Митчел в ее саду
Сериз читала его прошлое по шрамам, которые он скрывал даже от себя 🔍
▪️ Подозревала о насилии — не из-за слов, а потому что он вздрагивал, когда она касалась его спины не в постели.
▪️ Девственность потерял в 14 — с женщиной вдвое старше, но называл это «уроками сексологии», пока не начинал давиться рвотой при воспоминаниях.
Разговоры как провокация 💬
Он (лёжа в ванне, проводил пальцем по своему тазу):
«Знакомые пары делают пирсинг на клиторах и членах — говорят, боль острее оргазма.
Может, и мне? Ты бы держала меня за руку, пока я кричу... как на первом свидании».
Она (бледнела, роняя книгу):
«Прекрати. Это не смешно».
Он (хватал её за запястье, прижимая к холодной плитке):
«Боишься, что я стану чужим? Не бойся — всё, что во мне есть дырок, уже принадлежит тебе».
Встреча с призраком 👻
Митчел в саду — стоит под яблоней, как тень из прошлого, с улыбкой человека, который знает, где зарыты тела.
Она (зубы стучат о экран телефона, набирает номер Рейма, но сбрасывает — «Не беспокоить его, он на совещании с кризисом»).
Рейм (примчав через 20 минут, с разбитой губой — видимо, кого-то ударил по дороге):
«Ты дрожишь, как наша проклятая кошка. Почему не позвонила сразу?»
Она (опуская глаза):
«Не хотела быть той женой, что звонит из-за каждого шороха...»
Гнев как исповедь ⚡
Он (сжимает её плечи, почти больно):
«Ты — моя жена. Ты имеешь право выдернуть меня из ада, если захочешь!
Митчел дважды похищал нас, резал тебе волосы, а ты боишься «потревожить»?»
Она (в голосе — истеричный смешок):
«А если бы я позвоила из-за того, что Зита нагадила на персидский ковёр?»
Он (резко отпускает её, проводя рукой по лицу):
«Тогда бы я сказал: «Сними на видео. Посмеёмся вместе, пока убираем».
Но Митчел — не кошачье дерьмо. Он тот, кто придет и перережет тебе горло, пока я слушаю доклад о прибыли».
Про кошку и глаза 🐾
Зита — чёрная, пушистая, с голубыми глазами-близнецами Сериз. Шипела на Рейма, потому что чуяла в нём родственную боль.
Он (гладя кошку против шерсти):
«Она ненавидит меня так же, как ты в те дни, когда я пью обезболивающее пачками.
Может, потому, что мы оба знаем — я тебя недостоин».
P.S. Он ругал её не за молчание — за то, что она до сих пор верила: его можно потерять, потревожив 🕳️