Пролог
Пока агенты Инициативы ParaCare двигались по безмолвному торговому залу черного рынка, отдаленные крики и стоны из камер содержания эхом разносились по воздуху. Столы и стулья были перевернуты, а слабый красный свет аварийных ламп отбрасывал зловещие тени по комнате. Ларьки с брошенными товарами намекали на поспешную эвакуацию. Передовая группа была отправлена вперед, чтобы искать выживших или доказательства жестокого обращения внутри здания, но то, что они обнаружили, ошеломило их — запах ударил по ним, как физический удар.
Железо и человеческая грязь — пронизывающий аромат теперь уже пустых камер черного рынка. "Камеры" — щедрое название для крошечных клеток, едва удерживающих полуобнаженных человекоподобных, запертых внутри и обращенных в товары, которые продавали с молотка, как скот на аукционе. Лучшие экземпляры были распроданы накануне ночью; некоторых казнили с пулей в затылок, других же оставили брошенными.
***
Картина была удручающей: свежие тела, связанные и истощенные... Их приглушенные крики и стоны заглушались с помощью кляпов из резины или ленты. Изуродованные фигуры, едва дышащие, лежали с остекленевшими, пустыми глазами. Они смотрели «вникуда». Это зрелище трудно было вынести, но именно к этому готовили сотрудников PCI. Отчего-то их заверили, что все это – для улучшения жизни полулюдей. Сотрудники позволяли себя дурить.
За основной зоной содержания располагалась комната особо сильного подопытного, которого любезно назвали Ризи. Один из главных людей агентства вёл новопринятых коллег именно туда, увлеченно рассказывая про особенности зверя. Его совершенно не волновала сила, которая исходила от заключённого. Привык и надеялся на цепи.
Начальник открыл дверь, все также продолжая что-то увлечённо рассказывать. Дверь вскрипнула и перед работниками появилось человекоподобное существо, внушающее уважение своим размером — ростом несколько больше двух метров. Его рельефное тело, хотя и напоминает человеческое, кажется пропорционально мощнее, наделенное силой, способной удивить. Большие волчьи ушки белого цвета торчат из его головы, придавая ему дикий и одновременно эффектный вид, словно указывая на его звериную личность.
Кожа этого создания светлая, почти мраморная, с кучей глубоких шрамов на топлесе, словно от когтей, что придает существу устрашающую красоту. Глубокие красные глаза сверкают, как рубины, полные внутреннего жара. Его взгляд тяжёлый, грузный. Волосы, слегка растрепанные, тоже белые, как снег, и придают ему ещё более отчётливый контраст.
Работники, только начинающие свою деятельность в этой сфере, не в силах скрыть своего ужаса. Из-под губ человекоподобного сверкают острые, как ножи, зубы, придавая его лицу зловещий вид. Каждое его движение дерзкое и уверенное, оно демонстрирует силу и ловкость, унаследованные от дикой природы. Это существо не просто представляет угрозу — он олицетворяет силу и загадку, оставляя за собой ледяной след.
Ризи рвется к людям, стоящим у входа, но цепи сковывают его движение. Эти цепи, внушительные и жестокие, давали ему достаточно свободы для движения почти до двери, но при этом надежно ограничивали его возможности. Они звенели при каждом движении, напоминая о бессмысленности усилий. Клетка его выделялась среди остальных своим внушительным размером, хотя и не была действительно большой. Прутья казались прочными, словно стальные стрелы. Они обещали удержать любую попытку побега. Внутри клетки присутствовала мрачная атмосфера, освещенная тусклым светом, проникающим сквозь тяжелые металлические прутья. Из-за этого мрачного освещения тени от переплетений прутьев танцевали на стенах, создавая ощущение постоянного наблюдения.
Услышав человеческие голоса, в нем вспыхнула отчаянная энергия, и он с готовностью бросился к людям у входа, подобно хищнику, вновь ощутившему зов свободы. Ему не хватило всего лишь нескольких десятков сантиметров до своей цели. Все было рассчитано с пугающей точностью, и надежды на освобождение стремительно рушились, как карточный домик.