Буря эмоций и хрупкое примирение
Жизнь в особняке текла своим чередом, но теперь между Кирой и Дмитрием чувствовалась новая, едва уловимая связь. Они проводили много времени вместе, разговаривая, работая, просто находясь рядом. Кира постепенно привыкала к его присутствию, а Дмитрий, казалось, учился проявлять терпение и мягкость, которых раньше никто в нем не замечал.
Однажды вечером, когда Кира работала над сложным чертежом в кабинете Дмитрия, она почувствовала внезапную слабость и головокружение. Затем она поняла — начались месячные, совершенно неожиданно. Она похолодела от ужаса, вспомнив, что у нее не осталось ни одной прокладки.
Сгорая от стыда, она все же решилась обратиться к Дмитрию. Он внимательно выслушал ее сбивчивое объяснение, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Без лишних вопросов он кивнул и отдал распоряжение одному из своих людей съездить в аптеку.
В последующие несколько дней Кира чувствовала себя особенно уязвимой. Гормоны бушевали, делая ее чрезмерно эмоциональной и чувствительной. Она могла расплакаться из-за пустяка, обидеться на случайное слово Дмитрия, а порой даже легонько ударить его в плечо, если ей казалось, что он недостаточно внимателен.
Дмитрию приходилось нелегко. Он был совершенно не готов к таким проявлениям женской физиологии и эмоциональности. Он терпеливо сносил ее перепады настроения, стараясь быть внимательным и заботливым. Он приносил ей горячий чай, укрывал пледом, молча выслушивал ее жалобы и обиды. Иногда он выглядел совершенно растерянным, но ни разу не проявил раздражения.
Однажды вечером, когда Кира расплакалась из-за того, что он не сразу понял ее просьбу принести определенный фрукт, Дмитрий вздохнул и осторожно обнял ее.
"Мне жаль, Кира," — прошептал он. — "Я не понимаю всего, что с тобой происходит, но я постараюсь быть лучше."
Кира уткнулась лицом в его плечо и заплакала еще сильнее, чувствуя его искреннее желание понять и поддержать ее.
Но, несмотря на его старания, напряжение между ними иногда нарастало. Однажды вечером, устав от своей эмоциональной нестабильности, Кира сорвалась на Дмитрия из-за какой-то мелочи, обвинив его в бездушии и непонимании. Дмитрий, уставший от ее постоянных перепадов настроения, резко ответил, напомнив ей о ее положении в его доме.
Вспыхнула ссора, полная обидных слов и взаимных упреков. Кира с горечью вспомнила о своем зависимом положении, а Дмитрий почувствовал себя непонятым и несправедливо обвиненным.
После ссоры повисла гнетущая тишина. Оба чувствовали себя виноватыми и опустошенными. Кира с горечью осознала, что ее эмоциональная буря заставила ее сказать обидные слова человеку, который, несмотря ни на что, старался о ней заботиться. Дмитрий же понял, что его резкость лишь усугубила ситуацию.
Через некоторое время Кира подошла к Дмитрию, который сидел у окна, отвернувшись.
"Прости меня," — тихо произнесла она. — "Я… я была неправа. Это все… гормоны."
Дмитрий медленно повернулся и посмотрел на нее усталыми глазами.
"И ты меня прости," — ответил он. — "Я не должен был так с тобой разговаривать."
Он подошел к ней, и они молча обнялись. В этом объятии не было страсти, лишь потребность в близости и понимании. Хрупкий мост их доверия снова дрогнул, но не рухнул. Они сделали еще один шаг навстречу друг другу, учась принимать несовершенства и слабости другого. Через пять мучительных дней гормональная буря Киры наконец стихла, оставляя после себя чувство вины и благодарности. Она посмотрела на Дмитрия с новой нежностью, осознавая, сколько терпения и понимания он проявил по отношению к ней в эти непростые дни.