Неуязвимая. (Заморожена)

* * *

Я всегда буду любить тебя, даже если ты никогда обо мне не узнаешь.

* * *

Забота и ответственность - составные элементы любви, но без уважения и знания любимого человека любовь вырождается в господство и собственничество. ©Эрих Фромм

Пролог

Я всегда знал, что распутство Анны не приведет ни к чему хорошему, но все же на прощание она сделала мне самый большой подарок. Тяжело говорить об этом, но это правда. Когда я в первый раз увидел эти большие и наивные глаза, цвета топленого шоколада, я не смог не полюбить их всей душой. Это чудное создание, убившее мою дочь, посмотрело на меня невинным взглядом, скрывавшим много тайн. Тепло лилось от нее не уловимыми потоками, и именно в этот момент я понял, что сделаю все ради малышки, лежавшей на моих руках.

Глава 1. Встреча

Современная жизнь сильно отличалась от моих представлений. Пару месяцев назад мне стукнуло шестьдесят, и я совершенно перестал понимать свою дочь. В тот день она как всегда приехала навестить меня из Флориды.

- Привет, пап! - Крикнула она мне с порога.

Анна как обычно старалась выглядеть моложе своих лет: короткая юбка, каблуки, напоминавшие ходули, яркий макияж и пылающая алым блузка с вырезом чуть ли не до пупка. С тех пор как ей исполнилось двадцать три, я видел ее только по большим праздникам, а последние три года и того реже. Она старалась сократить наше общение по тому, что считала мои наставления маразмом. Наши представления о смысле жизни и правилах поведения сильно расходились и это сокращало и без того редкие визиты дочери.

- Здравствуй, дорогая. - Поднявшись из кресла, я подошел и мы обнялись. - Как поживаешь?

-О! Папа, у меня все отлично. Устроилась на работу в один бар, там просто потрясающе. Начальник просто ангел. Я снова пошла на курсы массажа и учусь играть на гитаре. Но это все ерунда. Как ты? Как здоровье?

-Со мной все хорошо. Недавно ездил к Чарли в Форкс. - Анна терпеть не могла своего старшего брата, и поэтому не проявила ни какого интереса. - Он замечательно там устроился, поступил на работу в местную полицию и уже занял место шерифа. Кстати он собирался навестить меня, может быть приедет пока ты еще тут. - Она нахмурилась, в то время как я помогал ей внести вещи в дом. Ее маленький чемоданчик давал понять, что на долго она не задержится.

-Пап, меня шеф только на четыре дня отпусти. - Она так и не научилась врать.

-Жаль. Я надеялся, что ты задержишься и уделишь своему старику побольше времени. - Плюхнувшись в кресло и поджав под себя ноги, она начала разглядывать маленькую гостиную в которой, на самом деле, знала каждый уголок.

-Прости. Он и так не хотел меня отпускать, пришлось угрожать увольнением. - Анна усмехнулась сама себе, и я понял что с босом ее связывают совсем не рабочие отношения. - Мне правда хотелось бы провести здесь больше времени, но Карл точно меня уволит, если я не появлюсь в понедельник на работе.

- Я рад, что ты вообще смогла приехать. Ты не голодна, а то я только приготовил лазанью? - Ее любимое блюдо. Я, конечно, не умею делать его так как моя покойная жена, но все же она была вполне съедобна.

- Нет, я успела поесть в самолете.

В этот момент она перекинула ноги через подлокотник кресла и из-за поворота блузка вздернулась и обнажилась спина. Кожа Анна, всегда смуглая, в тот момент имела бурый с синеватыми подтеками оттенок. Я присмотрелся и понял что это огромных размеров синяк, покрывавший большую часть ее поясницы.

-Детка, что у тебя со спиной?! - Ее травмы всегда приводили меня в ужас. Анна была достаточна неуклюжа и неудачи преследовали ее на протяжение всей жизни. За свои двадцать восемь лет она успела посетить все больницы Пулмана, Лос-Анжелиса, Иллинойса и Тампы в общем всех городов в которых она прожила более суток.

Анна была явно смущена моим вопросом, и быстро одернув блузку села ровно. - Я в порядке, просто сильно ударилась, когда занималась в спортзале. - Она говорила нехотя и прятала глаза.

- Дорогая, ты должна быть аккуратнее. - Я начал присматриваться, нет ли у нее еще ушибов или шрамов. Блузка закрывала руки по запястья и шея была закрыта стоячим воротником, но при первом же повороте головы, когда она подняла глаза чтобы взглянуть на меня, я увидел три четких фиолетовых синяка имевших овальную форму. Я не мог придумать, откуда они у нее взялись, но больше всего их контуры напоминали отпечатки пальцев. Решив, что это уже слишком и надо во всем разобраться, я выпрямил спину и посмотрел на нее строгим взглядом. Так происходило каждый раз, когда мне не нравилось ее поведение. Анна конечно же узнала мою позу и непроизвольно ее копировала. Она всегда была готова защититься. - Анна, что значат эти ужасные фиолетовые разводы по всему твоему телу?

Она еще больше посуровела и взгляд стал жестким. - Папа, я не обязана отчитываться! - Ее плечи еще больше распрямились и вздернулся подбородок.

-Анна, я беспокоюсь о тебе, неужели так трудно объяснить мне все. Я вроде бы живу на той же планете что и ты, и говорим мы на одном языке, так что же я могу не понять? - Было видно, что она мечется и не знает что сказать. Молчание повисло в гостиной на добрых пять минут. - Дорогая, ты можешь рассказать мне все, что с тобой произошло. Я обещаю, что восприму все спокойно. - Мои нервы не выдерживали. С ней что-то случилось и она не хотела рассказывать значит либо это незаконно, либо слишком ужасно, а может и то и другое.

- Я ударилась в спортзале. - Настаивала она.

- Обо что можно было ударится шеей и получить три столь ровных синяка? - Меня раздражало такое поведение.

- Это не важно. - Сказала она сухо. - Они скоро пройдут. Я пойду, распакую вещи. - И она сорвалась с места так быстро, чтобы я не успел ее остановить. Подхватив свой чемодан, Анна взлетел по лестнице на второй этаж, и шумно закрыла дверь соей старой комнаты.

Я так и сидел, не понимая что происходит. Дочь всегда была безответственна и рассеянной, и не редко попадала в переделки, но никогда не пыталась это скрыть. Что же могло случиться, раз уж она собралась лгать мне о синяках полученных явно не так давно? Мне не нужно ее догонять и ломиться в дверь ее комнаты, позже она сама все расскажет нужно просто запастись терпением.

Глава 2. Неизвестность

Прошло уже два дня с того момента как Анна вернулась домой. За это время она так и не рассказала мне что с ней случилось.

Это утро было прохладным и по этому я оделся потеплее, перед тем как выйти в маленький садик на заднем дворе. Дул прохладный северный ветер и холодную росу на цветах можно было почувствовать даже через плотные перчатки в которых я всегда работал.

После выхода на пенсию сад стал моим любимым занятием. Раньше, еще каких-то семь лет назад я не думал что это возможно. Катрин - моя покойная жена, любила его больше чем что-либо на свете. Здесь она проводила все свободное время, кружа вокруг клумб и деревьев, поливая, удобряя и подстригая каждую травинку в этом маленьком закутке нашего участка. Когда ее не стало, я не знал что делать и решил попробовать продолжить то, что она начала, так я надеялся сохранить воспоминания о ней еще живой, свежей и веселой. Я пытался стереть образ который застыл в моей память, образ в котором моя любовь лежит бледная и холодная в деревянном ящике, обитом красной тканью, образ который не выходил у меня из головы после похорон. Время залечило раны и успокоило душу. Через какое-то время у меня стало получаться жить нормально. Через два года после той трагедии я вышел на пенсию и погряз в домашних делах.

Наш коттедж был небольшим и уютным, мне не хотелось в нем что-то менять, и я просто все подремонтировал и подкрасил. Каждый предмет в этом доме остался на своем месте, даже ее вещи до сих пор весят в шкафу, так как она их оставила. Дети не раз предлагали все выкинуть и сделать перестановку, Чарли даже предлагал переехать к нему в Форкс и продать дом, но я не мог на это согласиться. Здесь, именно в этом месте, прошла вся моя жизнь. Мы поселились в этом коттедже еще до рождения сына, тридцать два года назад. Тут произошли практически все счастливые моменты моей жизни. Этот дом хранит много воспоминаний и в нем все еще живет надежда на счастье в будущем.

Обходя с лейкой последнюю клумбу, я думал о перспективах. Чарли, которому исполнилось тридцать, был холост и одинок все что его интересовало это работа полицейского. Он никогда не был общительным и комфортно устроился в полном одиночестве в маленьком городке в восьми часах езды от меня. Замкнутость Чарли была комфортна для меня, но Анна недолюбливала брата. Они были полными противоположностями, как мы с их матерью. Катрин всегда была активной и деятельной, а я предпочитал посидеть с книгой в кресле возле камина. Так и наши дети, Анна - сорвиголова, всегда переезжала с места на место и меняла работу как перчатки, Чарли кропотливо выбирал место, где хотел бы жить и еще в старших классах решил, что пойдет в полицию. Мы с Катрин давно хотели внуков, мечтали, что будем сидеть в саду и смотреть, как они играют на лужайке. Теперь это было только мое желание и дети его не разделяли. На самом деле я рассчитывал только на Анну, но она упорно продолжала уклоняться от серьезных отношений и я не разу не видел ее мужчин, хоть и знал что они были.

В доме что-то стукнуло, наверное, дверца холодильника и я понял, что дочь уже проснулась. Поспешив убрать лейку и снять перчатки, я отправился в дом. Анна сидела за столом и потягивала сок из стаканчика. Она выглядела заспанной и разбитой.

-Как спалось? - Спросил я понимая каким будет ответ.

- Паршиво, всю ночь снились кошмары, и жутко крутит живот. - Она съежилась и простонала.

-Может быть, вызвать врача? - Ее лицо начало зеленеть и Анна побежала в туалет. - Дорогая, давай я отвезу тебя в больницу? - Вместо ответа до меня доносились не приятные звуки, ее тошнило и я не знал чем помочь. - Анна, как ты?

- Пап, скоро все пройдет. Это наверное отравление, съела что-то не... - она не договорила и из туалета снова донеслись звуки от которых у меня сводило желудок.

Я по-прежнему стоял посреди кухни и пытался придумать как ей помочь. Прошло примерно пятнадцать минут, прежде чем она вернулась.

- Все хорошо. Я чувствую себя лучше. - Анна попыталась улыбнуться.

-Давай все же вызовем врача?

-Не надо. Со мной все хорошо.

Я не мог придумать аргументов, ведь она лучше знает, как себя чувствует. Анна была сильной и выносливой, по этому волноваться, при такой уверенности в ее голосе, было невозможно.

- Хорошо. Какие планы на день?

Она закусила нижнюю губу и стала теребить угол скатерти накрывавшей стол.

-Пап, мне нужен твой совет... - Казалось, что она не договорила, но молчание затянулась на несколько минут.

- Что ты хотела узнать, милая? - Анна продолжала мяться и изредка посматривать на меня из-под опущенных ресниц. Выглядела она как пятилетний провинившийся ребенок. - Я готов тебе помочь во всем, что тебе потребуется.

- Пап, это не совсем то что ты можешь себе представить, точнее ты вообще представлении не имеешь что это такое... - ей было неловко - ... со мной кое что произошло... это странно и не так как все себе это представляют... самое странное что могла со мной произойти...короче, я беременна.

Она следила за моей реакцией, но ее не было. Полный ступор.

-Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что я скоро стану дедушкой? - мои глаза округлились.

-Да, и даже быстрее чем ты думаешь.

Глава 3. История

Анна рассказала мне, что случилось с ней за последние пару месяцев. Это была странная и страшная история.

Оказалось, что два месяца назад она познакомилась с молодым человеком. Он был потрясающе красив и умен. Его звали Марк. Анна влюбилась без памяти, да и как можно было устоять перед его очарованием. За следующий месяц они виделись пять раз и эти свидания стали самыми потрясающими в ее жизни.

Марк покорял и обескураживал. Его светлая кожа и странные мутно-карие глаза притягивали и отталкивали одновременно. Анна не могла понять, из-за чего в его присутствие она испытывала столь противоречивые эмоции. Этот странный животный страх сковывал ее по рукам и ногам впервые секунды его появления.

Позже, когда она впервые ощутила прикосновение его ледяной кожи, когда почувствовала силу рук прижимающих ее к полу, когда она увидела страшные кроваво-красные глаза, проявившиеся из-под линз, смотрящие на нее с неистовым желанием, Анна осознала, с кем связалась. Когда-то давно ее мать читала ей разные легенды и одна из них была легендой о холодных. Эта детская страшилка всплыла в ее памяти моментально, так как Чарли часто пугал ее этим.

Зверь, а точнее хищник, уже был в ней и всем телом прижимал к бетонному полу, который казался теплым по сравнению с кожей этого ведения из ее детских кошмаров. Анну сковал ужас, от прошлой страсти не осталось и следа. Ее тело ощущало только боль, кости грудной клетки хрустнули от нажима тела вампира нависавшего над ней. Анна дрожала и не могла представить, чем закончится эта мука. Секунды превратились часы. Тело ослабло и казалось, что не один мускул уже никогда не шевельнется.

Ее жизнь спас случайный прохожий. Марк уже готов был вонзить свои острые зубы в ее горло, но шум отвлек его внимание. Он заметался и, увидев тень за окном, исчез. Анна долго приходила в себя. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем она решилась попробовать пошевелить рукой. Каждое движение приносило только боль, ребра ныли, на пояснице начал проступать огромный синяк и саднило горло.

Она ели выбралась из этого здания, кое-как добралась до дома и в растерянности не могла решить что делать. В больницу не обратиться, ведь не скажешь же врачу, что тебя изнасиловал вампир, и ты чудом осталась жива. Они срезу решат, что ты невменяемая и упрячут в клинику для душевно больных. Куда же ей было деваться.

- После всего этого я три дня лежала дома, на кровати не вставая, и ждала когда же пройдет боль. Пап, я правда не подозревала что со мной происходит. Только за пару дней до приезда я поняла, чем же это все для меня обернулось. Я почувствовала себя не хорошо, меня тошнило и когда я лежала в кровати свернувшись клубком моя рука случайно оказалась на животе, один маленький толчок, за тем еще один, меня снова замутило, и я, подскочив, побежала в ванную. Единственным объяснением всем этим симптомам была беременность, и я купила тест. Он оказался положительным. Я, правда, не знаю что мне делать... - Она смотрела на меня полными ужаса глазами. С каждым предложением ее голос становился все тише.

- О, дорогая... - это была единственная фраза которую я повторял на протяжении всего ее рассказа. В голове не укладывалась эта мысль, точнее я просто считал это абсурдом. Ну как можно быстро свыкнуться с мыслью о том, что твоя дочь беременна, да еще и от какого-то странного существа которое и человеком то не назовешь? Я попытался представить, каково было ей - вспоминать те жуткие минуты и видеть мое искажающееся от ужаса лицо. - Милая, мы обязательно что-нибудь придумаем. Мы решим эту проблему. - Я сам не верил в то, что говорил, но мне необходимо было ее утешить.

Глава 4. Поиски

Катрин увлекалась оккультизмом и разной нечестью. Когда ей было двадцать семь, она разыскивала информацию о вампирах. Я не пытался уговорить ее не заниматься этим, ведь если она что-то решала для себя, уже никто не мог ее отговорить. Катрин ездила по библиотекам, музеям и различным малым племенам, жившим не далеко от нашего города. Она собирала информацию по крупицам, записывала легенды, рылась в архивах, искала намеки даже в произведениях искусства. Вся теории, которую жена успела разработать заключалась в том, что на свете существуют вампиры и они живут среди люде, у них холодная кожа, они быстры, сильны и ядовиты. Катрин говорила, что если вампир укуси человека, то тот обязательно станет одним из них, упоминала что-то о том, что вампиры бессмертны и их кожа прочна как мрамор. Она часто пугала, на тот момент пятилетнюю, Анну своими рассказами и та прибегала ко мне в слезах и просила спрятать от жутких вампиров. Какая ирония судьбы, что теперь она считала, что беременна от такого существа.

- Папа! Пап! Джон! - Я настолько углубился в свои воспоминания, что не слышал ее, пока она не позвала меня по имени. Подняв глаза, я встретил испуганный взгляд. - Пап, я не могу сказать, как быстро развивается ребенок, потому что не могу обратиться к врачу. Мне неизвестно как он влияет на мой организм, но я точно знаю что до того как у меня начался бы токсикоз должно пройти хотя бы несколько месяцев, а у меня он начался спустя четыре дня. Такого не бывает. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Мое сознание все еще не вернулось, и я просто отрицательно покачал головой. Как я могу знать что-то о том, в существование чего я не верю?

-Я никогда не интересовался расследованиями Катрин и мне нечего рассказать тебе, правда есть несколько коробок на чердаке в которых могут быть ее дневники того времени. Если хочешь, мы можем попробовать найти что-нибудь там?

Она активно закивала. - Давай попробуем, может там есть хоть какие-то ответы. До приезда я пыталась найти что-нибудь об этом в интернете и везде было лишь то, что такие существа являются суккубами, и их партнеры не выживают... нет ни одного описание подтверждающего что у людей и вампиров могут быть дети. - Поднявшись со стула, Анна медленно пошла к лестнице, оборачиваясь на меня с таки выражением лица, будто боялась, что я сорвусь к телефону и позвоню в психиатрическую лечебницу.

Я медленно встал и пошел за ней. Чердак был с низкими сводами и в дальнем углу стоял сделанный мною малюсенький стеллаж весь заставленный коробками.

- Анна, если я не ошибаюсь, то все должно быть в этих коробках. - Я указал на верхнюю полку.

- Отлично, давай заберем их вниз. Ты ведь поможешь мне?

- Конечно милая.

Коробки были очень тяжелыми, и я ели удерживал их на весу. Анна хотела помочь, но я не мог позволить ей носить эти огромные ящики и поэтому, она просто спустилась в гостиную и, усевшись в кресло, ждала, когда я закончу. Когда последняя коробка оказалась на полу возле ее ног, я со вздохом облегчения рухнул в соседнее кресло.

- Пап, а что нужно искать, я слабо представляю, где может быть нужная нам информация? - Она наклонилась к первой коробке и, открыв, заглянула внутрь. - Тут так много всего! - Казалось, что происходящее доставляет ей удовольствие. Анна с энтузиазмом начала вытаскивать, уже успевшие пожелтеть, тетради и вырезки из газет.

- Мне кажется, что стоит начать с тетрадей, ведь каждая статья пронумерована и относится к определенной записи в дневнике. - Я взял одну из тетрадей, которую достала Анна. - Давай каждый возьмет по несколько, и начнем читать, это ускорит процесс поисков. - Она согласно кивнула головой. - Если будет что-то интересное, то сразу рассказываем друг другу.

Мы седели и читали вплоть до самого обеда. В основном в первых двух тетрадях, которые я успел прочесть, были всякие небылицы, относящиеся к периоду графа Дракулы, но кое-что было и интересным. В одной из статей, на которую ссылалась Катрин, говорилось, что вампиры вполне совместимы с людьми, и что такие союзы были не редки в восемнадцатом веке. Правда там не было сказано не слова о том, могут ли быть дети от таких союзов, но все же это давало надежду на то, что мы на правильном пути. Анна все это время молчала, и я не обращал внимания на то, что она делает, я полностью погрузился в изучение историй записанных аккуратным почерком моей жены. Вдруг Анна вздрогнула и тетрадь выпала из ее рук. Я оторвал взгляд от текста и посмотрел ей в лицо. На нем отражалась мука.

- Что случилось? Ты что-то нашла? - Ее глаза смотрели куда-то вдаль, и она не слышала моих вопросов.

Я поднял тетрадь, которую она уронила. На открытой странице было написано:

Когда я искала информацию о бразильских вампирах, то наткнулась на интересную легенду о «Демоне Даркерте». Там говорилось о том, что он был невероятно силен и прекрасен, что он совращал девиц и селил в них часть своего семени. История рассказывала, что семя убивало дев и из их искалеченных тел появлялись прелестные младенцы способные одним ударом убить человека. Даркерте окружал себя такими детьми как стражей, они хранили ему верность и служили для поиска новых девиц...

Дальше читать я не стал. Поняв, что сейчас переживала Анна, я постарался как можно более мягко обнять ее.

-Пап, а если это правда? Если ребенок убьет меня? Неужели все должно закончиться так? - В ее глазах была паника.

- Нет, милая, конечно не. - Я еще сильнее прижал ее к себе. - Это всего лишь древние рассказы - Не бери в голову.

- Понимаешь, пап... я люблю этого ребенка... я хочу подарить ему жизнь... не для чего-то, а вопреки всему. Он живет во мне и развивается, я чувствую его каждой клеточкой своего тела. Малыш - часть меня, и я не могу от нее отказаться. - Ее глаза наполнились слезами. - Я совсем не хотела посвящать тебя в это, но не смогла. Мне очень нужен кто-то родной, тот, кто сможет поддержать...

Я не дал ей договорить.

- Анна, ты сделала правильно, что рассказала мне. Я постараюсь помочь тебе со всем этим. - Не зная, что еще сказать, слова комом застыли в горле. - Мы справимся со всем этим.

Она успокоилась, и мы продолжили поиски. Они заняли весь наш день. С каждой прочитанной страницей я понимал, что ни чем хорошим это не закончится. Все истории имели не утешительный конец, в каждой говорилось о растерзанных жертвах, мучениях и боли. Анна все больше бледнела и периодически из ее груди вырывались вздохи отчаяния.

Дочь была достаточно сильной, что бы выдержать такой стресс и к вечеру она смогла решить, что пора прерваться и обсудить свои планы на жизнь.

- Папа, если ты не против, я бы осталась пожить у тебя. Мне сложно находиться одно, да возвращаться во Флориду совсем не хочется.

- Конечно, милая, я буду только рад этому. - Отпускать ее в таком состояние куда-то было непозволительной ошибкой.

С тех пор каждый день мы проводили в поисках информации о том чего нам ожидать. Картина складывалась ужасная. Мы нашли как минимум в пяти источниках упоминание о детях людей и вампиров. Там говорилось, что дети растут так быстро, что тело матери не успевает изменяться и подстраиваться по запросы плода. Не было ни одной легенды, которая могла бы дать надежду на счастливое разрешение ситуации. Так же везде говорилось, что вампиро-люди значительно сильнее, быстрее и талантливее остальных вампиров и что они могут питаться обычной человеческой пищей, но предпочитают кровь, когда я прочел об этом, меня передернуло.

По прошествии двух недель тело Анны начало подтверждать многие из мифов. Она выглядела так, будто находится не на первом месяце беременности, а на пятом. Живот сильно выделялся и казалось, стал основой ее тела. Она сильно похудела и мешки под глазами выдавали жуткий недосып из-за токсикоза. Анна фактически перестала есть, так как ее постоянна тошнило после приема пищи. Не зная, что с этим делать я просто потакал ее желаниям.

Глава 5. Перелом

-Милая, как ты себя чувствуешь? Хочешь, принесу поесть? - С каждым днем Анне становилось все хуже. Мы не могли обратиться к врачу и поэтому, все наблюдения проводил я. За последние недели я узнал о беременности, родах и вампирах столько, что все это не умещалось в голове. Ребенок развивался очень быстро. По нашим оценкам шла только пятая неделя беременности, но если бы кто-то увидел Анну, решил бы что она на двадцать четвертой. Ее тело не выдерживало таких изменений, и последние два дня она не вставала с постели. Я ухаживал за ней как за ребенком - приносил еду, менял белье и читал книги. Анна изменила обычной диете она перешла на парное мясо, но это не помогало. Силы покидали ее.

- Нет, пап, я не голодна. - Голос был еле слышен. - Лучше прочти мне еще пару глав «Ребеки».

- Конечно, дорогая.

Я взял книгу и, устроившись поудобнее в кресле рядом с ее постелью, начал читать. Она недолго слушала меня, буквально через десять минут уснула. Чаще всего, когда она засыпала, я принимаюсь за продолжение поисков информации о том, что может нас ожидать в ближайшем будущем. Судя по динамике, до рождения ребенка оставалось около двух с половиной недель. Меня пугали перспективы. С того момента как Анна наотрез отказалась избавиться от плода я пытался найти способ сохранить ей жизнь. Я не собирался терять дочь из-за каково-то выродка. У меня не было четкого плана как спасти ее, но и сложа руки я не мог сидеть. Вся информация, которая имелась у нас о случаях такого рода, была взята из дневников жены, мне бы хотелось найти еще что-нибудь, но в интернете была только какая-то ерунда, а книги были переполнены романтической чепухой. Не представляю, как Катрин собрала столько фактов, у меня ничего подобного не получалось.

Я еще раз перечитал записи. Главным в них было то, что скоро у Анны начнут ломаться кости и, в конечном счете, существо, живущее в ней, убьет ее и проложит путь наружу клыками разрывая плоть изнутри. От прочитанного стало только хуже. Меня передергивало от картинок, которые рисовало воображение. Ужасные ведения, посещавшие меня каждый раз, когда я думал о том, что нам предстоит.

Взяв себя в руки, я отложил записи и начал размышлять. Должен быть способ сохранить Анне жизнь. Если она так цепляется за это существо, то и о его жизни нужно позаботиться. Из записей стало понятно, что сделать кесарево сечение или любую другую операцию человеческими методами невозможно. Для того чтобы извлечь ребенка раньше срока мне нужен вампир. Как и где его найти? Абсурд! Я не представлял, как можно найти такое существо. Они всегда скрываются от людей и кочуют с места на место. Должен быть еще вариант. Хотя бы маленький шанс спасти ее.

Не заметив как пролетело время, я очнулся от раздумий, когда уже стемнело. Анна все еще спала в соседней комнате, я мог слышать ее тяжелое и частое дыхание из-за стены. Мой желудок протяжно заурчал и, осознав, что ел последний раз больше двенадцати часов назад, я отправился на кухню.

Ее крик застал меня врасплох в тот самый момент, когда я уже готов был преступить к поеданию приготовленной яичницы. Бросив все, я помчался наверх. Анна стонала, ее и без того частое дыхание ускорилось еще больше. Она хваталась за живот и извивалась от нестерпимой боли. Послышался хруст и она закричала. Это существо ломало ей кости. Я не знал что делать, как помочь ей справиться с этой мукой.

Спустя пару минут Анна перестала стонать. Я же все это время просто сидел на ее кровати и приговаривал: «Тише, мила. Все будет хорошо.» Это было все что я мог сделать.

-Папа, кажется, у меня сломаны два нижних ребра. - Сказала она еле слышно.

- Наверное. Анна постарайся не шевелиться, так тебе будет легче. Я попробую достать сильное обезболивающее. - Может хоть это облегчит ее терзания. - Я уйду на пару часов, а ты в это время попробуй поспать.

-А ты не мог бы посидеть со мной пока я не усну, а потом уже пойти за лекарствами.

Я раздумывал. Она выглядела настолько измученной, что, скорее всего, уснет в ближайшие пять минут, а за это время, если она не будет шевелиться, больнее ей не станет. Я уверил себя в этой мысли.

-Хорошо. - Я снова взял книгу, рассчитывая, что так ей будет проще уснуть. - Я почитаю, а ты засыпай.

-Подожди. Я знаю, что времени осталось мало, примерно через две недели ребенок родиться... - на ее лице отражалась боль и непонятная радость - и я хочу попросить тебя об одолжении. Папа, пообещай мне, что ты все сделаешь для него, что ты воспитаешь его хорошим человеком, как когда-то воспитал меня и Чарли, что он всегда будет в безопасности, и ты не бросишь его на произвол судьбы. - Ее голос стал четче. Она тратила и без того малый запас сил на мольбу о том чтобы я позаботился об этом убийце в ее животе? Она с ума сошла?

-Анна, все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем и сможем выдержать это...

Она оборвала меня на полуслове. - Пап, я знаю, что за жизнь ребенка мне придется отдать свою, но я не боюсь этого. Если ты пообещаешь мне, что позаботишься о Кевине, я буду счастлива, и мне будет нечего бояться. - В ее голоси было столько любви и муки, что я не мог ей отказать.

-Хорошо, я обещаю тебе, что сделаю все для этого ребенка. - Сам себя ненавидя, я постарался не показать этого в голосе. Как я мог согласиться? Это существо, которое она так нежно называла, убивало мою дочь! Как я могу заботится о том что перевеет ее жизнь?

- Его зовут Кевин. Я всегда хотела мальчика и уже давно, еще в школе, придумала это имя. - Она погладила свой раздувшийся живот. - А если вдруг будет девочка? Пап, как мы ее назовем, если это будет она? - Мне казалось что Анна говорит на другом языке. Ну как можно думать о том, как назвать этого урода, когда ей так плохо. - Папа! Пап?

- Я не знаю. - Постаравшись скрыть раздражение в голосе, сказал я - Никогда не разбирался в именах.

-Хм. Это должно быть что-то легкое и звучное. Может быть Ника? Это имя означает победа. - Она задумалась. - Нет, наверное, не подойдет. Она будет похожа на отца и значит, будет прекрасна. Если это будет девочка назовем ее Белла, чтобы имя соответствовало (Белла (с латинского) - с прекрасная). - Анна слабо улыбнулась и провела по животу - Кем бы ты ни был, ты будешь прекрасен.

Глава 6. Лекарство

После того как она уснула я отправился на поиски обезболивающего. Прежде чем куда-то идти я решил посмотреть в интернете, где их можно купить и какие подойдут для нашей ситуации. Оказалось, что единственным вариантом был морфий, но его нет в свободной продаже. Это усложняло задачу. Мне пришлось потратить еще полчаса, чтобы найти сайт со странным названием «помощь потерянным». Стартовая страница гласила «если ты не можешь справиться с чем-то, не опускай руки, выход есть всегда...». Далее шла какая-то ерунда о сложности выбора, а внизу страницы маленькими неприметными буквами было написано «медикаменты». Открыв эту вкладку, я увидел только ссылку и контактный номер некого человека, которого звали Руперт Матинс. Я поспешил к телефону. Трубку сняли только на пятом гудке.

-Здравствуйте, приемная мистера Матинса. - Голос девушки был очень дружелюбный.

-Здравствуйте, я нашел это номер на сайте «помощь потерянным»... - Она не дала мне договорить мою просьбу.

-Соединяю. Оставайтесь на линии.

В трубки раздалась мелодия, но я не успел понять какая, так как после первого аккорда кто-то снял трубку.

- Добрый вечер. Я - Руперт Матинс. Что вас интересует? - Мужчина говорил любезно, но все же слышалась некая нервозность в его тоне.

- Здравствуйте...я не совсем уверен что вы можете мне помочь, но в ссылке на сайт был указа этот номер и ... в общем мне нужны медикаменты.

-Что именно вас интересует?

-Морфий.

Повисла небольшая пауза. Я слышал шелест переворачивающихся страниц.

-Хорошо сколько вам нужно?

- К сожалению, я не могу точно ответить. - Я и правда не знал ни дозировки ни необходимого количества уколов в день.

-Я мог бы определить необходимое количество. Для каких целей вы собираетесь его использовать?

-Множественные переломы. .. - мне опять не дали договорить.

-Хорошо, какова масса тела пациента и как долго будет проводиться лечение? - Его голос стал исключительно деловым.

-Примерно пятьдесят три килограмма, а время...наверное две недели.

-Минутку, я рассчитаю дозировку. - Из трубки снова доносился шелест бумаги. - Вам понадобится четыре с половиной упаковки, в каждой из них содержится пятьдесят ампул, в ампуле десять миллиграмм. Необходимо вводить морфий из расчета один миллиграмм на каждый килограмм массы тела три раза в сутки. Должен предупредить что медикаменты, а тем более в таком количестве очень дороги. Вы уверенны, что нуждаетесь в таком количестве, дешевле было бы обратиться в клинику и пройти полный курс более слабых препаратов?

-Сколько? - Я был готов к любой сумме. Накопления, сделанные нами с женой за всю жизнь, пригодятся сейчас. Насколько я знал, наш счет составлял сейчас примерно триста пятьдесят тысяч долларов и я надеялся что этого хватит.

- Примерно двести семьдесят тысяч.

-Хорошо, каким образом можно оплатить лекарства?

-Половину вы переводите перед встречей, а половину во время получения лекарств наличными. Счет, на который необходимо осуществить перевод, совпадает с номером этого телефона. Достать лекарства я могу в течение трех часов. Как срочно они нужны вам?

-Как можно скорее.

-Давайте встретимся через три часа при входе в Саннисайд парк. Вы успеете достать деньги?

-Да.

-Перезвоните мне на этот номер, когда произведете перевод, и мы договоримся о встрече точнее.

-Хорошо.

Сразу после моих слов в трубке раздались короткие гудки. Все получилось даже лучше, чем я думал.

Встреча прошла без особых проблем. Руперт объяснил возможные побочные эффекты и расписал способ применения и дозировку. Я вернулся домой в более хорошем настроении. Анна все еще спала. Стрелки на часах показывали начало первого ночи, быстро перекусив, я устроился поспать на кушетке возле постели дочери.

Одна проблема была решена и я чувствовал легкое облегчение, что теперь ей не будет так больно. Анна не шевелилась во сне и дышала ровно. Выкинув из головы все мысли, я погрузился в тревожный сон.

Глава 7. Забудь все

Время шло. Живот Анны увеличивался с каждым днем. У нее было сломано уже четыре ребра и тазовая кость. Она приходила в себя всего на пару часов в сутки. Было ужасно видеть ее такой - глаза потускнели, щеки ввалились, ключица сильно выделялись и весь живот был в огромных синяках. Анна больше не кричала, морфий заглушал боль, и она мирно спала сутки напролет. Мои же сны не давали отдохнуть. Как только я засыпал, в голове проявлялись образы искалеченной дочери и жуткого существа, настолько маленького что сразу и не заметишь, пившего ее кровь. Все становилось еще ужаснее от того что в конце сна это животное поворачивалось ко мне и бросалось в атаку. Каждый раз я просыпался в холодном поту и никак не мог унять дрожь.

Анна все время твердила, что ребенок будет прелестным и умоляла меня следить за ним хорошо. Я понимал, что времени осталось очень мало, что скоро моя дочь умрет и мне придется забыть все, что мы когда-то планировали с женой. Катрин всегда думала о том, что наши внуки будут гостить у нас летом, и хотела сделать им отдельные комнаты, она была уверенна, что внуков будет двое. После ее смерти я надеялся, что эта наша общая мечта осуществиться и Анна хотя бы на парку недель будет привозить их сюда.

Теперь же я должен смириться со смертью собственной дочери, смириться с тем, что больше никогда я не смогу помечтать, смириться с потерей будущего которое так меня манило. Ее жизнь слишком высокая цена за жизнь этого убого существа, которое убивает единственного человека любящего его.

Я ненавижу этого ребенка, мне придется терпеть до конца, но когда мой дочери не станет, я расквитаюсь с убийцей. Надеюсь в этом случаи легенды ошиблись и это существо может убить обычный человек, я надеюсь так как если эти мифы подтвердятся то моя жизнь прервется срезу после того как Аниной крови ему станет мало.

Оставалось меньше недели. В том случае если наши подсчеты верны, Анна должна родить в ближайшие пять дней.

- Доброе утро, пап. - Она открыла глаза и посмотрела на меня замутненным взглядом.

- Доброе. Как ты себя чувствуешь?

-Все хорошо. Я долго спала? - Она пару раз моргнула, пытаясь сконцентрироваться на реальности.

- Восемнадцать часов, дорогая. Ничего не болит?

-Нет, пап, я же говорю что все хорошо.

-Милая, я просто волнуюсь.

-Не надо если станет плохо, я скажу. А сейчас принеси, пожалуйста, мой чемодан. - Я не знал, что она хочет, по этому, просто подошел к шкафу и достал оттуда маленький чемоданчик.- Открой второе отделение и возьми коробочку. - Я повиновался. - Я прошу тебя передать это ребенку. Если ты помнишь, когда-то давно мама отдала его мне как фамильную ценность.

Я открыл коробку и увидел ожерелье. Это была та самая безделушка, которую когда-то Катрин на счастье подарил ее отец, позже она отдала его Анне как амулет или оберег даже не знаю. Не могу сказать что ожерелье было очень ценным, но определенно несло в себе много воспоминаний. Его изящные цветки наверняка еще помнили наше первое свидание с Катрин и то, как у Анны выпал последний молочный зуб. Ей тогда было девять, Катрин хотела как-то отметить это событие и подарила ей этот амулет. «Он будет оберегать тебя в тех случаях, когда этого не смогу сделать я» - Я до сих пор помню каждое слово, которое она тогда сказала тихим голосом почти на ухо дочери.

- А зачем оно мальчику? - Я хотел пошутить, чтобы не обещать ей этого. Ни за что не отдам последнюю память о них этому выродку.

-Если это будет Кевин то он потом подарит его своей дочери. - Она попыталась погладить живот, но сил не хватило и ее руки так и остались лежать на груди. - Ты передашь?

В ее глазах было столько мольбы. Я стиснул зубы. - Хорошо. - Это все что я мог сказать.

Она снова закрыла глаза и начала напевать что-то неразборчивое. Наверно это ее успокаивало. Я сел на кушетку так и не выпустив из рук коробочки. Проводя пальцами по тонким изгибам золотых лепестков, я углубился в воспоминания. Воздушные завитки напомнили мне о том, как Катрин вплетала в волосы живые цветки и то, как она учила Анну делать венки из цветов в нашем саду. Они уходили в беседку и не разрешали никому их беспокоить. В такие минуты я украдкой наблюдал за ними из окна второго этажа. Катрин смеялась своим чистым и каким-то особенно легким смехом.

Следующей картинкой в моей памяти стало воспоминание о том, как моя жена сидит за работой. Она пишет своим каллиграфическим почерком в блокноте, а Анна, которая все за ней повторяет, рисует каракули в альбоме. Она делала это с таким серьезным видом, что невозможно было не рассмеяться. Они обе сразу оторвали глаза от собственных занятий и уставились на меня стоящего в дверном проеме. Я помню, что извинился и поспешил удалиться на первый этаж.

Это были замечательные воспоминания, такие теплые и нежные. Но надо было вернуться к реальности, забыть все это, просто вычеркнуть из памяти. Мне нужно позаботиться о дочери, пора делать укол. Ни одно из видений не поможет мне легче дышать, осознавая, что скоро ее не станет. Ни одно из них не затмит те воспоминания, что останутся у меня от последних месяцев.

Глава 8. Начало конца

Настал день икс. Анна не приходила в себя в течение последних двух дней. Она бредила и стонала. Я был уверен, что лекарство действует, а ее крики связанны скорее с душевными муками. Пришлось увеличить дозу морфия, так как ребенок сломал ей почти всю грудную клетку и кости таза. Я смотрел на нее невидящими глазами, старался не запоминать ее такой.

Мой план был прост - я дождусь того момента когда покажется голова этого отродья и попытаюсь перерезать ему горло. Я успел придумать как представить смерть Анны так чтобы не вызвать подозрений. Пришлось снова звонить Руперту. Он согласился помочь. Теперь официальной версией будет инфаркт, вполне обычное заболевание, тем более что моя жена скончалась от него. Документы будут готовы на следующий день после смерти Анны, а о ребенке никто не узнает.

Ужасно было просто сидеть и ждать. Я реагировал на каждый ее вздох, пытался прислушаться к словам, которые она произносила в бреду, ловил каждый стон. Это мучило меня. Как можно спокойно наблюдать за подобным? Найти бы того урода, который сотворил с ней такое. Наплевать что он вампир, я разорвал бы его на куски, мои руки непроизвольно сжимались в кулаки.

Чтобы успокоиться я открыл книгу, лежавшую на софе. Мне было так необходимо заполнить свои мысли чем-то другим. Спать было нельзя, любой момент может оказаться последним, а просто отрешиться от темных мыслей не получалось, по этому я начал вчитываться в текст, стараясь углубиться в него на столько на сколько это будет возможно. Как не странно, но у меня получилось. Я не замечал как проходят часы, но позывы моего желудка напомнили о времени. Анна по-прежнему что-то шептала. Я прислушался.

-Милый, мой милый Кевин... - даже без сознания она грезила только об этом ребенке. - Ты будишь хорошим. Джон поможет тебе. - От упоминания моего имени в связке с этим существом меня передернуло. - Он будет любить тебя, не так как я, а по-своему. Тебе предстоит много вынести Кевин, твоя жизнь будет совсем иной.

Анна замолкла слишком внезапно, меня это насторожило. Я встал и подошел ближе. Не успел я коснуться ее лица, как она вся задрожала. Анна билась в агонии. Ее глаза распахнулись, дыхание стало прерывистым и поверхностным, жуткая гримаса боли исказила лицо, а из груди вырвался ужасный крик. Я не мог пошевелиться. Сколько раз я представлял эту сцену и выбирал, как буду себя вести, но когда дошло до дела, меня сковали ужас и боль. Единственным, что было в моих силах, были короткие вздохи: «Милая... дорогая...доченька...Анна...нет...не уходи». Ее трясло все сильнее, глаза вылезли из орбит, в груди что-то клокотало. Мои ноги подкосились, и я рухнул на колени возле изголовья ее кровати. Слезы хлынули рекой. Все что копилось внутри меня последние месяцы сошлось в одном стоне: «НЕТ!»

Глава 9. Глаза, спасшие мой мир

Терзания Анны длились не долго, буквально через несколько минут она обмякла и ее дыхание остановилось. Мир, окружавший меня начал рушиться. В полузабытье я поднялся с колен и взял нож с прикроватной тумбочки. Я ждал, когда этот монстр прорвется наружу. Наблюдая за бездыханным телом дочери, я осушил свои слезы. Вместо отчаянья и боли от утраты пришло ожесточение, ненависть переполняла меня.

Снова послышался хруст и живот Анны окропило кровью. Это существо почти выбралось. Я сжал в реке нож с такой силой, что костяшки побелели. Еще секунда и я смогу отомстить, отомстить за все последние недели ее страданий. Кровь Анны начала растекаться по кровати. Это было концом моего самообладания. Не в силах смотреть я отвел глаза, всего на пару секунд, чтобы прийти в себя. Еще один хруст и в комнате раздался детский плач. Ненависть заполнила меня с головой. Я сорвался с места и готов был уже вонзить нож в существо, лежавшее на бездыханном теле моей дочери, но шок, который я испытал, разглядев его, заставил меня разжать руки. Существо смотрело на меня Анниными глазами, такими, какие они были, когда я впервые взял ее на руки. Всматриваясь в очертания лица ребенка, я улавливал в них такую схожесть с собственными воспоминаниями о личике ребенка, которым была его мать когда-то. Слезы обжигающими потоками лились по моим щекам. Я не мог ненавидеть этого ребенка, он был моим внуком, в нем были мои плоть и кровь. Глаза, смотревшие на меня, были столь чисты и невинны, что я не мог вспомнить, что хотел сделать еще несколько минут назад.

Я подошел вплотную к кровати и взял ребенка на руки. Она была прекрасна: большие глаза, источавшие столько доброты, окруженные густыми ресницами, тонкий подбородок, высокие скулы. Совсем не похожая на новорожденную.

-Здравствуй Белла, меня зовут Джон. - Казалось, она понимает каждое мое слово. - Я твой дедушка. - Мир, рушившийся вокруг меня начал восстанавливаться, он перестраивался. Теперь его центром стала эта крохотная девочка, теперь я снова смогу спокойно дышать.

Глава 10. Водоворот

Я всегда знал, что распутство Анны не приведет ни к чему хорошему, но все же на прощание она сделала мне самый большой подарок. Тяжело говорить об этом, но это правда. Когда я в первый раз увидел эти большие и наивные глаза, цвета топленого шоколада, я не смог не полюбить их всей душой. Это чудное создание, убившее мою дочь, посмотрело на меня невинным взглядом, скрывавшим много тайн. Тепло лилось от нее не уловимыми потоками, и именно в этот момент я понял, что сделаю все ради малышки, лежавшей на моих руках. Все, что я ощущал раньше, стерлось из памяти. Я не помнил последних месяцев, не помнил боли и ненависти которые испытывал. Единственным, что заполняло мое сознание, была внезапно проснувшаяся любовь к Белле.

Устроить похороны было не сложно. Помощь Руперта была незаменима. Он подготовил все документы в очень короткие сроки и при этом не задал ни единого вопроса. Его деловой подход облегчал мне жизнь.

Я старался все время проводить с Беллой. Она росла крайне быстро. Это было основной проблемой, так как я не представлял чего ожидать. Чарли, приехавший на похороны, только мешал мне. Он слонялся по дому, прятать от него малышку становилось все сложнее. Осознав, что мне придется расстаться с сыном ради безопасности Беллы, я решил сделать это как можно скорее. Разговор произошел на третий день после похорон. Я накинулся на него с какими-то надуманными упреками. Мы поссорились и он, быстро собрав вещи, уехал. Я понимал что так будет лучше, но боль от того что и он уходит из моей жизни, пусть даже и по тому что я сам этого захотел, сжигала меня изнутри.

События закружились вокруг меня водоворотом, увлекая все глубже, все ближе ко дну. Мне приходилось скрывать свой секрет ото всех. Через месяц Белла уже могла ходить и говорила первые слова. Через полгода она выглядела как трехлетний ребенок. К году можно было подумать что ей пять. Я воспитывал ее как дочь, отдавал ей все тепло и всю ласку, на которую было способно мое старое израненное сердце. Она все больше походила на мать. Это вызывало во мне противоречивые чувства. С одной стороны меня это радовало, так как нежные воспоминания переполненные любовью к дочери питали новую привязанность к этому ребенку, но с другой все происходящее отзывалось болью спрятанной где-то глубоко во мне, болью утраты, болью осознания того что Анны больше никогда не вернется в этот дом.

Белла не давала мне скучать. Ее любопытство и энтузиазм, с которым она приступала к любому делу, заражал и меня. Вместе с ней я снова познавал окружающий мир, заново открывал каждую вещь. Мне приходилось ограничивать Беллу. Ее силу и скорость было легко контролировать, она всегда подстраивалась под меня, но вот другие «таланты» доставшиеся ей от отца постоянно вырывались наружу. А самой страшной и совершенно не обуздываемой особенность была ее катастрофическая неудачливость. Если рядом с ней находилось что-то что может причинить боль обычному ребенку, то это обязательно попадало к ней в руки. Каждый раз, когда такое случалось мне казалось, что сердце не выдержит, я так переживал за нее хоть и знал, что Белла не может пораниться или обжечься все равно с ума сходи, заставая ее исследующей спички или кривые старые гвозди.

Она росла у меня на глазах. Каждый день я замечал лишь слегка заметные изменения в ее внешности, видел как она учиться. Белла схватывала все налету, мне стоило только рассказать ей о чем-то, как она воспроизводила все без единой ошибки. Книг в моей библиотеке не хватало и мы стали ходить городскую. Скоро ей наскучило и это. К двум годам она говорила на трех языках: английском, французском и испанском. Белла выучила их по аудиокассетам с уроками, которые я покупал для нее в книжном. Она научилась читать и писать раньше, чем обычные дети начинают вставать. Для Беллы было совершенно нормальным, что столик рядом с ее кроватью был заполнен произведениями Гюго, Бронте, Бальзака, Гильермо и Дюма в оригинале. Мне казалось, что через пару лет мне будет нечего ей рассказать, ведь за короткое время она усваивала то, на что я потратил годы своей жизни.

Белла любила общаться с людьми, ее тянула ко всем, кто проявлял интерес к ней. На детской площадке она быстро собирала вокруг себя детей. Не знаю с чем это связанно, но та простота, с которой она находила общий язык с окружающими, казалась еще одним даром этой юной особы.

Я скрывал от нее историю ее происхождения. Ей была известна общепринятая история, что моя дочь скончалась от инфаркта, с единственной поправкой, Белла знала, что Анна была ее матерью, все остальные считали, что я ее усыновил. Чарли вообще не догадывался о существовании Беллы так как мы не виделись и не разговаривали с того самого дня когда он уехал из моего дома.

Мы с внучкой жили тихой и спокойной жизнью, каждый день начиная с какого-то маленького открытия для нее. С первого дня ее рождения я начал вести дневник записывая в него каждый шаг Беллы. Теперь их накопилось столько, что закрытого на ключ ящика стола не хватало. Шел пятнадцатый том моих записей, а ведь это только начало ее жизни.