Секреты тела

Она осеклась, поняв, что сказала это вслух. Её глаза расширились от неожиданности, и она тут же прикусила губу, стараясь отвлечь внимание Дина от своих слов.

Но было поздно. Он услышал. Его тёплая улыбка стала чуть мягче, но в ней читалась искренняя радость.

-- Правда? -- тихо спросил он, слегка склонив голову вбок.

Юки почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она покачала головой, пытаясь собрать мысли.

- Ну... я... просто... ты... -- её слова путались, пока она не замолчала, понимая, что оправдываться бесполезно. Она вздохнула и сдалась:- Да, правда.

Дин не стал поддразнивать её. Вместо этого он чуть подался вперёд, его взгляд стал серьёзным, но по-прежнему тёплым.

-- Тогда я буду продолжать, -- сказал он, словно это было его новое задание, на которое он готов был пойти ради неё.

Девушка почувствовала, как её сердце начинает биться сильнее, и она только смогла кивнуть, не в силах найти слов.

Некоторое время в палате стояла тишина, но эта тишина была уютной. Казалось, что весь мир сузился до этой комнаты, до их двух сердец, которые нашли общий ритм.

-- Ну что, золотце, -- вдруг начал Дин, как будто желая снова разрядить атмосферу, -- готова к тому, чтобы я засыпал тебя вопросами о твоих любимых фильмах?

Оназасмеялась, прикрывая рот рукой.
-Ты неисправим, Дин.

-- Так что, фильмы? -- продолжил он с лукавым выражением лица.

- Хорошо-хорошо, -- поддалась Юки, чувствуя, как её настроение снова поднимается. -- Но только если потом я задам тебе вопросы.

-- Договорились, -- кивнул он, его улыбка стала ещё шире. -- У нас впереди вся ночь, если понадобится.

Они продолжили разговаривать, смеяться и делиться историями, которые делали их мир чуть легче и теплее. И в этот момент оба поняли, что рядом с другим чувствуют себя как дома.

День начался ярко, но к обеду Юки поняла, что это будет не так просто, как ей хотелось бы. Едва она успела позавтракать, как дверь её палаты открылась, и внутрь заглянула медсестра с клипбордом в руках.

--Доброе утро, Юки! Сегодня у вас насыщенный день. Нужно обойти несколько врачей перед выпиской, — сообщила она с привычной приветливой улыбкой.

Юки кивнула, понимая, что выбора нет. Она быстро собралась, стараясь сохранять бодрость духа, хотя мысль о том, что ей придётся провести весь день в больнице, уже слегка выматывала.

Сначала был терапевт, потом — кардиолог, который, казалось, потратил вечность на изучение её карточки. Потом ещё рентген, сдача анализов и, наконец, долгий разговор с диетологом, который, похоже, хотел рассказать ей всё о правильном питании за один раз.

Юки чувствовала себя словно загнанная в марафон: бесконечные коридоры, вопросы врачей, очереди на обследования. Её ноги начали ныть, а голова чуть кружилась от усталости.

-- Всё в порядке? — вдруг спросила медсестра, помогая ей усесться на скамейку у очередного кабинета.

-Да, всё хорошо, просто немного устала, — ответила Юки с натянутой улыбкой.

К концу дня Юки наконец вернулась в свою палату, вымотанная до предела. Она едва успела снять обувь, прежде чем плюхнуться на кровать и закрыть глаза.

Но её короткий отдых прервал тихий стук в дверь. Юки приподнялась, и её лицо озарилось удивлением и радостью, когда она увидела, кто вошёл.

- Мам? — прошептала она, глядя на женщину с усталым, но ласковым взглядом.

Её мама вошла в палату, держа в руках небольшой пакет с домашней едой и термосом.

-- Я подумала, что тебе сегодня пригодится немного заботы, — сказала она с тёплой улыбкой, присаживаясь на край кровати.

Юки почувствовала, как глаза защипало от слёз, но она быстро смахнула их рукой.

- Как ты узнала? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

-- Медсестра позвонила и сказала, что день у тебя сегодня тяжёлый, — ответила мама, мягко убирая выбившуюся прядь с лица дочери. — Я не могла не приехать.

Юки открыла пакет и увидела внутри свой любимый рисовый пудинг с корицей и яблоками. Она улыбнулась, почувствовав себя на миг снова ребёнком, за которым всегда заботливо следили.

- Мам, спасибо, — тихо произнесла она.

-- Ты устала. Давай, поешь, а потом отдохни. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь, — сказала мама, наливая чай из термоса в небольшую кружку.

Юки почувствовала, как тяжесть дня наконец отпускает. Сидя рядом с матерью, она поняла, что ничто не успокаивает так, как родное тепло и забота.

Мама, разглядывая палату, вдруг заметила стоящий на тумбочке букет золотистых ликорисов.

-- Какие красивые цветы, — сказала она, чуть наклонив голову, чтобы рассмотреть их поближе. — Кто их принёс?

Юки отвела взгляд, слегка покраснев. Она задумалась на мгновение, но решила не скрывать правду.

- Курьер доставил, — ответила она, пожав плечами. — От моего зама.

Мама приподняла бровь и села чуть ближе к букету, читая небольшую записку, которая лежала рядом.

-- "Золотые цветы для золотца. Я хочу, чтобы ты улыбалась, глядя на них," — прочитала она вслух, а затем посмотрела на дочь с лёгкой, едва заметной улыбкой. — Зам, значит?

- Мам... — Юки вздохнула и прикрыла глаза рукой, стараясь скрыть смущение.

-- Ничего, ничего, я не буду лезть, — миролюбиво сказала мама, но её голос всё же звучал с лёгким лукавством. — Просто... он, кажется, заботится о тебе. Это приятно.

Юки пожала плечами, не зная, как ответить. Она чувствовала тепло в груди, глядя на букет, но старалась не придавать этому большого значения.

- Он просто поддерживает меня как коллегу, — тихо сказала она, будто больше самой себе, чем маме.

-- Может быть, — мягко согласилась мама, снова садясь рядом с дочерью. — Но, знаешь, такие жесты много говорят о человеке.

Юки кивнула, обдумывая слова матери. Она украдкой бросила взгляд на цветы, и лёгкая улыбка снова появилась на её лице.

Мама, заметив, что разговор о букете слегка смутил дочь, решила сменить тему. Она достала из сумки маленький блокнот с цветочным узором и ручку, села поудобнее и заговорила:

-- Знаешь, Юки, через два дня ты будешь дома, и я хочу, чтобы твое возвращение было идеальным. Давай поговорим о еде. Что бы ты хотела, чтобы я приготовила?

Юки тут же оживилась. Её глаза загорелись, и она, не задумываясь, начала перечислять:

- О, мам, тогда кимчи-ччиге, обязательно с хорошим, остреньким кимчи, и пулькоги, знаешь, как ты его делаешь, с большим количеством лука! И ещё токпокки, с сыром, как мы однажды готовили вместе.

Мама улыбнулась и кивнула, аккуратно записывая каждое блюдо в свой блокнот.

-- Так, кимчи-ччиге... пулькоги... токпокки с сыром... Что-нибудь ещё? Может, что-то сладкое?

- Да! Хотток! Помнишь, как ты их жарила в детстве? Я до сих пор думаю, что у тебя они вкуснее, чем в любой кафешке.

Мама рассмеялась, быстро записывая и это.

-- Ну что ж, похоже, я два дня буду проводить на кухне, — пошутила она, подняв на Юки ласковый взгляд. — Но я хочу, чтобы тебе было вкусно и уютно дома.

Юки широко улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она любила такие моменты, когда мама с такой заботой относилась к каждому её слову.

- Мам, спасибо, — тихо сказала она.

-- Не за что, милая, — ответила мама, касаясь руки дочери. — Ты ведь знаешь, что ради тебя я готова на всё.

В палате снова стало тихо, но это была уютная, тёплая тишина, наполненная любовью и пониманием. Она почувствовала, что через два дня дом действительно станет её надёжной крепостью, наполненной вкусами и ароматами, которые она так любит.

Когда мама собрала свои вещи и, тепло обняв Юки на прощание, ушла, в палате наступила приятная тишина. Девушка перевела взгляд на букет золотистых ликорисов, который всё ещё стоял на тумбочке. Закатное солнце проникало сквозь окно, касаясь лепестков, и казалось, что цветы светились изнутри.

Девушка , поддавшись вдохновению, взяла телефон и сделала несколько снимков. Один из них показался ей особенно красивым: золотистые цветы на фоне мягких, розоватых лучей заката. Она добавила в сторис подпись: "Иногда маленькие чудеса делают день лучше", прикрепив к ней несколько эмодзи в виде солнца и сердца.

Откладывая телефон в сторону, девушка почувствовала, как усталость берёт своё. Она зевнула, укрывшись одеялом, и уже через несколько минут провалилась в глубокий и спокойный сон.

Ночь опустилась на город. Луна робко выглядывала из-за облаков, освещая силуэт парня, который тихо пробрался через окно палаты. Дин, словно тень, беззвучно ступал по полу. Он остановился у кровати, где мирно спала Юки.

Её дыхание было ровным, а лицо — спокойным и умиротворённым. Он чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как она во сне слегка шевелит рукой, словно пытаясь поймать что-то невидимое.

-- Такая упрямая, даже во сне, — тихо прошептал он, стараясь не разбудить её.

Дин сел на стул у окна, глядя на то, как лунный свет играет на её лице. Ему хотелось остаться здесь подольше, чтобы убедиться, что она спит спокойно.

Он не двигался, просто был рядом, будто его присутствие могло стать невидимой защитой для Юки. И в этот момент он понял, что быть рядом с ней — его личная миссия.

Сидя на стуле у окна, Дин внимательно смотрел на спящую Юки. Лунный свет мягко падал на её лицо, освещая его, будто выделяя среди всей тьмы вокруг. Он чувствовал себя странно. Слишком спокойно, слишком правильно, но в то же время что-то внутри не давало покоя.

Он не мог до конца понять, что же его так притягивает к ней. Она была... не похожа на остальных. Не из тех, кто говорит громче всех или пытается выделиться. Она была тёплой, как уютный плед в холодный день. И эта её теплоту он чувствовал даже сейчас, просто глядя на неё.

"Почему ты?" — спросил он мысленно, глядя на неё. Он знал, что она не услышит, но всё равно задавал этот вопрос самому себе. Она не делала ничего особенного, не пыталась как-то привлечь его внимание. Но каждый её взгляд, каждое слово, даже те моменты, когда она молчала, как будто оставляли след в нём.

Это было не похоже на обычное влечение или интерес. Это было... глубже. Иногда он ловил себя на мысли, что хочет защищать её, даже если от этого не было никакой необходимости. Хочет видеть её улыбку, слышать её смех и знать, что у неё всё хорошо.

И всё-таки, он не понимал. Почему именно она? Почему из всех людей в его жизни он чувствовал именно к ней такую необъяснимую связь?

Он тихо вздохнул, проведя рукой по волосам. Может, дело в том, что она была настоящей? В её глазах он видел искренность, которой так часто не хватало другим. Она не скрывала свои эмоции, не строила стены вокруг себя. Она была... просто Юки.

"Ты не знаешь, как сильно меняешь мир вокруг себя," — подумал он, глядя на её спокойное лицо.

Он знал, что ответы на все свои вопросы найдёт не сразу. Возможно, никогда. Но в этот момент он осознал, что, пожалуй, ему и не нужно понимать всё до конца. Главное — то, что он чувствует. И пока эти чувства были такими тёплыми и сильными, он хотел быть рядом.

Где-то 7 лет назад *Дин*

Прошло уже много лет, но те моменты оставались в памяти, как будто всё случилось вчера. Дин помнил, как, ещё будучи моложе, часто зависал с братом в барах. Это было время, когда они могли позволить себе забыть обо всём и просто наслаждаться моментом. Брат был в США, но приезжал домой на несколько недель, и они вместе проводили дни и ночи в поисках приключений.

Однажды, в баре с угрюмой атмосферой, полный людей и шумных разговоров, он заметил её. Она сидела в углу за столиком с друзьями, смеялась и разговаривала, её светлые волосы под светом лампы сверкали, а её яркие глаза искрились, будто она была центром всей этой маленькой вселенной.

Она была младше его на два года, и в тот момент это не имело никакого значения. Дин не мог оторвать от неё взгляда. Она была совершенно не похожа на других девушек, с которыми он обычно общался. Она была не просто красивой, она выделялась своей лёгкостью, как будто ничто на свете не могло её затмить.

Когда она заметила его взгляд, он понял, что всё это не просто случайность. Она слегка улыбнулась, будто приглашая его подойти. И он подошёл. Быстро завязался разговор. Она оказалась умной, с живым и нестандартным взглядом на мир, и это привлекало Дина ещё сильнее. Он думал, что такие девушки встречаются редко. Странно, как она могла быть столь открытой и весёлой, при этом сохраняя такую глубину в словах.

Они разговаривали до поздней ночи, и Дин чувствовал, что чем дольше он её слушает, тем больше ему хотелось узнать её. Все его привычные стенки, которые он выстраивал вокруг себя, будто исчезли. С ней было легко. Казалось, что она могла бы быть тем человеком, с которым не стыдно молчать, просто быть рядом, и всё было бы хорошо.

Но время было против них. Она была моложе, у неё были свои планы и интересы, она не искала чего-то серьёзного. А он был занят тем, что тянул её к себе, как будто пытался доказать себе, что способен на нечто большее, чем просто очередной поверхностный флирт.

В конце концов, их пути разошлись. Она вернулась к своим друзьям, а он снова остался с братом, в барах и пустых разговорах. Но то воспоминание оставалось в его голове, как нечто особенно яркое, чего он не мог забыть.

Иногда Дин задавался вопросом, почему эта встреча оставила такой след. Она была всего лишь коротким эпизодом в его жизни, но что-то в ней зацепило его, не позволяя забыть.

Все началось так беззаботно, как часто бывает в юности. Дин помнил, как они с девушкой, по имени Карина, начали встречаться вскоре после того самого вечера в баре. Он был пленён её красотой и умом, а она, казалось, была очарована его уверенностью и харизмой. Они провели вместе немало времени, и с каждым днём становилось ясно, что это не просто мимолётное увлечение. Она была особенной — и Дин знал, что нашёл что-то важное.

Первые месяцы были полны лёгкости и веселья, вечера в кафе, прогулки по ночному городу, бесконечные разговоры, которые не кончались даже поздно ночью. Она была не просто красивой, она была умной, острословной и невероятно харизматичной. Он чувствовал, что нашёл человека, с которым мог бы разделить много. Для него её внутренний мир казался таким же ярким и интересным, как и её внешность.

Но через год всё начало меняться. Постепенно Карина стала другой. Её уверенность, с которой она начинала их отношения, исчезла. Она начала вести себя не так, как раньше. Начались маленькие ссоры, недовольства по поводу того, что он не тратил достаточно времени на неё. Всё это казалось мелочами, но вскоре они превратились в нечто большее.

А потом всё случилось. Однажды, когда Дин был в командировке, Карина устроила ему настоящий кошмар. Она показала свою настоящую натуру, и это было для него настоящим шоком. В интернете появились фотографии, на которых она была с другим мужчиной, и не просто с другом, а с кем-то, кто был ей намного ближе, чем он мог представить.

Он был ошеломлён. Не только тем, что она его подставила, но и тем, как она вела себя. Она не только изменила ему, но и использовала эту ситуацию, чтобы манипулировать им, делая его виноватым за всё, что произошло. Это было как удар в спину. Всё, что он думал о ней, оказалось ложью.

Когда они встретились после этого, Карина не извинилась. Напротив, она пыталась убедить его, что она сделала всё правильно, что это был её выбор, и что он сам виноват, что не уделял ей должного внимания. Она не проявила ни капли сожаления.

Для Дина это было сильным ударом. Он понял, что всё это время был в отношениях с человеком, который скрывал свою настоящую личность, и это было жестоким разочарованием. Всё, что он строил, рухнуло за одну ночь. Он не знал, что именно в ней его так тянуло, но теперь всё это казалось не более чем иллюзией, и его чувства были растерзаны между разочарованием и болью.

Он ушёл, не пытаясь вернуть всё назад. Тот роман оказался для него уроком, который оставил след в душе.

Дин сидел на подоконнике, глядя на огни ночного города, и не мог не вернуться к тем старым воспоминаниям. Он редко позволял себе думать о Карине, но иногда её образ всплывал из глубин памяти, как старый шрам, который вдруг начинал ныть в сырую погоду. Он помнил каждую деталь: её смех, её взгляд, её ложь. Ту опустошённость, которая пришла после всего.

"Как я мог так ошибиться?" — думал он тогда. И сейчас, спустя годы, этот вопрос всё ещё иногда его терзал.

Но странно — эти мысли больше не причиняли такую боль. Время лечит, как говорят. Или просто вытесняет чувства, превращая их в холодные, стерильные воспоминания, которые не имеют той власти, что когда-то. Карина научила его осторожности. Она сделала его тем, кто он есть сейчас — парнем, который не спешит впускать кого-то в своё сердце, кто тщательно взвешивает каждое слово и каждое решение.

И всё же... Он смотрел на Юки, на её тихий, мирный сон, и чувствовал, как что-то внутри него рушит все эти тщательно возведённые стены. Она не делала ничего особенного — просто была собой. Честной. Неподдельной. Неидеальной. Но это и было тем, что цепляло сильнее всего.

Он не понимал, что именно его так тянет к ней. Может быть, её улыбка — такая теплая и искренняя, что он невольно начинал улыбаться в ответ. Может быть, то, как она иногда прятала взгляд, но не сдавалась, когда дело касалось важного. Или её голос, который он готов был слушать часами. А может быть, просто сам факт, что рядом с ней он ощущал... спокойствие.

"Спокойствие", — повторил он про себя и невольно усмехнулся. Для человека, который привык к шуму, хаосу и тому, что жизнь всегда идёт не по плану, это было чем-то новым. Неожиданным. Пугающим.

— Что ты со мной делаешь, Юки? — тихо прошептал он, едва слышно, словно боялся разбудить её.

Она спала так спокойно, будто мир за пределами этой комнаты не существовал. Дин завидовал этому покою и в то же время был благодарен, что может наблюдать за ним. Он чувствовал, что хочет защитить её, уберечь от всего того, что могло бы причинить ей боль.

И тут же одёрнул себя.

"Ты снова рискуешь," — пронеслось в голове. — "Снова начинаешь чувствовать то, чего не должен."

Но в этот раз всё было иначе. Юки не была похожа на других. Она не пыталась его завоевать, не играла и не притворялась. Она просто была. И это сводило его с ума.

Дин вздохнул и провёл рукой по растрёпанным волосам. Он понимал, что рано или поздно ему придётся сделать выбор. Открыться — или уйти, пока ещё не поздно. Пока его чувства не стали тем, с чем он не сможет справиться.

Но сейчас, в эту минуту, он просто позволил себе быть рядом. Просто наблюдать, как её грудь мерно вздымается, а на губах играет едва уловимая улыбка.

"Может быть, на этот раз всё будет иначе," — подумал он, прежде чем вновь отвернуться к окну, оставляя свои сомнения и страхи где-то далеко позади.