Кровь приятеля
Утро началось со слов Джеймса:
- Ты спать ещё не устал? - его шуточки просто зашкаливают. Как можно устать спать?
- Не устал. - Ответив, я перевернулся на другой бок.
- Там тебя за дверью ждут, - он сказал это без каких-либо эмоций. Я повернулся и посмотрел на него. Он выглядел немного испуганным. Кто может меня ждать в.. который час? Встав с кровати, сонной походкой я подошёл к будильнику. Стрелка остановилась на двух часах и сорока пяти минутах. С недоумением спросил самого себя:
- Сломался, что ли. - Прошептав это, я поставил будильник на место. Спомнив, что меня кто-то ждёт я подошёл к шкафу. Джеймс:
- Что-нибудь будешь на завтрак? Я могу оладьи приготовить.
- Не откажусь. - Сказал, снова посмотрев на него. Он даже немного повеселел.
Одевшись, я вышел на улицу. Сразу подул утренний ветерок. Послышались шаги.. но, кажется, не человеческие. Мне даже показались они знакомыми. Из-за угла дома выглянула чья-то голова. Толстенькие ушки, голубые глазки с открытыми розоватыми веками, чёрный нос и добрый взгляд. Но самое главное - белый мех, который сразу дал мне понять кто это.
- Малыш, ты что здесь делаешь? - Как можно ласковым голосом спросил я. Волчица подошла ко мне очень медленно, будто боясь, что я вот-вот накинусь на неё. Я так же медленно начал к ней подходить. Когда между нами остался метр, я присел на корточки. Мне надо было посмотреть её лапу. Зверь догадавшись, повернулся. Аккуратно разбинтовывая лапу, я подошёл чуть ближе. Сняв бинт, я заметил, что на ране уже образовалась корочка, сдерживающая кровь.
- Отлично, - прошептал волчице,
- Ты, наверное, кушать хочешь. - Она повернула свою голову, а затем и тело. Я всё ещё сидел на корточках и пытался понять - она хочет кушать или нет? Волчица села, её пушистый хвост замахал, раздувая красочные листья, павшие с деревьев. Она выглядела как светлый лучик солнца, который вот-вот засветится ещё ярче.
- Джеймс, можешь принести немного фруктов? - Джеймс что-то промычал.
- Только не мандаринки. - Добавил я.
Из-за двери показался дядя. В тарелке лежали не только фрукты. Видимо, Джеймс понял, что нужно добавить мяса, ведь он знал - деликатес достанется волку. Дядя:
- Как давно вы сдружились?
- Как только увидели друг друга. - Ответил я без всякого сомнения в своих словах.
- Марк, оладьи готовы. Кушай и пойдёшь в школу. А волчице будешь утром приносить еду в знак дружбы. Но она должна и сама охотиться. - Зайдя на кухню, я взял кружку с кофе и несколько оладьев. В это время я смотрю в окно. Зверя на улице уже не было. Осталась лишь миска, пустеющая на крыльце. Несколько минут спустя я вышел на улицу и отправился в школу.
Не знаю почему, но мне даже хотелось бы прогуляться с волчицей по лесу.
Сегодня предпоследний день в неделе, когда все ходят в школу - пятница. Надеюсь, сегодня всё будет нормально. Первый урок - химия, как же я её ненавижу.
...
Все 7 уроков наконец-то прошли. И я могу идти домой за оладушками дядюшки Джеймса. Выход из школы, как и всегда располагался в пятидесяти метрах от леса. Выйдя через него, я заметил толпу из некоторых моих одноклассников и, кажется, других 7-8 классов. Кто-то кричал и говорил, что не надо этого делать. А другие избивали кого-то лежащего на асфальте. Мне стало очень интересно кого они выбрали вместо меня? Я подошёл чуть ближе, оставаясь позади толпы. Ещё несколько шагов.. и ещё... И вот, я уже видел лежащую белую фигуру.. полностью белую... Чёрный нос. Кажется, толстоватые ушки. Белый мех, испачканный чем-то красным. Белый мех! Это же волчица! Я живо бросил рюкзак и проскочил мимо толпы, я бросился под кулаки, защищая зверя. Для меня было главное - спасти белую волчицу. Повсюду была кровь - кровь моего приятеля. Липкая тёмно-красная жижа облепила мои руки и куски одежды. Меня били. Били руками, ногами. Но я не хотел отдавать волчицу этим тварям. Они не способны понять как этому зверю тяжело. Ещё хуже, чем мне сейчас, чем мне когда-либо. Я обнял животное так, чтобы на неё не попал ни один кулак.
- Почему ты не защищалась? - прошептал я. Она слишком добрая. Она не может обидеть человека. "Люди спасут"- считает она. Теперь волчица запомнит, какими некоторые могут оказаться. Сейчас надо что-то делать, иначе нас двоих тут прикончат. Из меня выбивали всю собранность, я не мог нормально думать, но зажмурившись я тихо сказал:
- Рычи! - только так мы спасёмся. Волчица тяжело дышала. Казалось, из неё уже выбили всю душу. Нам ничего не оставалось делать. Нас мог спасти только её рык.
- Соберись! Соберись! - Её сердцебие участилось. Она приходила в себя. От радости и, одновременно, жуткой боли по щеке покатились слёзы. Не время ныть, Марк! Я начал гладить её мех, успокаивая её:
- Рычи! Давай! - всё также шептал я. Я смотрел ей прямо в ангельские глаза, но уже не добрые и наполненные весельем, а в вытцветшие, заполненные пустотой. Но где-то там.. глубоко внутри неё уже загарался тот лучик энергии, что помог бы ей встать. Тем временем меня не переставали избивать. Ни на секунду не остановившись, они били и били. Один раз по голове, другой по позвоночнику, третий чуть не попал по хвосту моего приятеля, вовремя подставив свою руку под удар.
Белая волчица вдруг зашевелила лапой. Она попыталась встать, пока я над ней висел, но силы покидали её тело.
- Ты сможешь! Рычи! - силы покидали и меня. Я не мог просто взять её и убежать вместе с ней - это не в моих силах. Она, как хрупкое стёклышко, которое вот-вот разобьется встала на ноги.
- Молодец, продолжай! - Кто-то застыл на месте, не ожидая такого поворота. Но другие и не собирались останавливаться, а это их только подбодрило. Волчица попыталась зарычать, но вместо рёва послышалось только скуление. Некоторые парни начали смеятся, мол:
- Ещё волком зовётся! - Проворчали те, что засмеялись. Зверь не сдавался, она попыталась ещё раз и получилось намного лучше. Но этого было не достаточно.
- Соберись! Уже лучше! - Прошептал я.
РЁВ. Громкий рёв! Я даже, сначала не понял откуда он идёт. Казалось, целая стая диких, голодных волков и несколько койотов завыли, одновременно, окружая нас. На секунду заложило уши. Женские крики были, лишь писком по сравнению с этим рёвом. Все начали убегать. Твари, которые минуту назад избивали и дразнили волка, за секунду разбежались, как неуклюжие слоны от разодранной мышки.
Как только зверь перестал рычать, она чуть ли не свалилась на бок. Но успев схватить её, я с трудом донёс волчицу до дерева в лесу. Положив её, я начал незамемедлительно доставать бинты. По всему звериному телу были разбросаны синяки и раны, больших и маленьких размеров. Промывая их водой, сразу забинтовывал. Мои руки, моя одежда была в крови моего друга.. самого первого друга. В той же самой крови, в некоторых местах её тела, волчица лёжит на разноцветных, кое-где тёмно-бардовых листьях, где веселятся птички, устраивая романтику, резвятся жучки, успешно обходя препятствия из травинок, летают бабочки, собирая нектар. И где-то рядом, совсем недалеко, истерзанный волк борется за жинь. Пытается не заснуть навсегда. Розоватые веки, глаза ангельски-голубого оттенка могут вот-вот закрыться и больше.. никогда не открываться. Тяжёлое дыхание может скоро исчезнуть, и грудная клетка бедного волка больше никогда не поднимется.
С этими мыслями из глаз текли солёные слёзы. Веки стали тяжелее и через секунду я уже не мог их открыть.