Часть 19.
Руки предательски дрожат и телефон, словно камень в воду канул под ноги директора. В груди тяжелеет, и лёгкие начинает жечь, а он не может сделать и вздоха. Ужас парализовал его с головы до ног, спазм болезненно сжимает горло, не давая директору сделать и вдоха.
– Хён, – ослаблено шепчет Пак, поднимаясь на ноги, а колени пробирает дрожь. – Перенеси встречу с японцами на послеобеденное время.
– Чего?! – изгибает бровь Ким, обеспокоенно глядя на молодого директора, склоняя голову к плечу. – Ты понимаешь, что это оскорбление для них?! Не видать нам тогда выгодного контракта!
– Где Джин? Он сможет договориться с ними. – прерывисто дыша, Чимин поднимает телефон и протягивает Киму, пытаясь унять крупную дрожь во всём теле.
– Ему плохо, его не будет до обеда – 100%. – принимая телефон из дрожащих рук, Ким безразлично начинает вчитываться в сообщения, только с каждым последующим его глаза расширяются, и он уже нервно сглатывает. – Я договорюсь с ними сам. Возьми с собой Сона, Минни.
Чимин неуверенно кивает, выхватывая телефон из рук Джуна, и уже торопиться покинуть кабинет, как вновь раздаётся звуковой сигнал, оповещающий своего хозяина о поступлении нового смс.
Чимин шумно вздыхает и опускает голову, оседая на край стола. У него как будто груз с души упал, а Джун по-прежнему не спускает обеспокоенного взгляда с черноволосого.
– Всё хорошо? – Чимин лишь глупо улыбается, разминая шею пальцами на изгибе, устало кивая вместо ответа. – Дождись тогда Юнги, я пойду, подготовлю всё в переговорной. Жду Вас там. Двоих.
Прошло от силы минут пять, как Чимин не двигается с места и у него аж дыхание сбивается, глядя на фотографию Юнги. У него улыбка каждый раз, как он думает о нём, как слышит его голос. И почему теперь жизнь без этого раздражающего до костей альфы теперь не имеет смысла? Пак иссохнет без пристального взгляда карих глаз, без его издевательского тона «прирожочек».
У Чимина сейчас сердце чуть не вылетает из груди, когда он видит в своём кабинете Юнги. Мин смотрит на него из-под ободка густых ресниц и улыбается, а Паку хочется вырвать сердце и отдать его альфе. Только сейчас, после моментального осознания того, что он может потерять Юнги, омега понимает, что его сердце принадлежит только этому хёну. В этот момент Пак даёт спуск всем чувствам, что накопились в каморках его души. Он делает шаги навстречу улыбающемуся Юнги и набрасывается на него с объятиями, а длинные пальцы альфы крепко сжимают края пиджака омеги.
– Всё-таки соскучился по мне, пирожочек? – так нежно, но с долей усмешки шепчет альфа, не отводя взгляда от голубых глаз напротив.
– Блять, я тут чуть не поседел, Мин! – Чимин открывает сообщения и тычет телефоном блондину в лицо, а тот лишь хмурит нос и бегает глазами по строчкам.
– Оу...непритяненько, однако. Сильно испугался? – усмехается блондин, опуская руки на талию директора под пиджак, вжимая чужое тело в своё. А Чимин лишь улыбается в ответ, заводя пальчики в светлые волосы, перебирая прядки, прикрывая глаза и утыкаясь своей кнопочкой о чужой нос.
– В жопу всё, Мин! Переезжаешь ко мне, иначе я в свои 25 лет с инфарктом слягу.
Юнги лишь по доброму усмехается и приближается к губам директора неприлично близко. Пылающий воздух обволакивает помещение, а неприличные мысли пробуждают демонов внутри. А Чимин своё сердцебиение в ушах чувствует, ощущая горячее дыхание на своих губах.
– Я думаю, японцы подождут.
– В жопу их...– на выдохе шепчет черноволосый и поддаётся вперёд к чужим губам навстречу.
Оба растворяются в опьяняющем поцелуе, срывая друг с друга одежду и раскидывая её в потёмки кабинета. Повалив омегу на диван, Юн, жадными поцелуями покрывает медовую кожу на шее. А руки так жадно и до боли сжимают бока парня, притягивая его к себе и упираясь стянутым возбуждением тканью узких брюк в ягодицы, слегка поддаваясь вперёд. И Чимин еле сдерживает вырывающиеся из груди стоны, сжимая светлые пряди меж пальцев.
Он выгибается, когда холодные губы касаются затвердевших бусинок на груди, тихо стонет, ощущая мокрый язычок на комочках нервов. Ручки торопливо перемещаются к ремню на брюках Мина, спешно расстегивая, затем и пуговичку, а после молнию, стягивая с бёдер лишние детали одежды. Юнги снова касается пухлых губ, нежно прикусывая нижнюю, пуская приятную волну мурашек от касаний нежных пальчиков кольцом на его члене, и тихо стонет в поцелуй. Альфа властным кошачьим движением избавляет своего омегу от узких брюк и нижнего белья, откидывая за пределы дивана, а Чимин наблюдает за ним из-под ресниц, осознавая, что хочет встречать и провожать так каждый новый день.
– Айщ...Юнни... – жалобно стонет Пак, когда Юнги пристраивается между его ног и нависает над ним всей своей мощью, венами, проступающими на напряжённых руках.
Чимина выгибает и метает по маленькому офисному дивану. Слишком дико, быстро, почти грубо. Но только почти. С Юнги ему действительно до безумия хорошо и не больно, выдавливая из груди рваные выдохи. Мин ускоряет темп, когда проходится по комочку нервов, отчего Чимин скулит и выгибается ещё сильнее, он сходит с ума, распадается на атомы и звёздной пылью в сильных руках. Он так его любит...
***
Передав чашечку кофе Юнги, Чон присаживается рядом и опрокидывается на мягкую кожаную спинку, помешивая маленькой ложечкой тёмный напиток. В кабинете начальника отдела по киберзащите нависла неловкая тишина, которую никто из двух друзей не смеет и прервать. Хо, опустив голову, гипнотизирует тёмную воронку в белоснежной чашке, периодически тяжело вздыхая. А Юнги молчит и смотрит на друга, поджимая тонкие губы, отставляет нетронутую чашку с кофе на журнальный столик. Он подсаживается ближе к Чону, проводя подушечками пальцев по выпирающему позвоночнику через чёрную ткань рубашки. Мин знает, что Хорс сейчас нуждается в его поддержке, но ему так стыдно видеть разбитую губу и ссадины на вытянутом бледном лице.
– Юнги, ты уверен? – нарушает нагнетающую тишину Чон, отводя взгляд от чашки к окну, не в силах сейчас посмотреть другу в глаза. – Ты точно сможешь это сделать? Я доверю только тебе...
– Я же обещал тебе, Хорс...Я... – в груди давит, а коленки трясутся от воспоминаний недавнего разговора с Хо. Мин обнимает темноволосого за талию и кладёт голову на плечо, шумно выдыхая носом ему в шею, от чего Хорс начинает ёрзать. – Я смогу, несмотря на все сомнения и боль, что сейчас разъедает меня. Может, ты передумаешь, и всё решится по-другому? Если ты всё расскажешь Чимину, то он простит тебя и вы вместе решите эту проблему. Я боюсь, что после того, что я сделаю, Чими не простит меня, а я без него уже не смогу, понимаешь?
– Он простит, Юнги. Просто.... Да ты не понимаешь, этот ублюдок по-другому не отступит, не поймёт, а я так больше не могу... – упираясь головой о светлую макушку, Хосок прикрывает глаза. – Эти кошмары преследуют меня каждую ночь, я заебался топить их в алкоголе. Пожалуйста, Юнги....
– Я люблю тебя, Хорс... – чуть ли не мурлычет альфа, сильнее стискивая в своих объятиях исхудавшего Чона. – Я же обещал.
– Спасибо, Юнни~
***
Брыкаясь, черноволосый молодой директор пытается отбиться от назойливых приставаний Мина. Просторная гостиная, отделанная в нежных бежевых оттенках, заполняется звонким смехом одного и недовольного пыхтения другого. Перехватывая чужие руки, Пак упирается ногами в живот блондина и силой спихивает его с дивана, сдувая влажные чёрные пряди со лба.
Шли уже вторые сутки, как Пак Чимин и его подчинённый Мин Юнги живут вместе. И это всё так ново и непривычно для Минни. Абсолютно всё: просыпаться в холодной постели теперь не один, а в согревающих объятиях, утренний поцелуи и пожелания доброго утра, совместный завтрак, который Чимин до этого всегда пропускал, заезжая в любимую кафешку за порцией кофе и круассанов; поездка на работу, затем в больницу навещая двух лучших друзей, поздний ужин с беседой о проведённом рабочем трудовом дне, и вновь ненавязчивые поцелуи в кровати перед сном с родным уже сердцу человеком.
Но в этот вечер всё пошло не по плану.
– Так, отвали, Юнги~я. – задыхаясь уже от смеха, Минни подпирает голову кулаками о край дивана, глядя сверху вниз на суровое выражение лица блондина, который валяется на полу и пыхтит, грозясь сейчас накинуться на Пака, словно хищник на свою жертву. – Я хочу глянуть вечерние новости, так что ты в пролёте.
– Так и знал, что надо было остаться на ночь в больнице с малым.
– Да не парься, с Тэ и Гуки сейчас полно охраны. Да и тем более, Ви на Чона имеет влияние намного больше, чем ты. – без озарения совести ехидничает Пак, принимая сидячее положение и протягивает руку блондину, так ярко улыбаясь, что из-за щёчек блеска в глазах не видно.
– Так это и понятно, не меня же ему потом трахать. – хмыкает Мин, ненавязчиво касаясь пальцами колена омеги, но замирает, когда под ним вибрирует телефон. – Оу, это не мой.
Достав из-под себя мобильник, Юн бросает взгляд на экран телефона, нервно закусывая губу. Он так боялся именно этого звонка, поэтому в груди резко тяжелеет и не сразу, но Мин отдаёт омеге сотовый.
– Слушаю, – флегматично отвечает молодой директор, падая спиной на мягкую поверхность дивана и закидывая ноги на колени Мина, успевая ещё и воздушный поцелуй ему послать.
– Радуешься жизни, ублюдок. Пора заканчивать с этим дерьмом, Пак. – и вновь этот обработанный голос, который мелкой дрожью пробивает до костей. Чимин замирает на секунду, слыша усмешку по ту сторону телефона, но быстро приходит в себя и включает звонок на громкую. Минни испуганно глядит на спокойного до чёртиков Юнги, сжимая телефон в руках. – Развлекаетесь с Мином, беззаботно проводите свой вечер? А ты пытался связаться со своим любимым братиком? Нет? Тогда я тебе помогу...– этот смех отдаётся эхом в ушах, пока его плазма не включается и на экране появляется видео. В погружённом в полумрак помещении, где свет жёлтой лампочки освещает привязанного к стулу Хосока, который пытается кричать, но кляп во рту заглушает все его попытки. Неизвестный приближает камеру и хватает Чона за лицо, стискивая его щёки и отводя голову сначала в одну сторону, затем в другую. – Сегодня встретимся лицом к лицу, Минни. Не смей тащить сюда полицию, поверь, я узнаю сразу, тогда Чон тебя точно не дождется, и будешь оплакиваться его тело. У тебя есть ровно час, чтобы приехать и спасти своего любимого брата Хо. Задержишься хоть на минуту-выстрел в голову. Время пошло.
Звонок обрывается, а Минни замирает в одном положении с вытянутой рукой, плотно сжимая телефон в руках. Весь его хрупкий выстроенный мир заново рухнул в одно мгновение, словно карточный домик на ветру.
Увидев на экране Хосока, Вселенная Чимина угасла.
И Пак ничего не слышит, только звенящую тишину. Чувствует только пронзающую боль в груди.
Юнги грубо скидывает чужие ноги со своих. Подрываясь с мягкого дивана, парень вырывает из рук черноволосого мобильник и открывает смс-сообщение с координатами местонахождения Хосока.
Чёрный внедорожник останавливается уже у знакомого заброшенного ангара. Это именно то самое мрачное место, где совсем нет хоть какого-нибудь освящения, и только лунный свет отражается о гладкую жестяную поверхность, то самое место, где убили Сон Тэёна.
Хватая рваным глотками холодный осенний воздух, Минни срывается на бег в пустынное помещение, чувствуя бешеное биение сердца в ушах, разгоняющее адреналин по венам. Он запинается, чуть ли не падает, но не останавливается и бежит дальше в кромешной тьме, пока не замечает тусклый жёлтый свет, а затем и Чона посередине заброшенного грязного, пыльного помещения.
– Хосок~а! – Пак буквально падает на колени перед братом, жадно глотая пыльный воздух. А Мин не спеша появляется из тёмной неосвящённой части помещения, и упирается бедром о наставленные друг на друга ящики. – Как ты?! Он тебя тронул?! Где эта сука?!
– Как же мне нравится твоя пунктуальность, Минни. – наигранно смеётся Хосок, приподнимая голову и встречаясь с ошарашенным взглядом голубых глаз напротив, а Чимин падет на пятую точку и пятиться в жутком страхе назад, видя, как Чон свободно освобождает руки из-за спины и наставляет на него пистолет. – Прошёл ровно час и ты уже здесь. Ты действительно так наивен, Минни. Так и не посмел подумать на кого-то из близких тебе людей? Глупый, глупый малыш Мин-Мин. А могло же всё закончиться по-другому, но ты же упрямый осёл, идёшь напролом и стоишь на своём! – грозно рычит Чон, наступая на обомлевшего Пака, который просто сейчас не верит в происходящее, молится, чтобы это всё оказалось очередным кошмаром. Но ничего, лишь чувствуя, как в груди тяжелеет, а дышать становиться с каждой секундой труднее. – Мог бы спокойно отказаться от своего места директора компаний, но нет...Мы же самостоятельные, думаем, что всё решим сами. Ты идиот, Минни.
– Хо..Сок...Нет...Только не ты...– задыхаясь слёзно шепчет Минни, еле как поднимается на дрожащие ноги, словно осенний лист на сильном ветру. – Зачем ты всё это делал?! ЗАЧЕМ?! Все эти звонки и видео твоих рук дело?! Ты...Ты приказал Тэёну подсыпать наркотики Тэ? Ты же убил своего друга, Хосок!!! И всё это из-за чёртовой компании? Но ты никогда не хотел стоять во главе, ты же сам говорил, что это нахуй не сдалось тебе!
А в ответ Хосок лишь истерично смеётся, плотно стискивая рукоятку пистолета в руке, что костяшки белеют, и самого трясёт крупной дрожью.
– Прости Минни, я не мог действовать по другому. – чуть ли не слёзно шепчет Хорс, отступая назад от побледневшего Минни, раскинув руки в стороны и переводит взгляд на Юнги, еле заметно кивает ему. – Прости малыш Минни, но я просто не мог...Ты сам скоро узнаешь обо всём. Просто знай, что я люблю тебя и не хотел всего этого...Я просто не мог поступить по-другому... не мог, малыш. Запомни, только одно: я люблю тебя.
А у самого слёзы по щекам текут, и ком к горлу подступает. Чон лишь глаза прикрывает и кивает головой, не опуская рук.
– Прости...– вытянув руку, блондин целится и дрожащим пальцем нажимает на спусковой курок. Оглушающий и отдающийся эхом в пустом помещении раздаётся выстрел. Хосок, шатаясь, делает шаг назад и выпускает из руки пистолет, а его белоснежная рубашка постепенно пропитывается алым пятном и он падает на землю.
– ХОСОК! – это не просто крик, это душераздирающая боль сейчас вырывается наружу. И у Чимина как будто сердце сейчас вырвали, растоптали и сожгли, кроме боли больше не существует ничего. Она будто тысячами раскалёнными ножами вонзается в кожу, заставляя его рыдать и кричать во всё горло.
Упав на колени перед истекающим кровью Хо, Пак дрожащими руками обхватывает бледное лицо и слегка трясёт, захлёбываясь собственными слезами.
– Хосок, пожалуйста, открой глаза! Хорс! Пожалуйста, Хорс!!! Я...я всё прощу тебе, мы вместе всё решим...только, пожалуйста, открой глаза...только не умирай. ХОСОК! – не прекращает верещать Пак, обнимая мёртвое тело родного ему человека.
– Чимин, он мёртв. – всхлипывая, Мин пытается оттащить черноволосого от тела Чона, но тот лишь сильнее сжимает в своих ладонях испачканную белую ткань, грубо отпихивая от себя Юнги.
– Зачем Юнги? Зачем ты убил его?! Какого хрена ты это сделал, Мин?!— в истерике до хрипоты кричит Пак, прижимая Хосока лишь сильнее к своей груди. Окровавленными пальцами директор проводить по щеке брата и скулит от неимоверной боли.