Невиновный

  — Какого черта ты тут делаешь? — зарычал Сехун и отошел от Лиён, которая не могла сложить в голове более или менее понятную ей ситуацию.

Что же это получается? Та, о которой она даже не задумывалась, явилась ни с того ни с сего, и притом оказалось, что все это время она была совсем рядом, умудряясь держать О на коротком поводке своими требованиями.

Дочь взамен на компанию? Это настолько мерзко. Разве родной человечек может заменить эти ничего не стоящие бумажки? Разве мать, что вынесла и родила на свет дитя, может поступать так бездушно с тем, кто нуждается в ней больше всего? Наверное, Чжи никогда этого не поймет, ведь, даже несмотря на то, что своих детей не имела, не смогла бы так поступить. И какое теперь она имеет право называть Мину своей дочерью, если с самого начала не была рядом?

Пока те или иные вопросы один за другим проникали в мысли девушки, ее глаза были направлены на бывших супругов, одна из которых натянула вновь на лицо презрительную улыбку, преодолела незначительное расстояние и провела накрашенными длинными ноготками по плечу мужчины, что сразу же шагнул назад.

— Годы идут, а колючий Сехун все тот же, — усмехнулась она. — - Хотя я еще помню, как смогла подобраться к твоему холодному сердцу.

Казалось, эта фраза была больше предназначена не Сехуну, а Лиён, для которой каждое слово жгло внутренности, вызывая мелкую дрожь по всему телу. Ведь девушка не была глупа и с легкостью догадалась еще тогда, в парке, что между ними главенствуют чувства — более нежные и трепетные.

— Ведь не будь это так, ты бы не женился на мне, не так ли?

— Прекрати, Сун Хара, — твердо ответил О. — Я давно сказал, что ты не имеешь никаких прав на Мину, поэтому не рассчитывай даже на малую часть компании.

— Нет, милый мой, — покачала головой та. — Ты, наверное, забыл, но по закону я все еще твоя жена, и у меня не меньше прав на нашу дочь, чем у тебя. Поэтому решай быстрее, либо мне придется вмешаться в это дело с другой стороны.

Губы Хары вновь растянулись в недоброй полуулыбке, а сама она провела пятерней по идеально уложенным волосам и, прежде чем уйти, бросила на молодых людей непонятный взгляд. Но, кажется, непонятен он был лишь для пребывающей в шоке Чжи, что просто смотрела вслед Сун, которая, сев в поджидающее ее такси, укатила, оставив после себя вычерченные на асфальте полоски колес и нерастворимый осадок презрения.

О ведь прекрасно понимал, что девушка просто так не сдастся, хоть и надеялся на то, что разговор в парке образумил ее, но и не думал, что все обернется таким образом. Все бы ничего, если бы сцена, которую устроила ветреная девица, не разыгралась перед Лиён, той, которой он больше всего не желал рассказывать про появление бывшей жены. Да и не бывшая она вовсе, потому что штамп в паспорте до сих имел место быть. И каким же он был глупцом, когда думал, что отношения в семье удастся наладить. В то время мужчина был настолько ослеплен невинным личиком девушки, что ни разу не позволил себе допустить мысли о лжи. Влюбился — женился. А что дальше? Маска сорвалась, правда вырвалась наружу. Затем последовала измена, а после разлад. Наверное, единственное, что спасало Сехуна тогда было существование дочери, чей плач из детской комнаты бодрил его, переубеждая от ужасных последствий.

— Прости, — выдал еле слышно О, повернувшись лицом к Чжи. — Ты не должна была этого видеть.

— Почему ты сразу мне не рассказал? — задала та вопрос, из-за чего Сехун нервно взъерошил волосы и тихо ответил, не зная, как объясниться:

— Не знаю.

— Может быть, потому что не доверяешь мне? — высказала девушка свою версию, скользя взглядом по лицу напротив, которое после слов тут же переменилось, а его обладатель, вмиг преодолев дистанцию между ними, крепко прижал ее к себе

— Я доверяю тебе больше, чем кому-либо, — прошептал Сехун, обжигая кожу Лиён горячим дыханием, от которого подкашивались коленки и губы дрожали от непреодолимого волнения.

Мужчина отпрянул от нее и выдавил из себя еле заметную улыбку, несмотря на то, что глубоко внутри кошки скребли только от одного грустного взгляда той, в ком был более чем уверен.

***

— Вечер испорчен, — уже оказавшись дома, произнес О, в то время как Чжи раскрыла рот от изумления, увидев сначала дорожку из свечей, ведущую в гостиную, а позже и накрытый стол, где были расставлены бокалы с вином и немного закуски. Фильм уже был включен и поставлен на паузу именно на том моменте, когда шли титры. Девушка сразу же признала в нем свою любимую экранизацию и невольно улыбнулась тому, насколько чуток Сехун оказался при подготовке, поразив её своей точностью.

— С чего бы? — проговорила она, вынудив того нервно усмехнуться. Но на этом Лиён не прекратила и, осторожно приблизившись сзади, обхватила руками талию мужчины, который так и застыл с бутылкой вина в руках. — Ничего не может испортить такую красоту.

— Думаешь? — переспросил О, выбираясь из кольца девичьих рук и передавая ей один из бокалов. Он сделал небольшой глоток, опробовав на вкус напиток, чтобы убедиться в словах Минсока, который расхваливал его и сам же всучил его ему. А он не врал.

— Вообще, я никогда не пила, но это вино стоит того, чтобы оттолкнуться от правил, — вслух поддержала мысли Чжи, на что мужчина рассмеялся и, поставив бокал на стеклянный столик, прошел к маленькой колонке, из которой едва звучала приятная мелодия. Он прибавил громкости, подошел к Лиён, приобнял за талию и повел в медленном танце, хоть и неумелом, но это волновало влюбленных в последнюю очередь.

Их сердца срывались в бешеном ритме, глаза сверкали при слабом свете, и тела плавно двигались в такт музыке. Абсолютно одни, и им никто не нужен.

Одна рука Сехуна аккуратно коснулась пястья Чжи, а в следующую секунду их пальцы переплелись, словно это было жизненно необходимо. Словно в этом заключается весь смысл соединившей их связи.

Девушка завороженно глядела на их руки, размышляя о том, насколько долго они будут скреплены. А когда их связь оборвется, этого уже не будет.

Для мужчины же этот жест имел более иной смысл и отличался лишь тем, что он не видел плохого финала.

Когда мелодия подошла к концу, пара остановилась, а О, воспользовавшись их молчанием, прижался губами к чужим губами, поначалу просто оставляя на них нежные касания, а позже проникая языком в девичий рот и делая поцелуй напористым. Не таким как прежде. Еще никогда от поцелуя в Лиён не пробуждалось желание чего-то большего. Она чувствовала, с какой силой сжимали пальцы мужчины ее хрупкие плечи. Словно говорил себе, что не стоит выходить за рамки и держать в руках. Что если зайти дальше, пути назад не будет.

Они оторвались друг от друга, когда воздух в легких окончательно иссяк, а дыхания участились, как от пробежки на большую дистанцию.

— Мне хочется испариться, чтобы не поддаться этому соблазну, — сбивчивым дыханием протянул Сехун и закрыл глаза, будто сожалея.

— Мне...

— Ты для меня не просто очередная девушка, поэтому давай лучше остановимся, — прервал он Чжи и, кивнув в сторону кожаного дивана, проговорил: — Посмотрим фильм?

— Да, — согласилась та и неуверенно села на мягкую мебель, чувствуя себя немного опустошенной.

— Ты смотрела этот фильм? — пробудил ее мужской голос, и она кивнула, подтверждая свой кивок словами:

— «До встречи с тобой» — фильм, где совершенно разным людям дают шанс на любовь — на неправильную, но сильную.

О заметил, как девушка помрачнела после сказанной ею же фразы, а кулачки ее сжали подол платья.

— Что тебя так тревожит?

— То, что наша история такая же, — пробормотала Лиён, наконец поднимая на мужчины взгляд из-под ресниц.

— А я так не считаю. Мы с тобой как одно целое, и ничто не подвластно противостоять этому факту.

Мы...

Почему от этого так больно колет в груди?

Потому что он не понимает истину брошенных ею слов.

***

— Ты уверена? — припарковав машину у высокой многоэтажки, спросил Чен, заставляя Чжи поднять на него усталый взгляд.

— Все хорошо, я справлюсь, — уверила она парня, что уже битый час пытался отговорить ее от этой затеи.

Еще утром девушка позвонила другу с просьбой заехать днем за ней и отвезти в одно место, где, как ей казалось, она сможет, наконец, сдвинуть дело с мертвой точки.

Конечно, она допускала мысли о том, что плану может прийти крах, но все же решила, что попытка — не пытка, а бездействием тут не поможешь.

После того вечера, проведенного рядом с Сехуном, Лиён обрела еще больше уверенности и поняла: времени мало, а убийца еще не найден. Хотела ли она поскорее покончить с этим делом? Да. Но тут нужно было приложить максимум усилий, чтобы поставить точку в этой истории.

— Не боишься с ней столкнуться где-нибудь? Она как никак наследница немалой компании.

— Знаешь, Чен, — развернувшись обратилась Лиён к Киму. — Почему вдруг она из простой девушки превратилась в богатую преемницу?

— Здесь все просто, — махнул тот рукой. — Она до этого жила с матерью и знать не знала об отце, но после смерти родственницы у того зародились отцовские чувства, и он, отыскав ее, купил ей роскошную квартиру, обеспечивая и по сей день.

— А семьи у него нет?

— Нет, только дочь, поэтому он и возложил на нее все свое наследство.

— Понятно, — кивнула Чжи и, отстегнул ремень безопасности, выбралась из автомобиля.

— Я буду ждать тебя здесь, — успела она уловить голос Чондэ и качнула головой.

Когда она подошла к дверям многоэтажного дома, перед ней выросли два высоких охранника, потребовав паспорта. Понятно, ведь как никак здесь живут влиятельные люди, и безопасность о них лежит на всем персонале, включая и громил, что сразу отступили, увидев удостоверение частного детектива.

— Простите, — подойдя к стойке обратилась Лиён к миловидной девушке, сидящей за компьютером, что подняла голову. — Могу я узнать в какой квартире проживает Чон Сунми?

— Мы не распространяем информацию о жильцах, — тихо пробормотала она.

— Я частный детектив, — выудив из кармана документ, Чжи показала его работнице. Все же хорошо, что она не забыла его, ведь, если бы его не было, попасть к Чон Сунми оказалось бы труднее или же вовсе не получилось бы.

— Номер 382, — отыскав в базе нужного человека, протянула девица. — Это на третьем этаже, слева от лифта.

— Спасибо, — бросила напоследок Лиён и направилась в сторону лифта.

Действительно, с одной стороны глупо вот так вот идти к ней, но ведь и выхода другого нет. Как еще можно подобраться к этой правде, если зацепок практически не осталось, а единственным решением остается риск. У нее в планах было лишь провести допрос, вскользь задавая вопросы и наблюдая за поведением Чон. В психологии Чжи разбиралась достаточно хорошо, поэтому проследить реакцию девушки ей было вполне достаточно, чтобы понять: пытается та что-то утаить или говорит правду.

Отыскав нужную дверь, Лиён еще раз проверила табличку с номером и не сильно надавила на звонок, после чего в квартире послышался шорох, а через секунду дверь с тихим скрипом отворилась, представляя взору девушки ту самую Чон Сунми, чью фотографию Чондэ вручил ей со всей информацией.

— Чон Сунми? — для верности спросила Чжи.

— Да, — явная удивленная появлением незнакомки у порога, ответила та. — Вы что-то хотели?

— Я Чжи Лиён, частный детектив, и я расследую дело об убийстве вашей подруги, Ким Суны.

Несложно было заметить, что Чон напряглась, но, вернув невозмутимое лицо, твердо произнесла:

— Я дала все показания полицейскому, я ничего рассказывать снова не буду, — она намеревалась закрыть дверь, но шустрой девушке удалось перекрыть ее попытки и протараторить:

— Мы работаем независимо от полиции, поэтому можно мне задать вам несколько вопросов.

— Только быстро, — отступив назад и впуская гостью в просторные апартаменты, согласилась Сунми и указала на диван, предлагая присесть. Сама она села напротив сложила руки перед собой.

Детектив выудила из сумки небольшой блокнот с ручкой и, щелкнув ею, вывела на белом листе имя допрашиваемой.

— Кем вы приходили Ким Суне? — начала Лиён, перед этим поставив на столик диктофон. Хозяйка ничего не сказала, и она, решив, что та, наверное, не против этого, включила гаджет. Как никак, а такие формальности имели большое значение, и, если полиция не уделяла такому внимания, то профессиональным сыщикам запись разговора служила главным доказательством.

— Мы дружили, — спустя какое-то время выдала Сунми.

— Мне известно, что вы учились вместе.

— Я, Суна и ее муж учились на одном курсе в университете экономики, — спокойно протянула Чон.

— Вы общались на тот момент?

— Нет.

— В чем причина? — продолжала давить Чжи, потому что видела то, как трясутся руки девушки и стойкость понемногу покидает ее, сменяясь волнением. — Неприязнь или просто не было необходимости заводить дружбу?

— Не было необходимости, — повторила Сунми и устремила взгляд на настенные часы. Верный признак — она напряжена. Человек, который не перестает наблюдать за временем, да еще и делает всё, чтобы не встречаться взглядами с детективом, без сомнений не так правдив в показаниях.

— Последний вопрос, — Лиён замолчала на какое-то время, проследила за действиями девушки, ловя зорким взглядом ее сплетенные между собой руки, и продолжила: — Насколько были близки ваши отношения с Ким Чонином?

— На что вы намекаете? — свела та на переносице тонкие брови.

— В моих словах не было намека. Просто ответьте на вопрос.

— Мы часто сталкивались, потому что я нередко приезжала к ним в гости, но между нами были лишь дружеские отношения, не более.

— Я поняла, — выключив диктофон, пробормотала Чжи и, поправив на плече тонкую лямку сумочки, поклонилась, уже через минуту оказываясь в длинном коридоре.

Она улыбнулась проделанной работе и быстрыми шагами потопала к лифту.

Теперь-то она понимала, что делать дальше. В этой девушке оказалось куда больше лжи, чем предполагалось, и дело не только в неразделенной любви — существует совсем иной мотив.