Глава 7
Две недели спустя.
Две девушки, по совместительству - подруги, сидят за партой в аудитории. Сейчас перемена и Чэхи что-то заинтересовано рассказывает Сукван, но все проходит мимо сознания второй. Её мысли полностью забиты одним человеком, с которым она уже не виделась - две недели.
— Так, Шин Сукван, — грозно ударяя кулаком об парту, да так, что многие в аудитории оборачиваются на шумевшую, продолжает, — или ты идёшь и ищешь своего "идиот, бесит, но он мне нравится", — имитирует нытьё Шин, кривляется Чэхи. — Или перестаёшь мне вот это тут аквариум разводить!
— Ты меня не понимаешь... — начинает ещё больше "раскисать" Шин.
— Ну всё, — терпение первой кончается. — Где та Шин Сукван, которая вечно меня подбадривает, не зацикливается ни на чём, всегда идёт вперёд и добивается, того, что хочет? — яростно говорит Чэхи. — Думаешь, мне легко? Ха, ты хотя бы раз поинтересовалась, как я? Что я? — на глазах у девушки появились слёзы, — мне между прочим тоже тяжело! Ты прекрасно знаешь, что мне нравиться Лукас, но, что? Что ты!? Тебе всё равно. У тебя свои проблемы, но ты... ты...
— Хи, пожалуйста, успокойся, — Сукван тоже начинала плакать. Ведь всегда весёлая Чэхи, которая была на позитиве, вдруг превратилась в такую уставшую, бледную, разбитую Хи, которой тоже нужна была поддержка, ласка и тепло. — Давай, выйдем. Нет, уйдём. Да, уйдём! Хи, пожалуйста... И я правда, от чистого сердца выслушаю и помогу тебе, Хи...
Им лишь горько усмехнулась, сказав:
— Себе для начала помоги.
Да, так достаточно больно. Спасибо.
Теперь Сукван поняла, что натворила. Она попросту отталкивает дорогих ей людей. Тех, кто нашёл в ней, что-то прекрасное. Дочь, подругу, любимую...
Она настолько высокомерна и эгоистична, что саму аж выворачивает. Легче сломать, чем построить...
Сукван выбегает из аудитории, а позже и из университета, хотя пара уже началась. Даже вещи свои не забрала. Но ей глубоко плевать.
Погода на улице пасмурная, серое небо всё в тучях и холодный ветер. Будет гроза. Свойственно, октябрь же...
Сукван уже более спокойным шагом идёт по дороге домой, но всё ещё тяжело дыша из-за бега.
Нечего не хочется. Она просто идёт и еле сдерживает слёзы. Так идя, она не замечает, как почти доходит до небольшого супермаркета, в которой во второй раз она "грызлась" с этим приставучим. Слабо улыбнувшись, Шин обращает внимание на человека, которой стоит возле входа в магазин и так тоскливо смотрит на неё.
— Чонгук... — вздохнув сказала Шин. Когда же для неё это имя стало как спасательный круг в океане, как скорая помощь, срочная реанимации...? — Чонгук! — уже крича имя, бежит к парню, который в свою очередь как с цепи срывается, заключая в объятия эту очаровательную грубиянку.
— Всё это время превратилось в ожидание нашей встречи, — обвивая руками талию и утыкаясь носом в шею, говорит Чон.
— Так почему же не приходил? — смущённо шепчет Сукван.
— Я пытался возненавидеть тебя, — хмыкнул Гук. — Но меня добили мои же собственные мысли о тебе, — теперь разглядывая глаза девушки, говорит он. — Почему глаза красные? — взволновано спросил Чонгук. — Обидел кто-то?!
— Нет. Нет... Это я обидела, — опуская взгляд на футболку парня, еле выговорила Шин, чуть не расплакавшись.
Чон вопросительно приподнял бровь, намекая на больше развёрнутый ответ.
— Я очень обидела Чэхи, очень... — стыдливо посмотрев на Чонгука, сказала тихо Шин.
Заметив, что девушка не позволяет себе слабость, он спокойно сказал:
— Плакать - это нормально.
Сукван удивлённо уставилась на Чонгука и скривившись в не понятной гримасе, заплакала.
— Чонгук, Гук... — плакала Сукван, а Чон сильнее прижал её к себе.
Как бы он хотел забрать всю её боль, только бы ей было хорошо.
— Я не люблю, когда девушки плачут. Но когда плачешь ты... я просто... хочу целовать тебя, — вытирая слёзы с щёк Шин, приближаясь к устам и так спрашивая разрешения, говорит Чонгук.
— Но ты не разу не видел как я плачу... — поднимаясь на носочках, тихо говорит та.
— Хах, ладно, признаю. Мне всегда хочется целовать тебя, — до минимума сокращая расстояние между их губами, оккуратно целует он. Совсем не спеша, наслаждаясь её мягкостью, поддатливастью и такой женственной слабостью.
Отстранившись от друг друга нависает молчание. Но не неловкое, а такое приятное и спокойное.
— Может... — начинает девушка, и продолжает пока не растеряла всю смелость. — Зайдешь на чай?
— Только на чай? — Шутит Чон, а Шин легонько ударяет того по голове. — Да шучу я!
Зайдя в квартиру уже наступает неловкое молчание.
— Раздевайся, — говорит Сукван, — То есть, не раздевайся полностью, а там, ну ты... Господи... — ударяя себя по лбу и краснея от собственной речи, разворачиваясь и идя на кухню, скулит Шин.
Парень заливается смехом.
— Не смешно! — из кухни кричит та.
— Извращенка, — не громко говорит Чон, входя на кухню.
— Что?!
— Я буду зелёный, — сразу переводит тему Чонгук.
Подозрительно посмотрев на Чона, Сукван открыла банку с чаем и насыпала заварки.
Чонгук тихо подошёл к Сукван сзади, и обвил талию той под блузкой, прижимаясь.
— У меня холодные руки, тебе не холодно? — целуя в висок спрашивает Гук, поглаживая живот.
— Нет для меня нечего теплее, твоих холодных рук, — кладя поверх чонгуковских сильных рук свои, говорит Шин, закидывая голову назад ему на плечо и забавно улыбаясь.
За минуты счастья мы расплачиваемся месяцами боли.
Продолжение следует...
Привет!
Я думала, что не смогу. Эта глава (как я думаю вы заметили) отличается эмоциональностью. Она больше, что-ли лирична?(если можно так сказать)
Но в эту главу я вложила ещё больше чувств и переживаний. Она для меня была тяжела эмоционально. Но я рада)
Цените себя, вы прекрасны)
Люблю))
06.01.19.