2
Беневенто, 1816 год
Эта ночь станет выдающейся и повлечет за собой ряд последствий. Весь этот грохот не мог остаться незамеченным, хотя в отдаленной оливковой роще они не могли рассчитывать на многих зрителей. И все же потребуются деньги и увещевания, а также угрозы, чтобы истории, которые будут рассказывать об этой прохладной ночи, не стали чем-то большим, чем просто легенды.
Жиана отбросила эти мысли. Пускай крестьяне в этой Богом забытой местности помнят о власти Святого Престола и боятся его, как и надлежит добрым христианам. Его Высокопреосвященство кардинал делла Дженга не раз рассказывал ей, насколько важна их миссия, а страхи местного населения были невысокой платой за успех.
Вой вернул ее в реальность. Будущему придется подождать. Сперва нужно позаботиться о том, чтобы для нее и ее людей это будущее вообще настало. Ее кожаные перчатки заскрипели, когда девушка вытащила пистоль из кобуры на поясе и аккуратно зарядила его, губы невольно зашептали слова молитвы Розария: «Qui pro nobis spinis coronatus est». Вокруг слышались и другие молитвы — ее подчиненные просили Создателя придать им силы, защитить во время боя, смилостивиться над ними и их собратьями. Жиана видела, как брат Фернандо украдкой смотрит на нее. Видимо, он просил Святую Деву Марию не только о помощи в бою, но и о силах, чтобы противостоять искушению Жианы. Девушка едва сдержала улыбку. Юный брат впервые вышел вместе с ней на охоту, и его реакции были ей вполне знакомы. Ничего, он привыкнет. По крайней мере, если проживет достаточно долго, служа кардиналу.
Из оливковой рощи вышло то, за чем они охотились — неестественное, гигантское создание, лишенное божественной милости, насмешка и угроза самому творению. Ее собратья гнали создание вперед, время от времени звучали выстрелы, но в слабом лунном свете среди темных деревьев почти ничего нельзя было разглядеть. Жиана пыталась рассмотреть врага, продолжая молиться. «Qui pro nobis crucem baiulavit» . Ей даже показалось, что враг заметил засаду, несмотря на удачную позицию — их укрытие находилось под низким уступом. Это создание было не только опасным, но и хитрым. Не раз таким чудовищам удавалось скрыться, выпутаться из сплетенной церковью сети.
Но допустить этого нельзя. В тени двух оливковых деревьев показалось сгорбленное существо. Его можно было бы принять за человека, но слишком уж крупным оно было. Слишком большим для потомка Адама. Чудовище бежало то на четырех, то на двух лапах, его темный мех сливался с тенью, и только яркий блеск глаз во мраке выдавал его.
Жиана улыбнулась.
Рядом с ней вскочил брат Фернандо, подняв мушкет наизготовку.
— Нет! — рявкнула она, пытаясь опустить его руку, но было уже слишком поздно.
Прогремел выстрел. Это была глупость, но она уже случилась. Не тратя времени, девушка выскочила из укрытия и приготовилась стрелять.
— Огонь!
В темноте было не разобрать, попал ли в чудовище брат Фернандо, но монстр знал о них, а расстояние по-прежнему оставалось слишком большим. Жиана почти не сомневалась, что сумела его подстрелить — зверь взвизгнул от боли, да и другие братья открыли огонь, но этого было недостаточно. Чудовище держалось на ногах. Более того, оно неслось в атаку.
— Перезарядить мушкеты!
Не все здесь верили столь истово, как она. Двое братьев побросали оружие, один кинулся наутек, а второй опустился на колени и начал молиться, закрыв глаза. По крайней мере, так казалось. Чудовище приземлилось рядом с ним, перепрыгнув через уступ.
Сейчас, когда монстр стоял рядом с людьми, можно было оценить его истинные размеры. Он превосходил ростом Жиану в два раза. Его густой всклокоченный мех пах кровью, а белые смертоносные клыки блестели в лунном свете. Огромная лапища сбила брата Йозефа с ног. Баварец не стал кричать, он лишь молча повалился на землю, а его внутренности отлетели в другую сторону. Чудовище насмешливо заревело, и это пробудило в Жиане ярость. Нельзя позволять врагам святой церкви торжествовать победу. Не прерывая молитву, девушка зарядила в пистоль серебряную пулю.«Qui pro nobis crucifixus est». Подняв оружие, она прицелилась и выстрелила.
Победный рев превратился в вой боли, но чудовище по-прежнему держалось на ногах. Оно посмотрело на Жиану, и она отметила в его дьявольских глазах проблески узнавания. В их рядах было не так много женщин. Монстр походя разорвал брату Бернардину глотку, так что голова откинулась на спину, и обезглавленное тело осело на землю. Оттолкнув бедолагу, чудовище приблизилось к Жиане, перезаряжавшей пистоль. Кто-то из братьев выстрелил, но создание не обращало на него внимания. Сейчас его интересовала только девушка. Жиана понимала, что она не успеет зарядить пистоль к тому моменту, как монстр окажется рядом, и потому сунула руку в карман за небольшим мешочком. Она почему-то верила, что не окажется к этим созданиям настолько близко, что придется прибегать к этому средству, и сейчас могла только надеяться на то, что на этот вид чудовищ средство подействует.
— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь, — прошептала она, когда монстр изготовился к прыжку. Сорвав повязку с мешочка, она рассеяла его содержимое в воздухе и отпрыгнула в сторону. Что-то ударило ее в плечо, и Жиана повалилась на уступ, больно ударившись затылком о камень. Мир вокруг закружился.
Девушка чуть не потеряла сознание, но преисполненный боли крик врага вернул ее к реальности. Она хваталась за этот крик, стараясь сосредоточиться. Кто-то подхватил ее за плечи и поднял на ноги. Тошнота отступила, и Жиана услышала, что вой перешел в стон.
Там, где только что возвышался гигантский, покрытый шерстью монстр, лежал дрожащий голый человек. По его загорелой коже струилась кровь. Мужчина не казался старым, ему было всего лишь лет тридцать — ненамного старше, чем она, но, учитывая противоестественность такого существования, кто сможет сказать, насколько он на самом деле стар? Дьявол-искуситель может дарить своим последователям необычно долгую жизнь.
Серебряные пули, смоченные святой водой и благословленные Его Высокопреосвященством, не позволяли ранам чудовища закрыться, как произошло бы с обычными повреждениями.
Коснувшись лба, Жиана посмотрела на свои пальцы. На перчатках виднелись темные пятна. Не только чудовище истекало кровью.
— Связать его! — рявкнула она, а затем оглянулась на павших братьев, но им уже ничем нельзя было помочь.
Эти создания убивали, как только представлялась такая возможность, и Жиана была готова отплатить им той же монетой.
Братья набросили на обнаженного мужчину путы, похожие на светлые канаты, но Жиана знала, что это тросы, покрытые слоем серебра. В траве у стены девушка нашла свой пистоль и присела рядом с пленным. Изо рта и носа мужчины текла кровь. Он ухмылялся, и видны были его красные ровные зубы — не осталось и следа клыков. Но жажда убийства по-прежнему сверкала в его глазах.
— Я убил четверых ваших, — с трудом выдавил он.
Жиана с интересом наблюдала за тем, какое действие оказывает на него серебряная пыль. Результат превзошел все ее ожидания.
— Пиррова победа. Вполне уместно на этой территории, — равнодушно ответила она. — Их души направились к Господу Богу, и им суждено вечное блаженство, ты же проведешь остаток вечности в аду.
— Вы попались на нашу удочку. Я был лишь отвлекающим маневром. Все остальные теперь в безопасности.
— Ах, ты имеешь в виду свою самку и волчат?
От этих слов улыбка сползла с его лица.
— Вчера у Асколи-Сатриано мы предали их тела огню. Ты был последним. Теперь Беневенто свободен от тебе подобных.
Его лицо исказила гримаса страдания, и слезы смешались с кровью. Вообще-то Жиана должна была радоваться, но сейчас ей хотелось ругнуться. Последние годы не пошли на пользу святой матери-церкви. Она помнила те безбожные времена, когда французские псы попирали ногами все, что было для нее важно. Тогда святая церковь была отброшена на годы, если не десятилетия назад. Но Наполеон добился и положительных изменений. Те, кто раньше прятался, теперь выползли из своих укрытий, думая, что эра отречения от Бога будет долгой. Кое-кто даже полагал, что церковь окончательно уничтожена. Но враги Святого Престола рано радовались и теперь должны были поплатиться за свою гордыню. Жиана зарядила пистоль.
— Anáthema estô .
— Ты не орудие Бога, — прошипел мужчина, глядя на нее с ненавистью.
— Пути Господни неисповедимы, — невозмутимо ответила она и выстрелила ему в лицо.
Его тело изогнулось, в него впились тросы, но теперь здесь было достаточно серебра. Чудовище умерло. Бросив пистоль ему на грудь, Жиана приказала:
— Сожгите его.
Братья начали готовить сожжение. У Жианы же были другие дела, о которых нужно было позаботиться.
— Брат Фернандо?
— Si?
— Твое поведение недопустимо. Это стоило жизни двум нашим братьям и подвергло всех нас опасности. Я хочу, чтобы ты вернулся в Рим. Моли Господа о прощении, моего же прощения тебе не будет. В наших рядах тебе нет места.
— Да, сестра.
Наверное, испанцу было обидно принять такое унижение от женщины, но результат его несдержанности был у всех на глазах. Судя по опыту Жианы, испанцы часто слишком торопились. Конечно, они все должны были быть усердны, чтобы выполнить Божью миссию, но ошибки были смертельны. И вновь им пришлось заплатить слишком высокую цену за приведение в исполнение приговора, вынесенного кардиналом.
Тем временем к ним подошли другие братья, которые гнали чудовище из укрытия в ловушку.
— Пошлите архиепископу Беневенто сообщение о том, что Божья воля исполнена. Направьте десять братьев в окрестности, чтобы выяснить, не было ли здесь нежданных соглядатаев.
Жиана не знала, как следует поступать в этом случае. Обещание вечного прощения грехов вместе с материальными наградами приносили наилучшие результаты. Вот уж действительно, эта местность была наказана Богом. Церковь много столетий вела здесь борьбу с еретиками, умевшими принимать облик животных. Говорят, когда-то здесь создавали свои государства мавры и сарацины. Народ был суеверен и потому легко сбивался с истинного пути. И это в ста пятидесяти милях от Рима! Тут прорастали семена Тьмы, и воины нового времени, отрекшиеся от Бога, своей ложью и ересью готовили для этого почву.
— Сестра! Сестра!
Жиана удивленно оглянулась. К ней бежал брат Иордан, который должен был с парой послушников следить за каретой и лошадьми на дороге с другой стороны холма. Его ряса так и развевалась. Подобное поведение очень не вязалось с его обычным спокойствием. Жиана испугалась, что она что-то проглядела и здесь были другие проклятые создания, но брат казался не обеспокоенным, а скорее возбужденным.
— Я получил новости из Рима, сестра! Наши братья с той стороны Альп напали на след чудовища, которого разыскивает Его Высокопреосвященство.
Беневенто, 1816 год
Эта ночь станет выдающейся и повлечет за собой ряд последствий. Весь этот грохот не мог остаться незамеченным, хотя в отдаленной оливковой роще они не могли рассчитывать на многих зрителей. И все же потребуются деньги и увещевания, а также угрозы, чтобы истории, которые будут рассказывать об этой прохладной ночи, не стали чем-то большим, чем просто легенды.
Жиана отбросила эти мысли. Пускай крестьяне в этой Богом забытой местности помнят о власти Святого Престола и боятся его, как и надлежит добрым христианам. Его Высокопреосвященство кардинал делла Дженга не раз рассказывал ей, насколько важна их миссия, а страхи местного населения были невысокой платой за успех.
Вой вернул ее в реальность. Будущему придется подождать. Сперва нужно позаботиться о том, чтобы для нее и ее людей это будущее вообще настало. Ее кожаные перчатки заскрипели, когда девушка вытащила пистоль из кобуры на поясе и аккуратно зарядила его, губы невольно зашептали слова молитвы Розария: «Qui pro nobis spinis coronatus est». Вокруг слышались и другие молитвы — ее подчиненные просили Создателя придать им силы, защитить во время боя, смилостивиться над ними и их собратьями. Жиана видела, как брат Фернандо украдкой смотрит на нее. Видимо, он просил Святую Деву Марию не только о помощи в бою, но и о силах, чтобы противостоять искушению Жианы. Девушка едва сдержала улыбку. Юный брат впервые вышел вместе с ней на охоту, и его реакции были ей вполне знакомы. Ничего, он привыкнет. По крайней мере, если проживет достаточно долго, служа кардиналу.
Из оливковой рощи вышло то, за чем они охотились — неестественное, гигантское создание, лишенное божественной милости, насмешка и угроза самому творению. Ее собратья гнали создание вперед, время от времени звучали выстрелы, но в слабом лунном свете среди темных деревьев почти ничего нельзя было разглядеть. Жиана пыталась рассмотреть врага, продолжая молиться. «Qui pro nobis crucem baiulavit» . Ей даже показалось, что враг заметил засаду, несмотря на удачную позицию — их укрытие находилось под низким уступом. Это создание было не только опасным, но и хитрым. Не раз таким чудовищам удавалось скрыться, выпутаться из сплетенной церковью сети.
Но допустить этого нельзя. В тени двух оливковых деревьев показалось сгорбленное существо. Его можно было бы принять за человека, но слишком уж крупным оно было. Слишком большим для потомка Адама. Чудовище бежало то на четырех, то на двух лапах, его темный мех сливался с тенью, и только яркий блеск глаз во мраке выдавал его.
Жиана улыбнулась.
Рядом с ней вскочил брат Фернандо, подняв мушкет наизготовку.
— Нет! — рявкнула она, пытаясь опустить его руку, но было уже слишком поздно.
Прогремел выстрел. Это была глупость, но она уже случилась. Не тратя времени, девушка выскочила из укрытия и приготовилась стрелять.
— Огонь!
В темноте было не разобрать, попал ли в чудовище брат Фернандо, но монстр знал о них, а расстояние по-прежнему оставалось слишком большим. Жиана почти не сомневалась, что сумела его подстрелить — зверь взвизгнул от боли, да и другие братья открыли огонь, но этого было недостаточно. Чудовище держалось на ногах. Более того, оно неслось в атаку.
— Перезарядить мушкеты!
Не все здесь верили столь истово, как она. Двое братьев побросали оружие, один кинулся наутек, а второй опустился на колени и начал молиться, закрыв глаза. По крайней мере, так казалось. Чудовище приземлилось рядом с ним, перепрыгнув через уступ.
Сейчас, когда монстр стоял рядом с людьми, можно было оценить его истинные размеры. Он превосходил ростом Жиану в два раза. Его густой всклокоченный мех пах кровью, а белые смертоносные клыки блестели в лунном свете. Огромная лапища сбила брата Йозефа с ног. Баварец не стал кричать, он лишь молча повалился на землю, а его внутренности отлетели в другую сторону. Чудовище насмешливо заревело, и это пробудило в Жиане ярость. Нельзя позволять врагам святой церкви торжествовать победу. Не прерывая молитву, девушка зарядила в пистоль серебряную пулю.«Qui pro nobis crucifixus est». Подняв оружие, она прицелилась и выстрелила.
Победный рев превратился в вой боли, но чудовище по-прежнему держалось на ногах. Оно посмотрело на Жиану, и она отметила в его дьявольских глазах проблески узнавания. В их рядах было не так много женщин. Монстр походя разорвал брату Бернардину глотку, так что голова откинулась на спину, и обезглавленное тело осело на землю. Оттолкнув бедолагу, чудовище приблизилось к Жиане, перезаряжавшей пистоль. Кто-то из братьев выстрелил, но создание не обращало на него внимания. Сейчас его интересовала только девушка. Жиана понимала, что она не успеет зарядить пистоль к тому моменту, как монстр окажется рядом, и потому сунула руку в карман за небольшим мешочком. Она почему-то верила, что не окажется к этим созданиям настолько близко, что придется прибегать к этому средству, и сейчас могла только надеяться на то, что на этот вид чудовищ средство подействует.
— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь, — прошептала она, когда монстр изготовился к прыжку. Сорвав повязку с мешочка, она рассеяла его содержимое в воздухе и отпрыгнула в сторону. Что-то ударило ее в плечо, и Жиана повалилась на уступ, больно ударившись затылком о камень. Мир вокруг закружился.
Девушка чуть не потеряла сознание, но преисполненный боли крик врага вернул ее к реальности. Она хваталась за этот крик, стараясь сосредоточиться. Кто-то подхватил ее за плечи и поднял на ноги. Тошнота отступила, и Жиана услышала, что вой перешел в стон.
Там, где только что возвышался гигантский, покрытый шерстью монстр, лежал дрожащий голый человек. По его загорелой коже струилась кровь. Мужчина не казался старым, ему было всего лишь лет тридцать — ненамного старше, чем она, но, учитывая противоестественность такого существования, кто сможет сказать, насколько он на самом деле стар? Дьявол-искуситель может дарить своим последователям необычно долгую жизнь.
Серебряные пули, смоченные святой водой и благословленные Его Высокопреосвященством, не позволяли ранам чудовища закрыться, как произошло бы с обычными повреждениями.
Коснувшись лба, Жиана посмотрела на свои пальцы. На перчатках виднелись темные пятна. Не только чудовище истекало кровью.
— Связать его! — рявкнула она, а затем оглянулась на павших братьев, но им уже ничем нельзя было помочь.
Эти создания убивали, как только представлялась такая возможность, и Жиана была готова отплатить им той же монетой.
Братья набросили на обнаженного мужчину путы, похожие на светлые канаты, но Жиана знала, что это тросы, покрытые слоем серебра. В траве у стены девушка нашла свой пистоль и присела рядом с пленным. Изо рта и носа мужчины текла кровь. Он ухмылялся, и видны были его красные ровные зубы — не осталось и следа клыков. Но жажда убийства по-прежнему сверкала в его глазах.
— Я убил четверых ваших, — с трудом выдавил он.
Жиана с интересом наблюдала за тем, какое действие оказывает на него серебряная пыль. Результат превзошел все ее ожидания.
— Пиррова победа. Вполне уместно на этой территории, — равнодушно ответила она. — Их души направились к Господу Богу, и им суждено вечное блаженство, ты же проведешь остаток вечности в аду.
— Вы попались на нашу удочку. Я был лишь отвлекающим маневром. Все остальные теперь в безопасности.
— Ах, ты имеешь в виду свою самку и волчат?
От этих слов улыбка сползла с его лица.
— Вчера у Асколи-Сатриано мы предали их тела огню. Ты был последним. Теперь Беневенто свободен от тебе подобных.
Его лицо исказила гримаса страдания, и слезы смешались с кровью. Вообще-то Жиана должна была радоваться, но сейчас ей хотелось ругнуться. Последние годы не пошли на пользу святой матери-церкви. Она помнила те безбожные времена, когда французские псы попирали ногами все, что было для нее важно. Тогда святая церковь была отброшена на годы, если не десятилетия назад. Но Наполеон добился и положительных изменений. Те, кто раньше прятался, теперь выползли из своих укрытий, думая, что эра отречения от Бога будет долгой. Кое-кто даже полагал, что церковь окончательно уничтожена. Но враги Святого Престола рано радовались и теперь должны были поплатиться за свою гордыню. Жиана зарядила пистоль.
— Anáthema estô .
— Ты не орудие Бога, — прошипел мужчина, глядя на нее с ненавистью.
— Пути Господни неисповедимы, — невозмутимо ответила она и выстрелила ему в лицо.
Его тело изогнулось, в него впились тросы, но теперь здесь было достаточно серебра. Чудовище умерло. Бросив пистоль ему на грудь, Жиана приказала:
— Сожгите его.
Братья начали готовить сожжение. У Жианы же были другие дела, о которых нужно было позаботиться.
— Брат Фернандо?
— Si?
— Твое поведение недопустимо. Это стоило жизни двум нашим братьям и подвергло всех нас опасности. Я хочу, чтобы ты вернулся в Рим. Моли Господа о прощении, моего же прощения тебе не будет. В наших рядах тебе нет места.
— Да, сестра.
Наверное, испанцу было обидно принять такое унижение от женщины, но результат его несдержанности был у всех на глазах. Судя по опыту Жианы, испанцы часто слишком торопились. Конечно, они все должны были быть усердны, чтобы выполнить Божью миссию, но ошибки были смертельны. И вновь им пришлось заплатить слишком высокую цену за приведение в исполнение приговора, вынесенного кардиналом.
Тем временем к ним подошли другие братья, которые гнали чудовище из укрытия в ловушку.
— Пошлите архиепископу Беневенто сообщение о том, что Божья воля исполнена. Направьте десять братьев в окрестности, чтобы выяснить, не было ли здесь нежданных соглядатаев.
Жиана не знала, как следует поступать в этом случае. Обещание вечного прощения грехов вместе с материальными наградами приносили наилучшие результаты. Вот уж действительно, эта местность была наказана Богом. Церковь много столетий вела здесь борьбу с еретиками, умевшими принимать облик животных. Говорят, когда-то здесь создавали свои государства мавры и сарацины. Народ был суеверен и потому легко сбивался с истинного пути. И это в ста пятидесяти милях от Рима! Тут прорастали семена Тьмы, и воины нового времени, отрекшиеся от Бога, своей ложью и ересью готовили для этого почву.
— Сестра! Сестра!
Жиана удивленно оглянулась. К ней бежал брат Иордан, который должен был с парой послушников следить за каретой и лошадьми на дороге с другой стороны холма. Его ряса так и развевалась. Подобное поведение очень не вязалось с его обычным спокойствием. Жиана испугалась, что она что-то проглядела и здесь были другие проклятые создания, но брат казался не обеспокоенным, а скорее возбужденным.
— Я получил новости из Рима, сестра! Наши братья с той стороны Альп напали на след чудовища, которого разыскивает Его Высокопреосвященство.
Его эмоции передались и Жиане. Она почувствовала, как в ней поднялась волна страсти, которую она всегда испытывала во время охоты.
— Они обнаружили его укрытие? Они уверены?
— Да, сестра.
— Торопитесь. Скоро будем выезжать, — громко крикнула она и схватила Иордана за руку. — Ну наконец-то!