Истинная

—Вы что-то хотели?—спрашиваю я, пытаясь держать веки открытыми. Три часа сна никак не помогли мне отдохнуть, а кажется ещё больше усилили желание залезть под одеяло и уснуть. Но учебные будни никто не отменял, а близкое общение с Холландами не избавляют меня от контрольных.

—Ты пропустила тест, тебе нужно его написать,—мягко говорит Холланд старший, вручая мне лист.

—А в другой раз никак? Я жутко хочу спать,—вяло произношу я.

—Прости, но нет, тут всего двадцать тестовых заданий с прошлого семестра,—мужчина снимает очки и складывает руки в замок.

—Ладно,—на выдохе произношу я и сажусь за первую парту. Быстро решаю все задания чуть ли не наугад и сдаю работу.

—Ленс приглашала тебя на ужин,— будто невзначай говорит мужчина, вчитываясь в мою работу.

—Простите, но я наверное не смогу,—глубоко вздыхаю в ожидании своей оценки.

—Всего три ошибки, можешь быть свободна,—Джек поднимается со своего места и накинув пиджак собирается уходить. Не дожидаясь его я быстро прощаюсь и спешу покинуть здание колледжа.

—Ты ослепла что-ли?—слышу грубый голос отца и верчусь по сторонам в надежде, что мне послышались. 

Мой взгляд останавливается на чёрном пикапе, подтверждая мою теорию о том, что удача не на моей стороне. Сон будто рукой сняло. Настороженно оборачиваюсь вокруг, дабы убедится, что никто из знакомых нас не видит

—Какого хрена ты сюда притащился?—цежу я сквозь зубы. Отец открывает пассажирскую дверь и я пробираюсь внутрь.

—Если притащился, значит так нужно!—рявкает он, садясь на водительское место.

—Что тебе нужно?—сухо приговариваю я, наблюдая за тем, как красное кирпичное здание постепенно исчезает из виду.

—Это тебе нужно, попрощаться с матерью,—спокойно проговаривает он. Моё сердце начинает стучать как бешеное. Мозг прокручивает его угрозы и я с силой сжимаю кулаки.

—Что ты с ней сделал?!—шиплю я. Слёзы вновь обжигают кожу и я готовлюсь услышать нечто страшное. Мысленно уже представляю, как выпускаю в него всю обойму пистолета.

—Ничего я с ней не делал,—проговаривает мужчина сворачивая на трасу,—просто решил что ей нужно отдохнуть от этого всего, она сегодня улетает обратно в Нью-Йорк,—облегчённо вздыхаю и откидываюсь на спинку сидения.

—И ты не расслабляйся у нас завтра собрание,—строго напоминает  отец. Он ещё что-то говорит, но я уже не могу разобрать слов. Усталость берёт верх, выжимая из меня все соки. Под неразборчивое бормотание отца я окунаюсь в такой долгожданный сон.
********************************
—Эвелин,детка,просыпайся,— ласкаво проговаривает мама гладя меня по щеке. Сонно потягиваюсь и улыбаюсь.

—Сколько я проспала?—бормочу я, поднимаясь с кровати в полусидячее положение. Странно что отец не оставил меня в машине как это всегда было.

—Несколько часов.

—У вас есть десять минут,—произносит отец, внимательно наблюдая за нами.

—Дориан, дай мне нормально попрощаться с дочерью,—рявкнула мама. Впервые за всю мою сознательную жизнь я слышу то, как она перечит отцу. Мужчина прищурившись посмотрел на маму, но та продолжала буравить его яростным взглядом.

—Недолго,—процедил мужчина сжав челюсть и вышел из дома.

—Эви, возьми эту книгу,—мама протянула мне старую потёртую книгу, а вернее сборник легенд, который неоднократно попадался мне на глаза.

—Мам я это читала уже много раз,—непонимающе смотрю на женщину и замечаю, как она настороженно оглядывается.

—Эви, послушай. Ты особенная и ты должна найти себя. Прочитай эту книгу, от корки до корки, и ни в коем случае не говори отцу, что я её тебе отдала. Спрячь её, пусть она всегда будет в тёмном месте,—мама вручила мне книгу и я поспешила убрать её под подушку.

—Мам я не понимаю, что происходит?—ошарашено приговариваю я. Мама вся трясётся и слёзы ручейками катятся по её бархатистой коже, даже тональник и пудра не в силах скрыть синяки на щеках и мешки под глазами.

—Ты всё поймёшь, Эви, ты же умная. Надеюсь ты сможешь простить меня за столь долгое молчание,—мама нежно гладит меня по щеке.

—Объясни,что происходит,—выжидающе смотрю на мать, но та лишь опускает голову тихо всхлипывая. В любом случае её страх пробирается и ко мне. Она знает намного больше чем говорит, но почему рассказала именно сейчас. Почему всё настолько зашифровано? 

—Не убивай его, иначе сама умрёшь,—мама поднимает на меня заплаканые глаза.

—Фелисити, время деньги,—рычит отец из прихожей и мать быстро скрывается за дверью, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Если она уезжает ненадолго, тогда почему у меня такое впечатление, что она прощается со мной навсегда? Слёзы катятся по щекам и я не в силах их остановить. Могу ли я вообще доверять своему родному отцу? Чёрт! Я запуталась. Я доверила свою жизнь четверым оборотням, которых знала всего лишь неделю,и готова признать, что в глубине души я знала, что они меня не тронут. Тогда почему я сомневаюсь в каждом слове которое произносит отец? Почему он скрывает от меня намного больше нежели я подозреваю? Мои стереотипы летят к чертям, вместе с моими принципами. Я не знаю, что будет дальше и меня чертовски пугает эта неопределённость.

Пролистываю книгу которую оставила мать в надежде,что она оставила хоть одну подсказку, но все мои попытки уловить смысл этой ситуации оборачиваются крахом. Обессилено сваливаюсь на подушку и зажмуриваю глаза, пытаясь прогнать усталость. Мне нужен отдых. Я хочу отдохнуть от всего этого, от убийств, оборотней, от отца и его беспрекословного выполнения семейной обязанности. Хочу уехать, куда-то ближе к большой воде, забыть всё то дерьмо, которое рухнуло мне на плечи два года назад. Хочу лежать на пляже под палящим солнцем и обсуждать с мамой проходящих мимо парней и девушек. Хочу жить обычной жизнью. Хочу просто жить и наслаждаться жизнью.

********************************
Слышу тяжелые шаги отца по деревянному паркету и быстро прячу книгу в нижний ящик прикроватной тумбочки. Дверь открывается с жутким скрипом, который действует мне на нервы.

—Эвелин, все на месте,—спокойно произносит отец, мельком осматривая мою комнату,—Ты в порядке? Я слышал какой-то шум.

Я сделала невозмутимое выражение лица, хотя сердце стучит настолько сильно,что кажется, будто оно сейчас вылетит из груди. Никогда не любила врать отцу, да у меня это довольно редко получалось. Понимаю, что уже около минуты молча смотрю на отца.

—Я в порядке, идём,—прочистив горло говорю я. Отец лишь пожал плечами.
Выхожу из комнаты и запираю дверь на ключ.

—С каких пор ты стала закрывать свою комнату?—строго проговаривает отец, окидывая меня подозрительным взглядом.

—С тех пор, как Олсен начал воровать мои вещи и шантажировать тем,что скажет будто бы я их потеряла на задании,—язвительно произношу я, глядя на отца.

Мужчина заметно расслабляется хотя это не делает его менее устрашающим на вид. В тусклом свете он больше похож на маньяка-убийцу. Почерневшие от злости глаза, большой шрам на правой щеке, вечно напряжённая челюсть и нахмуреное выражение лица, именно таким я его вижу каждый раз. Со стороны кажется, будто он обозлён на весь мир, хотя, может так и есть.

—Хай, шлюшка,—с противной улыбочкой произносит брат. Мило улыбаюсь и показываю ему средний палец. Отец даёт парню подзатыльник и я издаю смешок.

—Ей, на правду не обижаются,—грубо проговаривает парень, потирая больное место. Отец хватает его за шею  и наклоняет к себе неотрывно глядя ему в глаза. Парень судорожно пытается вдохнуть. Теперь понятно, от кого ему досталась эта привычка хватать за шею.

—Ещё раз я услышу похожие слова в сторону твоей сестры и ты пожалеешь,что на свет родился!—рычит мужчина. Олсен пытается вырваться из его хватки, но это невозможно.

—Пап,всё хватит,—встряю я, пытаясь убрать руку отца,—Он всё понял,—я смотрю на парня всё так же пытаясь разнять их. Олсен слегка кивает и отец разжимает руку. Парень сползает по стенке в низ хватая ртом воздух.

—Для этого и нужна семья. Мы должны защищать друг друга, а не поливать грязью,—рычит мужчина, презрительно смотря на собственного сына. Отец разворачивается и твёрдым шагом направляется в гостиную

—На себя сначала посмотри. Ты бы и не вступился за нас, только  умеешь запугивать и избивать,—отрывисто проговаривает парень вслед отцу.

—Олсен заткнись,—шепчу я, но парень делает вид, что не слышит.

—Повтори,что ты сказал, щенок,—отец стремительно направляется к нам. В его глазах загорается опасный огонёк и мне даже страшно представить,что он может сделать. Олсен поднимается на ноги и расправляет плечи.

—Ты бы за нас не вступился и твои методы воспитания— полное дерьмо,—выплёвывает парень ему в лицо.

—Так, прекратите оба,—вскрикиваю я,  становясь между ними. Пытаюсь оттолкнуть их друг от друга,но они непоколебимы. Такое впечатление, что если я сейчас перестану упираться руками в их грудь, то они раздавят меня своими мощными мышцами.

—Эвелин, уйди отсюда,—рычит отец, не спуская взгляда с парня. Их грудь тяжело вздымается и краем глаза замечаю, как они сжимают кулаки.

—Чтобы вы поубивали друг друга? И не подумаю,—фыркаю я.

Електрический ток заполняет узкий коридор. Напряжение витает в воздухе и кажется ещё момент и светлые стены рухнут, не выдержав такой нагрузки. Адреналин бушующим потоком выливается в кровь. Сейчас что-то произойдёт, это ощущение тревоги не отпускает меня ни на секунду.

—Ещё раз я услышу от тебя, что-то подобное,—грозится отец на что Олсен издаёт истерический смешок.

—Давай ударь, ты же любишь издеваться над теми кто рядом,—язвит парень.

—Закрой рот,—отец отталкивает меня к стенке, от неожиданности я больно бьюсь головой и сползаю на пол.

 Дикий шум в ушах и комната будто вращается вокруг,ноги совсем меня не слушаются и я не могу встать. Протираю затылок и замечают кровь на своих пальцах, в глазах тёмные круги и я будто теряюсь в пространстве

—Ну вот опять,—фыркает парень,—Ты говоришь,что мы семья, а сам ведёшь себя как деспот. Разве семья это не там где все счастливы?—парень подходит ко мне, помогая встать на ноги. Обрывки его слов доходящие до моих ушей заставляют меня удивиться.

—Я даю вам всё необходимое, вы сыты, одеты и у вас есть крыша над головой,—грубо произносит отец.

—Да? Ну спасибо папочка огромное!—рявкает парень, становясь передо мной будто защищая меня.

Эта ситуация напомнила мне прошлую ночь. Мурашки пробегаются по моей коже от воспоминаний о том, с какой нежностью Чак держал меня за руки и о том, как яростно он набрасывается на упырей, пытаясь меня защитить. Встряхиваю головой пытаясь отвертется от воспоминаний и вернуться в суровую  реальность, но этот жест отдаётся болью в каждой клеточке мозга.

—Ты когда в последний раз слышал наш смех?—проговаривает Олсен делая шаг к мужчине,—Не можешь ответить? Тогда я тебе напомню. Это было, когда мне только исполнилось пятнадцать, а Эви было одиннадцать,—рявкает парень.

—Олсен прекрати, пожалуйста,—шепчу я, хватаясь за голову.

—Я бы на твоём месте послушал сестру,—проговаривает отец сквозь стиснутые зубы. Его глаза излучают вселенскую ненависть и если бы люди могли испепелять взглядом,то кажется весь штат превратился бы в кучку пепла.

—И не подумаю, я ещё много чего могу рассказать,—с нахальной ухмылкой проговаривает брат. Это было последней каплей в чаше терпения отца. Чёткий удар в челюсть и хруст костяшек.

—Хватит!—ору я на весь дом, но остаюсь проигнорированой. Драка становится всё более жёсткой и я в страхе оседаю на пол, прикрывая заплаканые глаза руками.

—Дориан, что ты творишь?—слышится где-то в конце коридора, но из-за пелены слёз и тусклого света я вижу лишь силуэты двух мужчин. Они оттаскивают их друг от друга.

—Разговор не окончен, через десять минут чтобы были у меня в кабинете,—рявкает отец и поправив воротник пиджака уходит вслед за мужчинами. Олсен присаживается рядом со мной, облокачиваясь на стену и глубоко вздыхает.

—Как не странно, мне полегчало,—произносит парень и с улыбкой поворачивается ко мне.

—Не понимаю, чему ты радуешься,—говорю я, всхлипывая. Оборачиваюсь на парня: разбита губа и синяк  на выделяющихся скулах, в то время, как отец ушёл без единой царапинки.

—Иди сюда,—парень раскрывает руки для объятий, пока я всё также заливаюсь слезами и трясусь, как осиновый лист.

—Ну давай, как в детстве,—игриво проговаривает он.

Осторожно пододвигаюсь к парню и обхватываю его торс руками.
В детстве он всегда так делал. Каждый раз, когда отец приходил домой в стельку пьяный и устраивал разбор полётов с мамой, Олсен крепко меня обнимал и успокаивал мои истерики. Он укладывал меня спать и читал наночь книжки, пока мама обрабатывала свои раны. Он оставался со мной, когда мне снились кошмары, он становился передо мной, подставляя своё тело под удары отца. Он был моим защитником, моей опорой, моим лучшим другом и сейчас мне очень больно. Больно осознавать, что отец сделал из моего брата бесчувственную сволочь. Он на года уничтожил ту хорошую часть Олсена и я не уверена, что этот мимолётный жест что-то значит. Всего несколько слов, уничтожили наши с братом отношения...