Глава 18. Твое уютное тело
Я иду по заснеженным тротуарам городских улиц. Воздух пахнет новогодним настроением и людским теплом. Наверное, это все потому, что близятся новогодние каникулы. Широкая дорожка тротуара, вычищенная чуть ли не до блеска, местами заметена белым снегом, вот вот опустившимся на землю. Снег хрустит под моей подошвой, словно воспоминания о прошлом кричат мне: "Постой...", но я их не слышу. Шарф, окутанный вокруг моей шеи, спускается до самого края пальто. Я прячу руки в шерстяные карманы.Несколько лет прошли, как один день. Мне 19. Вот уже сколько времени мы с Эмбер вместе. Кажется, с шестнадцати лет. Порой я все равно вспоминаю Рози, но уже не пишу ей писем. Этот Новый Год мы с Эмбер встретим вместе в нашей маленькой двухкомнатной квартирке в центре города. Теперь мы студенты и живем самостоятельно. Я извинился перед родителями, но они вовсе не были против. Что ж , этот праздник мы отдохнем друг от друга. Я быстрым шагом возвращаюсь домой, где меня ждет ужин. К ней. Под подмышкой у меня бутылка красного вина и пара газет, чтобы все думали, что я действительно читаю их и вообще интересуюсь общественной жизнью и всемирными новостями. На самом деле мы с моей девушкой собираемся клеить обои. Дома настоящий бардак. Мы отодвинули мебель, кресла теперь стоят посреди гостиной, а спальню еще не трогали, до нее пока что не добрались. По углам разбросан мусор. Нет, на самом деле он не валяется, он аккуратно сложен, а мне вечно впадлу его выгребать из нашей изолированной от мира берлоги. Мы действительно закрылись ото всех. Мы наслаждаемся лишь друг другом, улавливая огни новогодних улиц через заляпанные окна нашего уютного шалаша. Я перепрыгиваю со ступени на ступень до самого пятого этажа. Я не люблю лифты. Для меня это слишком просто. Нажимаю на дверной звонок. Через две секунды дверь сразу же открывается и желтый свет нашей тесной прихожей выливается на холодную лестничную клетку. Она снова стоит передо мной в домашних тапочках, широкой футболке и нижнем белье.
- Сколько раз я говорил тебе не открывать дверь, не спросив? А если с тобой что-то случится? - перешагиваю порог и вдыхаю пряный аромат с кухни.
- Разве не достаточно заглянуть в глазок? Иди и мой руки, давай-ка свое пальто, я повешу, - она тут же помогает снять мне его и позволяет поцеловать себя в шею, - ай, холодная щека, отойди от меня, мерзляк! - она начинает смеяться,и я вместе с ней. Я провожу руками по ее талии и начинаю щекотать. - Прекрати сейчас же, Джим Эванс! У тебя холодные руки! Отойди от меня, негодяй, мне холодно!
- Тебе холодно? А так? - говорю я, засовывая все еще не согревшиеся руки под ее футболку, от чего она еще громче начинает визжать.
- Я заболею и тебе конец, слышишь меня? - она дотрагивается до моих плеч и я целую ее, обнаглев окончательно. - Ты просто негодяй...
- Я люблю тебя.
- А я тебя нет, понял? - говорит она, улыбаясь и зная,что все наоборот. - Снимай уже свое пальто, и отдай бутылку.
- Не отдам ничего, пока не скажешь три слова.
- Отдай. Мне. Бутылку.
- Нет, это не то. Давай еще раз.
- Я...
- Так.
- Люблю...
- Хорошо.
- ВИНО! - восклицает она и прыгает на бутылку в моей руке, пока я отвлечен. Но я успеваю поднять ее над головой так, что ей ни за что не достать ее. - Джим!
- Дзим.
- Ну отдай. - Эмбер обижено надувает губки и пытается допрыгнуть до заветного рукой.
- Ню атдяй.
- Да отдай же бутылку! Все равно вместе пить будем! Ужин стынет!
- Да отдяй зи бутильку, все лавнё вмете пить бутим. Узин... - я начинаю судорожно смеяться над своим же голосом,из-за чего я больше не в силах держать вино так высоко над головой, а оно перемещается в руки этого ребенка. Боже, нам 19, но какая разница? Дурачиться ведь никто не запрещал, и к черту весь этот мир, если он загоняет в нас скучные рамки взрослой жизни.
Я все-таки, наконец-то, снимаю свое пальто и вешаю на крючок.Уже несколько лет она заставляет меня смеяться и наслаждаться этой жизнью в полную меру. Она прекрасно готовит и у нее красивое тело. Тело, согревающее только меня. Кроме того, она всегда готова к разговору со мной. Она моя.
- Сегодня на ужин мясо по-французски, садись, ты же помыл руки?
- Помыл, помыл, мясо из духовки у тебя просто обалденное.
- По-французски.
- Из духовки.
- По-французски!
- Хорошо-хорошо, - как же здорово доводить любимых людей. Полное наслаждение.
Я разливаю вино в бокалы и чудесная атмосфера вечера поглощает нас до самого конца. Она любит вино, а я люблю ее.
***
Я стягиваю с себя футболку после последнего учебного дня в этом году. День был тяжелым, возможно, просто мне так казалось. За окном темно, шторы задернуты. По улицам уже никто не ходит. Ночь близко. Эмбер незаметно прижимается ко мне сзади с бокалом вина. Я поворачиваюсь к ней и обхватываю ее тонкую талию ладонями, прижимая к себе. Во всем доме выключен свет, но нам видно все. Все черты и линии этого дома, этой квартиры, нас, таких влюбленных по уши и утонувших во всех нюансах ночи до самой капли. Я влюблен. Я забираю у нее бокал и кладу на тумбочку у кровати. Вспышка. И мои ладони касаются ее шеи, притягивая к себе ближе и ближе. Вспышка. Я целую её тонкую шею, позволяя рукам дотрагиваться до ее тела смелее и больше, чем можно себе позволить. Я снимаю с нее футболку. Она проводит ладонью по моей щеке. Нас уже ничто не остановит. Желания соприкасаются с инстинктами в ту секунду, когда я целую ее плечи. Прямо сейчас. Я бережно укладываю ее на постель, будто боюсь спугнуть всю эту атмосферу. Один неверный шаг и все рухнет, распадаясь на тысячи осколков. Я ощущаю мурашки на ее коже, пробегая кончиками пальцев по ее оголенным бедрам. Выше. Еще выше. Не открывай глаза. Не нужно открывать глаза, просто чувствуй. Наши чувства - это все, что осталось в наших руках этой ночью. Я касаюсь губами ее ключиц, она откидывает голову назад, опрокидывая волнистые волосы с плеч на кровать. Ничто не помешает нам. Ничто не испортит этот вечер.
Мы так и не начали клеить обои. Кажется, теперь нам уже не до них.