Но она привыкла
Дверь старой комнаты со скрипом открылась и впустила внутрь невысокую двадцатидвухлетнюю девушку. Она тяжело ввалиливается в комнату, падая на кровать от усталости. Еще один невероятно тяжёлый рабочий день подошёл к концу.
На часах пол девятого. Значит, у нее есть ещё час до работы. Второй работы. Время на отдых. Её смена начинается в десять, но девушка всегда приходит раньше, чтобы "собраться с мыслями". Это происходит каждый день. Но она привыкла.
Приподнявшись с кровати, тянется за пачкой сигарет, лежавшей в ящике скрипучей тумбы. Затягивается, пустым взглядом пробегая по комнате: она совсем маленькая, здесь помещается только небольшой шкаф, один стул, та самая тумба, из которой только что была изъята пачка сигарет и кровать, неудобная до такой степени, что, проспав на ней хотя бы одну ночь, будет ощущение, что спал на камнях. Но она привыкла.
Пришлось привыкнуть. Девушка снимает эту коморку уже в течение четырёх месяцев. На большее денег не хватает, хоть она и пашет днём и ночью на двух работах. Хоть с того момента, как девушка покинула родной дом, отправившись на заработки в большой город прошло всего каких то четыре месяца, но создавалось ощущение, что она тут живёт как минимум четыре года.
Иногда она спрашивала себя: "Почему? Почему я здесь? Как я к этому пришла?" Очевидный ответ возникает моментально. В её родном городе у неё нет будущего. Там нет таких перспектив, как в мегаполисе.
Она стремилась к этому всю жизнь. Училась лучше всех в своём классе. Пока другие дети играли на улице, она, как проклятая, зубрила очередной урок. Хорошо окончила школу, сдала все экзамены на высокий балл.
Мама хотела, чтобы она стала юристом или адвокатом, а она повиновалась. Ведь кроме матери у неё ещё маленькая сестричка и больше никого. Отец ушел от них, когда ей было десять, а сестре не было и года, а остальные родственники даже по праздникам не звонили, чтобы поздравить или хотя бы поинтересоваться, как дела у матери-одиночки и её маленьких дочек. Уже тогда девушка поняла всю тяжесть жизни, поэтому упорно трудилась, забыв о детских забавах и развлечениях. Было тяжело, очень тяжело. Но она привыкла.
А ведь она хотела стать художником... Но что ей это принесёт? Художники бедны, это все знают, а ей надо помогать матери и сестре.
Внезапно тишину нарушает телефонный звонок. Девушка отрывается от раздумий и нехотя достаёт телефон, уже зная, кто это, ведь ей никто не звонил, кроме... На дисплее высвечивается "мама". "Конечно, а кто ещё?" - проносится в голове у девушки и, потушив сигарету о край тумбы, девушка ещё несколько секунд смотрит на экран телефона, не принимая и не отклоняя вызов.
Она знает, что сейчас произойдет, так случается каждый день в почти одно и то же время. Мама опять спросит, как у неё дела, на что девушка снова соврёт, что всё прекрасно и лучше быть не может. Расскажет, как прошел её рабочий день в адвокатской конторе, напридумав тысячу интересных историй, а мама, радостно выслушав и поблагодарив Бога за благословение старшей дочери, начнёт рассказывать о сестре, отмечая её успехи в учёбе и жаловаться, что сегодня опять отключили на весь день горячую воду. И, напоследок пожелав дочери спокойной ночи, предупреждая не засиживаться допоздна, сбросит вызов, снова думая, что у старшей всё хорошо и можно переключить внимание на младшую.
Это повторялось изо дня в день. И каждый день врать становилось всё сложнее, сложнее становилось скрывать усталость в голосе, сложнее становилось сдерживать слёзы и порывы уехать обратно в свой уютный городок и найти работу там. Но уехать - значит сдаться, значит растоптать мечты матери и похоронить надежду на счастливую жизнь. Хотя сейчас больше всего хочется похоронить себя...
Отогнав плохие мысли, девушка всё же собирается с силами и нажимает "принять вызов". В трубке раздаётся такой родной и любимый голос. И снова по привычной схеме. Ничего нового. Только новые истории с вымышленной работы. Девушка обещает перевести матери деньги в конце месяца. Только женщина никогда не узнает, как на самом деле дочь добыла эти деньги.
Ведь девушка ни за что не признается, что днём она работает без выходных в супермаркете, таская тяжёлые коробки на складах, пробивая на кассе товар у зажиточных невоспитанных покупателей, которые при каждом удобном случае так и наравят оскорбить или унизить её, и получая за это копейки.
А вечером идти на вторую работу в стриптиз-клуб, приходя на пол часа раньше, чтобы выпить коньяка, набираясь смелости и перекинуться парой фраз с барменом - наверное единственным человеком, который понимает положение и сочувствует ей. Для всех остальных она здесь заводная игрушка, танцующая за деньги.
Потом идти и извиваться на шесте, развлекая этих клиентов, которые так и наровят приблизиться ближе, чем положено и попытаться полапать своими мерзкими руками чужое тело.
Она это ненавидела, ненавидела, но терпела. Потому что иного выбора не было. На этой работе она получала основную часть своих доходов, ведь щедрые клиенты всегда оставляли неплохие чаевые. Эти чаевые и шли маме с сестрой. Девушке было стыдно переводить им эти грязные деньги, поэтому она шла в банк и меняла их на новые купюры, говоря матери, что в конторе работникам платят только ими.
И вот разговор подходит к концу. Взаимное "спокойной ночи" и сброс вызова. Как только мать вешает трубку, девушка не выдерживает и начинает тихо плакать, сжавшись в клубок в углу кровати.
Мерзко, противно. Противно от самой себя. Она врёт матери каждый день, но сколько ещё сможет так продержаться? Месяц? Два? Девушка хочет бросить всё, не идти на работу, не идти в клуб. Хоть один день не видеть эту неоновую вывеску от которой болели глаза. Хоть один день не слышать эти противные голоса, называющие её похабными и унизительными словами. Но вот на часах уже десять минут десятого.
Выкурив ещё одну сигарету, девушка приводит себя в порядок, на сколько это возможно и, ещё раз пробежав по комнате взглядом, закрывает дверь, отправляясь за очередной порцией коньяка и унижений. Она, как всегда, придет в пол пятого утра, проспит два часа и снова пойдёт на работу. Чёртов замкнутый круг. Ежедневно. Но она привыкла.