Глава пятая. Ослепляющий свет
− Боже, я уже ног не чувствую... − устало протянула Кейша. − Мне срочно нужно отдохнуть!
После интереснейшей, но при этом, довольно изнурительной прогулки по главным историческим местам Праги, единственным желанием всей нашей группы, состоящей из восемнадцати человек, было поскорее примоститься где-нибудь в теньке, и пропустить по стаканчику какого-нибудь освежающего напитка.
− Активнее, активнее! − задорно протянул Даниель, пытаясь растормошить уже прилично подуставших ребят. − Мы почти дошли! Я думаю, что последнее на сегодня место, понравится вам больше всего.
− Даниель Викторович... − идущая во главе всей группы Виолетта (одна из верных подручных Петровской), подняла руку. − Разрешите задать вопрос!
Молодой преподаватель остановился, и со вздохом протянул:
− Я вас слушаю, мадмуазель Сергеева.
− Я слышала, что в этом музее есть комната с привидениями. Мы сможем ее посмотреть?
Даниель усмехнулся и поправил очки на переносице:
− А вам разве не хватило призраков в тех местах, в которых мы уже успели побывать?
Виолетта вытаращила на преподавателя свои миловидные голубые глазки и, глупо захохотав, слащаво пролепетала:
− Меня трудно напугать подобными глупостями. Я уже давно распрощалась с детством! К тому же, вы все это время были рядом с нами...
Даниель смутился и, потупив взор, отвернулся:
− Польщен вашими словами, Виолетта, но, увы... Я всю свою жизнь посвятил науке. Рыцарь из меня никудышный.
− А, по-моему, то, что надо! − проворковала она и что-то записала в блокнот.
− Какая же она мерзкая... − качая головой, пробормотал Андрей. − В каждой бочке – затычка!
− И не говори, − усмехаясь, кивнул Ксандр, и с удовольствием отхлебнул минералки.
Плетущаяся позади всех Полина выглядела усталой и подавленной. Утром мы встретились в вестибюле, но так и не решились поговорить друг с другом. Я знала, что подруге стыдно за то, что она так сильно обидела меня накануне, но чувства, которые она испытывала к Даниелю, все же были сильнее. Поэтому, бросив мне еле слышное «Привет», Полина почти сразу же поспешила ретироваться прочь.
− Вы так и не поговорили? − поинтересовалась Кейша, приобнимая меня за плечи.
Тяжело вздохнув, я отрицательно помотала головой:
− Нет. Думаю, она еще не готова.
− Но, почему? − негодующе протянула идущая слева Лиза. − Думаешь, ваш конфликт затянется надолго?
− Ей мешают ее чувства к Даниелю... − ответила я, и, обернувшись, с грустью посмотрела на подругу. − Сейчас она в каждой девушке видит соперницу.
− О, значит Сергеева уже точно в ее «списке»! − усмехнулась Лиза, а затем добавила, − И что ты собираешься делать?
− При первой же возможности объяснить ей, что Даниель меня не интересует! Что все, что он сделал для меня за последние несколько месяцев не что иное, как обыкновенное, генетически заложенное в нем чувство вежливости, и не более того!
Настроение было паршивым. Несмотря на замечательный солнечный день, на душе по-прежнему продолжали скрести кошки. Мне жутко хотелось поговорить с Анджеем, который появился в отеле только сегодня утром. Как и предполагал Даниель, его рейс действительно задержали из-за начавшейся в Москве непогоды.
Когда я увидела, как он, резво сбежав с лестницы, и вежливо поприветствовав Даниеля, присоединяется к остальным, кровь предательски прилила к лицу, и я сразу же вспомнила, как его горячие нежные губы ласкали мою шею.
Назойливая Петровская сразу же подхватила Анджея под руку, и, смерив меня коротким насмешливым взглядом, чмокнула его в щеку, давая понять, чтобы я держалась подальше от ее «собственности».
Что касается Эдуарда, то я не видела его с того самого момента в клубе. Протрезвев, он, очевидно, понял, что натворил, и теперь чувство стыда не позволяло ему появиться на экскурсии вместе с остальными. Что-то мне подсказывало, что он сейчас у себя дома, за городом. Сидит на веранде, потягивает джин, и размышляет о том, как же себя оправдать.
Когда мы добрались до небольшого светло-бежевого здания на Малой Стране, Даниель всех призвал к порядку, и вежливо попросил отключить мобильные телефоны.
− Приготовьтесь к кромешному уж-ж-а-су-уу!!! − протянул Андрей, и, подражая грозному зомби, шатаясь ввалился в дверь следом за остальными.
В небольшом темноватом фойе едва хватало места для того, чтобы развернуться. Даниель подошел к стойке, за которой модельного вида блондинка аккуратно раскладывала брошюры с описанием экспозиций музея, и что-то спросил у нее по-чешски.
Девушка сразу же ответила, и, улыбнувшись, протянула преподавателю какую-то бумагу. Внимательно изучив листок, Даниель улыбнулся в ответ, и, расписавшись, вернул его обратно.
− Все на месте? − спросил он, и, прищурившись, пристально осмотрел присутствующих.
Когда назойливая Виолетта утвердительно кивнула и снова что-то записала в свой розовый блокнотик, преподаватель утвердительно кивнул, и жестом позвал всех следовать за ним.
Пройдя мимо механической модели Солнечной системы и огромной кадушки, перед которой красовалось ведро с какой-то непонятной мутной жидкостью, мы направились в небольшой мрачный закуток.
− Ух ты! − задорно протянул Ксандр. − Смотрите, кажется, тут кого-то засосало!!!
− Какая мерзость! − фыркнула Петровская и наиграно прижалась к Анджею.
Все обратили свой взор вверх, и увидели, что из небольшого отверстия в самом центре потолка торчат... мужские ноги, облаченные в белые гольфы и темно-зеленые ботинки.
− Кто-нибудь знает, что за сцена изображена на данной экспозиции? − спросил Даниель.
Все сразу же потупили взор. Кто-то притворился, что пытается прочитать надписи, которыми были испещрены стены, а кто-то с интересом разглядывал черный стеклянный пол, усеянный напоминающими пентаграммы узорами.
− Это чешская интерпретация легенды о докторе Фаусте, − послышался хрипловатый голос Анджея.
Я удивленно посмотрела вперед. Даниель, улыбнувшись, утвердительно кивнул:
− Я рад, что среди моих учеников есть хоть кто-то, кто интересуется не только компьютерными играми и социальными сетями. Пожалуйста, студент Моретти, просветите остальных.
− В самой знаменитой версии, той, что вышла из-под пера Гете, Фауст просит у Мефистофеля лишить его жизни на строящейся по его просьбе плотине...
Ольга, удивленно разинув рот, не отрываясь смотрела на Анджея.
− Слыша звуки работающих лопат, Фауст начинает наивно полагать, что его работа принесет большую помощь людям, но ему остается невдомек, что это злодей Мефистофель призвал ночных духов − лемуров, копать для него могилу...
− Ничего себе! − басовито протянул Максим Смирнов из второй группы. − Этот парень что, не мог найти никого получше, чем этих уродливых, похожих на белку зверьков?
Даниель прикрыл лицо рукой, и, покачав головой, пробормотал:
− Вы как всегда в своем репертуаре, студент Смирнов...
− А чего, разве неправильно? − протянул здоровяк.
− Лемурами, или лярвами... − Даниель на секунду замолчал, когда откуда-то сзади послышалось приглушенное хихиканье, − ...в древнеримской мифологии называли духов умерших молодых людей, которые обычно приносили в наш мир смерть и несчастья. Если вам когда-нибудь доводилось видеть венецианскую карнавальную маску, то вы отлично сможете себе представить, как примерно должен был выглядеть такой дух.
Максим густо покраснел, и, поняв, что сморозил глупость, смущенно потупил взор.
Анджей, тем временем, продолжил:
− Что касается пражских легенд, то они утверждают, что доктор Фауст якобы существовал на самом деле, и его главной страстью было изучение старинных мистических книг. Местные жители поговаривали, что этот человек якобы умел творить чудеса и даже исцелял людей.
− «Творить чудеса»? − скептически переспросил Ксандр.
Анджей кивнул:
− Люди считали, что Фауст продал душу дьяволу ради обладания такими знаниями, а когда тот пришел получить обещанное, доктор стал сопротивляться этому, пытаясь защититься при помощи зелий и заклинаний.
− И, что же произошло дальше? − снова вступил в разговор успевший оправиться от стыда Максим.
− Естественно, это никак не могло навредить демону. Сатана унес Фауста прочь, пробив дыру в крыше дома. Ее несколько раз пытались заделать, но кладка все равно каждый раз осыпалась. Вскоре по Праге поползли слухи, что дом продолжает посещать дух хозяина, недовольный тем, что там пытаются что-то изменить без его согласия...
Анджей мило улыбнулся, а затем, посмотрев на парня, усмехнулся, и добавил:
− Лично я считаю, что это полнейший бред, который придумали местные экскурсоводы, чтобы хоть как-то разбавить монотонность путеводителей.
Даниель удовлетворенно кивнул:
− Тут я полностью согласен. Эта экспозиция − всего лишь мистификация, представляющая интерес исключительно для туристов. Данный дом когда-то принадлежал некоему Эдварду Келли − английскому алхимику и чернокнижнику, который бежал в Чехию в середине шестнадцатого века. Сам Фауст никак не связан с данной постройкой. Дом, в котором, предположительно жил доктор находится на южной стороне Карловой площади, и о нем действительно ходит довольно много мрачных легенд. Например, 14 февраля 1945 года в крышу дома попала бомба, но так и не разорвалась. Поговаривали, что она попала в ту самую дьявольскую дыру, через которую был унесен доктор...
Еще раз благодарно посмотрев на Анджея, преподаватель вновь кивнул, и произнес:
− Благодарю вас за рассказ, студент Моретти. А теперь, давайте пройдем в самое интересное место этого небольшого музея − алхимическую башню!
С трудом развернувшись в невероятно узком помещении, мы двинулись назад.
− Ты такой умный... − слащавым голосом протянула Ольга, и, якобы случайно, задела меня локтем. − Анджей, расскажи еще что-нибудь! Ой, прости, Амелия...
Я презрительно посмотрела им вслед.
Кейша, увидев мою кислую физиономию, похлопала меня по плечу, и произнесла:
− Да не обращай ты на нее внимания...
− Вот именно! − добавила Лиза. − Просто на публику выделывается, вот и все.
Я вяло кивнула, и мы, стараясь не наступать друг другу на пятки, двинулись вслед за остальными.
Когда все с невероятным трудом все же смогли подняться наверх, откуда ни возьмись, появился смотритель музея, и отворил нам тяжелую дубовую дверь. Послышались зловещие, леденящие душу воющие звуки.
− Еще и со спецэффектами! − протянул Андрей, и с интересом вытянул голову, пытаясь что-нибудь рассмотреть.
− В этой комнате когда-то и творил свои мрачные эксперименты загадочный Эдвард Келли. − Пояснил Даниель.
− А какого рода экспериментами он занимался? − спросила Кейша, с отвращением смотря на выглядывающее из-за старинных кожаных переплетов чучело кошки, со зловещим оскалом и остекленевшими глазами.
− Ходили легенды, что Келли пообещал тогдашнему правителю, Рудольфу II, что выработает уникальную формулу по созданию золота, в обмен на убежище. В родной Англии его приговорили к «позорному столбу» за шарлатанство...
− Что было дальше? − поинтересовался Марк, рассматривая замысловатые керамические фигурки, которыми были заставлены стеллажи и столы.
− Когда Рудольф понял, что его обманули, и никакого золота не будет, он рассвирепел, и заключил Келли в замок, где тот и окончил свои дни.
− Рисковый парень... − заключил Ксандр, лицо которого было скрыто паром, исходящим из длинной колбы. − Его выставили на осмеяние в Англии, а он не побоялся, и снова рискнул устроить фортель в Чехии.
Я подошла к небольшому столику, стоящему напротив зарешетчатого окна и заставленному кучей разноцветных скляночек, на этикетках которых красовались непонятные мне надписи на латыни.
− Вы только посмотрите, какие симпатичненькие флакончики! − прямо у меня над ухом послышался так и «сочащийся» приторностью голос Ольги, которая, пройдя вперед, с глупым видом начала перебирать злополучные «стекляшки». − Похоже на лак для ногтей, правда Амелия?
Я недоуменно на нее посмотрела. В голубых глазах девицы сверкал неприкрытый хищный огонек, лишний раз доказывающий, что она что-то задумала, и это «что-то», обязательно будет направлено против меня:
− По-моему, самые обычные склянки с реактивами...
− Aqua Regia... − коверкая язык, прочитала она, вглядываясь в этикетку очередного флакончика.
− Это «царская водка», − ответила я, услышав знакомое название, и, видя застывшее на лице «соперницы» недоумение, пояснила, − Химический реактив, получаемый путем смешивания одной части соляной кислоты и трех частей азотной.
− Что? − снова переспросила Ольга с глупым видом.
Я открыла, было, рот, чтобы повторить, но тут послышался восхищенный голос Даниеля:
− Мои ученики не перестают меня удивлять! − он подошел к столу, и удивленно на меня посмотрел. − Амелия, я не знал, что ты увлекаешься химией...
Лиза, стоящая напротив витрины, внутри которой красовался огромный фолиант в темно-красном переплете, настороженно посмотрела в мою сторону.
Чувствуя, как к лицу приливает румянец, я пробормотала:
− А я и не увлекаюсь. Вы ведь знаете, мой дед был ученым. У нас дома бывал самый разнообразный профессорский контингент, так что...
− Ах, да! − утвердительно кивнул Даниель. − Я совершенно об этом забыл. А в какой научной области он был ученым?
Я снова посмотрела в сторону Лизы, которая, демонстративно отвернувшись, начала изучать стоящие на стеллажах книги, а затем ответила:
− Он был историком, академиком РАН. В разное время руководил различными археологическими экспедициями. Позже заинтересовался парапсихологией...
− Значит, мы с вашим дедушкой коллеги! − протянул преподаватель, а затем, взяв из рук Ольги склянку, с важным видом объяснил, − «Царская водка» − это уникальный химический «коктейль», способный растворить практически все существующие в природе металлы. Примечательно то, что ни одна из кислот, входящих в ее состав, по своей сути, металл растворить не в состоянии. Средневековые алхимики создали это вещество в процессе поисков знаменитого «философского камня» − особого реактива, который был бы способен превратить любой другой металл в золото.
− Ну, прямо «Гарри Поттер» какой-то! − задорно протянул подошедший к нам Андрей, и, взяв в руку небольшой флакончик с синеватой жидкостью и серебряным остроконечным колпачком, удивленно протянул, − А это что такое?
Я с интересом посмотрела на друга, а затем на Даниеля, ожидая, что преподаватель без труда сможет определить не только название, но и состав неизвестного снадобья внутри.
− Можно? − протянул он, протягивая ладонь вперед, и принимая склянку из рук друга.
− Переливается, словно лунный камень... − протянула Ольга, с интересом наблюдая за сияющей ярким светом жидкостью.
Даниель внимательно рассмотрел флакончик со всех сторон, и, почесав ногтем подбородок, неоднозначно протянул:
− Похоже на фосфор, но я не совсем в этом уверен. Цвет заметно отличается...
− Это люпитий.
Я обернулась, и увидела, как к краю стола подошел Анджей.
− Защитное зелье против вампиров из кельтских легенд.
Я удивленно посмотрела на него, а затем спросила:
− Против вампиров?
− Именно так, − кивнул он, и посмотрел мне прямо в глаза.
Стоящая слева Ольга недовольно пробормотала:
− Здесь становится скучно. Пойду, полистаю книжки... Анджей, не хочешь составить мне компанию?
Анджей сдержанно улыбнулся и отрицательно мотнул головой:
− Иди. Я подойду позже.
Обогнув стол, Петровская вплотную подошла к нему и, бросив на меня испепеляющий взгляд, наиграно чмокнула в уголок губ.
Стоящий напротив Даниель покрылся легким румянцем и, как только эта выскочка удалилась, сказал:
− Никогда не видел ничего подобного. А что собой представляет это вещество?
Анджей, заметив неподдельный интерес в глазах преподавателя, пояснил:
− Люпитий представляет собой смесь из расплавленного серебра, нескольких частей настойки из синеголовника и капли некоего секретного элемента, о составе и происхождении которого знают лишь посвященные...
− Звучит интересно... − протянул Даниель и еще раз пристально рассмотрел жидкость на свету. − Имя того, кто разработал это... «снадобье» известно?
− Да. Это был некий Уильям Длиннобородый − английский крестоносец, который, якобы в одном из своих походов, обнаружил где-то у берегов нынешней Турции некий фолиант, в котором, согласно древним легендам, хранится секрет вечной жизни и невероятного могущества.
Несколько ребят из второй группы столпились в углу помещения, и над чем-то тихо посмеивались.
− С того самого момента англичанин посвятил всю свою жизнь различным экспериментам и исследованиям, в ходе которых и разработал вот «это»... − Анджей указал на зажатую в руках преподавателя склянку.
Даниель открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут раздался звон бьющегося стекла и непонятное бормотание.
− Я не виноват! − послышалось жалобное бормотание Смирнова. − Эта реторта сама с полки соскочила!
− Прошу меня извинить... − пробормотал Даниель, и, тяжело вздохнув, направился к появившемуся в дверях и недовольно причитающему смотрителю музея.
Примирительно выставив руки вперед, он что-то пробормотал мужчине по-чешски, и тот мигом успокоился.
Анджей пристально посмотрел на меня, и тихо, почти одними губами, прошептал:
− Привет.
− По-моему, мы сегодня уже здоровались... − недовольно протянула я, краем глаза наблюдая за тем, как Ольга подглядывает за нами из-за стеллажей. − В отеле, в фойе.
− А, по-моему, нет.
− Знаешь, я лучше пойду... − бросила я. − А то твоя подружка уже, наверное, всю пыль собрала, прячась за стеллажами.
Я собралась двинуться вперед, но сильные руки Анджея мигом меня остановили.
−Какого черта?!
− Слушай, Амелия, мне очень жаль, если мои слова тебя обидели... − в его глазах читалось искреннее сожаление. − Просто, я привык быть предельно откровенным в том, что касается чувств. Ты мне очень нравишься, но... я не могу подвергать тебя опасности.
− О чем ты?! − недовольно прошипела я, оглядываясь по сторонам. − Что еще за опасность? Кто ты, черт возьми, такой? Сотрудник Интерпола что-ли?
Анджей наклонился и пробормотал мне почти на ухо:
− Всему свое время. Когда-нибудь я расскажу тебе. Сейчас меня интересует кое-что совершенно иное...
Я пристально на него посмотрела. Глаза Анджея были наполнены какой-то тревогой. Было видно, что он очень взволнован.
− Я знаю, что сейчас, возможно, совершу одну из самых больших ошибок в своей жизни, но... не могу поступить иначе!
Ольга изогнула свою тощую шею так сильно, что мне показалось, что она вот-вот сломается.
− Я изо всех сил старался подавить в себе это навязчивое чувство... но, увы, все тщетно. Как я не старался, но ты не желаешь выходить у меня из головы, Амелия! Скажи, я действительно тебе так сильно нравлюсь?
Я вздрогнула. Ладони затряслись, а на лбу выступила холодная испарина:
− Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? − мои глаза сразу же принялись пристально изучать комнату в поисках тех, кто мог бы тайком на нас пялиться, но все, кроме злосчастной Петровской, к счастью, были заняты своими собственными делами.
− Просто ответь... − прошептал Анджей.
Его прекрасные, синие, словно сапфиры глаза, пристально смотрели на меня, а чувственные губы слегка приоткрылись в ожидании ответа.
Сделав глубокий вдох и, с невероятным трудом переборов желание немедленно впиться в него поцелуем, я ответила:
− Как я уже говорила, мне всегда казалось, что в моей жизни уже давно есть тот человек, с которым мне суждено связать свою судьбу. Я действительно думала, что он меня по-настоящему любит...
− И?
− И теперь я понимаю, как сильно ошиблась тогда. То, что я испытываю к тебе, сложно назвать симпатией...
Я посмотрела Анджею прямо в глаза, и, выдержав небольшую паузу, на одном дыхании выпалила:
− Это нечто большее. Настолько большее, что порой становится страшно.
− Вот и ответ, − прошептал он точно так же, как и тогда, когда мы впервые поцеловались у него дома, и осторожно прижал меня к себе.
Ольга, по-прежнему таращащаяся на нас украдкой, издала какой-то непонятный всхлип. Послышался очередной звук битого стекла. Пузырек, который она сжимала в ладони в этот момент, с треском разлетелся на куски.
− Боже, Ольга! У тебя кровь... − испуганно протянула Виолетта, и в мгновение ока оказалась возле своей «предводительницы».
− По-моему, это сегодня не закончится! − протянул Даниель, уже заранее приготовившись к очередным недовольным возгласам смотрителя. − Все, экскурсия окончена! Собираемся внизу, возле входа, а затем, направляемся обратно в отель!
− Даниель Викторович, но Оле нужен врач! − трещала Виолетта. − Посмотрите на ее руку...
− Именно поэтому мы и направляемся обратно в гостиницу... − еле сдерживаясь от возмущения, протянул преподаватель. − Там есть медпункт, а следственно, и доктор, который сможет помочь.
Петровская смеривала меня ненавистным взглядом, на который так и наворачивались слезы досады.
− Дай мне руку, − вперед выступила Лиза. − У нас в школе были курсы по оказанию первой помощи. Я перевяжу...
Ольга, подобно избалованному ребенку, громко завизжала:
− Да отстаньте вы все от меня! − она оттолкнула Виолетту в сторону, и, резко развернувшись на каблуках, ринулась в сторону лестницы.
Все присутствующие проводили ее недоумевающими взглядами.
− Да что это с ней? − протянул Дима Соловьев из первой группы. − Словно с цепи сорвалась...
− Да она влюбилась! − громко заржал Смирнов, бросив в нашу с Анджеем сторону пару недвусмысленных взглядов. − Втрескалась по уши!!!
− Так, хватит! − прикрикнул на них уже начавший выходить из себя Даниель. − Все вниз! Быстро!!!
Ребята с тихим гудением стали выбираться из помещения.
− Я ее терпеть не могу... − нехотя призналась я. − Но сейчас мне ее даже немного жаль. Может, тебе стоит с ней поговорить? У вас ведь вроде что-то намечалось...
Анджей усмехнулся:
− Что?! У нас с ней? − его тонкие губы разошлись в кривой усмешке и обнажили жемчужно белые зубы. − Амелия, Ольга никогда не смогла бы меня заинтересовать.
− Правда?! − усмехнулась я. − А как же все ваши обнимашки и этот, «совершенно невинный», поцелуй в губы?
Зал уже практически опустел.
− Да она проходу мне не давала! Наверное, моя проблема состоит в том, что я не могу просто так взять, и сказать девушке «отвали»... Вот она и напридумывала себе Бог весь что!
− Боже... − протянула я, и, усмехнувшись, добавила, − Анджей Моретти, да вы просто неисправимы! Разбили бедной девушке сердце, а теперь открещиваетесь от нее?!
Анджей потрепал меня по щеке:
− Я все объясню, когда она немного остынет.
− Ну, что же... − протянула я. − В таком случае, я спокойна. Какие у тебя планы на остаток сегодняшнего дня?
− Ну, вообще то, я хотел тебе предложить встретиться сегодня вечером. Можем прогуляться или, например, посидеть в хорошем ресторане...
Я почувствовала, как к лицу приливает румянец:
− Не думаю, что Даниель одобрит идею, связанную с ночными прогулками.
− Думаю, я сумею его уговорить, − прошептал Анджей, и, притянув мою ладонь к губам, добавил, − Я зайду за тобой в восемь, а пока...
− Да? − задыхаясь, протянула я.
− А пока иди, и поговори со своей подругой.
Я обернулась, и увидела неловко топчущуюся у горелки Бунзена Полину.
− Расскажи, что чувствуешь на самом деле... − протянул Анджей, и, весело мне подмигнув, направился к двери.
Сделав глубокий вдох, я собрала всю волю в кулак, и направилась в сторону подруги. Я была абсолютно уверена в том, что она специально осталась, чтобы поговорить со мной «с глазу на глаз».
− Привет! − одновременно бросили мы друг другу, и, не сдержавшись, так же одновременно улыбнулись.
− Ты первая, − протянула подруга, отодвигая в сторону старую пыльную книгу с какими-то непонятными алхимическими формулами.
− Хорошо... − я глупо усмехнулась, из всех сил стараясь подобрать нужные слова. − Пожалуйста, прости меня Полли. Ты − одна из моих лучших друзей, и я бы никогда не посмела бы обидеть тебя! Ты так много для меня сделала...
− Ам, я...
− Пожалуйста, дай мне закончить! − слова сами сыпались изо рта, − Я знаю, что это был безумно трудный год. Я наделала кучу глупостей! Заставила волноваться всех, кто мне дорог... а ты так сильно поддерживала меня все это время, шутила, подбадривала! Прости, если я как-то обидела тебя своим поведением по отношению к Даниелю. Он замечательный человек и потрясающий преподаватель, но я никогда не испытывала к нему никаких чувств, кроме искренней благодарности.
− Ох, Ам... − протянула Полина, и с силой прижала меня к себе. − Прости меня! Я такая дура... Как я только могла тебе все это наговорить?!
С огромной радостью я обняла подругу в ответ, и, усмехнувшись, добавила:
− У тебя все будет просто отлично, я тебе обещаю.
Полина тихо засмеялась и, протерев глаза ладонью, спросила:
− Расскажи, что происходит у вас с Анджеем? Знаешь, не я одна заметила это ваше... мимолетное объятие.
− Да неужели?! − задорно протянула я.
− А то! − подруга снова начала становиться сама собой − веселой, болтливой, и задорной. − Петровская от злости даже мензурку умудрилась раздавить голыми руками! Видела бы ты, с какой ненавистью она на вас пялилась...
− Да мне-то, в общем, плевать на эту задаваку... − протянула я. − Она всегда над кем-нибудь издевается! Теперь пришел мой черед поставить ее на место! Знаешь, я гораздо больше переживаю за Андрея, чем за нее.
Полина потупила взор, и по одному ее виду было понятно, что друг тоже нас видел.
− Он тоже видел, да? − переспросила я, надеясь на то, что мне все же могло показаться.
− Да, видел, и...
− «И»? − протянула я, не понимая, к чему подруга ведет.
− Амелия, я просто хочу сказать, что Андрей − наш друг, и вам с ним обязательно нужно обо всем поговорить. Ты ведь прекрасно знаешь, что он любит тебя.
Я закусила губу, и, утвердительно кивнув, ответила:
− Что ж, кажется, ты права. В моих отношениях с Эдуардом наконец-то поставлена жирная точка, и, наверное, именно сейчас действительно самое подходящее время для того, чтобы поговорить с Андреем. Думаю, что прежде, чем начинать новые отношения, нужно все прояснить и перестать давать ему ложные надежды. По крайней мере, это было бы честно.
− Думаю, что это просто необходимо, Ам. Иначе вы не сможете дальше нормально общаться друг с другом.
С этими словами мы с Полиной поспешили отправиться вниз. Даниель как раз сообщал ребятам о том, что они могут пройти в сувенирную лавку. Кажется, сегодняшняя экскурсия наконец-то подошла к своему логическому завершению.
Кейша, Ольга (несмотря на неумело перебинтованную носовым платком кровоточащую ладонь), Марк и еще пару ребят из другой группы, с радостью отправились за покупкой сувениров.
Только двадцать минут спустя мы, наконец, направились обратно в отель. Нескольким ребятам Даниель все же разрешил побродить по городу в одиночку, но при условии, что они не станут разделяться и будут у себя в номере к вечернему обходу.
Недовольный походом в музей алхимиков Максим (очевидно, по причине разбитой реторты), сразу же заинтересовал Андрея и Ксандра походом в музей «Лего», о котором первый грезил еще накануне.
Что касается меня и девчонок, то мы, не задумываясь направились в гостиницу вместе с остальными. Нашей целью был душ и долгожданный отдых.
После сытного обеда в ресторане отеля и прохладного освежающего душа я прилегла отдохнуть, и, проснувшись несколько часов спустя, поняла, что на город уже надвигаются сумерки.
− Мне кажется, что это не совсем уместный наряд для ужина... − протянула я, глядя на свое отражение в зеркале.
− Амелия Гумберт, тебе вообще ни один нормальный наряд не кажется уместным! − недовольно прошипела Кейша, с усердием накручивая мои непослушные волосы на щипцы для завивки.
Изрядно повеселевшая Полина ритмично прыгала на кровати под льющийся из портативных колонок инди в исполнении «Ex Cops». Ее вчерашней лихорадки как не бывало.
− Полина, убавь звук! Иначе твой дорогой Даниель принесется сюда, и тогда нам мало не покажется!
− Ну и что! − язвительно пролепетала подруга. − Пусть приходит! Уж тогда я его точно отсюда не выпущу!!!
− Ох... − протянула Лиза, и продолжила копошиться в косметичке в поисках блеска для губ. − Она просто неисправима!
− Это уж точно! − ответила я, с радостью наблюдая за подругой. − Полли снова с нами.
− Как тебе так быстро удалось вернуть ее в привычное русло?
− Я просто послушала одного очень мудрого человека, − отозвалась я, а затем убрала от века щипцы для закручивания ресниц.
Лиза, найдя, наконец, подходящий для моих губ оттенок, подошла к туалетному столику и принялась тщательно наносить на них ароматный бальзам. Закончив с этим, подруга стянула с мраморной столешницы раковины тушь для ресниц.
− Лиза, не наклоняй ее так сильно! − недовольно пробурчала Кейша.
− Кто у нас тут визажист, а? − она весело хохотнула. − Мне света не хватает, ясно?!
Кейша на секунду оставила мою голову в покое, давая подруге простор для действий. Лиза наклонила меня так, что в глаза ударил ослепительный свет встроенных в потолок ванной комнаты светильников-бра. У меня в голове сразу же невольно проскользнула мысль о зубных врачах.
− Пампа-ра-рараам... − верещала Полина в такт музыке.
− Вот так! − довольно заключила Лиза, и, отстранившись, добавила, − А, ну-ка, погляди на себя...
Выпрямившись на принесенном из гостиной стуле, я посмотрела в зеркало и замерла.
Мое отражение выглядело просто безупречно. Не знаю, что там девочки нанесли на мою физиономию, но результат просто ошеломлял. Мягкий, идеально ровный тон лица, огромные выразительные зеленые глаза и нежно-розовые чувственные губы смотрелись изящно и ненавязчиво.
− А ну-ка... − протянула Кейша, и, слегка взбив мои, струящиеся по плечам густыми волнами волосы, отошла в сторону.
− Ну, как тебе? − поинтересовалась Лиза, видя, как на моем лице медленно застывает довольная улыбка.
− Это... − переполненная восторгом, начала я. − Это просто потрясающе! Девчонки, вы − самые лучшие!!!
Притянув подруг к себе, я (наверное, уже в миллионный раз) осознала, что дружба − это самое дорогое и бесценное, что может быть у человека в жизни. Минуту мы просто стояли, крепко прижавшись друг к другу.
− Ну, вы там скоро? − перекрикивая музыку, заверещала Полина.
− Уже идем! − отозвалась я, и, еще раз подойдя к зеркалу, осмотрела себя со всех сторон.
Макияж и прическа выглядели просто отлично, а белое строгое платье удачно облегало фигуру. Весь ансамбль довершал тонкий черный пояс с небольшой серебристой пряжкой, укрепленный чуть выше талии.
Распылив на себя несколько капель нового аромата от «Кензо», я сделала глубокий вдох и выпорхнула в комнату.
Полина продолжала прыгать на моей кровати и голосить песню. Теперь из динамиков слышались голоса солистов «Arcade Fire». Если мне не изменяла память, то песня, по-моему, называлась «Afterlife».
− Ну, что скажешь? − крикнула я подруге.
− Эй, ты! − выкрикнула Лиза и швырнула в нее подушкой. − Мы закончили!
Полина, полностью поглощенная песней, резко встрепенулась от столь неожиданного толчка и посмотрела прямо на меня. Ее нога почти сразу же подкосилась, и подруга с силой грохнулась задом на матрац.
Лиза недовольно проследовала к прикроватной тумбочке, а затем, резко отключила подсоединенный к колонкам «айпод»:
− Больше ты моего плеера не получишь! − прошипела она, и, подняв с пола брошенные Полиной наушники, обмотала их вокруг хромированного корпуса.
− Ну что, хорошо мы потрудились? − Кейша с гордостью посмотрела на меня и скрестила руки на груди. В одной из ладоней по-прежнему была зажата расческа.
Полина еще несколько секунд молча просидела на постели, а затем вскочила, и, подбежав ко мне, с силой прижала к себе:
− Выглядишь просто потрясающе, Ам! − улыбнулась она, и, отстранившись, хитро улыбнулась, − Но, все же, кое-чего не хватает...
На секунду выбежав в гостиную, Полина вернулась с зажатым в руке темно-розовым бумажным пакетиком, перетянутым лиловой лентой.
Кейша и Лиза удивленно переглянулись, и с интересом посмотрели на подругу.
− Вот... − она протянула пакетик мне. − Это тебе от меня!
− Полина, не нужно было... − начала я.
− Амелия Гумберт, открывай, черт тебя подери!
Я, тяжело вздохнув, все же приняла протянутый мне подарок, и заглянула внутрь пакетика.
На самом дне лежали два массивных серебряных браслета с замысловатыми цветочными узорами.
− Мой отец привез их из Индии несколько лет назад, − пояснила Полина.
− Полли, ну зачем... − не унималась я, − Они ведь такие красивые! Я надену их сегодня, а потом обязательно верну...
Полина улыбнулась, и, взяв мои ладони в свои, тихо прошептала:
− Не надо. Я хочу, чтобы они были у тебя.
Взяв у меня из рук пакетик, подруга надела украшение на мое, испещренное шрамами запястье. Проделав то же самое с другой рукой, она снова улыбнулась, а затем прижала меня к себе:
− Я безумно рада, что у меня есть такая подруга.
− Я тоже.
В этот самый момент в дверь постучали.
− Я открою! − Полина сразу же отстранилась, и, язвительно показав мне язык, как ни в чем не бывало, понеслась в коридор.
Я нервно заметалась из стороны в сторону в поисках туфель, заранее подобранных девчонками к платью.
− Да успокойся ты... − протянула Кейша, протягивая мне обувь. − Все будет нормально! Это всего-навсего свидание...
− Вот именно! − вставила Лиза. − А ну-ка, возьми себя в руки! Анджей − самый обычный парень. Тебе нечего переживать... Ты ведь не в первый раз с кем-то встречаешься!
Я смерила подруг многозначительным взглядом, и, улыбнувшись, ответила:
− Нет, девочки... Он не такой, как остальные парни. Он...
Так и не закончив фразы, я взяла из рук обескураженной Кейши туфли и не спеша направилась в коридор.
Полина, громко хохоча, что-то рассказывала лениво привалившемуся к стене и мило улыбающемуся Анджею. Казалось, рассказ подруги тронул его до самой глубины души.
Услышав шаги, он медленно устремил свой взор на меня. Его глаза, как всегда, сияли ослепительным чарующим блеском. Идеально очерченные губы изогнулись в улыбке, отчего на щеках проступили ямочки.
− Ты даже представить себе не можешь, как это было здорово! − Полина, проследив за направлением его взгляда, сразу же замолчала и резко обернулась.
− Привет, − улыбнулась я.
− Привет. − Одними губами отозвался он.
Полина, густо покраснев, отошла в сторону, а затем пробормотала:
− Ну, что ж... Я, пожалуй, пойду! Была рада с тобой поболтать, Анджей.
− Я тоже был рад... − ответил он, и, одарив подругу добродушной улыбкой, добавил, − Постарайтесь больше не ссориться.
Подруга улыбнулась в ответ, и, засунув руки в задние карманы шорт, исчезла в глубине комнаты.
− Выглядишь просто потрясающе, − протянул он, оглядывая меня с головы до ног.
− Спасибо, − пролепетала я. − О тебе можно сказать то же самое.
Анджей выглядел просто отлично. На нем были светло-синие джинсы, обтягивающий черный джемпер и кожаные мокасины на тонкой подошве.
Честно признаться, со стороны я, наверное, выглядела довольно глупо, вот так замерев и пристально его разглядывая. К реальности меня вернули приглушенные смешки, раздающиеся из спальни.
− Так значит, тебе удалось уговорить Даниеля?
− Как видишь! − протянул Анджей, и, положив ладонь на мою талию, привлек к себе.
Я снова почувствовала вкус его невероятно сладких пленительных губ, и с жадностью ответила на поцелуй. Он издал тихий стон, и почти сразу же поспешил отстраниться:
− Лучше, не играй так со мной... Я ведь могу и сорваться!
Я улыбнулась, и поспешила шутливо вытолкнуть его в общий коридор. Из спальни послышался приглушенный голос Кейши:
− Надеюсь, что ты вернешься к одиннадцати! Иначе, кое-кто...
− Непременно, мамуля! − усмехнувшись, прокричала я, и захлопнула за собой дверь.
− Ну, и куда мы идем? − поинтересовалась я, убирая карточку от номера в сумочку.
В гостинице уже зажгли ночники. В конце коридора со своей тележкой возилась горничная, что-то с недовольством бормоча по-чешски.
Анджей ухмыльнулся.
− В чем дело? − поинтересовалась я.
− Знаешь, я, конечно, не специалист по моде... но, по-моему, в туфлях тебе будет лучше!
Смерив его удивленным взглядом, я сразу же перевела глаза на свои ноги, и сама с огромным трудом удержалась от подступившего к горлу хохота. Обе ступни оказались босыми, а злосчастные туфли по-прежнему были зажаты в руке.
Бросив обувь на светло-бежевый ковер, я поспешила как можно быстрее натянуть ее на ноги.
Когда мы с Анджеем сделали заказ, а официант наконец-то оставил нас наедине, я почувствовала себя несколько свободнее.
− Почему ты привел меня именно сюда? − поинтересовалась я, с интересом рассматривая убранство знаменитого ресторана «У Карлова моста».
− Ну, во-первых, потому что в 2006 году этот ресторан посетил Владимир Путин... − ответил он, и, увидев мое недоуменное лицо, звонко рассмеялся. − Я же пошутил! Просто, мне здесь нравится. Тихо, уютно...
Его голос походил на нежное звучание колокольчиков, а на щеках появились милые ямочки:
− А еще, тут подают просто отменный «Пильзнер»! Когда я бываю в Чехии, то всегда захожу ненадолго.
− Да, тут довольно мило... − протянула я.
На удивление, народу в ресторане действительно было немного. Бармен за стойкой наливал в кружку какому-то пожилому чеху в серой кепке отменное «пенное». Небольшая компания из пяти человек занимала столик в углу и что-то с жаром обсуждала, а молодая парочка, сидевшая прямо напротив нас, тихо целовалась. Из скрытых от посторонних глаз динамиков звучала приятная легкая музыка. В зале, стены которого были отделаны белым булыжником, витал аромат жатецкого хмеля и красного дуба.
Когда официант водрузил на стол две кружки пенного ароматного напитка, а также блюдо с ребрышками и колбасками, я с любопытством посмотрела на Анджея. Он с удовольствием вдохнул аромат, исходящий от густой пышной пенки, и приложил кружку к губам:
− Потрясающе... − протянул он, после обильного глотка. − Попробуй.
Я недоверчиво посмотрела на свою кружку, и, осторожно взяв ее в руку, протянула:
− Ну, ладно... Была, не была! − и так же сделала глоток.
Рот наполнился слегка горьковатым, но при этом довольно приятным, чем-то напоминающим лайм вкусом, от которого я, на удивление, почувствовала себя свежее.
− Ну, и как тебе? − поинтересовался Анджей, наблюдая за моим, с каждой секундой меняющимся лицом.
− Довольно недурно, − ответила я, и, сделав еще один глоток, добавила, − Никогда не любила пиво. Всегда считала его сугубо мужским напитком, но, честно говоря, впервые в жизни засомневалась в своих убеждениях.
− Каждый день люди открывают для себя что-то новое... − улыбнулся он.
− Мне кажется, что сейчас, пока ты еще не совсем меня опоил, самое время рассказать о себе. Мы ведь друг о друге толком ничего не знаем, и мне кажется, что это как-то неправильно что-ли... Ты не находишь?
Он улыбнулся, и, утвердительно кивнув, ответил:
− Думаю, что твое требование вполне разумно. Что ты хочешь знать?
Своим столь быстрым согласием он совершенно сбил меня с толку. Еще несколько часов назад у меня был целый миллион вопросов, который сейчас буквально вылетел из головы.
− Ну, во-первых... − запинаясь, начала я, − Где ты так хорошо выучил русский язык? Я встречала много иностранцев, но ни у кого не было столь четкой дикции и безупречного произношения, как у тебя.
− Надо же... − усмехаясь, протянул он. − А я-то ожидал, что твой первый вопрос будет о Марии.
− До нее мы еще доберемся... − после пары глотков пива я почувствовала себя гораздо увереннее, и поэтому, смотрела ему прямо в глаза.
− Что же... − протянул Анджей, а затем, начал рассказ. − Я родился и вырос в Берлине. Моя мать была родом из Польши. Ее дальние родственники по линии бабушки были выходцами из России, и довольно долгое время жили в их доме неподалеку от Кракова. К восьми годам она уже бегло говорила на вашем языке, и поэтому потом без труда передала свои знания мне.
На секунду он замолчал. Его глаза заблестели. В них читалась бесконечная нежность и тепло:
− До того, как встретить моего отца, она была оперной певицей, правда, не очень известной. Именно благодаря маме я и заинтересовался музыкой. У нее был просто бесподобный вкус. Она часами могла просто сидеть и играть на пианино свои любимые произведения Бетховена или Шуберта, ни словечком, не перекинувшись с остальными домочадцами...
− Что с ней произошло? − поинтересовалась я, отломив кусочек колбаски и с аппетитом отправив его в рот.
− Ее убили, − протянул он, смотря прямо перед собой.
− Что?! Убили?! Так же, как и твою невесту? − я почувствовала, как по телу прошел легкий озноб.
− Не везет мне с женщинами, да? − усмехнулся Анджей. − Наверное, именно поэтому я и боюсь с кем-то сближаться.
Я протянула руку, и осторожно прикоснулась к его широкой ладони, лежащей на столе. Она была холодной как лед:
− Ты замерз, − протянула я, пристально разглядывая синие вены и тонкий кожаный браслет с серебряной змейкой, пристроившийся у него на запястье.
− Нет, все в порядке... − Анджей резко убрал ладонь со столешницы. − У меня всегда так. Не бери в голову.
− Анджей, я всего лишь хотела сказать, что тебе не стоит беспокоиться. Мы все находимся во власти уготованной нам судьбы. Если... − я запнулась, − ...им было суждено погибнуть, то это вовсе не означает, что с другими произойдет то же самое. Это не означает, что это произойдет со мной...
Анджей пристально смотрел на меня. Синева в его глазах снова начала стремительно исчезать, сменяясь «непроглядной тьмой». Вокруг образовались болезненные круги. Он прекрасно понимал, что я снова это заметила, но уже не пытался ничего скрыть.
− Ты чем-то болен? − тихо прошептала я. − Если, ты этого так опасаешься... то учти − я готова ко всему. Анджей, я же уже говорила, мне кажется, что я успела... влюбиться в тебя.
С его губ сорвался глухой стон. С силой втянув в себя воздух, Анджей наклонил голову и обхватил мою, все еще лежащую на белой льняной скатерти ладонь своими длинными пальцами.
− Что с тобой?! − вскрикнула я, и, приподнявшись на стуле, схватила его за плечо.
Тот немногочисленный люд, что наполнял зал, сразу же обернулся и смерил нас обеспокоенными взглядами.
− Все в порядке! − поспешил успокоить всех Анджей, снова обретя присутствие духа. − У меня просто немного закружилась голова...
− Может, вам принести воды? − на удивление, по-русски, спросил стоящий за стойкой бармен.
− Нет-нет, благодарю вас. Все уже нормально.
Когда внимание окружающих снова переключилось на их собственные дела, Анджей вновь повернулся ко мне. Его лицо снова выглядело нормальным – красивым и невероятно притягательным.
− Ты точно в порядке? − поинтересовалась я.
Анджей ничего не ответил. Вместо этого он нежно провел своими длинными пальцами по моим запястьям, а затем осторожно стянул с них подаренные Полиной браслеты.
Я почувствовала, как по телу расползается дрожь. Сухожилия напряглись, давая позыв мозгу срочно отдернуть руки прочь.
− Не надо... − прошептал Анджей, мигом сообразив, что именно я собралась сделать.
С трудом «переступив» через себя, я закрыла глаза, и полностью отдалась захватившим меня чувственным эмоциям.
Его пальцы осторожно ласкали каждый рубец, испещряющий тонкую кожу. Болезненные воспоминания огненной стрелой «вонзились» в сердце, когда я почувствовала его мягкие губы на своих руках.
− Было глупо делать это из-за такого ничтожества как он.
Я открыла глаза, и с грустью посмотрела на Анджея. На его лице застыла ярость:
− Я сделала это по СОБСТВЕННОЙ глупости. Когда-то Эдуард был замечательным, добродушным парнем, готовым всегда прийти на помощь. Но сейчас, благодаря стараниям матери, он превратился в хитрого расчетливого мерзавца, у которого на уме только деньги и власть!
− Ольга еще в первый день рассказала мне о том, что между вами произошло.
− Ах, Ольга... − недовольно протянула я. − Ты поговорил с ней?
− Я никогда ей ничего не обещал, Амелия, − протянул Анджей, и, улыбнувшись, добавил, − Карьеристки, болтушки, и эгоистки никогда меня особенно не привлекали.
− Правда? − я улыбнулась. − А кто тогда?
− Настоящие, сильные духом женщины.
Еще около получаса Анджей расспрашивал меня о моих родителях, увлечениях, и тому подобном. Когда он узнал все, что его интересовало, снова наступил мой черед. Я так же выяснила все, что только можно.
Анджей оказался страстным поклонником Фрэнка Синатры, «Radiohead» и «The Beatles», был без ума от таких лент, как «Лоуренс Аравийский», «Гражданин Кейн» и... «Бешеные псы». Когда дело дошло до литературы, мы начали наперебой рассказывать друг другу о любимых авторах, книгах и жанрах. Оказалось, что наши вкусы во многом похожи. Анджею тоже нравились Шекспир, Фицджеральд и Ремарк (правда, в отличие от меня, к концу списка он прибавил Яна Флеминга, а не сестер Бронте).
− А где сейчас твой отец? − спросила я, когда официант принес нам затребованный несколько минут назад счет.
− Мы давно не общались. После смерти мамы у нас с отцом сложились довольно натянутые отношения. Сейчас лето, так что, скорее всего он где-то в Испании или Мексике. У его... − он запнулся, − ...организации, есть собственные резиденции в Мехико и Мадриде. Лето они в основном проводят там.
Когда перед нашим столом снова появился официант с черной кожаной книжечкой в руках и положил ее на стол, Анджей неглядя вложил туда свою платиновую «визу».
Когда официант вновь исчез, в дверях тихо зазвенел колокольчик. Кто-то вошел в ресторан, и через секунду я увидела, кто именно.
Развалистой походкой в сторону барной стойки направлялся Эдуард в сопровождении Влада и Руслана − своих закадычных друзей, которые так же играли в футбольной команде нашего университета.
− О, Боже... − протянула я, с силой вжав голову в плечи.
− В чем дело? − поинтересовался Анджей, и, проследив за направлением моего взгляда, обернулся.
Эдуард «по-хозяйски» уселся на высокий барный стул и, стукнув ладонью по темной дубовой поверхности столешницы, бросил:
− Эй, ты!
Тощий бармен испуганно обернулся, и, изобразив на своем лице некое подобие улыбки, пролепетал:
− Я вас слушаю.
− Принеси-ка нам выпить! − басовито вставил Руслан, который своими габаритами и волосатой головой больше напоминал Кинг-Конга, чем человека.
− Если твое пиво окажется таким же, как в супермаркете, то я засуну бутылку тебе в глотку, и заставлю вылакать ее до дна, ясно? − прошипел Влад, оглядываясь в поисках местной охраны.
− Ну что вы! − глупо ухмыльнувшись, пробормотал несчастный паренек. − У нас самое лучшее пиво во всей Праге! Уверяю вас, молодые люди, вы не пожалеете...
− Ловим на слове! − высокомерно ткнув в бармена пальцем, Эдуард рассмеялся. − Иначе, пеняй на себя!
Паренек начал нервно мельтешить из стороны в сторону, быстро «соображая» заказ для столь неожиданно появившихся русских грубиянов, и обеспокоенно поглядывал по сторонам.
− Я смотрю, этот парень везде чувствует себя настоящим «королем»... − протянул Анджей, и, повернувшись ко мне, прошептал, − Больше ты не будешь из-за него страдать. Это я тебе обещаю.
В этот самый момент из смежного помещения появился официант, и вновь подошел к нашему столику:
− Прошу вас, господин Моретти.
Краем глаза я заметила у стойки какое-то движение, и сразу же поняла, что нас заметили. Эдуард резко развернулся на стуле и посмотрел прямо на меня.
− Спасибо за отличное обслуживание... − Анджей улыбнулся, и, забрав карточку, вернул официанту кожаную книжечку, в которую предусмотрительно было вложено несколько шуршащих купюр, «на чай».
Поклонившись, официант опять исчез в глубине ресторана, а я, в свою очередь, снова украдкой посмотрела на Эдуарда.
Его зеленые, напоминающие кошачьи глаза пристально смотрели на меня, сияя своей неприкрытой яростью и гневом. На носу красовался очередной кусок пластыря. По его виду было ясно одно − он в бешенстве после того, как его, первого красавца и лучшего спортсмена университета, вновь так бесстыдно отдубасил в клубе какой-то там «новенький».
Влад что-то с энтузиазмом рассказывал, но Эдуард никак на это не реагировал. Тогда парень проследил за направлением его взгляда и, увидев меня, похотливо ухмыльнулся.
− Давай поскорее уйдем отсюда... − протянула я, чувствуя, как в душе зарождается какое-то непонятное чувство тревоги, точно такое же, как и прошлым вечером.
− Уже уходим, − отозвался Анджей, одаривая меня заговорщицкой улыбкой. − Но сначала, я хотел бы кое-что сделать...
Перегнувшись через стол, он снова поцеловал меня. Уже второй раз за этот вечер.
− Это... было прекрасно. − Задыхаясь, прошептала я несколько секунд спустя. − Что на тебя нашло?
− Просто, даю понять, что ты − под моей защитой, и если кто-то вдруг решит тебя обидеть, то сильно об этом пожалеет.
С этими словами он отстранился и, галантно протянув мне свою изящную ладонь, вывел из-за стола.
Когда мы проходили мимо барной стойки, я увидела, что Руслан и Влад уже успели уйти, так как Эдуард сидел в одиночестве, и лениво потягивал из высокого фигурного бокала пенное темное пиво.
Кинув на своего бывшего жениха безразличный взгляд, я прошла к выходу следом за Анджеем, который так и не выпустил моей руки.
Выйдя на темную, покрытую влажной испариной улицу, я почувствовала, как по моей спине побежали мурашки. Натянув на себя свою джинсовую курточку, я пробормотала:
− Боже, никак не ожидала, что Эдуард появится здесь. Иногда у меня складывается впечатление, что он меня преследует...
− По-моему, он просто не готов смириться с тем, что его бывшая девушка встретила кого-то еще. У него же на лбу написано, что он все еще тебя любит...
− Не знаю, что он там себе вообразил, − отозвалась я, и, заставив Анджея остановиться, приблизилась к нему так близко, как только было можно. − Но шансов у него никаких!
Почувствовав его неприкрытое желание, и, ощутив себя более свободной и раскрепощенной вне помещения, я позволила себе самой поцеловать Анджея.
Мои пальцы вплелись в его густую золотисто-медную шевелюру, а язык с жадностью проник в его рот, стараясь ощутить всю полноту поцелуя.
Недолго думая, Анджей положил свои руки на мои бедра и крепко прижал к себе.
Немногочисленные прохожие, наполняющие улицу в этот поздний час, не особо интересовались целующейся в стороне парочкой, спеша как можно скорее попасть домой.
Опустив ладони на его широкую грудь, я почувствовала, как бешено стучит его сердце. С его губ сорвался приглушенный стон и он, как всегда, поспешил сразу же отстраниться:
− Что ты со мной делаешь, Амелия Гумберт?
− Наверное, просто люблю тебя... − прошептала я.
Где-то вдали Пражские куранты пробили одиннадцать раз. Анджей улыбнулся:
− Пора возвращаться. Если Даниель придет с проверкой и поймет, что мы все еще шатаемся по ночному городу, то нам не поздоровится!
Спустя несколько секунд, мы уже были на стоянке, где Анджей припарковал свой взятый напрокат «БМВ».
Вытащив из кармана джинсов ключи, он уже было собрался нажать на кнопку брелока от сигнализации, как позади нас послышались шаги. Обернувшись, я увидела, как из-под подворотни медленно возникли две здоровенные фигуры, облаченные в вытертые джинсы и белые футболки.
− Так-так-так... − задорно протянул здоровяк Руслан. − Вы только посмотрите! Кто это у нас тут?
− А мы вас уже минут как десять дожидаемся... − криво усмехнулся Влад.
− Что вам нужно? − протянула я, искоса поглядывая на Анджея, которого, казалось, ничуть не испугало происходящее.
Руслан плюхнулся на черный капот автомобиля, отчего тот приглушенно стукнулся о землю, а Влад тем временем, вплотную подошел к Анджею, и прямо ему в лицо выпалил:
− Ничего особенного нам не нужно... Просто, хотим немного повеселиться! Что, чего-то боитесь?
− А кто ты вообще такой, чтобы тебя бояться? − без единой нотки страха в голосе, спросил Анджей.
− Я тот, кто вышибет из тебя все дерьмо, ясно?!
Я крепко прижалась к плечу Анджея, с ужасом осознав, что Эдуард со своими дружками заранее все спланировал еще в баре. Прекрасно зная, на что были способны эти амбалы под его контролем, я подумала о том, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но оглянувшись по сторонам, с ужасом поняла, что мы здесь одни.
− Парни, давайте просто разойдемся и все... − прошептала я, оттягивая рукав Анджея, и все ближе двигая его к дверце машины.
− А ты вообще заткнись! − заорал Влад. − Не видишь, сейчас разговаривают мужчины!
− Влад, где твои манеры? − послышался знакомый низкий голос. − Разве с дамами так разговаривают?
Эдуард резво выпорхнул из-за угла. Его ботинки звонко стучали каблуками по влажному асфальту, а полы пиджака игриво развивались на легком ветру:
− Руслан, убери-ка нашего отважного Ромео в сторонку! − довольно пробормотал он, а затем махнул рукой в приказном жесте.
Его огромный «подручный», сидящий на капоте, мигом слетел с машины, и в мгновение ока скрутил Анджею руки.
− Отпусти меня! Ты, ослиная башка! − прошипел он и попытался вырваться. Послышался тихий хруст.
Я с ужасом закрыла рот руками, чтобы справиться с рвущимся из груди криком.
− Прекратите! − жалобно завопила я, и с силой заколотила своими тощими кулаками в широкую грудь Влада. − Вы просто отвратительны! Что мы вам сделали?
− А что, обязательно надо что-то делать? − прошипел Влад. − Я вот, например, хочу знать, какой звук издают его кости, когда ломаются! Так что заткнись, и не лезь!
Я, что есть силы, с размаху врезала по его наглой широкой физиономии. Влад вскрикнул, и через секунду я увидела, как на асфальт тихо плюхнулась сплюнутая им темно-красная жидкость с маленькой белой косточкой посередине.
− Мой зуб... Ах ты сучка!
Я крепко зажмурилась и уже приготовилась получить крепкий удар в ответ, но его, на удивление, так и не последовало.
− Влад, угомонись! − Эдуард подошел к скрутившему Анджея Руслану и, недовольно хмурясь, пробормотал, − Мне она нужна, ясно?
Белокурый Влад еще несколько секунд громко и неровно дышал, с силой пытаясь подавить в себе приступ ярости, но затем, все же утвердительно кивнул.
− Так-то лучше.
Когда Эдуард отвернулся, Влад наклонился ко мне, и еле слышно прошептал:
− Если бы не Эдуард, то я бы уже давно с тобой позабавился...
Я с отвращением отдернулась, а он громко захохотал.
Эдуард тем временем, пристально рассматривал перекошенное от боли лицо Анджея, и тут до меня дошло, что хруст мне не показался. Руслан крепко держал его за правую руку, а левая безжизненно моталась из стороны в сторону, словно ее наполнили ватой.
− Ну что, Моретти? − прошипел Эдуард, наклоняясь к лицу Анджея. − Нравится тебе такой расклад, а? Я же говорил, что произошедшее в клубе просто так тебе не пройдет. − Он обернулся к Владу, и кивком головы приказал подойти. − Подержи его, а ты, Руслан, позаботься об Амелии...
− Не трогай меня! − прошипела я, когда почувствовала, как толстые пальцы Руслана с силой вонзаются в мое плечо.
− Не трогай ее! − из последних сил прокричал Анджей. − Иначе...
− Иначе, ЧТО? − с вызовом бросил Эдуард.
Анджей на секунду замолчал, словно собираясь с мыслями. Его глаза горели яростным огнем.
− Иначе, я убью тебя. − На одном дыхании выпалил он.
− Я что-то плоховато тебя слышу... − рассмеявшись, протянул Эдуард, а затем снова обратился к Владу, − Подержи-ка его прямо!
Влад схватил Анджея за куртку и резко вздернул. Анджей громко застонал, автоматически хватаясь за сломанную руку.
Эдуард размахнулся, и с силой приложил свой кулак к животу Анджея.
− Никогда, слышишь, никогда не смей приближаться к тому, что ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ!
Через секунду последовал новый удар, уже в область ребер, а затем еще один, и еще, и еще.
− Пожалуйста! − закричала я. − Оставьте его...
Непрерывный поток слез полностью застилал глаза.
Когда Анджей сполз на мокрый асфальт, даже державший меня Руслан пришел в ужас, и произнес:
− Эдуард, хватит! Ты же убьешь его... − я почувствовала, как его рука, сжимающая мне плечо, немного ослабила хватку.
Эдуард, который сейчас выглядел так, словно им завладел сам Дьявол, взбесившись, подбежал к Руслану, и прошипел:
− Еще хотя бы одно слово, и ты окажешься на его месте!
Руслан испуганно попятился назад:
− Да я же просто так...
Посмотрев на меня, Эдуард бросил:
− Иди к Владу, и помоги ему еще немного поучить этого сопляка уму разуму...
Руслан стоял и глупо смотрел на Эдуарда, словно не понимал, что ему говорят.
− Я не ясно выразился? − повторил он.
Ни слова ни говоря, здоровяк подошел к Владу, и помог ему снова поднять еле живого Анджея.
− Что ты собираешься делать? − завыла я, когда Эдуард схватил меня за руку и потащил вперед.
− Немного прогуляться!
Когда мы приблизились к Руслану и Владу, Эдуард схватил меня за лицо и, вывернув его в сторону Анджея, пробормотал:
− Видишь это милое личико?
Анджей приподнял голову настолько, насколько мог, и посмотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, во мне словно что-то надломилось. Он стоял, и ехидно ухмылялся, словно все было в полном порядке, словно это нормально − что его избивают:
− Тебе конец... − прошептал он, переводя взгляд на Эдуарда.
− Сомневаюсь... − ехидно протянул мой бывший, а затем, с яростью врезал Анджею по лицу. С его идеально вычерченной губы слетела капелька темной крови.
− Сейчас я и Амелия уйдем отсюда, и хорошенько повеселимся у меня дома... Надеюсь, ты не возражаешь?
Кивнув своим подельникам, Эдуард повел меня прочь.
Когда я обернулась, то пришла в ужас, потому что Влад вытащил из кармана джинсов нож. Я четко разглядела его металлическое сияние в луче падающего от фонаря света.
Извиваясь всем телом, я попыталась вырваться:
− Помогите!!!
− Угомонись! − заорал Эдуард. − Если будешь так орать, они прикончат твоего нового дружка, ясно?!
Мигом замолчав, я утвердительно кивнула, а Эдуард снова потащил меня вперед.
Мы шли молча, из-за постоянно попадавшихся на пути прохожих. Со стороны нас наверняка принимали за самую обычную, только что переругавшуюся парочку.
Пару минут спустя мы оказались у Карлова Моста. Все вокруг было погружено в туманную дымку, исходящую от воды.
Оглядевшись по сторонам, и не обнаружив не души, Эдуард потянул меня вперед, а затем, с силой прижал к каменному парапету:
− Ну что, Амелия?! Продолжим то, что начали позавчера?
− Отпусти меня! − прошипела я, смеривая его ненавистным взглядом.
− Ты − моя! − протянул Эдуард, пропуская мои слова мимо ушей. − А я уже говорил, что не привык делить свое с кем-то еще, ясно?!
− Я не твоя!!! Нас больше ничего не связывает...
− Я люблю тебя... Люблю, черт подери!!! − повторял он, словно одержимый. − И знаю, что ты меня тоже любишь! Не можешь не любить...
Его губы накрыли мои, а язык настойчиво раскрыл рот.
− Нет... − продолжала сопротивляться я, хотя и понимала, что в этот раз мне уже никто не поможет.
Продолжая прижимать меня к холодным камням, Эдуард одним резким движением разодрал пуговицы на моей куртке.
Его отвратительный резкий одеколон вызывал тошноту, а нахальные руки пытались задрать подол моего платья.
В голове стремительно проносились фрагменты прошедшего дня. Наша экскурсия, разговор с Полиной, помощь девчонок, ужин с Анджеем, его поцелуи...
Резко открыв глаза, я с ненавистью посмотрела на пыхтящего Эдуарда и, недолго думая, укусила его за так жадно изучающий мой рот язык.
− Какого?! − ругнулся он, и, прикрыв рот ладонью, отшатнулся в сторону.
Я почувствовала на своих губах резкий металлический привкус крови.
− Ну, ты у меня сейчас получишь, дрянь!
Видя его искаженное злобой и негодованием лицо, я не смогла сдержаться и истерически расхохоталась:
− Давай, покажи, на что способен! Изобьешь меня так же, как и Анджея? Или продолжишь делать то, что делал?!
Из его рта вырывалось тяжелое дыхание, глаза блестели безумным огнем.
− Сделаешь это сам? Или, может, тоже дружкам поручишь?
Бледный свет фонарей едва освещал мост, с каждой секундой все сильнее погружающийся в туман. Вода в канале шумела тихими всплесками.
− Ну, конечно... − не унималась я. − Как же я могла забыть?! Ты ведь сам ничего не можешь! Всегда просишь помощи у своего богатенького папочки! Может, попросишь у него и киллера для меня нанять?! Ты всегда был ничтожеством...
− Лучше, замолчи... − прошипел он.
Я почувствовала, как меня с силой накрывает истерика. Из глаз текли слезы, а голос так и срывался:
− Знаешь, в чем ваши отличия? − спросила я, посмотрев ему прямо в глаза. − Ты всегда боялся того, что подумают о тебе остальные! Твоя мать просто помешана на дочерях политиков, депутатов, магнатов... Она всегда считала, что рядом с тобой находится простая оборванка! Ей был нужен кто-то более образованный, состоятельный...
Эдуард продолжал громко втягивать ноздрями воздух, но так и не решался меня перебить.
− Ты превратился в ее жалкое подобие! Считаешь, что тебе все дозволено, да?! Считаешь меня своей личной «вещью»?
− Перестань...
− А Анджею все равно, понимаешь? − протянула я, не удостоив его слова никаким вниманием. − Ему все равно, что скажут другие! Ему не нужно чье-либо согласие на то, чтобы любить. Прими это как факт. Мы не вместе. Я больше не люблю тебя...
− Заткнись! − заорал он. − Заткнись, заткнись же!!!
В тот самый момент, когда он дернулся вперед с выставленным перед собой кулаком, я резко зажмурилась, ожидая последующего удара.
Вдруг громкий, наполненный диким ужасом вопль раздался где-то совсем неподалеку, и с невероятной силой «промчавшись» мимо нас, разлетелся по округе многократным эхом.
Я открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Эдуард с недоумевающим видом стоял, и, напрягая зрение, вглядывался в витающую вокруг мутную пелену.
− Здесь кто-нибудь есть? − спросил он, обращаясь в пустоту. − Если это чья-то шутка, то ее лучше прекратить прямо сейчас, потому что я их не выношу!
Закончив фразу, он медленно извлек из-под пояса хромированный «Кольт 1911», который, насколько мне было известно, принадлежал его отцу, и снял его с предохранителя.
− Что ты делаешь? − прошептала я, натягивая куртку обратно на плечи и с опаской оглядываясь по сторонам.
− Ты это слышишь? − спросил он, медленно пятясь ко мне, подальше от противоположной стороны моста.
Я резко замолчала, и прислушалась. Вокруг было невероятно тихо. Казалось, что даже привычный гул города куда-то исчез.
− Ничего не слышу.
− Там, в тумане кто-то есть... − пробормотал он, указывая стволом вперед. − Я слышу чье-то дыхание.
Подойдя ближе, я пристально вгляделась в витающую вокруг пелену. Складывалось такое впечатление, что так внезапно накативший со всех сторон туман пришел со стороны городского парка, располагающегося на противоположной стороне набережной.
− По-моему, тебе просто показа...
Я не успела договорить, потому что в этот момент мои ноги словно «приросли» к земле. Сердце заколотилось в бешеном ритме, а к горлу подкатил тугой ком.
− Вот черт... − прошептала я себе под нос, различив стоящую впереди темную фигуру. Ту же самую, какую я видела накануне из окна гостиницы.
− Что? − тихо спросил Эдуард.
− Там... стоит какой-то мужчина!
Эдуард присмотрелся, и, очевидно, разглядев незнакомца, облегченно вздохнул:
− Это всего лишь какой-то бродяжка, который наверняка притопал сюда на ночлежку из парка. Эй, ты... − крикнул он. − Проваливай отсюда!
Фигура задвигалась. Я отчетливо разглядела, как из-за густой пелены показалась голова, покрытая длинной темной шевелюрой.
− Я всего лишь хотел спросить... − послышался звонкий, слегка грубоватый голос с иностранным акцентом. − Не могли бы вы одолжить мне немного...
− Отвали! − резко бросил Эдуард, даже не дослушав. − Нечего тебе тут ловить, бродяжка! Милостыни ты от нас не получишь! Мы не из фонда помощи бедным... Если не уберешься, я прострелю твою тупую башку!
Присмотревшись, я поняла, что фигура медленно приближается. Волоски на руках зашевелились, и на секунду мне показалось, что я даже слышу их тихое шуршание.
− О, это не совсем то, чего бы мне хотелось...
− Что тебе еще может быть нужно, кроме пары купюр в десять евро, которые ты потом потратишь на дешевую выпивку? − прошипел Эдуард.
Послышался тихий ехидный смех:
− Мне совсем не нужны эти никчемные бумажки, жалкий человечишка... Мне нужна ваша КРОВЬ!
Я громко вскрикнула, а фигура резко сорвалась с места, и бросилась прямо на нас.
Недолго думая, Эдуард пустил в ход оружие. Послышался выстрел. Затем, еще один, и еще. Закрыв уши, я резко опустилась на колени, и прижалась к ограждению. Мне в нос ударил резкий запах сырости и водорослей.
− ГДЕ ТЫ? − вопил Эдуард. − Выходи, чертов маньяк! Вот увидишь, я тебя на куски порву...
Послышался тихий щелчок. Пустая обойма звонко ударилась о камень. Недолго думая, Эдуард пошарил в карманах, и дрожащими руками вставил в пистолет новую.
− У тебя еще есть патроны? − поинтересовалась я.
Перепуганные до смерти глаза Эдуарда смерили меня взглядом, и я сразу же поняла, что ответ будет отрицательным.
− Это запасная обойма. Никогда не думал, что мне первая-то когда-нибудь понадобится...
С противоположной стороны моста послышались торопливые шаги. Кажется, кто-то спешил нам на помощь.
− Эдуард... − я услышала запыхавшийся голос Руслана. − Эдуард, это ты стрелял?
Эдуард ринулся назад, и с облегчением вздохнув, прокричал:
− Руслан! Вы слышали этот крик? Что там случилось? Здесь, кажется, какой-то маньяк неподалеку обитает! Пригони сюда машину...
Пару мгновений спустя из пелены тумана показалась внушительная фигура Руслана. Он облегченно оперся на свои колени, и, переведя дыхание, посмотрел на Эдуарда:
− Нужно срочно убираться отсюда! Влад... − его голос сорвался, и, к моему невероятному удивлению, я поняла, что этот огромный, похожий на гору человек, плачет.
Эдуард с силой потряс его за плечи:
− Руслан, ты что спятил?! Что такое? Что с Владом?
− Что вы сделали с Анджеем? − встряла я, чувствуя, как страх с каждой секундой сковывает меня все сильнее.
− Влад мертв. − На одном дыхании выпалил Руслан. − Что-то пришло из тьмы, и убило...
− Что?! − прорычал Эдуард. − Как это понимать? Что значит «что-то»? Да что, черт возьми, происходит? − он отошел в сторону, и с отчаянием запустил пальцы в свою густую волнистую шевелюру.
− Моретти смылся... − прошептал Руслан, глядя на меня. − Как в воду канул! Я... я только на секунду отвернулся! Рядом с нами... что-то было! Мы услышали дикий вопль, и Влад отправил меня проверить, в чем там дело. Когда я вернулся, то обнаружил, что это слащавый «донжуан» пропал, а повсюду − кровь! Целые лужи крови...
Меня пробила дрожь. Я снова с опаской огляделась по сторонам, четко осознавая, что если это «что-то» снова вернется, то пистолет Эдуарда нам не поможет. Он истратил целую обойму, но так ни в кого и не попал.
Сейчас я больше всего, как и любой нормальный человек, боялась за свою жизнь. А еще, за жизнь Анджея. Страх буквально «съедал» меня изнутри, но при этом, что-то подсказывало, что он сейчас в полном порядке. Я была уверена, что Анджей спасся. По-крайней мере до того, как Руслан закончил рассказ.
− Руслан, не глупи! − пытался успокоить друга Эдуард. − Все это − полная ерунда! Скажи, куда подевался Влад? Вы что, решили меня разыграть? Знаешь, я готов признаться... у вас прекрасно получилось напугать меня до самых чертей! − он посмотрел вперед. − Эй, Влад, ты где? Выходи, паршивая задница!
− Я нашел его в переулке... − словно не слыша его, в пустоту пробормотал Руслан. − Точнее, его голову. Тело лежало чуть дальше...
Эдуард замер, и, наклонившись к другу, прошептал:
− Что? Что ты такое говоришь?
Затуманенные, словно он находился под гипнозом, глаза Руслана, медленно переместились на меня:
− Он пришел за ней! Ему нужна только она! Давай отдадим ее, и нас не тронут...
Я медленно поднялась. Руслан, словно мое зеркальное отражение, так же медленно поднялся, и неторопливо, шатаясь из стороны в сторону, направился ко мне.
− Нет... − прошептала я, качая головой. − Нет!!!
− Ты ДОЛЖНА умереть!!!!
− А ну назад! − завопил Эдуард, преграждая другу путь. − Тронешь ее хоть пальцем, и я тебя убью!
Руслан продолжал медленно надвигаться.
− Я не шучу, Руслан!
Я вскрикнула, и снова зажмурилась. Прогремел выстрел.
Послышался приглушенный всхрип. Руслан тяжело опустился на землю.
С минуту вокруг было тихо. Я с трудом приоткрыла глаза, отчетливо понимая, что впервые в жизни боюсь того, что может предстать передо мной.
Тело Руслана распласталось на земле в позе скрюченного эмбриона. В остекленевших глазах застыл ужас, а вокруг его туловища стремительно образовывалось темное кровавое пятно.
− Нужно убираться отсюда... − прошептал Эдуард, и с силой потряс меня за плечо. − Амелия, ты меня слышишь?
− Ты... − я с трудом выдавливала из себя слова, − Ты же его убил!!!
Эдуард закатил глаза, и, тяжело сглотнув, кивнул головой:
− Да, убил...
− Ты ЕГО УБИЛ! − завопила я.
− Да, черт возьми! − заорал он в ответ, и, вырвав у меня из рук сумочку, стал лихорадочно что-то искать внутри.
− Что ты делаешь?
− Пытаюсь сделать так, чтобы нас никто не заподозрил.
Вытянув из сумочки пачку одноразовых салфеток, Эдуард бросил ее обратно мне, и тщательно протер пистолет, придерживая его рукоятку своим пиджаком. Когда все было кончено, он с силой размахнулся, и швырнул оружие в темные воды Влтавы.
− Пойдем, Ам. Я отвезу тебя обратно в отель. Около ресторана стоит моя машина. Если кто-то спросит, то ты была со мной...
− Ребята знают, что я пошла на свидание с Анджеем... − ответила я.
− Скажешь, что вы поругались. Ты шла по улице, и вдруг, встретила меня. Мы немного погуляли по площади, а затем я привез тебя обратно в гостиницу.
− Но, я не могу лгать!
− Амелия, послушай... − заговорщически прошептал он, − Я убил его, чтобы защитить тебя. Если что-то вскроется, то ты тоже окажешься в этом замешана. Ты же не хочешь навредить своей семье? Особенно после всех этих разговоров о том... обо всем с тобой произошедшем.
Я отчаянно пыталась соображать.
− Ну же, Амелия... − подгонял меня Эдуард.
− Хорошо, − еле слышно пробормотала я. До меня никак не могло дойти осознание того, что мой бывший жених пару минут назад застрелил человека. И сделал он это ради меня.
− Вот и отлично.
С этими словами Эдуард взял меня за руку, и быстро потащил в ту сторону, откуда мы пришли.
Ноги не слушались. Из-за высоких каблуков я практически не могла идти.
− Подожди, мне нужно снять туфли... − сказала я останавливаясь.
− Быстрее! – недовольно бросил он, и, пройдя вперед, скрылся в тумане.
− Подожди! − крикнула я, неуклюже стягивая с ног обувь. − Вдруг этот маньяк вернется?
Впереди послышался тихий шорох.
− Эдуард? − пробормотала я. − Эдуард, ты здесь?
Снова шорох. Я пристально вгляделась вперед, отчаянно пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.
− Эдуард... − я сделала неуверенный шаг вперед, и почти сразу же в ужасе замерла, потому что мне ответили.
− Здесь только я, моя прекрасная Амелия. Твой друг решил... передохнуть!
Прорезав плотную пелену тумана, Эдуард глухо приземлился около моих босых ног. На его шее красовались две тонкие точки, из которых медленно вытекали тонкие кровавые струйки. Грудь по-прежнему тихо вздымалась. Кажется, он все еще был жив.
− О Боже! − завопила я, и испуганно посмотрела вперед.
Из глубин тьмы и непроглядной пелены тумана медленно показалась высокая подтянутая фигура, облаченная в черный кожаный костюм.
− Ты такая, как он и говорил... − оскалив свои белоснежные зубы, пробормотал длинноволосый широкоплечий мужчина с невероятно красивыми, накаченными руками и смуглой кожей.
Два огромных изогнутых ножа, которые он крепко сжимал в руках, ослепительно сияли своими серебристыми лезвиями.
− Кто ты такой? − прошептала я.
− Не важно, кто я. Важно то, что будет дальше...
− И, что же будет дальше? − пятясь назад, прошептала я.
Незнакомец громко рассмеялся, и, смерив меня насмешливым взглядом, ответил:
− Какая же ты глупышка, Амелия... Дальше, ТЫ УМРЕШЬ!
− Святой Боже... − еле слышно протянула я, и, недолго думая, со всех ног бросилась прочь.
Резко сбежав с моста пару мгновений спустя, я, не разбирая дороги и с силой сжимая губы каждый раз, как моя босая ступня натыкалась на камень или осколок от бутылки, бросилась в сторону городского парка, надеясь найти там хоть какую-нибудь помощь.
Страх буквально сковал меня изнутри, но я изо всех сил пыталась продолжать бежать невзирая на боль.
Лишь пару минут спустя, когда я смогла добраться до небольшой аллеи, у меня наконец хватило духу обернуться. Сзади не было ничего, кроме мокрой дорожки и одинокой темной улицы. Облегченно вздохнув, я направилась вперед, и, почти сразу же из моей груди вырвался очередной вскрик.
− О, черт!
Прямо передо мной высилась огромная черная фигура. Лишь несколько секунд спустя я поняла, что это высокая уродливая статуя, изображающая орущего ребенка.
В этот самый момент, сзади послышался тихий хруст. Я мигом ринулась в кусты можжевельника, растущие неподалеку. Присев на колени, я поморщилась. Колючки с силой царапнули кожу.
Осторожно выглянув в небольшой просвет между густыми ветками, я увидела, как впереди мелькнула чья-то тень, и через секунду сбоку появилась фигура напавшего на меня незнакомца.
Он медленно слонялся между статуй, заполняющих сквер, и внимательно осматривал каждый уголок. Мое сердце бешено колотилось. В ушах стоял такой дикий шум, что невольно начинало казаться, что его можно услышать со стороны.
«Господи... − подумала я. − Пусть он уйдет! Пожалуйста, пусть он уйдет!».
Через несколько минут мои молитвы были услышаны, и высокая фигура незнакомца направилась в противоположную сторону. Облегченно вздохнув, я подождала еще немного, пока араб не исчез где-то в глубине парка, и только потом решилась выбраться из своего укрытия. Почти сразу до моих ушей донесся истерический хохот:
− Ты думаешь, что меня так легко провести, девочка?
Тихий свист пронзил воздух. Один из огромных ножей пролетел прямо над моей головой, и глухо вонзился в стоящее позади дерево.
− Вылезай! − прошипел он, и в мгновение ока оказался перед кустами, в которых я пряталась.
Мои ступни пронзила резкая боль. Кажется, я снова наступила на бутылку, затерявшуюся где-то в траве, но меня это не остановило.
Я со всех ног бросилась в сторону темных густых деревьев, понимая, что если задержусь на месте еще хотя бы на мгновение, то сразу же присоединюсь к «компании» Руслана и Влада.
Бесконечные ветки, хлестающие по лицу, расцарапывали мою кожу, и оставляли после себя щекочущее, саднящее «послевкусие». Мокрая от густого тумана трава приятно холодила ноги, но боли не притупляла. Я чувствовала себя героиней малобюджетного фильма ужасов, которая вот-вот угодит в лапы к неведомому чудовищу.
Сердце колотилось как бешеное, а горло саднило из-за долгого бега. Мне нужно было срочно остановиться. Я понимала, что больше не могу бежать. Боль все сильнее сковывала мою ступню, и когда та резко вывернулась, мне все же пришлось сбавить темп.
− Ох! − вырвалось у меня.
Посмотрев вперед, я поняла, что густо засаженная дубами аллея начинает уходить вверх, в холм. Это означало лишь то, что двигаться мне будет еще тяжелее. Деревья, оставшиеся позади, так же скрылись в густой дымке, поэтому поворачивать назад не имело никакого смысла. Там я могла попасть прямо в «объятия» своего преследователя, а это означало, что нужно превозмогать боль и продолжать двигаться вперед.
Парк был не очень большим, и я знала, что рано или поздно он должен закончиться, и вывести меня на параллельно расположенное шоссе, где я, вероятнее всего, окажусь в безопасности.
Я с трудом стала взбираться в гору. Мои волосы разлетелись в сторону от резкого порыва ветра, который столь неожиданно налетел с запада. По парку расползлось непонятное, приглушенное шептание. Словно несколько сотен неприкаянных душ хором начали просить неведомую силу о своем спасении.
Посмотрев на свою правую ступню, я пришла в ужас. Нога сильно распухла, окрасившись в болезненный синий цвет. С трудом согнув сустав в колене, я увидела, как из широкой раны возле пальцев вытекает обильная темная струйка.
− Черт... − протянула я, и попыталась осторожно опуститься на землю. В тот самый момент, когда мой зад коснулся холодной влажной земли, над моей головой снова раздался свист.
− Вот ты и попалась!
Я обернулась, и увидела в нескольких метрах от себя своего преследователя.
− О, нет!!! − сорвался с моих губ отчаянный вопль. Приложив невероятное усилие, я попыталась подняться, но нога безжизненно, словно огромное никчемное бревно, безвольно повисла.
− Никуда ты не денешься! − прошептал незнакомец, и в этот самый миг, произошло что-то непонятное.
Он протянул свою мускулистую руку, перетянутую тонкими кожаными ремешками вперед, а огромный нож, который он метнул в мою сторону несколько секунд назад, послушно вернулся откуда-то из темноты обратно в его раскрытую ладонь, словно игла, встретившаяся с магнитом.
− Кто... кто ты такой, черт возьми? − тихо прошептала я, бессильно продолжая пятиться назад. − Что тебе от меня нужно?
Незнакомец стоял, и пристально меня разглядывал.
− Мессир был прав... − улыбнувшись, протянул он. – Ты действительно невероятно красива!
− «Мессир»?
Видя мою беспомощность, он, словно дикий зверь, загнавший свою жертву в угол, с величавым видом обходил меня кругами, давая понять, что бежать некуда.
− Оставь меня в покое... − я почувствовала, как из глаз вновь хлынули слезы. − Что тебе надо, черт подери?!
Он усмехнулся:
− Значит, хочешь знать кто я такой? − его руки выгнулись назад, и одним быстрым движением вставили ножи в ножны, закрепленные на спине.
Темные волосы незнакомца развивались на ветру, а темно-карие глаза, точно так же, как и у Анджея, поменяли свой цвет прямо на глазах.
− Я надеялся все сделать быстро. Не хотелось бы причинять боль столь прелестному созданию, но... ты сама попросила!
Послышалось приглушенное рычание. Лицо незнакомца исказила страшная гримаса. На щеках и лбу проступили тонкие ветвистые жилы. Глаза словно исчезли, оставив на своем привычном месте зияющие чернотой дыры.
− Ты выбрала путь... − прошипел он, обнажая белоснежные, острые как бритва клыки. − Мы хотели, чтобы все было по-другому!
− Нет... − прошептала я. − Нет! Этого не может быть! Так не бывает...
В мгновение ока его мускулистая фигура оказалась рядом, и накрыла мое бессильное тело, распластанное на холодной сырой земле.
− Нет!!! − провизжала я, когда его клыки с силой вонзились в мою шею. Тело пронзила острая боль. Я едва не потеряла сознание, когда почувствовала, как теплая вязкая жидкость стекает мне за шиворот.
Незнакомец с насаждением стонал, поглощая мои жизненные силы. Я понимала, что все кончено. Представляла, как Даниель сообщает моей семье об обескровленном трупе, найденном в лесу...
Приложив все силы, которые у меня остались, я уперлась своими трясущимися ладонями в широкую грудь вампира, и слегка надавила.
− Проклятье! − донеслось до моего слуха, когда я поняла, что мой мучитель с силой отлетел назад, к изогнутому вязу, а его бок пронзил острый обломанный сук.
− Так значит, это правда! − удивленно протянул он. – Значит ты действительно та, о ком говориться в пророчестве...
Не вслушиваясь ни в одно слово, слетавшее с его губ, я резко поднялась на ноги, и снова бросилась бежать что есть сил.
Пару минут спустя деревья вокруг начали заметно редеть, а сквозь зеленые ветви стал проникать яркий свет.
Немного пробежав вперед, я поняла, что почти добралась до шоссе.
Где-то совсем рядом послышался дикий вопль:
− Где ты, маленькая дрянь?!
Как я и предполагала, подобная ерунда, как пронзивший бок сук, не слишком сильно повредила преследовавшему меня исчадию ада.
− Еще чуть-чуть, Амелия... − шептала я себе под нос. − Еще немного!
Услышав шум машин, я с облегчением выдохнула, и, не в силах больше бежать, хромая и неуклюже скользя по мокрой земле, стала осторожно спускаться вниз по склону.
Когда мои ноги, наконец, коснулись ровной поверхности, я посмотрела прямо перед собой, и почувствовала, как из глаз с новой силой хлынули слезы. Впереди наконец показалось шоссе, а прямо за ним − широкая улица, на которой все еще были люди. Много людей. В основном это были молодые парочки, и не знающие, чем занять себя в гостинице туристы − любители ночных прогулок.
В этот самый момент, прямо рядом со мной мелькнула чья-то тень.
− Амелия... Амелия!!!
Тихий изможденный голос слабо, но настойчиво, несколько раз позвал меня по имени.
Ведомая ужасом, я, сама того не осознавая, бросилась вперед.
− Амелия, НЕ-ЕЕ-ЕЕ-Т!!!
Послышался оглушительный резкий шум. Что-то с силой заскрежетало и загудело. Ослепительный свет ударил в мои, наполненные страхом глаза. Тело «обожгло» пламенем дикой боли, которая сразу же наполнила меня с головы до пят. Затем, наступила темнота.