4
Для Чимина день казалось проходил медленно и скучно. Он несколько раз звонил Тэхёну приглашая того, но хён отнекивался утверждая, что с голубятиной дело иметь не хочет. С одной стороны Чимин полностью поддерживал Тэхёна, но с другой. Что такого сделал Юнги, раз хён его видетьне хочет? Влюбился в парня и ведь не безответно же. Тогда в чём такая проблема? Мин как и прежде был холоден и без эмоционален, хотя пару раз давал слабину. Перед глазами рыжего всплыл момент, когда Юнги сидел на кресле, лучи солнца ласкали его кожу, а чуть приоткрытые губы расходились в улыбке. Чимину внезапно стало обидно. Он на протяжени нескольких лет не мог выдавить из него не то что улыбку, а просто любую эмоцию, кроме отвращения и злости и то это было заметно лишь по взгляду. Парень никогда не отвечал на поставленные вопросы максимум, чем тремя словами, два из которых в основном были матерными. А тут человек, которого даже нет сейчас рядом, может вызвать у него на лице столько счастья, столько радости, что самому хочется испытать это. А ведь сразу после воспоминай, Юнги стал более разговорчив. Значит ли это, что теперь что бы с ним поболтать, его придётся возвращать в прошлое, в его былую жизнь, где по рассказам Тэхёна Мин постоянно улыбался, много шутил и даже пел. Чимин представить себе этого не мог. Вообразить только, отшельник, скрывающий свои чувства за мраморно белым лицом, веселится, ходит по барам и клубам, а главное сочиняет стихи и музыку. Парню стало на столько обидно, что от злости он сжал кулаки и заскрипел зубами, решив что ничем не хуже этого Чонгука. Рыжие густые волосы, спортивная фигура, приятный тонкий голос, юмор, энтузиазм и дружелюбие, а ещё он являлся мечтой всех девушек и был уверен в своём превосходстве. Пак не хотел влюбить или добиться симпатии, он хотел доказать что тоже может вызвать улыбку соседа.
****
-Юнгия, открой -Этот, везде снующий и не дающий покоя ребёнок, отвлёк меня от просмотра дорамы.
- Хён блин!- Послышалась ругань и удары стали громче- Если мать твою Мин Юнги, ты не откроешь мне эту чёртову дверь, то обещаю, что завтра будешь отчитываться перед Тэхёном, за сломанную мебель.
-Чего тебе апельсинчик?- Щёлкнув замком, я открыл бедную, измученную дверь и облокотился о косяк.
-Как ты меня назвал?- С явно нарастающей улыбкой спросил он, поднимая брови вверх.
-Как?- Не понял я, но вновь был загипнотизирован этими губами. Что если его поцеловать? Он сильно расстроится или просто ударит? Мне уже даже не стыдно об этом думать. Я немного поразмыслил на этот счёт и пришёл к прискорбному выводу: у него чертовски сексуальные губы. Хочется просто оторвать и пришить себе эти губёнки, так меньше соблазна. Томно вздохнув, я всё же оторвал взор от этих чувственных уст и встретился с прищурившимися глазами Чима.
-Что?- Делая вид будто ничего не произошло- Чего уставился?
-Это я то уставился?- Он переходил на писк- Мин Юнги, скажи честно, ты что влюбился в меня что ли?- Его мимика указывало на то, что он сейчас не шутит. Мне бы растолковать парню всю ситуацию от того, что меня он ни кое степенью не колеблет, а вот к его губам у меня назревают не детские знаете ли чувства.
-Нет- Спокойно ответил я, выходя в зал и став с ним в одну шеренгу повернул голову в лево, встречаясь с его лицом- Не влюбился.
-Уверен?- Ехидно спросил тот, явно держа ситуацию под своим контролем.
-Да- Всё так же слегка задевая его плечо ответил я -Ты не в моём вкусе- Слова явно задели Пака, на его лице появилось кособокая улыбка, я сделал шаг вперёд, оставляя его позади, ибо этот разговор был бессмысленным и ввёл в некуда.
-Ну да...- прошипел тот- Я ведь не Чонгук.
По звукам было ясно что парень повернулся и теперь смотрит в мою спину, ожидая что я обернусь. Но Мин Юнги не такой. Неа.
-Ты прав- продолжая идти к столу подтвердил я, вкладывая в слова по истине живой смыл, что не ускользнуло и от Чимина, больно резанув по самолюбию.
С того то момента он точно решил доказать самому себе, что уничтожит Чонгука, но не в реальности, а в голове Юнги. Он заставит Мина признаться ему в любви, чего бы это ни стоило. Парня можно было понять. Всю свою сознательную жизнь он был наделён юмором и оптимизмом, но обделён внешностью, с писклявым голосом и большими как вареники губами. Постоянные издёвки от которых не хотелось жить, безответные симпатии, он мог постоять за себя, но не всегда решался на это. Но затем парень просто решил заняться собой. Год занятий в спортзалах, уроки танца, косметологи и стилисты сделали своё дело, но психолога он так и не посетил, хотя Юнги постоянно предлагал им с Тэхёном посетить доктора. Обида и злость на всех по-прежнему таилась глубоко в душе Чимина. Желание доказать, что он не отброс общества было его спасательным кругом, дабы оставаться на плаву и не утонуть в собственной неуверенности. От того Чимина остался лишь звонкий смех, глаза, нос. Полнота переросла в упругий пресс и мышцы, розовые щёчки заменили скулы, а постоянно обветрившиеся губы, над которыми все измывались обзывая «губошлёпом» или «бульдогом», стали его козырем. Такие пухлые и мягкие, всем хотелось коснуться их, попробовать. Чимин стал главным красавцем университета, жаль что в школе его так и запомнили, как неуверенного в себе пухлю «бульдога», зато сейчас с ним хотят общаться все, все стараются познакомиться и не упустить шанса затащить в койку «плейбоя», теперь его называли так. А тут какой-то хубе, которого он в жизни не видел, вызывает в самом отрешенном человеке бурю страстей, мыслей, а сам Чим является лишь соседом и то временным. Всё будто вернулось на три года назад, только теперь Пак был альфой, который манипулировал всеми и сводил сума, а Юнги со своим острым языком и непроницаемостью, что в прежние времена заставлял бегать на побегушках Чима, попробует принять роль омеги. Ну во всяком случае на это рассчитывал Пак