Глава 3
Везение, успех не слишком-то характерны для вашего нынешнего положения, но следует иметь в виду, что ночь наиболее темна перед самым рассветом. Обстановка вам не ясна. Вы не владеете ею, но это переходное состояние.
События, которые изменят его к лучшему, уже на подходе. А пока наберитесь терпения и ждите.
Книга перемен. Гексаграмма 9. СЯО ЧУ. Воспитание малым
Ярик ждала меня на небольшой площадке у подъезда, вытоптав на свежевыпавшем снегу какой-то иероглиф. Вид у нее был в высшей степени счастливый и очень дурацкий. После того как она начала встречаться с Ахмедом, глаза у моей Птицы стали блестеть изумрудами. Мы еще поспорили с девчонками, что надо ей кличку изменить на Кошка. Ну, правда! У нее и походка изменилась! Вот что любовь с человеком делает! Хотя на некоторых, не будем показывать на Настю пальцем, любовь действует совершенно противоположно. Эх, вы бы видели, какой номер тут отчебучила Козарева. Если бы я была парнем, а Настя моей девушкой, мне бы было стыдно. Сережке памятник надо ставить за терпение.
- Варька! - громко и радостно крикнула Птица и запустила в меня снежком.
Снежный комок больно ударил в плечо и рассыпался. Я недовольно зыркнула на подругу и отряхнула пуховик.
- Эй, ты чего? - подскочила она ко мне.
- Что это? - кивнула я на каракулю на снегу.
- Смотри, тут такие элементы, - с готовностью начала объяснять Ярик. - Вот коготь или когти, рука. Вот тут крышка и сердце. А это означает грациозность, ходить.
Я скептически скривилась.
- Ерунда какая-то.
- Почему ерунда? Это иероглиф аi - любовь. Ай.
- Ай... И даже по-японски любовь как-то глупо выглядит, - вздохнула я и испортила ногой все творение Ярославы.
- Что случилось? - напряглась она тут же. - Он тебя обидел? Варя!
- Нет. Все нормально.
Подруга остановилась, взяла меня за плечи и слегка встряхнула, пристально глядя в глаза.
- Немедленно рассказывай.
- Яр, правда, все хорошо, - отмахнулась я.
- Он к тебе приставал?
- Нет.
Она облегченно выдохнула.
- Он тебя оскорбил?
- Нет.
Она задумалась, пытаясь придумать новые «Он тебя...».
- Он поспорил с друзьями и ушел ночью на озеро, хотя я была против. А утром пропал. Вызывали милицию, его искали...
- Кирилл пропал? - перебила она. - Совсем?!
- Да нашелся уже. Кому он нужен?
На лице Птицы отобразилась вся гамма чувств, главным из которых стало разочарование.
- Нашелся? А ты чего тогда кислая?
- А я на него обиделась! Знаешь, сколько всего я пережила, пока его не было?! - возмутилась я.
- Представляю... - обняла она меня.
По дороге я жаловалась ей на Кирилла и его выходку. Птица, как самый главный знаток мужской психологии, начала мне объяснять, что для всех парней без исключения важно мнение коллектива и мне нельзя идти вразрез с ним, надо поддерживать Поэта в его начинаниях и быть верной боевой подругой. Но не приставучей. Приставучих они не любят. Вообще Ярику можно доверять в вопросах мужчин. У нее три брата, общается она преимущественно с ребятами и считается в мужской компании своим в доску парнем.
- Что же мне делать?
- Ты ведь ему уже свое недовольство продемонстрировала?
Я кивнула.
- Но ведь он даже не звонил мне! Не прислал эсэмэс! Не спросил, как я добралась, и даже не написал мне письмо по электронке!
- Думаю, ждет, пока ты остынешь. С другой стороны, мало ли что произошло на озере. Может, он увидел тот заброшенный город.
- Ну точно! И старцы отворили для него свои ворота. Точно-точно.
Ярик рассмеялась:
- А меня Ахмед познакомил со своими друзьями из МГУ! Ой, Варя, они все такие умные! Вот мы считаем, что Точка гений, а там таких хоть ложкой ешь!
- И все такие же зануды? - ухмыльнулась я.
- Есть даже хуже, - прикрыв рот ладошкой, прыснула она. Все-таки Ярик умеет поднять настроение.
В школе я стала центром Вселенной, потому что Настю интересовало все в мельчайших подробностях. Точка просто спросила, как прошло, и, услышав мое «нормально», вернулась к своему ноуту. Не нравится она мне. Грустит постоянно. Раньше хоть язвительно огрызалась, а сейчас вообще скисла.
Уроки шли своим чередом. Я отвечала, получила пять по литературе и кое-как выжила на физике. Кирилл не звонил. Я даже несколько раз проверила батарейку, настройки звонка и позвонила себе с телефонов девчонок - все работает. А он молчит. Настя начала раздражать своим щебетом про Сережу и как они ходили в кино. Ярик обсуждала футбол с Максимовым. При этом они так горячо спорили, что Стас едва не навернулся с парты, на которой сидел. Женька рисовала какие-то странные блок-схемы, по которым должен был работать ее сайт, или чего она там выдумывает в очередной раз.
- Варя, да ты совсем меня не слушаешь! - возмутилась Настя.
- Слушаю, - автоматом отозвалась я. Почему он не звонит? Ни эсэмэс, ни звонка, ничего... - Точка, а у тебя тут Интернет ловится?
Женька, не отрываясь от монитора, кивнула.
- Дай почту проверить.
- Я занята как бы.
- Пожалуйста.
Она исподлобья глянула на меня и развернула ноу т.
Я быстро загрузила сайт, набрала пароль и вошла в папку «Входящие». Ни фига! Сообщения с форума, комментарии из дневника, реклама курсов английского языка, все что угодно, но ни одного письма от Поэта. Нет, ну надо же!
- Эй, полегче, - фыркнула Точка, когда я слишком резко повернула к ней комп.
- Извини, - буркнула я.
- Варь, а Поэт не звонил сегодня? - посмотрела она мне в глаза.
Я, кажется, выдержала ее взгляд, пожала плечами и как можно легкомысленнее произнесла:
- А у него контрольная сегодня. Он занят.
- Ммм... - прищурилась Женька. - Ну-ну. - И снова уткнулась в компьютер.
После урока химии Женька зажала меня в туалете. Упершись руками по обе стороны от плеч, она нависла надо мной, как фонарь над мусоркой в парке.
- Так, значит, Поэт контрольную пишет? - с ехидной усмешкой спросила она.
- Пишет, - попыталась я вырваться, но она не дала.
- А ну рассказывай. Только начистоту. Всю правду! - приказала Женя.
- Отстань! - еще раз попыталась отпихнуть подругу. - Может, лампу еще к лицу приставишь?
- Надо будет - приставлю!
- Урюпинский шарм взыграл?
- Он самый. Что произошло? - давила она строго.
- Мы расстались? - немного удивленно произнесла я, словно сама прислушиваясь к этой фразе.
- Он лез к тебе?
- Нет, мы ночевали в разных коттеджах. Девочки в одном, ребята - в другом. Там никто ни с кем не ночевал.
- Почему поссорились?
- Он ушел ночью на озеро и пропал. Его искали с милицией. Не знаю, как и где нашли. Я с ним не разговаривала.
- Почему?
- Ты знаешь, что я пережила?!
- А он?
- Что он?
- Варя, что за детский сад?
- Отвали, - психанула я, выбивая ее руку с одной стороны и бегом направляясь к двери.
В раздевалке нас ждала одетая Ярик, Настя, как обычно, крутилась перед зеркалом. Я быстро натянула пуховик, собираясь в гордом одиночестве удрать домой.
- Давай этих, - Птица заговорщицки кивнула в сторону Насти и возившейся с сумкой Жени, - подождем на улице. Я тебе что расскажу, закачаешься!
Я лишь вздохнула... Что такого может рассказать мне Сокол, чтобы я хотя бы на секундочку забыла о Поэте?
- Мы на весенних каникулах снова поедем в Японию! - радостно выдала Ярослава, даже не дожидаясь, когда мы отойдем от девчонок.
- Круто, - буркнула я, все больше раздражаясь. Хотелось рыдать.
- Только я не знаю, мы же уедем на месяц, как я оставлю Ахмеда?
- Яра, до весенних каникул надо еще зимние пережить, Новый год и Рождество. Еще сто раз поругаетесь.
- Злая ты, - неожиданно «зависла» Птица, обиженно сдвинув бровки. Нет, ну что она ко мне со своим Ахмедом привязалась, а? Видит же, что я совершенно не в духе. - Вон, контрольная кое у кого кончилась, - толкнула она дверь на крыльцо. - Беги, вешайся своему Поэту на шею. - Отстранилась, пропуская меня вперед.
- Кирилл, - расплылась я в счастливой улыбке.
- Ой, только не визжи мне на ухо, - усмехнулась подруга, поправляя шапку.
Кир обхватил меня за талию и поцеловал в щеку, пощекотав кожу щетинкой.
- Как съездили? - вежливо поинтересовалась Ярик.
- Отлично. Варька только обиделась.
- Чего так? - Она сделала предельно любопытное лицо и выдула огромный пузырь из жвачки.
- Да уж рассказала небось, - хитро покосился он на меня.
Я уткнулась носом ему в куртку и сделала вид, что не услышала. Поэт положил руку мне на плечо. Улыбка расползлась по моему лицу.
- Кирилл! Кир! - раздалось за спиной. Это Настя с Женей вышли.
- В «Слона»? - спросил он у моих подруг.
- Если только... - замялась Женька.
- Друзья моей девушки - мои друзья. Терпела же моя девушка моих друзей два дня. Думаете, я не потерплю вас пару часов?
Точка ехидно усмехнулась.
- А... - заикнулась Настя.
- Я угощаю, - заулыбался Кирилл. Спорим, что она хотела спросить про Сережку?
До любимого кафе мы доехали быстро. Дорога оказалась свободной, словно кто-то специально расчистил ее для нас. И даже наш любимый столик был не занят. Мы сделали заказ. Я взяла горячий сандвич с курицей и большую чашку какао. Настя долго выбирала между пирожным и молочным коктейлем, в итоге заказала капуччино без сахара и фруктовый салат. Ярик не мудрствовала долго и ткнула пальцем в «Цезарь» и свежевыжатый апельсиновый сок. Женька недовольно хмурилась, бормотала, что негоже обирать бедных студентов, что с нее хватит и простого сока, на что Кир улыбнулся и заказал для нее чизкейк и эспрессо.
- Хотелось бы услышать твою версию вашей ссоры, - без какой-либо подготовки мило улыбнулась Женька. Я тут же пнула ее ногой под столом.
- Да не было никакой ссоры, - рассмеялся Кирилл. - Мы поспорили с ребятами, что я ночью обойду вокруг озера три раза.
- Для такого маленького мозга такая гениальная мысль - это удивительно, - тут же съязвила Точка.
Девчонки захихикали. Поэт, улыбаясь, покосился на нее и продолжил загадочным голосом, для пущей наглядности театрально размахивая руками:
- Пришел я на озеро. А там красота: представляете луну? Она так низко-низко висит над лесом, огромная, глазастая. Само озеро блестит в темноте серебром. И по кромке леса небо с землею неровно сшивает. И вот прям мурашки по спине бегают не то от страха, не то от восторга. И тишина, как будто мира больше нет, только я, это озеро и луна.
Я заметила, что Ярик и Настя приоткрыли рты и подались вперед, внимательно ловя каждое слово Кирилла, который постепенно понижал голос до таинственного шепота.
- Сказочник. Ганс Христиан, - зевнула Женька. - Ну-ну, продолжайте.
- Чего «ну-ну»? Ну вот я и пошел, как договаривались. Иду себе, никого не трогаю. Местами страшно было, потому что тропинка от озера уходила в лес, а в лесу очень темно и вообще ничего не видно. Все нервы на пределе, слух обострился, малейший звук ловлю. Прошел первый круг - никого нет. Иду второй - уже не страшно, только холодно как-то. Думаю, вот какой интересный момент в моей жизни, надо будет это как-нибудь использовать при написании текстов. Все-таки не каждый день я по лесу ночью один гуляю. И сюжет у меня придумался почти сразу же.
- Какой? Какой? - Девчонки пододвинулись к нам поближе.
- Про Китеж. Я так четко вдруг все это увидел и представил. Хан Батый, который нападает на городские стены, искаженные узкоглазые лица, низкорослые кони. Стрелы, чего там у них еще было? Катапульты, метающие огненные шары? И везде дым... - Кирилл замолчал, наслаждаясь эффектом.
Нам принесли заказ. Мы торопливо расставили тарелки на столе и принялись слушать.
- Третий круг я завершил ранним утром. И к концу прогулки уже знал, как построю произведение, какие у меня будут герои, в чем будет основная мысль. Единственное, о чем я переживал, - в библиотеке нет достаточно материалов, чтобы сделать полноценный текст во всей его красоте. И вот стоял я около камня Алатырь и думал, как писать, когда своими глазами не видел, не пережил, не потрогал руками? А если бы увидел? - каким-то утробным голосом вымолвил Поэт, состроив страшное лицо.
Настя взвизгнула. Ярик шумно выдохнула. Даже Женька перестала жевать. Она подперла голову рукой и внимательно уставилась на Кирилла.
- Алатырь - волшебный камень! - в ужасе пробормотала я. - Около него нельзя загадывать таких опрометчивых желаний! Там же хранится сила древних славян!
- Я в тот момент о силе древних славян думал меньше всего на свете, - признался он. - Я, честно скажу, чуть не умер от страха. За спиной у меня стоял какой-то мужик с бородой и в плаще. Откуда он взялся, я так и не понял.
«Хочешь увидеть Китеж?» - спросил он.
Я понял, что нельзя упускать такой шанс. «Тогда иди за мной».
Он проплыл мимо и медленно двинулся в сторону озера.
- Это бесовская сила! - на этот раз взвизгнула я, потому что Кирилл сам не знал, какой смертельной опасности себя подвергал.
- Варька, отстань со своими мракобесиями! - махнула рукой Ярик. - Что дальше было?
- Ты же видишь, что я живой и здоровый. К чему панику разводить? А дальше я пошел за стариком. Только вот какой парадокс. Само озеро не очень большое, но шли мы очень долго и ушли далеко от берега. Да так, что берега не было видно ни с одной стороны, словно я в открытом море. Только какое-то марево впереди, какое бывает летом, когда асфальт плавится. Старик остановился и взмахнул руками. И вот тут я увидел, как сквозь марево начали проступать городские стены, и услышал звон колоколов.
Точка недоверчиво хмыкнула и откинулась на спинку, скрестив руки на груди. Кир быстро закивал, словно испугавшись, что сейчас забудет что-то очень важное.
- Они вибрировали у меня вот тут, - он приложил руку к груди. - Казалось, что я стою на колокольне, в самом центре, и через меня проходит звук. Тирли-тирли-тирли - высокие переливы, а потом низкие - бом-бом-бом. Ворота града открылись. Старик пошел вперед. И я за ним. И вот около ворот я словно бы оказался между мирами. За моей спиной шел ожесточенный бой. Мимо меня пролетали стрелы. Рядом со мной умирали люди. А я шел по какой-то расчищенной снежной глади за стариком и боялся оглянуться.
- Ты что?! - От страха я схватила его за рукав.
Поэт мягко улыбнулся, накрыв мою ледяную руку своей теплой.
- Я вошел в город. Он был полон людей-призраков. На широкой городской площади под цветным шатром выступали ряженые. Красивые румяные девки с русыми и рыжими косами чуть ли не до середины бедра ходили в сарафанах и в венках из березовых веточек и ярких лент. Нарядные мужчины в расшитых косоворотках. Они все веселились, но я как будто бы был сторонним наблюдателем в некой закрытой капсуле. Они не видели меня, проходили сквозь меня, исчезали, если я долго смотрел на них. И там... Вы знаете, там не было воздуха.
- То есть как? - прищурилась Женя.
- Вот так. Он там стоял. Так перед грозой бывает, когда вроде бы дышишь, а воздух стоит.
- Старец не просил тебя остаться? - ахнула Настя.
- Старец говорил со мной. Спрашивал, ушел ли Батый и кто помог его разбить. Я говорил, что князей нет, Россия огромная, много нового в мире и Великий Китеж считается святым.
- Удивительное взаимопонимание, ага. Учитывая, что язык постоянно менялся, - сумничала Точка.
- Я не говорил. Это все было мысленно. Он спрашивал. Я отвечал. Ну или мне так казалось, - ничуть не смутился Кирилл.
- А о чем вы еще говорили? - насела Настя.
- Я не помню. Я потом всю дорогу пытался вспомнить и записать, но не смог.
- Это потому, что ты неправильно сформулировал свою просьбу к камню, - осенило меня. - Ты же хотел просто посмотреть на город, а не побеседовать с его жителями. Вот если бы ты подумал, прежде чем загадывать желание...
- Варя! - заорали на меня все хором. Точка смеялась. По ее выражению лица можно было четко прочитать, что она не верит ни единому слову.
- А что я? Я переживаю...
- Переживай молча! - велела Настя.
Я обиделась. Кир приобнял меня за плечи.
- А потом я ничего не помню. Очнулся на берегу. На улице уже было светло. Я пошел обратно в наш кемпинг и по дороге встретил ребят. Вот и вся история.
- Кир, ты хотя бы понимаешь, какой опасности себя подвергал? - воскликнула я.
- Варя, но ты бы на моем месте поступила так же! - вторил он мне высоким смешным голосом, отчего все опять захихикали.
- Прекрасная история, а главное - невероятно правдивая. Практически Фатимские явления Девы Марии, - скептически покачала Точка головой. - Впрочем, дети любят сказки. Не будь Варя моей подругой, я бы тебе доказала на раз-два всю несостоятельность твоего рассказа. Но, так и быть, промолчу. В следующий раз придумай что-то более правдивое, а то спать тянет, - и она громко зевнула.
- Ну и не верь! - тут же горячо принялась защищать Поэта Настя. - Кира, то, что с тобой произошло, это удивительно!
- А что такое Фатимские явления? - покосилась на Точку Ярик.
- Это очень известное событие, - пояснил Кирилл. - В португальском городе Фатима детям начала являться Богородица. Им сначала не верили, но потом в итоге все согласились, что событие имеет место быть. И оно, между прочим, признано католической церковью.
- Ха, если бы я была папой римским, я бы тоже признала этот факт. Ведь какой рычаг для управления, - ехидно улыбнулась Женька.
- Не, тебя не возьмут в папы. Ты женщина. - Не знаю, специально или нет, но Кир щелкнул Точку по ее больному месту.
- Стоп! Стоп! Женя, твой кофе уже остыл, а чизкейк развалился, - влезла я, пока друзья не подрались.
- Подождите, - развела всех по углам Ярик. - Я не поняла, так что, Поэт врет? И не было ничего? И при чем тут эти явления?
О боги!
- Никто не врет! - подскочила я.
- Ой, Ярик, расслабься. Иначе Варька превратит тебя в соляной столб, - продолжала ерничать Точка. - Или в лягушку.
- Ну уж нет! Врет или не врет!
- Не врет! - закричали мы с Настей.
- Врет! - фыркнула Женька.
Кир закатил глаза.
- Все-таки я погорячился, когда думал, что смогу выдержать два часа в обществе твоих подруг.
- Еще раз поставишь под сомнение... - зашипела я на Волоточину.
- То что? - набычилась она.
- То ты мне...
- Варя, - перебила меня Ярик. - Да она ему завидует.
- Я?! - чуть не пролила кофе Точка. Кирилл схватился за голову и жалобно посмотрел на Настю.
- Как же ты выживаешь среди них? - простонал тихо.
Настя пожала плечами, улыбнулась и прощебетала:
- Они миленькие, правда? Кир перекривился и хихикнул.
Потом мы просто болтали. Настя расспрашивала Кирилла о нарядах славян и охала, что вот там-то она бы точно котировалась, потому что с ее фигурой надо было жить во времена «Рафаэлло», который оказался на деле Рубенсом. Точка, как обычно, вставляла шпильки. А Ярик громко смеялась.
Кир проводил меня до дома. Мы остановились у подъезда. Он обнял меня за талию, посмотрел в глаза и тихо спросил:
- Я прощен?
- Не знаю, не знаю, - хлопнула я ресничками, глядя в волшебно-голубое небо.
Его губы коснулись моих. Я зажмурилась и с удовольствием позволила себя поцеловать.