Legend of the Divine Continent [1 том] / Легенда о Божественном континенте

  Легкий ветерок развивал угольно-черные волосы маленького мальчика, заставив того крепко-накрепко зажмурить глаза. Он сжимал толстую увесистую книженцию в своих крохотных ручках, которые буквально тряслись от непосильной для них ноши. Седоволосый мужчина остановился рядом с мальчиком и положил тяжелую ладонь на его маленькую макушку.

«Юн, ты опять взял книгу небесного ранга без моего ведома? Что я говорил тебе насчет того, что ты еще мал для этого?» — мягко сказал старец.

Мальчик по имени Юн надул щеки и возмущенно залопотал:

«Я уже совсем не малыш! Мне уже семь лет и я считаю, что мастер должен позволить мне почерпнуть знания из этой книжечки!»

Юн в один миг стряхнул увесистую ладонь со своей головы и понесся в сторону полей, обширность которых покрывала собой все вокруг. Деревня Небесного волка была богата природными ресурсами и, казалось бы, что, имея такую обширную площадь для сельских угодий, это поселение никогда не будет страдать от пресловутого периода голода.

Мастер Цинь, смотря за улепетывающим Юном, лишь слегка улыбнулся, не предпринимая попыток последовать и поймать этого малыша. Он помнил его совсем маленького. Помнил тот момент, когда его старый друг, Линь Ян, привел его к нему еще младенцем и оставил в этой жалкой деревне Небесного волка старику, лишившемуся духовной силы. Да, в прошлом он обладал завидной мощью и находился на Звездной сфере развития внутренней силы[7], но после сокрушительного поражения одному из мастеров, прибывшему с Божественного континента, вся его духовная сила был утеряна таинственным образом. Впрочем, меридианы Мастера Циня все еще целы, и с его врачебными познаниями он вполне в состоянии вновь вернуть себе былую мощь. Но не сейчас. Сейчас он обязан присмотреть за этим совсем маленьким Юнем, который в будущем сможет стать именно тем человеком, кой сможет далеко превзойти былую силу Мастера Циня и оставить его далеко позади. Ведь Цинь понимал, что у сына могучего Линь Яна не может быть иного пути, кроме как покорить весь мир.

«Юн, возвращайся к полудню! Иначе я вновь нахлестаю тебе по заднице! И не потеряй книгу!» — прокричал Мастер Цинь вслед убегающему Юню.

Руки мальчика затекли от веса тяжеленной книги, но он не собирался останавливаться. Он так долго лелеял мечту о ней, что не хочет ждать еще несколько лет, прежде чем вновь украсть её из-под носа старика-зануды! Спустя пять минут, Юн полностью преодолел поля и выбежал на главную дорогу деревни Небесного волка. Множество повозок с глухим стуком рассекали по ней, поднимая клубы пыли. Юн прошел еще немного и повалился от накопившейся усталости, жадно хватая ртом воздух. Вся его одежда насквозь пропиталась потом, а голова словно разрывалась от боли.

«Юнʼэр, что ты здесь делаешь?» — нежный голос пришелся откуда-то из далека.

Юн нехотя повернул голову в направлении голоса и слегка ухмыльнулся, наткнувшись на маленькую девочку в розовом платьице.

«Я наконец-то смог заполучить эту книгу!» — радостно завопил Юн, смотря в красивые глаза Лин Джу.

Девочка присела на корточки над запыхавшимся Юном и с интересом посмотрела на книжку, крепко сдерживаемую в его руках.

«Юнʼэр, ты уверен, что именно эту книгу ты хотел заполучить?» — неуверенно сказала Лин Джу, сдерживая смешок.

Юн мысленно взмолился и, собрав в себе последние силы, перевернул пыльный фолиант. Его глаза округлились, а лицо залило краской.

«Пособие о землеводстве... Что это?! Так вот почему старик так просто отпустил меня?!» — безудержно завизжал Юн.

Лин Джу не смогла сдержаться и мило захохотала, не сводя глаз с обиженного и обескураженного лица мальчишки. Юн мысленно проклинал сам себя за свою невнимательность, и с каждой секундой его гнев становился все больше и больше.

«Раз уж Юнʼэр прибежал сюда с этой тяжеленной книгой в руках, то не поиграть ли нам?» — проговорила Лин Джу, сдерживая вновь приливающий приступ смеха.

Юн беспомощно выдохнул, отгоняя напряжение, и на его красивом личике вновь заиграла жизнерадостная улыбка. Опираясь на одну руку, он медленно поднялся и смахнул бусинки пота со лба.

«Старик сказал возвращаться к полудню, так что у нас еще много времени».

Юн приложил немало сил и выбросил увесистый фолиант в кусты, дабы потом вернуться и забрать его. Двое малышей зашагали по пыльным улицам деревни Небесного волка, здороваясь по пути с каждым её жителем без исключения. Это поселение было не особо велико и поэтому все жители знали друг друга в лицо, постоянно мило приветствуя и общаясь друг с другом. Вскоре они дошли до дома Лин Джу, и её мама вынесла ей и Юню по стакану топленого молока. Осушив его залпом, Юн поблагодарил добрую женщину и мило улыбнулся ей.

«Юн, можешь приходить к нам почаще? Джу очень скучает, пока тебя нет», — сказала мама Лин Джу, сдерживая смешок.

Милое личико Лин Джу залилось краской, но она не осмелилась даже раскрыть рта, выражая свое возмущение.

В ответ на её слова, Юн громко расхохотался.

«Я приложу все силы, чтобы исполнить ваше желание», — ответил Юн.

Где-то вдалеке, не обращая внимания на двух детей и молодую женщину, погруженные в общение, трое мужчин среднего возраста в черных плащах вошли на территорию деревни, яростно стреляя глазами по округе. Высокомерие и пренебрежение ясно проглядывались на их лицемерных минах. Один из них остановил жителя деревни Небесного Волка, несущего тяжелую деревянную коробку в руках, с силой ухватив его за плечо.

«Где Цинь? Я знаю, что он находится в этой жалкой деревушке!» — разъяренно завопил мужчина в черном, покрепче вцепившись в плечо невинного жителя.

Сердце обрюзгшего мужчины словно на мгновение пропустило удар, и он выпустил из рук деревянную коробку, которая с треском упала на землю и разлетелась в мелкие щепки.

«Я...я», — проговорил мужчина, заикаясь. Он был полностью подавлен убийственным намерением, исходящим от этих трёх незнакомцев.

Мужчина в черном презрительно фыркнул и впечатал кулак в лицо жителя, после чего плюнул в его сторону. В его глазах этот человек, который даже не имел право называться духовным практиком, являлся не более, чем мусором. Он оказал огромную милость, прямо здесь и сейчас не лишив его жизни.

Юн, все это время безразлично общаясь с Лин Джу, в один миг переменился в лице и уверенно зашагал в сторону трех незнакомых личностей. Огоньки ярости горели в его глазах подобно адскому пламени.

«Юнʼэр, куда ты идешь?» — ошеломленно вопросила Лин Джу, заметив резкие перемены в поведении Юна.

Черноволосый мальчишка, полностью проигнорировав её слова, приблизился к незнакомцам на достаточное расстояние и холодно изрек:

«Вы, трое. Что вы хотите от Мастера Циня?»

Услышав невинный детский голос, трое мужчин сначала не обратили на него особого внимания, но затем, уловив глубокий смысл и тон, с которыми были сказаны эти слова, они обернулись и яростно засверлили физиономию спокойного на вид Юна. Увидев это, Лин Джу с криками убежала домой, с треском захлопнув за собой двери. Буквально через секунду её милое личико показалось в окне, со страхом смотрящее на худую спину Юна.

«Ты что здесь забыл, мелюзга? Иди с камушками поиграй и не мозоль старшим глаза», — сказал один из черных плащей с львиной долей презрения.

Главный из тройки, тот, что хладнокровно избил мужчину с коробкой, положил руку на плечо товарищу и холодно произнес:

«Погоди-ка. Этот мелкий определенно знает Циня».

На протяжении длительного периода времени лежавший в грязи и громко постанывающий обрюзгший мужчина поднялся и громко завопил, поднабравшись смелости:

«Юн, беги! Беги как можно дальше и не говори с этими людьми».

Главарь беспредельщиков моментально развернулся, и хладнокровный блеск промелькнул в его пронзительных глазах. Вложив намного больше силы, чем прежде, он вновь впечатал кулак в лицо жителя и отправил того в полет на несколько метров, попутно сосчитывая вылетевшие из его рта окровавленные зубы.

Во все глаза наблюдая за этой картиной, Юн не дрогнул ни на мгновение. Он был невероятно невозмутим и спокоен.

«Вы действительно пришли сюда, чтобы навредить моему Мастеру Циню? Да вы и в подметки ему не годитесь, даже если нападете всем скопом!» — съязвил Юн, указывая пальцем на главаря с лицом полным насмешки.

В ответ на слова Юна, главарь посмотрел на него сверху вниз и презрительно фыркнул. Закатив глаза, он беспомощно махнул рукой и сказал одному из подопечных.

«Хватай мелкого. Если он действительно ученик Циня, то мы сможем использовать его, как заложника!»

Гигантских размеров мужчина одобрительно кивнул и медленно приблизился к Юну, схватив того за руку.

«Аккуратнее с руками, а то все еще не до конца сформировавшиеся зубы могут оказаться довольно острыми!» — усмехнулся Юн и впился зубами в мясистое предплечье здоровяка.

Мужчина вскрикнул и поднял руку вверх, потянув за собой и легкое тельце Юна.

«Босс! Снимите его с меня!» — взмолился здоровяк, яростно размахивая рукой. Он не хотел избивать ребенка, ведь если он сделает нечто подобное, то потеряет уважение к самому себе.

Главарь стоял на месте, подобно соляному столбу, не решаясь принять никаких действий в отношении озорного парнишки. Если его подчиненный не в состоянии совладать с ребенком без насилия, то такой, как он, не имеет права называться мужчиной! Юн держался за руку здоровяка и с каждой секундой все сильнее сжимал челюсть, норовя оттяпать кусок свежей плоти. Его глаза горели решительностью, и он определенно не собирается пускать этих людей к мастеру Циню, даже если на кону будет стоять чья-то жизнь! Здоровяк наконец-то свыкнулся с болью и схватил Юня за ногу, начиная тянуть её на себя. Юн в свою очередь сильнее стиснул зубы и почувствовал, как его челюсть немеет с каждой секундой, отдавая леденящим холодком, будто каток, прошедший по спине. Мальчик невольно ослабил хватку, и здоровяк отдернул его за ногу, подвесив над землей, словно плюшевую игрушку.

«Если ты закончил возиться с ним, то пойдем же скорее!» — безразлично выпалил главарь, направившись вперед.

Юн отчаянно раскачивался, стараясь вырваться из цепких лап здоровяка, но все его попытки оказались тщетными. Наконец, расслабившись, он скрестил руки на груди и холодно изрек:

«Ну и ладно. Все равно вы ничего не сможете сделать с мастером Цинем, как бы ни старались. Даже испражнив свои кишки, вы не сможете и пальцем коснуться его».

Спустя четверть часа в хижине мастера Циня.

Цинь медленно разбирал деревянный столик Юня, со всех сторон усыпанный десятками книжек. Тяга к знаниям и талант этого мальца ужасали даже такого человека, как Цинь, который за всю свою сознательную жизнь прошел через множество земель четырех великих континентов и имел за плечами огромный багаж опыта. Закончив раскладывать фолианты по полкам, Мастер Цинь утонул в диване и расслабился, прикрыв глаза с легкой улыбкой. Он всегда считал, что такому человеку, как он, не чужда забота о ком-либо и он без сомнений погибнет в ожесточенном бою, подобно волку, смотрящему в глаза своему врагу до последнего вздоха. Если бы молодой Цинь узнал о том, как заживет через десятки лет, то тот определенно посчитал бы человека, сказавшего это, безумцем и без промедления обезглавил бы лже-предсказателя прямо на месте! Тем не менее, повзрослев, он понял все прелести спокойной жизни и больше не избегает её, подобно горящему пожару. Пусть он больше и не великий практик духовной силы, а обычный дряхлый старик, но такая жизнь безусловно устраивает его лучше, чем постоянная борьба за выживание. Цинь не собирался принуждать Юна к чему-либо с самого рождения, а, напротив, когда придет время, он даст ему право выбирать между двумя сторонами монеты в пользу одной из них. Находясь в глубоких раздумьях, Цинь услышал пронзительный грубый голос, преисполненный жаждой крови.

«Цинь, выходи, черт тебя дери! Замолчи, глупый мальчишка! Еще слово и я отрежу твой поганый язык!» — неистово вопил главарь.

Цинь вмиг вскочил с дивана и бросился на улицу, сметая все на своем пути. Его сердце застучало, как бешеное, а волнение за Юня достигло своего пика. Пусть он и не сможет ничего сделать этим людям, но он определенно готов сложить свою голову в попытке защитить этого мальчика, который стал ему словно родной сын. Выскочив на улицу, Цинь ахнул. Юн висел подвешенным за одну ногу в руках здоровяка в черном плаще. Но его лицо было совершенно не испугано, а, наоборот, полным презрения и насмешки.

«Вы говорите, что любите природу, верно? Даже после того, что она сделала с вашим лицом?» — насмешливо пропел Юн.

Главарь больше не мог выдерживать язвительных слов Юня и яростно замахал руками. Какой-то семилетний мальчуган смог порядком разозлить его. Всю дорогу до этого места Юн постоянно подкалывал этих троих, находя в своей маленькой голове все новые и новые шутки, с насмешкой выплевывая их прямо в лица неприятелей.

«Кто вы такие? Живо отпустите моего ученика!»

Главарь повернул голову и мрачно улыбнулся.

«А вот и мастер Цинь появился на горизонте. Ты же знаешь, что на тебя охотится весь континент Ядовитого облака после того, что ты успел натворить? За твою голову объявлена огромная награда даже спустя столько лет».

Цинь крепко сжал кулаки до треска костей. Его противники находятся на первом уровне Воинственной сферы развития[5], а он подобном состоянии определенно не может составить им никакой конкуренции. Цинь медленно зашагал в сторону Юня, не сводив с него обеспокоенного взгляда.

«То, что произошло на континенте Ядовитого тумана, не касается моего ученика. Отпустите его и можете забрать мою жизнь. Я не буду оказывать никакого сопротивления», — бессердечно сказал Цинь.

Главарь чуть ли не покатился по земле от приступа дикого хохота. Услышав слова учителя, молодое сердце Юня ёкнуло. Все шуточки в один миг вылетели из его крохотной головы и их место занял страх, укоренившийся глубоко в душе.

«Ты действительно думаешь, что перед тобой добросердечные люди? После того, как этот мальчишка оскорбил меня бесчисленное количество раз, я брошу его в Туманном лесу и лично прослежу за тем, как духовный зверь выпотрошит из его крохотного тела все внутренности! Но сперва я убью тебя, великого героя континента Пламенного Ветра Циня!» — говорил главарь сквозь леденящий хохот.

Услышав его слова, сердце Циня наполнилось яростью. Его грудь приподнялась, и он принялся собирать потоки духовной силы вокруг себя. Пусть его меридианы разрушатся после этого, и он больше никогда не сможет восстановить свою былую мощь, но Цинь не даст себе погибнуть, а главное — погибнуть Юну. Аура духовной силы заиграла вокруг его тела, заставив троих в страхе отшатнуться.

«Мне сказали, что он потерял свою духовную силу! Это невозможно!» — сокрушался главарь и достал длинный клинок из ножен.

Фигура Циня буквально выросла перед ним словно из ниоткуда, и увесистый кулак столкнулся с клинком, поднимая за собой клубы пыли. Главарь вскрикнул от удивления и негодования. Его длинный меч вылетел из рук, в полете разлетаясь на множество сверкающих осколков. С глубоким безразличием на лице, Цинь выпрямил ладонь и словно нож в масло вонзил её в грудь противника. Главарь забился в предсмертной агонии, но вскоре затих из-за того, что Цинь с силой сжал его сердце и выдернул из груди. Не дожидаясь бурной реакции со стороны подопечных, старик бросился на оставшихся двоих и одним махом снес им головы, используя при этом лишь голую ладонь. Будто отсеченные острейшим клинком, головы разлетелись в разные стороны, оставляя за собой кровавый след на траве. Цинь подхватил Юня, ошеломленного до глубины души, и крепко сжал его в своих объятиях. Он смог спасти Юня. Спасти своего ученика. И пусть он навсегда останется лишенным духовной силы, но он определенно защитит этого мальчика от любой беды, пока это будет в его силах!