Невиновный

Как оказалось позже, Мина, дочь О Сехуна, гостила у своих бабушки и дедушки, поэтому Лиён могла с ней познакомиться только к вечеру, когда ее привезли домой.

Девушка была приятно удивлена тому, как к ней отнеслась девочка, ведь она всегда считала, что дети из богатых семей всегда избалованы и уже с малых лет могут отличить особ высшего общества от обычных людей, к которым, кстати, смеют плюнуть в лицо, при этом не забыв, указать на недостатки и гордо задрав нос, удалиться, даже не думая о чувствах остальных.

У Чжи уже имелся опыт в общении с такими детьми и, кажется, она еще не долго сможет забыть о том, что бросила эта девочка, что была младше ее самой на шесть лет.

— Вы просто никчемная девушка, раз работаете в этом захудалом местечке. Хотя... таким, как вы, здесь самое место.

Она проходила по делу молодого парня, повесившегося в мужском туалете из-за издевательств со стороны ровесников, среди которых и числилась эта представительница «золотой молодежи». Лиён всеми попытками старалась разговорить эту упертую девчушку, но ей это так и не удалось, потому что та притащила с собой кучу адвокатов, что просто вывернули все наизнанку, пытаясь защитить своего клиента. И как бы Чжи не старалась этому препятствовать, ничего хорошего, в конце концов, не произошло, потому что дело моментально закрыли, а наглая девчонка вышла сухой из воды, ни на минуту не задумываясь о чувствах родителей умершего парня.

— Меня зовут Мина, — прижимая к себе плюшевого мишку и хлопая своими огромными глазками, тихонько произнесла девочка и протянула Лиён свою маленькую ладошку, чтобы та пожала ее в ответ.

— А меня Лиён, — улыбнулась девушка, легонько сжимая маленькую ручку и никак не ожидая, что Мина, отбросив куда-то свою игрушку, кинется к ней на шею, озорно хохоча.

— А можно я буду звать тебя онни? — отстранившись, спросила девочка и чуть заметно улыбнулась.

— Конечно.

Мина и правда оказалась настоящим ангелочком, а ее белокурые волосы, что аккуратными волнами ложились на хрупкие плечики, и голубые глазки, обрамленные пушистыми ресницами, только доказывали этот факт. Не доставало лишь белоснежных крылышек и светящегося нимба над головой.

Чжи была очень рада тому, что ей не придется воевать с монстром в лице ребенка, ведь это не то, чем она должна заниматься, находясь здесь. И то, что ее подопечная оказалось не таковой, было только на руку девушке. Остается молиться, чтобы потом этот милый ангелочек не снял с себя маску невинности и не превратился в дьяволенка с красными рожками на голове.

Но с каждой минутой, проведенной рядом с этим чудным ребенком, девушка начинала понимать, что Мина и правда не такая, какой она себе ее представляла.

— Онни, а ты знаешь моего папу? — вдруг заговорила девочка, сидя на стуле и внимательно разглядывая картинки в книге про животных.

— Нет, — чуть слышно ответила Чжи, чувствуя, как руки внезапно начинает трясти, а в голове раз за разом появляются фотографии умершей девушки. Неужели О Сехун мог ее убить? Разве он не думал о своей дочери?

— Я вас познакомлю, — радостно воскликнула Мина, отрываясь от книжки и кладя ее на журнальный столик. — Он у меня хороший!

«Хороший...»

***

Вскоре уложив девочку, Лиён тихо покинула детскую, чтобы, не дай Бог, не разбудить ребенка, и медленно спустилась по лестнице, вскоре оказываясь у кухни, где трудилась госпожа Гон, напевая какую-то песню и покачиваясь из стороны в сторону в такт мелодии.

Девушка решила, что сейчас самое время наладить отношения с этой женщиной, которая, кажется, являлась главной среди персонала и на вид казалась весьма приветливой.

— Госпожа Гон? — пролепетала Чжи, постучав кулаком о дверной косяк, чтобы привлечь внимание служанки.

— О, садись, — она указала на стол, где уже были расставлены тарелки и чашки. — Я хотела тебя позвать. Остальные поели, а мы покушаем вместе.

— Спасибо, — улыбнулась Лиён, сажаясь на стул и невесомо касаясь пальчиками кружки.

— Кушай, — проговорила женщина, расставив перед девушкой несколько тарелок с разными блюдами, запах которых тут же ударил в нос и распространился по всему помещению.

Чжи еще некоторое время смотрела на еду, обдумывая в голове последующий диалог, но все превращалось в какую-то кашицу, сбивая с толку и просто заставляя нервно ерзать на месте, при этом чувствуя себя крайне неловко перед госпожой Гон, что, кстати, тоже не пыталась нарушить затянувшуюся тишину, сбиваемую лишь постукиваниями столовых приборов о фарфор и ревом мотоциклов, доносящимся через открытое окно.

Но вдруг в голове Лиён что-то щелкнуло, и она, будто невзначай взглянув в окно, через которое можно было разглядеть огромный особняк, пробормотала, надеясь, что это приведет к рассказу об убитой девушки и, как следствие, к новым фактам:

— Какой красивый дом!

— О, это да... — согласилась служанка и, дожевав лапшу, продолжила: — Но с этим домом связаны не самые хорошие события.

Чжи мысленно обрадовалась тому, что разговор переметнулся в это русло, и, навострив уши, продолжила вслушиваться в слова госпожи Гон, которая, похоже, решила рассказать обо всем.

— Там нашли труп Ким Суны, — она громко вздохнула. — Хорошая была девушка. Она частенько к нам заглядывала, пытаясь разогнать тоску. Она же ведь целый день дома одна сидела, вот и приходила к нам, чтобы поболтать или с Миной побаловаться.

— Она жила там одна?

— Нет, с мужем. Муж в ней души не чаял и был просто счастлив, когда узнал, что она ждет ребенка.

— Реб-бенка? — удивилась девушка, на что женщина утвердительно кивнула.

Лиён старательно пыталась вспомнить разговор с Чондэ. Он ведь не говорил о беременности, да и в деле это не было упомянуто.

— Я не знаю всех подробностей, но до сих пор не могу поверить в то, что у нее могли быть враги, решившиеся на убийство.

— Значит, ее убили?

— Сказали, что убили, — тихо ответила служанка и, встав со стула, подошла к посудомоечной машине, вскоре водрузив туда грязную посуду. Уже через несколько минут она снова села за стол, переплетая между собой пальцами и опираясь на них подбородком. — Извини меня, но я не хочу говорить об этом. Ком к горлу подступает — стоит только затронуть эту тему.

— Я понимаю, — кивнула Чжи и, поднявшись со стула, поблагодарила женщину за вкусный ужин, вскоре исчезая за дверью кухни, на которую, не отводя взгляда, еще долгое время смотрела поникшая госпожа Гон.

***

Когда часы показали час ночи, Лиён осторожно сползла с кровати и, поправив ночную рубашку, что любезно предоставила ей одна из служанок ее же возраста, подошла к двери, которая, к счастью для девушки, не заскрипела, давая той возможность бесшумно выйти из комнаты.

Во всем доме стояла кромешная тьма, а это значило, что все спят, и Чжи спокойно может пробраться в кабинет О Сехуна. Разблокировав экран телефона, чтобы хоть как-то осветить дорогу, она неспешными шагами поплелась к двери, по ту сторону которой, желала оказаться в надежде на то, что отыщет хоть что-нибудь.

Оказавшись в долгожданной комнате, Лиён не стала включать свет, чтобы не привлекать внимания, и начала судорожно перебирать документы, среди которых не попадалась ни одна, что могла бы показаться подозрительной.

К большому невезению, поиски не увенчались успехом, да и плюс ко всему телефон начал активно просит о подзарядке, мигая каждые пять секунд. Девушка устало выдохнула и, сунув смартфон в карман, на ощупь добралась до двери, перед тем, как выйти, наступив на что-то острое, напоминающее сережку или кольцо.

Чжи немного удивил тот факт, что в комнате холостого мужчины может валяться такая вещь, но, ведь, если подумать, О Сехун мог и водить к себе баб, чтобы удовлетворить себя, или эта бижутерия могла принадлежать кому-то из служанок, но проверить все-таки стоило, поэтому девушка, нащупав на полу вещицу, положила ее в карман, чтобы потом получше разглядеть. Кто знает, возможно, это и есть улика, которая прольет свет на некоторые аспекты, и что-то Лиён подсказывало, что она правильном пути.

***

— Эта сережка кажется мне смутно знакомой, — пробормотала себе под нос Лиён, разглядывая при свете ночной лампы найденный ею предмет. Ей казалось, что где-то ей уже приходилось видеть такую же сережку, только вот вспомнить не получалось.

Девушка решила, что позже подумает об этом и, кинув украшение в сумку, сильнее окуталась в одеяло, чтобы поскорее заснуть, но сон все не шел.

Она уже успела возненавидеть себя за то, что повелась на эту авантюру, которая, может быть, и приведет к чему-то, но ведь не знаешь, что произойдет в процессе.

Сможет ли Чжи скрыть правду и действовать, не вызывая подозрений? А что, если что-то пойдет не так? Не может же она предугадать все то, что произойдет с ней в этом доме, где даже находится некомфортно, не то что жить. Все здесь наводит на мысли об убийстве бедной девушки.

Лиён раскрывала и не такие дела, но до таких крайностей еще не доходила. В какой-то степени, это даже интересно — действовать как тайный агент, но, если взглянуть с другого ракурса, это очень сложно и рискованно, ведь совсем не знаешь, что с ней сделает О Сехун, раскрыв ее личность. Может, он бандит, для которого избавиться от лишнего свидетеля — пальцем щелкнуть.

Да и могла ли девушка отказаться от этой затеи, когда ей доверяют и считают чуть ли не лучшей? Конечно же, это льстит и даже очень, но сомнения все-таки овладевают ею полностью, и теперь Чжи не уверена в том, что справится с этой нелегкой миссией.

***

— Онни? — донесся до Лиён сладкий голос, и она тут же вскочила с кровати, через мгновенье замечая в проеме двери Мину, все так же не выпускающую из рук свою любимую игрушку.

— Почему не спишь? — тихонько спросила та, сажаясь на корточки перед девочкой. — Всего пять часов утра.

— Можно я посплю с тобой? — внезапно поинтересовалась она, на что девушка лишь кивнула и, подхватив ребенка на руки, уложила ее на мягкую постель, накрывая одеялом. — Онни, а ты знаешь мою маму? Папа говорит, что она уехала далеко-далеко, но я хочу, чтобы она была рядом. Можно я буду звать тебя мамой?

Этот вопрос, кажется, выбил из легких Чжи весь воздух, просто настолько он был неожиданным, что она и толком прийти в себя не могла.

Безусловно, она мечтала о детях, которые наверняка в скором времени у нее и будут, но вот к такому она явно не была готова.

— Зови меня просто онни.

— Хорошо, — чуть слышно произнесла Мина и медленно провалилась в сон.

***

Ближе к обеду, когда уже должен был приехать хозяин все дружно засуетились, бегая по всему дому, в то время как Лиён сидела в комнате девочки, заплетая той косички.

— Онни, а папе понравится мое платье? — спросила Мина, смотря на свою няню через зеркало.

— Конечно, — кивнула та и, покончив с прической, присела рядом с девочкой, чтобы добавить: — Уверена, твой папа будет в восторге от него.

— Правда? — улыбнулась та и, спрыгнув со стула, начала кружится, громко хохоча, из-за чего губы девушки невольно расплылись в улыбке, а сама она поняла, что уже всей душой привязалась к этому ребенку.

Что же с ней будет, если ее отца все-таки посадят? Это же травма на всю жизнь.

А где ее мама? Как вообще может мать оставить свою собственную дочь? Ведь это невообразимое счастье — иметь такую прелестную дочурку.

— Мина! — послышался голос снизу, на что и девочка, и Лиён рефлекторно повернули головы. Первая несколько секунд прислушивалась к знакомому голосу и, осознав, что он принадлежит папе, перебирая ножками, выбежала из комнаты.

В то время как Лиён глубоко вдохнула и, подхватив свою резюме, вышла вслед за девочкой. Она медленно спустилась по лестнице, ведущей на первый этаж, при этом ужасно нервничая. Ох, как бы сейчас ей хотелось просто испариться, чтобы не показываться перед О Сехуном, что, кстати, уже успел ее заметить и внимательным взглядом сканировал ее насквозь, словно рентген.

Оказавшись напротив мужчины, девушка согнулась в уважительном поклоне и, протянув тому папку, негромко пробормотала, слишком сильно ощущая на себе его серьезный взгляд:

— Я Чжи Лиён, новая няня. Вот мое резюме.

— Папа, онни хорошая, — проговорила Мина, на что Сехун лишь улыбнулся и, опустив дочурку на пол, принял из рук девушки папку.

— Зайдите ко мне через полчаса.

***

Наверное, Лиён уже успела обойти каждый сантиметр комнаты, пока наводила по ней круги. Все потому, что нервы давно превысили максимальную отметку, а по всему тела проходила неприятная дрожь.

Ну почему она так нервничает?

Девушка уже сто раз успела задать самой себе этот вопрос, но ответа как будто просто не существовало. Может быть, все в Сехуне? Стоит ей только вспомнит его взгляд — как на лбу сразу же выступает испарина, а низ живота скручивает в узел.

Чжи не могла не заметить, что мужчина был прекрасен внешне: симпатичное личико, хорошее телосложение. Она даже про себя отметила, что никогда не встречала более красивых парней. Конечно, за ней ухаживали красавцы, но они и рядом не стоят рядом с О.

Лиён помотала головой, пытаясь отогнать от себя ненужные мысли и, взглянув на часы, ахнула. Полчаса уже прошли.

***

— У вас хорошее резюме, — произнес мужчина, не поднимая головы. — Положительные рекомендации.

«Дядя постарался...»

— Думаю, вы нам подходите, — после недолгого изучения бумаг сделал вывод Сехун. — Я заметил, что Мине вы тоже понравились, поэтому вы приняты.

— Спасибо

— Но у меня к вам просьба. Никогда не затрагивайте тему о ее матери, я не хочу, чтобы она расстраивалась.

— Хорошо.

— Мне нравится то, что вы не спрашиваете меня о причине моей просьбы, — улыбнулся О, заставляя сердце Чжи биться сильнее и, ударившись о ребра, окончательно разбиться, подобно стеклянной вазе, чьи осколки больно впиваются в кожу, оставляя за собой кровоточащие раны и шрамы.

— Я просто знаю, что, если человек, не рассказывает о чем-то, то на это есть определенные причины, тем более моя обязанность заключается не в этом, — проговорила девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе. Похоже, это у нее получилось, потому брошенная ей фраза прозвучала весьма строго. — Я пойду?

— Конечно, — кивнул мужчина, проследив, как Лиён покидает кабинет, оставляя в его душе какое-то непонятное, но очень приятное чувство.

«Она определенно особенная...»