Лишенные магии

В десять я вошла в кабинет Мелбрук.

- Малфой? – воскликнула я, увидев ненавистного слизеринца. – А ты какого Мерлина здесь делаешь?

- Того же, что и ты, Грейнджер, - ухмыльнулся парень.

- Вот скажи мне, Малфой, что даже воскресенье не может обойтись без твоего присутствия? – поинтересовалась я.

- Иди к дементору, Грейнджер.

- Чтоб тебя соплохвосты разорвали, Малфой.

Обмен любезностями завершен, и мы сразу же потеряли интерес друг к другу.

Мелбрук как-то странно посмотрела на нас.

- Вот не пойму, - прищелкнула она языком, - что меня больше всего поражает в вас. Ваши непонятные ругательства, совершенно новые познания в мире флоры и фауны, то, что вы все время вспоминаете Мерлина или все вместе.

Мы с Малфоем переглянулись. Только сейчас до нас дошло, что мы в пылу ссоры выдаем много информации, которую никак не должны знать маглы.

- Вы просто неправильно нас поняли, - пробормотала я, пытаясь хоть что-то придумать. – Мерлин - это наш бывший преподаватель. Ну, такая уж у него фамилия.

- И поэтому вы часто вспоминаете его штаны? – скептически приподняла бровь Мелбрук.

- Когда это мы вспоминали его штаны? – изумилась я, косясь на Малфоя. – Это ты говорил, да?

- О, вы просто не видели нашего преподавателя, - включился в импровизацию Малфой, смешно сморщив нос. – Он был очень рассеянный и носил штаны задом наперед.

Я изумленно уставилась на слизеринца. Надо же, какая фантазия у человека.

- И все-таки вы такие странные, - продолжила хмуриться девушка.

- Да, ладно тебе, Сэм, - улыбнулся Малфой, и Мелбрук словно растаяла под его взглядом.

- Присаживайтесь, - указала она на диван, - сейчас поставлю фильм.

- Что ты здесь делаешь, Малфой? – прошипела я, не глядя на него. – Ты же смотрел вчера вместе со всеми.

- Я просто хотел увидеть выражение твоего лица, когда ты узнаешь, что нам придется повторить. Ради этого я готов пересмотреть его еще раз.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но встретившись взглядом с Мелбрук, решила, что уместнее все же промолчать.

Фильм мне очень понравился, если судить только с точки зрения зрителя. Но если вспомнить, что многое из него нужно было повторить и в нашем спектакле, то я была категорически против этого фильма.

- Ну, как фильм, Грейнджер? – поинтересовался слизеринец, отойдя к окну.

- Без комментариев.

- Вот что-то подобное я жду и от вас, - провозгласила Мелбрук, открывая журнал. – Завтра начнем репетировать всем составом.

- Я, конечно, понимаю, - осторожно начала я, - что мое мнение здесь никому не важно, но...

- Ты права, Грейнджер, - перебил меня Малфой, - твое мнение здесь никому не важно. Так что закрой рот и не возникай.

- А ты мне рот не закрывай, - разъярилась я, уперев руки в бока. – Что, Хорек, считаешь себя самым умным?

- Хотя бы.

- Ты всегда был и будешь на втором месте, Малфой, - хмыкнула я, глядя на него. – Всегда и во всем.

- Думаешь? – прищурился слизеринец. – Ты действительно так думаешь, Грейнджер?

- Ну, я пойду, - Мелбрук засобиралась домой.

- До свидания, - в один голос ответили мы, продолжая буравить друг друга взглядами, полными ненависти.

- Ненавижу тебя, - шипела я. – Почему из всех проклятых слизеринцев здесь оказался именно ты? Не Забини или Нотт, а именно ты?

- Ты думаешь, мне очень нравится мысль, что я должен учиться именно с тобой? – прищурился парень. – Ну, конечно же, это должна быть великая честь для меня. Грязнокровка Грейнджер - героиня войны и просто "золотая" девочка из Гриффиндора, вытащила меня,Драко Малфоя - проклятого слизеринца, из Азкабана. Как это мило с твоей стороны. Может, тебе за это в ноги поклониться?

- Ты знаешь, Малфой, кому за это нужно кланяться в ноги, - ответила я. – Потому что будь моя воля, ты бы из Азкабана вышел только через несколько лет.

- Заткнись, - шепотом сказал он, приближаясь ко мне.

- Оставь меня в покое, - крикнула я и, сорвавшись с места, побежала к выходу.

В коридорах снова было темно. Видно, электричество еще не починили. Надеюсь, что завтра все будет нормально.

- Грейнджер, подожди, - позвал Малфой, но я не остановилась, а прибавила шаг, чтобы поскорее вырваться из этого здания.

- Грейнджер! – он поймал меня за руку, но я вырвала ее и резко повернулась, поморщившись, как от зубной боли.

- Чего. Тебе. Надо? - процедила я, глядя в стальные глаза слизеринца. - Что-то ещё забыл сказать, а может сделать?

- Что ж так злобно? – расплылся в ухмылке парень и пошел дальше.

Я направилась вслед за ним.

- Знаешь, что меня в тебе больше всего поражает? – продолжил он, не оборачиваясь. – То, что ты всегда и во всем стараешься быть первой. Везде лезешь, даже если это не твое дело. Хотя, что я говорю, ты же гриффиндорка. Вы все такие.

- Если тебе не суждено понять гриффиндорцев и их поступки, то не нужно и пытаться, Малфой, - ответила я, сжимая руки в кулаки.

- Возможно, - согласился со мной парень, - но и вы не понимаете слизеринцев, а навешали на них ярлыки.

- Это ты сейчас про кого, Малфой? – прищурилась я. – Если про себя, то ты сам повесил все ярлыки. Ведь ты не человек, ты просто гаденыш, который ничего в этой жизни не смыслит.

- Я понимаю в этой жизни больше, чем ты, Грейнджер, - ответил парень, которого я едва видела в темноте. После своих слов он резко обернулся, и я врезалась в него, сразу же отскочив. – Тебе не место в этой школе.

- Что? – переспросила я. – Это мне не место?

Глаза привыкли к освещению, теперь мы буравили друг друга убийственными взглядами. Воздух между нами раскалился до предела. Я так остро чувствовала его присутствие как никогда раньше.

- Я тебя ненавижу, - прошипел Малфой, - ты мне всю жизнь испортила. Ты везде. Куда я не пойду, там обязательно появляешься ты.

Это было последней каплей.

- Да это я тебя ненавижу, - взорвалась я. - Не ты, слышишь, а я тебя ненавижу. Это ты мне жизнь испортил. Что я тебе такого сделала, что ты так ко мне относишься? Я только гадости от вас и видела... Может, прикажешь за это тебя любить?

То, что произошло дальше, я никак не могла ожидать.

Не успела я опомниться, как слизеринец, резко схватив меня за плечи, прижал к стене и с силой прижался своими губами к моим. Что самое ужасное, я обхватила его за шею, сильнее притянув к себе, и стала также яростно отвечать на его поцелуй. Это было какое-то безумие, помутнение разума.

Мы старались причинить друг другу как можно больше боли, но это доставляло обоим огромное наслаждение... Мне не хотелось, чтобы он останавливался. Хотелось продолжать этот полный ярости поцелуй. Хотелось никогда не отпускать его.

Малфой провел языком по моим губам и отстранился. Мы тяжело дышали, и если бы не стена с одной стороны и тело слизеринца с другой, я бы непременно упала, потому что силы иссякли полностью.

Я перевела дыхание и пробормотала:

- Зачем?

- Это ответ на твой вопрос, - прошептал он, опаляя дыханием мое ухо.

Я опустила руки и непонимающе уставилась на него.

- Я... я не понимаю...

Малфой провел пальцем по моим губам, а затем, не ответив, повернулся и пошел к выходу, оставив меня практически в бессознательном состоянии.

Я сползла на пол, а по щекам покатились обжигающие слезы.

Не знаю, как я добралась до дома. Все было словно в тумане. В голове вертелись вопросы, на которые у меня не было ответов.

Бросив сумку на стул, я упала на кровать, зарывшись лицом в подушку.

Вопросы снова нахлынули на меня. Я и раньше не понимала действий Малфоя, а сейчас была в полном ступоре. Как? Как такое вообще возможно? Зачем он поцеловал меня? Хотел еще больше унизить? Растоптать мое самоуважение? Так ему это удалось.

Он посмеялся надо мной, а я-то хороша. Боже, какая же я дура. Отвечала на его поцелуи. Мне захотелось вымыть рот с мылом. Я чувствовала себя гадко и мерзко, словно меня вываляли в грязи. Я никогда не смогу отмыться от этого ощущения.

Если он преследовал эту цель, то он ее добился. Гнев и ненависть заполняли все мое существо. Я еще больше возненавидела его за то, что он так поступил со мной.

Немного успокоившись, я спустилась в гостиную, где родители смотрели фильм.

- Как дела в школе, милая? – поинтересовалась мама, отрываясь от телевизора.

- Нормально, - нехотя ответила я. – Мам, ты можешь записать меня на прием к доктору Майлсу?

- Вот уж не думал, что ты снова захочешь к нему пойти, - улыбнулся папа.

- Мам, я хочу, - умоляюще посмотрела я на женщину.

- Я позвоню ему, - согласилась она, с тревогой посмотрев на меня. – У тебя что-то случилось?

- Нет.

- Точно?

- Да.

Вернувшись в комнату, я села писать письмо ребятам.

"Привет, любимые мои.

Как же я по вас скучаю. Спасибо, что одолжили Сычика, теперь я могу отправлять свои письма, раньше это было весьма затруднительно.

Рон, я и не замечала, что твоя птичка такая буйная. Приходится накрывать клетку тканью, чтобы он хоть немного успокоился.

Очень хорошо, что Джинни заставляет вас заниматься, без этого вы бы целыми днями играли в шахматы или развлекались товарами из магазина близнецов.

Кстати, как Джордж, Билл, Флер и остальные? Ведь я не видела их с последней нашей встречи в Мунго.

Ребят, берегите себя. Не делайте глупостей. А то я ведь вас знаю.

Гарри, Рон, Джинни, я люблю вас. И я не переживу, если и с вами что-нибудь случится.

Кстати, поздравляю с победой. Вы просто молодцы.

У меня все хорошо. Школа нормальная, одноклассники тоже. Правда я не поладила с одним учеником, но это не проблема. Мы просто не сошлись во мнении.

А так все просто отлично.

За меня не переживайте, я справлюсь со всем. Потеря магии уже не кажется такой уж проблемой. Думаю, что все можно пережить... и это тоже.

Спасибо вам большое, что не забываете обо мне. Вы самые лучшие и любимые друзья, о которых можно только мечтать. Не знаю, что бы делала без вас.

Целую, Гермиона.

P.S. Если вы ко мне приедете, это будет лучшим подарком на свете.

Надеюсь на скорую встречу,

Гермиона."

Перечитав письмо, я запечатала его и направилась к Сычику.

- Тебя ждет дорога в Хогвартс, - улыбнулась я, снимая с клетки покрывало. – Пожалуйста, не подведи.

И привязав письмо к лапке Сычика, выпустила его на волю.

Ночью я так и не смогла уснуть. Все думала о произошедшем днем.

«Он поцеловал меня, - кусала губы я. – Но почему? Он же ненавидит меня».

Я застонала от злости и отчаяния и, повернувшись на бок, ударила кулаком по подушке.

Мысли не давали мне покоя. Я никак не могла понять, зачем он это сделал. Почему?

Поднявшись с постели, я спустилась на кухню, чтобы выпить стакан теплого молока.

- Тоже не спится? – на высоком стуле восседала мама. Она держала в руках стакан. – Молоко будешь?

Я кивнула и села рядом с ней.

- Гермиона, что происходит? – женщина протянула мне напиток. – Не отрицай, я же вижу.

- Не знаю, что делать, - покачала головой я. – Все так сложно, неопределенно.

- Это жизнь, милая.

- Я знаю! – одним глотком допив молоко, я поставила стакан в мойку. – Спокойной ночи.

- Сладких снов, милая.

- И тебе.

Под утро я задремала, но даже во сне мне не было покоя.