Новый Прежний Мир

– Ты обязана помочь мне с договором, – напомнил Шон, после ее продолжительного молчания на протяжении пару недель.

– Я пытаюсь... – досадно ответила она, закатывая глаза.

– Я хочу мирно решить этот вопрос. Думаю твоей семье ни к чему сенсационные новости о вторжении полиции и юридических лиц в поместье твоей дедушки.

– Я же сказала, что раздобуду твой контракт, – остро отреагировала она.

– У меня терпение кончается, – не сбавляя обороты возмущается он.

– Ты ждал 26 лет, будь добр подожди еще пару дней, – раздраженно проговорила она, вызвав его гнев.

– Ты играешь с огнем, – процедил он сквозь зубы.

– С этим огнем? – спросила она защелкав пальцами и вызвав маленький огонек.

– На меня эти фокусы не производят впечатления, – сказал он, скрестив руки.

– Ты готов пройтись по головам многих ради своей цели, и первая в очереди моя голова, не так ли?

– Если бы не наше знакомство, то твоя семья уже была бы опозорена во весь город, за сокрытие важного документа от законного наследника.

– В таком случае не надо меня жалеть, поступай как сердцу угодно, – сказала она, взмахнув рукой, указывая дверь.

– Не буду.

– Как сентиментально и заботливо звучит, настоящий джентльмен, – дразнит она, – ты всего лишь используешь меня, ради своей выгоды.

– Я просто прошу тебя о помощи, – мигом смягчился он.

– Минуту назад ты наезжал на меня, – заметила она, – еще немного такого наезда и в следующий раз вылетишь отсюда прямо в зал, – грозит она.

– Меня бесят твои угрозы... если ты думаешь что самая могущественная в этом кабинете, глубоко ошибаешься.

– Ты сейчас должен больше всех понимать, что я чувствую когда жизнь несправедлива к тебе.

– С каких пор я должен об этом париться? – нагло ухмыльнувшись спросил он, – меня это совершенно не касается и я не могу тебе ничем помочь в этом вопросе, так как все уже давно решено судом.

– Я думала мы друзья, – наивно сказала она, выпучив глаза от изумления.

– Мы просто коллеги, – провозгласил он.

Она поспешно повернулась к нему спиной и прошипела.

– Мне пора домой, проголодалась.

– Прощай, – сказал он скрестив руки на грудной клетке.

После того как она ушла, он расслабился на офисном стуле. Шон прилагает все усилия, чтобы не подавать ей напрасных надежд, так как дружить ни с кем не собирается, но получается пока что хреново. Конечно он волнуются за своих сокомандников, а если следователь не беспокоиться и не знает что творится в душе своего товарища, то как он может работать с обычными людьми?

Ему пришлось издали следовать за ней, чтобы она не натворила глупостей по пути домой. Мария вошла в местный продуктовый магазин и купила замороженные наггетсы, картофель и натуральные напитки. В магазине заметила покачивающегося пьяного человека лет 45–и, с жирными волосами обрамляющими некрасивое морщинистое лицо.

Тот остановился позади нее и не застеснялся опустить пару оскорбляющих репликов в ее адрес. Одета была назло очень привлекательно, белое летнее платье, джинсовый жилет сверху, пышные светлые волосы распущенные. Она не посмела ответить пьянице в магазине, а продавщица молчала в тряпочку. Шон видел из улицы что творилось и догадался сразу. Мария вышла пулей из магазина и повернулась лицом к стеклянным автоматическим дверям. Подготовилась разобраться с пьяницей, закатав длинные рукава шифонового платья, и будучи в замешательстве не заметила даже стоявшего рядом Шона.

Пьяница шатаясь последовал за ней, стоило ему выйти, как Шон пробежал вперед, опередив Марию и прижал выпившего к бетонной стене, затем заставил его извиниться перед девушкой. Алкаш побоявшись его, расплакался от испуга и принес свои извинения, потом был помилован и выпущен на свободу.

– Ты следил за мной? – удивилась она.

– Мне что, уже домой нельзя ходить?! – возмутился он, – мы живем в одном направлении, если ты не забыла, – напомнил он, затем пристально уставился в ее глаза, – твой имидж сразу бросается в глаза, перестань так броско одеваться и меньше будешь привлекать внимание в этом районе, особенно когда возвращаешься домой ночью, – ехидно проговорил он.

– Броско?! – повторила она еще одно оскорбление в свой адрес.

– Прощай, Мария, – сухо сказал он и начал медленно отдаляться от нее. Она все больше сердилась на его бесцеремонное поведение, и если сейчас не выдаст все что думает о нем, то не успокоится целую вечность.

– Эгоист! – заключила она все свои мысли о нем в одном слове.

– Все люди эгоисты, – фыркнул он и исчез из виду.

Дома не мог найти себе место. Он чуть не избил жалкого пьяницу который обозвал ее "С*кой", а стоило бы. Ему потребовалось огромных усилий чтобы держать себя в руках перед ней. Вот бы найти этого гада и избить его, так наверняка успокоится. Какие там нафиг извинения? От такого оскорбления извинениями не откупишься. Ему пришлось кое-как успокоить свой ярый пыл, сумел заснуть уже под утро.

Мария всю ночь напролет анализировала произошедшее и поняла, что Шон все же заботится о ней. Стоило ей вспоминать как он бешено прижал виновника к стенке магазина и от волнения ее сердце билось еще сильнее.

Со школьных времен она мечтала о друзьях, но на данном этапе своей жизни поняла, что очень нуждается в надежных людях, с которыми могла бы советоваться, делиться и т.п. Макс заботился о ней сквозь пальцев и только потому что Алан попросил его об этом. А вот Шон несмотря на свое хамское поведение, искренне волнуется за нее, всегда бросается первым решать ее проблемы и об этом даже просить не приходится. Какие же друзья бывают разными, думала она про себя.

Утром Шон сонно вошёл в кабинет, застал ее и Макса за дружелюбной беседой, сморщил нос и неуклюже устроился за свой стол. В последнее время она часто гостит у них, так-как ей скучно с чрезмерно серьезным Эндрю.

В голове Шона уже каша, думал его отпустило после вчерашнего, но негативных эмоций теперь прибавилось. О чем она говорит с Максом? Чему они смеялись когда он вошёл? Как она смеет общаться с другим помимо него? Надо остановить поток этих мыслей... нет, надо остановить их оживленную беседу, решил он.

– У нас уже давно нет заданий, – неожиданно для всех возмутился он, отпустив брови, – скоро ли нам ждать вести о распаде нашей команды?

– Что?! – недоумевая Макс обратил на него внимание. Она тоже уставилась на него, ведь он бесцеремонно прервал их разговор.

– Долго ли мы будем просиживать штаны и получать за это зарплату? – угрюмо спросил он.

– Хочешь задания, сам займись этим. Я делаю все что могу.

– Оно и видно, – сказал он, многозначительно посмотрев на Марию, затем на Макса. Ему на самом деле устраивает покой и беспроблемная жизнь, просто нужен был предлог чтобы восстановить свой душевный покой. Естественно заниматься новыми заданиями он желал меньше всего.

– Ладно, я по тренировкам, – решил Макс и затем приложил ладонь к ее плечу и улыбчиво сказал, – жду тебя внизу, – затем исчез. Она встала и направилась к двери.

– Куда ты? – спросил он резко, она тотчас почувствовала какое-то волнение, дыхание стало прерывистым.

– Посмотреть на его спарринг, – между прочим ответила она, открыв дверь.

– Уверен он без твоей группы поддержки обойдется. Нам надо обсудить тактику наших действий, сядь пока, – настаивает он.

Но Мария обещала Максу, что придет и нарушать слово не хотела.

– Потом поговорим! – выбросила она и захлопнула за собой дверь, побежав вниз. Он не спеша последовал за ней, в зал тренировок. Захотел узнать зачем она пришла сюда. Оказалось волноваться было не о чем. Макс просто демонстрировал рукопашные боевые искусства на оппоненте и объяснял последовательность, она нетерпеливо поддакивала головой, в ожидании когда же Шон оставит их в покое. Кажется что никогда.

– Так вот о чем я, – начинает Шон приблизившись к ней, – тактика действий...

– Нету у тебя никакой тактики, – резко прервала Мария, – иначе без меня справился бы уже давно, – она не понимала что на нее нашло, но была готова пнуть его куда подальше. Ему пришлось замолкнуть.