Любовь это отрава
Подъехав к подъезду, он заметил всю эту компанию. Открыл багажник.
— Загружайте вещи, — сказал он.
— Чур я на переднем! — споря с сестрой, Марат прорывался к передней двери. — Запрыгивайте, ребятки!
— Турбо, смотри за ними, — сели все, и Адидас дал ему поручение. — Особенно за Адель. Знаю, там будет алкоголь и что-то другое, не дай бог.
— Понял, все будет гладко, — ответил он, пожав руку, и поехали.
— Мы ночевать здесь будем? — на заднем сидении Миша задавал вопрос, не особо задумываясь. — Дель? Это начинало его раздражать, как он называл её.
— Да, Миш, — ответил он, наблюдая за ними через зеркало. Ему было неприятно. — Туркин, мы похоже уже приехали, — сказала русая девушка, переводя взгляд на него.
— Мг, — сказал он, припарковав машину. Взяли вещи из багажника и пошли к дому.
— Привет, банда, — с приветливым настроем встретил их Зима, рядом стояла песчаная девушка Саша. — Ну, опоздали по полной, наливайте по штрафной! — Зима кивнул Саше, и та наливала что-то напоминающее водку. Все быстро выпили.
— Я пас, — поставил рюмку с алкоголем на стол. — Я за рулем.
— Чувак, расслабься, — пробурчал Миша. — Мы здесь ночуем, проспишься.
— Не, я воздержусь, — ответил он. Единственное, что сдерживало его — не дать Мише по лицу перед всеми. — Я занесу вещи в дом, а вы тут все подготовьте.
Он взял сумки и покинул беседку.
— Саш, давай я тебе помогу что-то приготовить, — выпив рюмку, девушка начала нарезать овощи.
— В принципе, всё готово. Картошка есть, шашлык есть, — сказала Саша, указывая на Адель. — Салат почти готов. Чего-то не хватает.
— Может этого? — Вахит подошел к девушке и впился в её малиновые губы.
— Ой, хватит, — перебила её пылкий поцелуй. — Я знаю, чего не хватает. — Миша ушел за гитарой.
— Ты взял её? — тепло посмотрела на него девушка.
— Садимся все, еда есть, выпить есть, музыка есть.
— Турбо ещё не пришёл, — сказал Марат, но его никто не услышал. Все расселись, и Миша начал играть. — Я наливаю! — Он разливал алкоголь по рюмкам.
— Мг, — сказал он, заходя в беседку, откуда шёл запах шашлыка, а также звуки песни на гитаре.
Его внимание тут же переключилось на Адель. Они сидели вместе. Сука, вместе. А она ещё и липла к нему. Он не мог на это смотреть.
— Марат, ты меня уже отступаешь, — мысли начали меняться. Он уже не собирался следить за ней. — Наливай, брат.
— Мне нравится такой Турбо, — хихикнул Миша, наблюдая за ним. Он чувствовал косые взгляды Адель и Зимы.
— За этот прекрасный вечер, — произнес он тост, выпил не закусывая. — У кого-то есть сигареты? — Он пошарился в карманах и достал сигарету с вишневым вкусом — её любимую. — Маратик, наливай!
— Маратик, наливай, — заметив, как он не может остановиться, Адель решила для себя, что сегодня не будет пить.
— Мне уже плохо, — Миша, с тусклым взглядом, выглядел, как будто давно перебрал. — Пойду, покажешь, где комната? — Он обратился к Адель, понимая, что она оставалась самой трезвой.
— Марат поможет, — кивнула Адель брату, который, хоть и был пьян, все равно понял, что Валера слишком перебрал. Она должна за ним следить. — Ты ложись, я приду проведаю тебя, — они ушли.
— Хах, слился твой дружок, — пробормотал Валера, его голос был глухим и нечетким. — Мг.
— Сядь к нему, успокой, — приказал Зима. — Ты же видишь, что он перебрал из-за тебя.
— Из-за меня? — Адель огрызнулась, но всё равно села рядом с ним. — Даже повода не дала, а он набухался.
— Серьезно не дала повода? — Семерка обняла Вахита, пытаясь его успокоить, чтобы тот не наговорил лишнего. — Укрой его, холодно, не видишь?
— Как скажешь, — сказала Адель, обвив Валеру и себя одеялом. Стало тепло и уютно. В беседку зашел Марат.
— Все по парам разбежались, — навязчиво смотрел он на Адель и Валеру. — Ну ладно, я сам побуду.
— Адель, прояви хоть какую-то нежность, — снова что-то не понравилось Марату. — Обними его.
— Он молчит, значит, всё хорошо, — ответила она.
— Вахит, всё, она правильно делает, — сказал Семерка, крепче обнимая парня.
— Но из тьмы меня спасешь только ты, — ухмыльнулся Валера, и его голова свалилась Адель на грудь.
— Валера, не твори дичь! — попытки забрать его лицо с её тела заканчивались ничем. — Валера! — Он схватил её руку и связал их.
— Ты такая нежная, любовь моя, — его слова были мягкими, а она, несмотря на смущение, почувствовала, как он привязывается к ней.
— Валера, замолчи, пожалуйста, — Адель пыталась послать сигнал. Семерка понял её намек и передал эстафету Вахиту.
— Марат, на выход, — она лишь улыбнулась в знак благодати. — Спать уже пора.
— Спать ещё не пора, — Саша взяла брата под руку. — Вы только осторожно, — кивала в сторону Адель и Валеры.
— Да иди ты уже, — Адель покраснела от стыда. Какой позор.
— А, ещё, — вспомнил Зима, подходя к парню, который удобно устроился на Адель, положив голову ей на живот и закинув ноги на лавку. — Держи, брат, — он постучал по плечу Валеры и передал что-то.
— Спасиб, брат, — едва слышно пробормотал тот. Когда Зима ушел, Адель увидела, что он передал — презерватив. Турбо улыбнулся. Он был идиотом.
— Ну ты серьёзно? — с раздражением пихнула она парня в неподвижную голову. — Я не намерена здесь сидеть дальше, встань.
— Он пошутил, — ещё сильнее прижимая её к себе, он якобы усаживался. — Любовь моя, нежная моя.
— Твоя? — усмехнулась она.
— А что, не моя? — Было сложно разобрать его слова. — А чья тогда?
— Моя нежность сейчас никому не принадлежит, — гордо сказала Адель. — Ты уже почти спишь, пойдем в дом.
— Давай тут, — не собирался двигаться Валера.
— Тут холодно.
— Около тебя мне всегда тепло, — заметив ещё одно одеяло на краю лавочки, Адель подложила его под голову. Уже лучше, когда она накрыла себя и Валеру тем, чем они были ранее укрыты.
Через десять минут
Валера уже храпел, а Адель чувствовала, как у неё жестко затекла шея. Она написала Вахиту, чтобы тот помог занести пьяницу в дом, на кровать.