Это похоже тобой болеют
10:44. Утро. Дома.
Лучи солнца пробились сквозь шторы и мягко легли на лицо Адель. Девушка медленно открыла глаза и первым делом потянулась рукой в сторону — кровать была пуста. Валеры рядом не оказалось.
— Валер... — сонно позвала она. — Валерааа...
Вместо Валеры в комнату зашел Марат, хмурый и, как всегда, без стука.
— Чё орёшь? — буркнул он. — Вова пришёл, всех выгнал. Родители завтра приедут.
Адель подтянулась и села на кровати.
— Неужели... Сколько их не было? Неделю?
— Тебе-то какая разница, есть они или нет? — бросил Марат, уже направляясь на кухню. — Наоборот, тебе лучше. Без страха домой приходишь.
— Всё, всё, сдаюсь, — подняла она руки, признавая поражение. — Я пойду умоюсь.
— Жду на кухне.
После быстрых утренних процедур Адель спустилась на кухню. На столе уже дожидался завтрак, а Марат сидел, ковыряясь в телефоне.
— Спасибки, — она поцеловала его в лоб и села напротив. — Ты уже отошёл?
— Лучше расскажи, что у тебя с Турбо, — начал он разговор неуверенно, будто сам не знал, хочет ли слышать ответ.
Адель уже собиралась как-то отшутиться, как в дверь кто-то постучал. Она тут же вскочила.
— Там кто-то стучит, пойду открою, — и ушла, лишь бы не говорить правду. Ей и самой сложно было разобраться — любит ли она Валеру. Или, может, всё ещё чувствует что-то к Никите...
— Привет, — сказала она, открыв дверь.
— Привет, — ответил Вахит, крепко обняв её. — Как ты?
— Проходи на кухню, чай попьём.
Но Марат не забыл начатый разговор.
— Адель, я так и не услышал ответ, — упрямо повторил он. — Что там с Турбо? Слышал, как вы ночью... вертелись.
Адель подавилась бутербродом, а Вова, услышав слова брата, напрягся.
— Что?! — голос его стал резким. — Вы спали вместе? Ты и Турбо?
— Вов, всё нормально, — вмешалась она, пытаясь удержать спокойствие. — Между нами ничего не было.
Он не поверил.
— А чё ты так Турбо заинтересовалась? — нахмурился. — Раньше даже смотреть на него не хотела, а теперь?.. — он перевёл взгляд на Марата. — Ты, братец, язык бы поосторожнее держал.
— Ты сама себе могилу копаешь, — процедил он. — Знаешь, сколько таких, как ты, девчонок я видел?
— Причём тут могила? — начала закипать Адель. — Ты мне не указывать будешь.
— Он группировщик, Адель. А ты — умная девчонка. У тебя есть будущее. Пока репутация не запятнана, не давай ему шанса.
— Тогда скажи, почему это могила?
— БЛЯТЬ, АДЕЛЬ! — кулак Вовы со всей силы ударил по столу. — Если замес начнётся, и твой Турбо не выживет, ты что делать будешь?! С ним себя убьёшь? Мне сестра нужна, а не вдова, блядь.
Адель замерла. Сердце грохотало в груди.
— Я поняла... Я ничего к нему не чувствую, — соврала она. Возможно, правильно сделала. Возможно, скоро убедится в этом.
Вова выдохнул. Смотрел на сестру, будто видел её в последний раз.
— Послушай... С ним ты не будешь счастлива. Лучше уезжай учиться, найди там своего человека.
— Мг, — коротко ответила она, не желая дальше спорить. — Спасибо. Я наелась.
Вова встал.
— Дома сегодня будешь?
— Ага. Зима должен прийти?
Он усмехнулся.
— Такая догадливая, аж страшно. Меня не будет, у Наташи проблемы с работой, помогу.
Наташа. Конечно. Адель с трудом удержалась, чтобы не спросить: каково это — встречаться с таким же, как Турбо. Только, в отличие от неё, Наташа Вову не злила.
— Мама просила, чтобы ты перезвонила, — сказал он уже уходя.
— Мг, — бросила она и пошла в комнату.
С мамой отношения были... никакие. То работа, то новый муж, то отпуск, то ещё что-то. Ни тепла, ни привязанности. И ей, честно говоря, всё равно. Она давно не ждала от неё любви.
Через полчаса, когда Марат залипал с Вахитом, а Вова ушёл, Адель всё-таки набрала маму.
— Да, доченька, — тепло сказала мама.
— Вова говорил, ты просила перезвонить. У вас всё хорошо?
— Всё супер. Я тебе там фото отправляла, как мы с Олегом катались на лыжах! Так скучаю...
— Я поняла. Очень рада за вас. Пока.
— Доченька, подожди. Расскажи, как ты, как братья? Как зять мой?
Адель сжала телефон крепче.
— Всё отлично. У Вовы, у Марата... и у Никиты тоже, — соврала снова.
— Я недавно с ним говорила... — и тут Адель застыла. — Хороший парень. До сих пор не понимаю, почему ты отказала ему. Может, зря? Другой ведь может и не предложить. Подумай об этом.
— Я занята. Потом поговорим. Пока.
— Ты чего обиделась? Дочь?...
Она сбросила. И села, уставившись в одну точку. Мысли накатили.
Может, я зря рассталась?
Может, я его всё ещё люблю?
Может, и он любит, раз с мамой общается?
Может, стоило согласиться на предложение?..
Резкий звук с улицы вырвал её из потока мыслей. Кто-то кричал что-то неразборчивое. Раздался глухой удар — в окно прилетел камень.
— Я болею тобой!
Марат и Зима бросились к окну.
— Адель, это, походу, тобой болеют, — захихикал Вахит.
— Блять, кто там? — подскочила она.
— Сама посмотри, — Марат отодвинулся от подоконника.
Адель подошла, заглянула в окно — и замерла.
Никита.
И в груди всё взорвалось. Злость, любовь, боль, ненависть, сожаление — всё смешалось. Какую бурю он вновь разжёг — она ещё не знала. Но точно знала: просто так он не уйдёт.