твои дела, – жаловалась Маша, – а Юля так вообще вечно спрашивает «Как там твоя подруженция?»

– Это некрасиво.

– Но я всегда отвечаю, что у тебя всё отлично.

– Правильно, ведь так оно и есть.

А с меня свалилось бремя. Больше не нужно было терпеть, как пьяная Юля всё время рассказывает мне, как она вырастила меня вместо моей мамы. Больше не нужно было бегать с работы проверять, почему Юля не берёт трубку, если Вика не могла ей дозвониться, ведь у меня работа не такая важная и денежная как у Вики. Больше не нужно было смущать Вику своей бедностью, она вечно тянула меня куда-то, где для меня было дорого, а потом вынуждена была спонсировать меня. Однажды даже зачем-то пообещала, что даст денег, чтобы я закрыла все свои кредиты, а я потом буду постепенно отдавать ей уже без процентов. Мол, долги за квартиру выплатит, и сразу поможет мне. Когда она сказала, что выплатила все долги, я в шутку спросила насчёт моих кредитов, она же сказала, что не может – у неё теперь ремонт в только что купленной квартире. Я почему-то сразу понимала, что у неё будет ремонт, а потом дочь нужно будет отдать в престижный садик, а потом в престижную школу, а потом в институт. Почему Вика не понимала этого и вечно что-то обещала мне, а потом чувствовала неловкость, я не знаю. А может, догадываюсь, но писать ещё и догадки это уже слишком. В общем, я перестала быть бедным родственником, вынужденным слушать то, чего не хочется. Я была свободна. И счастлива. Доби свободен!

Прощание с отцом

Интересный сон сегодня приснился. Возможно под впечатлением от сериала «Лондонский шпион».

Я парень. Прихожу к знакомому, чтобы подстричься. Хоть я и парень во сне, но волосы у меня совсем как в жизни: густые каштановые и во сне довольно длинные, почти до плеч. Мой знакомый, средних лет экстравагантный мужчина похожий немного на Бориса Моисеева в лучшие годы, только выше и крепче, довольно знаменитый парикмахер. Это я настолько хороший его товарищ, что могу к нему домой приходить, а не в его крутой салон. Стрижёт он меня и тут делает мне хвостик на макушке, подбривает мне виски и со словами «ну а чё, сейчас так модно» откладывает инструменты. Я говорю, что меня так не устраивает. Я хотел мужскую стрижку. А он говорит, что именно мужчины сейчас так ходят, а ему пора бежать. Мол, через пару дней дострижёт. Берёт сумку и собирается выходить через дверь балкона. Я смотрю на него квадратными глазами. Он говорит, чтобы я оставался у него дома сколько захочу. Только чтобы потом закрыл за собой дверь. И если кто-то придет, ничего – тоже могут оставаться. К нему левые люди не ходят. Когда он закрыл за собой балконную дверь (хорошо хоть, что он живёт на первом этаже), послышалось, как отворилась парадная дверь. Мой товарищ вернулся, но только нос высунул из-за двери балкона. Он глазами показал, что ему интересно кто пришёл. В комнату вошла девушка в меховом пальто. Увидев её, мой товарищ ушмыгнул. Он увидел, кто зашёл, его явно устраивал гость. Гостья же его не видела. Я ещё раз посмотрел на себя в зеркало, ужаснувшись своей причёской. Я был похож на Мальвину, только был не синий.

– Здрасте, – сказал я гостье.

– Ой, здравствуйте, – она заметила меня, только когда я к ней обратился.

– Вы надолго? Саша сказал мне закрыть, когда буду уходить. А я хотел бы поскорее уйти.

– Я на пару минут. Отдышаться после шоппинга и выпить чашечку чая.

– Поздравляю с шоппингом. Какие у вас интересные туфли, – я подхожу поближе, чтобы рассмотреть, и вижу... глаза. Настоящие глаза, но не на туфлях, а на её ногах над туфлями. Один глаз зелёный, а другой голубой. И они вертятся в разные стороны, – что это?!

– А, это моих родителей.

– Ёптель! Они же живые!

– Конечно.

– Прошу меня простить, но я сейчас блевану.

Я ощутила реальный позыв вырвать, в связи с чем сон прервался и начался другой сон.

В этом сне я была собой. Но вокруг меня всё было не так как в моей жизни. У меня был отец. Я гуляла с ним, его второй женой и его детьми от этой жены. Отец хорошо выглядел, хоть ему по логике должно было быть под 60. У него были каштановые волосы, и никакой седины. Он был чуть-чуть выше меня. Хорошо одет, подвижен. Вообще он внешне выглядел лет на 45, не больше. Хотя ему должно было быть хотя бы 55 по любой логике.

Мы приехали на пикник. Вторая жена моего отца была симпатичной весёлой женщиной средних лет. Её сын, мой брат, мальчик лет 12-и шёл рядом с ней. А её дочь, девочка лет 9-10-и всё время прыгала вокруг. Она то первая и завопила:

– Папа! И это называется пикник?!

Мы подошли к озеру, возле которого друзья отца пускали петарды. Отец поздоровался с друзьями.

– А где еда? – не унималась моя малолетняя сестра, – мы же голодные!

Её мать поймала её за шиворот.

– Придётся искать кафе, они действительно голодные.

– Ладно, – отец почесал лоб, – тут по улице вверх есть хорошее кафе, идёмте.

И мы двинулись вверх по улице. Дети задержались позади, а вместе с ними и их мать. А мы с отцом ушли немного вперёд. Шли молча. И тогда я говорю:

– А мы молчим, потому что неинтересно или потому что неловко?

– Даже не знаю. Точно, не потому что не интересно. Но неловко, странно...

– Когда мы видимся с Вовой (мой дядя и в жизни и во сне), мы с ним болтаем без остановки сколько времени хватит. А с тобой вечно молчим. А видимся крайне редко.

– Да уж, всё дела, дела...

– Я понимаю. У тебя столько детей, что взрослыми заниматься уже некогда. Да и зачем.

– Подожди, что значит «столько детей»?

– Мы с братом (у меня во сне был старший брат за кадром, мы с ним от первой жены моего отца), у вас с Олей трое (помимо мальчика и девочки, что шли за нами, у него от второй жены был ещё сын лет 16-и, он не присутствовал просто), с Ладой ещё трое.

– Подожди, дети Лады не мои, это её дети. И с Ладой я уже развожусь.

– Значит до недавнего времени у тебя было ну очень много детей. Да я же не ругаюсь. Я уже взрослая. Я понимаю, что мне давно место на втором плане. Я и не первенец и не маленькая, вполне могу затеряться среди других.

– Ну перестань, – об обнял меня за плечо.

Стало уютно. Мы так и шли, стараясь попадать в шаг друг другу, чтобы идти в обнимку.

– Но я хочу тебе немного рассказать о себе, – сказала я, – У меня, знаешь ли, скоро книга выйдет. Возможно стану знаменитой. Не думаю, что у тебя будут брать интервью, но для общей информации на всякий случай я тебе немного расскажу о себе. Многие родители хотят, чтобы их дети были хотя бы просто хорошими. Я, папа, не хорошая. Но и не плохая. Я обычная. Справедливая. В Бога не верю. Для меня единственный бог это совесть. Именно поэтому бог мог бы быть в каждом человеке, если бы люди это понимали. Живу, дышу, творю, радуюсь жизни. А остальное ты и сам видишь по моему лицу.

Отец в ответ только крепче обнял меня. И так мы и шли в обнимку по улице вверх, на улице сгущались сумерки, и постепенно начинали зажигаться фонари.

Через пару дней после похорон Славы нужно было забрать удостоверение на могилу. Вова снова поехал со мной. Мы зашли в уже знакомый кабинет. Нам выдали удостоверение.

– Спасибо. У меня к Вам ещё одна просьба. Это свидетельство о смерти моего отца, я знаю, что он похоронен тут, но не знаю где. Вы можете подсказать номер участка?

– Да. Эта услуга платная.

– Хорошо.

– Оплатите пока квитанцию, а я поищу номер.

Получив номер, я попросила Вову подъехать ещё на могилу моего отца. Сначала мы заехали к Славе, проверили могилку. Я поняла, что памятник или что там нужно ставить, поставить можно будет ещё не скоро, так как могила должна была осесть. А потом мы нашли могилу моего отца. Оказалось, что у него крутая плита с выгравированным портретом.

Я не была на его похоронах. Он умер в приюте для сумасшедших, через год, после того, как мы его туда поместили. Когда он побил окна и устроил кровопролитие, мне было 15. Сначала его забрали и обещали не возвращать, но потом вернули – в Павловке не могут держать вечно. Конечно, если не заплатишь, или что там у них. Временами он был в Павловке, а временами дома. Когда он был дома, мы с мамой на ночь запирались в одной комнате, а он спал в другой. Перед сном мы забирали с кухни все ножи и вентиль от газовой трубы и запирали их с нами в комнате. Также под рукой всегда были верёвки на случай, если его придётся вдруг связывать. И сон у нас был очень чуткий.

Но однажды он ударил маму. Я его тогда хотела в порошок стереть, но мама не дала. У нас тогда как раз в гостях был маленький Лев. И когда Слава приехал забирать Льва, он увидел у мамы фингал и моего отца в совсем невменяемом состоянии. Нет, он не кидался, просто молол чушь. Слава вызвал скорую из Павловки. Вида отца тогда хватило, чтобы его забрали. Потом Слава финансово помог пройти всякие комиссии, которые наконец признали отца психом и согласились забрать его в соответствующий пансионат вместе с его немаленькой пенсией. А через год отец вдруг умер в том пансионате. Сказали, что сердце. Мы удивлялись, ведь пока отец мотал нам нервы, каждое утро изображая, что он умер, чем довёл маму до нервного истощения, и она уже не могла проверять по утрам, жив ли он, и проверяла по утрам я, упорно стоя над ним, пока ему не надоест задерживать дыхание (вот когда во мне воспитался цинизм), он всё время ходил на всякие обследования, потому что считал, что вот-вот умрёт, и нам тогда чётко сказали, что сердце у него здорово, как у быка. А тут вдруг сердце остановилось во сне. Скорее, кто-то помог остановиться. В это легче поверить, ведь он мог достать кого угодно.

Мне было 20, когда умер отец. Весь год, что он пробыл в пансионате, мы с мамой к нему не наведывались. Мы слишком устали от жизни с ним. Зато к нему ездил его брат, которого отец так ждал раньше. Этим он тоже нас с мамой изрядно изводил. Гулял на улице по полдня и каждые 15 минут заходил, чтобы спросить: «Мама не приезжала? А брат?» Но никто не приезжал. Я ездила иногда в гости к бабушке, где меня ждали подарки от тёти, жены моего дяди по отцу. Это были шмотки, они занимались продажей шмоток из Китая тут. Но к нему они не приезжали. Хотя... Жена его брата раз приезжала к нам, опять с подарками. Но то давно, а последние его годы с нами к нему никто не приезжал. А он всё ждал.

Денег не хватало на все комиссии. Тогда мама позвонила бабушке и сказала, что если сорвётся последняя комиссия и отца вернут нам, то она отвезёт его к ним под дом. Бабушка и его брат с семьёй жили в одном доме, на одной лестничной площадке. Они присматривали за ней, а когда бабушка умрёт, та квартира в которой она жила, должна была достаться моему двоюродному брату, который жил с родителями. Вот мама и пригрозила, что отдаст отца им, потому что мы устали и теперь их очередь. Поставит под парадным, если двери не откроют. Они видимо испугались позора, и его брат внёс последнюю сумму. А потом они прониклись и стали ездить к нему и в пансионат. Я без понятия, насколько часто.

Когда отец умер, нам позвонила жена брата отца и спросила, будем ли мы на похоронах. Я хотела поехать, а мама просила не ехать. Ей было очень плохо. Её нервы ещё не восстановились на тот момент. Мама плакала, и не могла говорить по телефону, поэтому говорила я. Я хотела поехать, мне было важно удостовериться, что это он в гробу, что это не розыгрыш. У меня всё ещё был страх, что это шутка, и однажды он снова появится на пороге. Как тогда, когда он был в Павловке и вдруг пришёл домой, а потом оказалось, что у них в отделении был какой-то санитарный день, и они распустили всех психов, просто нас забыли предупредить.

Я держу трубку, жена брата отца спрашивает, будет ли мама на похоронах, мама махает, что нет. Я говорю, что мама не может, что она болеет. И не успела я сказать, что я буду, как услышала в трубке такие ругательства и такие обвинения, что поняла, что покойник в гробу это не так волнительно будет, как эмоции этих так называемых родственников. И понимаю, что тоже не хочу на похороны. Тогда я сказала, что я тоже не приду, и положила трубку. Больше я не общалась даже с бабушкой.

И вот мы с Вовой нашли могилу моего отца. Она прямо у тропинки и его портрет сразу виден. Рядом были могилы его отца и матери. Дедушка умер, когда мне было 10 лет, а дату смерти бабушки я узнала, прочитав на надгробном камне. Оказалось, что она умерла всего несколько лет назад.

– Молодец бабуля, долго продержалась. А внуку пришлось наверно долго жить с родителями, а ведь он лет на 5 старше меня.

– Ира, послушай, – Вова говорил как никогда серьёзно, – я волнуюсь за вас с мамой. Если с мамой что-то случится, чтобы тебя не сожрали. Нужно проверить, чтобы у Юли не было прав на наследство на ваш дом.

– Не думаю, что есть. Но спасибо, я проверю.

– Она такая, что ничего не упустит, и совести у неё нет.

– Да, судя по тому, что она ещё до похорон пыталась выяснить что-то про какую-то землю, которую Слава вроде как получил за службу в АТО, в той суматохе то. А как она рассказывала, что удивлена тем, что её отец хочет завещать свою квартиру не ей после того, как она не ходит к нему в гости и звонит раз в месяц. Я в шоке, Вова, она же живет буквально через дорогу от своего отца.

– И я об этом. Будь осторожна.

– Я всегда начеку. Спасибо тебе за заботу и за помощь.

– Не за что. На то и семья.

Обратно к себе

Я всегда держу спину ровно. Всегда хожу ровно. Иногда идёшь с кем-то рядом, разговариваешь, и замечаешь, как собеседник постепенно уводит тебя куда-то в сторону. У меня такого не бывает, разве только если я приболела. Меня в детстве жутко укачивало в транспорте, поэтому мама тем более не разрешала мне плавать на кораблях. Когда же во время отдыха в Крыму без мамы я попала на корабль, и ради двух тошнотиков, меня и ещё одной девочки, было выбрано самое некачающееся место на корме, а на нём в итоге валялась Вика и девочка, от которой меньше всего этого ожидали, так как она была спортсменка, а мы, предполагаемые тошнотики, тем временем с удовольствием ловили брызги от волн на носу корабля, я поняла, что укачивало меня от запаха бензина, а с мозжечком у меня всё отлично.

Поэтому даже легкое головокружение для меня непривычно. Оно мне некомфортно. Когда у меня начало портиться зрение, я почти сразу стала ходить в очках, потому что мне нужно всё видеть чётко. А когда расплывается – голова кружится. Мне это не подходит.

И вот после развода, что это было? У меня то были романы один за другим, то годы одиночества. То хотелось, то не хотелось отношений. Это похоже на головокружение. Пусть даже лёгкое. Но мне это не нравится. Я хочу обратно к своей ровной походке, к ясности картинки. Я хочу обратно к себе.

Когда-нибудь я напишу,

Нарисую когда-нибудь

Чёрно-белую муть

Про поддельную анашу.

Про всё то, что забыла,

Напишу обязательно.

Хоть забываю старательно,

Не бывает, чтобы не всплыло.

Даже название знаю:

"Как любил меня тот, кто любить не умел".

Переведен весь мел

На темные стены зданий.

Как я? Хоть в двух словах?

Я нормально... и старше.

Сердце? – Сердце дальше пашет,

Но всё так же летаю во снах.

А душевные раны шрамами

Выплеснулись на спину.

Я нырну с головой в глину –

И заново себя слеплю.

Неудавшиеся романы

Я даже не задаюсь вопросом, почему я не понравилась последнему мужчине, который нравился мне. Или вопросом, нравилась ли я ему вообще. Нет, сначала маялась этим вопросом, пока он мне нравился. А потом поняла, что дела не будет и забила.

Я даже письмо ему написала от отчаяния. Когда работаешь вместе с человеком, который тебе нравится, оказывается, что не так то просто признаться ему в чувствах. Вот это письмо:

Я не первый раз пишу подобное письмо. И хорошо помню, что такие письма никогда ничего хорошего не приносили. Если честно, я совершенно не понимаю, откуда берётся это желание что-то сказать, почему вдруг что-то начинает казаться таким важным, что об этом нужно сказать. Я вообще поговорить хотела, но не знала, что говорить. Вернее знала несколько десятков возможных вступлений, но ты начнешь что-то отвечать, а я потом... ещё десятки вариантов ответов – так и голову себе можно сломать. Поэтому легче написать, чтобы не сбиваться. И сейчас не знаю точно, что напишу, но попытаюсь.

На твой ДР ты обнял меня три раза. Молний-искр не было. Странно, что однажды, когда я хотела прикоснуться к твоему плечу, палец не дотянулся, будто страшно было, будто вокруг тебя ещё оболочка, сквозь которую неприлично пробиваться. А обниматься с тобой оказалось совершенно естественно. Я подумала «вот бы обнимать тебя каждый день». А потом подумала «а зачем?»

Я не люблю тактильные контакты с людьми, я слишком хорошо чувствую, что у людей внутри. Чаще это не то чтобы что-то неприятное, просто постороннее мне. В тебе же я ничего родного не чувствую. Тогда что же такое я чувствую?

Я хорошо помню, с какого момента я стала обращать на тебя внимание. Был поздний вечер, но многие из нас ещё сидели на работе. Было настолько людно, что мне было трудно пробраться на мое рабочее место, как в час-пик. Проход с моей стороны был занят, там было не пройти. Во втором проходе делал зигзаги Глебов, но всё же он деликатно пропустил меня. А ты стал в самом узком проходе – между углом стены и углом твоего стола. Мне пришлось протискиваться через тебя. Мы оказались слишком близко. Наверно я надышалась тобой. Какое-то время я прибывала в очаровании этого ощущения. А потом мне стало казаться, что мы слишком часто сталкиваемся взглядами, а потом стало казаться, что ты смотришь на меня особенно внимательно. А потом стало казаться, что тебе нравится смотреть на меня. А потом мне начало нравиться смотреть на тебя. А потом оказалось, что у тебя невероятно приятный голос. А потом ты стал казаться ну очень участливым.

Но потом я поняла, что ты просто такой человек – участливый. А я по сути ничего о тебе не знаю. Я не знаю, влюблен ли ты в кого-то, интересуешься ли вообще женщинами. Ну вот не подойду же я к тебе с вопросом – какой пол ты предпочитаешь. Хотя откуда у меня вдруг такая деликатность? Я обычно всё делаю в лоб, мне вообще начхать на последствия, и тем более плевать на то, что обо мне думают окружающие. Мне так важно, что ты думаешь обо мне?

Нет. Это всё любопытство. А ещё у меня давно не было хороших встрясок. Нет, я не любительница найти проблемы на свою голову – мне нравится время от времени выбрасывать себя из зоны комфорта. Физические опасности меня не пугают, поэтому люблю делать себе эмоциональные встряски. Но сейчас меня и так трясет – от любопытства. У меня никогда не было так, чтобы мне кто-то нравился, а я ему нет. Но ведь не может так быть всегда. Когда-то должен случиться этот первый раз. И было бы обидно не узнать такой факт. Страшно немного – есть подсознательное ощущение, что это будет означать, что я старею что ли. Глупо конечно. Причем тут старость? Ну не старость, а потеря чего-то, потеря некой моей магии, привлекательности.

Но я решила написать это письмо, когда поняла, что узнать, что я тебе не нравлюсь, не так страшно, как узнать обратное. Я вдруг поняла, что страшнее узнать, что я тебе нравлюсь, потому что я совершенно не знаю, что в таком случае делать.

Ну вот ты мне говоришь, что я тебе как женщина не интересна. Ок, моя магия дала сбой. Пойму, приму, буду работать над этим, работать над собой.

Или ты говоришь, что я тебе нравлюсь. Что мне с этим делать? Я возможно уже забыла, что такое отношения. Это такой груз ответственности был бы...

Ты говоришь, что я тебе нравлюсь, но обстоятельства не позволяют тебе вступать со мной в отношения – я думаю, что ты из деликатности говоришь мне, что нравлюсь, но на самом деле не нравлюсь. Ок, очень вежливо с твоей стороны, ты молодец. Но любопытно – нравлюсь или не нравлюсь, и какие такие обстоятельства тебе мешают. А расспрашивать неприлично. Это вообще не моё дело. Всё, двойное любопытство – ещё хуже.

Ты говоришь, что ты сейчас на том жизненном этапе, когда отношения тебе не нужны, но ты был бы не против спать со мной. Самый чудесный вариант с точки зрения моей странной психики. Но с точки зрения здравого человека этот вариант самый неудобный.

Я много раз думала тебе что-то сказать. А потом думала – что сказать? Мне любопытно переспать с тобой, «интересно знать каков ты на вкус»? Нет. Я и на расстоянии хорошо себе представляю твой вкус. Хорошо ли ты целуешься? Наверняка хорошо. Да и вообще пофиг как. Видеть тебя – и так вижу часто. И слышу твой приятный голос тоже часто. В общем, хорошо, что ты есть. По сути, и хватит. Так что зачем вообще что-либо тебе говорить?

Было же и так понятно, что когда я написала тебе сообщение в фб – «Паша, ты такой хороший...», а ты в ответ «Спасибо», что кина не будет, вернее нет кина. Что ещё новое я хочу услышать? Решила поставить тебя в неловкое положение?

Я не знаю, почему иногда наступает такой момент, когда кому-то хочется сказать что-то эдакое. Я надеюсь, что я не отдам тебе это письмо. Думала, что напишу «на бумаге» и всё станет на места. Но всё на тех же местах – вообще ничего не понятно.

Надеюсь, я не отдам тебе это письмо. А если отдала, то прости.

Или не прости – будешь знать, что нравишься кому-то ещё, всё-таки бусинка в копилочку самооценки. А то я, в отличие от прочих твоих поклонниц, которые флиртуют с тобой так, что всему каналу заметно, возможно в манерах слишком сдержана, и по мне не особо понятно, что у меня в голове творится.

А я вот вообще не стесняюсь, я наглая. Или стесняюсь... Иначе почему я пишу, а не говорю? В начале письма я сказала, что часто писала такие письма, но это было ещё в школе. Позже тоже писала, но уже никогда никому их не отдавала и не показывала. Да, с тобой всё как-то по-другому, очень незнакомо и необычно это. Наверно это и есть самое любопытное – если уже так необычно, то что было бы если... Но блин капец как страшно...

О, наконец нашла логику всего этого. Если я не отдам тебе это письмо, это будет означать, что я даже не пытаюсь бороться со своими страхами. И пусть когда я отдам тебе это письмо, вместо одного любопытства и лёгкого ощущения страха на меня выльется целый поток страхов. Я никогда не узнаю дальнейших своих страхов и тем более не научусь с ними бороться, если не отдам это письмо.

Если ты мне после этого письма ничего не скажешь, всё будет даже понятней. Я не боюсь, что ты начнёшь думать обо мне плохо. Обо мне часто думают плохо. У тебя наверняка после прочтения такого количества букв логически возникнет вопрос «так чего же она хочет?» Относительно тебя – видеть, слышать, чувствовать – всё это у меня и так есть, благодаря тому, что мы видимся почти каждый день. И что тогда должно поменяться после этого письма? Ну теперь ты будешь знать, и я буду чувствовать, что хожу по каналу будто голая. Но это не самое страшное в жизни.

Самое страшное – что-то упускать в жизни. Поэтому, если застряла – сказала, сделала, разобралась и пошла дальше. Мне просто пора разобраться с этим. Я знаю, что ты сильный. Поэтому надеюсь, что ты поборешь в себе всё то, что может мешать открыть рот или посмотреть в сторону человека, который взял и распахнул пальто, когда ты об этом его не просил. Я надеюсь, что ты посмотришь мне в глаза и скажешь мне всё, что ты думаешь по этому поводу. Я знаю, как ты умеешь красиво отшивать девушек. Со мной так не надо, не надо деликатничать. Я не обидчивая. И ты же не виноват в том, что так будоражишь девушек.

Поэтому это не требование «ой влюбил, теперь отвечай за это». Но я тоже не виновата в своих эмоциях. Такие штуки случаются с людьми случайно, а людям приходится выпутываться. Я обычно выпутывалась через постель. Но пора взрослеть и учиться решать такие проблемы по-другому.

В общем, это не требование, а просьба. Пожалуйста, поговори со мной. Да, это эгоистично с моей стороны. Но как я иначе буду расти, если не буду иногда наглеть и о чём-то просить. Я должна хотя бы пытаться. Просто специфика данного вопроса такова, что самой не разобраться. Самостоятельные домыслы не дают однозначного ответа.

Да и вообще, ёлки-палки, а настоящие ли чувства, о которых ты можешь молчать? Вот собственно, почему я пишу это. Потому что что-то настоящее происходит крайне редко. И об этом нельзя просто промолчать, это было бы преступлением.

И я же сама ответила на свой вопрос – раз ты молчишь, значит тебе нечего мне сказать.

Когда я всё это дописала и перечитала, я поняла, как глупы все просьбы выше, и насколько всё и так понятно. Но вытереть там уже ничего не могу – иначе это будет не полноценное признание в духе «Я вам пишу, чего же боле» J

Я так и не отдала ему это письмо. Действительно, пока писала, поняла, насколько это бессмысленно. Ведь если есть чувства, о них невозможно молчать. Я вот не смолчала.

Стыдно не знать азбуку,

Стыдно быть с москалями,

Стыдно гулять с соплями,

Стыдно хмелеть от самбуки.

Стыдно в палатках,

Когда уборная в кустах.

Стыдно когда молоко на устах,

Стыдно в чьих-то молвах.

Стыдно в 30 не быть

Хоть кем-то,

Стыдно запутаться в лентах,

Стыдно про ДР друга забыть.

Стыдно ошибаться,

Стыдно признаваться,

Стыдно красть,

Стыдно подтасовывать масть.

Стыдно не петь,

Когда поют.

Стыдно лететь,

Когда не клюют.

Стыдно помыкать,

Когда без контракта.

Стыдно переспать

Чисто ради блата.

Стыдно не работать,

Когда не безрукий.

Стыдно хлопать,

Когда только вышел на поруки.

Стыдно, так стыдно,

Когда видно

А мне не стыдно,

Что я люблю тебя,

А ты меня нет.

И ты не виноват,

И я не виновата.

Нет, на работе все эти отношения это очень сложно. Я когда пришла только на Новый канал, увидела сколько там красивых парней и задумалась – а вдруг у меня случится первый в жизни служебный роман. Как это вообще?

Трезвый расчет

Что если влюбишься в кого-то на работе? Это совсем не то, что подцепить кого-то на тусовке. И даже не так, как у меня было с Сашей, который работал далеко от меня, и мы виделись только на перекурах. Тут никакого чувства ответственности, не возникает желание продумать последствия, взвесить за и против. А что если влюбишься в человека, с которым видишься на работе каждый день, в того, с кем работаешь бок о бок. Что если нужно выбирать между работой и чувствами? Что если понимаешь – шаг влево-вправо, и будут проблемы. Тогда приходится тщательно всё обдумывать. А для этого нужно сначала хорошо понимать, чего ты хочешь. Кажется, я раньше не задумывалась всерьёз о таких вещах.

И вот он хочет меня поцеловать, а я говорю: «Стоп, сначала нужно поговорить». А что ему сказать? Что бы я сказала в такой ситуации?

– Ты мне очень нравишься, но я не хочу интрижек на работе. Мы можем обсудить это, если ты заинтересован в долгосрочных близких отношениях.

Предположим, что он отвечает, что заинтересован.

– Тогда мы должны обсудить важные моменты, чтобы понять, возможны ли для нас отношения. Психологи говорят, что на первом месте для построения отношений схожие цели в жизни. Я хочу менять мир, менять к лучшему. Не стремлюсь быть домохозяйкой. Но и не мечтаю до конца своих дней бегать в офис. Но я буду всю жизнь работать – пенсия не входит в мои планы. Сможешь ли ты это понять? Не захочешь ли запереть меня в доме? Не будешь ли мешать мне заниматься тем, что мне по душе? Я конечно хочу детей, но я не собираюсь посвятить им всю свою жизнь. Вижу твои огромные глаза, когда я говорю про детей, знаю, что не принято говорить сразу о детях. Но у нас серьезная ситуация, и ставки высоки, поэтому я лучше сразу открою все карты.

Те же психологи говорят, что на втором месте в вопросе совместимости кулинарные пристрастия. Я вегетарианка. Сможешь ли ты это попринять? Я не буду заставлять тебя отказаться от мяса, но и ты должен будешь уважать мой выбор.

По мнению всё тех же психологов секс на третьем месте. Я больше люблю заниматься сексом, чем говорить о нём. Я не верю в платоническую любовь. Вернее верю, что она может быть у кого-то, но я слишком люблю любовь физическую. Если я влюблюсь в тебя, я буду хотеть тебя почти каждый день. И только тебя. Лучше подумай сразу об этом тяжком бремени. У тебя не получится отлынивать от секса со мной в надежде, что если мне чего-то не хватает, то я по-тихому буду добирать это где-то в другом месте. Мне интересен секс только с любимым человеком. И я не могу любить двоих или нескольких людей одновременно.

И ещё – я люблю себя, в том числе всё свое тело. Если я полюблю тебя, то буду любить всего тебя. Если ты любишь не всего себя, если ты не любишь какие-то части своего тела и поэтому будешь их прятать от меня, это будет меня сильно расстраивать. И также если ты не полюбишь какую-то часть моего тела, я тоже буду расстроена. Это может всё испортить. Как видишь – либо полностью полюбим друг друга, либо ничего не получится.

Конечно, мы не можем предусмотреть всего наперёд. Возможно, у нас ничего не получится. Но я не могу себе представить, чтобы я в таком случае стала портить с тобой отношения на работе, чтобы я начала как-то мстить и мешать жить. Разве только ты меня сильно чем-то обидишь, даже не знаю чем – например, если узнаю, что у тебя отношения ещё с кем-то на работе, и что вы обсуждаете меня по всему офису, обсуждаете меня так, что портите мне репутацию.

Да, должна признаться, что я бываю в гневе страшна. Справедливый гнев он такой – очень страшный. Поэтому если ты задумал шутку, когда собирался меня поцеловать, лучше остановись прямо сейчас.

Но если ты не шутишь, и если тебя не пугает всё то, что я тебе рассказала, можем попытаться. Если не получится, я не стану портить тебе жизнь. А если ты станешь портить мне жизнь на работе, я всегда могу уволиться. Найти работу проще, чем любовь.

Но парни так не думают. Для них работа важнее. И мне это даже нравится. Мужчина, который бегает за юбками вместо того, чтобы развиваться в карьере, это какое-то жалкое зрелище. Другое дело серьёзные чувства. Но как поймёшь, какие там чувства, если не пойдёшь на сближение?

В общем, с Пашей у меня случился первый сбой в привычке всё выяснять. Я только поняла, что он не горит желанием сближаться, а подробности выяснять не стала. Какая разница, почему человек тебя не хочет? Ты не получишь того, что хочешь, и с этим просто нужно смириться. А не кричать: «Паша, чому все так?» Одна девушка в одном шоу так кричала, так над ней по этому поводу весь сезон шутили.

А ещё, когда я написала это письмо, а потом пару раз вздохнула, я подумала так легко, как думается только после долгих выходных – а точно ли это что-то настоящее? Ведь я всегда считала, что настоящие чувства это только взаимные, а если не взаимные, то это просто выдумки. Ведь так легко выдумать себе что-то, если у тебя перед носом чётко выделился самый лучший в близком кругу обозрения и маячит каждый день перед глазами. Ты просто не можешь не думать о нём, ведь он не сходит с глаз. И ты, обленившись, уже не смотришь по сторонам. Проще упереться носом в этот кол и добивать его, чем высунуть нос из угла и оглянуться. Ведь оглянешься – а там полно возможностей, а эти возможности нужно опять изучать, вникать, сближаться, общаться, думать... Нет, лень.

Так что я вспомнила, что лень это не мой грех и отпустила Пашу. Сказав себе «Отпусти», я легко выпустила его из рук, из головы, и из сердца он автоматически выпал. Ходит теперь поблизости симпатичный, хороший, умный парень. Возможно, самый классный у нас на работе. Но не значит, что лучший в моей жизни. И тем более – не значит, что какой-то особенный для меня. Уникальный – несомненно, нужный мне – навряд ли.

На прошлой работе я действительно была смелее, и как упомянула выше, не боялась высказывать свои чувства, так как мы виделись с Сашей только на перекурах. Мне было так скучно, и мы так редко сталкивались, что я добавила его в друзья в Вконтакте и стала время от времени звать его на перекуры. Мы часто задерживались на несколько сигарет. Очевидно было, что у нас ладится общение.

Он был на несколько лет младше меня, но меня к нему тянуло. Высокий, стройный, кучерявый. Всегда с ровной спиной и ровной походкой. Мне казалось, что я ему тоже нравлюсь. Вначале он выказывал даже желание общаться вне работы:

– Можно иногда звать тебя на перекуры? Когда я прихожу рано утром на работу, ещё нет никого курящего из моих, а мне нужно разговаривать, чтобы проснуться, – это было первое, что я ему написала.

– Конечно! Можем как-нибудь даже в паб сходить после работы, поболтать.

– Тоже хорошая идея, – обрадовалась я.

Но в паб мы так и не пошли и зависли на перекурах. Однажды я обнаглела и написала ему:

– Прости, но мне надоело баловаться. Трахаться будем или как?

– Прости, но нет. К отношениям я не готов. А гадить там, где ешь не хорошо.

– Значит вот как ты относишься к сексу – это всё равно что гадить? Ясно, вопросов больше не имею.

И я успокоилась насчёт него. Но как только я успокоилась, он написал мне: «Ты мне сегодня снилась». Но подробности сна отказался рассказывать. При встрече я ещё раз спросила, так что же ему снилось. Он снова отказался рассказывать, и был смущён. Я однозначно нравилась ему, но он по-прежнему не хотел связываться со мной. Меня бесило, что он дразнит меня.

Знаешь – достал!

Своей мерной походкой,

Богемной бородкой.

То казанова, то недотрога –

Идол твой пал.

Ох, как достал!

Этой вежливостью,

Своей безмятежностью.

Скатертью дорога,

Гордый аксакал.

И какого чёрта,

Каждый раз как проходишь

Мимо меня,

Превращаюсь я в панду

Вместо антилопы?

Сдерживая сопли,

Каждый раз проходя

Мимо тебя,

Повторяю как мантру –

Иди ты в жопу!

Большая страшная тайна

Однажды Саша заявил, что у нас ничего не получится из-за того, что, как он считал, я всё о нас с ним рассказывала моим коллегам-подругам. Хотя, собственно, нечего было рассказывать, так как ничего толком не было, кроме намеков, улыбок, взглядов. Очень страшная тайна – кто как на кого посмотрел.

Да, эти романы на работе опасная штука. Но некоторые мужчины с презрением смотрят в лицо опасностям. Один мой знакомый, женатый знакомый, рассказывал, что у него на работе было несколько романов. Он более десяти лет работает в одной копании. И некоторые его романы случались и после женитьбы.

– И ты не боишься?

– Чего?

– Ну что твоей жене, например, расскажут.

– Тю, глупости.

Саша же с удовольствием общался со мной, но намеков на развитие отношений избегал. Нет, я понимаю, что возможно у него в рукаве были какие-то такие тайны, которые он планировал доверить мне, но думал, что я расскажу всем. И поэтому предпочёл не связываться со мной. Ну не знаю, вдруг у человека член маленький. В общем, мало ли у кого какие тайны.

Но что я могла сделать, для того, чтобы он поверил, что я не буду никому выдавать важную тайную информацию о нём? Да ничего.

У умных женщин есть такой механизм – ничего не рассказывать эдакого о своем мужчине. Не рассказывать о его промахах, чтобы избежать насмешек, которые коснутся и тебя – это же твой мужик сел в лужу, значит и твоя доля ответственности в этом есть. Какая доля ответственности? Ну как какая – ты же шея... Да, да, это из древнего, мифического. Но проще молчать, чем вынимать мифы из людских голов.

Умная женщина не рассказывает, насколько ее мужчина хорош в постели, чтобы его не увели. Для разумной доли зависти со стороны подруг умная женщина говорит «Мой мужчина устраивает меня». Мол, можете завидовать – у меня всё отлично. Но это не значит, что мое счастье будет вам по размеру.

Умная женщина не говорит о реальных доходах своего мужчины. В основном по тем двум причинам, что описаны в двух предыдущих примерах.

Но это всё про умную женщину. Главное понимать, какая женщина вам попалась. А для этого нужен ум.

У моего первого парня был кардиостимулятор. Вроде бы ничего такого, но он очень стеснялся. Рассказал мне об этом на энном свидании и просил никому не рассказывать. Ну вот я и не рассказывала никому. Пока мы не расстались. А когда мы разошлись, я подумала, что мы с этим человеком больше никогда не пересечёмся, общих знакомых у нас нет (познакомились в Интернете), так на кой мне хранить тайну уже постороннего человека? Что, если бы мы снова сошлись? В таком случае это была бы его проблема.

Уважаемый человек, какого бы пола ты ни был, ты должен помнить, что твоя большая страшная тайна это всегда только твоя проблема.

Тайна чаще всего является большой проблемой, так как она беспокоит нас и тяготит. Что-то страшное, стыдное хранишь в себе, и хочется поделиться бременем, но тогда проблема вырастает, как снежный ком. Ты хранил в себе мелкую пакость, а когда выпустил из себя – тайна катится как снежный ком по горе, вырастая из мелкой пакости в огромный шар, который может снести что угодно. Когда ты рассказал свою тайну кому-то по секрету, ты уже не можешь знать, кто кому ещё может по секрету её рассказать.

Если тебя волнует какая-то проблема, которую тебе стыдно обсудить прилюдно, лучше погугли на эту тему. Только не на публичном компьютере. Спрячься в туалете с телефоном и гугли пока никто не видит. Только потом сотри историю просмотров в браузере.

Если же твоя тайна сопряжена с чувством вины перед кем-то, и ты мучишься этим долгие годы, возможно, нужно извиниться. И в зависимости от степени тяжести преступления – либо поговорить с человеком, которого ты обидел, либо, если всё сильно ужасно, просто сделать человеку подарок, ничего не объясняя. Он, конечно, заподозрит, что подарок без повода признак твоего чувства вины, но ничего точно не сможет доказать.

А иногда мы грузимся такими вещами, которыми никто другой не грузится. В таких случаях нужно быть особенно острожным и внимательным. Например, во втором классе ты пукнул и сказал, что пукнул другой мальчик. Позже вы с этим мальчиком стали лучшими друзьями. Теперь дружите семьями, стали кумовьями. Но время от времени ты вспоминаешь, как нехорошо поступил с другом. Как тогда из-за того, что ты не смог сознаться в содеянном, над другом смеялся весь класс.

Тут важно понимать, что не все помнят такие мелочи, и тебя могут посчитать идиотом за сам факт того, что ты помнишь такое. Поэтому такой разговор лучше начинать не на трезвую голову, начав с того, что, мол, ты вдруг вспомнил дурацкий случай из детства: «Блин, Толян, каким же я был мелким засранцем!»

Твоя тайна это всегда твоя проблема. Некоторые делают себе тайны и проблемы из вещей, которые у всех прочих людей не вызывают никакого трепета. У некоторых же тайны и вправду страшные. Но грузом тайны всегда хочется поделиться, ибо тяжко самому тащить этот груз. И это опасно.

Нельзя рассчитывать в таких вопросах на других людей. Даже самая умная и преданная женщина в какой-то момент может подумать, что вы разошлись, и у неё испарятся поводы молчать о твоих делишках. А если ты решишь к ней вернуться – ну это, повторюсь, уже будут твои проблемы.

Женские же тайны обычно решаются легко – чтобы не пришлось волноваться о том, что кто-то разболтает, что у тебя волосатые ноги, женщина просто бреет ноги. Всегда. На всякий случай.

Что касается меня, многие мои страшные вещи я сделала публичными. Если в детстве я стеснялась говорить о моем отце, то повзрослев написала о нем на Фейсбуке. И в этой книге о нём много пишу. Это больше не тайна. Поэтому угнетает уже как минимум в два раза меньше.

Но возможно у меня есть ещё какие-то мелкие мерзкие секретики, но с ними всё надежно, потому что я о них не помню.

А Саша начал встречаться с официанткой из ближайшего от работы паба. Она была на несколько лет младше его, блондинка. Это всё, что я о ней знаю. Но мне его выбор кажется логичным, учитывая любимые анекдоты мужчин про блондинок. Как, например, этот:

Блондинка приехала на СТО и попросила подкачать ей шины. Сотрудник СТО спросил, не хочет ли она закачать воздух с ароматом клубники, но это будет стоить дороже. Она сказала, что конечно хочет с клубничкой. Парень был счастлив лёгкому заработку. А через пару дней приехал муж блондинки. Парень думал, что тот его побьёт, но муж блондинки сунул парню сотню баксов со словами: «Спасибо, мужик! Мы с пацанами третий день ржём – с запахом клубнички! Во даёшь!»

Я помню, как Саше не нравилось, когда я исправляла его ошибки, он говорил, что грамотно писать это не главное в жизни. Мои подруги с работы дружили с сестрой Саши, которая рассказывала, что Саша относится не серьёзно к своим отношениям с той блондинкой, но встречались они долго. Я думаю, что в итоге они поженятся. И у Саши будет масса интересных историй про жену для его друзей под пиво.

Мне не раз говорили, что для того, чтобы выйти замуж, нужно уметь помолчать. Я же думаю, что не настолько меня интересуют мужчины, чтобы я училась молчать. В то время, когда в стране, где ты живёшь, закон не запрещает тебе свободно высказывать свои мысли, очень глупо самостоятельно затыкать себе рот ради сомнительных удовольствий под названием «мужчины».

Но я должна сказать Саше «огромное спасибо» за то, что я наконец нашла свою точку покоя. Как-то я обнаглела и выпросила у Саши встречу. Я решила, что хочу всё выяснить для себя – меня так штормит, потому что мы общаемся урывками и украдкой или он сам по себе меня волнует? Положив его на лопатки двумя несвязными вопросами, я сообщила, что мне необходимо погулять с ним. Мол, я хорошо сдала сессию (вообще я на самом деле хорошо её сдала) и при этом сильно умахалась, поэтому заслужила. Причём тут он ко всему этому, я не дала ему подумать. И вот он сам не понял, как согласился на встречу, но согласился. Правда, он пытался откараскаться, но просчитался – когда он захотел отменить встречу, я была уже в пути, он не думал, что мне ехать аж так долго. Некие задатки джентльмена помешали ему сказать мне: «Ну так езжай обратно», и вот мы встретились.

Мы гуляли и общались 5 часов, или около того. Он показал мне кладбище домашних животных, где мы бессовестно ржали. Причём ржать начала я. Рядом с Сашей я чувствовала себя подростком. А он почему-то задавал очень взрослые вопросы: хочу ли детей, в каком возрасте планирую ими обзавестись и так далее. Меня это парило, но не сильно.

Мы уморились, находившись по лесу на Академгородке, и найдя удобное бревно, там и упали. Мы пересказывали друг другу истории из детства. Даже те, которые случились пару лет назад. В тот момент казалось, что всё было из детства – лёгкое, светлое. Мы много смеялись. Я распустила волосы, мне казалось, что они не успели высохнуть после мытья головы и всё ещё были мокрые.

– Посушу немного, пока светит солнышко. Извини за беспорядочный вид.

– На самом деле тебе так очень хорошо, – и его взгляд задержался на мне.

Мы сидели так близко, так часто возникали паузы, когда мы смотрели друг другу в глаза, но мне не приходило в голову поцеловать его. Мне вообще ничего не приходило в голову, мне просто было хорошо. Я смеялась до колик в животе над его очередной историей, а когда смех утихал, сменяясь спокойной улыбкой, и я переводила дыхание, я смотрела перед собой, а там – ветви деревьев, в листве которых играл легкий ветерок, обнажая проблески солнца. Что-то летало в воздухе, цепляясь за эти ветви. Это были мои маленькие гремлины счастья. И моё сердце крепко зацепилось за этот момент.

С тех пор все зелёные листья это мой покой. Пока листва зелена в полях и лесах – вот он здесь покой. А когда всё укрыто снегом, зелёные ветки обнажающие солнце при малейшем дуновении ветра всегда легко всплывают в моей памяти, если я хочу успокоиться и ощутить радость. Конечно, я всегда любила всю эту зелень, но с тех самых пор – по-особенному.

Поэтому Саше огромное спасибо. Я надеюсь, что у него в жизни тоже хватает радостей. Мою приземлённую он никогда не поймёт, а я его понимаю. Как понимаю, почему из нас не получилась бы пара. Потому что не думаю, что меня хватило бы быть подростком дольше, чем на 5 часов.

Хочу захотеть

Зачем мы столько раз бежим по кругу?

Чтобы снова не понимать – нравимся ли друг другу?

Зачем вообще придумана функция

«Нравится». И функция «Хочется».

Летело бы к чертям, надоело хлюпаться.

Всё равно все всегда портится.

Ничего не приносится на блюде.

Никогда не знаешь – стены или люди.

Зачем нам в кровь впрыснули гормоны?

Кто-то хотел слушать бесконечные стоны

И сопли беспричинных причин?

Тошно, что не спится,

Тошно долго спать среди перин,

Тошно от того, что снится.

И склоняются всё ниже клёнов кроны,

Будто хотят знать моих мыслей законы.

То хочется чувствовать,

То хочется не чувствовать,

То хочется не хотеть,

То хочется хотеть.

Выключить всё,

И ничего не знать.

И в тёмной слепоте

Прислушаться к дыханию...

Почему для счастья мало

Просто вздоха?

Мои подруги уже перестали желать мне «женского счастья». Уже где-то полтора года как. А я и рада – значит уже поняли мою позицию, насколько меня раздражает общепринятое мнение, что женское счастье подразумевает под собой исключительно наличие мужика рядом. Седьмой раз пересматриваю «Секс в большом городе». А что делать, если инета нет, и довольствуешься только тем, что осталось на компе, благо фильмов и сериалов много осталось. Спасибо бывшему мужу за установку невообразимого объема памяти на мой комп.

«Мы единственные незамужние женщины на любой вечеринке», – говорит Кэри. «Рано или поздно встретишь кого-то», – говорит Миранда. «А ведь не всегда», – подумала я. Сколько красивых женщин состарилось в одиночестве. И я ведь так могу.

Нет, я так не могу. Почему? Потому что я не хочу так. Я хочу, чтобы у меня был любимый человек и замечательные дети. А те дамы, что остались одни, они наверняка так хотели, они хотели быть одинокими. Или недостаточно хотели быть с мужчинами. Мы всегда получаем то, что хотим.

Хочу захотеть. Но как захотеть? Пока у меня нет на горизонте мужчины, которого я бы хотела, я и секса вообще не хочу. Секс сам по себе мне не интересен. Для многих женщин мужчины интересны, как источник дополнительного дохода, а часто и основного дохода. Такой подход к вопросу меня вообще оскорбляет. Неужели я такая неумеха, что не смогу сама себя обеспечить? Вздор! Так что меня может привлечь только перспектива влюбленности и потрясающего секса на протяжении многих лет. Ну и хороший отец моим детям. Других стимулов выйти замуж я никогда для себя не найду.

Секс без влюбленности, без притяжения это как физические упражнения с нагрузкой, которая тебе излишня. Всегда после такого секса думаешь – ну и зачем были эти прогулки и разговоры, если можно было быстренько потрахаться и не заморачиваться. Да и вообще, лучше бы сама, проще было бы. Когда есть притяжение, некоторое время кажется, что даже отсутствие техники не беда. Со временем ведь можно договориться, научить, в конце концов. А если парень не хочет знать, что у него не всё в порядке? Как, например, Артур, который всех лечит, потому что не хочет знать, что ему самому нужно лечить свою сексуальную дисфункцию. Как бы не тянуло к парню, если он скорострел, который не хочет лечиться, притяжение пропадает.

Вывод – секс не такая уж простая штука, если хочешь найти партнера на всю жизнь. Вы оба должны хотеть друг друга, и он должен быть хорош в постели. Под «хорош в постели» я имею ввиду, что должен подходить темпераментом и степенью распущенности. Зачем искать того, кого буду хотеть всю жизнь? Так удобнее растить детей. Слишком много фильмов снято о покалеченной психике детей, у которых мама на их глазах искала свое «женское счастье». Нет, спасибо, я так не хочу.

Моё желание слишком легко обламывается, с возрастом мне всё труднее захотеть. Могла ведь пристальней заняться Артуром. Если бы я его сильно хотела, могла украдкой запустить пальцы в его комплексы, долго нежно там шуршать, откопать его проблемы, сделать вид, что он сам всё решил, сам разобрался в себе и стал гигантом в постели. Он бы потом ещё книгу написал «Как я разобрался в себе и стал половым гигантом». Ну а я, конечно, потом должна была бы долго её редактировать, вычёркивая всякие «сексуальная сексуальность», «кипящая горящая страсть» и «два места на её теле, из которых сочилась любовь – её глаза».

«Скорострельность» в его случае легко излечима. Всё из-за излишней концентрации на том, что о нём подумает женщина. Не дай Бог она подумает, что он влюбился, не дай Бог показаться слабым. Влюбленность это ведь слабость, как полагают такие мужчины. Вообразить только – он так боялся расслабиться, когда я делала ему массаж, что заговорил о своем киноклубе. Заговорил на постороннюю тему, чтобы отвлечься от своего удовольствия и не поплыть. Всего-то дела было – расслаблять его постепенно всё больше и больше, научить получать удовольствие без задних мыслей. Но это потребовало бы с моей стороны времени и усилий. А я обломалась и попрощалась.

Я была так раздражена недотраханностью после Артура, что написала Коле. Когда мы с Колей познакомились на сайте знакомств, наступал Новый год. А третьего января мы уже трахались у него дома. У Коли несколько тату на его красивом теле, и проколот язык. Я первый раз целовалась с парнем, у которого проколот язык. Впрочем, он так целуется, что я на серёжку вообще не обращала внимания, разве что когда она забавно позвякивала о зубы.

Так что, помня сказочный секс с невероятно притягательным Колей, я решила выяснить, как его дела. Парадокс, но у него вечно какие-то трудности, хотя мне он не кажется лентяем, он старается устроиться в жизни, и я думаю, что он заслуживает надлежащей устроенности, но у него всё никак не получается. И в этот раз оказалось, что недавно зажегшаяся звезда для него вновь погасла – очередное увольнение с работы, и к тому же съезжает с квартиры, которую долго снимал.

Но я попала всё-таки вовремя – уже съехали все квартиранты, с которыми он делил квартиру, и из-за которых, как он говорил, мы не могли совместно предаваться любимому занятию, а он сам собирался вот-вот съехать. Но пока он паковал вещи, мы могли вместе отметить его переезд.

Ночь была сказочной. Коля никогда не подводил меня. Забавно, что мы как всегда ничего грандиозного из запланированного не успевали сделать. Мы занимались сексом тупо в миссионерской позе. Но хватало страсти и в поцелуях и в шёпоте. В тех словах, что я шептала ему, в тех словах, что бормотал он. Каждый раз, когда я с ним, меня будто пронзают тысячей молний, будто растворяюсь в тысячах электрических радуг. Вероятно, за это стоило бы побороться. Но я то ли не умею бороться за мужчин, то ли мне просто лень. И мне было всё равно, был ли это наш последний секс или нет.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Я сказала: «Я буду обнимать тебя во сне, мы слишком редко видимся». Он не возражал. А ведь ещё недавно у меня не возникало желания обнимать кого-то ночью. После секса я отворачивалась, укладывалась в удобной мне позе и радовалась тому, что мне не мешают спокойно поспать. Правда, Артур любил засыпать в обнимку. Мне это было приятно, и я не сопротивлялась. Это было как компенсация несовершенного секса.

Обнимая Колю перед сном, я вспоминала его истории о том, с кем он спал, пока мы не виделись. И я не чувствовала, что меня это тревожит. Мне нравилось, что мы можем рассказывать друг другу всё. Слишком яркий мужчина, чтобы его сковывали обстоятельства.

В «Блудливой Калифорнии» Карэн вечно возмущается, когда её непутевый муженёк Хэнк Муди во время их очередного разрыва случайно возьмёт и переспит с какой-нибудь подвернувшейся барышней. А держала бы ворота в рай открытыми, он рано или поздно вернулся бы к ней и никуда бы не дёргался.

Я держала ворота в рай открытыми для Коли, но он никак не может прийти к этим воротам – вечно не хватает денег на проезд. То у него слишком много работы и не вырваться, то работы снова нет, и он живёт у друзей где-то за городом с противоположной стороны города от меня. Ждать его – не перспективно. А значит хотеть его уже невозможно. Это просто был способ переключиться с одного на другое, а затем двигаться дальше.

Мы пошли с Машей на концерт Epolets. Маша раньше никогда не слышала об этой группе. Но как только на сцену вышел солист, группа ей очень понравилась. Она решила, что он совсем юноша, во время перекура пришлось ей немного рассказать о группе и о Паше, солисте Epolets, чтобы у неё не сложилось неверное представление о них. Когда мы вернулись с перекура, Маша с большим уважением и вожделением смотрела на сцену. Мне же мешали топчущиеся рядом люди.

Одна девушка габаритных размеров всё время двигалась поближе ко мне, как бы усердно я от неё не отодвигалась. Благодаря юной пышной девице мне не нужно было даже танцевать – она то ли танцевала, то ли просто подпрыгивала, чем создавала ритмичную качку. Пол подо мной раскачивался как батут, пол танцевал мои ноги за меня. Но мы всё равно решили отойти подальше ради своей безопасности, в итоге мы стояли практически у выхода. Но мы стояли по центру.

Я почувствовала, что музыка стекается ко мне. Музыка пронзала меня насквозь. Идеальное сочетание басов и вокала, ритма и мелодии. Голые нервы музыки. И я раздела свои нервы ей навстречу. Тысячи радужных электрических потоков пронзали меня, я летела в свете выше себя и выше всего. У меня был эстетический оргазм. Carry me home, carry me home...

После концерта мы с Машей спустились вниз в бар, где работает её друг. Заказали еду и выпивку и стали обсуждать концерт и мою личную жизнь. Обсуждать личную жизнь незамужней женщины всегда интереснее, чем личную жизнь замужней женщины.

– А солист хорош, очень-очень сексуален, – сказала Маша.

– Да, но ему ещё есть куда расти. Они много конечно работали. Но популярными только становятся. Ты помнишь момент, когда он повернулся спиной и танцевал бедрами?

– О да!

– А помнишь, как это делает Дэвид Гэхэм, солист Depeche Mode? Паше ещё нужно немножко подрасти, чуть больше верить в себя. А вообще конечно красавчик.

– Слушай, а ведь он твой тип.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну неужели ты бы не переспала с ним?

– Та конечно. Но что ты предлагаешь, стать группи? – рассмеялась я.

– Эх. А ведь тебе бы очень подошёл такой мужчина. Мужчина способный держать целый зал, наверняка удержал бы тебя.

– Если бы да кабы.

– А что там Леван? Не писал больше тебе?

– Писал. Хочет увидеться.

– А ты что? Ты ведь говорила, что он тебе понравился, что в постели он хорош.

– Слишком хорош для меня, – рассмеялась я.

– В смысле?

– Ну смотри. Человек, который попал в бурю, счастлив тому, что выжил. И он всегда будет помнить эту бурю и радоваться тому, что выжил в ней, будет даже гордиться собой. Но он будет идиот, если захочет ещё раз попасть в бурю.

– Интересное сравнение, я тебя поняла. Значит ты больше не хочешь с ним видеться?

– Я его больше не хочу. Он женат, а значит не перспективен. Глупо его хотеть.

Но, боги, как я хочу захотеть! Я способна хотеть! Но обстоятельства вечно мешают. Нельзя ли мне устроить желание без препятствий? Ну, например, что-то в духе: концерт замечательной группы, поёт сексуальный солист, я стою вдалеке, почти у выхода, но по центру. И вдруг толпа визжащих девчонок исчезает, прожектор светит на меня, солист спрыгивает со сцены, идёт прямо ко мне, берёт за руку, мы танцуем, и...

Нет, боги, можно и как-то попроще. Я просто привожу пример для яркой наглядности. Вы уж что-то придумайте. Потому что я очень хочу захотеть. И чтобы надолго. Желательно навсегда.

Поздний звонок

Поздний вечер, почти ночь. Я сижу туплю, просматривая ленту в Фейсбуке, и вдруг мне пишет Богдан. Вдруг ему захотелось откровенно поговорить и сказать, что я в его жизни была чем-то особенным. Мне стало так неловко, что я предложила поговорить по телефону. Ведь на это нужно ответить как-то шире чем «ок, очень приятно». Писать шире было сложно, так как телефон разряжался, а писать с телефона, который на короткой подзарядке крайне неудобно. Он сказал, что перезвонит через пару минут, видимо хотел устроиться поудобней для разговора. Я же и так сидела очень удобно и чуть не уснула, пока ждала звонка. Но он таки позвонил.

– Я вот всё хотел спросить (на 5 минут уводит разговор в сторону)... я тебя тогда так сильно обидел?

– Та ну причём тут обидел. Ты... как бы это сказать. Ты меня тогда задолбал. Знаешь, как это бывает?

– Понимаю. А помнишь, как мы ездили на Киевское море?

– Конечно.

– Женщина всегда делает выбор. Я имею ввиду, что именно женщина делает выбор. Я тогда вышел из воды, поцеловал тебя и подумал – эта женщина сделала свой выбор.

Что?? А эта женщина думала, что она только начала пробовать. Может мне и любимое пиво нужно выбрать по этикеткам? Слушайте, а вдруг тут и кроется секрет страха мужчины перед женщинами, может они думают, что мы какие-то сверхсущества, если, по их мнению, умеем в отличие от них знать вкус чего-то до того как это что-то попробуем. Или должны знать, за кого можно удачно выйти замуж, просто рассматривая мужчин на пляже.

Мальчики, успокойтесь. Мы такие же, как вы – мы ни черта не понимаем, и ни в чём не уверены, пока не напьемся хорошенько с вами. Пока не переспим с вами (минимум два раза). А ещё нужно пуд соли, огонь, медные трубы. А иногда нужно родить от мужчины ребёнка, чтобы наконец узнать мужчину по-настоящему. Ни черта мы не знаем, мы же не ясновидящие. Это наши папы нам внушают, что мы должны всё знать наперед. Они очень боятся кормить дополнительных детей из-за глупостей дочек. Как некрасиво переносить проблемы с больной отцовской головы на здоровую девчачью. Лучше б ты, мужик, не стеснялся поговорить с ребёнком о способах контрацепции, чем заставлять дочку стать Вангой.

С Богданом мы проговорили час, мне было и приятно и неловко, что он так хорошо помнит те несчастные пару месяцев, что мы встречались, те несчастные пару встреч за пару месяцев, что у нас было. Но я понимала, что у нас с ним ничего не получится. Не потому что он считает женщин ясновидящими, а потому что мы слишком разные люди.

Сколько раз мы с Ростиком проезжали мимо Киевского моря, но ни разу не ездили к Киевскому морю. Я смотрела в окно на водную гладь и мечтала о том, что однажды мы поедем с Ростиком на пикник к морю, когда-то найдем время для этого между дел. Но так и ни разу.

Несёмся с Богданом вдоль Киевского моря на мотоцикле (я решила припомнить поподробнее эту поездку после того, как Богдан напомнил мне о ней). Шлем слишком тяжёлый для моей тонкой шеи, но я не хочу отрывать взгляд от кромки воды. Море. Пусть и искусственное.

Выходим на берег. Я снимаю блузу, Богдан зачем-то комментирует это. Что-то в духе «так поинтересней». Пробую воду – для меня прохладная. Остаюсь на берегу загорать. Пока Богдан далеко в воде, фотографирую водные просторы. Снимки никакие. Да и мне что-то как-то никак. Нет в воздухе наполненности воодушевлением. Мне пусто и вся эта громада воды меня не наполняет.

Богдан выходит из воды, улыбается, тянет ко мне руки. И вдруг до меня доходит – он же собирается меня поцеловать. Лучше бы ближе к вечеру, ну да пофиг. Оказалось, что он хорошо целуется. Я не ожидала, что так хорошо. Да, да, «хорошо целоваться» и «плохо целоваться» не существует. Все мы понимаем, что хорошо равно нравится. А плохо равно не нравится. Но я продолжаю использовать эти термины, они симпатичней.

Я чувствовала харизму Богдана ещё когда мы работали вместе. О, у меня же был служебный роман! А, блин, это не то – мы давно не работали вместе, когда начали встречаться.

Особенно хорошо харизма Богдана проявилась, когда он пришёл на работу слегка выпившим. Ему не сиделось в кабинете, и он позвал меня покурить в саду. Да, чудесный у нас тогда был офис – в саду киностудии Довженка. У меня закончились сигареты, и он угостил меня своей сигаретой. Он курил что-то настолько крепкое, что через пару затяжек мне казалось, что я в той же кондиции, что и он.

– А это кто был с тобой на проходной? – Богдан как раз заходил на работу, когда я прощалась с Ростиком, – твой муж?

– Да.

– А что это он так нависал на тебя?

– В смысле? Мы просто разговаривали.

– Ну, если у вас просто разговоры такие, то страшно представить себе, как вы ругаетесь.

– Что ты имеешь ввиду?

– А тебе комфортно, когда он так нависает над тобой? – Богдан показал как.

Было некомфортно, когда показывал Богдан. Правда Ростик выше, и у него лучше получалось «нависать» надо мной.

– Ну, между близкими людьми короткая дистанция во время разговора это вроде бы нормально.

– Та нет, это не нормально. Нормально это так, – он подошёл ко мне близко, но без напора, – А то, как делал он, это нависание, подавление. Ладно, кто я такой, чтобы давать тебе советы. Прости, просто у меня сейчас чакры раскрыты, обострённое ощущение всего. А с тобой хорошо, Ириша. Ты хорошая. И я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

Мы гуляли где-то полчаса. Даже с раскрытыми чакрами он был мил. Невысокий, крепкий, седоватый. Но седина его очень украшала. И он был не особо старше меня, просто седоватый. Мне тоже было приятно общаться с ним, но я загрузилась мыслями о «нависании» Ростика.

Когда я развелась, я вскоре написала Богдану. Как-то изящно намекнула, что развелась, и что не против встретиться с ним. Мы встретились, но потом он на год пропал, а я этого даже не заметила. И вот через год он позвал меня прогуляться. И мы поехали на Киевское море.

Этот день, пожалуй, был идеальным. Поездка к морю, ужин дома у Богдана. Он играл на гитаре и пел баллады. Потом был чувственный секс. Чем не идеальное свидание? Просто я не могла тогда влюбиться. Я очерствела. А без влюблённости даже идеальные вещи не наполняются сиянием.

Высокие чувства

В голове вечно всё путается. Мы прокладываем, словно пунктиром, прическами годы и события. Логика хроники событий выстраивается согласно длине волос на фотографиях. Прошлое и настоящее мелькает у меня перед глазами, как йо-йо в умелых руках.

Кажется, после развода я будто упала с небоскрёба и летела стремительно вниз, встречая разных людей, разных мужчин. Я успевала едва разглядеть их из-за скорости падения. А теперь мне будто начали возвращаться мои крылья. Я не разбилась, потому что крылья выросли до того, как я достигла тверди земной. И теперь я летела вверх, медленно и спокойно. И опять видела тех же людей, пролетая мимо тех же окон, но в обратном порядке. И теперь я могла спокойнее рассмотреть их.

После того, как мы с Димой поругались, мы долго не общались. Но недавно я решила написать ему:

– Что-то вспомнился ты на днях. Вдруг захотелось обнять тебя.

– А чем вспомнился, что подумала?

– Это было эмоциональное воспоминание. Что-то почувствовалось – как чувствуешь запах и пытаешься вспомнить, о чём он напоминает. Вспомнилось сначала ощущение, а потом вспомнилось, что так я ощущала тебя – и захотелось снова обнять.

– Да, я понимаю, о чём ты, у меня тоже эмоциональные воспоминания в основном. Обнимаю тебя.

В последнее время я не пишу ему часто. Возможно потому что я больше не участник кружка замкнутых людей. После развода я начала размыкаться. Но мне было важно время от времени узнавать как дела у Димы. Я не надеялась, что мы когда-либо ещё увидимся. Мне казалось, что ранее я сильно его оскорбила своими неуклюжими словами. Было приятно, что он меня не посылает и хотя бы отвечает на мои сообщения.

А потом он опять поразил меня тем, как подробно он помнит всё. Наверно, он ещё не совсем простил меня. Хоть он и говорит, что всё ерунда, и мы оба уже слишком поменялись с тех пор, чтобы обижаться.

– Нет, я скорее имел ввиду твои резкие высказывания. Ты, кстати, всё же считаешь, что меня нужно изолировать от женщин? – писал он.

– Эм, я такое говорила?? Слушай, я наверно ещё была «маленькая», когда мы тогда с тобой общались. Мне было сложно смириться с мыслью, что ты меня не хочешь, что я тебе не так сильно интересна, как ты мне.

– Говорила. Говорила, что я приношу вред.

– Теперь же – когда моя подруга говорит – этот гад не хочет увидеться – я ей отвечаю – просто смирись, он не настолько тебя хочет как ты его, так бывает. Интересно, в связи с чем я это говорила, наверно же это было в контексте. Вот как мы быстро забываем гадости нами сделанные. А может ты что-то перекрутил?

– Нет-нет, ты дословно так сказала. Что меня нужно изолировать.

– Нет, ну ты представляешь, как я расстроилась из-за того, что ты меня не хочешь! Как малый ребенок, которому куклу не купили! А ты с тех пор видеть меня не хочешь.

– С чего ты взяла?

– Что-то ты ни разу не написал, что если бы мы, например, случайно столкнулись на улице, то был бы рад встрече...

– Я вообще терпеть не могу случайные встречи.

– Ох. Ок, давай так... Идём на кофе? – он долго молчал, – Значит не идём...

– Идем :)

Спустя месяц мы всё ещё не увиделись. Но это нормально. Мы опять переписывались. Дима будто выяснял для себя, что его ждёт при встрече, расспрашивал, что я помню из нашего раннего общения.

– Ну а потом у меня был первый развод, я тебе написала, потом месяц соблазняла в переписке и еле уговорила трахнуть меня.

– Да ладно – уговорила, я сам хотел!

– Ты хотел? Ты ещё говорил, что торопишься куда-то. Мне показалось, что не сильно хотел.

– Да у меня сердце чуть не выпрыгнуло, когда я шёл к тебе.

– Ах, ты мое солнце.

– Я такого не припомню, чтоб меня когда-то ещё так колотило.

– Серьёзно? Это наверно круто.

Я действительно подумала, что это очень круто, когда так колотит. И не могла вспомнить, колотило ли когда-либо меня от кого-то. Наверно, такое бывало, но я просто забыла.

Три года назад я воспринимала Диму, как взрослого, как человека значительно старше меня. И не потому, что он на несколько лет старше меня, и даже не потому, что он был первым мужчиной за 30, с которым я переспала (как смешно это сейчас звучит), а потому что он мне казался более развитым интеллектуально, чем я.

Сегодня я чувствую себя равной всему в мире. Одинаково равной морю, небу, улитке и ландышу. Потому что перед вселенной все равны. Все рождаются равными. Но у каждого свои способности для его личных потребностей. Улитка не двигается так быстро как я, но так ли много ей надо в жизни как мне?

Сегодня я и Диму воспринимаю как равного. Я думаю, что если бы мы встретились, всё было бы совсем иначе, чем 3 года тому назад. И неважно кто из нас как подрос или поменялся. Я уже не отношусь к нему с прежним пиететом и страхом, он для меня такой же приятный мужчина, как и ещё некоторые, кого я знаю.

Больше нет прежнего тревожного ожидания. Я вообще слабо верю, что мы когда-либо ещё увидимся. «Разгребу свои дела и увидимся» и разгребать два месяца – кто-то верит, что у человека действительно есть желание увидеться? Я не нет. Просто очень вежливый человек. Это не изменит моего нежного отношения к нему, но и не посеет тревоги о том, что я не получу то, что хочу. Я знаю, что получу всё что хочу, так или иначе, тут или там, прямо сейчас или чуть позже, а конкретика меня мало волнует. Так же как мало волнует, почему Дима не хочет увидеться со мной.

Прошло ещё пару месяцев, я потеряла надежду встретиться с Димой. Я потеряла желание встретиться с Димой. Но захотелось всё-таки высказать то, что я, скорее всего, сказала бы ему при встрече, и я написала ему:

Я подумала, а кем же ты был в моей жизни, кем я была для тебя. Почему ты относился ко мне так, как относился. Я мастак выстраивать теории по своему усмотрению. Но в этот раз у меня одни вопросы. Нет, я не прошу тебя ответить на них. Я просто их пишу тебе.

Вот почему, когда я тебя о чём-то настойчиво выспрашивала, ты вдруг написал, что я ковыряю тебя будто жучка палочкой? Почему тебе пришло в голову это, а не мысль о том, что я влюбилась в тебя по уши?

Почему ты считал, что хотеть тебя это норма, а любить тебя это извращение?

И ведь я так легко шла у тебя на поводу. Я убедила себя в том, что любить тебя нелепо и неуместно, что изящнее будет просто хотеть тебя. Я вообще помыслить, конечно, не могла, что, не разлюбив до конца одного мужчину, смогу сразу полюбить другого. Но это получалось само собой. Но ты писал «Ира, не циклись на мне», и я рубила чувства. Я тогда изумительно научилась управлять своими эмоциями, останавливать самые сильные страсти. Спасибо, конечно, может ещё когда-нибудь пригодится.

Одна моя подруга, когда ссорилась с мужем и начинала мечтать о разводе, говорила, что если бы она могла сразу уйти к другому мужчине, она непременно развелась бы. А так как идти было не к кому, ей оставалось терпеть мужа. Мне такой подход чужд. Я хотела развестись и уйти в себя. Но у меня был ты. И я могла любить тебя от тогда и навсегда. Но ты не хотел, будто не хотел, чтобы моя любовь сделала тебя свободным и счастливым. Будто не хотел, чтобы в моем свете то, что ты считал своими грешками, вдруг стало нормальным и естественным.

Когда человек не отвечает на твои сообщения, когда никак не может встретиться, это говорит о том, что ты ему не интересен. Но с тобой не так. Я помню твою дрожь, когда ты был рядом со мной. Ты хотел хотеть меня, но не любить. А может, не мог любить и берёг меня от своей нелюбви.

Но как могла я убедить себя, что не любила тебя? Как я смогла убедить себя в том, что это была истерика, зацикленность, зашкал нервной женщины в разводе? Я шаталась на тонкой ниточке – полюблю или нет. И это было только наше с тобой, независящее от прочих обстоятельств. Это зависело только от каждого твоего слова и действия. Как ни прискорбно сейчас сознаваться в том, что тогда это от меня совсем не зависело, но это правда. И я могла полюбить тебя от тогда и навсегда. И принять тебя всего целиком. Но никто из нас не принадлежал бы друг другу. Просто потому что мы не такие. Скорее всего, мы были бы счастливы, но на тот момент это было неуместно, наверно. Я не знаю, что ты думал по этому поводу. А я слушалась тебя. Слушала то, что ты по верхам высказывал мне, и выполняла. Конечно, в своей интерпретации. Поэтому могло казаться, что я высказываю претензии или ещё что-то, но я просто делала то, что должна была делать.

Что тебя останавливало тогда, уже не важно. Может у тебя тогда была сотня любовниц, а я терялась в этой толпе, это абсолютно не важно. Важно, что я наконец призналась себе (и тебе), что мои чувства к тебе были глубокими. И я не вижу в этом ничего постыдного. Могу ли я полюбить тебя от сегодня и навсегда – не уверена. Сейчас у меня такое чувство, что я общаюсь с твоей тенью.

Я ни в коем случае не обижена, ни на тебя, ни на себя, за то, что что-то было или чего-то не было. И не стремлюсь доказать тебе, что «ой, я же не колупалась в тебе палочкой, как в жучке». Мне просто захотелось тебе всё это сказать.

Хочется закончить на высокой ноте, каким-нибудь пафосом в духе «не закрывайся в себе, ты достоин счастья», но я знаю, что ты терпеть не можешь такие пожелания, наверно считая их нравоучениями. Я ничего не буду тебе указывать, потому даже желать тебе ничего не стану, даже творческих успехов, потому что это может прозвучать как ирония. Просто обнимаю.

Он в ответ написал, цитирую: «Я внимательно прочитал всё, что ты мне написала...» И больше ничего. А я дальше ничего из него не вытягивала. Я всё сказала ему, мне даже было не важно, что он ответит. Но, конечно, ответ изумительный! Совру, если скажу, что я не эмоционировала по поводу его ответа целых 5 минут. Нет, я скажу честно – я проматюкалась. Нет, не ему вслух. Просто вслух – в воздух. Ну и теперь эта тема закрыта. А чувства, которые когда-то были к нему, у меня теперь просто есть в памяти.

Нежность.

Нежность луга, нежность росы...

Мы с тобою босы –

Ночь тепла и упруга.

Нежность звёзд и нежность Луны,

Нежность почвы под ногами,

Нежность девчачьего оригами –

Руки детские нежности полны.

Нежность.

Нежность робкой надежды –

Мы с тобой почти без одежды,

Ночь нежна весной.

Нежность старческих рук,

Принимающих детский подарок,

Этот миг так сладок –

Благодарной нежности звук.

Нежность взгляда, нежность улыбки –

Разрисованные детьми открытки.

Мы с тобою лежим расфасованные –

Нежностью.

Комплексы

У каждого человека индивидуальное строение тела и индивидуальное строение психики. Разные взгляды на жизнь, вкусы и так далее. Поэтому людям так сложно понимать друг друга – мы ищем в людях соответствие нашим понятиям, даже не пытаясь вообразить, что другой человек может отличаться кардинально, и это тоже будет нормально.

Мужчины. С ними так сложно. Наверно, им тоже со мной очень сложно.

Мужчины летят как стрелы.

Одни попадают в сердце,

Другие – в другие места.

Одни надолго ранят,

Другие оставляют лишь пробелы.

От одних так бежишь, что успеваешь согреться,

От других совсем не отвертеться,

От третьих покрываешься паром,

Но в ответ только холод веет.

А четвертые вообще – как лед голубые.

Один был не готов, а потом плакал,

Когда она ушла к другому.

Другой был готов, и так раскрывался,

Что её затошнило.

Одни стрелы словно вата –

Щекотно и вреда никакого,

Другие навсегда могут остаться

Осколками в труднодоступных местах.

Бардак. Похоже, что стрельцы то слепые.

Штука ли в том, что файлы, которые хранятся у них в голове под грифом «Проблемы мирового масштаба», у меня хранятся под грифом «Мелкие бытовые проблемы»? А то, что у меня под грифом «Серьёзные проблемы», у них «Проблемы вселенского масштаба». Наверно они думают: «Когда же она расплачется? Неужели на отметке «Армагеддон»? Но, простите, тогда мне уже будет не до того, чтобы утешать её, нужно будет спасаться самому».

Я действительно редко плачу. В детстве я думала, что я жуткая плакса – лет до 5-и я плакала почти каждый день, по любому поводу. А потом это как-то прекратилось. Слёзы из меня могут выдушить только очень сильные переживания. Реально, только ну очень сильные. На самом деле я весьма эмоциональна. И градация ощущений у меня весьма широкая. Вот только слёзы и дикий хохот у меня слишком далеко по краям моей шкалы ощущений. Да что там, я и физическую боль хорошо чувствую, но могу долго терпеть. Вот точно также и с эмоциями. И возможно во мне полно комплексов, но я их терплю и не замечаю.

С целью раскопать свои комплексы и стать лучше я и шла, когда мы с Машей отправились к психологу на вторую встречу. Начали мы с обсуждения ситуаций, которые нам первыми вспомнились, когда психолог спросила нас о потрясениях. Каждая из присутствующих рассказывала о том, что её недавно взволновало или о том, что не может никак забыть. Потом мы проигрывали эти ситуации в ролях, давая возможность обиженной переиграть ситуацию так, чтобы она вышла из неё победительницей.

Я была на тот момент достаточно замотана, чтобы вспоминать какие-то давние обиды. Но как раз на днях у меня была странная ситуация. Я шла в поликлинику возле Богомольца, где у Ростика была квартира. Я никак не ожидала его увидеть там, ведь эту квартиру они вечно сдают. Да и вообще не думала о нём в тот момент. Но вдруг я увидела друга Ростика, а за машиной, возле которой он стоял, кто-то копошился в багажнике. И ещё до того, как опустилась крышка багажника, не обращая внимания на этого друга, который уже заметил меня, я рванула вне логики сразу через дорогу, не доходя до перехода, возле которого они стояли.

– В общем, получается, что до сих пор не хочу его видеть. Совершенно. Мне даже не интересно, как он там изменился, как у него дела...

– А давай представим себе, что было бы, если бы вы всё-таки столкнулись.

– Зачем?

– Чтобы понять, что тебе мешает.

- Мне вообще ничего не мешает. Я его не вижу и мне хорошо. Я же не обязана с ним видеться.

– И каждый раз будешь чуть что так убегать?

– Да. А что тут такого?

– Но раз ты вспомнила и рассказала эту ситуацию, значит она тебя беспокоит.

– Да, я вообще не люблю бегать через дорогу. Обычно я перехожу дорогу по правилам.

– Давай я буду им, а ты будешь собой.

– Ладно.

– О, Ира, привет! Какая приятная встреча! Как ты поживаешь?

– Спасибо, хорошо.

– Замуж ещё не вышла?

– Нет. Ты так говоришь, будто это самая важная цель в жизни.

– Так интересно, ты вроде как слегка набычилась, но в то же время ты с ним флиртуешь.

– Что?!

– Спасибо, хорошо, – она показывала, как я бегала глазами, когда говорила это.

– Ну блин, установившаяся привычка так с ним разговаривать.

– Я бы на его месте подумала, что у тебя ко мне снова возникли чувства.

– О Боже! И как мне тогда говорить? Бубнить глядя в одну точку?

– Нет, ничего так не поменяется. Твоя манера общения с человеком меняется, когда меняется отношение к нему. Давай попробуем другое. Представь себе, что я это ты, а ты это он. Скажи мне то, что тебе хотелось бы от него сейчас услышать.

– Та боже мой, мне вообще не хочется больше ничего от него слышать.

– Подумай. Я не буду тебя торопить. Закрой глаза и подумай.

Я закрыла глаза. Всё пролетает в памяти: все слова, все наши разводы, ссоры... И даже письмо Ростика, которое он передал мне через маму, когда я в очередной раз попросила его уйти. Конечно, тогда я не вспомнила его дословно, а тут приведу его, как оно было:

Прикосновение. Прости, что пытался сегодня прикоснуться к тебе, я хотел ощутить то, что ощущал по отношению к тебе после этих развязок. Хотел напомнить тебе как это, когда человек подводит.

Я возвращался последние разы ради тебя и по твоим просьбам. Только я не понимал, что не я тебе нужен был. Тебе нужно было докопаться в себе. Закончить составлять свое «Я». Даже той ночью, когда я сидел на мойке пьяный и конченый морально от игрищ, твоих и своих нервов, пытаясь пережить боль от утраты тебя, ты безжалостно звонила и копалась дальше, прося вернуться, после чего ты, встретив меня, продолжила разбираться со своими комплексами. Ты смогла мне сказать, что у меня на нервах было право что-то подстроить, но ты не поняла при этом, как эти ситуации выбили меня и мои чувства к тебе. Называя меня рыцарем, не понимала, что латы железные не спасают от душевных ран и сомнений. Моё доверие тоже было выбито из-под ног, мне тоже моментами были неприятны твои прикосновения, у меня была уйма сомнений, и большая часть небезосновательная. Всё, что мне требовалось, это действия для возобновления почвы, выводы, а не копания. Да в конце концов, хоть бы одно извинение за сложившуюся ситуацию как жены, а не мысли о том, чем тебе это чревато, или к чему этот урок от жизни.

Я ночью думал всё о происхождении «неадекватного». Как же быстро оно переросло в «параноидального шизофреника» с улыбкой сказанного тобой. Мне следовало понять раньше, а не думать, что я близкий тебе человек и меня не коснется. Его ведь коснулось, и я догадывался, что за неимением другого зеркала, им стану я (это он намекал на моего отца).

Каких я мог ждать выводов из ситуаций, копаний, разговоров, если целью было другое? Я стал тем же зеркалом для тебя, отражением твоих проблем, и ты действительно не могла там найти и услышать то, что было для меня важным, то, что меня волновало, что мне болело.

Я готов был быть для тебя даже тем «хвостиком» и бумажником, с Нового года, в меру своих возможностей, не имея почвы и доверия под ногами. Я верил что слово и значение слова «Мы» оживёт, и мне этого хватало для борьбы с сомнениями. Но делая из меня неадекватного и шизофреника, ты перешла границы. Я отказываюсь быть призмой твоих комплексов и проблем. Привыкай, что копаясь в ком-то близком, нужно быть готовым к тому, что этот человек из положительных убеждений будет копаться в тебе. Нам на наши минусы могут указать только близкие люди. Прекрати решать свои проблемы за счет других!

Я тебе дал три шанса после сильной обиды и боли. Попробуй дать один шанс Нам, не мне, не себе, а именно нам. Решение за тобой. Врагами мы всегда успеем стать.

Прости меня, если осталось за что.

Люблю тебя.

А ведь дала шанс. А он, вернувшись, ещё мучил меня: «Докажи мне свою любовь. За что ты меня любишь?»

И я доказывала:

Ты уехал, а я чуток посидела и подумала – да что же у меня ступор такой, что не могу сформулировать, за что люблю тебя. Смотрю только на тебя и балдею, одуревшая от того, что ты рядом, мысли путаются, а тебе приходится все это выслушивать... а когда ты уехал, подумала - тфу дуреха - я же всё знаю, и даже писала об этом когда-то. Не знаю, помнишь ли ты, на всякий случай напомню:

Тем, кто не верит в любовь.

У меня есть муж. В этом нет ничего необычного, у многих есть. Но...

Мой муж заставляет меня верить в любовь, даже не заставляет, а вдохновляет верить в любовь.

Женщины в принципе склонны верить в любовь и в романтику. По крайней мере, в юности все женщины верят. А мужчины не все, вернее – они не задумываются над этим – живут себе, да и всё. И вдруг нечаянно нагрянет...

Каким образом так произошло? Сошлись два человека, два циничных человека, ничего особо не искавших, ни во что особо не верящих, прошедших уже достаточно через тёрки и мясорубки человеческих взаимоотношений, прошедших сквозь тысячи похожих закатов и восходов. Возможно, помог миг воспоминаний из детства – миг чистого незамутненного ещё порохом побед и поражений. Я помнила его имя, и этого оказалось достаточно.

Один раз в жизни даже самому мужественному мужчине можно простить «все эти сопли». Впрочем, сопель то и не было – просто он всегда умудрялся быть рядом, когда он был нужен.

Я этих историй помню сотни. Но упомяну только историю первую.

Мы только начали встречаться, если тогда это можно было так назвать. В общем, только едва-едва начали завязываться романтические отношения. Было 8-ое марта. Он приехал с розой. Правда, цветок уже слегка подвял, пока он доехал. Он сразу сказал, что у него несколько неотложных дел, но ему будет приятно, если я буду рядом, пока он будет ездить по делам, а потом, после всех этих дел он полностью в моём распоряжении. Мы сели в машину и повезли его друга на какую-то встречу. Пока друг общался с непонятными «ребятами», мы стояли возле машины. Он как бы и друга контролировал, но стоял возле меня, то ли закрывая от ветра, то ли почти обнимая. Мы обменивались незначительными фразами, но было больше похоже на то, что мы просто отсутствовали.

Потом мы забирали его маму из гостей, отвезли ее домой. Потом забрали друга «из гостей». В общем, несколько раз съездили из одного конца города в другой. Когда все дела закончились, было уже очень серьёзно за полночь. Он вздохнул. Я предложила поехать в магазин за продуктами и потом ко мне домой. Он взял меня за руку, и мы отправились в ещё одну продолжительную поездку.

Мой муж вдохновляет меня верить в любовь, да и просто вдохновляет. Пусть он не помнит обо мне каждый миг своей жизни, но я уверенна, что каждые пять минут – он обо мне помнит, также как и я о нём. Прошло 3 года, а он всё также всегда рядом, когда он мне нужен. И он всегда берёт меня за руку – чтобы не упала, чтобы не замерзла, чтобы не потерялась, чтобы улыбалась, чтобы знала, что он всегда рядом. (4.02.2011)

А сегодня хочу добавить то, что в разное время мимоходом говорила (а может что-то и не говорила вдруг):

Ничего не поделать – я в первую очередь люблю глазами – ты для меня всегда был самым красивым – и не только глаза, руки, плечи, попка – короче как картинка, а то, как ты двигаешься, как говоришь, жесты, позы... и голос мне твой нравится: и серьезный, и уставший, и по телефону, и шепотом, особенно шепотом...

У тебя не просто красивые плечи – это мой дом – где бы я ни была с тобой, если я уткнусь в твое плечо – мне спокойно и уютно. Только твои руки умеют ТАК меня обнимать.

Я люблю тебя за то, что в тебе есть стержень, за то, что ты всё обстоятельно обдумываешь, за то, что у тебя есть принципы. Люблю тебя, потому что ты добрый, внимательный – от внимания к людям, до внимания на кассе когда пересчитываешь сдачу. Люблю тебя даже за твою упёртость, хоть она иногда и вылазит боком, но только она часто и спасала наши отношения. Люблю тебя за то чувство защищенности, которое ты мне даёшь. Люблю тебя за то, что с тобой всегда можно обо всём поговорить, в основном. :)

Нас не только не учили, как правильно жить в семье, как её строить, что ещё хуже – нас не учили, как вообще жить правильно – мы были юные и глупые, мы делали всё сами, на ощупь, методом проб и ошибок. А мы ведь оба не простые. Но каким-то образом ты, руководствуясь своей интуицией, вёл меня, а тем временем даже разбаловал. Так разбаловал, что когда ты уставал и делал что-нибудь невпопад, у меня был натуральный шок – так ведь мог сделать кто угодно – но не ты. Ну ведь действительно в большинстве случаев я могла со своей стороны как минимум не реветь, сказать спокойнее как-то – тут ты прав – моя нервная система не позволяет мне всегда адекватно реагировать. Но это тоже исправимо – говорят, нервы лечат.

Так что сказать – я тебя изначально идеализировала, а потом разочаровывалась – я не могу. Потому что знаю, что ты действительно – красив, умен, добрый, заботливый, сильный – только ты живой человек и не можешь 24 часа в сутки на 100% всегда быть во всем идеальным – никто не может, я тоже не могу, когда устаю – та ещё истеричка.

А ещё люблю тебя – потому что рядом с тобой я живая, искренняя (хоть в это иногда и тяжело поверить).

И всё равно после всего вышесказанного, я всё равно должна признать – есть что-то ещё – ты скажешь «привычка, опыт...», а я скажу магия – ну как объяснить, что я смотрю на тебя, а у тебя кожа светится? Едва заметным мерцанием, но светится, как микроскопические светлячки, которых мне хочется бесконечно ловить. Ведь тело что? Кожа? Диваны, куртки тоже из кожи бывают, так и люди все – кожаные. А ты – как в первый раз раздела тебя – кожа у тебя светилась, и сегодня – светится. Разве это не магия?

И вот я сижу на стульчике напротив психолога и плачу.

– Почему ты плачешь?

– Потому что он умер.

– Кто умер?

– Тот, кого я любила. Простите, я редко плачу. Это больно. Почему-то очень больно.

– Ты считаешь, что он умер?

– Мой бывший муж жив, но тот человек, которого я в нем любила, умер. И его никогда не воскресить. То есть умер насовсем. И мне больно от этой потери.

– Ничего, поплачь. Это пройдет. Поплачь.

И я наплакалась вдоволь. Со мной за компанию поплакала и Машка. Наверно, я в тот момент представляла собой довольно трагичное зрелище. Но мне полегчало.

А когда я после сеанса ехала домой, мне вспомнилось, я всё вспомнила. Я поняла, когда именно он умер. Когда я начала чувствовать вонь разлагавшейся любви.

Ростик так гордился, что я наконец поживу у него, а не он у меня. С квартиры на Богомольца съехали жильцы, оставив приличный погром. В ближайшие месяцы предстоял ремонт. Белые диваны нужно было чистить, вообще всё нужно было чистить, а кое-что даже ремонтировать. И пока все эти работы вяло шли, а я продумывала и рисовала, как можно было оживить эту стерильную, если бы не последние жильцы, огромную квартиру, нам разрешили там пожить.

Было лето. Я ходила на работу, Ростик сидел дома, опять думая, каким бизнесом заняться бы. Я приходила с работы, ставила сумку, брала Ростика, и мы шли в магазин. Мы приходили домой, в смысле в ту пустую квартиру, где из развлечений был только мой компьютер и плита на кухне, Ростик шёл к компьютеру, я к плите. Он говорил, что придёт помогать мне, но пока он что-то дочитывал, я уже звала его ужинать. И так изо дня в день. Правда, мы честно перетрахались во всех комнатах, но скоро и это надоело.

Я решила пригласить в гости подруг. В кои то веки я снова на Печерске, где все мои подруги, и не я к ним – а они ко мне. В квартиру, где не мешают родители, как у них. Правда их родители не мешали, просто у Ростика в квартире вообще родителей не было, и не нужно было думать, насколько мы шумим. Ростик зачем-то спросил, до которого часа мои подруги будут у нас в гостях. Я сказала, что наверно до полуночи.

Мы чудесно провели время. Вика принесла настольные игры. Ростик с нами тоже поиграл, но скоро ушёл в спальню. Мы с девочками особо не шумели, впрочем, спальня была настолько далеко от кухни, что он в любом случае не должен был нас слышать. Вика уехала в полночь. А мы с Викой и Таней обнаружили ещё одну нераспитую бутылочку пива, поэтому решили посидеть на балконе, покурить и выпить эту бутылочку на троих. Ну сколько могут 3 барышни пить одну на троих? Минут 15?

И тут по пути на балкон я слышу лёгкое покашливание. Девочки прошли на балкон, а я задержалась.

– Ты сказала, что твои девочки будут до 12-и, а сейчас уже 12:15, – Ростик оказался не в спальне, а в гостиной.

– А чего ты тут сидишь в полной темноте?

– Голова болит.

– Так было бы логичнее лежать в постели тогда.

– А я хочу сидеть здесь. И я хочу знать, когда моя жена освободится!

– Ты мог бы потише? Девочки тебя услышат.

– Ты говорила, они уйдут в 12!

Девочки, конечно, всё слышали и засобирались. Я их остановила, но не для того, чтобы они остались со мной на балконе.

– Кто-нибудь, заберите меня отсюда! Заберите от этого мудака!

– Я бы с удовольствием, – сказа Вика, – но у нас там сейчас как раз Слава. Сама понимаешь – от одного мудака к другому...

– Да, понимаю, – я вздохнула и умоляюще глянула на Таню.

– Я, конечно, могу тебя забрать. Но! Не горячись.

– Что значит не горячись?! Он не смеет обижать моих друзей! Я не буду это терпеть!

– Ты остынь. В семейной жизни всякое бывает. Давай так – вы поговорите 5 минут, а мы с Викой тем временем покурим под домом. Ты через 5 минут перезвонишь мне, если всё будет плохо, я заберу тебя ко мне. А если вы помиритесь, то просто скажи мне, что всё ок. Ок?

– Что значит помиримся?! Я даже пытаться не хочу!

– А ты попытайся, – и с этими словами они исчезли за дверью.

А я пошла собирать свои самые необходимые вещи, буквально то, что будет нужно текущей ночью и чтобы утром доехать домой. Я подошла к окну, чтобы убедиться в том, что девочки курят под домом. Они были там. А ко мне в комнату вошёл Ростик:

– Что ты делаешь?

– Не видно? Собираю вещи. Я не собираюсь оставаться под одной крышей с дикарём. Ты же дикарь!

– Ну прости меня. У меня разболелась голова, и я так ждал тебя...

А потом он плакал, падал на колени, говорил, что любит меня, хватал за меня колени. И мне через минуту уже не верилось, что это романтичное создание может быть таким грубым. Нет, он не мог специально быть грубым, у него болела голова, он случайно. А ведь совсем недавно он поведал мне, что у него с головой серьёзные проблемы. Я тогда очень злилась, что он не сказал мне сразу. Он год молчал о том, что когда он раз отсутствовал, уезжая на неделю якобы в Одессу, на самом деле он был в Москве, где ему вырезали опухоль мозга. А шрамов не осталось, потому что операцию делали по новой технологии – ему её вырезали через нос. И документов никаких – потому что всё по знакомству.

Такой стойкий, сам решает свои проблемы, не жалуется, а теперь плачет у меня в ногах. Я ведь нужна ему. Как он без меня? Я позвонила Тане и сказала: «ОК». Она радостным голосом пожелала мне спокойной ночи. Эта ночь дальше была спокойной.

А через пару дней Ростик сообщил мне, что к нам приедет его мама. И она таки приехала, начав устанавливать свои порядки. Она поругалась с папой Ростика, это её квартира, так что всё логично. Вот только у меня было ощущение, что про меня забыли.

Нет, от меня много что требовали. Например, поправить шторы на карнизе, что под 4-метровым потолком. Ну кого ещё, если я такая мастерица?

– Вот сидит Ваш сын, который не ходит на работу и не устаёт. Который гораздо выше меня, и у которого больше шансов дотянуться. Почему бы Вам не обратиться к нему? – увильнула я от головокружительной помощи.

А ещё я собрала свои вещи. На этот раз тупо все. И уехала домой. Блин, я же не бомж, которому жить негде. Если у вас так тесно, я могу поехать к себе, благо у меня дом просторный. Я надела самое тяжёлое на себя – свою самую длинную и пышную юбку, всё остальное сложила в две сумки. Как заправская цыганка я тащила на себе свои пожитки, гордо шагая по своему селу. Три дня Ростик безрезультатно пытался мне дозвониться. Я в это время с гордой осанкой всё той же цыганки попивала дома чай с мамой, обсуждая с ней маму Ростика. И конечно самого Ростика:

– Мог ведь хоть для приличия спросить как бы: «Мама поживёт тут пару дней, ты не против?» Так нет же – «Мама едет!» А я там вроде как никто.

– Зато дома очень даже кто! – утешала меня мама и кормила вкусностями, – Ты серьёзно каждый день после работы шла сначала домой, а потом в магазин?

– Ну да, он же не знает, что покупать.

– Ну ладно. Хотя за столько времени безработицы мог бы уже и научиться готовить. Он что, не может встретить тебя уже у магазина, чтобы ты не ходила туда-сюда?

– Знаешь, это странно – это почему-то не приходило в голову, ни мне, ни ему.

– Странно, что это не пришло в голову ему. Ты то работой занята. А чем занят он?

Я затруднялась ответить на этот вопрос. Зато я почему-то ответила на звонок Ростика. Ах нет – он стал смс-ки мне писать. Ну как их не читать, если знаешь, что никто не видит, что ты их читаешь? Ростик сообщил, что его мама уехала, и умолял вернуться.

Я как порядочная девушка, ещё пару дней подумала, а потом позвонила мужу и сообщила, что заеду к нему в гости. Я настраивалась быть максимально ласковой. Конечно, мне нужно было с ним поговорить – он же не понимал, почему я обиделась и уехала. «Это же её квартира», – повторял он. В вопросах собственности Ростик разбирался очень хорошо, а вот в вопросах вежливости – не очень. И мне предстояло постараться объяснить ему, что помимо вопросов собственности есть такая штука как договорённость. И это дело чести – если ты отдал вещь человеку в пользование на определённый срок, но тебе резко захотелось забрать эту вещь досрочно, то нужно хотя бы потрудиться объяснить человеку, почему ты так поступаешь, а не ставить перед фактом. В деловом мире после таких мансов с таким контрагентом больше не сотрудничают, но это был вопрос семейный, поэтому было сложнее. Ведь развод это не разорыв сделки.

И вот я приезжаю после работы к Ростику на Богомольца, а оказывается, что он там не один. Ростик пустил к себе пожить своего друга Кирилла. На кухне вся привезенная мной в ту квартиру посуда стояла в мойке. Чистыми остались только пару стаканов, один из которых я взяла себе под пиво. Я отозвала Ростика, чтобы поговорить, конечно, уже не о вопросах этики, возник более насущный вопрос.

– А Кирилл тут надолго?

– Та нет, на пару дней. У него проблемы с жильём. Он попросился, я пустил. Тебя к тому же не было...

– Ну да, и ты не думал, что я вернусь.

– Да ну что ты! Но, мась, он меня столько раз выручал, а сейчас он первый раз обратился ко мне. Не мог же я ему отказать!

– Да, да. Я понимаю. А посуда почему вся грязная?

– А, это Кирилл вчера варил пельмени.

– Угу, понятно. Хорошо, что я не голодна.

– Он помоет.

– Чудесно. А спит он где?

– В гостиной.

– А, там, где мой комп.

– Ну не съест же он его.

– Боже, мне даже в голову такое не приходило.

На следующий день посуда была там же, через день тоже. Спал Кирилл долго, поэтому мне приходилось выезжать на работу раньше обычного – если раньше я могла утром просмотреть почту, поотвечать, спокойно допить кофе и только потом ехать на работу, то теперь нужно было сразу ехать на работу, почту ведь уже не посмотришь.

– Ростик, а почему посуда всё там же?

– Ну Кирилл помоет.

– Когда? Всё, что было на посуде, уже присохло. Ещё день и посуду можно будет просто выкинуть, потому что отмыть её будет уже нереально. Постарайся вспомнить, может у вас с Кириллом был уговор типа «Я готовлю пельмени, а ты моешь посуду».

– Та нет.

– Ладно, мне пофиг, как вы договаривались. Ты знаешь, что я тут не мою посуду. Хватит того, что я тут готовлю. Впрочем, пока нет посуды, то и готовить не в чем. Ты не боишься сдохнуть с голоду?

– Я снеков набрал.

– Чудесно. Знаешь, если ты не можешь поговорить с Кириллом, то я могу.

– Мась, я поговорю.

– Когда? Ты сказал, что он на пару дней, а сегодня уже 6-ой день, как он здесь.

– И что, мне его выгнать?

– Нет, конечно. Но раз он тут надолго, нужно установить правила. Иначе мы тут не выживем, и он в том числе. Он же не спит?

– Нет, телик смотрит.

– Так я пойду поговорю с ним.

– Мась...

Но я отправилась в гостиную.

– Кирилл, можно отвлечь тебя на секундочку? Нужно поговорить.

– Да, – протянул он и сделал звук телевизора тише.

– Слушай, я заметила, что на кухне уже много дней стоит немытая посуда. Я не дорекаю. Я понимаю, что ты скорее всего логично подумал, что раз в доме есть женщина, она и помоет. А Ростик забыл рассказать, как тут у нас всё устроено. Эта женщина работает, а тот мужчина не работает. К сожалению, тот мужчина не умеет готовить, поэтому эта женщина вынуждена тут готовить. Ты не мог этого заметить, потому что из-за отсутствия посуды в последнее время ничего не готовится, как видишь, на этой посуде многое завязано. Так вот, эта женщина и так слишком много тут делает, поэтому не убирает тут и в том числе не моет посуду. Если Ростик не помыл, значит у вас была какая-то своя договорённость. Я попробовала решить этот вопрос через Ростика, но раз с того конца не сработало, я решила поговорить с тобой.

– Ок, я помою. Не вопрос.

– Чудесно. И ещё один вопрос – ты спишь одетым?

– Да, – лицо Кирилла вытянулось, – а что?

– Тут стоит мой комп. Раз ты спишь одетым, надеюсь, тебя не смутит, если я буду при необходимости заходить утром, чтобы проверить почту?

– Нет, конечно. Заходи, когда тебе нужно.

– Чудесно. Договорились.

На следующий день посуда была помыта. Уж не знаю, кто её помыл, но точно не я. Кажется, я даже ужин какой-то приготовила. Мы поели, потом пошли на балкон курить. Пока общались втроём, мне показалось, что Кирилл неплохой парень. Собеседник, во всяком случае, был интересный.

Утром Кирилл проснулся раньше нас. Когда я шла в ванную, он оттуда уже вышел, обернув полотенце вокруг бёдер. На его красивой спине блестели капли воды. Он пожелал доброго утра и не спеша пошёл к себе в комнату. Я не ожидала увидеть его бодрствующим так рано, поэтому порадовалась, что оделась, прежде чем выйти из спальни. С тех пор, как в той квартире образовался проходной двор, я начала одеваться, сразу встав с кровати. Но то было при маме Ростика, а Кирилл так долго спал, что я иногда проскакивала в ванную в том, в чём спала, а одевалась уже в душе.

«Надо же, надо же... А что себе, интересно, думает мой муж? Ещё недавно вроде был ревнивый».

Вечером того же дня мы праздновали съезд Кирилла. Ко мне зашла Вика. Мы вчетвером пили пиво на балконе и болтали. У нас с Викой были какие-то свои секреты или мы изображали, что у нас были секреты, поэтому переписывались смс-ками сидя друг напротив друга и смеялись. Ростик пожимал плечами. А Кирилл всё время клал свои руки на мои колени, в очередной раз что-то поясняя. Я украдкой поглядывала на Ростика после этих жестов, но казалось, что он ничего не замечает. Я подумала, что это всё не имеет значения, так как Кирилл у нас последний день.

Через пару дней мы с Ростиком прогулялись по окрестным улицам. Ночью даже в центре Киева бывает очень тихо. И этот вечер был тихим.

– Вот тут нужно жить с детьми, – сказал Ростик, – тут есть, где погулять.

– Ага, но гулять только ночью. Потому что днём везде машины и дышать нечем. Я думала, что детям было бы лучше у нас в селе.

– У нас в селе дорог нет, даже с коляской не походишь.

– Пока у нас будут дети, дороги уже сделают.

– Ого, это когда ты собралась детей рожать?

– Тогда, когда у тебя будет работа.

Мы пришли домой в 12, и тынялись по дому до часу ночи. Я играла в тетрис на компе, когда почувствовала, что пора бы и поспать. Но тут у Ростика зазвонил телефон:

– Да, да, мы дома. Да, конечно. Поднимайтесь.

– Ростик, кто это? Кто к нам уже поднимается?

– А, это Кирилл со своей девушкой.

– Блин, час ночи. Мы же собирались спать.

– Ну посидим ещё полчасика и пойдём.

Пока Ростик проверял, достаточно ли терпимо убрано в квартире, я взяла бутылку пива и пошла на балкон курить. Каким-то образом я выпила целую бутылку ещё до того, как Кирилл и его девушка поднялись. А когда они пришли, мы посидели с ними, и я выпила ещё одну бутылку пива. Настя, девушка Кирилла, оказалась приятной блондинкой. Мы с ней разговорились, пока парни говорили о чём-то своём. Пообщавшись от силы час, мы ушли спать.

Наутро у меня сильно болела голова.

– Что ж ты так наклюкалась вчера, мась?

– Наверно от стресса.

– Но вы же с Настей так чудесно общались.

– Да. Но первую бутылку я выпила ещё до того, как увидела её.

– Ничего себе! Ты чего?

– Потому что я в шоке от тебя. Ты опять забываешь о том, что тут есть ещё я. Ты даже не попытался изобразить, что тебе нужно посоветоваться с женой.

– И что? Ты бы их не пустила?

– Пустила бы конечно. Но это, знаешь, такая форма вежливости: «Я сейчас у жены спрошу, секундочку – Жена, тут такое дело... – Да, всё ок, поднимайтесь». Секундное же дело! А ты такой раз – и поднимайтесь. Будто ты тут сам один или я вообще не при делах.

– Ну а что ты хотела? Ты же ведёшь себя тут как гостья. Моя мама приехала, ты сразу уехала. Приехала, уехала. Сказала, что у тебя есть свой дом. Я тут сидел один.

– Недолго. Кирилл вскоре скрасил твоё одиночество.

– Ну так получилось. Что ты сейчас хочешь от меня?

– Да ничего. Мне нужно на работу. Не знаешь, ванна свободна?

– Свободна. Они уже уехали.

– Чудесно. Тогда я бегом в душ и на работу.

– Комп ведь тоже свободен. Чего тебе торопиться?

– У меня встреча.

– С кем?

– Рабочее совещание у меня. С сотрудниками. Перечислить все фамилии?

– Мася...

– Да когда же ты прекратишь называть меня масей? Кошка у меня была Мася, а я Ира.

Ещё через пару дней Кирилл с Настей снова гостили у нас. Пока парни говорили о каких-то своих делах, мы с Настей выскочили на балкон покурить. С этой девушкой разговор тёк очень легко. Мы как раз перебирали все смешные истории про домашних питомцев, какие могли вспомнить, когда на балкон зашёл Кирилл.

– Что ты тут делаешь? – поинтересовался он у Насти.

– Да так, общаемся, – ответила она.

– Я не понял, ты вроде ко мне приехала, а теперь ты тут общаешься, – и промолвив это он звезданул Настю по попе, – А? я тебя спрашиваю, – продолжил он щипая её за лицо.

– Кирилл, перестань. Мне больно.

– А ты отвечай, когда спрашивают, – и он не только не перестал, но усилил удары.

– Кирилл, что ты делаешь? – спросила уже я.

– Что? Что я делаю, не твоё дело.

В это время Настя улизнула в комнату, а Кирилл устремил всё своё внимание на меня.

– Чего ты лезешь? Это не твоё дело. Я говорил со своей девушкой.

– А я, по-твоему, должна стоять и спокойно смотреть, как ты её бьёшь?

– Что-что? Это наше личное дело.

– Но она сказала тебе, что ей больно. И чтобы ты прекратил.

– Кто ты вообще такая? Так, короче. Мне не интересно всякое тут кря-кря.

– Знаешь, я выскажу всё-таки своё мнение, пусть оно тебе и не интересно. Кирилл, ты говно. Для меня ты полное говно.

– Да пошла ты! – его лицо вытянулось, его затрясло от злости. Он собрался уходить с балкона.

– Я никуда не пойду, а хочу сказать тебе, коль такой момент. Пусть такое, судя по выражению твоего лица сейчас, неприятное тебе моё лицо встаёт у тебя в памяти каждый раз, когда ты вздумаешь поднять руку на женщину. Пусть тебя каждый раз тошнит, когда возникнет желание бить кого-то беззащитного.

Кирилл, стоял как в пол вбитый, выпучив на меня глаза.

– Ну чего ты застыл? Я тебе уже всё сказала.

Он развернулся на месте и вышел с балкона. Через полминуты из комнаты послышался его крик:

– Я ухожу! И ноги моей в этом доме больше не будет!

На балкон выскочил Ростик.

– Что ты ему сказала?

Я описала ситуацию.

– И чего ты к нему прицепилась?

– А ты бы просто смотрел, как он лупит Настю?

– Это их личное дело. Может у них так заведено.

– Такие сексуальные игры?

– Ну да.

– А почему при посторонних? И мне к тому же не сообщили кодовое слово. Предупреждать надо.

– И вообще, что-то ты сильно раскомандовалась тут. Зачем ты его выгнала?

– Я?! Я его не выгоняла. Я только сказала ему, что по моему мнению он говно, а решение уйти он принял сам.

– Ты не права. Ты сама по сути тут в гостях, и хамишь другим моим гостям.

– Что?! Я в гостях значит?!

– Ну да, ты же так себя ведёшь.

Я расплакалась на секунду, но вытерла слёзы и выскочила с балкона. Ростик вышел за мной. В комнате Кирилл собирал вещи.

– Вот хорошо вам девушкам, – шипел он, – ты же понимаешь, что можешь свободно говорить мне что угодно, зная, что не получишь за это.

– Ты хочешь ударить меня? Думаешь, что это решит все проблемы? Ну попробуй.

Кирилл молча повернулся ко мне. Я стала в бойцовскую стойку, как я её себе представляю – ноги на ширине плеч, корпус слегка вперёд. Кирилл стоял напротив меня, сжимая челюсти и кулаки. Когда Ростик первый раз рассказывал мне про Кирилла, он хвастался, что они вдвоём попали в драку. Ростик сам отбивался и не понимал, где в это время был Кирилл. А потом оказалось, что Кирилла кто-то раз ударил по голове и он упал в обморок. Позже выяснилось, что не в обморок, а в кому – на месяц. Поэтому я смотрела на его вращающиеся глаза и сжатые челюсти и думала, что не такой уж он и крепкий. Я была такая злая, что была уверена, что, невзирая на то, что он выше меня почти на голову и тяжелее почти в два раза, мне стоит только увернуться и один раз врезать ему. Главное попасть. Куда попасть, я не знала. Просто была уверена, что из-за злости попаду куда надо. Всё это длилось секунду, потому что через секунду после моего «ну попробуй» он сделал шаг в мою сторону. Но тут возник Ростик, который рукой преградил путь Кириллу:

– Кирилл, ты чего?

Тот мотнул головой, будто смахивая наваждение, и пошёл дальше собирать вещи. А Ростик потом долго отчитывал меня на кухне, чем в итоге довёл меня таки до слёз.

– По-твоему он прав, а я не права?

– Вы оба не правы.

– Я думала, что муж должен защищать свою жену.

– А он мой друг, и ты не права.

– А кто прав? Он был бы прав, если бы ударил меня?

– Что ты выдумываешь? Он бы не ударил тебя.

– Если ты в этом так уверен, зачем ты его остановил? Так бы ты тоже увидел, как он бьёт женщин, а не только я.

Я наревелась, устала и ушла спать, жалея, что я не могу уйти в тот самый момент из того дома. А когда ушли Кирилл с Настей, я не знаю. Когда я проснулась, их уже не было. Потом мы с Ростиком два дня ругались, так и не выяснив, кто прав, кто виноват.

На работе сообщили, что наш департамент распускают, и мы работаем последний месяц. С грустными мыслями я шла домой к безработному мужу. Вечерело. На скамейке под парадным сидели Ростик и его друг Серёжа.

– Привет. Давно не виделись.

– Да. Привет. Как поживаешь?

– Я то нормально. А вы, Ростик говорит, ругаетесь много. Ну вот зачем вы так?

– А Ростик разве не рассказал зачем?

– Пытался, – сказал Серёжа с улыбкой, – Вы бы просто простили друг друга и жили бы себе спокойно. Ведь Ростик так любит тебя. Ты же его тоже любишь? – я молчала, – Ира? Ты же любишь Ростика?

– Обязательно отвечать на этот вопрос?

– Это же такой простой вопрос.

Я закурила, пытаясь нащупать внутри себя любовь, но ничего похожего не находила.

– Я не готова отвечать на этот вопрос.

Серёжа попытался скрыть изумление и быстро сменил тему:

– Как дела на работе?

– Наш департамент распускают. Работаю ещё месяц, а потом нужно новую работу искать.

– Ну ничего, ты быстро найдёшь. Ростик, а что у тебя с работой?

– Да ничего толкового пока не нахожу. Вот только на мойку опять зовут, но в этот раз старшим. Но очень не хочется.

– Ну, Ростик, когда семья нуждается, любая работа это хорошо. Ладно, ребята, мне пора домой. Не ругайтесь тут. Спокойной вам ночи.

Мы попрощались с Серёжей и пошли наверх.

– Что ты говорил по поводу мойки?

– Ну такое. Опять эта мойка. Но при крайней необходимости пойду конечно.

– По-моему эта крайняя необходимость уже настала. Денег хватит ещё на месяц, после того, как закончу работать на плюсах. А мне потом месяц в лучшем случае искать новую работу. И как ты знаешь, нужно проработать месяц, прежде чем получишь зарплату. Так что в лучшем случае я принесу деньги в следующий раз только через два месяца. На что будем жить месяц или больше?

– Не волнуйся. Я что-то придумаю.

Но ничего не придумывалось, пока я работала. Ничего не придумывалось и после того, как работа у меня закончилась. Я каждый день сообщала Ростику сколько осталось денег и спрашивала, когда он пойдет устраиваться на мойку. Он говорил, что вот-вот. И пошёл только после того, как у меня на отметке 600 гривен ночью случилась паническая атака. Я лежала в постели, думала, что мне делать и начала задыхаться. А когда смогла дышать, разревелась. Ростик, конечно, вскочил, как только я начала задыхаться, и мои слёзы были адресованы ему. На мои крики прибежала и мама.

– Да когда же ты пойдёшь на эту проклятую мойку?! Когда не останется денег тебе даже на проезд, чтобы доехать до неё? У меня всё золото уже в ломбарде! Мне уже нечего продать, чтобы перекантовываться. Меня уже задолбало, что мы вечно перекантовываемся, пока ты ищешь что-то эдакое. Что тебе мешает искать что-то эдакое, сидя на мойке?!

– Успокойся, я завтра поеду на мойку.

И на следующий день он таки поехал на мойку, где его сразу приняли. А я сидела дома и вспоминала наши ссоры на Богомольца, в которых промелькнула фраза, на которую я сначала не обратила внимания. А потом она проступила в памяти как главный маяк: «Ну да, тебе мщу». Я не могла понять, за что Ростик мог мне мстить.

Я поняла это только после развода, когда мне написал Антон, парень, с которым я встречалась до Ростика. Он писал, что соскучился и что хочет увидеться.

– Когда же мы виделись в последний раз? – писал он.

– Ой, я даже не помню. Ещё до моего замужества наверно. А нет, мы раз виделись и после.

– Нет, даже дважды. Нервная была встреча. Мне всё писала моя ревнивая девушка, а тебя ждал твой ревнивый муж.

– Подожди, а где я тогда жила?

– Так в Киеве же. Потому мы и встретились – ты могла погулять подольше, а не бежать, как обычно, на маршрутку.

– Ах, да, точно! Я и забыла про эту встречу. А теперь вспомнила. Мы ещё загулялись до темноты.

Так вот в чём была причина? Неужели ревность Ростика к моему бывшему, которого я бросила ради Ростика, сподвигла его мстить мне? Помню, что я тогда пришла домой поздно, а он сидел подозрительно тихий. Я тогда ещё радовалась, что обошлось без сцен. В общей картине его более ранних истерик на почве ревности, как тогда, когда я сказала, что не буду отвечать на телефон, так как я буду на записи в студии, а сама не отвечала, потому что находилась в монтажке, а запись перенесли, и Ростик в итоге устроил мне сцену при своём друге Серёже, мол я же соврала и вообще неизвестно чем могла заниматься, пока не отвечала на телефон, – всё складывалось. Он просто перестал закатывать истерики и начал мстить. А внутри него ничего не менялось.

Всё это наконец выстроилось в стройный ряд, пока я ехала домой и смотрела в темному за окном. Те три месяца проживания на Богомольца добили молотком мою любовь. Я это уже тогда чувствовала, но ещё не могла в это поверить. Теперь, когда хронология распада моего брака была восстановлена, мне захотелось ещё немного поговорить с той тенью моего бывшего мужа, которая мне померещилась во время сеанса у психолога. Слёзы это не то, чем я люблю завершать ситуации. Мне нужно было высказаться, поэтому, когда я приехала домой, я села и написала:

Если ты любил, неужели не мог перестать быть сволочью?

Если ты любил, и считал меня хорошей, почему ты сам не мог стать лучше?

Если ты любил, как ты мог уничтожать меня вместо того, чтобы создавать себя?

Ведь я пыталась, каждый день, пыталась передать тебе частичку своего тепла.

Каждый день пыталась очистить твою боль, чтобы боль прошла, а на её место пришёл свет.

Но твой внутренний голос говорил тебе, что он прав, а не я. Твой внутренний голос создал для тебя сказку. Сказку, в которой монстры были добрыми. Твоя сказка стала для тебя реальностью. И ты хотел, чтобы я жила в твоей реальности. Ты и не думал, что твоя сказка была для меня чёрным мазутом, который пачкал меня каждый день. Ты думал, что для меня так будет лучше. Ты хотел отрезвить меня. Отрезвить своим мазутом. Ты хотел, чтобы мы вместе жили в твоей сказке.

В сказке, где никто не взрослеет. В сказке, где ничего не нужно делать. В сказке, в которую просто нужно верить. И тогда должно было произойти чудо. Ведь не может быть сказки без чуда.

А я противилась чуду. Я противилась чуду пустоты. Чуду замирания и превращения в ничто. Потому что для меня замирание есть смерть. А я люблю жизнь.

Жизнь, которая дает всё, если ты делаешь для нее всё, что можешь. Жизнь течёт быстрее по венам, если двигаешься и течёшь по жизни. Жизнь с неумолимым движением, с подгоняющей необратимостью толкает нас вперёд и заставляет расти. Замерший побег мёртв. Только то, что растёт, живо.

Мой хлорофилл оказался сильнее твоего мазута. Получив прививку яда, мои побеги стали сильнее. И они больше не чувствительны к этому яду.

Я знаю, что ты не перестанешь верить своему внутреннему голосу, поэтому для тебя он всегда будет прав, а не я. Может быть кому-то будет комфортно в твоей сказке, но не мне.

Может никому не будет комфортно в той абсолютной реальности, в которой я живу. Ведь мало кто верит, что реальность прекрасна не взирая на все кошмары, которые в ней есть. Мало кто понимает, что борьба это и есть смысл жизни. Счастье не в финальной точке, не в покое, а в движении. Счастье в жизни, которая вечно подгоняет неумолимой необратимостью.

Когда мы с Машей собрались третий раз идти к психологу, оказалось, что она уже не принимает – нашла себе настоящую работу и теперь принимает в какой-то клинике. Начинать сначала с новым психологом не хотелось, поэтому я решила закончить процесс поиска в себе комплексов самостоятельно. Благо, в Интернете полно всякий тестов и статей.

Я внимательно читала описания всяких отклонений, про признаки истероидных состояний, и вдруг, среди описания классических комплексов типа комплекса Наполеона и Нарцисса я нашла портрет своего бывшего мужа. Оказалось, что у него всего-навсего комплекс Питера Пена. Далее привожу выжимки из найденной мной статьи.

Екатерина Каликинская, Статья из газеты:

Синдром Питера Пэна:

почему некоторые мужчины не взрослеют

Мужчина с таким душевным комплексом не имеет ничего общего с «маменькиным сыночком», поэтому применять стандартные методы общения с ним не удастся. Психолог Иван Фенин рассказывает, как распознать Питера Пэна и понять, чего можно от него ожидать.

В 1983 году американский психолог Дэн Кайли написал книгу «Мужчины, которые не стали взрослыми», в которой впервые дал название синдрому Питера Пэна. Речь идет о комплексе психологических проблем, которые все чаще проявляются у современных мужчин. Возможно, это явление обусловлено тем, что с развитием цивилизации чисто «мужские» функции – война, борьба за существование, выживание семьи – уходят в прошлое, мир становится все более дружественным, приборы освобождают массу свободного времени, поэтому появляется все больше «игрушек для взрослых», включая компьютеры, мобильные телефоны и гаджеты. В этой обстановке мужчина легко вспоминает обо всем, что он «недоиграл» в детстве, когда родители заставляли его учиться, тренеры – заниматься спортом, учителя – соблюдать правила поведения. Сегодня для мужчин наступило раздолье. Играть можно в несколько игр одновременно: с компьютером и Интернетом, участвуя в лотереях и розыгрышах акций, на теннисном корте и поле для гольфа, за рулем и в постели. Некоторым это со временем надоедает, они остепеняются, заводят детей и перестают играть столь самозабвенно. Кроме Питера Пэна. Он не перестает играть никогда.

Если вы думаете, что инфантильность – это просто желание, чтобы за тебя все делали другие, желание найти себе в женщине «мамочку», вы заблуждаетесь. Если вы хоть немного помните героя сказки Джеймса Барри, Питер Пэн как раз отличается отвагой и решительностью, он прирожденный лидер и легко справляется с проблемами, умеет вести за собой самую разношерстную компанию. Кроме того, он очень чувствителен к тому, как на него посмотрят, поэтому в обществе всегда пользуется успехом, обаятелен и остроумен. Он способен на отчаянные, экстравагантные поступки, не боится риска. Словом, не плениться таким персонажем довольно трудно.

Но его реакции часто неадекватны – ничтожные на первый взгляд события могут вызвать его ярость или отчаяние, желание поиздеваться над окружающими или бесчувственное молчание. Но самое главное – он ни перед кем не признает никаких обязательств: может исчезнуть и на месяц, и на год и снова появиться во всем блеске своей молодости и обаяния, не видя за собой никакой вины. Он никогда не перестает играть, и предметами игры могут стать ваше время, ваш кошелек и ваши друзья. Не то чтобы он очень меркантилен, просто никогда не остановится перед тем, чтобы использовать что-то, что принадлежит вам, выгодным для себя способом.

Внутренние причины, порождающие синдром Питера Пэна, довольно серьезны, поэтому «перевоспитать» его практически невозможно. Как мы помним, у героя английской сказки не было матери, поэтому он считал, что мать человеку совершенно не нужна. У мальчиков с синдромом Питера Пэна обычно бывает не сверхзаботливая, а, наоборот, очень светская, занятая только собой мать. Отец, как правило, не фигурирует в его жизни – как в прямом, так и в переносном смысле. Поэтому Питен Пэн стремится как можно раньше оторваться от родителей и жить в своем, огороженном высокими стенами, полном фантазий мире, похожем на его сказочный остров, где детям позволено все, что запрещают взрослые. Он вообще довольно легко довольствуется вымышленными объяснениями, чтобы оправдать себя, поэтому живется ему, на его взгляд, совсем неплохо. Особенно в молодости, которая у него может затянуться лет до сорока.

Помните – перевоспитать Питера Пэна невозможно, можно лишь научиться выявлять его среди окружающих мужчин и достаточно ясно дать понять, что вы – не «его целевая аудитория», отпугнуть его от себя.

Хронология проблем:

Подросток – постоянная смена увлечений, одиночество при наличии большого числа приятелей.

Юноша – нарциссизм, жесткость в общении с окружающими, частая смена половых партнерш.

Молодой холостяк – его периодически осаждает та или иная молодая женщина с претензиями, он может подавать надежды сразу нескольким, а если возникли длительные близкие отношения с одной, они так и не переходят ни во что более прочное.

Молодой муж – безответственность, перекладывание проблем на плечи других домочадцев, разочарование в жизни, жалобы на скуку и бессмысленность.

Мужчина средних лет – раздражительность, тайные интрижки за спиной у жены, могут обнаружиться немалые долги в связи с участием в каких-то сомнительных мероприятиях.

А я ведь в детстве так восхищалась Питером Пеном. Мечтайте осторожнее.

Говорят, что все дети хотят поскорее вырасти. Это неправда – не все. К примеру, я не хотела. Мало того, я хотела навсегда остаться ребенком. Начитавшись Питера Пена, вернее наслушавшись, потому что я предпочитала эксплуатировать окружающих для чтения книг, я начала верить в то, что действительно есть такая страна. Я даже выдумала для себя способ со временем перебраться в эту страну, где нет взрослых, и дети навечно остаются детьми, и наверно там не было смерти, потому что я в том возрасте даже не задумывалась над таким понятием. У меня были свои правила и ритуалы, которые я время от времени исполняла, к примеру, ходила только по бровкам, или только по стыкам плиток, или ни в коем случае не наступала на стыки – главное было выдумать правило и следовать ему, пока не надоест и не сменю правило на другое. А еще я любила кричать, кричать, когда никто не слышит. Живя в большом городе это было сложно устроить, потому что тебя всегда и везде слышат – большого поля, где выди и ори сколь душе угодно, в городах не водится. Поэтому я кричала в метро, когда подъезжал поезд – он и так создает много шума, поэтому если прибавить ещё и детского крику да без паники на лице – никто и не заметит.

Я, пожалуй, жила большей частью в своем собственном мире и лишь изредка выходила из него, чтобы узнать, как там у других. Все эти правила и ритуалы были для того, чтобы заслужить одну важную встречу, встречу с проводником, который провел бы меня в заветную страну. Я сама же себе придумала, каким должен быть этот проводник – это должна была быть самая красивая девушка (в городе или в мире – я тогда не задумывалась). Поэтому когда я видела настолько красивую девушку, что она поражала меня своей красотой, я не отрывала от неё глаз – по моему выразительному взгляду она должна была догадаться, что меня нужно забрать. Но все встречавшиеся мне девушки смущенно отворачивались от моих взглядов – было ясно, что это не ОНА. Роза, я была уверенна, что её имя именно такое, почудилась мне лишь один раз в метро – эта девушка была необычайно красива и не отвернулась, и даже улыбнулась мне. Но ведь не забрала и даже разговаривать не стала. Я решила, что не время, что ещё нужно побыть с родителями наверно, либо у меня какая-то миссия во взрослом мире.

Поразительно, как Питер Пэн из статьи похож на моего бывшего мужа. Даже эти игры – любимой игрой Ростика было убеждать меня в том, что у меня не всё в порядке с головой. Он так преуспел в этом, что после того, как в очередной раз изводил меня ссорами вместо сна, и я сорвалась на плач, он сказал маме, что мне нужна помощь. И добавил, что у него в Павловке есть знакомые хорошие врачи.

– Мама, ты думаешь, что меня нужно запереть, как моего отца? – мои глаза были полны ужаса.

– Нет, что ты! Не думай, что там всё так страшно, там есть хорошие психиатры, они тебе помогут, – успокаивала меня мама.

С того момента я решила помалкивать на всякий случай. И даже ссориться с Ростиком отказывалась. В мелочах соглашалась, о крупных проблемах отказывалась говорить ночью.

– Обсудим утром, а лучше днём, в общем, когда будет удобный момент. А сейчас мне нужно спать.

Было похоже, что я одна верила, что у меня с головой всё в порядке. И я крепко держалась за это, не желая ничего даже думать о каком-либо непорядке внутри меня. А теперь я хочу хорошенько разобраться в себе. Теперь я хочу, чтобы у меня в голове вообще было кристально чисто.

Получается, что Ростик правильно сказал – он был проекцией моих комплексов. Не хотела взрослеть, такого и получила. Но благодаря ему же я и повзрослела. Окончательно. Если проблемы с отцом заставляли меня вести себя как взрослые уже в 15 лет, то после развода меня тошнит от инфантильности. В 20 я ощущала, что не догуляла то, что обычно выгуливают в 15. Потому я и замуж не хотела в 26. В 15 я ездила к отцу с передачками в дурдом, в 17 нянчила племянника. У меня был передоз семейных проблем. Очень хотелось лёгкости. А получила партнера с подростковым максимализмом и с почти полным отсутствием ответственности.

Я знаю, что можно быть лёгким и весёлым, но при этом взрослым человеком. Такой теперь стала я. Пора размораживаться и заняться личной жизнью– нечего бояться притянуть к себе ещё одного такого как Ростик, ведь у меня уже есть иммунитет. Доказательство тому одна из моих последних попыток познакомиться с кем-то на сайте знакомств.

Антимуза

Смотришь новости и ужасаешься количеству случаев насилия в семье. А когда ребята из какого-то центра статистики свели статистику и показали, что за год из-за домашнего насилия женщин умирает больше, чем погибло мужчин за все годы в АТО, и это ещё без статистики убитых и покалеченных детей, я взялась за голову. И если дети чаще всего страдают, когда не вовремя попадаются под руку, то к женщинам мужчины имеют конкретные претензии. То она гулящая, то не достаточно хорошая хозяйка, то просто не понимает его, пилит гадина. Сначала они делают из женщины музу, а когда муза не справляется с обязанностями музы, злятся и мстят.

Я злюсь, наблюдая эту статистику, поэтому я стала феминисткой. Я остервенело за абсолютное равноправие, за право выбора для каждого человека. Женщина имеет право быть домохозяйкой, если она этого хочет, но запирать её дома против её воли нельзя. Мужчина не обязан быть сильным и тоже имеет право плакать, если ему больно. Дети могут надевать одежду того цвета, который им нравится, а не «девочкам розовое, мальчикам голубое». Все имеют право быть собой.

Известно ли вам, как мальчикам вручили голубой цвет, а девочкам розовый? Просто маркетинг. До Первой мировой войны и девочек и мальчиков одевали одинаково – в белые платьица. Раньше мода менялась раз в век. А в 20-ом веке случилась ускорка развития – сначала промышленная революция, потом информационная, два эволюционных скачка, продвинувших человечество резко вперёд, ускорили мышление человека и потребность в новых впечатлениях. Мода идёт за потребностями человека, и в 20-ом веке она стала меняться каждые 10 лет. Так вот, мода на розовый для девочек, а голубой для мальчиков пришла всего лишь в 80-ые годы прошлого века. Рынок продукции для детей расширялся и расширялся, и наконец вырос настолько, что потребовалось разделение. В магазинах начали делать разные отделы с игрушками для мальчиков и для девочек. А для того, чтобы было легче найти нужный отдел, отдел с игрушками для мальчиков начали маркировать голубым цветом, а для девочек – розовым.

Это разделение вошло в моду. Девочек забирали из роддома в конвертах с розовой лентой, а мальчиков – с голубой. И мы будто обязаны потом всю жизнь ходить с этими ленточками из роддома. Что если я вынесу своего ребёнка из роддома в конверте с жёлтой лентой? Все подумают, что у меня родился гермафродит? Лично мне нет дела, что подумают, а многих волнует общественное мнение.

Меня же волнует только свобода выбора моего ребёнка. Если у меня родится сын, похожий строением на меня, всё, что ему будет оставаться – это пойти в балет. Шучу, конечно. Но, если он захочет заниматься балетом, я отдам его в балетную школу, и выбью зубы любому, кто попытается обидеть моего сына высказываниями о том, что это не мужское занятие. Про зубы, конечно, тоже шучу (надеюсь), но, несомненно, буду защищать интересы и вкусы своего рёбенка.

Мы не родились для того, чтобы встраиваться в чьи-то стереотипы. Мы не родились для того, чтобы кому-то служить. Служащему работу оплачивают, а услужливому человеку – нет. Если пытаться быть удобным, придётся не убегать из-под колес пьяных и злых водителей – вдруг у человека настроение такое, убить кого-то, нельзя же его расстраивать.

Как-то я ехала в маршрутке на работу и попала в пробку. Водителю было скучно, и он врубил погромче шансон. Так громко, что эта музыка перекрикивала музыку в моих наушниках. Я тут же отреагировала:

– Водитель, у Вас музыка слишком громко. Сделайте тише.

– Что? А мне так нравится.

– А мне не нравится. Дискотеку вроде не заказывали.

– Если не нравится, это Ваше дело.

– Тогда я тоже буду делать то, что мне нравится. Я буду читать Вам лекцию, так что музыкой не удастся насладиться.

– А ну давайте.

Я начала что-то говорить, но так как не готовилась к лекции, сложно было подобрать слова так, чтобы они в достаточном темпе перекрывали музыку. Я попросила сидящего рядом со мной выпустить меня, так как я сидела у окна. Я подсела к водителю на то место, где обычно садятся, если совершенно нет мест.

– Верните мне разницу за проезд, я выхожу.

– Сядьте на своё место, тут не положено сидеть, – похоже, что из-за своей музыки он меня не слышал, а я сразу сообразила свою выгоду.

– Если сделаете тише, я сяду, где положено.

– Хорошо, хорошо. Чего Вы вообще так завелись? – он сделал тише, а я пересела на сидение.

– А вы, прежде чем нарушить границы здорового уровня громкости, поинтересовались у пассажиров, нравится ли им предложенная Вами музыка?

– Девушка, ну чего Вы прицепились к водителю? – ввязалась пассажирка средних лет, – хорошая ведь музыка, всем нравится.

– Точно всем? Уважаемые пассажиры, всем нравится эта музыка?

– Да! – раздался уверенный хор толпы, только один подросток молчал и перепугано смотрел на меня. А я для себя отметила, что в маршрутке люди всех возрастов, и было печально, что это жалкое подобие музыки нравится даже молодым.

– А мне не нравится! – сказала я, – А значит, не всем тут это нравится. Скажу больше – мне плохо от такой музыки. И плохо от громкой музыки вообще. И если я тут одна такая, неужели это значит, что меня можно мучить, если всем нравится по-другому?

– Девушка права, – сказала пожилая дама, – нужно уважать всех. Если даже ей одной от этого плохо, нужно её уважать.

– Девушка, а как же уважать большинство? – поинтересовался мужчина, сидевший рядом со мной, – все имеют право самовыражаться. И если большинству так хорошо, то меньшинство могло бы и потерпеть.

- Самовыражаться нужно в разумных рамках. Самовыражайтесь в одежде – кому не нравится, может легко отвернуться и не смотреть. А вот если я сейчас достану бутылку своих любимых духов и разобью здесь об пол, я буду балдеть от запаха, а кого-то может затошнить. Так хорошо ли с моей стороны будет разлить тут бутылку духов?

– Ой, хороший запах это приятно. Мы наверно даже получим удовольствие, – высказалась снова пассажирка средних лет.

– Нет, я понял девушку, – сказал мужчина уважавший мнение большинства, – это то же, почему люди не курят в маршрутке.

– Верно, – сказала я, – мы не можем не дышать. Отвернуться просто, а не дышать невозможно. А громкие звуки тоже не все переносят, и если затыкание ушей не помогает, значит звук уже выше нормы, и не все могут это вынести. А рядом находящихся людей нужно уважать.

– Вы правы, – кивал мужчина, – Вы главное не волнуйтесь.

– Мне пора выходить, – сказала я, мы действительно за этой перепалкой доехали до нужной мне остановки, – остановите, пожалуйста, на остановке.

– Хорошего Вам дня, – сказал мне мужчина.

– И вам тоже, – я обвела взглядом всех пассажиров, имея виду всех.

Я шла к трамваю и понимала, что я неподвластна мнению большинства. И даже более того – способна переубедить большинство. По лицам людей (хорошо, что не все из них включились в перепалку словесно) я наблюдала их реакции и видела, как они менялись от «ну что она голосит» и «выскочка какая-то» до «а вообще, кажется, она права, а действительно...». Меня немного трусило, потому что я ещё очень хорошо помнила их лица в начале спора. Я думала: «А если бы вам сказали «убейте несогласную», вы ведь убили бы, лица ведь были именно такие». И мы ещё удивляемся, как на нас могло напасть другое государство. Вот именно по принципу «уважай большинство». По такой логике каждое большое государство должно поглощать меньшее. И по такой логике рано или поздно всё будет под управлением одного самого наглого, кто первым начал захват соседних территорий, ведь у него всегда будет государство больше, чем все остальные рядом. Если мы этого не хотим, мы должны начать уважать каждого, даже в маршрутке. Мы должны исходить не из удовольствий большинства, а из нужды каждого.

Так почему же в браке одному должно быть лучше, а другому хуже? Почему кто-то должен чем-то жертвовать ради другого? И опасайтесь, если вам говорят, что для вас сделали какую-то жертву – скорее всего потребуют жертву взамен.

Он влюбился, цветы носил, ночей не спал – стихи писал тебе. Какая красивая жертва. А всё потому что ты его муза. Ты вдохновляешь, просветляешь (помимо того, что стираешь и готовишь). И он привыкает брать это вдохновение.

Но музой быть опасно. Когда вдохновение закончится, он обвинит тебя. И отомстит. Если раньше ты его проясняла, а теперь нет, если теперь он сходит с ума, он повесит это на тебя. Он же не из-за своих причин сходит с ума, не из-за водки конечно, а из-за тебя. Поэтому отомстит сполна.

Нет, я больше никому не буду музой. А кому я музой – живите счастливо и подальше. Мне нужен партнер. С бизнес партнерами реально расходятся реже, тем более, если бизнес ладится. А если не ладится, редко морды бьют – просто полюбовно расходятся. Ну а что – вдруг у кого-то что-то наладится, и ещё придется поработать. А музам морды бьют ещё и как.

Я хочу партнера, и не только по бизнесу. В бизнесе как – партнеры чётко могут распределить загрузку и оплату соответственно. Вот так же можно в чём угодно. Детей тоже можно растить поровну. И прочие задачи можно распределить. Долой эксплуатацию, в том числе и эмоциональную!

И вот я совершила попытку, вылазку на сайт знакомств. Там сразу завязалось несколько бесед. В одной из бесед молодой человек сказал, что ищет женщину, которая будет его вдохновлять. А через пару фраз прозвучало, что женщина что-то должна, тоже в контексте вдохновения. Я сразу стала резка:

– Глупо ждать, что кто-то будет тебя вдохновлять. Вдохновение это то, что возникает внутри тебя. Поэтому глупо считать, что кто-то должен тебя вдохновлять.

– Вдохновлять любимого человека это как бы главное задание влюблённых.

– Ты ищешь музу?

– Конечно. Если женщина не муза, это же не женщина.

– Значит нам не по пути. Я не хочу быть музой, к музам слишком много требований. А когда не справляешься, ещё и выгребаешь за это.

Он ещё долго пытался уговаривать меня, а вдруг он «именно тот», а у нас просто разное понимание слова «муза», а я так завелась, что много чего ему написала, хоть и не намеревалась продолжать общение.

– Это вообще странно, когда мужчина так много говорит и думает об отношениях.

– Найти человека для секса легко, для жизни – тяжело.

– Мне для секса найти сложно, для жизни – невозможно. Тебе нужна женщина, которая всегда скажет, если ты не прав? Да ещё и докажет почему. Которая не будет восхищаться тобой по умолчанию. Которая, если вздумаешь хандрить, скажет, чтобы не распускал нюни. Если начнёшь кого-то жалеть, скажет, что ты дурак, потому что жалеть кого-либо глупо. Которая, пока замешкаешься, сделает всё сама. Я же стерва. И только редкие мгновения магической влюблённости делают меня на краткое время чуть мягче. А когда проходят первые вздохи, всё как я описала выше.

– Люди меняются, притираются в отношениях.

– А я не хочу, чтобы меня притирали, обтёсывали, ломали. Поэтому мне хорошо самой по себе.

– Ясно, ты просто ещё не встретила того самого. Когда встретишь, то всё сделаешь, чтобы понравиться ему.

– Ага, из штанов выпрыгну, лишь бы понравиться.

Раздался спасительный звонок. Звонила Маша:

– Как дела?

– Как я рада слышать голос нормального человека!

– Что уже случилось?

– Ничего страшного. Подожди секундочку, только удалюсь с сайта знакомств.

– Опять?

- Да, эти идиоты каждый раз всё быстрее и быстрее выводят меня из себя, – я кратко пересказала Маше суть разговора с разозлившим меня парнем.

– Слушай, да он же альфонс. Ты его сразу раскусила, просто не усекла этот момент, но с того момента он уже не мог тебе понравиться.

– Это ты о каком моменте?

– Ты сказала, что он начал разговор с расспросов о том, какие мужчины тебе нравятся. Это же классика – сначала «какие тебе нравятся?», а потом «ой, я же именно такой».

– Слушай, точно! А ещё когда он предлагал встретиться, он звал меня прогуляться в парке. Всё сходится.

– Ага, нечего раскошеливаться на чашечку кофе. Вот видишь, у тебя радар на альфонсов. Чёткий иммунитет.

– И это круто!

Поболтали с Машей о том, о сём, пожелали друг другу спокойной ночи, а я села ещё полистать фейсбук. Читаю сопливые женские посты о том, как им нужно, чтобы их душу понимали – с первого свидания, с первого вздоха, с первого взгляда – фу. Самые романтичные истории от мужчин это «Я увидел её в толпе и понял, что это она...». И мы домысливаем бабскими умами: «Та, с которой жизнь прожить рука об руку...» и бла-бла-бла. На самом деле он думает: «Та, которую готов трахать всю жизнь». Ну может не прямо так думает этими словами, но так чувствует.

Выныривает из сотен рож на сайте знакомств красивое лицо, и я хочу его рассмотреть. Пишу ему. Да, если понравился, ничего не выдумываю и пишу, что в голову взбредёт, лишь бы не потерялся. Если разговорились, и оказался не дебил, тяну на встречу, потому что рассматривать задолбало, уже хочется пощупать. При благоприятных обстоятельствах мы быстро оказываемся в постели. Ну а что – он мужик, ему чем быстрее, тем лучше, а я тоже не понимаю, зачем тянуть. Я вообще редко их хочу, поэтому предпочитаю пользоваться, пока хочется.

И вот 15 минут неземной страсти. Мы утонули. Мы улетели. Мы умерли и воскресли. Выдыхаем, констатируем, что было хорошо. Даже очень хорошо. Идём курить. И вдруг он говорит что-то про борщи. Шутка какая-то. Но у кого что болит, тот о том и шутит. Аккуратно прощупываю почву – начинает говорить о том, что женщины теперь не женщины и не умеют готовить, а он не любит рестораны. Там, мол, микробы и все чужие. А сам конечно готовить не умеет, это же не мужское занятие.

Мужик, ты дура! Меркантильная, суетливая дура! Господи, кого я только что трахнула? Мне пора идти. И даже не хочу рассказывать ему, что готовлю самый вкусный борщ на свете. Не заслужил! Не заслужил не то, что пробовать мой борщ, а даже слушать о нём.

Но этот не такой. Мы стоим курим у форточки и стараемся выдыхать дым в неё. Он говорит: «А когда ты провела пальцем тут... когда я тебя поцеловал... когда ты вздохнула... а как ты...» Я говорю ему приблизительно то же самое, но про него. Мы улыбаемся. Вздыхаем и продолжаем этот разговор, будто соскучились по сексу, который был у нас 5 лет тому назад, хотя на самом деле всего 10 минут назад. Докурили и пошли напоминать друг другу, как это было. И так пока не выдохлись и не отрубились.

Через пару дней я у него на кухне, готовлю борщ. Просто почему-то у него в холодильнике были продукты, которые подходили только к борщу.

Через полгода он живет в другом городе. Пишет в вайбере «Напомни, плиз, что ты добавляла в свой волшебный борщ». Я пишу «Нарезаешь лук, морковь...» Он пишет «А помнишь, как мы... когда я тебя поцеловал... Может подаришь мне еще одну ночь?» «Милый, нет. В одну реку второй раз никак». Я вообще редко их хочу, поэтому предпочитаю пользоваться, пока хочется. А если уже не хочется, ничего не поделать, хоть он и чудесный.

Отношения это многоуровневая игра. Уровень 1-ый – вытащи на свидание. Уровень 2-ой – не завали свидание. Уровень 3-ий – затащи в постель. Уровень 4-ый – не облажайся в постели. Далее последовательно – не выстави себя идиотом после постели, будь внимательным после постели, распредели обязанности, люби, уважай, балуй.

Иногда и я заваливаю какой-то уровень, потому что теряю интерес. Просто выкидываю джойстик и иду заниматься другими делами. Но как же лажают мужчины. Одних уже не хочешь, другие мерзавцы, а третьи такие дуры... Мужчины летят как стрелы, и всё чаще пролетают мимо – в форточку.

Найти себя

Пока не было на горизонте достойных кандидатов на мое сердце, я занималась собой. Найти себя. Что это значит, когда тебе 20? Подобрать правильную причёску, макияж, правильные джинсы, правильную длину юбки. А что это значит, когда тебе за 30? Тут всё немного сложнее.

В 30 уже абсолютно точно понимаешь, что грудь у тебя уже не вырастет. А шуток уже наслушалась по этому поводу уже выше крыши. И в то же время уже зарабатываешь столько, что если год откладывать, то вполне можешь позволить себе увеличение груди.

Мой бывший муж однажды тоже предложил мне увеличить грудь:

– Мась, у тебя такое идеальное тело, вот если бы только грудь была чуть больше. Может, когда появятся деньги, увеличим её тебе?

Я, зная его, понимала, что на какую-нибудь ерунду, которую он вобьёт себе в голову, он способен откопать деньги буквально из-под земли. Во мне закипало возмущение, но я смотрела на него внимательно, силясь не выдать своего гнева, а он продолжал:

– Просто, понимаешь, у нас с тобой всё идеально, и в постели всё классно, но иногда так хочется большие сиськи пожмакать...

– Ну так, дорогой, это легко решается. Пойди трахни кого-то с большими сиськами. А мою грудь не смей обижать! Серьёзно, трахать кого-то на стороне приличнее, чем трахать мне этим мозг.

Какого чёрта я буду перекраивать себя под чьи-то вкусы? Я же его не просила перешиваться под мои вкусы.

– Знаешь, – продолжала я, – мне всегда нравились мужчины с тонкими губами. Я же не просила тебя уменьшать твои губы. Полюбила тебя с твоими губами. Поэтому мне странно это сейчас слушать.

Нужно ли говорить, что я потом долгое время слушала от него комплименты в адрес своей груди? А трахал ли он при этом пышногрудых, я не знала, поэтому меня это не волновало. Главное, что я оградила себя от издевательств. Отчасти. Если ему хотелось уколоть меня, он говорил мне, что у меня усы. Подходил на расстояние 3-ёх сантиметров ко мне и говорил: «Слушай, а ведь у тебя усы». А я назло ему ничего не делала со своими «усами», ведь никто больше не подходил ко мне так близко, поэтому никто больше не мог увидеть мои «усы».

После развода я увлеклась пошивом нижнего белья. Задолбало, что на такой маленький размер в магазинах не продают бюстгальтеры без паралона. Я не хотела визуально увеличивать себе грудь, я хотела иметь такой бюстгальтер, который соответствовал бы мне. И у меня появилось пару идей. Я шила их ночью, когда лень идти к швейной машинке, поэтому шила полностью вручную. А когда пошила, хотелось похвастаться. Надя как раз делала бельевую фотосессию для Вики. Вика хотела порадовать этими фотографиями мужа, я же хотела похвастаться своими произведениями. А когда Надя сказала, что к ней как-то обратились с предложением поснимать в стиле ню за хорошие деньги, а потом всё обломалось из-за того, что у Нади в портфолио нет фотографий даже людей в белье, которыми она могла бы доказать, что она умеет хорошо снимать не только лица, ведь все просят никому не показывать их интимные фотографии, я сказала, что это нужно исправить. Я сказала Наде, что мои фотографии она сможет показывать кому угодно.

Я вклинилась в фотосессию Вики в комплекте белья, которое я пошила. Надя конечно же сделала изумительные снимки. Была одна вообще фантастическая фотография, где я стояла у зеркала, и была запечатлена моя спина, на которой хорошо была видна оригинальная спинка бюстгальтера, который был пошит без застёжки, а в отражении была видна вся я, но расплывчато. Но какой был чудесный силуэт – Надя научила нас в процессе фотосесси, как нужно становиться, чтобы получиться наиболее удачно, и я стала по её установкам, в результате чего изгибы бёдер получились ну очень эффектно, а мои длинные ноги вообще завораживали. К этой фотографии мы с Надей подсоединили фото моего кружевного бюстгальтера спереди, таким образом можно было получить полное представление о бюстгальтере.

Я выложила это фото на фейсбуке. Посыпались лайки, и даже комментарии, среди которых выделился комментарий женщины, у которой я брала когда-то щенка, и которая осталась у меня в друзьях для того, чтобы узнавать, как пёс рос. Она написала после чьего-то комментария «Классный бюстгальтер» свой: « И без сисек».

– Нам, тем, которые «без сисек», тоже хочется носить красивое бельё, именно поэтому я его себе и шью, – ответила я.

– Пардон, я думала это модель из журнала... – был ответ от неё.

Не думаю, что она отважилась бы хамить лично мне, поэтому, скорее всего, она действительно подумала, что я выложила чьё-то фото и не удосужилась прочитать подпись. Или подумала, что я пошила бюстгальтер, а его сфотографировали для журнала, надев на какую-то модель. Ну неплохой результат, если я похожа на модель без бюста. Это в любом случае лучше, чем быть похожей на колхозницу с огромной грудью.

Что бы там ни было, я не гонюсь за большой грудью, или даже за такой, которую просто было бы заметно, даже несмотря на то, что если бы у меня была грудь побольше, у меня было бы абсолютно идеальное тело. Ведь мне с моей грудью удобно, я к ней, а если точнее – к ним, привыкла. Я спокойно хожу без бюстгальтера, ничего не мотается, не мешает, не обвисает. В мои 34 у меня такая же грудь, как в 15. И морщиться она будет, как и всё моё остальное тело, в то же самое время, потому что она особо не выделяется. Так что мне не нужно переживать за свои части тела по отдельности. Во всём есть своя выгода, своя прелесть.

Странно, что у многих людей уходит слишком много времени на принятие своего тела. Одна моя одногруппница считала, что она толстая, но при этом боялась худеть, потому что у неё тогда будут торчать ключицы. Это кошмарный ужас, когда ты не доволен своим телом и не можешь двинуться ни туда, ни сюда, чтобы понравиться себе.

– Вот посмотри, тут я похудевшая, – она показывала мне своё фото, – видишь, как торчат ключицы. Мама говорит, что это ужасно.

– А теперь посмотри на мои ключицы. Они хорошо видны. И хорошо заметно, что одна ключица выпирает намного сильнее, они у меня разные. А у тебя одинаковые и красивые. Как лук.

– Как лук?

– Как натянутый лук, ну из которого стреляют.

– А-а.

– Я была когда-то чуть полнее, а потом переболела и стала такая худая, как сейчас. И стали заметны ключицы. Я вообще даже расплакалась в свои 15, когда увидела, что ключицы разные. Но я так и не смогла поправиться с тех пор, не плакать же мне всё время из-за моих ключиц. А потом подумала – ну вот такие у меня ключицы. Брови у меня тоже разные, это всем нравится, говорят, что добавляет интриги взгляду. Так почему ключицы не могут быть разными? Мои любимые единственные ключицы, других у меня нет. И если бы я тебе не сказала, ты бы даже не обратила на них внимание.

– Да, действительно.

– А у тебя вообще красивые. Так что не парься.

– Ок. Я всё равно сейчас такая толстая, что их не видно.

– А-а-а! Ты не толстая! Ты немного шире некоторых вроде меня и Насти, но ты не толстая! У тебя есть талия. А бёдра и попа вообще фантастические! И чего вы паритесь тем, чего у вас нет, вместо того, чтобы радоваться тому, что есть?

А Настя вот молодец. Как-то пропустив какие-то занятия и волнуясь по поводу предстоящего экзамена, но вне учёбы готовясь к свадьбе, она, поправляя свой роскошный бюст, сказала то ли нам, то ли себе:

– Я в детстве была умной девочкой, когда все другие девочки просили, кто счастья, кто мозгов, я попросила у боженьки сиськи. И теперь очевидно, что это работает лучше, чем мозги.

Вот это я понимаю радоваться тому, что имеешь. У Натальи, той, которая «типа толстая», тоже всё хорошо – у неё есть любимый человек и любимая работа. Она вообще меняет жизнь своего города. Она из небольшого городка, который находится очень близко к зоне АТО. И она несёт в свой город культуру – она вместе с единомышленниками приводит в порядок заброшенные места и организовывает мероприятия, где молодежь её города может пообщаться с деятелями культуры. Какая разница сколько в человеке килограммов, если он несёт тонны света и добра?

Было время, когда я стеснялась своей худобы. А ещё раньше – своей кареглазости. Почему? Потому что все принцессы в сказках были синеглазые. Я понимала, что если у меня карие глаза, то не быть мне принцессой. Но когда мне было лет 7, и мой брат приехал к нам во двор со своим другом, этот его друг посмотрел на меня сверху вниз и сказал брату:

– Ты посмотри на эти глаза! Слава, через пару лет следи за ней внимательно, от женихов ведь не будет отбоя!

И вдруг у меня закралась мысль, что дело не в цвете глаз, а в том, что в этих глазах. Кстати, друг брата был лысый. И я тогда подумала, что, оказывается, лысые тоже могут быть красивыми.

И пусть набожные люди говорят, что у женщины должны быть волосы вот такой длинны, а юбка вот такой. Пусть глянец говорит, где должна быть талия, и какой должен быть вес. Мы можем разве что подтянуть себя, но не перекроить. И нечего макать нас носом. Мои глаза не станут синими по взмаху волшебной палочки. Да и зачем?

Я не понимаю, как вообще можно не любить своё тело. Как можно восхищаться какой-то там Анджелиной Джоли, а себя зашить в мешок и думать «она красавица, а я чмо». Где там та Анджелина Джоли, она же очень далеко, её ведь даже не пощупаешь и не понюхаешь. А ты у себя есть здесь и сейчас. И особенно пока тело молодое, пока кожа гладкая, а волосы шелковистые, как это можно упускать и не наслаждаться?

У меня никогда не было глубоких комплексов по поводу внешности. Просто раньше не думала, что то, что я имею, не просто ок, а местами супер. И было бы хорошо, если бы другие люди находили бы свою красоту раньше, чем я. Как это сделать, фиг его знает. Меня к этому привело стечение обстоятельств, которые, к сожалению, стекались слишком долго, в ходе этого стечения, как в потоке реки боролись камни комплиментов и критики. Мама говорила, что у меня ноги кривые, брат сказал, что не кривые, какой-то парень сказал «вау» - «Вау» победило. Мне 300 раз говорили, что у меня красивые глаза, всем спасибо. Однажды коллега сказала мне «Какие у тебя узкие бёдра». «Это она типа намекает, что у меня бёдра как у мальчика?» и в пику ей на следующий день я пришла в обтягивающей майке, чтобы было очевидно, что талия у меня намного уже, чем бёдра. А сколько раз вокруг меня жужжали «Такая худенькая!» каждый раз с разным значением. Но я решила, раз об этом столько говорят, значит, в любом случае это классно.

И конечно, когда я переступила себя и решила выложить фотографии сделанные Надей, где я только в белье, всё окончательно поменялось. Оказалось, что многим нравится моя фигура. Одна моя коллега намного шире меня, но тоже выкладывает фоточки в белье, и у неё море лайков. Мы придумываем себе проблемы там, где их нет. Разным людям нравится разное, некоторым и горбатые нравятся. Я однажды видела в метро горбатую девушку в яркий шмотках и с волосами ярко-красного цвета – она мне очень понравилась. На фейсбуке я бы обязательно лайнкула её фото.

Удовольствие быть собой, это самое доступное удовольствие. Если конечно отважишься любить себя. Некоторые люди приписывают сюда зачем-то эгоизм. Глупость какая-то. Я ведь не говорю, что я красивее Аджелины Джоли или самки кита. Мне вообще много кто нравится. Мне так сильно нравятся все зверушки, что я абсолютно не могу их есть. Ведь они мне так нравятся живыми! И мне не нужно, чтобы кто-то что-то там в угоду мне. У меня есть я, мне и так хорошо.

Возможно у меня зашкал этих «Я сама», но я не вижу причин, чтобы было иначе. Всё, что могу сама, делаю с удовольствием сама. Особенно если это нужно только мне. А в мою самооценку уже можно кидать что угодно и сколько угодно – она уже зафиксировалась. Внешность моя не нравится – не смотри на меня. Мысли мои не нравятся – не слушай меня, не читай меня. Не нравится как я пахну? Вот это у тебя нюх, чувак, сочувствую. Я же моюсь каждый день и духами не пользуюсь. Дейзик учуял? Сочувствую, неудобно наверно с такой гиперчувствительностью. А, сигаретами я пахну? Так ведь и ты бутербродом с колбасой, но я терплю.

А намеки на то, что у меня что-то не так с головой, я пропускаю мимо ушей. Всё, что не представляет интереса для психиатров, принято считать нормой. А я не интересна не то что психиатрам, а даже психологам. Встречалась же я с одним, с Артуром, который однажды со вздохом мне сказал: «Та с тобой всё абсолютно нормально». А если у меня другие взгляды на жизнь, на питание, на религию, это просто не ваше дело. Не нравится – просто отходите подальше. Рядом со мной есть много людей, которых приближают ко мне не только мои достоинства, но и недостатки, которые они впрочем скорее всего не считают недостатками. Кто ищет, тот находит. Просто не надо соглашаться на ненужное тебе.

Как там у теологов? Тело, дух, душа? Я от себя хочу втиснуть туда ещё разум. Если кто-то остановился на телесном, пусть тусуются себе в своих спортзалах и не лезут к людям, которые не только качают задницу. Я вообще занимаюсь йогой, не каждый день, по желанию. Я чётко знаю все свои телесные проблемы, слежу за ними – где помазать, когда витамины попить, но не парюсь глобально. Заниматься только телом это скучно. После 30-и найти себя это что-то глубже. Нужно разобраться в своих мыслях, во всяких там взаимоотношениях. Если заработок только задницей это не твоё призвание, то разбираться просто необходимо.

Все наши комплексы и зажимы видны на нашем лице. И если у тебя ноги от ушей, но поджаты губы, то ноги не выручат. А губы поджаты от плохого настроения. И вот как это настроение выровнять, а в идеале приподнять? Если ты глубокомысленный человек, то это непросто. Это путь самурая.

Я для себя разобралась с бывшим мужем, исключила из жизни мешавших людей, поверила в себя, ушла в работу с головой. Я каждый день говорила себе, что я верю в себя, каждый день трудилась, развивалась. Но мне чего-то не хватало. Я научилась делать натуральную косметику, стала рисовать, в конце концов, писала эту книгу. Но я понимала, что всё-таки что-то ещё немного тяготит.

Пришла Пасха, а потом поминальные дни. И когда мы собрались проведать могилу брата, я сказала, что должна ещё зайти на могилу отца. На этот раз я пришла к нему на могилу с цветами. Я постояла минут 5, мысленно сказав ему, что принимаю его таким, какой он был. Сказала, что понимаю, что он имел право быть тем, кем он был, и если это нам с мамой мешало, то понятно, что нам не нравилось, но это не повод так сильно его ненавидеть, ведь он был только тем, кем мог быть. И у него могли быть свои причины быть таким – детство, работа и даже мы. Но эти причины уже не важны. «Ты был такой, какой был. Это всё было, и давно прошло. Спасибо тебе за мои глаза, за мой дом, за мою фамилию. И спи спокойно. Я тебя прощаю и прощаюсь с тобой».

И мы с мамой ждали в тени берёзы, пока Оксана заедет за нами (она поехала отвезти Льва к метро, оставив нас на некоторое время для моих дел на кладбище), и я чувствовала лёгкость.

– Я вроде давно и не думала о нём, и не вспоминала. А вот только что попрощалась, и почему-то стало так легко.

– Ты поставила для себя точку, отпустила, вот и полегчало, – сказала мама, – У тебя и так хватает проблем, хотя бы с той же работой. Держать давние проблемы слишком тяжело. Теперь у тебя будет больше сил разбираться с текущей жизнью.

– Хорошо, мам, что хоть у нас с тобой между нами всё в порядке. Хоть мы и ругаемся время от времени, но я рада, что мы всегда можем поговорить и всё решить.

– Я знаю, что я всегда могу на тебя положиться.

– Правда?

–Конечно.

– Это официальное признание моей взрослости. А ещё это чертовски приятно слышать. Дай я тебя обниму.

Вера

Вы когда-нибудь просыпались в незнакомой квартире почему-то раньше всех? Я да.

Однажды я отдыхала с подругой недалеко от Одессы, в Сергеевке. В ту пору это было страшное место. И у меня на работе великодушно давали туда путёвку. Оплатить нужно было всего 10 процентов. То есть сразу 10 процентов, а остальные 90 уже на месте – своими нервами. Моя подруга Китти (после этого отпуска мы так с ней разругались, что я и близко не назову её настоящего имени) очень скучала в этом месте под названием Сергеевка. До моря нужно было плыть на пароме или как там это называлось. Мы выплывали на узкую косу, и там начиналось море. Укрыться от палящего солнца было негде, поэтому загорая я закутывалась в полупрозрачное парэо, в общем загорала принимая вид кокона. Ещё там было много злых русских, которые разговаривали со своими детьми матом. Впрочем, их дети отвечали им таким же отборным матом, правда, нередко получали за это по губам. Потому что то, что положено взрослым, детям не положено.

Наш отель, или правильнее санаторий, оставлял вожделеть лучшего, как минимум вернуться поскорее домой. Когда мы попали в наш номер, я поняла, что вещи лучше не распаковывать. Распаковала только после того, как купила банку спирта и обработала им все доступные поверхности. На третий день отдыха мы ехали в лифте с детьми, которые отдыхали в этом же санатории. По приезду мы узнали, что это вообще-то детский санаторий. Но путаницы не было, и нас не выселили, а жаль. Мальчишка в лифте поведал нам о том, какие у них кровати, и мы позеленели от зависти.

Китти было настолько скучно, что когда к нам в ресторане (если в Сергеевке можно назвать так хоть одно заведение) подходили сомнительные парни и спрашивали, можно ли они подсядут к нам со своей компанией, она отвечала «Да, конечно!» Пока те вели свою компанию к нам, я спрашивала: «Что ты делаешь?! Разве ты не знаешь, что они всегда пускают вперед самого симпатичного и разговорчивого?» И через пару минут мы убеждались в этом. Китти скучала, а я развлекала тех, кого она созвала, пока мы не начинали откровенно зевать и говорить, что нам пора спать.

И вся Сергеевка была будто место потерпевшее бедствие – на один плохой, но работающий санаторий приходилось два заброшенных и три недостроенных, а из недостроенных абсолютно все были брошены.

И вот однажды Китти решила выдернуть нас из унылости и вспомнила, что у неё есть подруга в Одессе, а в Одессе есть Аркадия. К моему стыду я совершенно не помню имени подруги Китти, зато помню её стройность, изысканные, совсем чуток натянутые манеры, очки в тонной оправе и задатки отличного гида. Имя Алина ей не идёт, но так как я меняю тут все имена, пусть она будет Алиной. Ох, умела же Китти притягивать к себе чудесных людей. Алина не только увлекательно рассказывала про свой город, сделав нам экскурсию, но и поделилась своей одежной. К вечеру похолодало, к чему мы явно не были готовы. Но лицо Китти было настолько меланхолично, хоть мы и пытались развеселить её шуточной фотосессией под абажуром, что Алина твёрдо решила вести нас в Аркадию.

Мне повезло больше, ведь у нас с Алиной был практически одинаковый размер одежды. Мне подошли её джинсы, правда не все. Но мы выбрали самые модные из тех, что сели на меня. Также подошла её кофточка, и я была спасена от холода, не упав лицом в грязь из-за нелепого вида. Я выглядела отлично. У Китти же размер немного побольше, поэтому мы обмотали её каким-то шарфом и отправились на прогулку по знаковым местам у моря с целью завершить вечер в Аркадии.

Пофотографировались, пытаясь изобразить естественную улыбку между стучанием зубами, и пошли выбирать клуб в Аркадии. Остановились в Итаке. Всё бы ничего, если бы меня не донимал один турок, настолько упёртый, что даже когда я сбежала от него в дамский туалет, он поджидал меня при выходе, протягивая салфетку, одну из тех, что лежали при входе в уборные. Он совершенно не понимал, что это выглядело как намек на мою нечистоплотность. Ведь если я вымыла руки в уборной, то зачем мне ещё одна салфетка?

Ночь была насыщенной, вернулись мы домой к Алине довольно поздно. Ноги у нас отнимались, ведь невзирая на надокучливых турков мы успели вдоволь натанцеваться. Спать могли до полудня, но мне почему-то не спалось.

Рано утром, когда только солнышко расправило свои лучи, я вышла в туалет. Тут мне вдруг пожелали доброго утра. Это была мама Алины. Нас познакомили, когда мы с Китти первый раз зашли в квартиру Алины, но бегло, как это делают девочки-подростки. Типа «Да, мам, я отметилась, но теперь не мешай нам». И мама Алины совершенно не мешала, но вдруг оказалась рано утром на кухне, будто чтобы поймать ночных гуляк. Но проснулась только я и чувствовала себя очень неловко, не зная чем заняться. Мама Алины спасла меня от раздумий и позвала на кухню пить кофе. И так ненавязчиво органично: «Ой, я собираюсь делать себе кофе, может и Вам сделать?» Я подумала ровно две секунды и согласилась. Более интересного занятия ранним утром в незнакомом доме в чужом городе я не могла себе представить.

Я очень капризна в отношении кофе, который пью с 10-и лет по рекомендации врачей. Я не разбираюсь в тонкости сочетания арабики и робусты и в степени обжарки кофе, но моё «вкусно/невкусно» очень категорично. Но почему-то все взрослые женщины до невозможности приятной наружности при этом обладающие мягким голосом всегда вкусно готовят. И не только вкуснейшие булочки или оладушки, но и отличнейший кофе. Как они знают, что тебе с утра противен весь этот такой полезный творог, вообще ума не приложу, но кофе у них – это магия. Берет старенькую джезву, наливает воды, сыпет пару ложек кофе, пару раз взболтнет – и у тебя в узорчатой чашке магически вкусный кофе.

Конечно, я расплылась и разнежилась, пока мамы Алины рассказывала какие-то истории про их город. А что они делают потом – эти милые мамы и бабушки? Они никогда не спросят «А кто ты такая? Откуда ты? Что тебе нужно?» Они говорят: «Когда я была молодой, тут было... а там было... А как у вас молодых сейчас?» И ты начинаешь живо рассказывать как у вас молодых, подкрепляя примерами: «Вот, например, у меня... Я учусь там-то, работаю там-то, мой парень такой-то, а я хочу вот то-то, а не вот это». По сути рассказывая, кто ты такая, оттуда ты, и чего ты хочешь. И они всегда кивают, мол «Очень тебя понимаю». А что наиболее приятно: «Я тебя одобряю». Это ты понимаешь по их ласковой улыбке в ответ на каждое твоё эмоциональное слово.

Во время такого общения мы утверждаемся в мысли «Какие же бывают чудесные мамы, чудесные бабушки, тёти, вообще женщины – волшебницы». А они пока аккуратно выспрашивают нас и слышат, что мы рвёмся менять мир к лучшему, успокаиваются, что молодое поколение не потерянное, что есть достойные молодые люди, что есть будущее.

Так почему же мы, женщины, так легко теряем веру в хороших мужчин? Ведь мы их встречаем гораздо чаще, чем волшебных женщин.

Мужчины это другая категория. К мужчинам другие требования. Если он женат или гей, он уже забракован, даже если он чудесный человек. Мы смотрим на них иначе. Требовательно смотрим. И когда понимаем, что в узком кругу неженатых мужчин гетеросексуальной ориентации, что нам попадаются, 90 процентов мудаки, почему-то начинаем называть всех мужчин мудаками. И так теряем веру. Но это несправедливо. Как по отношению к мужчинам, так и по отношению к нам самим.

Лучше помнить о своих классных женатых друзьях, об очаровательных друзьях-геях, о первых парнях, с которыми было хорошо, но от которых мы ушли по глупости. Полно хороших парней. В любом фильме главный герой хороший парень, как ни крути, если хорошо присмотреться. А кино пишут по жизненным ситуациям. Другой вопрос, что мы уже превращаемся во взрослых, укутанных коконом опыта и стереотипов стерв, а вот это не надо. Долой стереотипы, страхи и неверие. Если хочешь замуж, хоть ты и самостоятельная продвинутая сильная женщина, отпусти всё это. Верь в мужчин также легко как в мам и бабушек. Ведь все мы люди.

Тебе делают комплименты мамы подруг, но не мужчины? Это не старость, это твоя зажатость. У тебя стоит фильтр на мужчин. Такой грубый фильтр – все мужчины просто НЕТ. А они это чувствуют. Не надо недооценивать чувства мужчин, мы эмоциональнее и интуитивнее, но это не значит, что у мужчин вообще нет эмоций и интуиции. Все мы люди.

И встреча двух одиноких сердец кажется большим чудом после 30-и, чем когда тебе 20. Но это даже более прекрасно. Ведь такие чудеса больше ценишь, когда они случаются. Для меня такая встреча точно была бы чудом. Ведь меня не нужно покорять, и я не знаю, зачем я должна кого-то покорять. Я просто есть. И рядом со мной просто нужно быть. А помимо того, что должна выстрелить симпатия, этот человек должен уметь быть. Просто быть человеком.

А пока есть я, и мне хорошо самой по себе. Но я знаю, что если вдруг встречу мужчину, который меня поразит, и я ему буду симпатична, чудеса неизбежны. Я знаю, что такое случается. Я этого не жду, ведь как уже говорила, мне хорошо самой по себе. Но если случится, то случится.

Как часто мы слышим «Нужно верить в любовь». В неё нужно не только верить – ею нужно заниматься. Почему-то за этим понятием неразрывно закрепилось занятие сексом. Ёлки-палки, как же действительно заниматься любовью, если этому занятию оставили только лицо заклейменное пошлостью? С детьми остаётся заниматься только уроками, чтобы ни дай бог кто-то что-то не подумал эдакое.

Я понимаю, что гребу сейчас против течения, но я скажу, что думаю. Мы занимаемся любовью, когда говорим подругам, что любим их. Можно было бы дружить на основе «ты мне книгу, я тебе пиццу», но это не любовь. Любовь это когда подруга говорит «Не бойся, я с тобой». Могла бы не трудиться и не говорить такого, но ведь потрудилась и сказала, и даже более того – сделала. Стыдно сказать, но на самом деле мы ведь занимаемся любовью с детьми, когда говорим «Ути-пути, какие сладенькие ножки!» Но чего стыдиться? Слов? Слов, которые завоевали революционеры сексуальной революции? Завоевали – молодцы. А теперь отпустите вожжи, дайте расставить понятия там, где им место.

Заниматься любовью это приносить завтрак в постель. Заниматься любовью это слушать, что любимому человеку нужно, и давать ему из этого то, что нам под силу. Заниматься любовью это идти навстречу, понимать, прощать, подсказывать. Быть рядом. Заниматься значит вкладывать силы. Если ты не жалеешь сил на любовь, значит ты ею занимаешься. А если даётся в ответ – это идеальная любовь. И это не только любовь между мужчиной и женщиной, между мужем и женой. Собаке можно отдать свой бутерброд за её виляющий хвост, разве это не любовь в действии?

Заниматься любовью это помнить, что любовь есть. И конечно делать посильный вклад. Верить? Верить легко, когда делаешь и видишь отдачу. И не хочется зацикливать это прекрасное чувство только на особях, определённых какими-то критериями.

Меня вечером с работы встречает не муж, а два кота, одна собака и мама. Может показаться, что я неуважительно указала маму в конце списка, но на самом деле я указала в реальной последовательности. Сначала один кот, чёрный, встречает у калитки, бежит навстречу, позволяет ненадолго взять его на руки, щурится от удовольствия, когда его гладишь. Потом второй, рыжий, встречает под входом в дом, валится на спину и позволяет погладить ему пузико, а потом довольный идёт кушать. А как только открываешь дверь, на тебя валится счастливый пёс, желая испачкать всю одежду, лишь бы всю облизать. И потом из кухни выходит мама, спрашивает как дела и зовёт ужинать. И кормит самой вкусной едой на свете. Я же им всем рассказываю, как соскучилась по ним за день. Похоже, что мы занимаемся чем-то похожим на любовь.

Для меня это и есть любовь. У которой нет пола, религии, гражданства. Но которой нужно заниматься, чтобы она была. Верить легко, если видишь в действии. Верить легко, когда уже есть, когда уже хорошо. А если ещё нет – заведи кота. И люби его! Тогда всё будет.

А мужчины – когда хоть один будет чуть лучше чем кот, это будет чудо. Я планку поставила чётко, а они – как хотят. Я же верю. Верю, что каждый, кто занимается любовью, непременно будет любим. А мои коты не вынуждены верить, у них уже всё есть.

Свидание

Ехала в трамвае. Один мужчина в возрасте продвигаясь к выходу беспардонно задевал своей увесистой сумкой ноги всех встреченных им женщин, моих в том числе. Ну неужели не жалко женских ножек, что так щедро раздает им синяки? Наверно когда уже не работают гормоны и женщин не хочется, на них наплевать. Но это же даже не наплевательство, а членовредительство. Не наплевательство, а ненависть к женщинам. Но ведь не все пожилые мужчины такие. Думаю, вы не раз встречали такого старичка, который не устает восхищаться женщинами, который галантен с ними до конца своих дней. Откуда же такая разница? Может первых женщины не долюбили, вот они и обиделись, а вторые – как сыр в масле искупались в женском внимании и не могут не быть благодарными.

В этот же день у меня было назначено свидание, наверно поэтому я так концентрировалась на размышлениях о мужчинах. Перед тем, как удалиться со всех сайтов знакомств, я нашла одного красивого парня, или мужчину, всё никак не могу сориентироваться, кого называть парнем, а кого мужчиной, и чем они отличаются. У него в анкете было написано, что он редко бывает на сайте знакомств, поэтому лучше писать ему в Инстаграме. Ну я и написала ему в Инстаграме. Мы как-то вяло переписывались, поэтому я сменила тактику и написала какое-то сложное предложение в форме вопроса, ввнитив туда слово «секс». Это сработало безотказно, и он моментально предложил встретиться.

Так что в обед я пошла на свидание с ним. Интересный чекмарк – похоже, что с возрастом меня всё меньше волнуют красивые мужчины, а всё больше привлекают умные. Вот сидит передо мной невероятно красивый, статный мужчина, но вид у него несколько скучающий. И, невзирая на то, что он активно расспрашивает меня о том о сём, что вроде бы говорит о наличии интереса ко мне, я не ощущаю никакой искры.

Ну, себе за это свидание я могу поставить пятёрочку. Когда мне оставалось 20 метров до кафе, где мы договорились встретиться на обеденный кофе, я поняла, что не готовилась. Я, конечно, накрасилась, что, кстати, в последнее время делаю не часто, а утром даже подумала, в каких джинсах мои ноги выглядят наиболее удачно. Было бы жарче, платье надела бы, в каких щеголяла в последние жаркие дни, но резко похолодало. Но я была абсолютно не подготовлена морально – я не продумала темы разговоров. Перед последним светофором почувствовала лёгкий мандраж, поиздевалась над собой «Что, давно не ходила на свидания? Страшно?» и конечно дерзко ответила себе «Да ну, фигня всё». И переходила дорогу уже спокойная.

Он опоздал минут на 10-15, заплутал. Хорошо, что я взяла с собой планшет, предчувствуя, что он не будет звонить. Хоть я и дала ему мой номер телефона, он продолжал писать в Инстаграме.

А моя пятёрочка уходит мне за общение: я не упомянула, что была замужем – он же не спрашивал; когда он спросил про братьев-сестер – я сказала, что уже одна в семье, в двух словах объяснив, что брат погиб; когда он спросил про родителей и узнал, что у меня нет отца – я не стала рассказывать, как обычно делаю это сразу и в лоб, что он был сумасшедший, и его, скорее всего, задушили в дурдоме, просто сказала, что был чернобылец, много болел, да и не молод был, так что всё логично. Он сказал, что нам с мамой наверно тяжко одним в частном доме, а я сказала, что у нас всё окей. Мы не простые женщины, а – мама по первой профессии электрик, да и с молотком мы на ты. Ну не идеальный порядок у нас в доме, но мы не грузимся. Ведь говорят нынче, что фанатики кристальной чистоты в доме не успевают жизнь вокруг заметить. В общем, проблем не упоминала, а когда он пытался приплести мне проблему – парировала, что это всё мелочи.

Тогда он вернулся к моему сообщению, сразу после того, как я упомянула, что я по натуре писатель.

– Ах вот почему ты в таких оборотах написала мне это сообщение.

– Я прошу прощения за недостаточную кристальную чистоту этого сообщения – писала практически на ходу. Дня три думала тебе написать, но всё забывала. А когда вспомнила и начала писать, оказалось, что пора выходить из маршрутки. Вот я выходила и дописывала.

Нужно таки сказать, что я ему написала: «Когда ты говорил, что там посмотрим, то имел в виду, куда посмотрим? Ты, как я, тщательно выбираешь с кем заниматься сексом, или, как большинство мужчин, прикидывал, сколько нужно ухаживать и плести, чтобы заманить в постель?» Я конечно написала там больше, не жалеючи его мозг, а ваш жалею, потому сокращаю.

Он открыл моё сообщение и спросил, глядя в экран телефона:

– То есть тебя интересуют чисто плотские утехи?

– Да, я легко отношусь к сексу. Но наверно я должна пояснить. Просто я не понимаю людей, которые сначала долго строят отношения, прежде чем заняться сексом. Мне ближе схема, когда после секса можно подумать, а нужны ли отношения.

Он кивнул. Похоже, что ответ его удовлетворил. Но время обеда подходило к концу, мне было пора возвращаться на работу. Пока мы собирались и выходили из кафе, осуждали собак. Он рассказал, что взял милую дворняжку из приюта. Я улыбнулась и сказала, что он молодец. На том и попрощались, холодно приобнявшись напоследок.

А когда я ехала домой, думала о этом раскладе – что за чем идёт в развитии отношений между людьми, когда они хотят сблизиться, когда они сильно интересуются друг другом. Я в последнее время слежу за продвижением культуры толерантного отношения к представителям ЛГБТ сообщества, читаю посты, а потом особенно внимательно комментарии. И что же получается по общему срезу комментариев к таким постам? Наше общество готово к тому, что люди имеют право спать, с кем захотят. Молодцы. Но не готовы разрешить любить кого попало как попало. Фейл. А что проще контролировать – тело или чувства? Что у нас лучше изучено? Вроде я где-то видела полный атлас строения тела, а полного описания кто что почему чувствует ещё не видела. Если у вас есть такая инфа, скиньте, пожалуйста, ссылку.

Если выговорил всю душу, но ещё не снял перед человеком трусы, то каковы твои жизненные приоритеты? Похоже, что у тебя культ тела. Ведь именно тело ты хранишь как зеницу ока. В мои почти почтенные годы у меня стройное тело, кожа тугая, лицо такое, что паспорт просят, когда покупаю алкоголь. Я обожаю своё тело. Недавно даже сон приснился, что влюбилась в женщину. А когда уже проснулась, поняла, что эта женщина поразительно похожа на меня. Но я постоянно призываю к тому, чтобы успокоиться насчёт своего тела, принять его и забыть, потому что есть дела поважнее и поинтереснее. Прими своё тело, забудь о нём и воспари. Такие, как я, любят плоть, свою, ещё чью-то, делятся ею, наслаждаются ею. Течём, перетекаем и не шугаемся. А в перекурах высшее, поиски смысла. В дыме рождается истина.

Те, которые раскрывают душу и скрывают тело, возвели тело в культ, отринувши дух. Я и ещё некоторые, отодвигая телесные преграды, бережем дух. Дух не в коже, не в костях. А в мыслях и чувствах. Пока вы решаете, где душа, в солнечном сплетении или в пятках, мы трахаемся, не думая о вас, не думая ни о чём. Но когда выходим на перекур, тщательно фильтруем каждое слово, понимая, что за нашими мыслями настоящие мы. И мы не всегда готовы оголить душу. Тут мы думаем, кого пускать в этот храм. Хотите, носитесь с вашими тленными костями. А мы ищем смысл, себя, смысл в себе, себя в мире, мир в других.

В отношениях проще снять трусы, чем объяснить, где у тебя душа. Я сама не знаю где у меня душа, может в шкатулке со старыми часами, которую я расписала два года назад, нарисовав на ней монашку, потому что краски не было куда девать после того, как нарисовала цветочки. И живут на одной шкатулке цветочки и монашка. Монашке, похоже, там хорошо, моей душе явно хорошо, но где она, и как кому-то её познать – фиг его знает.

Моё кино

Парень с Тиндера, который из Инстаграма, не написал, не позвонил. Я ему тоже. Мне не захотелось, поэтому понимаю и его. Я опять иду на работу. Сегодня зарплата. Не знаю насчёт счастья в любви, оно такое переменчивое, но знаю, что в момент, когда приходит сообщение о начислении зарплаты на карточку, я точно счастлива.

Я немного опаздываю на работу, но кто меня будет ругать? Я же начальница. Мне 34, и я ношу две косички. Каре и две косички, если быть точной. На мне синяя фетровая шляпа, синий длинный пиджак, белая рубашка, синие джинсы и ковбойские ботинки. На животе бананка, на спине рюкзак. На улице солнечно и уже достаточно тепло. Я иду пешком от метро Университет к цирку, потому что пробки и маршруткой было бы дольше.

Я наслаждаюсь своей походкой, и мне приходит в голову мысль «А что если бы я так шла, а меня при этом снимали?» Где-то на крышах камеры, и они выхватывают меня из толпы, берут крупно моё лицо. Ветер подхватывает мои волосы, я изящно отодвигаю прядь от губ. Я смотрю перед собой. Зритель видит то моё лицо, то мои ноги, то общий план улицы, а за кадром звучат мои мысли.

Что я твёрдо знаю, так это то, что счастье не в пункте назначения, а в пути к счастью. Счастье здесь и сейчас. В том, что ноги бодро несут, в том, что ветер ласково играет моими волосами, в том, что день погожий, и никто ещё не звонит с работы.

Что я твёрдо знаю, так это то, что глупо гнаться за чем-то новым, пока не разобрался с текущими вопросами. Если что-то делаешь, нужно это делать хорошо, иначе не нужно было браться за дело. У меня не всё супер на работе, но я разберусь. Главное, что я знаю, что я на своём месте. На сегодня здесь моё место. А когда будет новый этап, всё может поменяться – и я, и место и мир вокруг. Главное, чтобы мы менялись органично. Лично я буду подстраиваться, я ведь меньше, чем мир.

Ещё я знаю, что важно оставаться открытой. Открытой всему – и хорошему и плохому. Ведь всё приходит через одни ворота. Закроешься, и ничего вообще к тебе не придёт. У меня достаточно сил, чтобы побороть негатив, а хорошее может тихо пройти мимо. Так жить будет печально.

Кстати, про печаль. Я до сих пор не знаю, весёлая я или печальная. Какой я клоун? С какой маской? Мне кажется, что я не ношу маску. Я ведь даже не крашусь. Сегодня даже шрамы от прыщиков не замазала. А что, я уверена, что я и так красивая. У меня мог бы быть даже шрам через всё лицо, но и это не помешало бы мне быть красивой. Моделью, я конечно тогда не стала бы... но я и так не стала моделью, а простому человеку что для красоты нужно? Просто уверенность в том, что ты красивый.

Когда знакомишься с человеком, его внешность как обложка книги – привлекает внимание. Но глупо делать выводы о книге, не прочитав её. Один человек это космос, или, по крайней мере, некая солнечная система. Так что обложка это мелочи – привлечь внимание можно просто ярким цветом, а вот чиститься от космического мусора это важнее. Прежде чем говорить с людьми, нужно научиться говорить с собой. Внутренний диалог это не шизофрения, а возможность разобраться в себе.

Мне повезло с памятью. В школе у нас был психолог, который проводил всякие тесты, в ходе которых выяснилось, что у меня феноменальная память. Я тогда не понимала, как это может пригодиться в жизни. А теперь понимаю – без такой памяти я бы не писала книгу на основе своих воспоминаний, без такой памяти я бы не помнила себя в возрасте до года и не знала бы, что ребёнок ведёт внутренний диалог до того, как сказать своё первое «мама». Даже маленький ребёнок должен сначала убедиться, что то, что он скажет, будет понятно, что уж говорить о взрослых.

Людям свойственно ошибаться. Все ошибаются, но разумные люди работают над своими ошибками. Мы в своих глазах брёвен не видим, поэтому хорошо, когда у тебя есть друзья, которые могут указать тебе на твои ошибки. Как отличить конструктивную критику от гадостной? Очень легко. Если человек указывает мне на какой-то мой недостаток со своей колокольни, мысля сугубо своими личными категориями, он мне не друг, и критика его паршивая. Потому что это не критика, а просто его попытки сделать меня удобной для себя.

Именно так мы попрощались с Китти. Ей хотелось бы, чтобы я ела мясо, чтобы наедалась до 6-и вечера, и не смущала её голодающую после 6-и тем, что ела когда угодно. Так Китти ушла в игнор, а я осталась при своём.

Меня ещё в детстве дядя научил оставлять дураков дуракам. Как бы мы куда не торопились, мы всегда пропускали дураков вперёд – если им хочется бежать на красный свет, лишь бы успеть, это их дело. Я до сих пор стою, пока не загорится зелёный, пусть даже все перебежали на красный. Я не чувствую, что стою одна, как идиотка, нет – я чувствую, что стою одна, как самая умная.

Может это ещё потому, что у меня напрочь вышиблено чувство соревновательности. Я совершенно отдельный компот, так зачем мне сравнивать себя с кем-то, кроме себя самой же вчерашней? У каждого свой путь. Нельзя никому мешать идти своей дорогой. И мне в том числе, поэтому я никогда никому не дам сбить меня с моего пути.

Мой путь это не путешествия, хотя я их очень люблю. Мой путь это учиться, учиться и опять учиться. Дипломы мне не важны, мне интересно много знать. Я ещё недавно думала, что никогда не буду музыкантом, но на работе мой отдел сидит бок о бок с музыкальными редакторами, и возможно это они на меня так повлияли, и меня потянуло к музыке. И раз так случилось, то возможно не случайно. И вот у меня уже есть бубен. Рассказала своим девчонкам, что хочу учиться музыке и рассказала, что подумываю начать с бубна, и они подарили мне его на День рождения. Теперь я дома иногда постукиваю в бубен, когда захочется. Мне это дико нравится. И не думаю на этом останавливаться, хочу научиться играть на укулеле, для начала. И ни для чего особого, просто хочется. Когда-то хотелось рисовать, и я рисовала на бумажках для заметок гелевой ручкой, когда у меня на работе зависал комп. Потом выложила свои рисунки на фейсбуке, и моя одноклассница увидев их захотела, чтобы я рисовала иллюстрации для её книги. И вот я художник-иллюстратор. А когда начала писать гневные посты о безграмотности на том же фейсбуке, эти посты заметила программный директор моей любимой радиостанции. И вот я редактор на радио.

Я просто делаю то, что мне нравится, и всё как-то двигается. И так я чувствую свой рост, чувствую, что я не столб фонарный, а дерево со множеством веток, которые растут и плодоносят.

Все закономерно, все взаимосвязано. Но иногда дерьмо просто случается, не всё стоит разбирать по полочкам. Это быстро понимаешь, когда у тебя три работы – просто не не хватает времени всё разбирать, а потом жизнь показывает, что и не надо было морочиться, ты элементарно попал в чьё-то дерьмо, не обязательно ты виноват в этом, просто дерьма вокруг было слишком много, вот и тебя задело.

И не стоит обижаться, что тебя задело, не нужно в этом копаться. Опять же, это понял бы любой человек, если бы у него было три работы. Обида ведь что – копаешься и копаешься, дуешься и дуешься. Я уже лет 15 не обижаюсь, а только делаю выводы. Это очень экономит время. Ну а если меня что-то сильно беспокоит, я пишу стих, а потом делаю вывод и ставлю точку.

А ещё я не трачу время на жалость. Я могу посочувствовать, понять, но жалеть – никогда. Каждый в той ситуации, к которой сам себя привел. Так зачем мне изводиться чужими заморочками, особенно если не просят, и особенно если сами ничего не делают для решения своих проблем. Я так классно решаю проблемы, что если бы пошёл слух, что я бесплатно решаю чужые проблемы, то только бы этим и занималась. Мне для решения моих личных проблем не хватает всего лишь какой-то мелочи – денег, по всем другим параметрам я решаю проблемы фантастически легко. Так когда мне зарабатывать деньги для решения личных проблем, если буду разгребать чужую ерунду?

Я вообще не даю советов, если не просят. Ну или если не задолбают. Недавно посоветовала двум женщинам, какое взять шампанское, хотя они не спрашивали. Но это было сугубо из-за личной выгоды – если бы они дольше думали, я бы не успела на свою маршрутку, так как я стояла в очереди сразу за ними. И это при том, что обожаю давать советы. Но я так дисциплинирую себя – тяжело молчать, когда люди рядом говорят о том, в чём хорошо разбираешься, но так надо. Кто смотрел «Секс в большом городе», наверно сразу вспомнил сцену, когда Миранда дала совет молодым девушкам: «Он не звонит Вам после свидания, потому что Вы ему не понравились. Не тратьте время на бесполезное ожидание». А когда она ушла, девушки назвали её дурой, потому что им было не жалко своего времени на глупости, им наоборот было неуда его девать. Я отрываюсь только на друзьях, когда они попросят совет, и на детях, даже если они совет не просят. Их родители сами виноваты, если не могут уследить за своими детьми и их учит какая-то тётка, что бить ногами по сидению впереди сидящего нельзя. Я уже наверно полсотни детей обработала по поводу этих несчастных сидений. И всегда оказывается, что просто ребёнку никто не объяснил, что вибрации избиваемого кресла передаются человеку, сидящему в этом кресле. Если дитю будет 18, и он будет так же колотить кресло, потому что до сих пор не понимает законов физики, а в этом кресле окажется здоровый мужик, который не умеет давать советы, то дитё может тупо схлопотать по лицу. Мне жалко детей. А вот взрослых не жалко, путь делают, что хотят, и получают, что заслуживают.

Лично я не получаю по лицу, могу поругаться, но почему-то ещё ни разу не схлопотала. Обычно я контролирую ситуацию, знаю, что когда нужно сказать, благодаря тому, что у меня богатый словарный запас, благо пристрастие эксплуатировать других людей для чтения книг у меня закончилось в 7 лет, и с тех пор я много читаю сама. Но бывают тупо непонятные ситуации. Во-первых, в них лучше стараться не ввязываться, но если ситуация тебя неизбежно задевает, остается единственное – улыбаемся и машем. Машем мысленно, улыбаемся явственно. Один раз натренируешь правильную сдержанную, но ласковую улыбку, с достаточной долей наивности и очарования, и можешь использовать её когда угодно. Про тебя могут подумать, что ты дурак, но уже точно не побьют.

Вообще я считаю, что применение физической силы – слабость. Слабость ума. Так как кулаки начинаются тогда, когда заканчиваются аргументы. Ну или когда аргументы не действуют. Но я вешу настолько мало и бегаю так медленно, что нужно сильно думать, других вариантов у меня нет. И я только в юности с удивлением узнала, что слово может ударить больнее пощёчины. Поэтому с этим тоже нужно осторожно. Вообще не следует на всё реагировать. Если тебя задели словом, не обязательно со злым умыслом. Люди редко думают.

Вот я думаю, что любому чуду есть логическое объяснение. А если объяснения нет, тебе просто не хватает логики. А пока ее не хватает, можно наслаждаться религиозным экстазом или восторгом мистикой. Но на самом деле это завуалированное удовольствие от своего идиотизма. Ведь нет печальней разочарования, чем ощущение, что всё знаешь и развиваться больше некуда. Но так хочется верить в чудо. Ведь разве не чудо, когда двое интеллектуальных людей после 30-и могут встретиться и влюбиться, когда один космос может сойтись и слиться с другим? Об этом мне надоело думать, и я официально переношу такие случаи в разряд чудес. И дети рождаются по волшебству, это если из любви, а не по глупости.

Я остаюсь открытой. Всему. Новым знаниям, новым чудесам. И конечно солнечному дню. Давай, солнце, печатай на моём лице веснушки, мне интересно каким будет их узор в этом году. Я не собираюсь всё контролировать. Вот только хочу научиться управлять своими финансами, чтобы в конце концов купить укулеле. А ещё научиться чётче управлять своим временем, чтобы научиться на нём играть, и читать ещё больше книг. А ещё – писать книги. Это мой путь. Я не бегу, потому что мне нравится моя стремительная, но изящная походка. Мне нравится идти. Счастье в движении.

Но пока я размышляла, и в это время меня сопровождала воображаемая камера, я дошла до работы. Как раз вовремя – как только я толкнула входную дверь, уже кто-то звонит по какому-то срочному и важному вопросу. Что ж, я легко решаю проблемы. Нужно снять трубку, и у какого-то человека станет на одну проблему меньше. Это не только приятно, но мне за это ещё и платят. Что может быть лучше?

Так что, камера, стоп! Снято! Спасибо за отличный эпизод. Конечно, на этом моё кино не заканчивается. Дальше будет. Но это будет совсем другая история.