Интересное дело.
Нашей задачей было то, чтобы мы рассорились и разошлись. Мол мы муж и жена и муж изменил своей любимой. И вот мы стали делать вид что поссорились, но эта ссора стала настоящей, мы так друг друга оскорбили что обидели друг друга и ушли в разные стороны.
(Pow Алиса)
Всё что я помнила это только пролитые слёзы и дикие оскорбления от Сергея и от меня. Мы разошлись и я написав Галине Николаевне доложили что всё выполнено и остаётся только ждать, но когда я попала в безлюдное место, я не успела оглянуться как в голову последовал сильный удар и темнота в глазах. Очнулась я в подвале, мои руки были подвешены а рот заклеен, я была в одном нижнем белье, было тяжело дышать, я надеялась что маленький датчик прикреплённый к платью был цел. Но когда прошло пару дней и меня никто не спас, я начинала думать что датчик сломан, хотя так и было. Благо телефон был цел и я его видела, он был включён что меня удивило, но я не предала этому значения. Меня принуждали к интиму, я выбивалась из сил, было противно и жутко, боль была в руках да и во всём теле.
(Конец Pow Алисы)
Когда в ФЭС потеряли сигнал датчика то все стали паниковать, но отследив мой телефон узнали моё место положение, но я была очень далеко от Москвы, я находилась можно сказать даже дальше от Подмосковья. Ехать было долго. Каждый божий день я чувствовала себя грязной и отвратительной, на моём теле оставляли порезы и синяки, каждый день был хуже кошмара. Насилие и побои, взгляд был пустым и уставшим. Чувствовать себя живой было трудно. Прошло чуть больше недели и я уже была измотана, я была голодной. На теле было множество синяков и порезов. Между ног всё болело, я стояла в лужеце собственной крови, сил не хватало даже плакать. И вот в один из дней наконец приехали оперативники из ФЭС. Я смутно всё видела, но точно помнила что был Тихонов, Майский, Рогозина, Круглов и вроде Амелина, то ли Антонова, я не видела, было тяжело. Когда меня освободили я слабо обняла того кто это сделал, это была Галина Николаевна, её тёплое тело согревало меня, мне было очень холодно и больно. Но потом я отключилась и больше ничего не помнила. Очнулась я уже в знакомом месте, в морге на кушетке, моё тело в местах было перебинтовано а из руки была какая-то трубка, похожая на какой-то провод прозрачный, будто от капельницы или аппарата, я так и не поняла. Всё плыло в глазах, было тяжело, я могла только что-то мычать, как я поняла по мёртвой тишине никого не было.
Пока девушка приходила в себя в переговорной Рогозина, Майский и Круглов опрашивали убийцу, жёстко, без каких либо нежностей. Обстановка была напряжённой.
Р: кто вам давал право красть всех этих девушек и так беспощадно ими пользоваться а потом убивать их? Вам самим не противно использовать девушек, а если бы болезнь какую-то бы подхватили?
М: Галина Николаевна, давайте сделаем с ним так же как и он с девушками поступал, отправим его на зону, скажем всем ребятам что делать, им же в радость будет
(К-Круглов)
К: Я поддерживаю Майского, всё же это будет решением для всех.
Круглов говорил так спокойно что можно было подумать что ему было плевать на всё, лишь бы отправить виновника отрабатывать свои грехи, но Галина Николаевна ответила.
Р: Слишком легко его на зону отправить. Хотя, можно. Только надо отдать дело в суд и оформлять документы по отправке в зону.
На этом разговор был окончен, заключённого отправили в камеру ФЭС и там держали. Пока не одобрят отправку на зону.
В это время девушка лежала вместе с Антоновой, наконец она смогла понять кто это, а рядом с ней сидел Тихонов что-то записывая, он явно брал какие-то ДНК. Со мной Тихонов немного поговорил и ушёл, а Антонова дала мне поспать. Сон был глубоким, но жутким, я иногда ёрзала но спала.
Прошло пару дней и я поправилась и окрепла, но с Майским я не стремилась общаться. Уж больно надо было. Я работала как и все, часто была в компьютерном отделе вместе с Тихоновым и Амелиной. Но иногда и ехала на расследования...
(678 слов, красота, у меня фантазия попёрла после ссоры))