Глава 1
Нам непонятность ненавистна
в рулетке радостей и бед,
мы даже в смерти ищем смысла,
хотя его и в жизни нет.
Игорь Губерман
Темнота повсюду. Но ни намека на боль. Только непривычная прохлада по всему телу. Сказал бы «мертвенная прохлада», да только жутковато как-то, учитывая минувшие события . Странно, вряд ли я смог перенести аварию без малейших последствий. В лучшем случае, обошелся бы десятком переломов и сотрясением мозга. Я испуганно попытался пошевелить рукой, ногой. С облегчением выдохнул. Онемевшие конечности шевелились с трудом, но они все были при мне, что не может не радовать. Зная сколько случаев было с автокатастрофами, после которых людям приходилось ампутировать ноги, да или просто отказывал опорно-двигательный аппарат… Это конечно же не оправдывает неожиданно охватившую меня панику, но по крайней мере объясняет. Уже спокойнее я открыл глаза. И снова закрыл. Какой-то бред. Пострадавшего в аварии госпитализируют, а не закрывают в дурке с мягкими белыми стенами и потолком.
Неожиданно громкий звук, чем-то смахивающий на дверной звонок, раздался одновременно со всех сторон. Я тут же подскочил, широко распахнув глаза и сел.
-Реально как в дурке, - мой слегка охрипший голос неожиданно громко прозвучал в идеально чистой тишине комнаты, разрезая этот полог пустоты. Я снова оглядел помещение, в котором оказался. Пустая комната, без окон, с такой же белой и мягкой, как и стены, дверью. Неожиданно немного параноидальная мысль посетила мою голову. Стены и потолок - мягкие, окон нет. Откуда тогда свет? Ладно, отложим это до подходящего момента. Я медленно поднялся на ноги и прошелся по комнате вперёд-назад, разминаясь. Ха, они и переодеть меня успели. Я окинул скептическим взглядом “больничный комплект” темно-синего цвета. Обыкновенная футболка и прямые брюки, заканчивающиеся немного выше щиколотки. А где тогда мои вещи? Ах, да! В дурке же их конфискуют. И повреждений на мне никаких… Видимых. Я провел ладонью по лицу. Ни шрама, ни царапин, даже нос не разбит. Странно это. И очень, очень подозрительно.
Не ожидая ни малейшего успеха, я подошёл к двери и нажал на ручку. На удивление, она поддалась и дверь открылась. Я потянул на себя и недоверчиво заглянул внутрь.
Посередине такой же бело-мягкой комнаты стояло два сдвинутых в одну линию стола, за которыми разместились двое молодых людей с кипой бумаг перед собой.
-А я тебе повторяю, это смерть в связи с несчастным случаем. А уже тип несчастного случая - автомобильная авария, - занудным тоном сообщил первый второму. Говорящий выглядел максимум лет на двадцать. Рыжеватые волосы, карие глаза, среднее телосложение. Ничем не примечательная личность, - А ты заходи, заходи, - кивнул он уже мне. Не глядя на настороженно входящего в комнату меня, аборигены мягкой комнаты продолжали свой спор.
-А я тебе говорю, что это смерть вследствие автомобильной аварии. Столкновение неумышленное, значит тип аварии - несчастный случай, - вторил ему собеседник. Худощавый, русые волосы и продолговатые очечки. Ботаники какие-то. Разве это не одно и то же? Точнее, что это вообще поменяет? Или же… Меня терзают смутные сомненья, это какое ДТП они сейчас разбирают?
-Последнее слово? - неожиданно рыжий повернулся ко мне.
-Эээм, - непонимающе протянул я. Да, умею произвести первое впечатление. Интеллект на лицо, одним словом.
-Мы потом поле “причина смерти “ заполним, - доверительно ответил русоволосый, - вечно с вами, аварийниками, проблемы.
-Мдаа, - ещё более многозначительно протянул я.
-Почему самые сложные смертники всегда попадают на мою смену, - риторически спросил рыжий у коллеги. Тот лишь хмыкнул в ответ, - ты говорить вообще в состоянии? - ага, а это он уже ко мне обращается.
-Это что, свидетельство о смерти? - подал голос я, кивнув на бланк перед собеседниками.
-Ну не о браке же, - рассмеялся в ответ рыжий.
-А я догадываюсь, в какую его группу определить, - русоволосый радостно зашкрябал из ниоткуда взявшимся карандашом по листу бумаги перед ним, - уверен, никакой оригинальности сегодня не будет.
-021?-удивился рыжий, - мне кажется, ты преувеличиваешь. Точнее преуменьшаешь. Короче, недооцениваешь жмурика. Этот малый наверняка способен на большее.
-На большее чем что? - пропустив нелестное “малый” мимо ушей, переспросил я.
-Большее, чем нецензурные междометия, - надменно фыркнув, ответил русоволосый, - последнее слово. Тебя сбила машина, что ты последнее сказал в мире живых?
-Ой, - я невольно поступил взгляд и прыснул со смеху.
-Я же говорил, - самодовольно кивнул русоволосый.
-А Аннушка даже не разливала масло, - негромко проговорил я.
-Что? - резко поднял голову над бумагами рыжий.
-Я на пешеходном переходе, на льду поскользнулся, - начал объяснять я, - приближающуюся машину видел, отойти пытался, но слишком поздно. Да и лёд, скользко…Чуть под колеса не упал. В те решающие секунды мышцы были будто бы скованы… Он меня на капоте протащил.
-Аннушка? - переспросил рыжий, начиная смеяться, - масло?
-Ну, как у Булгакова, - смущенно отвел взгляд я. В наше время мало ценились познания в области классической литературы. Видимо, в этом странном измерении, или что это вообще за помещение, ничего не менялось.
-И на смертном одре он представил себя в роли Берлиоза, - задумчиво протянул русоволосый, - беру свои слова обратно. Полноценный 08.
-Пока так и запишем, первую цифру потом изменим.
-Что за код? - непонимающе переспросил я.
-Ты сейчас находишься в комнате последних минут, - ответил один из них, - кстати, давай для достоверности проверим сейчас.
Перед нами в ту же секунду возник огромный экран. Я ошарашено оглянулся на сидящих за столом. Миллионы мыслей бешено заметались внутри моей головы, переплетаясь и образуя бессвязный хаос.
-Это я? - а я даже не узнал свой охрипший голос.
-Конечно, - фыркнули в ответ эти двое за столом.
А на экране ясно видно, как я иду по заснеженной полупустой улице. Только что вот это? Над головой у меня небольшими красными цифрами, прямо как в электронных часах, светилось 00:00:43 и последнее число всё уменьшалось. Такие же числа светились над головой у некоторых, точнее редких, прохожих.
-Что это? - кивнув на экран, спросил я.
-Временной баланс, называется Хорис. Смотри, у каждого свои числа. Первые это часы потом минуты и секунды.
-Почему тогда нет годов, месяцев, недель, дней? - удивился я.
-Потому что мы под контроль берём только скоропостижных.
-Каких? - фыркнул я.
-Тех, кто нас посетит в ближайшее время,- закатил глаза рыжий и протянул мне бланк, который они только что заполняли. Однако, как корректно к умершим, - иди у распорядителя пропуск получи. Там тебе всё расскажут.
-А досмотреть? - кивнув на экран, переспросил я.
-А мы досмотрим, - со смешком кивнул русоволосый, - тебе на свою смерть ещё 9 дней смотреть нельзя. И кстати, на место происшествия, к родственникам и знакомым нельзя являться ещё четыре с половиной недели.
-Месяц? - удивился я, - как являться?
-Не месяц, а ровно сорок дней, - занудно начал рыжий, - проходи в следующий кабинет, тебе там всё расскажут.
Кивнув, я направился к указанной двери. Как-то я слишком спокойно себя веду, как для новоприставившегося. Ага, и слишком активно, как для жмурика. Это всё шок, вот когда осознание придёт, тогда будет сложно. А пока… Видимо, нужно разобраться с документами, или что тут… Надеюсь, хоть за паспортом и идентификационным кодом домой не отправят. Еле подавив нервный смешок, я вошёл во второй кабинет.
Такая же белая комната, за пятью одинарными столиками сидели люди. По другую сторону стояло по одному человеку перед каждым. И в стене напротив такая же дверь, как и те две, в которые я уже входил. Лица “принимающих” не выражали практически никаких эмоций, они задавали какие-то вопросы, забирали заполненные в предыдущей комнате бланки и что-то оттуда переписывали.
-Руку, пожалуйста, - раздался звонкий голос женщины средних лет, сидящей за ближайшим ко мне столиком. Стоящая перед ней худая рыжеволосая девушка даже подскочила от неожиданности и протянула руку. На её запястье защелкнулся чёрный металлический браслет с выгравированными цифрами на нём, выглядевший скорее, как оковы ,-как пользоваться я вам рассказала, проходите дальше. А вы, молодой человек, - кивнула она мне, - подходите.
Рыжеволосая потерянно посмотрела на меня, перевела взгяд на браслет, и так же молча удалилась за дверь. Я подошёл к столу и протянул женщине бланк. Итак, и принимающие и “клиенты” одеты в одинаковые больничные костюмы. Да, тут нет деления на сословия. Все мёртвые равны.
Смотрящая изначально с неприязнью женщина, посмотрев в бланк, сменила взгляд на сочувствующий.
-Здравствуйте, - довольно громко сказал я, нарушая тихие переговоры за соседними столиками.
-Здравствуй, - удивлённо подняла голову собеседница. Какое-то знакомое у неё лицо. Обладая простыми, но правильными чертами лица и частично сохранив свою молодость, женщина не могла быть принята за знаменитость, слишком обычная она для этого. Но что-то знакомое в её лице проскальзывает. Где-то я точно ее видел.
-Джим, - пытаясь заглянуть в заполняемый ею документ, сказал я.
-Что? - опять подняла глаза она.
-В свидетельстве о смерти обычно указывают имя, - пожал плечами в ответ я.
-А вы у нас уже умирали? - насмешливо спросила она. Глядя на впавшего в ступор меня, женщина рассмеялась, - какие вы новенькие смешные. Загран у тебя хоть с собой? Это как никак “Мир Иной”, надо все оформить надлежащим образом…
-Эммм, - А я сегодня отличаюсь красноречием. На Аннушке и масле явно закончился арсенал членораздельных фраз.
-Сколько тут работаю, каждый ведётся, - уже в голос засмеялась она. Шутки у них, загробников, такие, значит. Ну а что, надо ведь и покойникам как-то развлекаться. Это я себя так мысленно утешаю? А сам, явно не живее остальных.
-Вы бы ещё спросили совершеннолетний ли я, - фыркнул в ответ я и поймал удивлённый взгляд сотрудницы компании по логистике в Мир Иной, - Ну для несовершеннолетних же обычно музеи бесплатно, может какой-то купон на встречу с выдающимся деятелем получить можно.
-А ты с чувством юмора, - откладывая документ в сторону и доставая такой же чёрный браслет, ответила она. Ну, как говорится пока шучу, живу. Хотя ко мне эта фраза как раз, очевидно, совершенно неприменима… Спасибо тому старому форду и гололеду.
-Среди мёртвых это ценится? - печально спросил я.
-Проще будет свыкнуться с новым… Агрегатным состоянием, если можно так выразиться, - ответила женщина, - а имя в документах не упоминается. У тебя есть порядковый номер, но он слишком длинный. Можешь себе представить, сколько до тебя умерло? И у всех есть номер. Поэтому тут нас всех зовут первой буквой имени плюс число пропуска и два дополнительных числа-рождения и смерти. Тезки встречаются, но очень редко, - она подняла браслет, прокрутила его вокруг своей оси, и тот стал белым. С гравировкой “080308” на нем, -можешь сокращать свой номер. Это как имя.
Ага, конечно. Так и буду представляться. “Я Д080308, для друзей просто Д08”.
-Почему 08 и почему белый? У той девушки был чёрный.
-Суицидников много развелось. У нас правило “чем больше суицидников, тем меньше суицидников” как раз таки не действует. Она покончила жизнь самоубийством. Поэтому у неё минимальная сила влияния, а так как и умом она не блистала, последних слов нашкреблось на двоечку, у неё минимальный допуск. Он чёрный. Я думала, ты тоже самостоятельно себя отправил на эту сторону.
-Но эти двое, из прошлого кабинета, - начал я, но оказался перебит.
-Да, причину смерти они до сих пор не установили, - кивнула в ответ она, - но это несчастный случай, тут дописано, что априори предоставляет максимальный доступ наравне с естественной смертью. Потому и браслет белый.
-Высший доступ, низший… Какая разница? - глядя на защелкнувшийся на моем запястье ”пропуск”, переспросил я.
-Говорят, мёртвым нет дела до живых…-начала она, отведя грустный взгляд в сторону, - но не тех они называют своими ангелами-хранителями, - я непонимающе посмотрел на неё.
-Ты можешь влиять на мир живых. Касаться неодушевленных вещей. За сутки дозволено только одно Весомое влияние, Два мелких.
-И это высший доступ? - хмыкнул я.
-Та рыжая вообще только с кошками говорить может, - фыркнула в ответ собеседница.
-Зачем? - не понял я.
-Кошки взаимодействуют с Миром Иным. Они посредники. И только они из всех живых могут нас видеть.
-Но раз вмешательствами можно спасти жизнь человека, почему каждый покойник не спасёт от смертельной болезни кого-то одного?
-Ты можешь касаться неодушевленных предметов. Спрятать ключи от машины, когда кто-то пьяный собирается за руль. Заставить кого-то споткнуться, кинув ему под ноги камень, чтоб тот не отправился переходить дорогу, на которой его должна была сбить машина. Ты не можешь вылечить раковые клетки касанием. Но многие просто помогают кому-то. Ничего глобального. Просто вдруг автобус пять минут не мог завестись и паренёк на него успел, в итоге не опоздал на собеседования и получил должность.
-Это игра такая? - вскинул брови я.
-Да, мы играем с судьбами живых, - ни капли не раскаиваясь, ответила женщина, - кто-то находит себе любимчика и ведёт его по жизни, кто-то мстит врагам. Одно правило - ты не можешь вмешиваться в жизни знакомых тебе людей.
-Почему?
-Наступил бы хаос. Было бы слишком много мести и безумного желания спасти любимых. А так… Исключительно случайное стечение обстоятельств. Захочешь на свою смерть посмотреть, через девять дней пройдёт акклиматизация, нажмёшь на число смерти на браслете. Это последние две цифры. Телепортируешься в кабинет, специалисты помогут. Понял?
-Понял, - кивнул я. Чего непонятного? Поразительного, моим мозгом неосознанного и абсурдного полно. А вот непонятного как-то нет.
-Зайдёшь в соседнюю комнату, это площадка телепорта. В нашем здании открыт доступ только там. Нажмёшь на число доступа. Это первые две цифры. Переместишься в случайное место на планете, если не задумаешь что-то конкретное. Конкретным может быть материк, страна, город или какое-то определённое место, как площадь с часовней. Разберешься.
-Хорошо, до свиданья, - пытаясь уложить новую информацию в голове, я направился к двери.
-До свидания, Джим.
Зайдя в очередную мягко-белую комнату, я неуверенно нажал на число пропуска, пытаясь собрать в голове образ всемирно известного здания, увиденного мною один раз в жизни. Глаза ослепила белая вспышка, а под ногами вместо обычного больничного пола появилась брусчатка Европейского городка. Когда в прошлый раз мы с друзьями приезжали сюда, кто-то из них выдал “Не знаю, как насчёт увидеть Париж и умереть, но вот увидеть Рим и сдохнуть-это запросто”. И это они не знали, что посмотреть на Де Треви можно и после смерти…
-Молодой человек, можете меня сфотографировать? - раздался голос совсем рядом. Я обернулся, и только было собрался ответить, как истец этой фразы прошёл сквозь меня, передавая какому-то пареньку фотокамеру и направляясь к фонтану. Кажется, это конец. Я даже ничего не почувствовал, когда кто-то прошёл через моё тело. Ни холода, которым были описаны “контакты “ с привидениями в “Гарри Поттере”, ни малейшего дуновения ветра… Ни-че-го…
-Я действительно мёртв… - пускай с опозданием, но осознание все -аки пришло. Кажется, внутри меня разом рухнули все мечты, надежды и планы на жизнь, которые из последних сил пытались не покидать свои законные оседлые места в голове. Увы, жизнь покинула меня раньше. Именно сейчас все старые “жизненные” проблемы кажутся смешными и ничтожными. Увы, теперь я знаю, что такое безысходность. Внутри меня рушился целый мир. Куда там крушению Римской Империи…