Глава 17.
Нападения не последовало, и вечером мы выехали к другому дому. Арон был не в лучшем расположении духа, и я понимала почему. Если на нас нападут там, это будет обозначать, что подставляет нас его родной брат. Я, конечно, не знаю, как там принято у оборотней, но думаю что и для них предательство тех, кого ты считаешь своими близкими, неприятно. Я через это уже проходила, и мне стало жалко Арона. Ведь, в общем, он был вполне нормальным. Как не крути, но я знала, что характер у меня - не сахар, и вполне возможно, что будь на месте Арона другой оборотень, я как минимум, ездила бы в багажнике машины, а как максимум - в постоянной отключке. Он ещё терпеливо переносил и мой характер, и моё поведение. А последние три дня, вообще вёл себя в высшей степени благородно.
О Боже! У меня, что «Стокгольмский синдром»? Я замерла от этой мысли. Я уже начала сочувствовать Арону, так недалеко и до его оправдания, а там и до любви.... Нет! Я не хочу этого! Я много делала глупостей в жизни, но если я влюблюсь в оборотня, я побью все свои собственные рекорды, и мою фамилию можно спокойно вносить в книгу рекордов Гиннеса, открыв раздел «Самые тупые идиотки мира», сразу отдав мне первое место. Я испуганно посмотрела на Арона, убеждая себя, что это просто сочувствие, и ничего больше.
- Тебя что-то беспокоит? - спросил он.
- Нет. С чего ты взял? - смущенно пробормотала я, ругая себя.
- Просто у тебя такой странный взгляд, как будто ты впервые меня увидела, или скорее прозрела, что-то поняв, - ответил Арон.
- Тебе показалось, - произнесла я и почувствовала, что лицо и уши моментально стали гореть.
- Лирайя, чем дальше ты говоришь, тем меньше я тебе верю, - добродушно сказал он. - Может, всё же скажешь правду?
Я начала лихорадочно выискивать правдоподобную ложь, потому что свои настоящие мысли я не озвучу даже под страхом смертной казни. И меня озарило:
- Ладно, скажу. А твой брат или дядя не могут догадаться, что ты их вычислил? После смены машины, я бы пять раз подумала, прежде чем опять подставлять тебя. Они могут просто затаиться, и ничего пока не предпринимать.
- И такое может быть, - по-видимому, Арон и сам об этом думал. - Будь я на их месте, я бы и сам встревожился, после смены машины, но я им сказал, что она сломалась, и не говорил про то, что меня беспокоят частые нападения. Тут есть ещё и другой вариант - тот, кто сливал информацию о нашем местоположение, надеется на то, что я умру, и никто ничего не узнает. Ведь игра то на смерть, и никто особо не удивиться, если я погибну.
- И ты так спокойно об этом говоришь? - ошеломлённо спросила я. - А если у них выйдет задуманное, никто ничего не узнает! Позвони Марго и расскажи о своих подозрениях!
- Нет. Я хочу сам посмотреть в глаза тому, кто это делает, и сам с ним разобраться, - в голосе Арона прозвучали стальные нотки.
- Арон, это глупо. А вдруг это твой дядя, и если у него всё получиться с тобой, твой брат будет следующим. Ты потянешь за собой в могилу и его!
- Лирайя, я очень постараюсь выжить! - ледяным тоном ответил он. - А потом устрою отдельную игру на выживание тому, кто захотел меня убрать чужими руками.
Таким я его ещё не видела. Это был настоящий злой, жестокий хищник. Такой не перед чем не остановиться, чтобы достичь своей цели. «Что лишний раз говорит о том, что к тебе он относиться ещё очень хорошо и терпеливо!» - вставило свои «пять копеек» моё подсознание. Тьфу ты, и опять! Арон мне не нравиться! Не нравиться, и всё - закрываем эту тему! Я стала злиться уже на саму себя.
Когда мы приехали на место, я сразу же пошла в спальню и легла в кровать. Говорить с Ароном не хотелось совсем. Но заснуть сразу не удалось, и я крутилось с бока на бок, перечисляя для себя все недостатки Арона, чтобы убедить себя, почему он не должен мне нравиться. И постоянно повторяла себе, что это пройдёт. Просто сейчас он единственный с кем я общаюсь, и мы находимся с ним в одинаковом положении дичи, которую гонят охотники, и нас это сплотило. Когда игра закончится, и мы выживем (если выживем), наши дорожки разойдутся - я буду вспоминать его с ненавистью, или (ладно, себе признаюсь) на худой конец, с благодарностью, за то, что выжила.
- Лира, - ласково позвал меня Арон. - Тебя всё же беспокоит что-то ещё.
- Беспокоит! Ненавижу тебя, - уныло ответила я. - И вообще, не надо со мной разговаривать, я хочу спать.
Из темноты раздался смешок, и у меня от злости аж зубы свело. «Если он ещё и догадается, о чём я думаю, лучше сразу умереть, чем видеть его победоносный взгляд, и понимать, как он раздувается от самомнения». Нет, это точно «Стокгольмский синдром», и когда всё закончиться, я выброшу его из головы.
Утром моё настроение не улучшилось и я, сидя в гостиной, смотрела в окно. «Может вывести его из себя, чтобы он сделал мне какую-то гадость, и я тогда сразу переключусь из состояния «нравиться» в состояние «ненавижу и готова убить». Я стала коситься на него взглядом, прикидывая до чего бы придраться. Но ничего в голову не приходило. Гера опять что-то увлечённо просматривал в ноутбуке.
- Буквы знакомые ищешь? - иронично спросила я, пытаясь хоть как-то вывести его из себя.
- Да, нашёл уже три, - улыбнувшись, ответил он. - Может, поможешь? - он похлопал по дивану рядом с собой, как бы приглашая меня присесть рядом.
- Ещё чего! - ответила я, и опять отвернулась к окну.
Вот гад! Он специально решил надо мной поиздеваться. Добренького из себя строит! Ну ладно, буду придираться к внешности, может это разозлит. Я стала придирчиво его рассматривать, но он был очень красив, и знал это. Поэтому, чтобы я не сказала, он не воспримет всерьёз. В этот момент Арон поднял руку и провел ей по волосам. Вот!
- Слушай, а у вас волосы растут?
- Конечно, растут.
- Тогда всё понятно. У тебя ужасная стрижка, я бы твоему мастеру ножницы в руки не давала. Ты и так не красавец, а стрижка только всё усугубляет!
Арон так широко и так искренне улыбнулся, что я сама не выдержала и улыбнулась в ответ. Он понял, что я хочу его достать и это его рассмешило, а я вдруг поняла, что веду себя, как пятилетний ребёнок и мне стало стыдно и одновременно смешно.
- Зато тебя ничего не портит, - сказал он. - Когда мы встретились с тобой, я бы сказал, что ты была похожа на колючий кактус, но сейчас понимаю, что был неправ. Ты скорее колючая роза, но больше всего тебе подойдёт быть нежной орхидеей.
Хотелось сказать ему, что предпочитаю быть чем-то ядовитым и ужасным, но не могла вспомнить ни одного такого растения, кроме ядовитого плюща. А само название плюща подразумевал, что он должен что-то обвивать, и я знала, что Арон обязательно к этому прицепиться.
- Хватит там сидеть возле окна и дуться. Убирай свои колючки и посиди рядом со мной, - он опять похлопал по дивану.
Я вздохнула и поднялась. «Ну, вот почему он не может вести себя как раньше! И как такому обаянию сопротивляться?». Да ещё и было интересно, что он там всё время просматривает в ноутбуке. Подойдя к дивану, я села подальше от него. Но не тут-то было, Арон придвинулся сам ко мне и положил руку на спинку дивана. Я недовольно покосилась на это, а он только улыбнулся. «Ай! Да ладно. Пусть что хочет, то и делает. Только спать я с ним всё равно не буду!».