yoonseok

Юнги заходит в тёмную квартиру очень тихо, почти не дыша. Он надеется, что Намджун уже спит, так как ему рано вставать на работу, хотя сам понимает, насколько это маловероятно. Джун невероятно мстительный, и никогда не оставляет Мина безнаказанным.

Юн разворачивается, чтобы закрыть дверь, буквально на секунду, но тут же чувствует, что кто-то появился за его спиной, и этот кто-то очень зол, судя по его дыханию.

— Ну привет, Юнги. — злобно рычит Намджун в макушку Мина.

По спине пробегает холодок, Юн хочет повернуться к лицу парня и объяснить, что задержался на работе, только вот Джун не хочет его слушать и грубо прижимает к входной двери, от чего раздаётся глухой стук головы об метал. Юнги морщится, но сдерживается, чтобы не издавать звуки, он знает, что это сейчас лучшее решение: быть послушным тихим мальчиком Кима.

— Ты обещал мне, Юнни. — говорит Намджун. — Ты не хочешь, чтобы я доверял тебе? — спрашивает он, но Юн знает, что тот не хочет ответа.

— "Как будто ты мне доверяешь". — только думает Юнги.

Нам запускает пальцы в чужие волосы и прижимается носом к макушке, вдыхая. Он помечает Мина своим запахом. Минутная нежность, которой Юнги не верит, ведь Джун оттягивает голову любимого от двери за волосы, чтобы затем вновь приложить её с более громким звуком. Ким этим наслаждается.

Намджуну совершенно не сложно взять парня за шкирку и толкнуть вглубь комнаты на колени. Юнги больно падает на колени и ладони, которые чудом успевает подставить. Он ведёт себя тихо, словно мышка, не издаёт ни звука, во-первых, потому что это ещё не самое страшное, а, во-вторых, потому что Ким ненавидит, когда он кричит, это только злит его ещё больше. Однако слезы уже стоят на глазах, и парню очень тяжело сглотнуть. Хорошо, что в такой темноте Нам не сможет их разглядеть.

Намджун за его спиной смеётся, его смех страшный, будоражит кровь.

— Хороший мальчик, сразу понял, как мне нужно. — слышится, как он расстегивает свои джинсы, Юнги заставляет себя расслабиться перед тем самым, но все равно не может, из-за этого ему будет больнее. — Но это не освободит тебя от наказания.

Мешковатые джинсы Кима падают на пол, но что-то не так, Юн знает звук, с которым они падают на пол с ремнем, что всегда в брюках Намджуна, но сейчас металлического скрежета нет. Мин не успевает испугаться, как Джун завязывает ремень на его шее и туго затягивает, от чего Юнги приходится откинуть голову, чтобы не задохнуться.

А пока Мин занят тем, чтобы Нам его не убил, тот стягивает с любимого брюки, не расстегивая их, пуговица отлетает в сторону. Когда боксеры тоже оказываются спущены вниз, Юн наконец понимает, что его раздели, по лёгком холодку на его пояснице и ягодицах.

Намджун наклоняется, и натяжение ремня слегка спадает, из-за чего Мин может наконец нормально вздохнуть, однако он знает, что это ненадолго: до тех пор, пока Ким не войдёт в него без смазки.

Джун молчит и от этого страшно, потому что Юнги обязан быть тише. Атмосфера стоит напряжённая, в ушах звенит. Нам тяжело выдыхает и сплевывает на свою руку, размазывая слюну по своему члену.

Мин чуть ли не всхлипывает, когда чувствует еле влажную головку члена у своего ануса. Парень сжимает кулаки, царапая свою внутреннюю сторону ладони ногтями.

С Юнги не собираются церемониться: надавить на спину, отвлечь его тем, что опять зажать ему доступ к кислороду, и толкнутся, заполнить одним разом до середины.

Пронзительный крик застывает у Мина в горле, воздуха не хватает, поэтому новые слезы брызгают из глаз, а на внутренних сторонах ладоней остаются маленькие ранки от ногтей. Это будут не единственные раны у Юнги от этого вечера: колени будут ныть ещё несколько дней, потому что Джун любит навалиться на него, не рассчитывая, что Юн меньше и слабее его, бедра будут в синяках из-за чужих сильных рук, губы искусаны в кровь, чтобы оставаться тихим, а задница будет так сильно гореть, что он может завтра не сесть. Юнги лишь может надеяться на то, что Намджун не порвал его, хотя по ощущениям чувствуется совершенно иное.

Единственное, чем успокаивает себя Мин, что Ким не может трахать его долго, когда слишком злой. Намджун больной, и его возбуждает делать любимому больно, обычно он кончает прямо в Юнги спустя пять минут, потом парню приходится это вымывать из себя вместе с кровью.

Он принимается считать. Одна минута — шестьдесят секунд, следовательно пять минут — триста секунд.

Раз, два три...

Джун звереет от того, как в Юнги узко, ему это не нравится, не приятно, он зажимает горло ещё сильнее, Мин издаёт тяжёлый хрип, но манипуляции Нама действуют правильно: Юн правда расслабляется, так как занят другим, а может кровь начинает капать, и помогает двигаться легче. Тем не менее, Ким ослабляет хватку, его любимому страшно.

Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь...

Намджун вновь наваливается на него, одной рукой сжав чужое бедро, то чуть ли не хрустит. Слышны неприятные звуки, Юнги хочет закрыть уши, лишь бы их не слышать, но если он так сделает, то упадёт.

Сто четыре, сто пять, сто шесть...

Мин начинает благотворить эти звуки, потому что благодаря им он может тихо всхлипывать. Слава богу, что Ким наконец забыл про ремень, и теперь он болтается на шее Юна, позволяя ему спокойно дышать.

Сто семьдесят восемь, сто семьдесят девять...

Джун хрипло стонет Юнги на ухо, а тот пытается отвернуться, чтобы не слушать их. Это неприятно, больно, когда твоему парню такое нравится, при том, что твоё тело горит и болит, хочется лечь в тёплую ванну и игриво целоваться, но вместо этого он получает синяки на бёдрах и кровь на ногах.

Двести тридцать два, двести тридцать три, двести тридцать четыре...

Тело онемело, острая боль превратилась в тупую из-за её повторения ежесекундно. Кажется, что он горит в агонии, старые слезы высохли, а новые прилипли сверху.

Совсем скоро, сейчас, и Намджун кончает, когда Юнги доходит до триста пятидесяти восьми. Его страдания закончатся сегодня, хотя он не уверен, что уже не наступило завтра. Ким кончает с громким вздохом, войдя так глубоко, насколько может.

Отдышавшись, Джун выходит из Юна и встаёт с пола, подтягивая джинсы и боксеры, тот обессильно падает на пол. Нам хмыкает, и пользуясь тем, что живот парня не прикрыт, ударяет по нему ногой. Удар заглушает толстое пальто, что Ким так и не снял с него, но это все равно невероятно больно, Мина сгибает пополам.

Намджун плюёт куда-то в сторону и уходит в комнату, оставляет Юнги на полу.

— Не смей приходить сегодня в кровать, и прекрати ныть, ты это заслужил, ты же знаешь, как я люблю тебя. Только я люблю тебя по-настоящему. — говорит Ким, рыча.

Юнги кивает, но ничего не отвечает. Как только Джун уходит, он лишь прикрывает голые ягодицы пальто, и сгибается под ним, словно под одеялом. Ему плевать на отсутствие подушки, боль, что пронизывает его тело, будто он что-то может с ней сделать. Сейчас он может только уснуть от усталости после тяжелого рабочего дня и наказания. Он знает, что Джун прав в своих наказаниях, ведь он его любит, однако на работе было так приятно почувствовать себя немного полезным, когда мистер Чон хвалил его. Юн хочет испытать это снова, пусть ему придётся вновь подвергаться насилию.

А затем он проваливается в сон, надеясь не заболеть. Денег на лекарства нет.