Глава 8
Глаза Алира читали молитву. Его взгляд устремлялся в пустоту, словно впереди нет ведомой толпы в темном зале. В тиши он не извинялся, не сожалел о своих поступках, скорее всего, он винил себя за свою ошибку, что привела к крайности, рядом с которой маячила смерть.
В руке холодный клинок, а над избитым телом стоит лживая власть. Правду ли говорят, что в тяжёлые времена справедливость, рано или поздно, все же восторжествует? И то что чёрные полосы меняются белыми?
Заслуживает ли Алир этого? Он такой как мы. Он наш брат. Почему старейшины нарушили устой нашего народа? Убийство ближнего - это порок. Нас отделяет секунда от неизбежного, от пролитый крови страдальца, чья жизнь для меня, да и для многих из нас, останется неразгаданной тайной. Прах будет покоится на каменной полке в усыпальнице грешников. Имя покроится пылью, пока и вовсе не исчезнет с памяти присутствующих в этом зале. Это место переполнено гадостью, которая травит надежду в этих забитых существах.
"Я не хочу, чтобы и ты, Ари, была, как они" - прозвучали слова Суры из моих воспоминаний. Они остались в глубоком подсознании, указывая на то, что я не могу увидеть смысл между строк своей души.
Сейчас от меня зависит будущее, я могу перевернуть эту страшную ситуацию и спасти Алира, передав старейшин. Но в тоже время я не могу этого сделать, отказаться от тех, кто воспитывал нас и оберегал всю жизнь.
Когда я была маленькой, то, как и все мои братья и сестры, жила во дворце Всевидящей Семёрки. Я помню шершавые высокие стены цвета грозовой тучи, резной потолок, который держали атланты в виде ахкилов. Мне там было тревожно, когда я ходила по пустым коридорам, в них никого никогда не было. Тогда в одиночестве я научилась вести в мыслях диалоги и отдаляться от реального мира, закрывая себя вместе с внутренней собой.
Все мы растём в отдельных комнатах, где есть кровать, стол и стулья, шкаф и ванная комната. Маленькие ахкилы нестабильны, как я говорила ранее, а общее детство с братьями и сестрами может быть губительным для нас. Так что мы в одиночку постепенно учились контролировать силу, использовать её, чувствовать её и пробовали говорить с ней о чем-то, хоть и получалось дурно. С нами всегда были учителя в роли одного из Семёрки, они направляли нашу энергию в нужное русло, задавая тон нашим силовым потокам, ибо хоть мы все одной нации, но суть нашей способности у всех разная, и для каждой нужен индивидуальный подход.
Моим наставником был Георг. Он прекрасный учитель, благодаря ему навыки я освоила очень быстро, а тем самым быстро ушла жить вместе со всеми в поселение.
Георг много говорил со мной, словно он отец, как и Азур. Ему удалось стать ещё одним голосом в моей голове помимо своего. Моя душа в тяжёлые времена всегда обращалась к нему, он жалел меня, гладил по голове, когда я плакала от неудачных попыток на уроках, разговаривал о истории создания мира, и слушал мои рассуждения. Правда, это длилось до тех пор, пока я не закончила свое обучение. После, он стал относиться ко мне, как и ко всем, без доли лишнего внимания, так как старейшин любит всех одинаково - гласит закон. Первое время мне было больно от этого, я кричала и махала ему из толпы, чтобы Георг заметил, но вскоре за проявление эмоций, я стала поучать наказания в комнате, пока мне вовсе не пришлось превратиться в лёд. Однако, я все рано его люблю.
Моя душа горит от того, что я вижу. Как мне поступить? Накинуться на Георга и объяснить, что он делает безумные поступки, нарушающие наш кодекс, и так спасти Алира, либо мне наблюдать за казнью, так как в душе я все же винила его за скрытные дела с людьми.
Алир закрыл глаза и стал шевелить губами. Читал собственную исповедь. Вскоре он поднёс клинок, что отблескивал лучом белого света, к своей олабевшей руке, вдавливая лезвие на вздутые вены.
По коже прошлась волна мурашек, создающая резкий импульс, который прошёл по всему телу. Будто удар током. И я вскочила. Готовая громко крикнуть, но меня остановил знакомый голос.
- Останови это, Георг! - по залу пронеслось эхо от тяжёлых открытых дверей, в которых явилась Сура. Она была грозная. Я даже не узнала свою добродушную девчонку авантюристку. - Ты не посмеешь убить своего!
Подруга стала идти по проходу прямиком до сцены, её походка была хищной, словно у дикой янтарной волчицы. Глаза сияли страшным огнём, который готов сжечь тут все дотла.
Зал тем временем не смог держать эмоции и начал громко шептаться, постоянно повторяя имя Суры. Внутри я была рада, что она жива и с ней все отлично, но потом я подумала, что это не надолго. Семёрка убьёт её.
Алир осоловелыми глазами взглянул на подругу и шаловливо улыбнулся, будто он не удивлён. Чем дальше тем страннее все казалось. Алир встал на ноги, будто его и не били, и показушно бросил кинжал под ноги Георгу, проявив неуважение к старейшену.
Георг держал свое стальное лицо, будто убеждал всех, что все под контролем, но на самом деле нет. Даже остальные члены Семёрки взволнованно стояли сзади, переглядываясь друг с другом.
- Лови свой нож, лже страйшин, - торжествующе выпленул Алир, немного корчась от боли в ребрах.
- Ты не посмеешь и пальцем его тронуть. А иначе гореть тебе в белом пламени, - Сура указывала на нас, так как куча народа с развивающимися белыми волосами и впрямь выглядело, как белое пламя.
Георг терпеливо ждал окончания выходок Суры, его взор был спокоен.
Но мою подругу уже уносило в этом триумфе. Она максимально близко подошла к Георгу, произнося каждое слово с лёгкой паузой, и демонстрируя всем нам его публичное унижение. И она наслаждалась этим.
- Кто ты такой, чтобы использовать имя святой Азур ради своей выгоды? Помнишь заповедь?- Георг молча наблюдал за ней. - Нет? Ну тогда я напомню: "Да будь прегрешенье страшнее преисподнии, но всему есть прощенье, без крови на чистых ладонях".
Суру радовало безмолвие Семёрки - это означало, что она права. И, наконец-то, она может показать поселению, кто такие старейшины. Но правда. Как же спустя столько лет они смогли сделать подобное, зная, что убийство прочно? Вне закона. Они никогда не следовали против правил. Традиции для них всё.
- Вот друзья, кто же нами правит? Хищники в шкуре овец. Вы многого не знаете, вам врут со дня вашего рождения. Вся их идеалогия чушь, вы сами в праве решать, как вам жить. Без страха. Без мыслей о вашем предназначении. Всё зависит от вас и ваших желаний.
- И что же будет? Хаос. Анархия. И конец Аркелии. Везде нужен порядок, - возразил Георг, затыкая уже расслабленную Суру. - Мы прогнали этого негодяя однажды. Ты учишь меня правилам, сама ничего не понимая, девчонка. Этот ахкил не исправился после прошлых поступков, которые мы простили ему изгнанием.
- Любой поступок уходит в прошлое. Мы меняемся. И чтобы он не сделал, он имеет право на жизнь.
- Да? Тогда имела ли право на жизнь Орэлла? - все замолкли. Гневный взгляд Суры провалился в ступор, а на глазах появились сияющие блики.
Алир же был поражён, что его секрет открыли. Никто никогда не знал, почему изгнали его из поселения, но все помнили этот скандальный уход малолетнего акхила. Подросток не мог в таком возрасте сделать таких вещей, но как оказалось - может.
Орэлла была молодым членом старейшин. Её доброту помнили все, её душа светилась и она излучала её своим подопечным. Как на Суру. Именно с ней Сура полюбила свои идеи, свою жизнь и свободу в действиях. Орэлла поощряла новые методы обучения, которые предлагала маленькая Сура. Как рассказывала подруга, она ей всегда говорила, что её ждёт огромное будущее, если она будет верна себе и своему сердцу. Эти слова стали путеводной звездной на пути Суры, которые она вспоминает постоянно. Когда Орэлла погибла, подруга устроила бойкот всему поселению и её обучение затянулось надолго. Все говорили, что Орэллу зарезал юный акхик, но никто никогда не знал его в лицо. Все скрывали. Поэтому эта история стала фантомом на устах жителей, и превратилась в некую легенду, в которую никто не вникал.
- Я не хотел! Я был в без контрольном состоянии. Она знала это и все равно вмешалась! - через силу вопил Алир, словно хотел, чтобы Сура ему поверила. Он запаниковал и подошёл к ней ближе, аккуратно беря её за запястье, но она витала в своих думах и ничего уже не слышала. - Я правда не хотел. Поверь мне. Это была случайность.
Он тяжело вздохнул, его грудь часто вздымалась, Алиру сложно возвращаться в тот момент, но он заставил себя.
- Не было не дня, когда я не думал об этом. Я вижу её лицо. Слышу её голос. Я любил её, Сура. Она была моей опорой, как и твоей. Я не хотел её смерти. Клянусь!
Сура немигающим взглядом посмотрела на парня, капля слезы текла вниз, оставляя мокрую дорожку.
- Она была мне матерью. Я думаю, что да. Это правильное определение, - она пожимала губы, что бы не заплакать ещё сильнее. Она стойко хранила эмоции на дне. - Я...
- Довольно! - громко прогремел Георг, нарушив свое терпение и спокойствие. - Ваши эмоции, ваше чувства - это вред. Вы портите сами себе жизнь. Я не позволю. Вы не можете привязываться к кому-то, любить, дружить или сострадать. Вы несёте бремя хранителей душ. Если и вы будите поддаваться этому, то вас ждёт бездна!
- Мы всегда жили в одиночестве! У нас ничего нет, никого нет! Вы сами давали нам эту любовь, а теперь отнимаете? - в противовес пошла Сура.
- Нестабильные нуждаются в этом, пока не познают устойчивость. А иначе история с Орэллой может повторится.
- Замолчи! - не выдержал Алир.
- Мы долго терпели ваше выступление, дети. Вы проявили к нам неуважение не в первый раз. Мы видим, что будучи зрелыми ахкилами, вы неуравновешены. Это наша вина. Мы упустили контроль над вами, многое прощали, но это было ошибкой. Наше милосердие стало для вас пылью под вашими ногами. И мы это исправим. Давно пора это сделать... - в дискуссию вмешалась Мирида. Её звонкий стальной голос заглушил возню. Она является правой рукой Георга, поэтому её слова имели вес в отличии от остальных.
В ее лице играла коварная искра, которая жаждет проучить бунтарей, она двинулась на свет из темноты, медленно поднимая руку. Она использовала магию. Волосы и глаза блеснули ярким светом.
- Отныне вас ждёт камера, куда хуже тех, что вам знакомы. Вы будите страдать, пока в вас не останется ни капли эмоций, пока вы не примите тот факт, что вы мертвы, как живые существа. У вас есть долг, который вы обязаны выполнять, - она спокойно трактовала свои заключительные слова.
Меня сковала паника и ужас.
- Нет! Вы не можете так поступить! Прошу вас, простите их! - умоляюще восклицала я. Мне было все равно, что меня ждёт за это своеволие. Мне не хотелось, чтобы мою подругу мучали. Она хотела помочь. Сура делала то, что не смогли мы. Мы только глупо стояли, проглатывая кошмар который творится на наших глазах.
- Ари, не влезай в это. Ты не такая, как они. Ты путаешься с этой девчонкой, которая доставляет проблемы не только нам, но и тебе. Она тебя введёт не на ту сторону, милая... - Георг заговорил со мной спустя столько лет. Милая. Он меня называл так в детстве. Я так скучала по этому слову, я захотела снова обнять его. Своего отца и друга. Почувствовать его запах. Запах надёжности.
Меня это обезкуражило. Но как же Сура? Кричу я себе. Меня рвёт на части, я не знаю что делать. Я не хочу их терять. Они мне все дороги...
- Ари, не волнуйся. С нами все будет хорошо, - ответила Сура, злорадно смотря на Семёрку.
Я чувствовала себя слабой, маленьким ребёнком, который не может повлиять на происходящее. Я металась в разные стороны, и все никак не могла найти пристанища. Вдруг они мной всегда пользовались? Всегда говорили мне слова, которые давят на былое и на то, что я им нужна. Или я все же дорога и Суре, и Георгу?..
Мирида сжала кулак и свет полился ещё сильней, Алир и Сура упали на пол без сознания. Их усыпили, унося в то самое место, которое будет выбивать из них все силы. Ну а остальные разошлись по своим делам, словно ничего и не было, но я уверена, что в памяти это будет у всех надолго...