Мемуары Фрэнка Купера
Я не писатель и не обладаю глубокими литературными познаниями, поэтому простите мне возможные ошибки. Я просто считаю необходимым поделиться с вами этой историей – историей Фрэнка Купера. От его лица я поделюсь с вами событиями своей жизни, потому что не могу молчать, а для исповеди я слишком высокомерен и далёк от раскаяния.
Эта книга не научит вас, как разбогатеть, как стать привлекательнее, или как приготовить болтунью по-французски. Она поведает о человеке с горячим сердцем и холодной головой, не пожелавшем быть рабом своего будильника. Это мемуары о жизни молодого парня, сына американского эмигранта, который изо дня в день пытается стать тем, кем хотел быть с самого детства.
Книга не описывает ранние годы персонажа. Я начну свое повествование с событий, произошедших в одной из стран, откуда берет начало история Фрэнка Купера.
70% описанного – чистая выдумка, многие персонажи взяты из воображения, а все реальные имена изменены. Но если вдруг моя книга когда-нибудь выйдет в свет, то настоящие герои непременно узнают себя и обязательно поймут, о чем я повествую.
Во имя моих друзей, денег и случайных встреч.
Словарь:
Гайдзин – турист, который нарушает порядки, что считается оскорблением
Гесхаус - общежитие
Майко - воспитанницы гейш
Камбини - магазинчик, который работает круглосуточно
Матанэ - увидимся
«сама» – максимально возможное выражение уважения в японском языке, что-то типа «госпожа»
Онигири - рис, завернутый в водоросли
Beretta m9 - самозарядный пистолет под патроны 9×19
I
МЕРХАБА, ФРЭНКИ
Раздался звонок в гостиной моей "однушки" в центре Алании. Чтобы вы понимали убогость моего положения, я сплю на голом матраце. Это ужасно, но за 400 лир в месяц я готов пойти на уступки сестре Марьем, которая сдаёт мне квартиру.
– Алло, Фрэнки. Какого черта ты вытворяешь? Тебя вся семья ищет.
– Господи, Асад. Откуда у тебя мой турецкий номер?
– Твои хабалки никогда не держали язык за зубами, ты и сам это знаешь.
– Наталья... Эм, ладно, плевать на неё. Чего ты хочешь?
– Когда ты вернёшься в Россию?
– Никогда. Мне некогда, Асад. Передай мой номер семье. Позже позвоню сам.
Асад – мой лучший друг детства. Он ужасный зануда, но выглядел всегда лучше всех остальных во дворе. У него был врождённый дар – чувство стиля. Этот парень одевался так, словно он сын известного модельера. Но в нашей провинции все его усилия шли ко дну.
Асад был высокого роста, худой, с седыми волосами и атлетичным телосложением. Торс всегда выделял его в любой компании. Но была одна проблема: Асад никогда не умел красиво говорить и все решал кулаками.
Я же был полной его противоположностью. Мне всегда было проще поговорить с человеком, чем калечить его.
Раздался стук в дверь.
– Merhaba, Freke Bey. Bir daire için para nerede?
– Yarın vereceğim, Mariem hanim.
«Завтра отдам» – единственное, что я выговаривал лучше всего на турецком языке. Вы спросите, почему Фрек, а не Фрэнк? Не знаю, эта женщина с первого дня не выговаривает мое имя. Но она добрая.
_________
*Здравствуй, Господин Фрек. Где деньги за квартиру?
**Завтра отдам, госпожа Марьем.
II
РАБОТА
Твою мать! Кроме хостеса и аниматоров, в этом чертовом городе никем не устроиться. Ну и черт с ним. Разберусь завтра. Надо сходить на пляж, иначе я умру в этой жаре.
Чувствую себя намного лучше, но все же ощущаю, что я в чужой стране. Спросите почему? Я вам отвечу. В России мне было некомфортно, и это касалось всего: работы, отношений, повседневных дел. Я тонул в самом себе каждый день, поэтому принял решение – осуществить 3 заветные мечты в своей жизни: Турция, США, Япония.
– Простите, можно я кину вещи рядом с Вами? – спросила девушка.
На вид ей было лет тридцать пять. Смуглая, худощавого телосложения, в желтом купальнике. Лица ее я совершенно не видел из-за солнца.
– Вы говорите на английском? Я плохо знаю турецкий, простите.
– В этом нет проблемы. Меня зовут Чагла. Так я оставлю свои вещи, присмотришь?
– Хорошо, но через 15 минут я уйду. Не успеешь – твои проблемы.
– Поняла.
И она ушла вдаль. Мне стало безумно интересно, что у девушек в Турции находится в сумочке? Не стоит говорить, что следующие пять минут я рылся в сумке у незнакомки посреди пляжа.
Кроме помады, бутылки с водой и кошелька с фотографией детей, ничего не было. Я был удивлён. Неужели все так просто?
– Господин, как Вас там?
– Фрэнк, Фрэнк Купер.
– Чагла Егемен. Рада знакомству.
– Ты отсюда?
– Да, я живу в Алании с самого рождения. Ты приезжий?
– Да, я из России. Приехал на пару дней.
– Ладно, мне пора идти. До свидания, господин Фрэнк.
– Удачи, Чагла.
Впервые я шёл домой в приподнятом настроении. Не такой уж и скучный город, раз приятные девушки сами подходят к тебе.
На следующий день я позвонил по объявлению о вакансии. Работа была пыльная, но платили 100 лир в день. Я был удивлён, но мне назначили собеседование сразу же. Не думал, что у грузчиков вообще бывают собеседования.
Я приехал по адресу. В Алании впервые за две недели пошёл дождь. Я ждал у двери на фабрику, которая располагалась возле моря. Удивительно, но людей на этой территории не было вообще.
Вдруг за спиной я услышал стук шорох подошвы и тотчас обернулся.
– Мерхаба, Фрэнк. Мое имя Ягыз. Я назначил тебе встречу. Вижу, ты не местный, раз говоришь только на английском. Тяжело тебе будет у нас. Откуда ты?
– Я из России. Приехал на отдых на пару недель.
– А вот врать нехорошо, Фрэнк. Приезжий, отдыхать и на пару недель... Явно такой человек не станет искать себе работу, тем более такую пыльную.
– Ладно. Что за работа?
– Сюда приедет машина. Нужно будет сесть в неё и проехать до пункта назначения. Это возле пляжа Клеопатры. На горе вас будет ждать человек. Нужно будет разгрузить то, что в багажнике, туда, куда он скажет. По приезду ты получишь свои 100 лир. По рукам?
– Без проблем.
Ничего легче в своей жизни не делал. Да и сам Ягыз произвёл на меня впечатление серьезного человека.
Я сел в машину. Водитель совсем не говорил по-английски, поэтому мы молчали всю дорогу. Пейзаж вокруг дороги, ведущей на гору, был безумно красивым. На неё поднимались как на машине, так и на фуникулере.
Мы приехали по адресу. Нас встретил пожилой человек и попросил следовать за ним. Я взял два рюкзака из багажника и пошёл за мужчиной. Я понятия не имел, что находится в рюкзаках, но чем дальше мы шли, тем больше мои подозрения о наркоте развеивались.
Вскоре мы пришли в тупик, где нас ждали две машины. Оттуда сразу выскочили два парня лет 25. Мужчина попросил передать им рюкзаки.
– Как тебя зовут?
– Я плохо говорю по-английски, но мое имя Рахим, если тебе это что-то даст.
– Хорошо. Я могу идти? Все нормально?
– За вами была жандармерия?
– О чем вы? Мы ехали на гору на обычной машине. Какая жандармерия?
– Проваливай.
Я был в шоке от наглости этого мужчины, но дело пахло горелым. Я сильно переживал, поэтому побоялся что-то ответить. Когда я вернулся к месту, где должна была быть машина, как вы понимаете, ее там уже не было, и мне пришлось возвращаться к Ягызу на автобусе.
Фабрика была уже закрыта. Я все понял: мало того, что меня только что поимели на 100 лир, так я ещё чуть под раздачу не попал с этими наркоманами! Боже, что я творю?
Развернувшись, я пошел домой. По дороге решил зайти в кафе. В Турции была самая вкусная шаверма на свете и очень дешёвая. Но я брал её не так часто.
– Давно сидите, господин Фрэнк?
– Мне даже не нужно было смотреть вверх, чтобы понять, чей это голос.
Я подорвался
– Ягыз! Что за поведение?
– Успокойся, я должен был убедиться, что ты чист. Возьми свои 100 лир.
Я был возмущен, но приятно удивился порядочности Ягыза.
– Спасибо, это очень кстати, Ягыз бей.
– Завтра наберу тебе. Будь на связи.
Пока я анализировал эту информацию, Ягыза и след простыл. В кафе, кроме меня, остался только бармен. Я решил, что нужно идти домой и поспать.
III
ЧАГЛА
Раздался стук в дверь.
– Господин Фрэнк, сегодня последний день для оплаты.
– Вечером все принесу, госпожа Марьем.
Черт, как же это надоело! Надо созвониться с Ягызом.
– Алло, господин Ягыз?
– Что ты хочешь?
– Мне нужно 400 лир до вечера. Есть работа?
– Я сам позвоню, если будет. Не звони без повода.
Мда, все оказалось куда хуже, чем я предполагал. Я курю очень редко, но мне помогает. Я вышел на балкон, достал сигарету, как вдруг услышал громкий голос.
– Ты что, мать твою, такое делаешь? Не бери в рот гадость!
Это был голос Чаглы. Отчетливо помню, как она стояла с ребёнком лет шести и кричала на него. Я решил, что нужно взять контакты, чтобы не потерять ее.
Я натянул на себя несвежую вчерашнюю рубашку в дополнение к уже надетым шортам и сандалиям с носками. Забыл сказать, я безумный модник и отличный шутник. Шучу.
– Чагла! – крикнул я вслед женщине с ребёнком.
– Кто Вы?
– Вы позавчера просили посмотреть за вашими вещами на пляже.
– Ах да! Господин Фрэнк, так?
– Так. Я лишь хотел взять ваши контакты, так как у меня нет друзей в этом городе. Скоро мне нужна будет помощь в навигации. Сможете помочь?
– Да, – коротко ответила Чагла, протянув мне визитку, и ушла.
Хм, ателье «Гюзел»? У этой девушки ещё и бизнес свой. Ну весело! А я 400 лир найти не могу.
Вдруг раздался звонок телефона.
– Алло.
– Это Ягыз. У фабрики в восемь вечера. Опоздаешь – больше не приходи.
Меня это начинает уже раздражать. У них совсем нет чувства такта. Тоже мне, отцы мира нашлись. Фак!
Как вы понимаете, выбора у меня не было. Ровно в восемь я был у фабрики. Ягыз приехал один. Ну и машинка у него!
– Откуда у Вас Мерседес? Вы разве не обычный прораб?
– А что, обычные люди не достойны ездить на хорошей машине?
– Ладно, простите. Что за дело?
– Стрелять умеешь?
– Что? Вы бредите тут все? Я что, похож на человека, который приехал ради криминала? Вы чокнулись! Да ну в баню это всё. Я ухожу, до свидания! Мерхаба, или как там...
– 10 000 лир за ночь.
После этих слов у меня сбилось дыхание. Сердце быстро застучало. Я понимал, что он не врет, но, черт подери, убивать человека ради 10 тысяч лир! Боже, что я несу?
– Ягыз, я никогда и никого не убивал в своей жизни.
– А ты не убивай, ты слушать для начала научись, идиот.
– Сами Вы... Ладно, прошу прощения. Что за работа?
– Ублюдки из одного отеля должны мне 170 000 лир наличными. Но всех моих людей они знают, поэтому расстреляют сразу при входе в отель. А тебя знать никто не знает. Тем более ты похож на идиота, поэтому для тебя это риск, но оправданный.
– Я не понимаю.
– Зайди в отель, сними комнату. На четвёртом этаже живет администратор. Нужно выяснить, куда он ходит вечером, чтобы сдавать отчеты. Комната, в которую он пойдет, – это комната человека, который мне должен. Хочешь – убей, хочешь – пугай, но деньги мне принеси. 10 000 лир заберёшь с собой. Все понял?
– Вы чокнутый.
Знаю, я законченный идиот, но уже в 11 часов вечера я снял комнату в отеле Резорт Атамаль 5*. Вы будете удивлены, как и я, но ателье Чаглы находится прямо в том же здании. Ума не приложу, что оно здесь делает? Но ладно, мне нужно было найти администратора.
Я ногой выбил дверцу тумбочки и позвонил по номеру ресепшена.
– Администратора мне в комнату! Я буду жаловаться! У меня в России связи!
– Уточните комнату.
– 67, Фрэнк Купер.
Через минуту ко мне вошёл молодой мужчина лет 32.
– Что произошло?
– Номер в вашем отеле стоит 178 лир за ночь. Почему тумбочка сломана? Что за бред?
– Простите, у меня есть дела поважнее. Этим займётся кто-то из персонала. Приносим извинения. Мы загладим свою вину. Минибар для вас бесплатно, в качестве извинений.
– Спасибо.
Мужчина развернулся и куда-то спешным шагом пошёл.
Я мигом взбежал по лестнице на этаж выше. Мужчина зашёл в комнату 79.
Я ждал в коридоре, но спустя два часа мои ноги отекли. Я спустился к себе, чтобы принять душ. Вдруг я услышал звук лифта. Это был администратор. Видимо, он закончил свои дела с таинственным должником и вернулся к работе.
Я направился в 79 комнату с пистолетом в руках. К моему счастью, дверь была не заперта. И что вы думаете, кто был должен Ягызу 170 000 лир наличными?
– Фрэнк?
– Чагла? Мать твою, что ты здесь делаешь?
– Какого черта у тебя пушка в руках? Ты кто?
Минутная тишина. Клянусь, у меня вылезли вены на лбу от нервов в тот момент. Я действительно сильно испугался. Чагла смотрела на меня так, будто я ее самый главный враг. Я опустил пистолет и рассказал все как есть. Она объяснила, из-за чего образовался такой долг, и почему она не отдаёт его. Но мне нужны были деньги сейчас, иначе Ягыз может сделать что угодно и со мной.
– Но почему он не знал, кто ему должен?
– Мой муж заправлял этим отелем пару лет. Сейчас его нет в живых. Я одна управляю всем этим от лица того администратора. Он тоже приезжий, бывший финансист, поэтому знает, как проворачивать сделки с анонимных счетов. Вот и не палимся.
– Что мне делать?
– Я достану деньги, Фрэнк. Скажи Ягызу, чтобы приехал завтра на пирс у скалы рядом с Клеопатрой.
– Хорошо.
Что-то во мне щёлкнуло, и я поцеловал Чаглу в губы. Но это длилось пару секунд, после чего я выбежал, забыв пистолет в номере.
IV
ГРЯЗЬ
Я не вернулся в ту квартиру, ибо Марьем не оставила бы меня в покое. Поэтому ночевать пришлось на пляже. Благо в Турции очень тепло ночью и лежаки никто не убирает.
Раздался звонок.
– Да, Ягыз бей?
– На фабрике лежит чемодан. Забери его, там твои 10 000. Не знаю, как ты это провернул, но утром мне на счёт ателье "Гюзел" перевели мои деньги. С тобой приятно работать. Я позвоню скоро.
Я бежал со всех ног на фабрику, чтобы забрать свои деньги. К вечеру я уже приехал к Марьем и отдал ей 1000 лир. Она сказала, что прощает меня, но попросила не задерживать больше оплату.
Я позвонил Чагле.
– Чагла, нужно увидеться. Я пришлю свой адрес в сообщении. Жду тебя вечером.
– Хорошо.
Чагла была человеком слова. Вечером она была у меня. Не могу сказать, что у нас был бурная ночь, но ей понравилось, что я был с ней на одной волне. Мы поговорили и разъехались. Я хотел было идти спать, но чертов телефон снова заиграл.
– Ягыз бей, неужто так быстро работа?
– Фрэнк, у меня важные новости. Приезжай на фабрику.
– Что за срочность в такой час?
– Чагла мертва. Была застрелена при входе в собственную комнату.
– Что?!
– Срочно приезжай на фабрику.
Я был в шоке. Мне уже ничего не хотелось в тот момент. Мир, который я так хотел построить здесь, в Турции, рушился, как карточный домик. Я был готов к переменам, но не к таким и не так быстро.
Через час я был в аэропорту и ждал рейс в Калифорнию. Там у Ягыза был свой человек, и мне предстояло знакомство с ним.
Я был напуган и, выкинув телефон в урну в аэропорту Газипаша, выдвинулся в свой гейт для вылета.
V
КАЛИФОРНИЯ
Я приземлился в аэропорту LAX. Я чувствовал себя удручённо из-за своего положения и смерти девушки, с которой был близок 20 часов назад. Она была прекрасным человеком, земля ей пухом.
Я направился в обменный пункт, где успешно обменял 8 тысяч лир на 1300 долларов. Этого хватит мне на первое время.
Боже, во что я ввязался! Возвращаться в Россию – не вариант, ибо через 2-3 года там будет все только хуже, а я уже не смогу уехать. Иногда я тоскую по своей семье. Да, мы порой оставляем прошлое позади, но какими бы быстрыми шагами мы ни убегали вперёд, прошлое быстрее настигает нас. Я считаю, что наше тело – это сосуд, который вмещает в себе много скоплённой памяти. Даже если вы коснулись руки вашего друга, мозг может забыть, но при следующем касание тело вспомнит, кто этот человек.
Я приехал в Сан-Хосе. Это маленький городок в кремниевой долине, которую из-за ошибки одной из корреспонденток также называют теперь силиконовой. Я снял комнату у старого человека по имени доктор Янг. Мда, ну и дома тут: одноэтажные, с узкими комнатами, но просторной гостиной. Заселившись, я улёгся спать.
4:28 утра.
Я проснулся от дикого голода и жажды. Но было уже совсем темно. Куда я пойду сейчас? Незнакомый город, незнакомый район. К счастью, на тумбочке лежали конфеты и бутылка воды. Вскоре я узнал, что доктор Янг всегда кладёт конфеты своим жильцам, каждый день, чтобы те оставляли хорошие отзывы на Букинге. Старый сукин сын, это хитро!
На следующее утро я вышел в гостиную доктора Янга. Она была выполнена в белом цвете. На стенах висели анатомические плакаты на китайском языке. Вокруг столов стояли красивые торшеры синего цвета, а на столах – старинные вазы. Атмосфера, знаете ли.
Я попрощался с доктором Янгом. Сегодня мне предстояла встреча с одним человеком, который переехал сюда из России. Это была девушка по имени Мэри. Я попросил у Янга телефон на пару дней. Этот китайский жулик потребовал 30 долларов за связь. Боже, вокруг одни мошенники! И зачем я уезжал из России тогда?
– Алло, Мэри?
– Да, Фрэнк, ты?
– Да, я просил шефа, чтобы Вы меня встретили здесь.
– Да, я знаю. Где ты сейчас?
Я назвал адрес.
– Я зайду в забегаловку «Джек», ок?
– Ок.
Вскоре я был в кофейне «Jack in the Box». Отличное место. В России тюбики с кетчупом надо покупать, а тут и кетчуп, и сладкую воду давали бесплатно. Удивительно!
Вскоре позвонила Мэри и сказала, что приедет через 5 минут. Я оставил 3 доллара на чай и вышел на улицу.
Черт, Мэри, как и обещала, приехала через 5 минут на оранжевой машине. Когда она вышла, мне удалось рассмотреть ее как следует: хорошая фигура, одевается как школьница, очень красивая улыбка. У неё было каре, и по ней было видно, что она беззаботная девушка в Америке.
– Привет! Как долетел?
– Привет. Даже не спрашивай. Неужели я могу говорить по-русски? Кайф!
– Ха-ха!
Меня поразил ее смех, такой искренний и честный.
– Ха-ха-ха, – прорвался я гоготом.
Но вскоре вспомнил, через что прошёл, и замолчал.
Мэри показала мне кремниевую долину. Мы побывали в компаниях Apple, Facebook и Google. Это было удивительно. Таких красивых зданий я никогда не видел. Мы отлично провели время. Приближался вечер.
– Фрэнк, я отвезу тебя сегодня в Сан-Франциско. Переночуешь там. В турецком районе есть отель.
«Черт, – подумал я про себя, – опять эта Турция».
– Сегодня останешься там, а завтра вечером я тебя снова заберу и отвезу в Лос-Анджелес, договорились?
– Хорошо.
Мне была приятна её забота, хотя я с детства ненавижу подарки и сюрпризы, потому что был слишком избалован, и с каждым следующим подарком мне невозможно было угодить. Ежедневно сожалею о том, что я такой.
Мы приехали в турецкий район, к моему отелю. Вокруг были только бездомные и наркоманы. Выглядело это ужасно. Только вдумайтесь, Сан-Франциско на тот момент был самым дорогим городом в Америке, а тут такое.
– Подниматься не буду. Думаю, сам разберёшься на ресепшене.
– Да, спасибо.
Мы обнялись по-дружески, и я ушёл.
В тамбуре ужасно воняло наркотой. Я понимал, где нахожусь. На ресепшене сидела женщина из Индии. Видно, что в этой каморке она и жила со своей мамой и ребёнком, которые мило играли позади неё.
Я взял свои ключи и ушёл спать.
С утра я вышел за колой в магазин, который находился рядом с отелем. Возле кассы стоял автомат с лотерейными билетами по 2$, а сдачи с колы как раз хватало на 3 билета. Не буду вдаваться в подробности, но я выиграл 122 доллара с 3 билетов. Вы можете мне поверить?
Я спросил у бездомного, который помог мне с освоением лотереи (я просто не знал, как играть), как я могу забрать выигрыш. Он что-то там потёр на своём гангстерском языке с продавцом, и вскоре тот отдал мне мой приз. Я протянул 10$ бездомному, ибо у нас в России так принято: тебе помогли – поделись.
– Держи, старик, купи себе чего-нибудь.
– Что? Нет. Зачем? Это мне? Черт, мужик, ты серьезно? Спасибо.
Я был удивлён: бездомный чуть не заплакал от счастья.
Я свернул в переулок и пошёл звонить Мэри.
VI
ТУРЦИЯ ПЕРЕДАЁТ ПРИВЕТ
Утром я искупался и свежий пошел к кровати. Вдруг раздался звонок.
– Сын, ты меня слышишь?
– Папа?! Но как ты достал номер?
– Твой шеф дал номер твоей подруги в Америке. Это не важно. Что ты натворил? Почему тебя ищут в Турции?
Тут я удивился настолько, что секунд 20 не мог вымолвить ни слова.
– В смысле? Кто меня ищет, пап? Что за бред?
– Какой бред? Тебя ищет главарь преступной группировки по имени Ягыз, что ли.
Преступной группировки? Он ведь обычный прораб. Что-то здесь вообще не клеится.
– Что они сказали?
– Они пригрозили твоему лучшему другу. Фрэнк, мы не хотим крови.
– Вы сообщили, где я?
– Да, прости, Фрэнк. Не знаю, что ты творишь, но это твоя жизнь. Проживай ее, как знаешь, но нас больше не тревожь.
Эти слова были настолько болезненны, будто лезвием по сердцу. Я не ожидал такого от отца. Мне необходимо было в течение пары дней выбраться отсюда. Но куда? И как?
Я набрал Мэри.
– Привет, Мэри.
– Привет, Фрэнк. Что случилось?
– Мне нужна твоя помощь. Приезжай.
Было понятно, что я надоел ей, но она ничего не могла сделать. Мой шеф, по совместительству ее бывший босс, был очень добр к ней в своё время, поэтому она решила отплатить добром мне и пообещала шефу, что присмотрит за мной.
– Хорошо, я скоро буду.
Я поехал к доктору Янгу, чтобы вернуть телефон. Конечно, я бы мог уже его и не возвращать, ибо он никогда меня не нашёл бы. Но я не из таких людей. Понимаю, я тот ещё урод, но с моральными ценностями в семье у нас все было в порядке. Меня учили быть внимательным к людям, не трогать чужое и не бить женщин.
Я постучал в дверь.
– Ах ты долбанный иностранец! Обмануть меня вздумал?!
– Доктор Янг, вот 130 долларов и телефон. Спасибо за все. С меня крутой отзыв на букинге.
– О, великий сын мой, я всегда говорил, что ты отличный парень, – моментально сменил тон старик.
«Боже, какой лицемер! – подумал я. – Пердун старый, заткнись уже».
– Что ты сказал?
«Я что, сказал это вслух?» – ужаснулся я.
– До свидания, доктор Янг.
– Проваливай, скот!
Ох уж эти китайцы.
Мэри приехала спустя два часа. Я как обычно жрал какой-то бургер в «Jack in the Box». Какие же они там божественные. И самое главное что? Правильно – бесплатный кетчуп и вода.
– Что случилось?
– Садись. Ты пробовала набор из чизбургера?
– Да.
– Хм, а чипотли?
– Ты меня для этого сюда позвал?
– Ладно. Мне нужно 3 000$. Я все верну до цента. Мне нужно улететь в Японию.
– Что? Ну это уже верх наглости. Мало того, что ты упал мне на голову, так ещё и бабки с меня требуешь?
Она была зла. Я все понял, встал и направился к выходу, но Мэри схватила меня за руку и потащила к машине. Она села на водительское кресло и начала что-то заполнять. Вскоре в моей руке был чек на 3 000$. Девушка отвезла меня в Сан-Хосе, откуда я должен был на автобусе отправиться в аэропорт
– Спасибо за все. Я не забуду этого.
– Каждый поступил бы на моем месте также, Фрэнк.
– Удачи, Мэри.
Я сел в автобус рядом с каким-то мексиканцем. От него несло чипсами со вкусом чили. Господи, куда я попал?
Мэри не выходила у меня из головы. Сколько добра должно быть в человеке, чтобы помогать первым встречным? Знаете, я думаю так: человек, который знает, какую роль он играет в этом мире, и понимает, что он всего лишь маленькая его часть, – это всегда человек отдающий, а люди высокомерные, которые мнят себя пупом земли, всегда будут только брать.
Подзовите как-нибудь человека из деревни и попросите его стоять на месте и ждать. Что он сделает? Он будет ждать. Но проделайте то же самое с богатым и образованным человеком. Что он сделает? Он будет каждые пять секунд смотреть на свои часы и думать о том, какого черта он здесь делает.
Я лишь хочу сказать, что человек, который понимает, что он всего лишь песчинка в этом мире, всегда добрее, чем человек, мнящий себя чем-то большим.
Мэри была тем самым большим, но она была глубоко убеждена, что она песчинка, ибо была одной из самых простых женщин, которых мне доводилось встретить.
VII
КОННИЧИВА, ЯПОНИЯ
10:03 am
Я приземлился в аэропорту Нарита в Токио.
С детства меня охватывала страсть к Японии. Я хотел жить тут, работать и учиться. Но никогда бы не подумал, что спустя 10-12 лет прилечу сюда вот таким образом.
Настроения осматривать окрестности не было, но аэропорт был нереально маленьким для такого крупного города. В правой части здания были стойки с арендой связи, телефонов и прочего, а в левой – кассы, где оплачивались билеты до Токио.
От аэропорта Нарита до столицы Японии было ровно 70 км, и нужно было на чем-то добираться. Я обнаружил три способа: джиар, кейси и автобус. Первые два были наподобие метро, поэтому я выбрал просто автобус. Благо разница небольшая. Стоимость поездки от Нарита до центра Токио равнялась 3000 йен.
В обменном пункте я поменял свои 3000 долларов на 325 000 японских йен. Впечатляющая сумма? Не думаю.
В автобусе я всю дорогу смотрел на лица японцев. Господи, они такие естественные и ужасно уставшие. Я взглянул на пожилого мужчину с мешками под глазами. На его лице отражалась вся история его жизни. Мать мою, как можно так себя изнурять?
Мои размышления прервал звонок телефона одного из туристов. Рингтон был ужасен. Не скажу, что я был удивлен, но китайский рэп был явно не по мне. Я считаю апогеем музыки классические мелодии, спокойные и желательно на фортепиано. Все в автобусе возмущенно повернулись к этому мужчине. Тот явно не понимал, что происходит.
Благо в России я изучал японский язык и имел некоторое представление о языке.
– Может ты отключишь уже свой телефон? Ты ведь не один тут?
– Сэр, в чем ваша проблема? У меня просто зазвонил телефон.
– Ты и есть моя проблема, гайдзин!
– Как ты меня назвал?
Эта перепалка длилась минут тридцать. Я был поражен грубостью старика, но вскоре мне удалось выяснить, что в Японии запрещено мешать другим, поэтому все люди, которые заходят в автобус или общественное место, ставят телефон на беззвучный режим.
Мы прибыли в центр Токио. Такого я давно не видел. В городе был запах, словно я в лесу, а улочки маленькие и очень чистые. Особенностью Токио оказалось то, что здесь было безумно тихо. Иногда это даже раздражало.
На светофоре скопились люди. Я заметил мужчину среднего возраста. Почему я обратил внимание именно на него, спросите вы? У мужчины был рюкзак с символами Олимпиады 2014 в Сочи. Я буквально на пару секунд выпал из ритма города, пока один из японцев не толкнул меня в спину, чтобы я не задерживал людей сзади. Я быстро подбежал к мужчине.
– Простите, Вы говорите по-русски?
– Что? Ха-ха, откуда Вы узнали, что я русский? У меня что, на лице написано?
– На рюкзаке.
Он еле сдерживал смех. Улыбнувшись, он добавил:
– Эта сумка – подарок из России от моей бывшей жены. А Вы откуда?
– Я из России. Приехал, чтобы погулять здесь. Вы давно здесь?
– Пятый год, знаешь ли. В России у меня не сложилось с женой, так что я оставил все детям и уехал.
Я протянул ему руку и представился. Рукопожатие было не слабым, но моя рука находилась выше, чем его, поэтому я понял, что он не занимает лидерских позиций в жизни. Он был скромен, одевался в офисном стиле и, судя по всему, был обычным клерком. У Такаши были светло-зеленые глаза, идеально прямой нос, высокий рост и белые волосы. Он сжал мою руку некрепко и представился.
– Роман Зиюкин. Но в Японии моё имя Такаши Канаюба, поэтому можешь звать меня просто Такаши.
– Фрэнк. Фрэнк Купер.
– Рад знакомству. Однако мне пора идти. Если есть желание, я оставлю свой номер.
– Да, только мне не на чем записать.
Такаши протянул мне листок, вырванный из блокнота, и любезно попрощался.
Мне нужно было искать ночлег, поэтому я приехал в район Тайто – один из специальных районов. Для справки, существует 23 муниципалитета, которые образуют ядро и самую заселенную часть Токио. Вместе они занимают территорию, которая до 1943 была городом Токио. Во всей стране такое деление имеет только столица. В японском языке их формально называют «специальные районы» или «23 района».
В Тайто я снял капсулу в отеле, где и остался той ночью. Комфорта мало, но зато спокойно.
8:40 am
Я приехал на Акихабару. Это такой квартал, если говорить простыми словами, мир аниме и технологий. Здесь вы можете найти все: от навороченного смартфона до салфеток с изображением милых японских чибиков. Но мне нужен был телефон.
Я позвонил Такаши.
– Охайо.
– Это Фрэнк.
– О, не ожидал, что ты так скоро позвонишь. Что-то случилось?
– Мне нужен гид по этому городу, пара советов и немного связей. Поможешь?
– Слушай, у меня много работы, но если ты хочешь, приезжай в район Сумида сегодня ночью. Я отведу тебя в кябакуру.
– Кяба... что?!
– Кладу трубку, пока.
– Пока.
Чертовы эмигранты! Какую только хрень не выдумают, лишь бы не помогать. В глубине души я осознавал, что и я тот самый эмигрант, о котором только что подумал, но старался не придавать этому особого значения.
11:15 pm
Район Сумида.
– У вас всегда так тихо?
– Привыкай, Фрэнк.
– Такаши, что за бред ты сегодня нёс по телефону? Куда мы идем?
– Кябакура. Это лучше, чем ты думаешь. Там все и обсудим.
На тот момент я даже не осознавал, что мы идем в ночной клуб к гейшам. Это было удивительно, но Такаши всю дорогу молчал и до последнего не говорил, что такое кябакура.
12:30 pm
Мы вошли в здание. Я постараюсь описать, чтобы вы поняли, куда мы пришли. Стены вокруг были пастельных тонов, под ногами только татами и столики для посиделок. Не выдержав, я спросил:
– Ты бы хоть сказал, что мы к проституткам едем.
– Фрэнк, мы приехали не к проституткам. Это просто общение в кругу женщин.
– Ну, они ведь как гейши, верно?
– Это осталось в прошлом, но можно и так сказать.
– И что, хочешь сказать, если я предложу ман йен, она не пойдет со мной в гесхаус?
– Дело вкусов, но обычно в кябакуре все проходит без этого. Знай это.
К нам подсели две японки. Азиатки мне всегда нравились больше.
Удивительная особенность: до волос и парика гейши нельзя дотрагиваться, также нельзя никак физически контактировать с ней, её можно фотографировать, но выставлять снимки где бы то ни было запрещалось.
– Мой друг не силен в японском, девочки. Как на счет английского?
Никто из них не владел им в совершенстве, но ради меня они старились хоть изредка на нем объясняться. Гейши налили нам чай и смеялись над каждой шуткой, которую рассказывал Такаши. Честно признаюсь, нёс он полный бред, но я понимал, что это их работа.
Вскоре Такаши удалился покурить. Я остался тет-а-тет с девушкой.
– Так... давно работаете?
– Вас это смущает?
– Нет, ни разу. Просто спросил.
– Фрэнк, что Вас мучает? Почему Вы такой грустный?
Я не хотел об этом говорить.
– А Вас как зовут?
– Меня зовут Майко.
– Для чего Вы здесь?
– Мы отрабатываем наше воспитание. Вам нужно больше узнать о гейшах, господин Фрэнк.
– И сколько тебе нужно работать? Всю жизнь?
– Мидзуагэ.
– Что?
В этот момент вернулся Такаши и попросил собраться. Мне было очень интересно общаться с Майко, и я попроси нового знакомого остаться. Но он был чем-то расстроен. Такаши закрыл счет, и мы уехали обратно.
По дороге он рассказал, что звонила его бывшая жена, поэтому у него нет настроения продолжать этот разговор. Я попросил Такаши найти мне работу на первое время. Он промолчал. Эту ночь я провел снова в капсуле. Дешево и удобно.
Утром я набрал Асаду, ибо помнил его номер наизусть. Его телефон был выключен. Тогда я позвонил матери.
– Алло, мам?
– Сынок, где ты? Почему ни разу мне не звонил? Ты ведь знаешь, как я за тебя переживаю. Где ты? Возвращайся.
Я слышал в ее голосе дрожь и усталость и понимал, что натворил слишком много, чтобы сейчас оставить все и вернуться к своему будильнику.
– Мам, у меня все в порядке. Я завершу пару дел и приеду. Передай отцу и сестре, что я их люблю. Не волнуйся, я здоров и невредим.
– Где ты сейчас?
– В Германии. У меня срочное дело, мам. Я перезвоню.
Впервые я соврал своей матери, потому что знал, что смерть Чаглы, Ягыз мне не простит. Поэтому пусть лучше отправится в Германию, чем в Японию.
12:30 am
Акихабара.
Я зашел в кафе за халявным wi-fi. Благо в Японии с этим все было в порядке. Как оказалось, Мидзуагэ – это ритуал, включающий дефлорацию начинающей гейши. Отношение к девственности в культуре гейш было трепетным: майко понятия не имели об этой стороне отношений с мужчинами, поэтому право первой ночи стоило очень дорого, и клиент для этой цели отбирался с особой тщательностью.
То есть её настоящего имени я так и не узнал. Пойди разыщи теперь эту майко.
Я позвонил своему знакомому.
– Алло, Такаши?
– Да, Фрэнк.
– Где я могу поискать работу?
– Потерпи. Я поговорил с одной женщиной в районе, где ты снимаешь капсулу. Там есть камбини. Я хочу попробовать устроить тебя туда, Фрэнк.
– О, было бы круто!
– Оденься поприличней и выучи вежливые фразы на японском.
– Ок.
– Матанэ.
10:03 pm
Район Тайто.
Мы с Такаши пришли в камбини, где мне обещали предложить работу. Там как раз требовался мерчендайзер.
– Добрый вечер, тетушка Микки. У моего друга проблемы, ему нужна работа на первое время. Он опрятный, воспитанный и надежный.
Мне было приятно, что Такаши мне доверяет, судя по всему.
– Как тебя зовут, сынок?
– Фрэнк, Фрэнк Купер.
– Ладно, попробуй приступить завтра ночью. Я все тебе покажу и расскажу.
– Спасибо, Микки-сама.
Я попрощался с Такаши и Микки, после чего отправился в капсулу.
Ночью я спал как никогда плохо, поэтому решил пойти в кябакуру. Я позвонил Такаши, но он не поднял трубку.
VII
АЮМИ, ТАКАШИ И РАБОТА
Мы снова увиделись с той майко в кябакуре, но на этот раз она сказала, как её зовут. Ее настоящее имя Аюми. В этот раз я хорошенько изучил её. Аюми была среднего роста с зелеными глазами, которые мне очень нравились, ровным, длинным носом. Ее губы были настолько пухлыми, что казалось, будто она в них что-то закачала. Я не любитель таких губ. У Аюми был робкий и спокойный голос, которые никого не оставлял равнодушным. Мы долго разговаривали, а после я оплатил счет и ушел спать, чтобы приготовиться к тяжелому рабочему дню.
10:00 pm
– Мики-сама, добрый вечер. Как Вы поживаете?
– Все в порядке. Я уйду ненадолго. Вверяю камбини тебе.
– Нет проблем. Удачной дороги Вам.
Мда, впервые работаю в Японии и уже остаюсь за старшего. Похоже, я внушаю доверие. Ну и напрасно.
Ночью в Японии очень тихо. Если люди и выходят на улицы, то никогда не говорят громко. За всю ночь было 4 покупателя. В основном это были японцы, которые покупали онигири и воду.
Под утро я собрался уходить, так как Мики-сама уже вернулась и сама дала понять, что моя смена на сегодня закончена. Но вдруг в камбини зашли два парня в татуировках. Странно. Я думал, в Японии они запрещены. Насколько мне известно, татуировки в этой стране носили только представили клановых мафий, типа Якудза.
Микки-сама поторопила меня. Я понимал, что здесь что-то не так, раз у неё с такими людьми срочный разговор, который никто не должен слышать.
1:27 pm
Звонок Такаши.
– Приятель, охайо.
– Охайо, Такаши. Как ты?
– Все здорово. Как твоя первая смена?
– Классно. Хочу спать сильно.
– Понятное дело. Хочешь прогуляться вечером?
– Да, давай.
Положив трубку, я ушел спать в свою капсулу.
11:31 pm
Мы с Такаши выбрались в район Акихабары.
– Слушай, сегодня утром в камбини я видел двух парней с наколками. Они явно хотели поговорить лично с Микки. К добру ли?
– Фрэнк, не лезь в эти дебри. Клановая система до сих пор осталась в Японии. Да, их мало, но...
– Хм, странно.
Весь оставшийся вечер Такаши рассказывал о своей семье и бывшей жене. Он был заядлым любителем аниме, игр и алкоголя. Понятно теперь, почему жена от него ушла. Но Такаши был удивительно добрым человеком, и, судя по всему, очень дорожил нашей дружбой.
Последующие три месяца я продолжал работать в камбини и ходить к Аюми на свидания. Так она называла общение.
VIII
Холодный звонок
Не буду лукавить, в Японии все очень тяжело с интимными отношениями, но через какое-то время мы с Аюми стали задумываться о совместном проживании. Я хотел выкупить её у кябакуры.
Такаши продолжал работать, как раб, изматывая себя по десять, а то и двенадцать часов в сутки.
Вечером мы с Аюми вышли в район Тайто и зашли в бар выпить сакэ. Аюми часто рассказывала мне о Японии, о местных традициях и обычаях. Нашу милую беседу прервал звонок. Как вы помните, телефончик я купил на акихабаре. Казалось, что он вот-вот развалиться, а я еще и экран сломал. Из-за всего этого я не смог рассмотреть, кто мне звонит.
– Алло.
– Господин Фрэнк. Что ж Вы даже не попрощались?
Я никогда в жизни не спутал бы этот голос с другим. Но все равно не поверил своим ушам и спросил:
– Простите, это кто?
– Чагла. Неужто ты забыл? Я слышала, что все мужчины рано или поздно уходят, но чтобы настолько быстро.
– Но Чагла, мне сообщили, что ты мертва. Какого черта вообще происходит?
– Чертов ублюдок!
– Зачем ты так?
– Да я не о тебе, идиот. Этот Ягыз всех втянул в свои игры. Мой администратор застрелился из того пистолета, что ты забыл у меня в комнате, когда, как мальчишка, убежал из-за поцелуя. Помнишь? Я позвонила ему, и сказала, что произошло. Он был в ярости.
– Но...
– Жандармерия узнала, чей на самом деле пистолет, и у Ягыза были проблемы. Говорят, он пустил все силы на твои поиски. Твои друзья из России слили ему информацию о твоем местонахождении. Он уже направляется в Японию, имей это ввиду. Надеюсь все, что было той ночью, было неправдой. Надеюсь, ты так и не встретишь свою любовь, придурок.
Аюми смотрела на меня и не понимала, что со мной происходит. Я сидел в холодном поту с трубкой в руках, хотя разговор давно закончился. Нет, я не боялся Ягыза или еще чего-то. Я был удручен своим положением. Почему меня просто не могут оставить в покое? Я думал, что если уеду из страны, то все мои проблемы закончатся, и я начну жизнь с чистого листа. Но трудностей стало еще больше.
Аюми всегда спрашивала, почему я не говорю ей о том, что люблю её. Знаете, я глубоко убежден, что не сложно сказать «я люблю тебя». Сложности начинаются после этих слов. Признаться честно, мне повезло с Аюми. Японские девушки верные, милые и добрые. Она было точно из таких. Прекрасно понимала, когда у меня нет настроения, когда лучше замолчать, а когда поддержать словом.
Сейчас я думал над своим положением, сидя в баре с девушкой, которая мне нравится. В голове крутились слова одного писателя (не буду врать, я не помню название произведения): «Во время шторма любой порт подойдет».
Я попросил Аюми подумать о переезде, но в глубине души понимал, что прятаться всю жизнь я не смогу.
Посидев еще немного, мы разъехались по домам.
2:40 pm
Я попросил Такаши встретить меня у метро. Он согласился.
– О чем ты хотел поговорить? Что за срочность?
– Слушай, у меня проблемы.
Следующие тридцать минут я рассказывал ему свою историю. Такаши слушал меня с интересом, но было видно, что он начинает во мне сомневаться. Друг вздыхал глубоко, будто ему все надоело. Он молчал еще минуты три после того, как я закончил свой рассказ, а затем сказал:
– У меня есть знакомый в префектуре Ямагути. Я позвоню ему сегодня и попрошу, чтобы он приютил вас. Найди себе там работу. Туда вряд ли кто-то сунется тебя искать. Ты ведь не настолько глупый, чтобы прятаться там, где тебя можно найти за полчаса.
– Спасибо, Такаши. Я не забуду твоей доброты.
– Да ладно. Моя бывшая также говорила.
– Ну ты и придурок, – рассмеялся я.
Оставшийся вечер мы провели вместе с Такаши за двумя бутылками пива и его противными анекдотами о виртуальных женщинах.
На следующий день я объяснил всю ситуацию Аюми. Она сказала, что главное в её жизни – найти мужчину, за которого она готова отдать все, даже свободу, и что даже если я захочу лишить её этой свободы, я имею на это право.
Впервые в жизни мне захотелось восхвалять чужую женщину. Я был удивлен такой покорности.
Ночью мы сбежали из Токио и отправились в Ямагути. Дорога была длинной, но мы понимали, от чего мы бежим, и что нас ждет.
IX
Такахиро делает одолжение
Утром мы уже подъезжали к префектуре Ямагути.
Я решил позвонить домой, чтобы узнать, как дела у моей семьи. Я подумал о том, что мне не следовало покидать дом. Но тогда я считал, что достаточно разбираюсь в жизни, чтобы решить, что для меня лучше.
Мать весь разговор плакала и просила меня вернуться. На заднем фоне отец повторял: «Расскажи». Я спросил, что случилось? Мать все рассказала.
Месяцем ранее из жизни ушел Асад, мой лучший друг. У меня не было сил спрашивать, как это произошло, но мне рассказали, что ему пробили голову арматурой в очередной драке, где он не смог объяснить словами, почему они не правы.
Мой бедный друг. Брат, я всю жизнь тебя просил не быть таким агрессивным. Жаль, что уже поздно и ничего нельзя исправить. Больше всего мне было больно от осознания того, что я мог бы предотвратить беду, если бы был в тот момент с ним рядом, я бы смог объяснить тем ребятам, что не стоит ситуация возможных последствий. Но я был в восьми тысячах километров от дома. Господи, что я делаю здесь? Зачем я так глупо поступаю? Зачем оставил свою семью и подверг изменениям жизни других людей?
– Фрэнк, мы приехали. Ты в порядке?
– Да, милая, все ок. Пойдем.
– Если ты передумал, я пойму.
– Все хорошо. Нам надо встретиться с Такахиро.
10:03 am
Такахиро встретил нас, как и обещал. Это был мужчина лет сорока, с седыми волосами, очень странным видом и скверным характером. Я сразу понял, что Такаши не совсем близок ему, но поскольку он попросил, Такахиро сделал одолжение.
– Вы будете жить у меня в доме. Там есть свой свод правил, которые вам придется соблюдать до тех пор, пока вы не сможете сами себя обеспечить жильем.
– Спасибо, мы поняли.
– Завтра приступишь к работе.
Аюми молчала и крепко держала меня за руку. Мы вошли в комнату, где нам предстояло жить. Она была даже меньше той, в которой я проживал у доктора Янга в Калифорнии.
Вечером Аюми сообщила мне о том, что беременна. На меня столько всего свалилось, что я нервничал из-за каждого шороха. Но я знаю, что в жизни каждой женщины наступает этот день, и что для нее очень важна моя реакция. Не кидайтесь камнями, но в тот вечер мне было так хреново, что я не мог выдавить из себя улыбку даже по такому особенному поводу. Я был в прескверном состоянии, но понимал, что эта женщина сейчас здесь только из-за меня, поэтому решил, что обязан отреагировать как подобает.
Следующие десять минут я прыгал, как ребенок, обнимал свою женщину и целовал её руки. Я впервые в жизни видел, как Аюми смеется и плачет от счастья. Наверное, это был лучший момент с начала моего нахождения здесь, в Японии.
Наутро я приступил к работе. Как оказалось, я должен был мыть полы за три тысячи йен в день. Признаться честно, я ожидал большего, но ничего не мог с этим поделать. Такахиро дает нам жилье. Без этого мы пропадем здесь. Вечером я позвонил Такаши.
– Алло, Такаши! Как ты?
– О, Фрэнк! Как ты добрался? Такахиро не обидел вас?
– Нет, все в порядке. Спасибо.
Мы продолжали разговор минут десять. Я был рад снова услышать своего друга, но в голосе Такаши чувствовалась дрожь. Он что-то не договаривал. Я впервые слышал его таким, но не придал этому значения.
Спустя две недели Такахиро устроил меня на кассу в камбини, где я получал шесть тысяч йен в сутки. Это не могло не радовать.
Аюми уютно обустроила нашу каморку. Эта женщина не переставала меня удивлять. Вскоре я впервые признался ей, что люблю её очень сильно, и она была счастлива.
Прошел месяц. Раздался звонок от Такаши.
– Прости меня, Фрэнк, прости.
– О чем ты говоришь, Такаши?
Он бросил трубку.
С тех пор телефон Такаши был выключен. Каждый день я звонил ему и с утра, и в обед, и вечером, но он был недоступен.
Спустя неделю, когда я сдал свою смену, мне позвонил Такахиро и попросил выйти завтра на кассу. Я ответил, что завтра выходной, но он настоял и сказал, что это срочно, и он заплатит вдвое больше. Я согласился.
1:30 pm
Открылась дверь в камбини. В помещение зашел мужчина. Я быстро сознал всю серьезность ситуации.
«Такахиро, старый придурок, продался за лиры» – подумал я.
– О, кого я снова вижу? Господин крыса и сука Фрэнки, – Ягыз наградил меня злорадной улыбкой. – Даже не пытайся убежать снова, у тебя не выйдет. Сегодня этот магазин станет твоей могилой, а я – жнецом.
Тут я действительно испугался. На меня не каждый день направляют Beretta M9. Нет, я не боялся быть простреленным... Хотя, кого я обманываю? У меня сердце в пятки ушло, когда я увидел силуэт этого человека, не говоря уже про пистолет. Такова сущность трусливого мужчины.
– Чего ты хочешь?
– Чего я хочу? Какой ты противный, Фрэнк. Знаешь ли ты, сколько у меня проблем сейчас в Турции только потому, что ты оставил у этой идиотки мой пистолет? Половину своего бизнеса я отдал, чтобы не попасть в тюрьму. Проделал долгий путь в Германию, в Америку, а затем в Японию. Стою здесь, перед твоей лживой мордой. И ты, тварь, спрашиваешь, чего я хочу?!
– Я верну твои деньги.
– Ты действительно думаешь, что мне нужны деньги? Идиот. Я уже ничего не построю на твои деньги. У меня была империя. Я заправлял многими делами в своем городе. Пока не появился ТЫ. Непонятный человек, желающий заработать. Как ты там сказал: «приехал на пару недель отдохнуть»? Человека убили из моего пистолета, а твоих отпечатков никто так и не нашел. Расскажи-ка мне, идиоту, как такое могло произойти?
– Я не знаю.
– А я тебе объясню. Кто-то, перед тем как завалить этого придурка, вытер рукоятку. И ты до сих пор веришь в сказки той суки, которая тебе наплела, что администратор элитного отеля просто так завалил себя в комнате? Ты чертовский глупый, и с этим пора завязывать.
•••
Ягыз поднял пистолет и направил его на Фрэнка. Через мгновение раздался выстрел. Выйдя из камбини, Ягыз отдал тридцать тысяч йен прямо в руки Такаши, похлопал его по плечу и скрылся в переулке. Такаши проверил тело Фрэнка. Голова была прострелена. Он упал на колени и начал рыдать, прося прощение за свою трусливую сущность.
X
Конец
Такаши и Такахиро поделили деньги и закопали труп Фрэнка Купера.
Аюми очень тяжело перенесла смерть своего мужчины. У нее случился выкидыш, и она решила переехать обратно в Токио и продолжить работу в кябакура.
Такаши пропил все деньги, пытаясь очистить совесть алкоголем, осознавая свою ничтожность и вину перед Фрэнком Купером.
Такахиро скончался в возрасте сорока одного года в результате несчастного случая при пожаре камбини.
Чагла, узнав о смерти Фрэнка Купера, рассказала полиции всё той ночи, о том, что это она убила администратора отеля, в котором проживала, а перед совершением преступления стерла с оружия отпечатки Купера, чтобы подставить Ягыза и отомстить за потерянные деньги, которые, по факту, она была должна.
Мэри продолжала жить в Калифорнии. Ее дела шли в гору. Она была не в курсе того, что произошло с Фрэнком Купером, и забыла о его долге в три тысячи долларов.
Госпожа Мерьем так и не узнала о том, что 400 лир за квартиру в Алании стали первопричиной трагической истории смерти ее постояльца.
Семья Фрэнка по сей день живет в России, не зная ничего о том, что случилось с их сыном.
Я, автор данного рассказа, глубоко убежден, что каждый человек, с которым мы знакомимся, оставляет след в нашей жизни и круто меняет нашу судьбу. Если бы Чагла не подошла на пляже, если бы Ягыз был обычным рабочим, если бы бывшая жена Такаши не подарила ему рюкзак, по которому Фрэнк понял, что перед ним земляк, если бы Такахиро не жил в Японии... Если бы... Все в нашей жизни сводится к этому «если бы». Нам всегда нужно делать выбор. Это неизбежно. И от этого выбора зависит целая цепь событий, которые в итоге приведут нас к счастливому будущему или трагическому концу.
История Фрэнка Купера может оставить негативный след в вашем сознании и в сердце, но самое важное – это вынести из нее что-то полезное для себя, сделать выводы. Что я хотел донести до читателя? Поступайте со своей жизнью так, как считаете правильным, но всегда анализируйте то, что вы делаете. Помните, что ваши поступки отражаются не только на вас, но и на тех, кто рядом. Оставайтесь собой, не будьте трусливыми и цените свое окружение.
С любовью к своим читателям,
Садрам Хан.