Lupus Cor

Что это было?

Всё тело вновь задрожало, отдаваясь страху. Не знаю, что именно не дало мне закричать, но с губ сорвался лишь тихий вздох, отдалённо напоминающий самое начало крика. Кажется, сейчас я увидела что-то такое, что не должна была увидеть. Или, может, это просто последствие шокового состояния после прошедшей ночи? Я старалась снова увидеть что-то необычное в ночной темноте леса. Дождь барабанил по стёклам, ветви дрались сами с собой. Снова и снова кошмар наполнял всё вокруг тайной, болью и бесконечным страхом. Он передавал всё то, что чувствовала в тот момент я.

Я быстро заходила по комнате, истерично ища выход из сложившейся ситуации, старалась всё объяснить физикой и психологией, отгадать полученные загадки. Кто-то споткнулся? Да, наверное, так, поэтому он уменьшился в два раза — просто встал на все четыре ноги. Свет? Это просто фонарь. Просто обычный яркий фонарь, просто в лесу много людей. Но почему тогда упавший не встал? Нет, он встал, просто я этого не увидела. Всё логично.

Я бы поверила в свою вполне логичную теорию, но прямо перед окном фигура человека испарилась в воздухе, оставив за собой лишь силуэт пса. Или волка?

— Эмбер! — что-то щёлкнуло перед моими глазами. Удивлённо вздёрнула брови и всё же отвела взгляд от постоянного созерцания пустой стены гостиной. Джессика махнула около меня в очередной раз ладонью, начиная вызывать раздражение. — Земля вызывает Эмбер, алло!

— Я слушаю тебя, Джесс, успокойся, — я вернула взгляд в тетрадь, где до сих пор красовалась пустая страница без единой буквы, только номер задания. Кажется, с момента её прихода я так и не продвинулась по пути изучения такого важного предмета, как математика. К чёрту бы.

— И что я говорила тебе тридцать секунд назад? — интонация подруги не давала надежд на хороший настрой, а намёка угадать — тем более.

— О... празднике? — неловко. Я и правда совсем упустила из внимания всю её болтовню. Ну и к чёрту. Всё к чёрту.

— Боже, Эмби! — Уродское прозвище, Джесс, моё имя произносится только полностью. — Я говорила вообще-то о биологии. Вот, смотри. — Она придвинула задачку ко мне, мысли рассыпались по черепной коробке, оставляя за собой неприятный след и ритмичное постукивание в районе висков.

— Но это же генетика.

— Вот именно! Может, ты поможешь мне?

— Джесс, я в этом ничего не понимаю, кто из нас биологию любит? — И правда, она прекрасно знала, что меня никак не привлекает биология, только кое-какие особи из царства животных, типа хордовых, семейства псовых, а вида — волки. За последнюю неделю я собрала все книги в городской библиотеке, лишь бы найти хоть какую-то информацию о странных мифических существах. Точнее, объяснениях мифичности и всего вытекающего, ничего не нашла интересно, кроме рассказов из литературы. И это раздражало.

С момента моего «похищения во имя спасения» прошла неделя, всё это время я старалась как можно быстрее передвигаться по кабинетам, не сталкиваться взглядом с Джеймсом и его друзьями. Это было важно, для меня важно, а все остальные несильно обращали внимание, считая, что Уэйн просто сошла с ума. Я бы так же думала на их месте.Однажды Джеймс подловил меня в коридоре, тогда вновь ощутила то зыбкое ощущение уходящей земли из-под ног. Но он крепко сжал моё запястье, не давая ускользнуть как последнему спокойствию, так и мне самой.

— Эй, Эмбер, что случилось? — Он слегка ослабил хватку, позволил мне отойти на пару шагов назад и не приблизился сам. Остался смотреть на обезьянку на месте. — Я вроде помог тебе, а ты избегаешь даже посмотреть в мою сторону, — и это была чистая правда. Даже сейчас, когда Джеймс смотрел на меня лоб в лоб, на мгновения он был слишком близок. Взгляд бегал по стенам, по потолку, по полу, но никак не останавливался на фигуре такого человека, как Джеймс. Нет-нет-нет.

— Ничего не случилось. Тебя никто не просил меня спасать, тем более, тащить в дом. Уйди с прохода, — тогда я так и не посмотрела на него, толкнула в бок, тихо охнув от всей твёрдости его мышц, и выбежала из стен школы. Даже Джесс стала жертвой моей неожиданной закрытости, но, к счастью, подруга была куда настырнее, чем этот самый Джеймс.

— Эмбер, твою мать! — Я вздрогнула, когда крик и удар ладони по столу дошли до мозга. Я растерянно посмотрела на подругу, не совсем понимая, что она требует от меня. Что-то в голове щёлкнуло, а глаза защипало.

«Нет, Эмбер, слёзы потом, сейчас совсем не время».

Я прикусила язык, пока боль не заглушила это ужасное чувство, и улыбнулась.

— Сколько можно? Почему я разговариваю со стеной интереснее, чем с тобой? Что у тебя случилось?! — Я слышала, как злилась Джесс. Слышала, какое отчаяние передаётся интонацией и действует также на меня. Но ничего не могла ответить. Лишь покачала головой, вновь её опустила и сжала карандаш крепче. Древесина тихо скрипнула и сломалась под давлением. — Ну и чёрт с тобой. Не хочешь говорить, оно и мне не надо тогда.

Я давно не видела её такой, но остановить, рассказать, что происходит, не могла. Не могла, не хотела, не считала это правильным. Даже больше, всё это казалось каким-то крайне неверным ходом событий, ошибкой. Я сама ещё ни в чём не разобралась, а тут о чём-то говорить совершенно непричастному человеку.

Джесс собиралась быстро, резко. Всё выдавало в ней тонну раздражения, килограммы обиды и ещё больше непонимания. Это было видно по глазам, по жестам. Я слишком хорошо знаю ту, с кем общаюсь больше десяти лет. Слишком хорошо.

— Можешь не провожать.

И она вышла, оставив меня совсем одну в пустом большом доме, который пах хвоей и свежестью горных вершин. Стало совсем не по себе. Дверь хлопнула подобно удару по лёгким.

Выдох.
Мне показалось, что сейчас от меня ускользнул здравый смысл, что распрощалась я с ним, а не с любимой подругой. Что за глупости? Я запустила пальцы в волосы, тяжело вздохнула, стараясь найти силы, чтобы забыть обо всём, что со мной случалось в последнее время, но, кажется, это невозможно. Воспоминания о роковой ночи въелись в память и не оттереть их теперь никакой губкой. Как же тяжело и больно.

Волк приходил к моему дому почти всю неделю, и только позавчера он пропал. Он не появился ни ночью, ни вечером, ни ранним утром. Я знала, потому что не спала в тот день. Вчера его тоже не было, либо уже не знала об этом. А завтра уже будет совершенно новый день, такой же тяжёлый, как и обычно. Сегодня мне надо спать. Спать-спать-спать.

Домашнее задание утомляло, а посторонние мысли совершенно не помогали в его выполнении. Каждое решение, длившееся буквально пару минут, заканчивалось десятиминутным перерывом и залипанием в стену или в листы. Если бы хоть думала я о задачах, так нет же, всё о прошедшем дне. Хотелось встретиться с Джеймсом, обсудить всё. Но страх сковывал и брал своё над любопытством каждый раз.

Ещё и моё плечо. Она зажило, оставив два белых шрама, за два дня. Кто-то когда-то рассказывал о регенерации кожи за такое время? Нет. Тогда что мне намешали? Почему это что-то заставило ускорить процесс так невероятно? У меня царапины от кошек заживали неделями, а тут укус за пару дней. Как такое может быть?
Каждый день я думала, как всё можно объяснить, каждый раз не находила ответа на свои вопросы, а лишь жалкие оправдания. Куда пропал тот мужчина, почему там был волк? Откуда около их дома волки? Им совсем не страшно? Я не видела ружей на стенах. Или меня там просто не проводили?

Тяжёлый вой нарушил тишину. Где мама? Дотянувшись до телефона, я глянула на время: 8:23 p.m. Может, задержалась на работе? Оно мне на руку. Когда я вернулась через день после пропажи, мать злилась. Злилась и взволнованно осматривала меня. С ней договорились, да, но волнение не прошло. Ведь тогда я исчезла ночью, неожиданно, совсем без предупреждения. Я бы тоже волновалась за свою кровинку. Что ж тут поделаешь, мам, твоя дочь стала слишком странной.

Ещё помню, что она обещала меня отправить под домашний арест, но на следующее утро совсем забыла об этом, только попросила больше никогда так не волновать. И всё. Я согласилась, ведь для неё было важно, чтобы дочь, за жизнь которой боролось столько людей, наконец-то была счастлива и не погибла по какой-то нелепой случайности. Что ж, я понимала.

А отца так и не было. Он должен был вернуться ещё неделю назад, но этого так и не произошло. Мама ругалась с ним по телефону, а потом, выкрикнув что-то яростно, плакала. Я не стала её расспрашивать, что случилось. Подошла, обняла. А днём она уже побывала на собеседовании и устроилась бухгалтером у застройщика. Оперативно. Что у них с папой случилось?

Выскочила на улицу я буквально за пару мгновений, кутаясь на ходу в тёмную кофту. Улица встретила меня прохладным ветром и застывшим временем. Где-то вдалеке виднелись вспышки молний. Зарницы? На небе ни облачка.

Я обошла дом вокруг, выходя на заднюю площадку, и задержалась взглядом на деревьях. Лес смотрел на меня и манил всем своим видом, будто зазывал посетить свои тропы снова, вернуться туда, где встретилась я с волками. Но страх был велик. Если здесь гуляет столько хищников, то откуда мне знать, что они не нападут в любой момент?

Я присела на холодную траву, поджав ноги под себя. Опираясь на одну руку, можно было легко держать опору. Шорох же нарушил всю идиллию момента.

Я вздрогнула, обернулась быстро, сразу. Я пыталась увидеть того, кто нарушил это волшебное мгновение, но ни звука, ни шороха, ни лишнего движения. Только лампочка с заднего двора неожиданно перегорела, сперва поморгав, как в самом настоящем ужастике. Я сглотнула, стараясь не выдавать собственного страха. Кажется, я сейчас в прямом смысле слова стала героиней какого-то ужасного фильма.

Быстро поднявшись, я попыталась найти источник шороха. Может быть, это просто ветер? Мало ли, свалил что-то, всё может быть. Но вот неожиданно показалась чья-то фигура с половину меня. Два серо-голубых глаза. Снова. Здоровый волк шёл около изгороди, осторожно наступая на землю, старался двигаться как можно тише, хотя знал, что прятаться не от кого. Он смотрел так внимательно, будто бы хотел загипнотизировать, а я не могла отвести взгляд от его глаз. Они были прекрасны, подобно тем самым невероятным льдинам на картинках в поисковике. Какое глупое сравнение.

Медленно я опустилась на колени, чтобы смотреть на уровне его морды. Всё казалось каким-то странным, словно мира вокруг не существовало, только он. Даже дрожь, охватившая тело ранее, исчезла, дав путь спокойствию, а не страху. И только сейчас, когда силуэт наконец-то вышел на слабый свет от окон, можно было увидеть фигурку на подвеске, болтающейся у него в пасти. Зачем она ему?

Серебряный шёл медленно, поджимая хвост и уши. Он боялся и сам, отчего слегка щерился, но продолжал упрямо идти, с каждым шагом всё сильнее припадая к земле. В конце концов, хищник совсем опустился на брюхо и лёг, вытянув передние лапы ко мне. Голова его устроилась сверху, а амулет медленно выпал из пасти.

— Ты хочешь отдать его мне? — голос показался мне совсем чужим, тихим, хриплым, изменившимся. Волк заскулил, слегка отвёл голову в сторону и прикрыл глаза. — Это да или нет?

Медленно протянув руку, я дотронулась пальцами до амулета, стараясь понять, что именно нужно этому зверю. Реакции нет, только взгляд вернул на принесённый предмет. Кажется, он не против? Наверное.

Я заскребла ногтями по предмету, пододвинула ближе к себе, осторожно взяла, словно это что-то запретное. Волк поднял голову, заинтересованно наклонив её вбок, и поднял уши. Сердце пропустило удар, но его взгляд вновь заставил меня успокоиться. Сжала в кулаке украшение. Я не сразу заставила себя посмотреть на амулет, но всё же пальцы разомкнулись и я глянула на произведение искусства. И ахнула. Невероятно аккуратный шарик янтаря был окутан цепочкой, будто бы серебро (а именно из серебра состояла эта цепочка) накрывало камень. Сцепившись снизу, они держали очередной маленький камень, похожий на оранжевую каплю. Видимо, тоже янтарь. Это было красиво.

Волк заскулил, замялся на месте, смешно дёрнул носом и постоянно принюхивался. Медленно я протянула ладонь к нему и замерла. Он не среагировал, только слегка прижал уши и опустил взгляд. Кажется, ему нравилась идея. После пальцами зарылась в жёсткую шерсть, он слегка зарычал, заскулил, опустил голову снова на лапы. Не противился совсем.

— Спасибо.

Медленно я отстранилась от хищника. Где-то там, в глубине сознания, моё второе «я» кричало о том, что что-то пошло не так, так не должно быть, верни дорогу страху. Но вот этот здравый смысл зарылся где-то совсем глубоко, не оставляя надежду на что-то похожее.

Дрожащими пальцами я зацепила украшение у себя на шее, а дальше что-то пошло точно не по плану, ведь красивое украшение засветилось и ударило яркими светом по ночной темноте. Тут же всё исчезло и новое украшение лишь слегка подсвечивало грудь, едва видно отдавая рыжим блеском.

«Не бойся», — голос пронзил мои мысли, резко всё раскидывая по разным сторонам. Мысли разлетелись, не желая собираться вместе.

— А? — Я отползла назад, испуганно бегая взглядом повсюду и останавливая его на волке.

— Что? — не знаю, к кому обращалась. К волку?

«Просто не бойся. Скоро ты найдёшь ответ, Янтарь».
Хищник поднялся, вновь пронзил голову этот голос. Виски протяжно застучали, напоминая о боли. Такое чувство, будто на черепную коробку натянули сетку из этой боли. Я прижала два пальца к вискам, жмуря глаза. Пока я боролась с болью, волк уже был за оградой, смотрел на меня так же внимательно, как и в нашу первую встречу. Зачем он мне принёс это украшение? Для чего? Или?..

Стоило моргнуть, как гордый хищник испарился в темноте, а всё вокруг затихло.

Я проснулась.

По голове словно камнем ударили, я тяжело выдохнула, открывая глаза. Возникло неприятное тягучее ощущение, захотелось просто забыться. Это был сон? Дотянувшись рукой до шеи, я нащупала цепочку, потянулась ниже, ощущая подаренное украшение. Не сон.

Села, медленно перевела взгляд на часы. 4:12 a.m. Что произошло?

После событий вечера всё казалось ещё более запутанным и необычным, как так вышло? Почему волк принёс мне это украшение? Это талисман? Как оно светилось? Почему? Что это за странный голос, я схожу с ума? У меня никак не получалось объяснить всё это логически, только если сумасшествием. Может, у меня уже шизофрения?

Янтарь. Он назвал меня Янтарём, но почему? Мои глаза были самые обычные, камней таких я не носила. Почему янтарь? Чем этот камень был так необычен? Сколько загадок. А может, это и не он говорил? Нет, глупости. Его голос был мне знаком... Но в то же время он вызывал какую-то странную смесь человеческого голоса и волчьего рокотания. Хоть кто-то когда-то слышал подобное до меня? Не думаю. Хотя глупо говорить, что это именно я такая особенная.

Я криво усмехнулась, слеза скатилась по щеке. Почему после этой операции всё пошло совсем не по плану? Какого чёрта?! Вся спокойная жизнь ускользала, как песок сквозь пальцы. Вытерла щёку, убирая мокрые следы с лица. Как можно просто взять и выключить жизнь?

С моим диагнозом моя отсрочка на жизнь составляет лет двадцать максимум. Забыла, Эмбер?

Вновь свалилась на кровать, стараясь оставить всё так, как оно есть на самом деле. Может, мне не о чем беспокоиться? Спа-а-ать...