Часть 4.
Доброго времени суток, мои дорогие читатели! Эту главу немножко задержала. Очень хотела выложить 24 декабря в Рождество, но у меня в этот день было день рождение, поэтому выкладываю сейчас. Поздравляю вас всех с наступающим новым годом. Оставайтесь такими же добрыми, замечательными и прекрасными читателями Самыми лучшими в мире. Каждой милой читательнице пожелаю индивидуального пошлого Драко, который будет с вами рядом в новом году. Желаю вам, чтобы ваши жизни были наполненными событиями, подобно жизни Гермионы в самых замечательных фанфиках. И внимание! Просьба! Если среди вас есть мастеры фотошопа, то пожалуйста напишите мне в личные сообщения о том, что можете поработать над обложкой для данного фанфика. Буду бесконечно благодарна! А сейчас, приступайте наконец-то к чтению. Всех люблю. Навеки ваша: Elizabeth R.Часть 4. Merry Christmas!!! Сочельник. Один из самых прекрасных праздников в году. Обычно, в такой день все волшебники (и магглы, конечно) собираются по вечерам со своими семьями, открывают рождественские подарки и наслаждаются тыквенным пирогом и печеньями в форме остролиста. Обычно, детям рассказывают рождественские сказки, а взрослые смотрят на них с улыбкой и их сердца наполняются радостью и счастьем от этой умиротворенной обстановки. Все казалось бы было хорошо в это чудесное утро. Но не для него.
Сочельник. Один из самых прекрасных праздников в году. Обычно в такой день все волшебники (и магглы, конечно) собираются по вечерам со своими семьями, открывают рождественские подарки и наслаждаются тыквенным пирогом и печеньями в форме остролиста. Обычно детям рассказывают рождественские сказки, а взрослые смотрят на них с улыбкой и их сердца наполняются радостью и счастьем от этой умиротворенной обстановки. Все, казалось бы, было хорошо в это чудесное утро. Но не для него.
Драко Малфой сидел в своем кабинете и разбирал бесчисленное множество заявок на волшебную атрибутику от иностранных партнеров. Его помощница очень мило поступила, украсив его кабинет перед приходом босса. Теперь на его письменном столе стояла небольшая ярко-зеленая елочка (что казалось очень странным, т.к. в аристократических семьях обычно ставили белоснежные искусственные ели), а на окнах висели снежинки, которые светились разными оттенками голубого, белого, или же темно-синего цвета. Когда Драко вошел в кабинет, он очень удивился и, безусловно, отругал девушку, которая искренне хотела порадовать его, но он не оценил. Однако, убирать все не стал, и сейчас ему было неуютно находиться в собственном кабинете.
Пролистав несколько страниц небольшого темно-серого фолианта, молодой человек заметил колдооткрытку от Кристалл. Кристалл. Он не видел ее с тех самых пор, как его насильно заставили принять метку Пожирателя. Он, пожалуй, действительно любил свою двоюродную сестру. Она – единственная, которую воспитывали не так, как всех детей семейства Малфой или же Блэк. Она была внебрачной дочерью Беллатрисы Лестрейндж, которую сама Белла хотела отдать в приемную семью, но когда девочка родилась, та сжалилась над ней и отдала на воспитание нянькам. Поэтому Кристалл и выросла такой: беззаботной, дружелюбной и... искренне любящей свою мать. Конечно, девушка должна была винить ее, но любовь между матерью и дочерью была настолько сильна, что Кристалл готова была слепо прощать Белле все ее выходки. И ту любовь, которую Пожирательница не давала своей дочери (потому что ее (любви) не было) хранила в своем сердце Кристалл. Она дарила любовь всем и была странной. Ее считали странной, пожалуй, все члены семей Малфой и Блэк, кроме Нарциссы и Андромеды. А Драко было ее жаль. Она не готова к той жизни, которую уже расписали для нее. Ведь пройдет год, или может два, и ей придется выйти замуж. Не по любви, как и все аристократы. По расчету.
Юноша усмехнулся. Эта девушка даже не питала ненависти к грязнокровкам. Пару дней назад даже умудрилась потащить Грейнджер на их совместную вечеринку. Как он и предполагал, гриффиндорка сбежала почти сразу, как только исполнила песню. Ее пение было похоже на пение Нарциссы, которое Драко смутно помнил. Эта женщина настолько любила своего сына, что даже под напором Люциуса смогла подарить своему мальчику какое никакое, но детство. Она пела ему редко и не профессионально, но ее голос был наполнен эмоциями, которые так редко можно выбить из этой женщины в обычной жизни. И вот, грязнокровка напомнила ему о тех редких счастливых моментах из его детства. Очевидно, что девушка не была певицей, ее голос слегка подрагивал. Тогда она передала пением страх, раздражение и неловкость. На секунду он задумался, а какой будет в ее исполнении страсть, любовь и радость? Но тут же поморщился, отгоняя от себя эти мысли.
Завтра Рождество. Он должен бы спешить домой как ненормальный, но ему не хочется. Подарки для Астории и Нарциссы приготовлены, но совершенно нет желания возвращаться туда, где, по сути, никогда не будет настоящего праздника. Почему? Потому что он – аристократ. И это клеймо будет с ним всю его жизнь. Он сам будет распоряжаться своей жизнью, но в то же время будет жить по графику и по указке. Это уже данность. Это уже не исправить.
***
Гермиона Грейнджер носилась по кухне, отыскивая сахарную пудру. Сегодня Рождество, поэтому она очень рано проснулась, чтобы порадовать Рона праздничным завтраком. Она редко готовила что-то с любовью, но Рождество было ее любимым праздником. Последние два года они больше не собирались в Норе. Близнецы, Билл, Флер и все семейство Уизли, включая Гарри, приходили вечером к Рону и Гермионе и дарили друг другу подарки, отмечая Рождество. Все казалось таким обычным, таким прекрасным и родным, что думать о дурацком задании Джонсона совершенно не хотелось. В конце концов, у нее есть еще целых три недели для того, чтобы выкрасть секрет производства волшебных палочек у Малфоя. Она постарается, но шансов, что у нее получится, очень мало.
За окном еще было темно, но небольшую кухню уже заполнил тонкий аромат вишневого пирога с надписью «Merry Christmas». Это и послужило сигналом для пробуждения Рона. Молодой человек открыл глаза и обнаружил, что его девушки не было рядом. Она никогда не вставала в такую рань, но аромат утреннего угощения, доносившийся из кухни, многое объяснил.
У него еще слипались глаза, но запах помог ему отыскать кухню, и он увидел ее. Вроде бы ничего особенного, но именно сегодня она была необычайно прекрасна. А что же делало ее прекрасной? Возможно, забранные в растрепавшийся пучок волосы, или сахарная пудра на носу. А может быть, трогательно выступавшие ключицы, не прикрытые легким розоватым халатом. Шелковая ткань облегала ее фигуру, и можно было заметить чуть выпирающие тазовые кости. Да, ему досталась редкостная красавица.
- Доброе утро, милая, - и снова его руки, обнимающие тонкую талию. И снова чувство неприязни и... чего-то еще.
- Доброе утро, - натянутая улыбка и неловкое движение, позволяющее ей увернуться из его объятий. – Я приготовила рождественский завтрак. Твой любимый пирог, – она улыбнулась, заметив, как загорелись глаза Рона. Да, этот человек – истинный ценитель еды, хотя что уж говорить – ее еда не шла ни в какое сравнение с той, что готовила Молли. Хотя Рон никогда ей об этом не говорил.
- Спасибо, – он чмокнул ее в висок и сел за стол. Сама же Гермиона быстро отрезала ему кусок пирога и убежала в спальню, чтобы одеться и отправиться в Косую аллею. Она еще не покупала подарков для Джинни, Гарри и Рона, в то время как для остальных подарки уже были упакованы. Просто этим людям ей хотелось подарить что-то особенное. Что-то, что напомнило бы им о ней, или же просто в чем-то помогло. Так любила делать ее мать. Она часто дарила ей что-то, что всегда было дорого ее девочке, и, наверное, поэтому она помнила все ее подарки. От старой книжки про красавицу и чудовище до маленького серебренного кулона, который почти всегда висел на ее шее, когда она училась в Хогвартсе.
Как только девушка вошла в спальню, она увидела ту самую бархатную сумочку, оставленную ею на камине после благотворительного вечера. Она была слегка приоткрыта, и что-то сверкающее выглядывало наружу. Эта оказалась та самая заколка, которую волшебница забрала из комнаты отдыха. Было ли это воровством? Возможно, вот только осознание содеянного ею пришло уже после того, как прошло несколько дней, и исправить все было невозможно.
Она взяла ее в руки. Заколка была сделана из платины в обрамлении множества маленьких алмазов темно-синего цвета. От украшения исходил холод и королевская роскошь. Скорее всего, оно принадлежало чистокровной волшебнице - аристократке, вот только странно исходящий свет от нее заставлял задуматься.
- Герм, я думал, ты позавтракаешь со мной.
Она услышала негромкие шаги Рона и быстро убрала заколку обратно в сумку. Чего она боялась в этот момент? Скорее, возникнувших вопросов молодого человека, когда он увидит в ее руках эту вещь. Юноша редко ей что-то дарил, а если уж и решался сделать ей подарок, то это было что-то незначительное. Может, простенький плетеный браслетик или шарфик. И из-за чувств, которые она к нему испытывала, девушка никогда не показывала, что хочет большего. Да она и не хотела, в общем.
- Прости, Рон, но у меня есть дела в Хогсмиде. Я хотела забежать на работу, – Гермиона натянула джинсы и стала метаться по комнате в поисках пальто.
- Тебе не кажется, что ты слишком много работаешь? Я не хотел затевать это разговор, но ты не оставляешь мне выбора. Гермиона, в жизни главным является семья, а не работа, – Рон сел на кровать и уставился на застывшую в удивлении девушку.
- Что, прости? Рон, я не понимаю.
- Да брось. Все ты прекрасно понимаешь. Ты слишком много времени тратишь на свое агентство, совсем забыв обо мне. В кого ты превращаешься, отдаляясь от нас день за днем? Хочешь стать подобной какой-нибудь слизеринке, или же тебе просто не интересно в нашем обществе?
- Рон, что ты такое говоришь? – девушка отложила темно-серое пальто на комод у камина, - когда мы были в Хогвартсе, у нас были общие дела, поэтому мы так много времени проводили вместе, а сейчас мы выросли. Пойми, что теперь мир каждого из нас не будет крутиться вокруг друг друга. У всех своя жизнь. И мне жаль, что ты этого не понимаешь, – с этими словами она вновь схватила свое пальто и, захватив сумку, вышла из комнаты.
Ну зачем? Зачем ему нужно было непременно испортить ей праздник? Он вел себя как маленький ребенок. Почему она раньше не замечала, что ее молодой человек страдает от недостатка внимания? Потому что ей было не до этого. Она была слишком загружена работой.
***
Даже в рождественские праздники в этом доме все было холодно, обыденно и... идеально? Возможно. Нарцасса Малфой сидела в гостиной Малфой-мэнора и читала книгу. Старинные родовые часы показывали девять утра. По графику, в семействе в это время все уже обязаны были сидеть в обеденной, завтракая и обсуждая последние новости Лондона, но как только Люциуса заключили в Азкабан, хозяйка поместья часто позволяла себе не соблюдать придуманный ее мужем распорядок.
Ей было стыдно признавать, но сейчас она наконец-то почувствовала свободу. Раньше ее тяготили обязанности, которое несло собой звание «Миссис Малфой». Почему-то эта фамилия обременяла когда-то нежную и веселую Нарциссу.
Люциус редко давал ей возможность действительно жить. Пожалуй, женщина чувствовала себя действительно счастливой только в те моменты, когда была рядом с собственным сыном. Рядом с мальчиком, который стал глотком свежего воздуха в этом замке, где до нее никому не было дела. Потому что таковы законы. И она принимала свою судьбу. Даже несмотря на то, что больше всего на свете хотела сбежать отсюда подальше, лишь бы только не видеть этих ненавистных стен, эльфов, правил и своего собственного мужа.
Тихий скрип двери заставил ее поднять голову. В гостиную вошел Драко. Его белоснежные волосы были слегка влажными, причем Нарцисса знала, что ее мальчик только что вернулся с утренней прогулки, а не из душа. Она определила это по тому, какой румянец лежал на его бледных щеках и какой блеск был в его серых глазах. Конечно. Ведь зима – любимое время года Драко. Люциус наверняка об этом не знал.
- Мама, – он присел рядом с ней и отстраненно наблюдал, как древний фолиант темно-коричневого цвета опустился на хрустальный столик перед диваном, а взгляд матери скользит по нему Драко, – ты не была на завтраке.
- Ты тоже. Только что вернулся с зимней утренней прогулки, позволяя себе не соблюдать распорядок, установленный твоим отцом. После прогулки ты сразу поспешил в обеденную, на ходу придумывая оправдания своему поведению, – она с улыбкой наблюдала, как его светлые брови ползут вверх, а лоб прорезает едва заметная складка, – Драко, вот только я – не Люциус.
Нарцисса тепло улыбнулась, взяв его за руку, а ее взгляд стал по-матерински теплым и излучал нежность.
- Да, мама. Я знаю, – он чуть сжал ее руку в ответ.
- Где Астория? Я не видела ее уже несколько дней.
- Мы поругались, – воспоминание о бесчувственной кукле заставили его напрячься.
- Сынок, ты же ведь не любишь ее.
«Сынок»... она редко его так называла, но всегда в такие моменты он чувствовал, что не одинок. Что ему есть, ради чего жить. Ради этой худенькой женщины, что всеми силами старалась показать, как любит его. И не безуспешно. Да, у него есть, ради чего жить.
- С чего ты взяла?
- Драко, я вижу. Я просто хотела сказать, что... Очень хочу, чтобы ты был счастлив. Пожалуйста, помни о том, что сейчас все по другому... И... Ты волен выбирать и вовсе не обязан жить по чужой указке, - ей сложно было произносить это сейчас, но она должна была донести это до него. Внезапно, на Нарциссу накатил порыв невероятной нежности к сыну, и она порывисто обняла его, с улыбкой отмечая то, как он вырос.
- Мам... Ну все, – ему было смешно от своей неловкости, и он не сдержался. Впервые за долгое время гостиную наполнил звонкий смех двух людей, что столько времени чувствовали внутри опустошенность. Впервые за долгое время он слышал смех своей матери, который звучал, словно перезвон множества серебряных колокольчиков. А она наслаждалась тем, что он по-мальчишески постукивал рукой по коленке, и в его голубых глазах, наконец-то, проявилась радость.
***
Он стоял в магазине и рассматривал полку с хрустальными шарами. В каждом из них белыми хлопьями кружил снег.
Наступил вечер, и Драко отправился в поместье Гринграсс, намереваясь расставить все точки над i между ним и Асторией, но его нареченная решила все за него. Об этом свидетельствовала картина, представшая его глазам пару часов назад. Полуголая Астория и мужчина, который старше ее лет на десять. Странно, но это его даже нисколько не тронуло. Он почувствовал облегчение. Будто бы девушка была чем-то лишним. Вещью, от которой хочется избавиться.
И вот теперь он просто стоял в маггловском магазинчике и наблюдал за бесконечным снегом в одном из хрустальных шаров. Что привело его в маггловскую часть города, Драко не знал, но сейчас это было и не важно. Он просто смотрел на хрусталь и разглядывал фигурки внутри шара. Это была маленькая деревенька, похожая на Хогсмид, очень уютная, почти живая.
- Прости? – тоненький голос заставил его обернуться и посмотреть на девочку, что стояла позади. Она была одета в темно-коричневое пальто, а на длинных каштановых волосах лежали снежинки. Девочка широко улыбалась Драко, отчего на покрасневших от мороза щечках появились ямочки, – очень красиво правда? – она указала на хрустальные шары, и ее лазурно-бирюзовые глаза загорелись радостью. Юноша лишь кивнул.
- Габриэль? Оставь в покое этого джентльмена мы уже уходим, – к девочке подошла молодая женщина и поправила пушистый шарфик на ее шее, – пожалуйста, извините ее. Она со всеми найдет возможность поболтать, – женщина улыбнулась и Драко понял, что она является матерью девочки. Понял по тому, что от улыбки на ее щеках появились точно такие же ямочки.
Малышка мило улыбнулась и на выходе из магазина обернулась и помахала Драко ручкой, сказав: «Пока».
Ему не было даже неловко, просто странно. Странно от того, что люди могут быть добры к нему.
Порыв ветра за окном и темное небо оповестили его о том, что пора отправляться в поместье.
Он быстро приблизился к выходу и, как только открыл дверь, осознал, что сбил кого-то с ног своим резким движением. И по иронии судьбы это оказалась Грейнджер, которая не так давно сбежала из караоке-бара после исполнения до жути символичной песни.
- Грейнджер, мать твою? – она приземлилась на пятую точку, а пакеты в руках отлетели к выходу.
- Малфой! Я убью тебя, если что-то из того, что я купила пять минут назад разбилось, – она предприняла попытку встать, но соскользнула и упала бы снова, если бы Слизеринец не поймал ее за руку.
- Смотреть надо, куда прешь, – серые глаза смотрели холодно, а на губах прослеживалась еле заметная ухмылка.
Девушка ничего не ответила, схватив пакет и сев на скамейку рядом с магазином. Она вынула небольшую красную коробочку и открыла ее. Внутри лежал уже разбитый хрустальный шар, купленный в соседнем бутике. Гриффиндорка взяла в руки осколок стекла и беспомощно оглядела. Восстановлению не подлежит.
Гермиона хотела бы что-то сказать Малфою, но она увидела, что его уже и след простыл. Ну, конечно. А она осталась дура дурой с разбитым подарком для Кристалл. С той самой поры девушки стали хорошими подругами и договорились увидеться после рождественских праздников. Она специально приобрела этот подарок в маггловском магазине. Что-то внутри ей подсказало, что Кристалл обрадуется ему.
- Только не плачь.
Его голос и ее удивленный взгляд. Он стоял в жутко дорогом пальто и протягивал ей коробку с.... Хрустальным шаром. Он был немного иным, но удивляло не это. То, что он, возможно, прочувствовал за собой вину.
Гермиона дрожащими руками взяла в руки шар и отстраненно наблюдала, как он садится рядом.
- Что, подарок вислому приготовила? Торопилась домой, чтобы под елку положить. Рождество ведь, – он хмыкнул и посмотрел вдаль.
- Малфой, знаешь, если не найдешь Рождество в своем сердце, не найдешь его и под ёлкой.
Он резко вскинул голову и посмотрел на нее. Она была до ужаса похожа на ту маленькую девочку. На ее волосах также лежали снежинки. Вот только если в глазах той маленькой девочки была радость, то в ее глазах была опустошенность.
Аристократ хмыкнул. Шатенка слегка улыбнулась.
- С Рождеством, Грейнджер.
- С Рождеством, Малфой.
Они сидели и сидели так несколько часов, пока магазины не закрылись, а гирлянды не зажглись и не стали привычно освещать улицы. Каждый думал о своем. Он – о бизнесе, Астории и Нарциссе. Она – о Роне, о своей никчемной жизни и о задании. Ведь интересная штука - жизнь. И жестокая. Ты живешь вроде и хорошо, но все, кто составляют круг близких тебе людей, даже и не замечают того, что ты несчастен. Что погибаешь в рутине лжи и недоверия, обыденности и непонимания.
Казалось бы, что для этих двоих может быть хуже? Однако сейчас они чувствовали друг друга и понимали, что в напряжении от близости собственных тел, находящихся всего в пяти сантиметрах друг от друга, забывают о проблемах.
Они так бы и сидели, если бы часы на Биг Бене не оповестили о том, что уже полночь. И они очнулись, словно от долгого сна.
Драко вскочил со скамейки и посмотрел на часы. Действительно, они просидели здесь почти три часа.
- Какого хрена? – его холодный взгляд был прикован к огромному куску металла, говорившего им, что уже полночь.
А она вдруг засмеялась. И он вспомнил смех матери. Вот только если в мамином перезвоне колокольчиков слышалось облегчение от наконец-то пройденного пути тяжелых лет для семьи Малфой, то в ее смехе слышались нотки страха перед неизведанным.
Beyonce - 12 Days of Christmas