Ошейник и боль доверия
На следующий день Дмитрий вернулся в комнату Киры с холодным блеском металла в руке. Тонкий ошейник с датчиком слежения и короткий кожаный поводок легли на прикроватную тумбочку, словно символ ее полной зависимости.
"Собирайся," — приказал он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась стальная нотка. — "Сегодня ты увидишь мой мир."
Кира смотрела на ошейник с ужасом и отвращением. "Зачем?" — прошептала она, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста.
"На совещание," — ответил Дмитрий, его взгляд был непроницаемым. — "Мои люди должны понять, кто теперь находится под моей защитой… и под моим контролем."
Он взял ошейник в руки, и Кира отшатнулась, но понимала, что сопротивление бесполезно. Холодный металл коснулся ее шеи, болезненно сдавливая. Замок щелкнул, запирая ее в унизительное подобие домашнего питомца. Дмитрий пристегнул поводок и, коротко дернув, повел ее за собой.
Зал совещаний был полон напряженной энергии. Суровые лица мафиози скользили по Кире, оценивая и осуждая. Дмитрий усадил ее рядом с собой, держа поводок в руке, словно напоминая всем о ее статусе. Кира старалась сохранить ледяное спокойствие, но внутри бушевала ярость и унижение.
Внезапно раздались оглушительные выстрелы, нарушив чопорную атмосферу совещания. В зал ворвались вооруженные люди, сея хаос и панику. Пули свистели в воздухе, крики смешались с грохотом падающей мебели.
В этой смертельной суматохе Кира увидела свой шанс. Никто не обращал на нее внимания, все боролись за выживание. Она могла бы сорваться с места, исчезнуть в ночи, раствориться в хаосе перестрелки.
Но ее взгляд зацепился за Дмитрия. Он стоял, словно скала, отстреливаясь от нападавших, его лицо было сосредоточенным и безжалостным. И вдруг она увидела, как дуло пистолета одного из нападавших нацелилось прямо в его спину.
Инстинкт сработал быстрее разума. Забыв о ненависти, о страхе, о собственном спасении, Кира бросилась вперед, закрывая Дмитрия собой. Раздался оглушительный выстрел, и острая, обжигающая боль пронзила ее бок. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили ее, и мир вокруг померк.
Кира очнулась в незнакомой комнате, залитой приглушенным светом. Боль в боку была мучительной, дыхание давалось с трудом. Рядом сидел Дмитрий. Его обычно непроницаемое лицо выражало непривычную тревогу, даже страх.
Он молча смотрел на нее, и в глубине его темных глаз Кира увидела что-то, чего раньше никогда не замечала — беспокойство.
"Зачем, Кира?" — его голос был хриплым, словно он с трудом выдавил эти слова.
Кира слабо улыбнулась, чувствуя головокружение. "Я… не знаю," — прошептала она, и в ее голосе звучала усталость и какая-то странная обреченность.
В этот момент что-то сломалось внутри Дмитрия. Увидев ее окровавленную, беззащитную, он впервые ощутил не просто раздражение или контроль, а настоящий страх ее потерять. Страх снова довериться кому-то и снова испытать боль утраты, которую он так тщательно скрывал за маской безразличия.
После этого дня все изменилось. Ошейник исчез. Отношения между Кирой и Дмитрием оставались напряженными, но лед недоверия начал медленно таять. Он стал чаще приходить в ее комнату, и их разговоры становились длиннее и откровеннее. Дмитрий рассказывал о своем прошлом, о боли предательства и потери, которые сформировали его жестокий мир. Кира слушала, пытаясь понять, что скрывается за этой броней цинизма.
Она видела его уязвимость, ту боль, которую он так тщательно скрывал. И, несмотря на все, что между ними произошло, в ее сердце начало зарождаться что-то новое, сложное и пугающее. Страх снова довериться, страх привязаться к человеку, который держит в своих руках ее жизнь, боролся с растущим чувством… чего-то похожего на понимание.