21 глава. Как ты мог?..
POV Амеллия Вутс.
– Что там? – я спрашиваю Арчи, когда он сбрасывает вызов.
– Я не смогу поехать с тобой. У меня встреча через 20 минут, – он вздыхает, подойдя ко мне ближе.
– Отправь Макса, – я жалобно произношу.
– Рик уже сказал, что приеду я.
– Ладно, – я огорчённо вздыхаю.
– Не расстраивайся, – Арчи обнимает меня и целует в темя.
– Арчи,... – я вздыхаю, уткнувшись носом ему в плечо.
– Не грусти. Котёнок, всё будет отлично, – Арчи улыбается, подняв моё лицо за подбородок.
– А если нет? – я закатываю глаза.
– Мы со всем справимся, – Арчи говорит, и всё так же улыбаясь, тянется к моим губам.
– Спасибо за поддержку, но давай будем смотреть правде в глаза: не мы, а я. Впрочем, как и всегда. – я говорю, и быстрым шагом выхожу из дома, после чего, сажусь в машину и еду в больницу.
* * *
«Вероятность отцовства 98.9%» ...
* * *
– Элла! Мистер Уолтер! – я громко повторяю, со злостью стуча по входной двери, и всё трезвоня в звонок. До меня дошло, что за Тереза. Уолтер говорил о моей матери, он знал её лично... вернее, был женат на ней.
– Мэл? – Уолтер хмурится, открыв дверь.
– Элла где? – я говорю, восстанавливая сбитое от ярости дыхание.
– Она обещала вернуться через час, – Уолтер говорит, смотря на часы.
– Пустишь? – я говорю, взглядом указывая внутрь квартиры, и Уолтер делает шаг в сторону, чтобы я смогла пройти.
– Чай, кофе?
– Я воздержусь. Надо поговорить, – я произношу максимально серьёзно.
– Слушаю, – Уолтер говорит, скрещивая руки на груди.
Сначала, я долго молчу, собираясь с мыслями, и смотря Уолтеру прямо в глаза, но потом решаю начать не с того, с чего планировала
– Где моя мать? – я говорю, севшим от долгого молчания голосом.
– Откуда я могу знать? – Уолтер говорит, грозно нахмурив брови.
– У Эллы ведь твоя фамилия, так? – я произношу, чувствуя, как к глазам подступают предательские слёзы, а голос начинает дрожать. Этого не было в моих планах. – Ты изменял ей, да? И всё же, почему у меня и Джеймса фамилия матери?
– О чём ты говоришь? – Уолтер продолжает злиться всё больше, от чего мне становится ещё противнее и грязнее на душе.
– Ты разве не понимаешь, о чём я говорю? – я произношу тонким, севшим голосом, уже не сдерживая слабый поток слёз. – Меня зовут Амеллия Вутс, я дочь Терезы Вутс, в прошлом, твоей жены.
– Что...? – Уолтер впадет в шок и испуг одновременно.
– Как ты мог, пап?! Элла младше меня всего на два года! – я вскрикиваю, и швырнув в кровного отца документами, подтверждающими мои слова, выбегаю из дома.
На улице гремит гром, льёт страшный и неугомонный ливень.
Я никогда не хотела позволять себе такого, но сегодня я мчусь домой на самой высокой скорости, которую только могу оседлать.
Слёзы стекают с моих щёк неумолимым бешеным потоком, размазывая косметику, и впитываясь в горловину рубашки.
– Ну почему я не могла догадаться раньше? – я всхлипываю, не слыша своего собственного голоса. Музыка в автомобильном салоне играет слишком громко.
* * *
С силой захлопнув за собой дверь, я быстро стягиваю с себя насквозь мокрую одежду и включаю горячую воду.
Зайдя в душ, я встаю под струи воды, стараясь быстрее смыть с себя к чертям размазанный макияж, дождевую воду и солёные слёзы, что нескончаемым бурным потоком текли из глаз. Не столько от несправедливости, сколько от душевой боли и обиды.
Горячая вода постепенно превращается в кипяток, обжигая моё лицо и тело, но я терплю, ибо я просто не в силах сделать хоть что-то. Я буквально валюсь с ног, меня покидает здравый разум, и как только вода становится ещё в несколько раз горячее, я поднимаю голову, и поворачиваюсь к обжигающей воде лицом.
– Мэл, что ты делаешь?
Я чувствую приятный холодок по коже, и, развернув голову, вижу, что шторка отодвинута.
Арчи заворачивает меня в полотенце и несёт в комнату. Вот только теперь я ощущаю, как вся моя кожа горит, будто обожжённая, и сверху этого ужаса кроет ещё и непривычная температура помещения, от которой я мерзну сразу же.
– Что произошло? Пар от горячей воды был уже на первом этаже, – Арчи говорит, смотря на меня сочувственным взглядом, и посадив меня к себе на колени.
– Уолтер мой отец. Настоящий отец, он жив, – я проговариваю сквозь всхлипы.
– Тише, малыш. Это же не повод обливаться кипятком, – он тихо произносит, поглаживая мои скулы.
– Просто мне больно... я такая дура, Арчи, – я шепчу, и выжимаю из себя последние слёзы, прижимаюсь к нему, обняв за шею.
– Ты не дура, это я идиот. Мне надо было поддерживать тебя, а не сваливать, сбрасывая всё на твои плечи, – Арчи говорит, и целует меня в лоб. – Я люблю тебя, – он произносит, и по телу сразу пробегает приятная знакомая дрожь, как по щелчку залечивая моральную боль.
Запустив пальцы в волосы Арчи, я нежно целую его в губы.
– Мы стоим друг друга, – я улыбаюсь, постепенно успокаиваясь.
Арчи улыбается в ответ, и снова прижимает меня к себе, целуя в шею.