Глава 11.
Я нахмурившись, смотрела в окно, и ругала себя за несдержанность. За окном уже начало темнеть, и я понимала, что когда мы приедем в очередной город, Арон опять снимет квартиру и будет полночи мучить меня. И нет смысла этому сопротивляться, потому что мне нравиться заниматься с ним сексом. В кровати он менялся. На место высокомерия и самоуверенности приходила бескрайняя нежность. У меня внутри всё замирало, когда он начинал целовать меня. Но больше всего мне нравилось, когда он сам начинал стонать и рычать от удовольствия. В эти моменты я чувствовала себя хозяйкой положения, вот только не умела этим воспользоваться.
- Надеюсь, ты выспалась? - игриво спросил Арон.
Я поморщилась от его тона, прекрасно понимая, зачем он это спрашивает и, понимая, что и этой ночью сдамся без боя.
- Надо было в самую первую ночь затащить тебя в кровать, - сказал он. - Теперь вместо того, чтобы пререкаться со мной, ты целыми днями спишь. И меня это радует.
- Вот и радуйся молча, - недовольно ответила я.
- Лира, ну разве можно быть такой!
- Какой?
- В кровати ты просто чудо, а в жизни самая настоящая язва. Я уже подумываю снять где-нибудь дом и не выпускать тебя из постели.
- Ты что считаешь, что дело во мне? - изумлённо спросила я.
- А в ком? Не во мне же!
- Именно в тебе! Вернее в том, как ты со мной разговариваешь! Твой пренебрежительный тон бесит меня! И это тебя нельзя выпускать из постели!
- У меня нормальный тон, и я не разговариваю с тобой пренебрежительно.
- Нет, именно пренебрежительно, самоуверенно и самодовольно!
- Ох, ну опять! Поспи ещё! Я тебя потом разбужу.
- Обойдусь без твоих советов, - буркнула я и отвернулась к окну.
Настроение было ужасным. В чём-то Арон был прав, иногда я действительно вела себя как самая настоящая стерва, и действительно начинала нападать на него без повода. Вернее повод был - я была недовольна собой, и была испугана. Впереди ещё было пять недель игры и три охотника. И неизвестно - справимся мы с ними или нет.
Неожиданно мне в голову пришла мысль, и я замерла.
- Арон, - растерянно выдавила я из себя. - А это нормально, что в первые три дня нас нашли три охотника?
- Ненормально, - нахмурившись, ответил он. - Меня тоже это насторожило. Поэтому мы поменяли машину. И как видишь, нас перестали трогать. Вывод напрашивается один - кто-то сливал охотникам информацию о нашем местоположении.
- Но как?
- Скорее всего, на машине стоял маячок, - с отвращением произнёс Арон. - Когда завтра утром будем выезжать из Челябинска, я позвоню Марго, и попрошу прощупать по этому поводу почву в клане.
- А кто такая Марго?
- Моя девушка. Вернее моя невеста, после игры мы собираемся сыграть свадьбу. Если я выживу, конечно.
Если бы меня ударили молотком по голове, одновременно с этим всадив мне в сердце нож, я не почувствовала бы такой боли, как после слов Арона.
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В первые секунды после его слов я испытала боль от унижения и собственной глупости. А потом, как обычно, на место боли пришло оцепенение. Со мной уже такое бывало. Когда меня били в самое сердце, я каменела, и ничего не чувствовала первое время. А ещё я знала, что однажды, эта боль вырвется на волю, но это будет позже, намного позже. Моё второе «я» всегда защищало моё душевное спокойствие, и сейчас будет тоже самое. Потом, когда всё это закончиться, и я выживу (если выживу), я испытаю всё это унижение в полной мере. Но это будет потом, когда я буду одна, и никто не увидит моих настоящих чувств. Одно дело истерить по мелочам или от злости, и показывать своё недовольство, и совсем другое дело показать свои настоящие чувства. Их я всегда прятала в себе, потому что знала, что это моё уязвимое место, и если их показать кому то другому, этот кто-то будет бить именно туда раз за разом. И уж тем более, я никогда не покажу их Арону. Хватит с него и того, что он в постели крутил мной как хотел. Теперь, наконец-то, место чувств занял холодный разум и логика.
Я повернулась к нему и спокойно спросила:
- А как Марго вообще допустила твоё участие в играх?
- Она, конечно, была недовольна, - со смешком ответил Арон. - Но я пообещал, что это моя последняя игра. Я уже говорил тебе, что раньше был охотником, а сейчас мне захотелось попробовать себя в роли защитника, и ей ничего не оставалось, как согласиться со мной.
- Ясно. А кто может желать тебе зла и сливать информацию о твоём местоположении?
- Есть несколько вариантов, - ответил он, а потом, прищурившись, посмотрел на меня.
- Как ты собираешься вычислить того, кому это выгодно?
- Я ещё не определился, - он опять бросил на меня взгляд.
Я задумалась. На моё мнение - был только один вариант вычислить того, кто может сливать информацию, но тогда придётся подставить себя. А этого делать не хотелось. Хотя если это позволит мне выйти из игры раньше времени, рискнуть стоит. Находиться рядом с Ароном я уже не могла физически. Я испытывала отвращение и к себе и к нему, после его слов. К себе, потому что понимала, что просто игрушка в его руках, и полная идиотка, потому что согласилась лечь с ним в кровать. Это было унизительно, и чем дольше я буду находиться рядом с ним, тем больше буду мучиться из-за своего позора. Надо как можно быстрее от него отделаться, а потом забыть про него и попытаться забыть своё поведение. Арона же я ненавидела за то, что он так просто изменяет своей девушке. Хотя с другой стороны, может он и не считает этой изменой. Ведь я человек, а он сказал, что раньше никогда не спал с женщиной-человеком. Я просто подопытный кролик.
Я повернулась к Гере и спросила:
- А если ты убьёшь всех шестерых охотников, скажем за две недели, что тогда?
- Тогда наша игра будет окончена, и я буду победителем. Но это в принципе не возможно. После смены машины, никто не скажет им, где меня нужно искать.
- А может лучше будет, если нас найдут как можно быстрее? Тогда игра закончиться, ты вернёшься к Марго, а я спокойно вернусь домой.
- Ты что предлагаешь ждать охотников на одном месте? - Арон невольно поморщился. - Но это не интересно! Весь смысл игры в том, чтобы перехитрить охотников и не дать им нас найти. Это своеобразная битва умов. Надо доказать не только свою силу, но и проявить хитрость и смекалку.
Но я уже не слушала Арона, потому что мне в голову пришла страшная мысль. Чтобы не дёргаться из-за неё, я решила её озвучить:
- Арон, а ты на самом деле отпустишь меня, если я выживу?
- Да.
- Но ведь я знаю о вашем существовании, и могу рассказать.
- А кто тебе поверит? - он усмехнулся. - Те немногие кто выжил, пытались это сделать, и теперь их постоянное место проживания - психбольница. Хочешь присоединиться к ним - рассказывай. Но мой тебе совет - лучше молчи. Тебе всё равно никто не поверит. Ну а если сильно будешь настаивать на нашем существовании - мы знаем, где тебя найти.
Я сама невесело усмехнулась. Он прав - ну кто мне поверит. И уж тем более я не хочу встречаться с оборотнями ещё раз. Буду молчать как миленькая!
- Я всё же предлагаю ждать охотников на одном месте, - предложила я. - Этим мы сразу убьём двух зайцев. И вычислим того, кто подставляет тебя, и закончим игру. Позвони завтра тому, кого подозреваешь в первую очередь, и вскользь скажи, где ты. Если в течение суток охотник нас найдёт, ты будешь знать имя своего врага. Если же ничего не произойдёт, мы переедем, и ты позвонишь другому подозреваемому.
- Лирайя, я сам разберусь со своими проблемами, - снисходительно ответил Арон. - И кто тебе сказал, что я хочу быстро закончить игру. Мне всё нравиться, особенно последние дни, вернее ночи, - он улыбнулся. - И я не против играть в эту игру ещё пять недель.
От его слов во мне поднялась волна отвращения. «Похотливая скотина! Я быстро отобью у тебя интерес к игре! И желание трогать меня!».
Мы как раз въехали в Челябинск. Когда Арон уже договорился о съёме квартиры, и мы забирали вещи из машины, я подождала пока он отвлечётся, и прихватила с собой нож. «Ха, а вчера я думала, что больше никогда не смогу до него дотронуться!». Да уж, никогда не знаешь, как поведёшь себя дальше и на что пойдёшь, чтобы защититься.