Asphyxia [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

    Квартира встретила моё опустошенное тело немым молчанием.

    – И что это было? – устало простонала я, падая на диван и утыкаясь лицом в подушку.

    Ненависть. Слишком явная. Слишком открытая. Как слюни изо рта холерика, что брызжут тебе в лицо во время припадка. Также омерзительно и пугающе.

    Все они говорили эти гадости с такой уверенностью, словно все сказанное – единственная возможная правда. «СуЁн, дочь ЧонГука?» – подумав об этом, я насмешливо фыркнула. Бред.  Слушать то, что говорят эти люди - не правильно.

– Да что, чёрт возьми, с ней не так?! – поднимаясь, я зацепила лежавшую на диване вещь. Это была мужская черная футболка размера XXL с белой надписью «I hate you, world». От неё слабо пахло мужским одеколоном.  Перед глазами всплыло лицо ЧонГука, и тот поцелуй. Щёки вспыхнули, а лицо обожгло волной смущения.

– А со мной, что не так?! – закинув футболку в дальний угол квартиры, я снова уткнулась лицом в подушку.

     Слышно тихое тиканье часов, стук капающей воды в ванной, тихие шаги где-то сверху, но не слышно голосов. Пролежав пару минут, окруженная потоком этих обыденных звуков, я начинала осознавать свою беспомощность перед внутренней пустотой, что сковывает этот дом. Я слишком привыкла к крикам СуЁн, к веселому смеху, восторженным возгласам за просмотром очередного мультфильма. Привыкла настолько, что от мысли, что это когда-нибудь прекратится, как сейчас, стало страшно.

    – Не хочу..., – тихий шепот сопровождаемый всхлипами прокатился по квартире, распугивая тишину. Прижав колени к груди и, усевшись на пол, я позволила слезам потоками стекать вниз, разбиваясь о холодный пол.

    Просидев так некоторое время, я уснула, и проснулась лишь тогда, когда прозвенел будильник. Пора забирать СуЁн. Вскакивая с пола, я ринулась собираться и уже через пятнадцать минут вылетела, как сумасшедшая из подъезда. Все страхи исчезли, стоило лишь увидеть малышку, со счастливой улыбкой ждущую у ворот и радостно кричащую: «Сестренка!» при моем появлении. А дальше, как по расписанию: по пути домой купить чего-нибудь вкусного, приготовить ужин, накормить СуЁн, выслушав накопившиеся за день истории, помыться, приготовить все ко сну и после просмотра очередного мультика отправить девочку спать, предварительно почитав на ночь.

    – СуЁн, твоя мама, какая она? – отрываясь от чтения, спросила я девочку.

    – Красивая и добрая, – улыбаясь, протянула малышка, – она раньше всегда приносила много вкусного...

    – Раньше?

    – До того, как мама заболела, – пояснила СуЁн, – Братик сказал, мама болеет, поэтому иногда странно себя ведет. Он говорит, что ей очень больно, поэтому она пьет много лекарств. Когда маме плохо, они с братиком часто ругаются, из-за того, что мама начинает кричать на СуЁн...

    – Смотри, – СуЁн протянула руку, на запястье остались слабые следы от царапин, – Мама ударила меня, из-за этого братик ЧонГук сильно разозлился, поэтому мы ушли из дома... Маме сейчас, наверное, грустно одной...

    После этого она заснула. Смахнув подступившие к глазам слезы, я вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Теперь мне не казалось странным то, что в тот вечер, сидя на лавочке, СуЁн так напомнила тебя в детстве. Нас объединяло куда больше, чем могло показаться на первый взгляд.

    Сегодняшний день выжал из меня все силы, впитав их в разъезженный асфальт. Как известно девушки избавляются от стресса в большинстве своем одним и тем же способом, поэтому, достав из холодильника мороженное, я уселась перед телевизором, включив первую попавшуюся дораму.  Твердо решив, никуда завтра не идти, успокоив свою совесть тем, что пару дней школа без меня простоит и не рухнет, к сожалению.

    Стрелки часов стремительно приближались к трем ночи, когда в дверь неожиданно позвонили. Гостей я в принципе никогда не жду, а уж в столь поздний час тем более. К двери шла, ели передвигая ноги. Осторожно подступив к порогу и заглянув в глазок, я на пару минут впала в ступор, и лишь потом дрожащими руками повернула ключ.