Часть 2.
Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь.
Джинсы оказались довольно удобными, и Гермиона удивилась, почему в ее гардеробе она в основном держала одежду классического кроя. Выходной, наконец-то выходной. Эта неделя выдалась довольно напряженной, и девушка с нетерпением ждала отдыха. Долгожданного отдыха. Рон с утра отправился в Нору. Фред вернулся с исправленной памятью, и все семейство Уизли ломало голову над тем, что произошло с молодым человеком. Гермиона действительно очень хотела рассказать все семье своего парня, но впутывать во все это самых дорогих людей не было никакого желания. Если бы Грейнджер могла, она бы бросила все силы на то, чтобы оградить их от Джонсона, но она не могла.
Накинув выходную мантию и перекинув сумку через плечо, волшебница отправилась в центральную библиотеку магического Лондона. Ей нужно было найти как можно больше информации о Малфой-мэноре. Естественно она не собиралась убивать Драко. Он хоть и бесил ее в школе, но все же не заслуживал смерти. Это было бы слишком. Девушка надеялась трансгрессировать в мэнор и по быстрому забрать свитки, на которых хранилась информация о производстве волшебных палочек. Конечно, можно было все рассказать аристократу, но тогда он бы сказал что-то типа: «Спасибо, Грейнджер. А теперь можешь валить по своим делам». И никакой гарантии, что парень поможет ей защитить от Джонсона свою семью.
На улице шел приличный снегопад, и Гермиона накинула на голову капюшон. Складывалось ощущение, что вот - вот и наступит рождество, но было еще далеко. По крайней мере, начало декабря выдалось на славу. Огоньки уже начали развешивать по магическим магазинчикам, и когда Гермиона возвращалась с работы, она брала маггловский плеер и слушала новогодние песенки.
Библиотека была огромной. Четыре зала, два из которых были недоступны по разным причинам. На одном стояло возрастное ограничение 18+, в другом хранилась вся информация о населении, родословные самых известных чистокровных волшебников, а также книги по невербальным заклинаниям и темной магии. Туда-то и надеялась попасть Грейнджер, чтобы поподробней узнать о семье Малфоев.
Резные двери открывались с характерным для библиотеки скрипом, которой уже не одна сотня лет. Освещение было приглушенным и царила атмосфера мрака, несмотря на то, что на часах было одиннадцать утра. Народу в помещении было немного, в основном – ученики Хогвартса и пожилые дамочки. Пройдя в глубь зала, девушка услышала веселый и звонкий голос близнецов, заставивших ее обернуться:
- Гермиона! – они стояли и прислонялись к стеллажу с книгами. Все такие же. Выше ее на две головы, в свитерах, связанных Молли Уизли, и с растрепанными огненно - рыжими волосами. Улыбались детской и немного хитрой улыбкой. Как же она скучала по этим забавным мальчишкам, которые еще в школе доставляли ей столько хлопот.
- Фред, Джордж! – Гермиона широко улыбнулась и обняла каждого из них по очереди, задержавшись на Фреде. Она все еще чувствовала вину за то, что подвергла каждого, кого знала, такой опасности. Конечно, Кайл уже стер молодому человеку память, и Фред продолжал оставаться беззаботным и радостным пареньком, но как Грейнджер не старалась, ее сердце все еще сжималось от безысходности.
- Я тоже рад тебя видеть, Герми, но если ты сейчас меня не отпустишь, я задохнусь от такого проявления чувств, – в хриплом голосе Фреда, тихим от сильных объятий девушки, все же чувствовалась едва проступающая улыбка.
- Я скучала по вам обоим, - волшебница нехотя отстранилась от молодого человека и грустно посмотрела на Джорджа. Всего на долю секунды на его лице проскользнула грусть, но она быстро сменилась привычной задорностью и веселостью. – Мне нужно проникнуть в запретный зал. Не знаете, как это сделать?
- В Запретный Зал? Ты же детектив, тебе можно проникать туда, разве нет? – изрек Джордж, разведя широко руки.
- Джордж, именно потому что я – детектив мне нельзя проникать в это помещение. Министерство Магии неохотно дало разрешение на работу частных детективных агентств. Они думают, что частные детективы могут действовать во вред министерству. Проход в запретные отделения библиотеки запрещен и карается законом, – Гермиона понизила голос до шепота. – Я могу проникнуть туда только в том случае, если покажу разрешение, подписанное Фаджем.
- Кажется, в нашем магазинчике было зелье, при использовании которого можно написать ценные бумаги, а также подделывать документы. Подделку различить довольно легко, но так как ты часто посещаешь библиотеку и находишься в хороших отношения с ее руководством, я думаю, будет достаточно мимолетного взгляда на разрешение, - Фред и Джордж взяли девушку под локти и трансгрессировали в «Магазин умников Уизли».
На полках как всегда находилось множество «полезных» для школьников штучек, и Грейнджер вспомнила школьные годы в Хогвартсе. Блевательные батончики, любовные напитки, хлопушки... Все это напомнило о беззаботных деньках, когда золотое трио не было обременено набегами Пожирателей Смерти, а также действиями Волан – де - Морта.
- Вот, возьми, - Джордж протянул Гермионе уже готовый пропуск в Запретный зал. В руке молодого человека еще находилась маленькая бутылочка от использованного зелья. Оно было темно-зеленое с серебристым отливом. Конечно, при виде этого в голову забирались мысли о Слизерине. И почему она его не любила? Очевидно, из-за проделок Малфоя. Шатенка не видела его уже два года и гадала, каким он стал? Непременно еще заносчивей и эгоистичней. Это же Малфой.
- Спасибо, – она звонко чмокнула обоих ребят в щеку и трансгрессировала в библиотеку. Народу убавилось, но это даже к счастью. Старая библиотекарша раскладывала древние фолианты по полкам, когда Грейнджер протянула ей разрешение.
- А, мисс Грейнджер? Что это такое? – женщина поправила очки на носу и приблизила к глазам исписанный пергамент с фальшивой печатью министерства.
- Это разрешение на вход в Запретный Зал, – кареглазая старалась изо всех сил скрыть волнение, стоявшее комом в горле.
- Ну что ж. Не буду спрашивать, зачем вам понадобилось в Запретный Зал, дорогая Гермиона. Идите за мной, – они миновали три зала и остановились у массивных железных дверей, изрезанных древними руническими знаками. Насколько Гермиона помнила, они не проходили ничего подобного в школе, поэтому заметно напряглась, видя эти символы.
Запретный Зал оказался небольшим, но очень тесным и пустым. По обе стороны от Гермионы стояли два массивных шкафа с родословными самых знаменитых чистокровных семейств, а у противоположной от двери стены книги по незаконной магии или темным заклятиям. Библиотекарь сразу ушла и плотно прикрыла дверь, когда Гермиона подошла к правому шкафу. Он был похож на маггловский, только застеклен каким-то другим стеклом. Там не отражалась волшебница, только появлялось странное свечение, каждый раз, когда к нему кто-то подходил. На одной из верхних полок лежал увесистый том, обернутый черным переплетом с белоснежной буквой «М» на форзаце и обложке. Страницы были очень плотными и желтоватыми. Видимо, ему было не так уж и мало лет.
Положив книгу на стол, девушка открыла ее. На первой странице был изображен мужчина средних лет с белоснежными волосами, зачесанными назад, и гордо вскинутым подбородком. Дальше шла какая-то информация о нем, а также заслуги и черты характера. Пролистав несколько страниц, девушка дошла до главы «Малфой-мэнор». Здесь говорилось о том, как строилось здание и с каких пор там жили Малфои. Грейнджер пришлось потратить на чтение около часа, зато она узнала, что чтобы попасть в мэнор есть два способа. Первый – трансгрессия, а второй – использование летучего пороха и в обоих случаях, эти два способы доступны только истинным Малфоям. Если другой волшебник захочет попасть в Малфой-мэнор, ему придется иметь телесный контакт при процессе перемещения с Малфоем.
Это казалось нереальным. Во-первых, Гермиона понятия не имела, где именно сейчас находится Драко, а во-вторых, даже если бы она могла пересекаться с ним, даже если бы работала вместе с ним, он бы ни за что не согласился пригласить ее к себе в гости. Можно было бы, конечно, попасть в мэнор через Нарциссу. Девушка смогла бы придумать как, но в последнее время Нарцисса редко выходила в свет. Все сидела дома.
С яростью захлопнув книгу, Грейнджер выбежала из библиотеки. Если она попробует отказаться от дурацкого задания, то это может обернуться для ее семьи очень плохо, а если попытается сделать это, то это может обернуться для нее самой весьма печально. Ее сведет с ума чувство вины и неприязни к самой себе.
На улице была самая настоящая снежная буря. Прохожие спешили кто куда, отчаянно кутаясь в куртки и пальто, стараясь сохранить хоть малую каплю тепла. Скорее всего, Гермиона в своей легкой курточке и тонком платке выглядела нелепо. Ну и пусть. Она не знала, куда ей деваться от безысходности. Выкрасть секрет Малфоя кажется невозможным. Просто невыполнимым. Самое противное, что ей не оставляют альтернативы. Ничего, что могло бы позволить ей сделать глоток свежего воздуха, пропитанного свободой. Всего за дня два ее жизнь полностью перевернули. И ведь теперь ее пугает это чувство ответственности. Она не может защитить свою семью, не может выкрасть то, что нужно, и не сможет совершить убийство. Не сможет...
***
В Малфой-мэноре была странно тепло. В комнате Астории горел камин, который стал единственным источником тепла в комнате. Каштановые волосы ниспадали на плечи, а сама девушка бездумно уставилась в пламя. После вчерашнего происшествия с Драко они больше не виделись. Он попытался подловить ее на завтраке, но девушка резко выдернула свою руку из его и, вздернув подбородок, демонстративно села подальше от блондина. Дура. Как же она не понимает, что все ее выходки ему никак не сказываются. Обижаешься? Обижайся, детка, ему все равно. Как бы ты не вбивала в свою голову выдуманные чувства и химию между вами, он никогда не сможет полюбить тебя. Просто потому что ты – Астория Гринграсс, а он – Драко Малфой. Властный, жестокий и грубый человек. Ему чужды любовь, забота и тепло. Единственным человеком, которого он искренне любил, являлась Нарцисса Малфой. Такая добрая и понимающая Нарцисса. Она никогда не любила Люциуса, была насильно выдана замуж, ее голову неоднократно посещали мысли о суициде, но девушка держалась. А когда появился Драко, он стал смыслом ее жизни. Сероглазый мальчишка, который так старался походить на отца, но в отличии от Люциуса, сердцу Драко Малфоя за всю его жизнь не суждено было быть просто органом. Драко полюбит. И это станет отправной точкой к возвышенному. Только жаль, что полюбит он не Асторию. Ему суждено быть с другой. Той, что поймет, поддержит и станет частью него самого.
Блондинка поправила юбку простого серого платья в пол. Оно было неброским, но в то же время аристократичным. Сделано из дорогой ткани и смотрелось очень изысканно на тонкой талии и узких бедрах. Хлопок дверью, бесконечные коридоры поместья и портреты всего семейства Малфоев. Астория сухо кивала умершим родственникам ее жениха и вошла в зал, отдаленно напоминающий гостиную. В мэноре было много подобных комнат, но именно в этом чаще всего пропадала Нарцисса. Астория огляделась. Она тоже нередко была здесь, но все же не понимала, что женщина находит в этом месте. Все здесь слишком просто. Прозрачные шторы, отливающие розоватым оттенком, мягкий кожаный диван, пол, застланный ковром, и множество фотографий восемнадцатилетней Нарциссы и Драко. Здесь не было ни одной фотографии Люциуса, всегда царила атмосфера жизни, и все это не напоминало дом аристократичного семейства.
- Астория, дорогая. Вы ко мне?- женщина уже привыкла к тому факту, что невеста его сына редко заходит в библиотеку, цветочную оранжерею и в это небольшое помещение. Она развернулась к девушке и отложила книгу, которую прежде читала. По правде говоря, больше в мэноре заняться было нечем. Всю работу по дому выполняли домовые эльфы, а выходить в Хогсмид и Косой переулок Нарцисса не хотела. Сразу же начнут приставать журналисты с их дурацкими интервью и бесконечными вопросами: «Как вы переживаете тот факт, что Ваш муж находится в Азкабане?», « Что Вы думаете по поводу невесты Вашего сына?» и т.д. А Нарциссе было стыдно отвечать на эти вопросы. Говорить о том, что она рада больше не видеть лицо своего мужа. Рада тому, что больше не является безвольной марионеткой в руках Люциуса. Признаваться в том, что считает Асторию пустышкой и что знает - ее сын не будет счастлив с этой девушкой.
- Хотела отправиться с вами на ужин, – волшебница бесцеремонно плюхнулась на диван подле Нарциссы и небрежно взяла в руки книгу, которую женщина читала до этого момента.
- Конечно.
Сдержанный кивок и две аристократки уже направляются в обеденный зал. Эльфы наставили множество всевозможных кушаний, забывая о том, что даже не смотря на то, что их хозяева богаты и властны, они все такие же люди, и того, что наготовили эльфы, явно было много.
- Астория, Драко уже говорил тебе о благотворительно бале? – Нарцисса сидела гордо, подобно женщине благородных кровей. Она все еще была напряжена в этом доме, как ни старалась расслабиться и осознать, что теперь уже может быть свободной.
- Нет. Что за бал? – высокомерное выражение лица, идеальная осанка и такие пустые изумрудно-зеленые глаза. Астория явно была раздосадована тем, что Слизеринец не предупредил ее о предстоящем мероприятии.
- Каждые три месяца в Хогсмиде устраивают благотворительный бал. Я так думала, что вы с моим сыном посетите его. Послезавтра вечером. Приглашения, наверняка, уже высланы. Министерство магии высылает приглашения всем чистокровным семействам, – изрекла женщина и сделала глоток тыквенного сока. Терпкий вкус заставил ее прикрыть глаза на мгновение и блаженно вздохнуть. Это был вкус ее детства.
- Отлично. Ваш сын, Нарцисса, ведет себя как урод в последнее время. Позволяет себе то, что не должен, так еще и не говорит о таком важном мероприятии. Там наверняка будет вся элита магического Лондона. Я в магазин, – лицо Астории заполыхало от гнева и девушка поспешно трансгрессировала в Косой переулок, а вот Нарцисса промолчала. Она бы и не обратила внимания на выпад волшебницы, да вот только ее слова: «Позволяет себе то, что не должен...» заставили ее задуматься над тем, что невеста Драко Малфоя имела ввиду.
***
Горячий кофе согревал закутавшуюся в одеяло Гермиону. Она ждала Рона, который должен вернуться из Норы. По факту, она тоже должна бы навестить такое родное семейство Уизли. Она безусловно скучала и по Молли, и по Джинни, и по Артуру, но заставить себя встать с дивана и куда-то отправиться было выше ее сил. Девушка была озадачена миссией, которую ей предстоит выполнить. Впервые в жизни она пожалела о том, что не пошла работать в министерство магии, как это сделал Рон после окончания Хогвартса.
Скрип входной двери и молодой человек вошел в темную комнату. Шатенка сразу же вскинула на него задумчивый взгляд, который быстро сменился удивленным.
- Привет, – её голос был хриплым, а руки дрожали. Ей не было страшно, просто она вновь почувствовала вину за то, что даже Рону не может рассказать о том, что с ней происходит, – Голоден?
- Нет, а почему ты сидишь здесь одна, без света? Что-то случилось? – и вновь подозрение. Больнее всего для Уизли было видеть недоговоренность между ними. Он и сам часто не говорил Гермионе о том, что происходит в аврорате, чтобы не расстраивать ее, но ему становилось не по себе от мысли о том, что Гермиона что-то скрывает. Нет, он, конечно, делал тщетные попытки выяснить то, как у нее дела, но обычно девушка лишь отмахивалась. Как сделала это и сейчас.
- Все в порядке, – волшебница пересела на край дивана, освобождая Рону место, а когда он устроился поудобней, она, к удивлению для себя, (ну и для Рона, естественно) положила ноги к нему на колени и прикрыла глаза. Она хотела отвлечься. Забыть об идиотском Джонсоне и просто насладиться вечером.
- Гермиона, послезавтра благотворительный бал, – голос рыжеволосого волшебника был тихим и хриплым. Девушка удивленно подскочила, – Приглашены все чистокровные волшебники. И мне прислали приглашения. И тебе...
- Мне? Не может быть, я не чистокровная волшебница.
- Гермиона, не говори глупостей, ты моя девушка и будешь сопровождать меня. К тому же ты – героиня войны, – Рон перебирал каштановые пряди, разлетевшиеся в стороны. Он всегда поражался какими мягкими и непослушными были ее волосы. Он часто выпрямляла их на работу, но ему больше нравилось, когда они естественно вились. – Ты пойдешь?
- Да... Да, хорошо. Прости, я очень устала, – Гермиона вбежала в ванную и закрыла за собой дверь. Вот оно – бал для чистокровных волшебников. Семейство Малфоев – представители элиты среди мирового магического чистокровного сообщества безусловно будут там. Это шанс попасть с Малфоем в мэнор. Конечно, она бы с удовольствием пропустила это мероприятие, если бы там не было его и... Хотя, нет. Она бы не пропустила. Ей нравилось хоть какое-то мизерное разнообразие ее размеренной жизни, и то, что представлялся случай пообщаться с кем-то за пределами косого переулка, дома и работы, было невероятной удачей. Она выполнит свое задание на благотворительном балу. Выполнит его и пошлет к черту все детективное агентство. После этого она начнет новую жизнь.
В тот момент Гермиона и не подозревала, что ее жизнь действительно кардинально изменится после этого бала, но только в совершенно неожиданную для нее сторону. Судьба примет новый оборот.
***
- Гермиона, стой спокойно. Ты мне мешаешь, – Джинни завязывала бесчисленное множество разноцветных лент, затягивая корсет как можно туже на платье Гермионы. Оно было нежно-розового цвета, обтягивающим туловище девушки до талии и пышно расходящиеся к полу. Юбка была сделана из нескольких слоев, а на корсете, поверх розового шелка, было черное плетение, изображающее ветви дерева, или какого-то растения. Плечи и ключицы оказывались открытыми. Волшебница задержала дыхание, ожидая, когда подруга уже закончит делать из нее красотку, и, услышав долгожданное «Все, можешь дышать», она спокойно выдохнула. Волосы были сооружены в сложную прическу с живыми цветами. Это все казалось немного вычурным для благотворительного бала, но Гермионе даже хотелось немного отойти от норм и не прийти в строго установленной черно-белой гамме. На губах лежал приличный слой ярко-красной помады, а на верхние веки нанесена подводка, рисуя стрелки.
- Боже, сколько времени осталось до того, как можно будет трансгрессировать?
- Герм, за нами приедет карета. Наберись терпения, – Джинни побрызгала на свою шею духами и сделала несколько пшиков в сторону Гермионы. Сама она нисколько не уступала в красоте подруге. На ней было угольно-черное короткое платье, еле прикрывающее попу, с широким поясом на талии. Оно было очень обтягивающим, но при этом не вульгарным. На ногах – черные бархатные шпильки, рыжие волосы завиты в большие кудри, а на глаза спадала небольшая сеточка, – Ты очень красивая.
- Спасибо, Джин. И ты.
Робкий стук в дверь и негромкий вскрик Гарри, который увидел свою девушку. Она была красива, но он никогда бы не подумал, что его дорогая Джинни может так перевоплощаться. Он привык видеть ее безбашенной, но не настолько, хотя в глубине души Поттер знал, что девушка способна на большее.
- Да, идем, – младшая Уизли улыбнулась и взяла Гарри под руку. Пара покинула дом Гермионы и Рона на карете, предназначенной для них, а следом уехали Рон и Гермиона.
***
Драко обхватил ладонями талию Астории и помог ей выйти из кареты. Местом проведения благотворительного бала стало здание совета департамента Министерства Магии. Двери туда были открыты, а на входе стояли множество колдографов. К дверям вела красная дорожка. Молодой человек буквально прочувствовал, как ухмыляется Астория, идя с ним под ручку и позируя перед многочисленными колдоаппаратами. Он и сам пытался изображать подобие улыбки, хотя чувствовал, что у него не очень-то это и получается.
Зал был заполнен людьми, одетыми в черно-белых тонах. Усмешка. Все они с радостью бы надели что-то яркое, но нормы нынешнего времени не позволяли. И очень жаль.
Бокал шампанского, непринужденная беседа и невероятная скука. Свет был приглушенным и некоторые пары даже покачивались в танце. Его спутница тоже практически висела на его рукаве, умоляя Драко потанцевать с ней, но парень остался тверд в своих намерениях держаться подальше от всех этих выскочек-аристократов. Ему казалось, что даже день рождение Невилла Долгопупса проходит интереснее.
Свет внезапно вспыхнул. Большая часть зала все еще оставалась во мраке, а вот лестница, ведущая в следующее помещение, двери которого были закрыты, оказалась ярко освещена. На ней стоял ведущий сегодняшнего вечера, облаченный в смокинг. Музыка сделалась громче, а мужчина ступил на насколько ступенек вверх и повернулся ко всем гостям. В одной руке он сжимал бокал с шампанским, а в другой – волшебную палочку, прижатую к горлу.
- Уважаемые дамы и господа, приветствую вас на нашем благотворительном вечере в честь жертв, павших во время первой магической войны. Долгожданными гостями здесь все также остаются дети, сейчас уже взрослые мужчины и женщины, которые спасли этот мир от Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти. Поприветствуем же бурными аплодисментами, легендарный Мальчик-Который-Выжил – Гарри Потер вместе со своей прекрасной спутницей Джиневрой! – теперь освящена была только красная дорожка, лежащая на лестнице. Двери распахнулись и под торжественную музыку в зал вошел Поттер и Уизли. Драко сразу заметил, что надежда всего магического мира почти не изменился за два года. Все такой же лохматый простофиля, а вот сестра вислого действительно была трудно узнаваема. Широкая улыбка, длинные ноги... Малфой-младший усмехнулся, представляя, как Поттер проводит время со своей пассией. Уж они-то явно не книжки читают, – Один из самых завидных холостяков магического Лондона – Рон Уизли и неподражаемая Гермиона Грейнджер! – шок. Громкая музыка, спертое дыхание, тугой галстук, жар, ненависть, ватные ноги. Шелестящая ткань ее платья и напряженная спина. Сжимающая рукав Рона рука и закушенная нижняя губа, покрытая толстым слоем ярко-алой помады. Аристократ едва сдержал себя, чтобы не открыть рот. В штанах стало тесно и даже немного больно. Черт возьми, это действительно Грейнджер? Заучка - гриффиндорка? Та, что все свободное время проводила в библиотеке? Та, что врезала ему на третьем курсе? Та, что не имела понятия, что такое мода и косметика? Миг. Ее карие глаза и его – серые. Эти двое устроили дуэль взглядов? Вероятно. Все, что он смог сделать, так это мигом осушить бокал с шампанским и напрасно пытаться прислушаться к объявлению следующих пар. Кто там? Лавгуд, Долгопупс, Финниган? Да какой, блядь, Финниган, если тут Грейнджер приперлась, как шлюха, которую даже в голову не придет назвать шлюхой. И что происходит? Его рука, сжимающая хрустальный бокал, и Грейнджер, тщетно пытающаяся не таращиться на бывшего одноклассника...