Шифтер: Божественное свержение

Солнце медленно опустилось за линию горизонта, оставляя после себя лишь тонкую полоску оранжевого света. Сумерки быстро сгущались, окутывая окрестности мягким полумраком. Внезапно поднялся пронизывающий ветер, принося с собой холодные порывы и заставляя деревья шуметь своими ветвями. Канеко, чувствуя нарастающее беспокойство, ускорил шаг. Он быстро пробежал вдоль темного леса, чьи тени, казалось, тянулись к нему. Впереди показался силуэт церкви, и Канеко устремился к ней как к единственному убежищу. Достигнув цели, он внезапно потерял равновесие и рухнул в глубокий, мягкий снег, чувствуя, как холод пронизывает его тело.

Он медленно поднимается, отряхивая снег с одежды, и решительно направляется к входу в церковь. Перед тем как войти, Канеко останавливается на мгновение, чтобы достать из кармана последнее письмо. Он разворачивает его дрожащими от холода пальцами и снова бросает внимательный взгляд на величественное сооружение перед собой. Церковь, словно молчаливый страж, возвышается над ним, её силуэт четко вырисовывается на фоне темнеющего неба. Канеко глубоко вздыхает, осознавая значимость момента. Это его последняя точка назначения, и как только он войдет внутрь,наконец-то закончит свою миссию с письмами, которая привела в это загадочное место.

Мужчина складывает руки перед собой вместе и чётко произносит:

- Защити меня Мученик Иван!

Макото осторожно входит в тёмное помещение церкви, его глаза медленно привыкают к густому мраку. Он продвигается вперёд, ощупывая путь руками, пытаясь найти хоть кого-нибудь в этом заброшенном месте. Вокруг царит непроглядная темнота, лишь слабые лучи лунного света, пробивающиеся через узкие окна, создают призрачные тени на полу и стенах. Эти бледные отблески едва освещают внутреннее пространство, придавая ему зловещий вид.

Макото останавливается прислушиваясь. Тишина давит на уши, нарушаемая только звуком его собственного дыхания и скрипом половиц под ногами. Он ощущает гнетущую пустоту, словно само здание лишилось души. Воздух здесь застоявшийся, пропитанный запахом пыли и забвения. Макото не может избавиться от мысли, что это место, некогда служившее прибежищем для верующих, теперь больше напоминает древний склеп, хранящий лишь тени прошлого.

Канеко погрузился в размышления, пытаясь понять ситуацию.

- Возможно, Бальто предвидел мой приход и успел покинуть это место, найдя более надежное убежище, — рассуждал он, осматривая темные углы церкви.

Его глаза постепенно привыкали к мраку, выхватывая из темноты смутные очертания предметов. Внезапно, краем глаза он уловил какое-то движение. Резко обернувшись, Канеко увидел нечто настолько ужасающее, что его сердце словно остановилось на мгновение. Не в силах сдержать эмоции, он издал пронзительный крик, эхом разнесшийся по пустынным сводам церкви. Его голос, полный неподдельного страха, казалось, проник в самые темные уголки здания, вызывая к жизни древние тени, скрывавшиеся в его стенах.

Около одной из лавочек стоял мужчина, чей вид заставил Канеко замереть на месте. Фигура была облачена в чёрную рясу, поверх которой лежала о-кэса схожего мрачного оттенка, создавая впечатление, будто человек был окутан самой тьмой. Волосы незнакомца, неожиданно длинные и распущенные для монаха, струились по плечам, словно чернильные потоки в ночи. Это необычное для служителя церкви внешность только усиливало ощущение неправильности происходящего.

Но самым тревожным было то, как этот человек двигался. Он странно покачивался, будто находясь на грани между устойчивостью и падением. Его тело совершало медленные, неестественные колебания, напоминающие движения маятника, который вот-вот остановится. Казалось, что каждое мгновение может стать последним перед тем, как фигура рухнет на пол церкви. Эта неустойчивость создавала жуткий контраст с неподвижностью окружающего пространства, словно нарушая законы самой реальности.

- Бальто, это ты! Слава Ивану, — блондин заулыбался как безумец и упал на колени, — Я согрешил. Сначала умерла старушка из-за ёкаев, потом разгневал полицию и Адама, а теперь моя кровь наполнена этой сердечной жидкостью белого цвета.

Бальто резко повернулся к парню, и Канеко в ужасе отшатнулся. Лицо и шея монаха были покрыты глубокими, кровоточащими ранами, явно оставленными человеческими зубами. Эти следы жестокого нападения резко контрастировали с бледностью его кожи, создавая жуткую картину. Взгляд Канеко невольно опустился ниже, и он заметил зияющую рану на животе Бальто, из которой сочилась алая кровь, пропитывая его одежду. Несмотря на очевидную боль и слабость, монах сумел сделать усилие. Дрожащей рукой он потянулся к Канеко, его пальцы, испачканные кровью, словно пытались ухватиться за что-то невидимое. Губы Бальто задрожали, и он с трудом прошептал хриплым, едва слышным голосом:

- Адамова кара пришла к нам через солдат Этера, — мужчина закашлял, — Прими её, грязный шифтер!

Тело Бальто с глухим стуком падает на холодный каменный пол церкви, эхо от удара разносится по пустынному помещению. Макото, застыв на месте, не может оторвать взгляд от безжизненного тела своего друга. Тишина, наступившая после падения, кажется оглушительной. Его верный товарищ и наставник, человек, который был для него опорой в этом странном и опасном мире, теперь навсегда покинул земную обитель.

Реальность происходящего медленно проникает в сознание Макото. Он чувствует, как внутри него нарастает волна эмоций - смесь скорби, страха и отчаяния. Дрожащими руками юноша пытается сложить ладони для молитвы, как его учил Бальто. Этот простой жест, который раньше приносил утешение, теперь кажется почти невыполнимым.

Наконец, преодолев оцепенение, Макото закрывает глаза. Слезы, которые он так долго сдерживал, прорываются наружу. Его тихие рыдания эхом отражаются от стен церкви, сливаясь в горестную мелодию утраты. В этот момент, окруженный тьмой и холодом заброшенной церкви, Макото как никогда ощущает свое одиночество и неопределенность будущего.

- Макото Канеко, — полицейский и его напарники проходят внутрь и замечают труп мужчины. - Вы являетесь подозреваемым в убийстве трёх людей и одного монаха!

Слова полицейского прозвучали как удар молнии, разрывающий тишину ночи. Макото, все еще погруженный в глубокий шок от внезапной и жестокой смерти Бальто, не мог осознать реальность происходящего. Его разум, затуманенный горем и страхом, отказывался принимать новый поворот событий. Медленно, словно выныривая из глубокого сна, он поднял взгляд на офицеров. Его глаза, полные слез и неверия, отражали внутреннюю борьбу между отчаянием и попыткой понять ситуацию. В них читалось немое вопрошание, мольба о помощи и объяснении.

Не в силах произнести ни слова, Макото лишь быстро замотал головой, пытаясь отрицать обвинение, которое казалось ему абсурдным и несправедливым. Его тело, ослабленное эмоциональным потрясением, едва сопротивлялось, когда сотрудники полиции решительно, но не грубо, взяли его под руки. Они умело и быстро скрутили его.

Пока офицеры выводили его на улицу, Макото чувствовал, как холодный ночной воздух ударил в лицо, словно пытаясь пробудить его от этого кошмара. Каждый шаг, удаляющий его от тела Бальто, от церкви, ставшей свидетельницей трагедии, казался шагом в неизвестность, в мир, где правда и ложь переплелись в непостижимый узор судьбы.

- Первый, первый, это Горо. Как слышно? - мужчина приблизил рацию к губам. - Мы поймали предполагаемого убийцу. Кроме этого погиб священник, приём.

Рация затрещала, и через несколько секунд раздался ответ:

- Горо, вас понял. Отличная работа. Везите подозреваемого в участок для допроса. Будьте осторожны, он может быть опасен. Конец связи.

Макото, все еще пребывающий в состоянии глубокого шока от происходящего, ощутил, как его настойчиво, но не грубо подталкивают в сторону полицейской машины. Его разум, затуманенный водоворотом эмоций, метался между отрицанием реальности и попытками осмыслить ситуацию. Неужели это конец? Неужели его действительно арестуют, обвинят в преступлениях, которых он не совершал? А может быть, его ждет еще более страшная участь? Эти мысли, словно острые осколки, впивались в его сознание, вызывая почти физическую боль. В глубине души зародился леденящий страх: что, если это и есть та самая кара Адама, о которой говорил Бальто? Может ли быть, что все происходящее - часть какого-то непостижимого, жестокого плана, смысл которого ускользает от его понимания?

Внезапно, нарушая зловещую тишину, из-под толщи снега показались гнилые, почерневшие руки. Они медленно, но неумолимо прорывались сквозь ледяную корку, оставляя за собой рваные следы в белоснежном покрове. За руками последовало тело, и вскоре перед Макото предстал мертвец-этеровец во всем своем ужасающем великолепии. Его облик был поразительно схож с тем жутким созданием, которое Макото встретил на чердаке, но этот, казалось, обладал еще более зловещей аурой. Потрепанная, но все еще различимая форма указывала на его высокое звание, что делало его присутствие еще более угрожающим. Пустые глазницы, казалось, смотрели прямо в душу Макото, вызывая волну неконтролируемого ужаса.

Мертвец-этеровец молниеносно протянул свои гнилые руки к шее ближайшего полицейского. Его пальцы, похожие на ледяные когти, сомкнулись вокруг горла офицера с нечеловеческой силой. Раздался жуткий хруст ломающихся костей, эхом разнесшийся в ночной тишине. Безжизненное тело полицейского рухнуло на снег, оставляя за собой темный след на белоснежном покрове. Напарница погибшего, охваченная паникой и ужасом, дрожащими руками попыталась достать табельное оружие. Ее пальцы, онемевшие от страха и холода, с трудом нащупали рукоять пистолета. Девушка, борясь с подступающей истерикой, пыталась прицелиться в жуткое создание, но ее руки тряслись так сильно, что удержать оружие ровно казалось почти невозможным.

- Мученик Иван! Это что такое?! - Танака в шоке смотрит как девушка застреливает мертвеца. - А Макото почему без наручников, Юри?
- Простите, Горо-сенсей, - полицейская поклонилась, — Я их потеряла.
- А голову ты не потеряла?! Адам прости, — мужчина наклонился к мертвецу и тронул его пальцем, — Как настоящий.
- А как же Таро?! Мы так его оставим?
- Успокойся, Юри. Не нужно разводить драму из пустого места.
- Пустого?! Это наш товарищ, Горо!

Горо бросил на Юри строгий взгляд, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, прежде чем ответить.

- Послушай, Юри, я понимаю твои чувства. Но сейчас нам нужно действовать быстро и эффективно. Мы вызовем подкрепление и займемся Таро, но сначала нужно разобраться с этим...

Внезапно, из-за угла церкви показались еще двое мертвецов. Их движения были медленными, но целеустремленными, каждый шаг отдавался глухим эхом в ночной тишине. В их руках блеснули длинные, острые ножи, отражая тусклый свет луны. Лица мертвецов были искажены гримасами нечеловеческой ярости, глаза горели зловещим огнем. Девушка, чувствуя, как волна адреналина захлестывает ее тело, еще крепче сжала рукоятку пистолета. Ее пальцы побелели от напряжения, но рука оставалась твердой. Юри, осознавая всю серьезность ситуации, нахмурила брови, собирая всю свою решимость. Глубоко вдохнув, она громко и четко крикнула, ее голос разрезал ночную тишину:

- Уходите, Горо-сенсей! Я их задержу!

Полицейский кивнул и, крепко схватив Макото за руку, стремительно потащил его к патрульной машине. Одновременно с этим, Горо другой рукой нащупал рацию, висевшую на поясе, и быстро проговорил в неё что-то, в чем Макото смог различить лишь слова "шифтер" и "Инквизиция". Эти слова заставили Канеко широко раскрыть глаза от удивления и шока. В его голове пронеслась мысль: "Неужели речь идет о той самой легендарной "Инквизиции" из Нового Флорка?" Он вспомнил, что слышал об этой организации раньше, и что она была связана с шифтерами - людьми с необычными способностями. В памяти всплыли имена Кацу Миямото и Брунхильды Фердебен - единственных шифтеров, которые находились под особой защитой правительства Верберии. Ходили слухи, что они были носителями так называемых "святых созданий" - загадочных сущностей, дарованных самими богами.

Внезапно перед машиной возникла новая группа мертвецов, среди которых выделялась фигура в черном пальто. Этот этеровец, по-видимому, занимавший высокий чин, медленно поправил свое одеяние, обводя Горо и Макото пронзительным взглядом. Несмотря на явные признаки разложения, его лицо сохраняло черты былого величия. Особенно жуткое впечатление производили огромные швы, тянувшиеся от уголков рта до самых ушей. Когда полковник попытался улыбнуться, эти швы натянулись, придавая его лицу еще более зловещий вид. Его глаза, казалось, светились неестественным светом, отражая лунные блики и усиливая ощущение нереальности происходящего.

- Это он? - существо подошло ближе даже когда Танака навёл на него ствол - Тот самый носитель Матери?

--------------------------------------------------------

Спасибо за прочтение! Я рады, что вы решили продолжить чтение и оставляете голоса и звёздочки, и комментарии! Через 2-3 дня у меня будет день рождение и я стали ближе к совершеннолетию. Я счастливы!