Алый квадрат | Том Каулиц

Pov Gabby:
С того момента, как нас атаковали, я не могу нормально спать. Стоит закрыть глаза, как передо мной всплывают те холодные глаза мужчины, боль от удара ножа, тьма, которая накрывала меня с головой. Иногда я просыпаюсь от собственного крика, вздрагивая от мельчайшего звука.

Сегодня был один из таких дней. Я сидела на кровати, обхватив голову руками. Сердце стучало так сильно, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Грудная клетка сдавливалась, как будто кто-то невидимый пытался меня удушить.

- Габби, ты опять кричала? - Том тихо вошёл в комнату, его лицо выглядело встревоженным.

- Всё нормально, - солгала я.

- Прекрати это! - он резко подошёл ко мне и сел рядом. - Тебе нужно рассказать, что происходит. Мы должны помочь тебе, понимаешь?

Я не смогла ответить, в горле застрял комок. В глазах навернулись слёзы.

Pov Jasmine:
У меня всё было не лучше. Воспоминания о мужчине, который поцеловал мою руку и потом попытался напасть на нас, преследовали меня. Мне казалось, что я снова стою у стены, что пистолеты направлены на нас. В этих воспоминаниях всегда был страх, который я никак не могла контролировать.

На тренировке Оливер попытался помочь мне отработать удары, но я замерла, увидев, как он поднял руку.

- Жасмин, что с тобой? - обеспокоенно спросил он.

- Ничего, - прошептала я, но он понял, что я солгала.

Позже в комнате я сидела в углу, обхватив колени.

- Мне страшно, - призналась я Габби.

Она посмотрела на меня с такой болью, что я почувствовала, будто мы разделяем одну душу.

Pov Tom:
Я не знал, что делать. Габби отталкивала всех, хотя я видел, как она страдает. Жасмин тоже явно теряла контроль, хотя старалась это скрыть.

- Мы должны что-то предпринять, - обратился я к Биллу и Оливеру.

Билл нервно почесал затылок.
- Но что? Мы сами наполовину разбиты, Том.

Оливер кивнул:
- Мы не просто так пошли в это дело. Но с такими эмоциями нам далеко не уйти.

Я встал и решительно посмотрел на него.
- Тогда наша задача - защитить их. И сделать так, чтобы они смогли справиться с этим.

Оливер кивнул, соглашаясь. Билл выглядел менее уверенным, но, кажется, он понимал, что без единства мы пропадём.

Pov Gabby:
Я почувствовала лёгкое прикосновение. Том. Он сел рядом и обнял меня за плечи.

- Послушай, я знаю, как тебе тяжело. Но ты не одна. Мы с тобой. Я с тобой, Габби.

Слова проникли в самую глубину моей души.

Точно так же Оливер говорил с Жасмин, держа её за руки:
- Я здесь. Ты справишься. У нас у всех есть прошлое, которое нас ломало. Но именно прошлое делает нас сильнее, если мы это переживём.

Жасмин всхлипнула, и я увидела, как она впервые за всё это время позволила себе слёзы.

И я поняла, что, несмотря на страх и боль, мы не должны останавливаться. Мы выживем. Ради себя, друг друга и ради справедливости.
Конечно, вот ещё более напряжённое и мрачное продолжение 7 части:

Pov Gabby:
Я думала, что дно достигнуто, но эта ночь доказала, что падать есть куда. После разговора с Томом я почувствовала, что он хочет помочь, но слова были только словами. Они не могли заглушить гул в моей голове и боль в груди.

Я снова проснулась в холодном поту, этот кошмар был хуже прежних. В нем я бежала по коридору, свет тускнел, тени преследовали меня. И когда я наконец повернулась, чтобы увидеть их, там был он - человек с ножом. Он смотрел на меня, не улыбался, и произнёс едва слышно:
- У тебя нет шансов.

Я проснулась, чувствуя, что не могу дышать. Сжатые кулаки дрожали, кожа была мокрой от слёз.

Pov Jasmine:
Я пыталась отвлечься, но мой разум снова и снова возвращался к тому мужчине. Его голос, прикосновение... Меня трясло даже от мельчайших воспоминаний. И чем больше я думала о его наглых словах и жестах, тем сильнее становился страх.

Мы с Габби практически не говорили. Каждая из нас была слишком погружена в свой собственный ужас. Оливер пытался нас успокоить, но его слова звучали отдалённо, будто я слышала их из-под воды.

Поздно ночью я вдруг услышала тихие всхлипы. Это была Габби. Её лицо было закрыто руками, а плечи содрогались. Я знала, что должна подойти к ней, обнять, что-то сказать... но мои ноги будто приросли к полу.

- Жасмин, это ведь не прекратится, правда? - спросила она, даже не поднимая головы.

Я не знала, что ответить.

Pov Tom:
Габби и Жасмин становились тенями самих себя. Это ломало меня изнутри. Они были сильными, такими боевыми, а теперь сидели тихо, как раненые звери, каждый день теряя частичку себя.

Сегодня ночью я услышал, как что-то разбилось. Когда я вбежал в комнату, увидел, как Габби стоит у разбитого зеркала с окровавленной рукой.

- Габби! Что ты делаешь?! - Я подбежал к ней.

- Зачем я ещё здесь, Том? - она взглянула на меня. Её глаза были полны отчаяния. - Мы всё равно все погибнем.

Я схватил её за плечи и встряхнул.
- Ты не имеешь права говорить так. Ты нужна нам, Габби! Мне!

Она вырвалась и села на кровать, обхватив голову.

- Я устала...

Pov Jasmine:
Оливер настоял, чтобы мы тренировались, чтобы хоть немного отвлечься. Я взяла биту в руки, но мои движения были слишком слабыми. Оливер, который обычно говорил мягко, на этот раз повышал голос:

- Ты должна бороться, Жасмин! Хватит прятаться в своем страхе!

- Ты не понимаешь, что я чувствую! - взорвалась я. Слёзы текли по щекам, голос дрожал.

- Ты права. Я не понимаю. Но твой страх убивает тебя, а не эти люди, Жасмин, - он подошёл ближе. Его глаза блестели от эмоций. - Позволь нам помочь тебе.

Но я отвернулась, сдерживая ещё один приступ истерики.

Pov Bill:
Том вышел из комнаты в ярости. Я молча наблюдал за ним, чувствуя, как напряжение растёт. Всё в группе начало трещать по швам.

- Это их сломало, Билл, - сказал Том, кулаки были сжаты так сильно, что побелели. - Если мы продолжим, их не станет.

- А если мы не продолжим, не станет нас, - ответил я.

Он молчал долгое время. Затем, наконец, произнес:
- Я не могу потерять её.

Внутри я почувствовал ту же боль, ведь я видел, как страдает Жасмин.

Pov Gabby:
Ночью снова всё повторилось. Очередной кошмар, который на этот раз закончился чьим-то пронизанным криком. Моим. Том оказался рядом быстрее, чем я ожидала, но это уже не помогало. Я видела перед собой обрыв, в который мы падаем, и никакого спасения.

Это чувство... будто вокруг нас затягивается петля, и выбраться уже невозможно.