« Телохранитель »

Оуэн:

Тишина.

Слишком долгая.

Слишком давящая.

Я ждал.

Я караулил эту чёртову дверь, слушая её дыхание, её шаги, её тяжёлое молчание.

Она закрылась от всех.

Даже от меня.

Я знал, что ей нужно время.

Я знал, что она пережила ад.

Но когда за дверью стало слишком тихо...

Я почувствовал холодный страх.

И затем...

Глухой удар.

Что-то упало.

Нет.

— Мариэль?! — я резко поднялся, стуча в дверь.

Ни звука.

Нет. Нет. Нет.

Я не раздумывал.

Я вломился внутрь, дверь с треском выбила замок.

И увидел её.

Лежащую на полу.

Руки раскинуты.

Алая лужа крови под ней.

— Чёрт...

Я бросился к ней, хватая её за плечи, переворачивая.

Её запястья были изрезаны.

Глубоко.

Слишком глубоко.

— Нет, принцесса. Нет. Ты не можешь...

Я схватил ближайшую простыню, прижал её к порезам, пытаясь остановить кровь.

Но её уже было слишком много.

Она не двигалась.

Её губы были бледными, дыхание слабым, почти неуловимым.

Нет. Я не позволю.

— Держись! — я почти рычал, сильнее сжимая повязку.

Она слабо дёрнулась, её ресницы дрогнули.

— Оуэн...

Её голос был слабым, надломленным.

— Почему?..

Я впился взглядом в её лицо.

— Почему что?!

— Почему ты не дал мне уйти?..

Я почувствовал, как что-то сжалось внутри.

Она хотела умереть.

Она хотела исчезнуть.

Я закрыл глаза на мгновение, пытаясь сдержать тот страх, что рвал меня изнутри.

Я не мог потерять её снова.

Я не позволю.

Я поднял её на руки, кровь пропитывала мою одежду, но мне было плевать.

Я выбежал из комнаты, не думая о том, кто нас увидит.

— Держись, принцесса.

— Ты не умрёшь.

— Не от них. Не от себя.

— Ты принадлежишь мне.

И если мне придётся держать тебя за руку каждую ночь, чтобы ты не ушла…

Я это сделаю.

Дни в больнице сливались в одно серое пятно.

Я не отходил от неё.

Держал её руку.

Разговаривал с ней, даже когда она не отвечала.

Я не спал. Почти не ел.

Только смотрел, как медленно возвращается её дыхание, как снова появляется цвет на её щеках.

Она жила.

Но ещё не вернулась ко мне.

И тогда…

Позвонил Ричард.

— Оуэн. Нам нужно поговорить.

Я почувствовал что-то в его голосе.

Не страх.

Не боль.

Но что-то… опасное.

— Что случилось?

Он помолчал пару секунд, а потом выдохнул:

— Её мать объявилась.

Я замер.

— Что?

— Она знает, что случилось, и… Она хочет забрать Мариэль.

Холод разлился по телу.

Я резко поднялся с места.

— Нет.

Ричард не удивился моей реакции.

— Оуэн…

— Она не мать ей.

Я почти прорычал.

Эта женщина исчезла из её жизни столько лет назад.

Она не была рядом, когда Мариэль падала, когда вставала, когда училась быть сильной.

Она не была рядом, когда её пытали.

Когда она умирала у меня на руках.

А теперь она хочет просто прийти и забрать её?

— Я не позволю.

Ричард всё ещё молчал.

— Оуэн. Это не нам решать.

Я глухо засмеялся.

— Нет. Ты не понимаешь.

Я разжал кулаки, но внутри всё горело.

— Я не позволю ей уйти.

— Я не позволю никому забрать её у меня.

Я развернулся к кровати, на которой лежала Мариэль.

Я положил ладонь на её руку, сжимая её пальцы.

— Она моя, Ричард.

— И если кто-то попытается её забрать…

Я их уничтожу.

Я чувствовал это с самого утра.

Воздух стал слишком тяжёлым.

Тишина в больничной палате разрывала меня изнутри.

Мариэль молча сидела у окна, кутаясь в больничный халат, её лицо было бледным, но на губах застыла слабая, горькая улыбка.

Она знала.

Я знал.

Этот день настал.

И когда дверь распахнулась, я напрягся, словно дикий зверь, готовый рвать когтями.

Она вошла.

Селеста Дюваль.

Женщина, которая дала Мариэль жизнь… и исчезла из неё.

Высокая, холодная, с идеальной осанкой, без намёка на эмоции на лице.

Её глаза скользнули по палате, остановились на Мариэль, и только тогда в них мелькнуло что-то… настоящее.

— Ты так на меня похожа, — её голос был ровным, но в нём звучала боль.

Мариэль не ответила.

Она просто смотрела на неё, оценивающе, без привычного огня.

Селеста перевела взгляд на меня.

— Оуэн.

Я не ответил.

Я только сжал кулаки.

Я знал, зачем она здесь.

Я знал, что она хочет разорвать мою реальность.

И я не собирался позволять ей это сделать.

Но затем она сказала это.

— Я забираю свою дочь.

Мариэль:

Я не реагировала сразу.

Я чувствовала, как Оуэн напрягся рядом.

Чувствовала, как его руки дрожат от ярости.

Но я…

Я просто не знала, что сказать.

Она забирает меня?

После всех этих лет?

После того, как её не было, когда мне было хуже всего?

После того, как я едва не умерла?

Я глубоко вдохнула, стараясь сохранить самообладание.

— И куда ты меня заберёшь?

Селеста пристально посмотрела на меня.

— Подальше от всего этого.

Её взгляд скользнул на Оуэна, и в нём мелькнуло презрение.

— От него.

Оуэн не выдержал.

Он сделал шаг вперёд, словно готовый схватить меня прямо сейчас, увести подальше от неё.

— Вы не имеете на это права.

Селеста выдержала его взгляд.

— Я — её мать. Я единственная, кто знает, что для неё лучше.

Оуэн усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Вы её бросили.

— Я спасаю её, пока не стало слишком поздно.

Он глухо зарычал.

— Вы хотите забрать её у меня.

— Ты — не её будущее.

Эти слова ударили сильнее, чем пуля.

Я почувствовала, как Оуэн напрягся, как его глаза потемнели от злости.

Он готов был бороться.

Но Селеста уже выиграла.

Она достала бумаги и положила их передо мной.

— Я уже уладила всё юридически. Тебе нужна реабилитация, покой. Оуэн для тебя — опасность. Ты останешься с ним — и он разрушит тебя.

Я не знала, что сказать.

Оуэн перевёл взгляд на меня, его голос дрожал от ярости.

— Ты правда поедешь с ней?

Я не знала.

Я не хотела уходить.

Но я знала…

Если я останусь, Оуэн будет продолжать сражаться.

Он не отпустит.

И это может его уничтожить.

Я закрыла глаза, сжимая простыни.

— Мариэль… — его голос стал тише.

Я медленно подняла на него взгляд.

В его глазах был страх.

Настоящий.

Оуэн никогда не боялся смерти.

Но он боялся потерять меня.

Я сделала самый тяжёлый выбор в своей жизни.

Я встала с кровати.

И медленно подошла к матери.

Я не повернула голову.

Я не смогла.

— Прости, Оуэн.

И в этот момент…

Я убила его.

Не пулей.

Не ножом.

Своим уходом.

Селеста развернулась к выходу, а я пошла за ней.

Каждый шаг отзывался болью.

Я знала, он смотрит мне в спину.

Я знала, он не позволит этому случиться.

Но пока…

Я уходила.

А он оставался позади.

Оуэн:

Она ушла.

Я стоял, как громом поражённый.

Она ушла.

Моя Мариэль.

Моя принцесса.

Моё всё.

Ушла с той, кого я не знал.

С той, кого не было рядом, когда она нуждалась в ней больше всего.

Она не обернулась.

Даже не бросила на меня последний взгляд.

Только слова.

"Прости, Оуэн."

Прости?

Какого чёрта прости?!

Она не понимает.

Она не имеет права уходить от меня.

Я боролся за неё.

Я спас её.

Я отдал бы за неё свою жизнь.

А теперь?

Она уходит, потому что так решила какая-то холодная, чужая женщина?

Нет.

Я не приму этого.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

Я слышал свои шаги.

Я шёл.

К двери.

Но меня остановил голос.

Ричард.

— Не сейчас.

Я резко повернулся к нему.

— Ты серьёзно?! Ты просто позволишь ей уехать?!

Ричард выглядел так, словно постарел на десять лет.

Но он оставался хладнокровным.

— Ты думаешь, мне этого хочется?!

Я тяжело дышал, грудь сжималась от боли.

— Тогда скажи мне, что делать. Потому что я её не отпущу.

Ричард помолчал, затем выдохнул:

— Ты не можешь заставить её остаться.

Я всматривался в него, ожидая хоть чего-то.

Но он не дал мне ничего.

Он принял её решение.

Но я — нет.

Мариэль:

Я сидела в машине, сжав руки в кулаки.

Мать вела спокойно, размеренно, словно ничего не случилось.

Словно она не разорвала меня на части.

Словно не разрушила всё, что у меня было.

Я чувствовала пустоту.

Боль.

Она сказала, что это будет лучше для меня.

Что мне нужно восстановиться, отдохнуть.

От кого?

От Оуэна?

Он был моим воздухом.

А теперь я задыхаюсь.

Я закрыла глаза, ощущая, как слёзы подступают к горлу.

Нет.

Я не заплачу.

Я не позволю ей увидеть, насколько сильно мне больно.

— Ты сделала правильный выбор, — сказала она.

Я молча отвернулась к окну.

Правильный?

Тогда почему это чувствуется как самая страшная ошибка в моей жизни?

Оуэн:

Прошла неделя.

Неделя, наполненная алкоголем, драками и злостью.

Я не ел. Почти не спал.

Я не знал, где она.

Селеста спрятала её.

Но я найду её.

Потому что я не закончил.

Я снова возьму её в свои руки.

Я заставлю её вспомнить, кто она.

Заставлю понять, что я её не оставлю.

Я сел за руль, пальцы сжимали телефон.

Я набрал один номер.

— Найди её для меня.

На другом конце голоса замешкались.

— Оуэн, тебе надо отпустить...

Я ударил кулаком по рулю.

— Я не отпускаю то, что принадлежит мне.

Она думает, что я её не найду?

Она ошибается.