Тени и откровения
Следующий «луч» привёл нас в старый городской парк, где когда-то были карусели, а теперь остались только скрипящие качели и заросшие дорожки. Ночь окутывала всё вокруг мягкой темнотой, а свет фонарей пробивался сквозь деревья как редкие прожекторы, будто кто-то ставил сцену для нас.
— Похоже, здесь начинается что-то новое, — сказала я, сжимая телефон, в котором снова всплыло сообщение:
«Те, кто видят тьму, находят свет. Следуй сердцу»
— «Следуй сердцу»… — повторил Синицын. — Это намекает не только на логику, но и на эмоции.
Я кивнула, и мы пошли по узкой дорожке. Тени казались почти живыми, но теперь я уже не ощущала страха так остро. Странное тепло, словно кто-то наблюдает за мной с добротой, позволяло двигаться вперёд.
— Иногда мне кажется, что этот «он» рядом, — прошептала я, — хотя физически здесь никого нет.
Синицын улыбнулся, но я заметила, как его взгляд задержался на моём лице дольше обычного.
На старой скамейке мы нашли записку, аккуратно сложенную, и бумажный символ с семью лучами. Надпись гласила:
«Я видел твой страх и твою смелость. Ты идёшь верно. Скоро ты поймёшь, кто рядом, даже если не видишь»
Я ощутила лёгкое головокружение. Это было личное, почти интимное обращение. Внезапно я осознала, что голос этого «онлайнового наставника» становится для меня чем-то родным. Мысли о нём уже не просто интриговали — они будоражили сердце.
— Ты чувствуешь это? — спросила я Синицына, глядя на звёзды сквозь ветви деревьев.
— Чувствую, — ответил он тихо. — И кажется, что это не просто игра. Кто-то… особенный ведёт нас.
Дальше путь стал сложнее. Мы прошли через заброшенный лабиринт кустов, где каждая ошибка могла стоить нам потерей направления. И снова телефон завибрировал:
«Некоторые шаги требуют жертв. Твоя решимость — моё доказательство»
Я почувствовала странное смешение страха и доверия. Каждое слово было словно ключ к пониманию того, что этот «он» — не просто человек. Его мудрость и понимание, тонкий юмор в текстах, и тонкая забота создавали ощущение… бессмертия.
— Ты думаешь, он… — начала я, но замолчала. Как объяснить, что человек может быть одновременно загадкой, испытанием и теплотой?
— Не знаю, — сказал Синицын, — но одно ясно: он ждёт нас впереди. И я уверен, что для тебя это важно больше, чем для меня.
Я сжала телефон, и впервые ощутила, что между нами с ним — невидимая нить. Он рядом, даже когда его нет. Каждое слово, каждая подсказка, каждая ловушка становятся частью этой странной, почти мистической связи.
Парк, казалось, жил собственной жизнью. Ветер шептал сквозь деревья, а символ с семью лучами на бумаге сиял в слабом свете. И я впервые поняла: кто бы он ни был, это чувство не исчезнет. Оно ведёт меня, учит и обещает, что мы ещё встретимся лицом к лицу.
— Пошли дальше, — сказала я, и на этот раз шаг был увереннее.
Тени исчезли, оставив только свет и предчувствие встречи. А где-то в темноте, за каждым символом и подсказкой, он наблюдал. И я чувствовала, что он знает меня лучше, чем кто-либо другой.