Part 10
Комнату освещал прохладное сияние серебристой луны и белоснежных звезд, украшающих небосвод. Есения проснулась от дуновения ветра, ворвавшегося в спальню через едва приоткрытое окно. И тут же девочка поняла, что лежит не в уютной кроватке и видит десятые сны, а находится прямо на плече. Плече Финна Вулфарда. От неожиданности она отпрянула в сторону, и сразу заметила еще одну деталь - Еся была укутана в плед, некогда лежащий на кровати Вулфарда.
"Проклятье"- подумала она, выпутываясь из теплого одеяла, потому что без него, как выяснилось, стало холодновато. В голове Есении тем временем проносились самые нелепые догадки, касательно того, как она умудрилась заснуть на Финне, а затем еще оказаться укрытой его одеялом. От этих предположений она то смущалась, то чувствовала себя самым счастливым человеком на свете, только вот что все это значило для самого Вулфарда? Как говорится - науке это не известно. А известно ли это сердцу? Да, безусловно, вопрос не из легких.
Есения взглянула на наручные часы и узнав, что сейчас всего лишь три часа утра, поняла, что заснуть уже не сумеет. И в этот момент ею овладело безудержное желание писать. Очевидно сама Фея Фантаста явилась девочке и обняла ее своими филигранными крыльями, даруя чистый безгрешный свет, проникающий в сердце и покрывающий его тонкой пеленой - вдохновение. Беззвучными шагами девочка приблизилась к своей сумке и достала из нее большой блокнот, предназначенный именно для внезапных идей. После она уселась за письменный стол и начала творить, пока Фея держала ее в своих трепетных объятиях.
За писательским ремеслом, все вокруг становится бессмысленным и чуждым, так девочка, несколько часов просидев над бумагой наконец подняла глаза. Незаметно наступил рассвет, а правильнее сказать "время перед восходом солнца". Над городом навис предрассветный пепельный туман, а изумрудная летняя трава покрылась мерцающими и переливающимися в лучах оживающего солнца, каплями росы.
К пяти утра Есения уже пробралась на кухню и заварила себе чашку кофе с молоком. В обыденное время она могла пить чай (причем без ничего) около восемнадцати раз за день, но в тот денек ей почему то захотелось выпить именно этот сладкий, пленительный напиток. Предчувствие девушки требовало, чтобы та непременно заварила еще одну чашку, и Еся прислушалась к своему верному советчику. Конечно, она не забыла взять с собой книгу, а иначе какой вообще смысл просыпаться по утрам и жить дальше? Так Есения вышла на улицу и вдохнула свежий утренний воздух полной грудью. Собака, лежавшая в вольере по прежнему посапывала, потому Еся спокойно опустилась на садовую качель, поставив обе чашки возле себя на подлокотники.
Долго ждать не пришлось, и спустя считанные минуты ей навстречу вышел Финн. При виде юноши внутри девочки запорхали бабочки и замерцал огонек жизни. Мистер Вулфард выглядел не выспавшимся до мозга костей, но старательно скрывал это, в последствие списывая все на слишком яркое солнце, каким в пять утра, разумеется, и не пахло. "Доброй ночи" - все что он сумел из себя выжать. Есения бросила в него садовую подушку: "Какая на фиг ночь, Финн, ты о чем?"
Тот ехидно усмехнулся: "Ну как тебе сказать, дело в том, что нормальные люди спят хотя бы до десяти утра во время каникул". И тут же пригнулся, увидев, что вторая подушка может запросто полететь ему в голову и попасть точно в цель.
Есения протянула парню емкость с горячим напитком, и он осторожно присел на качель около девушки. Они долго молчали, вглядываясь в мир, оживающий прямо на глазах, но тут тишину нарушила Еся: "Финн, прости меня, по моей вине ты не выспался сегодня на полу. Еще и укрыл меня. Не стоило. Спасибо тебе".
Ответ был таким: "Ты просто моральная мазохистка. Ну вот зачем ты так себя истязаешь? Мы слушали музыку, ты задремала, я не захотел тебя будить, и укрыл нас обоих, между прочим, потому что стало прохладно. Расслабься, Есения!, - а потом добавил, окинув девчонку взором, - тебе идут платья".